Читать онлайн Не могу отвести глаза, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 33 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не могу отвести глаза - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.09 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не могу отвести глаза - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не могу отвести глаза - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Не могу отвести глаза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 33

— Мэр Бробст, как приятно видеть вас сегодня вечером! — прокричала Шелби, помня о ненадежном слуховом аппарате старой женщины. — Позвольте проводить вас и миссис Финк к вашему столику.
Улучив момент, она посмотрела на Куинна, прежде чем взять меню и проводить дам.
— Видишь, кое-какие имена я помню, — сказала Шелби и удалилась, избежав ответа на его вопрос.
Как ей ответить? Она даже не знала, всерьез ли он это предлагает. Ведь им по-прежнему нужно о многом, об очень-очень многом поговорить… и не через пятьдесят лет, а сейчас, этим вечером.
Усадив дам, Шелби сделала Джорджу знак выйти в коридорчик, который вел к туалетам. Он с радостью последовал за ней, горя желанием спрятаться в любом месте, где не увидит маленького пюпитра и микрофона, перед которым должен произнести свою речь в конце первой смены, а затем еще дважды, если до этого не свалится замертво.
— Что случилось? — с надеждой спросил он. — Микрофон сломался?
— На это рассчитывать не приходится, Джордж, — добродушно ответила ему Шелби. — Кроме того, ваша жена сказала мне, что вы будете неподражаемы. Вы ведь не нервничаете, надеюсь?
Он сунул руку в карман и вытащил несколько карточек, на которых Куинн написал его речь.
— Тут есть пара слов — язык сломаешь… — Джордж глубоко вздохнул и медленно выдохнул. — Понимаете, мы всего-то хотели, чтобы старушка Бробст разрешила поставить стену… вот и все. Как это превратилось б такое?
— Это я виновата, Джордж, простите меня. — Шелби похлопала его по руке, на которой трещали швы коричневого костюма десятилетней давности. — И собираюсь еще ухудшить ситуацию. Джордж, я не хочу об этом спрашивать, прошу вас, поверьте, я действительно не хочу спрашивать об этом, но… вы на самом деле убили бы мэра?
— Убили? Убили бы мэра? Старушку Бробст? — Лицо Джорджа побелело, потом побагровело. Он откинул назад голову и расхохотался, посмотрел на Шелби и снова зашелся от смеха. Вытащил из кармана большой сине-белый платок и вытер слезящиеся глаза. — Ну, я вам скажу. Это специально для головы, да? Вроде шоковой терапии, чтобы я отвлекся от речи? Спасибо, мэм. Я теперь чувствую себя гораздо лучше. Убить мэра, — повторил Джордж, уходя и пожимая плечами. — Это ж надо такое придумать.
Шелби улыбнулась ему вслед и на минутку забежала в дамскую комнату — поправить макияж и взять себя в руки. «Так, — думала она, глядя на свое отражение в зеркале. — Это не был Джордж с завсегдатаями. Если он так расхохотался в ответ на предположение, что замышлял убийство, нет нужды задавать ему второй вопрос — стоят ли завсегдатаи за письмом и попыткой похищения».
И это — сколько бы Шелби об этом ни размышляла, каким бы образом, говоря словами Тони, ни нарезала — неизменно приводило ее к Куинну Делейни, единственному человеку, который мог что-то выиграть, запугав ее, заставив покинуть Восточный Вапанекен и вернуться домой, а тем самым позволив ему заняться более интересными проектами.
Потому что это не Сомертон. Он слишком любит ее, чтобы так пугать, как бы сильно ни хотел вернуть сестру домой.
И не Паркер, которому явно все равно и незачем запугиванием возвращать Шелби домой.
«Почти вовремя».
О да, тем людям известен Куинн, они узнали его. Узнали, потому что это он их нанял, натравил на нее, чтобы разыграть из себя рыцаря без страха и упрека. Войти в ее жизнь. В ее постель. Выгнать из города.
— Нет, — тихо, и неуверенно сказала своему отражению Шелби. — Нет, — повторила она, расправляя плечи и стараясь говорить уверенно. — Нет, нет и нет. Я не верю этому. Я просто этому не верю.
Она оперлась о край раковины, приблизила лицо к зеркалу и сказала своему отражению:
— За всю жизнь, Шелби Тейт, тебе никогда не приходилось думать самой. Никогда не приходилось доверять своей интуиции, идти своим путем, спать на постели, которую ты сама постелила, — и фигурально, и буквально выражаясь, кстати.
Она расправила воротник, повернулась налево и направо, разглядывая себя.
— Выглядишь ты очень взрослой. Не пора ли тебе и действовать соответственно? Не пора ли перестать искать скрытые мотивы и просто принять тот факт, что ты совершила несколько ошибок и он совершил несколько ошибок, но при этом вы любите друг друга. По-настоящему любите друг друга! Или ты собираешься провести остаток жизни круглой дурой? Ты же знаешь, Бренда считает тебя дурой. Слишком глубоко копающей, слишком много думающей и не прислушивающейся к своему сердцу. Ты же знаешь свое сердце, Шелби… ту его часть, которая, возможно, и не существовала, пока ты не окунулась в реальность.
Пригладив волосы, она глубоко вздохнула и медленно выдохнула, изгоняя свои последние тревоги.
— И знаете что, леди? — закончила Шелби, улыбаясь себе. — Он не делал этого. Он… этого… не… делал. Никаких «если» и никаких «но». Отныне и навсегда. И мне все равно, даже если Куинн сделал это. Это не важно. Больше не важно. И так и будет!
Она отсалютовала своему отражению и снова улыбнулась, потому что ее сердце и разум наконец закончили свою борьбу — не каждый приходит к прозрению в дамской комнате в Восточном Вапанекене, — и вышла в коридор, впервые за столько времени уверенная в своих чувствах. Может быть, первый раз в жизни.
Беттиэнн Финк стояла в коридоре у двери, наблюдая, как Шелби выходит, но не входя в дамскую комнату.
— Там кто-то с вами был, дорогуша? — удивленно спросила она. — Я слышала голоса.
Шелби вспыхнула.
— Я разговаривала сама с собой, миссис Финк.
— Тогда все в порядке. — Беттиэнн Финк кивнула. — Я сама постоянно так делаю. Особенно когда разговариваю с Амелией, что почти то же самое. Чудесный вечер, дорогуша. Нам так нравится музыка.
— Я очень рада, миссис Финк, — сказала Шелби и быстро вернулась в зал. Она едва успела заткнуть уши, потому что Джордж постучал по микрофону и разрывающий барабанные перепонки грохот заполнил помещение.
Шелби осталась у входа, не желая идти по залу ресторана во время речи Джорджа. Она видела Куинна, стоявшего у кассы и смотревшего на нее встревоженными глазами.
Улыбнувшись, Шелби послана ему воздушный поцелуй и почувствовала, как вместе с этим поцелуем полетело через зал ее сердце.
«Я люблю тебя, — одними губами сказал ей Куинн, пока Фрэнсис закреплял микрофон. — Выходи за меня».
Она кивнула, сморгнув слезы, и Джордж начал свою речь.
Бедняга обливался потом, его руки дрожали так сильно, что карточки в них бились как живые. Срывающимся голосом он произнес: «Проверка, проверка», потом откашлялся и вытер покрытый испариной лоб.
Задвигались стулья, забормотали голоса, кто-то хихикнул, возможно, посмеиваясь над бедным Джорджем. А затем он овладел собой и начал снова, и в помещении воцарилась тишина, нарушаемая только голосом Джорджа, голосом поколения, говорившего то, что давно должно было быть сказано.
Джордж прочел имена тех, кто служил, тех, кто погиб. Куинн вставил в речь большую часть изначальных заметок завсегдатаев в том виде, как они их написали; простые, скупые, потрясающе эмоциональные в своей простоте.
Мужчины и женщины утирали слезы, ничуть не стыдясь этого. Да, это была своего рода вечеринка, но вместе с тем и праздник в честь героизма, обращение к памяти, обещание помнить всегда.
— Вот так, значит, — сказал Джордж, завершая свою речь. — Вот почему мы все собрались здесь сегодня вечером. Став старше, может быть, мудрее и все еще оставаясь в долгу перед теми, кто не получил возможности стать старше и мудрее. Вспомнить тех, кто не получил возможности жениться, обнять женщину, увидеть, как подрастают его дети, смотреть бейсбол, выпить пару бутылочек холодного пива в парке во время городского праздника… попрощаться с теми, кого любил, когда настанет пора прощаться.
Они принесли себя в жертву, принесли последнюю жертву, которой мы, те, кому повезло больше, возможно, до сих пор и не понимаем. Они заслуживают нашего уважения и почестей. Они заслуживают того, чтобы их имена были увековечены здесь, в их родном городе, для последующих поколений, поколений, которые, и да поможет им Бог, пусть никогда не узнают такой страшной войны. Поэтому спасибо вам, ребята, всем, кто пришел сегодня сюда. И спасибо вам, Билли… Чэд… Томми… Джонни… Дуг… Мы не забыли. И никогда не забудем.
На несколько секунд наступила мертвая тишина. Затем Куинн шагнул вперед и захлопал. И постепенно все присутствующие встали и присоединились к нему, пока не поднялись, аплодируя, все до единого.
Тони стоял в дверях кухни вместе с поварами, положив длинные руки на плечи Хулио и Стену.
Фрэнсис и Джозеф обнялись.
Джордж вернулся к другим завсегдатаям, и они встали — покрасневшие, смущенные тем, что оказались в центре внимания. Они стояли по стойке смирно, а их медали были прикреплены к гражданской одежде, потому что армейская форма уже давно не налезала на них.
И все плакали.
«Это прекрасно», — подумала Шелби. Она никогда не была свидетельницей столь прекрасного события.
Шелби пальцем утирала слезы, пока дядя Альфред не подал ей носовой платок.
— Не помню, когда я был так растроган. — Он полез в карман. — Вот, Шелби. Мой выигрыш в покер вчера вечером. Проследи, чтобы он попал по назначению, хорошо? И еще, Шелби. Ты правильно сделала, что устроила это. Я горжусь тобой, моя дорогая. Очень, очень горжусь.
Шелби кивнула, кусая губу, чтобы та не дрожала.
— Эту речь написал Куинн, — объяснила она дяде, становясь на цыпочки и пытаясь разглядеть Делейни в толпе. — Он отлично потрудился, правда? Ты видишь его? Где он? Мне нужно поговорить с ним.
Дядя Альфред поцеловал ее в щеку.
— Только поговорить, моя дорогая? Думаю, как Тейт, ты способна на гораздо большее, чем это. А теперь иди, я управлюсь тут. Пойду потолкаюсь среди посетителей, посмотрю, не удастся ли теперь, когда Джордж размягчил гостей, выудить из их карманов что-нибудь еще.
— Спасибо, дядя Альфред. Большое тебе спасибо. — Шелби обняла его.
Он тоже обнял ее.
— Какая прелесть! За что же это ты меня благодаришь? — Не убирая рук, Шелби отстранилась и посмотрела на дядю.
— За многое. — Она снова сморгнула слезы. — За то, что помог мне создать себя, как ты это называешь. За то, что рассказал о своих приключениях. За то, что вдохновил меня отправиться в большой мир, проверить свои крылья, а не просто остепениться. Без тебя ничего этого не случилось бы. Я была бы просто Шелби Тейт, пустой оболочкой. А теперь… — Она нерешительно улыбнулась. — А теперь я чувствую себя полноценным человеком, личностью. Ах, дядя Альфред, как же я тебя люблю!
Шелби еще раз обняла его, а потом пошла, пробираясь между столиками, искать Куинна. Несколько раз она останавливалась, принимая благодарности, объятия и даже поцелуй от мэра Бробст, которая добрых две минуты орала ей в ухо.
Куинн видел, как она идет, следил за ее медленным, радостным продвижением, видел, как она разговаривала с Алом, обнимала его. Да как он мог подумать, что Шелби бесчувственное существо, одна из Богатых и Отвратных. А ведь Куинн свалил их в одну огромную кучу, не потрудившись понять, что каждого человека нужно оценивать по достоинству, а не по количеству нулей на его счете в банке.
— Куинн! — Шелби протянула к нему руку, чтобы он помог ей выбраться из толпы и вывел в фойе. — Нам надо поговорить.
Куинн страшился услышать эти слова, страшился сам произнести их. Теперь он ничего так не хотел, как поговорить с Шелби, услышать, что скажет она. Куинн распахнул дверь, вывел ее на улицу, увлек за угол здания.
— Мы можем сначала поцеловаться? — спросил он, прижимая Шелби к оштукатуренной стене и упираясь руками по обе стороны от ее головы, сужая мир до них двоих. — Прямо здесь. Прямо сейчас.
— Нет, не можем, — ответила Шелби, но при этом улыбнулась. Улыбнулась губами, улыбнулась своими большими карими глазами, полными любви, искрящимися озорством. — Прежде всего я тебя люблю, Куинн Делейни. Я люблю тебя всем сердцем и буду любить всегда.
Куинн ухмыльнулся и наклонился ближе, изнемогая от желания.
— И я тоже люблю тебя всем сердцем. Навсегда. Теперь мы можем поцеловаться?
Шелби оттолкнула его.
— Второе, я хочу сказать тебе, что не знала. Сначала не знала и долго еще потом. Я очень плохо запоминаю имена и, кажется, никогда по-настоящему не смотрела на тебя.
— Знаю. Я негодяй. Ты уже сказала мне это. Но ты и не должна была меня видеть. Я был здесь, чтобы следить за тобой, вот и все, точно знать, что маленькая сестричка Сомертона не попала в беду. Но я вошел в ресторан Тони и столкнулся с тобой. Ты взглянула на меня, но не узнала. Признаться, Шелби, это разозлило меня. Чертовски разозлило. Я считал себя более запоминающимся. Она приложила ладонь к его щеке.
— Ты такой, ты такой. Представляю, как ты был зол из-за того, что я не вспомнила тебя.
— Нет, не представляешь. — Если она не дает себя поцеловать, у него есть время поведать ей все до конца. — Мне не нравятся богатые, Шелби. Никогда не нравились. В моей жизни был один случай, заставивший меня с предубеждением относиться к целому классу людей… кроме Грейди, моего партнера, но его невозможно не любить. Я даже решил закрутить с тобой роман, чтобы богатая девочка испытала приключение, которого, казалось, хотела.
Куинн вздохнул и покачал головой.
— Но я не смог. Просто не смог. Я был слишком занят тем, что влюблялся в тебя.
Шелби сдержала слезы.
— О, Куинн, ты не мог сказать мне ничего более приятного.
— Приятного? У тебя действительно особый взгляд на вещи, любимая. Но погоди, это еще не все.
— Да. Вот этого-то мне и жаль. Я хотела чего-нибудь добиться сама, впервые в жизни отвечать за себя. Но я так и не пожила самостоятельно, верно, Куинн? Ты был здесь почти с самого начала. Страховочная сетка Сомертона. Брат не приехал и не забрал меня, потому что ты следил за мной. Присматривал за мной.
Куинн думал точно так же. Он нагнулся и поцеловал ее в лоб.
— Шелби, здесь ты жила самостоятельно. Нашла работу. Более того, ты сохранила ее, добилась настоящего успеха. Боже мой, посмотри, что ты сделала с этим городом. Ты когда-нибудь видела, чтобы столько людей обнимались, питали друг у другу теплые чувства, помогали ближним? Ты пришла, вооруженная своей силой, у тебя есть способность собирать людей, устраивать грандиозные вечеринки… и видеть в людях только хорошее. Знаешь, не так уж много наследниц с Мейн-лейн вообще посмотрели бы на завсегдатаев, не говоря уж о том, что ты сделала для них.
Теперь Шелби плакала уже по-настоящему, у нее дрожал подбородок, по щекам текли горячие слезы.
— Я никогда не думала об этом…
— А следовало бы. Из всех женщин, с кем мне доводилось встречаться, ты одна из самых добрых, самых любящих, понимающих, необыкновенных. Нет, не так. Ты — самая добрая, самая любящая, понимающая, необыкновенная женщина из тех, с кем мне доводилось встречаться. — Куинн улыбнулся, стараясь развеселить ее. — Даже если ты не запоминаешь ничьих имен.
Шелби рассмеялась, потом замерла, вспомнив о чем-то. О том, что перед этим сказал Куинн.
— Ты не любишь богатых? Очень богатых, Куинн?
— Я же сказал тебе, что пересмотрел свои взгляды. Я уже неделю кляну себя за глупость. — Он ухмыльнулся. — А ты очень богата?
Шелби отвела глаза.
— Очень, — призналась она. — И это все еще тебя беспокоит, да? Я всегда подозревала, что мужчины хотят жениться на мне из-за моих денег, но никогда не думала о мужчине, который не пожелает жениться на мне из-за того, что у меня есть деньги. Пока я не выйду замуж или пока не стану немного старше, я просто получаю средства на содержание с доходов, но потом все деньги перейдут ко мне, и я смогу распоряжаться ими по своему усмотрению. Это действительно станет для тебя проблемой? Если да, то я откажусь от наследства.
— Ты бы это сделала, Шелби? Ты отказалась бы от денег, чтобы сделать меня счастливым? И жила бы на мои доходы… они не такие уж маленькие, между прочим.
Она кивнула. Твердо, решительно.
— Ничего себе, — смутился Куинн. — Э… а о какой сумме мы говорим?
Шелби опустила глаза.
— О тридцати миллионах долларов.
Куинн отступил и вытер ладонью внезапно пересохший рот.
— Тридцать миллионов, — повторил он. Потом издал короткий саркастический смешок. — Ты отказалась бы от тридцати миллионов долларов. Ради меня. Бог мой!..
Шелби отошла от стены, наклонилась, сорвала одинокий одуванчик, повертела его в пальцах.
— Так что, ты хочешь, чтобы я от них отказалась? — Куинн засмеялся. Расхохотался так, что опустился на траву, потянув за собой Шелби.
— Дорогая, может, я и не самый умный в мире человек, но у меня что, на лбу татуировка «идиот»?
— О, Куинн! — Шелби упала в его объятия. — Я так тебя люблю!
Он приподнял ее подбородок, думая, что сейчас самый подходящий момент прекратить разговоры и поцеловать любимую женщину. Но она высвободилась из его рук и поднялась.
— Я должна сделать еще одно признание.
Куинн тоже встал и пристально посмотрел на нее, пытаясь собраться с мыслями.
— Какое? Ты ешь крекеры в постели? Поздно просыпаешься по утрам? Не умеешь готовить?
Шелби сердито прищурилась.
— Ты прекрасно знаешь, что я не умею готовить. Но я не об этом. Я про… про… в общем, я получила по почте это письмо. Письмо с угрозами, в котором мне велели убираться из города. А потом была попытка похищения, помнишь?
Куинн стиснул зубы.
— Помню.
— Я подозревала тебя. Поняв, кто ты, я подумала, что, может быть, ты устал от своих обязанностей няньки и послал это письмо, желая напугать меня и вынудить уехать домой, а сам решил оставить эту работу и заняться каким-нибудь делом поинтереснее.
Куинн схватил ее за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.
— Шелби, я оставил эту работу, как ты это называешь, на следующее утро после нашего похода в кегельбан. Именно тогда я осознал, что все это гораздо больше, чем бизнес, что ты очень много значишь для меня.
— О! Это… это очень мило. Но разве ты не сердишься на меня за то, что я считала тебя автором письма?
— Писем, Шелби, во множественном числе. Раз уж мы тут исповедуемся друг другу, позволь мне признаться, что я проник в вашу с Брендой квартиру, порылся в твоей сумочке и нашел первое письмо. Потом извлек второе из твоей почты в то утро, когда была попытка похищения. Официально я не был при исполнении, но все равно делал свою работу. И — нет, я не сержусь, что ты подозревала меня. Жаль, что я не додумался до этого, поскольку тогда точно поговорил бы с тобой, а не позволил тебе затащить меня в постель.
— Затащить тебя в постель! Да ты…
— Понял. — Куинн нахмурился. — Но я провел расследование, попытался узнать, кто послал письма, кто нанял этих громил. И я полагаю, вернее, я вполне уверен, что это был Уэстбрук.
— Паркер? — Шелби вспомнила, что подозревала Паркера, но отмела эту мысль. — Не понимаю. Зачем ему все это?
— Я думал об этом. — Куинн взял ее ладони в свои. — Он знал, что ты здесь… все знали, где ты, моя милая, ты не слишком-то хорошо замела следы. Он мог приехать сюда, сказать, что любит тебя, упросить вернуться домой.
— Едва ли. Ведь Паркер знал, что я его не люблю. Значит, он пытался напугать меня и тем самым заставить вернуться? Но я не собиралась уезжать надолго. Почему он не мог подождать?
Куинн поднес ее руку к губам и поцеловал.
— Во-первых, любимая, Паркер, видимо, догадался, что я затеял свою игру, и забеспокоился, как бы я не преуспел. Но есть еще одна причина, о которой мне бы нз хотелось тебе говорить.
Она сжала его руки.
— Скажи.
— Хорошо, но дело вот в чем: чтобы узнать это, я не нарушал законов, балансировал на грани. Уэстбрук — банкрот, моя милая, хуже чем банкрот. Он утаивал доходы с денег своих инвесторов, растрачивал основные средства, и если в скором времени Паркер не получит твоего небольшого наследства, он, возможно, отправится в тюрьму.
Шелби задумалась.
— Мне все равно, — наконец сказала она.
— Слава Богу, потому что это еще не все. У него есть любовница.
Шелби ухмыльнулась.
— Теперь мне на самом деле все равно.
— А это еще лучше, потому что у Паркера их две. Шелби рассмеялась, испытывая огромное облегчение.
— Я полагала, что все дело во мне. Считала, что меня невозможно любить, так как я холодная. Но дело не во мне, а в нем. О, Куинн, как же мне хорошо!
— Так хорошо, что ты наконец позволишь мне поцеловать тебя?
Шелби улыбнулась ему.
— Сейчас узнаем. А ты очень сильно хочешь поцеловать меня?
Куинн привлек ее к себе.
— Кажется, я умру прямо здесь и сейчас, если немедленно не поцелую тебя. Ты это хотела услышать?
Шелби обхватила затылок Куинна и нагнула его голову.
— Как говорит Бренда, меня это устраивает…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Не могу отвести глаза - Майклз Кейси



Книга очень легко написана, нет затянутых моментов, но ближе к развязке стало похоже на сказку (не реалистически). Но читать можна.
Не могу отвести глаза - Майклз КейсиМарина
7.06.2013, 6.50





классное чтиво для отдыха
Не могу отвести глаза - Майклз Кейсияника
24.07.2014, 15.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100