Читать онлайн В плену страстей, автора - Майклз Ферн, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В плену страстей - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.5 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В плену страстей - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В плену страстей - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

В плену страстей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

Зажав в крупных белых зубах сигару, Калеб ван дер Рис шел широким шагом по палубе ветхого корабля, который был приспособлен под заведение для азартных игр, и в голове у него роились мрачные мысли. Слава богу, что он никогда не давал согласия лорду Фаррингтону вскрыть корпус своей любимой «Рэны» и тем самым превратить ее в вечную рухлядь на пристани. Вид корабля в столь плачевном состоянии разбил бы ему сердце. А Сирена! Что сказала бы Сирена, обнаружив «Рэну» – корабль, названный «Морской Сиреной» в ее честь, – похожей на мусоровоз? В последний раз, когда Калеб находился на борту игорного судна, доходы от которого он делил с Фаррингтоном, дела здесь процветали. В каютах, устланных пушистыми коврами, отделанных полированным деревом и медью, выделялись яркими зелеными пятнами игральные столы. Джентльменам и членам клуба предоставлялись отдельные каюты, обитые парчой и атласом. Когда-то здесь располагалось самое популярное во всей Англии казино. А сейчас… сейчас такое!
Калеб неторопливо вынул из рта сигару загорелой рукой и устремил холодный, тяжелый взгляд на щеголеватого лорда Фаррингтона.
– Гуляй, мышка, пока киска спит… Это самый лучший ответ на то, почему наше заведение находится в таком упадке. Ответь, могут ли леди и джентльмены ступить на эту прогнившую баржу? Где деньги, которые я посылал тебе на содержание казино? Куда ты их истратил? Кто посещает эту берлогу беззакония, кроме бродяг и бандюг? Давай-ка заглянем в бухгалтерскую книгу. Или там зафиксированы только убытки и никаких доходов? Говори, Фаррингтон! Может, та самая киска откусила твой язык? Ага, – тихо проговорил Калеб, – значит, откусила.
Он опять прикусил сигару ослепительными зубами и продолжил:
– Даю тебе пять минут, Фаррингтонон, а потом сброшу за борт. После тебя даже кругов на воде не останется. Где бухгалтерская книга? – гневно рявкнул он.
Фаррингтон подскочил, чувствуя, что угрозы Калеба – это не пустые слова. У старика дрожали руки, когда он принялся нервно теребить манжеты своей тщательно отглаженной рубашки.
– Кэл, мальчик мой, – нерешительно начал Фаррингтон, – ты видишь перед собой человека, для которого настали трудные времена. С деньгами туго. Даже мелкопоместное дворянство очень аккуратно обращается со своими стерлингами… Ты абсолютно прав: доходы оставляют желать лучшего. Я в долгах как в шелках и никак не могу выкарабкаться. А если нашими клиентами стали простые люди, которые вынуждены зарабатывать себе на хлеб на пристани, то это просто знамение нашего времени…
– Хватит рассказывать мне сказки! – прорычал Калеб. – Не забывай: я слишком хорошо тебя знаю!
Видя, что суровый взгляд Калеба не смягчили его объяснения, Фаррингтон решил изменить тактику:
– Видишь ли, Кэл, после того, как ты покинул Англию, дела у меня пошли неважно. Ведь женщины приходили на ночные развлечения только ради тебя и твоего обаяния, – напрямик заявил он. – Мужчины приходили сюда из-за женщин и еще потому, что видели в тебе то, чего им самим не хватало. К несчастью, я оказался довольно жалкой приманкой для публики. Сначала я лгал, что ты уехал по делам и скоро вернешься, надеясь, что посетители не сразу сообразят, в чем дело. Это было глупейшей ошибкой с моей стороны. Мне следовало найти достойную замену тебе, но – увы!
Фаррингтон украдкой посмотрел на Калеба, который уже едва сдерживался, и поспешно продолжил, не отрывая глаз от мощных кулаков компаньона из страха, что они могут обрушиться на его бедную голову.
– Это ты во всем виноват, Калеб, ты бросил меня одного. Бессмысленно ждать многого от старого человека. Да, я всего лишь усталый старик. Я сделал все, что было в моих силах… У меня тут… есть несколько фунтов, припрятанных на черный день, и если ты сейчас нуждаешься, я мог бы поделиться… – тон его стал умоляющим, а взгляд заискивающим.
Калеб прошелся по палубе, осторожно ступая по прогнившим доскам. Состояние корабля вызывало отвращение. К тому же, Калеб чувствовал себя ответственным за старого распутника, который следовал за ним по пятам.
– Значит, так… Две тысячи фунтов – и ни пенса больше. Найми рабочих. Мне совершенно наплевать, если тебе самому придется переквалифицироваться в плотника! Даю две недели сроку, чтобы привести в порядок эту… шаланду. Я позабочусь о том, чтобы напечатали рекламные листки, и лично распространю их. Мы устроим такой праздник, какой тебе и не снился! Но учти, – зловеще предупредил Калеб, – если моя доля в нашем предприятии не увеличится, я исполню свое обещание – от тощего старика не останется даже кругов на холодной воде Темзы.
Обри Фаррингтон выпрямился и преданно посмотрел на Калеба.
– Я все сделаю, Кэл. Я устал быть мальчиком на побегушках. Человеку необходимо иметь чувство собственного достоинства. Я не подведу, даю слово. И я очень благодарен тебе за великодушие.
– Мудро поступает тот, кто принимает к сведению первое предупреждение, – одобрил Калеб, закуривая другую сигару. – Через несколько дней проверю, как продвигаются дела, – бросил он через плечо, спускаясь с палубы.
Старик вдруг почувствовал зависть. Эх, стать бы снова молодым и выглядеть так, как Калеб ван дер Рис! Прищурив старые глаза, Обри наблюдал, как Калеб идет по пристани, провожаемый взглядами местных бандюг. Он знал, что стоит хотя бы одному из них сделать неверное движение – Калеб схватит за горло любого и заставит молить о пощаде. В Калебе уже ничего не осталось от мальчика, это был настоящий мужчина. В эту минуту Фаррингтон готов был заложить душу самому дьяволу, если бы тот взамен превратил его в такого же Калеба ван дер Риса. Обри сделал бы это с радостью, без всяких сожалений.
* * *
Калеб легко вскочил в наемный экипаж и приказал извозчику ехать к дому Тайлера Синклера на Пэлл-Мэлл. Он прикинул, что поездка по Лондону в полдень займет более часа, и с тоской посмотрел на таверну «Петушиный хвост», где он мог бы насладиться кружкой холодного эля вместо того, чтобы трястись в душном и пыльном экипаже. Калеб вздохнул, сознавая, что все это пустые надежды: сейчас необходимо встретиться с Тайлером, чтобы узнать новости о приезде Сирены и Ригана.
Дорога к дому Тайлера проходила через Темз-стрит, которая тянулась параллельно реке. Калеб раздраженно ослабил воротник рубашки и пожалел, что находится не на борту своей «Морской Сирены». Выполняя обещание, данное уже давно, Сирена отдала свой корабль «Рэна» на попечение Калеба, а он из уважения к ней и в память о тех приключениях, которые они пережили вместе, переименовал корабль в «Морскую Сирену».
Калеб сосредоточил внимание на виде, открывающемся сквозь грязные окна экипажа. Здесь все оставалось по-прежнему. Нарядные зеленые улицы в районе Чаринг-Кросс-роул и Гайд-парка были Лондоном привилегированных граждан, а кривые переулки, по которым ехал Калеб, высокие мрачные здания, плотно прижатые друг к другу, где тени казались самыми темными в мире, представляли город простого люда. Но в самом этом внешнем уродстве присутствовала своеобразная красота, и сердце города находилось именно здесь, а не за стенами прекрасных кирпичных домов богачей. Тут жизнь била ключом: улочки были запружены носильщиками, которые тащили тяжелые грузы, то и дело отчаянно ругаясь, если кто-то мешал их продвижению; лавочники и торговцы толкали тележки по узким аллеям, расхваливая свои товары домохозяйкам, которые толпились здесь же, чтобы сделать покупки.
Церковные колокольни вонзались в серое небо, темное от дыма, а воздух был наполнен вонью мыловарен. Сквозь такую дымовую завесу мог пробиться только самый яркий солнечный свет. К общей какофонии трудового города добавлялся звон церковных колоколов, каждый из которых пел на собственный лад.
Центром жизни англичан были многочисленные пивные и таверны, которые легко можно было узнать по ярким вывескам, расписанным кричащими красками, а для тех, кто не умел читать, – разрисованным карикатурами желтых быков, малиновых петухов и пучеглазых сов; но чаще всего на вывесках встречались изображения кружек с элем.
Насытившись этими колоритными картинами, Калеб откинулся на спинку сидения и задумался о предстоящем визите к Тайлеру и Камилле. Так как у Калеба было не слишком много дел в Лондоне, он не очень часто виделся с Тайлером, а с Камиллой и вовсе не встречался. Тайлер всегда назначал ему встречи в своей конторе на Нью-Куин-стрит, на борту «Морской Сирены» или в уютной пивной.
Прошло уже много времени с тех пор, как Калеб «положил глаз» на Камиллу, и теперь он размышлял, благосклонна ли была к ней судьба все эти годы. Каждый раз, находясь в компании Тайлера, Калеб справлялся о Камилле – без всякой фамильярности, просто с дружеским интересом. Калеб не знал, известно ли Тайлеру о его любовной связи с Камиллой в то время, когда она была замужем за Риганом, и не хотел, чтобы всплыла эта старая история. Калеб снова попытался ослабить воротничок. Эти воспоминания были неприятны ему. Калеб слишком хорошо помнил, как страдал, предав Ригана и заведя любовную интрижку со своей мачехой. Но тогда он ничего не мог с собой поделать. Он помнил, как колотилось в груди сердце, а руки так и тянулись к мягким золотым локонам Камиллы. Связь с ней мучила Калеба, жгла сознание, он даже дошел до того, что не мог смотреть в лицо отцу. Он просто заболел этой женщиной и не смог сдержать себя. Камилла бала такой молодой, такой красивой! А когда Калеб обнимал ее, терзаясь угрызениями совести, она шептала и шептала: «Милый, ты мне очень нужен», – и подставляла свои губы, а он жадно впивался в них, чувствуя в руках ее хрупкое тело. Любовь, страсть и желание защитить ее переполняли все его существо. Когда же Калеб отнес ее в постель и Камилла уложила его рядом с собой, аромат ее кожи и округлая нежная грудь изгнали все мысли об обмане и предательстве.
Калеб замотал головой, чтобы отогнать воспоминания. Он старался убедить себя, что думает о Камилле только потому, что скоро снова увидит ее. В конце концов, все давно закончилось, и огромное счастье, что Риган так никогда и не узнал о том, что собственный сын обманывал его. Да, все завершилось удачно: Камилла нашла свою любовь в Тайлере, а Риган вернулся к своей единственной настоящей страсти – Сирене.
Уверенный, что любовь к Камилле осталась в прошлом и он сам хозяин своей судьбы, Калеб по-петушиному приподнял бровь. Он стал настоящим мужчиной и не был больше тем мальчиком, который легко попался на молодость и очарование Камиллы. Нет, на сей раз он будет полностью контролировать себя, даже если и разочарует этим Камиллу. Калеб ни капли не сомневался, что она пожелает возобновить их отношения. Она замужем за Тайлером уже девять лет, и, зная Камиллу, Калеб был уверен, что она успела пресытиться ролью жены Синклера.
Мурлыкая какую-то мелодию, Калеб стал размышлять о том, какие шаги следует предпринять, чтобы удержать Камиллу на расстоянии.
* * *
Малькольм Уэзерли пригладил свой богато расшитый темно-синий жилет, пристально наблюдая, как конюх готовит фаэтон для прогулки с застенчивой маленькой пташкой по имени Рэн, которая носила фамилию ван дер Рис, и всем было хорошо известно, что ее отец – один из самых богатых людей в торговой Ост-Индской компании. Женитьба на Рэн поправила бы материальное положение Уэзерли, которое граничило с бедностью, в чем он даже себе не желал признаваться.
Рэн ван дер Рис… Уэзерли презрительно усмехнулся и брезгливо стряхнул соринку с манжеты. Какое неуклюжее имя! Оно совершенно не подходит жизнерадостной девушке с янтарными глазами, которую он собирался сделать своей. За этим, естественно, последует кругленькое состояние, если ее отец сочтет излишним тщательное изучение дел Малькольма. А если правда, что ван дер Рис до безумия любит дочь, как заверяли Уэзерли, то не возникнет никаких проблем.
Малькольм пожал плечами и посмотрел на свои сапоги. Нужно не забывать покрепче прижимать ногу к земле, чтобы не был виден кусок газеты, затыкающий в коже дыру размером с пенс. Ах, если бы не расточительный дядюшка, он не был бы сейчас в такой нужде!
Уэзерли только что вернулся от своего банкира, где узнал, что положение его гораздо хуже, чем он предполагал. Жить в Лондоне ему оставалось только три месяца: к концу этого срока он станет совершенно неплатежеспособным, а хозяйка выгонит его с квартиры за неуплату аренды. Да, Рэн пришлась бы как раз кстати…
Подумать только! Ведь он чуть было не связался с Сарой Стоунхам! Сама мысль об этом вселяла в Уэзерли страх. Он считал, что семья Сары была богатой и влиятельной, но вдруг обнаружил – и очень своевременно, – что из-за религиозных взглядов и резких высказываний против короля Стоунхамы лишились всей собственности. В хорошенькую бы переделку он попал, если бы обременил себя этой бесприданницей!
Вот Рэн – совершенно другое дело. Невероятная удача, что Малькольм познакомился с ней, да еще так скоро после Сары. К счастью, Сара оказалась мудрой девушкой и держала язык за зубами.
Малькольм усмехнулся, вспоминая ночи, проведенные с Сарой, и ее страстные ответы на его ласки. Умная девушка не станет болтать, что она уже не девственница. Но вот чего Малькольм никак не мог понять, так это отношений между Сарой и Рэн.
Недоуменно пожав плечами, Малькольм достал из нагрудного кармана серебряную табакерку и, повертев ее в руках, посмотрел на свое отражение на полированной поверхности. Табак он никогда не нюхал, считая это дурной привычкой, которая пачкает манишку, обсыпая ее крошками, но носил с собой табакерку, чтобы польстить своему самолюбию. Для мужчин было невиданным делом иметь при себе зеркало, а табакерка прекрасно служила ему заменой. Малькольм горделиво улыбнулся своему отражению: гладкая кожа, сильная челюсть, яркие вызывающие глаза. Женщины всегда оборачивались ему вслед, и он упивался их вниманием. Пусть его наследство промотали, украли у него, но никто – даже время – не сможет лишить его красоты. Стоило вспомнить отца, на которого Малькольм был очень похож: возраст только облагородил его внешность, коснувшись темных волнистых волос легкой сединой на висках, что добавило представительности юношескому очарованию отца. Малькольм строго следил за своей диетой, достигнув стройности и грации танцовщика. Как только он принялся обхаживать Рэн, она не устояла перед его чарами точно так же, как и леди Элизабет Райс – любимая фаворитка короля Карла.
type="note" l:href="#n_3">[3]
Малькольм громко рассмеялся. Прекрасная и жадная Элизабет, слишком зрелая для приключений со страстным молодым человеком, который оказался достаточно умным и никому не сказал ни слова об их связи даже ради того, чтобы поднять собственный престиж!
Легко было понять, почему король Карл со своими назиданиями о святости брака предпочел леди Элизабет печальной и невзрачной королеве. Леди Элизабет обладала пылкой натурой (под стать ее огненным волосам), но самое важное – она была благоразумна и поэтому долго продержалась в любовницах короля.
Малькольм познакомился с ней совершенно случайно, почти так же, как и с Рэн. Леди Элизабет дышала воздухом в Гайд-парке, а он настолько поразился ее красоте, что, набравшись наглости, заговорил с ней. С этого момента и начался флирт. Когда Элизабет пригласила Малькольма на тихий обед с своей современной квартирке на Друри-Лейн, он быстро и с радостью согласился. Они встречались уже не в первый раз, когда Малькольм неожиданно обнаружил, что король тоже любит поспать между теми же шелковыми простынями и теми же алебастровыми бедрами.
Малькольм считал, что удачно скрыл от Элизабет свои финансовые трудности, но только несколько ночей назад понял, что далек от истины. Элизабет, ласково глядя лазурно-голубыми глазами, поведала ему о неком ожерелье, которое готовилось для короля по случаю дня рождения его сына. Постепенно она ввела Малькольма в курс дела, тщательно избегая называть имя ювелира, который создавал этот шедевр. По описанию Элизабет, ожерелье действительно было великолепным. «Стоимостью в целое состояние!» – заявила она.
Сначала Малькольм не понял смысла этого рассказа, но потом до него дошло, что Элизабет предлагает ему освободить ювелира от ожерелья прежде, чем его доставят королю.
Положив обратно в карман блестящую табакерку, Малькольм чуть было не рассмеялся вслух. Если только его не схватят на месте преступления, он в любом случае ничего не потеряет: в случае удачной кражи ему не придется обременять себя женой, к которой он не испытывает никаких чувств; если же ему не удастся стащить драгоценное ожерелье, он получит богатую и красивую жену!
Увидев, что взятый напрокат фаэтон приближается к дому барона Синклера, Малькольм поправил галстук и бросил в рот мятную лепешку, чтобы освежить дыхание. Он легко выскочил из экипажа в тот момент, когда рядом остановился кэб. Малькольм обернулся, ожидая увидеть барона и баронессу Синклеров, но вместо них из кэба появился высокий, крепкого телосложения мужчина с волосами цвета полированного красного дерева и бронзовым от загара лицом. В ослепительно-белых зубах незнакомца была зажата сигара. Малькольм с любопытством наблюдал, как мужчина, засунув руки в карманы брюк, внимательно осматривался по сторонам.
Вытащив изо рта сигару, Калеб забросил ее в заросли кустарника и направился к парадному входу. Малькольм, удивленный тем, что незнакомец чувствует себя здесь хозяином, быстро пошел вслед за ним. Они дошли до дверного звонка одновременно и несколько мгновений рассматривали друг друга.
– Кажется, мы направляемся в одно и то же место, – надменно проговорил Малькольм. – Если позволите, сэр, – добавил он, шагнув вперед, и крепко ухватился за шнурок звонка.
Калебу сразу же не понравился этот денди. От острого взгляда моряка не ускользнула и заштопанная манжета рубашки щеголя.
– Вас ожидают, сэр? – бесцеремонно поинтересовался Малькольм.
– Да, – просто ответил Калеб.
Ему все больше и больше не нравился это человек.
– У меня тоже назначена встреча. Я бываю в доме барона довольно регулярно, но, к сожалению, не знаком с вами. Позвольте представиться: Малькольм Уэзерли, – объявил он, протягивая руку.
– Калеб ван дер Рис, – произнес Калеб, не собираясь пожимать протянутую ему руку.
Малькольм удивленно заморгал ван дер Рис! Несомненно, этот человек слишком молод, чтобы быть отцом Рэн. Уэзерли пытался понять, известно ли Калебу его имя, но так и не пришел к определенному выводу. Зато в одном он был абсолютно уверен: по внешности он значительно уступает ван дер Рису. Стоя рядом с этим бронзовым от загара гигантом, Малькольм чувствовал себя так, будто его облили молоком и повесили на просушку.
Калеба Уэзерли не заинтересовал (если у Тайлера есть друзья типа этого денди, то это только его дело). Конечно, вполне возможно, что Уэзерли – друг Камиллы… Калеб усмехнулся, и крупные белые зубы блеснули на загорелом лице. Должно быть, Камилла совсем не изменилась!
Малькольм задумался, что же так развеселило его немногословного собеседника. Он случайно бросил взгляд на сапоги Калеба и почувствовал укол зависти: ноги гиганта были обуты в прекрасные кожаные сапоги, каких Малькольм никогда еще не видел ван дер Рис был так же безукоризненно одет, как и он сам, но держался так раскованно, с таким чувство превосходства, которое могут позволить себе только очень богатые люди. «Несомненно, женщины от него без ума», – кисло подумал Малькольм. За секунду до того, как горничная открыла дверь, он твердо решил, что никогда бы не хотел столкнуться с Калебом ван дер Рисом в ситуации, касающейся жизни или смерти.
Когда Салли – горничная с ямочками на щеках – отворила тяжелую дубовую дверь, Калеб широко улыбнулся и подмигнул взволнованной девушке. Его манеры были уверенными и непринужденными. «Чувствует себя как дома», – хмуро отметил Уэзерли.
– Пройдемте за мной, – хихикнула Салли и бросилась бежать впереди мужчин.
Щеки девушки пылали, а руки слегка дрожали из-за «бога солнца», который вошел в их дом. Салли резко остановилась и распахнула двери в утреннюю гостиную, чтобы Калеб и Малькольм могли подождать там.
– Как мне о вас доложить? – обратилась она к Калебу, даже не взглянув в сторону Малькольма – Салли знала, к кому он пришел.
– Калеб ван дер Рис, к баронессе, – очаровательно улыбнулся он.
Калебу нравились восторженные взгляды, которые бросала на него миленькая горничная. Он знал, какой эффект производил на женщин, и втайне забавлялся этим. Но как только дамы начинали играть в свои маленькие игры, Калеб переставал обращать на них внимание. В этом отношении он очень походил на Ригана и хотел найти женщину подстать самому себе. Его совсем не привлекали стенания, причитания или застенчивый обман.
– Сэр, – сказала Салли, приседая в глубоком реверансе, – баронесса нездорова и не спустится вниз до ленча. Вы желаете оставить визитную карточку или встретитесь с мисс Рэн?
Калеб запрокинул голову и рассмеялся, тем самым чуть не доведя Салли до экстаза:
– Сразу после баронессы я желаю увидеть Рэн! Скажи ей, милочка, что пришел Калеб, и пусть бежит в мои объятия со всех ног!
Он снова засмеялся, когда горничная бросила на Малькольма недоуменный взгляд и выпорхнула из комнаты.
«Подожди, пока об этом узнают девушки с кухни! – говорила она себе. – Боже, я буду в центре внимания в течение нескольких недель! Я произведу на Морри – слугу по дому – такое впечатление, что он, возможно, даже пригласит меня на прогулку после ужина!»
Забыв от волнения о манерах, Салли громко постучала в дверь комнаты Рэн и сразу распахнула ее.
– Мисс Рэн, мисс Рэн, быстрее спускайтесь вниз! В утренней гостиной вас дожидается один джентльмен, которому другие джентльмены и в подметки не годятся! Он ждет встречи с вами! Господи, я в жизни не видела мужчины прекраснее! Ну идите же скорее, – на одном дыхании произнесла девушка, умоляюще протягивая вперед руку.
У Рэн дрогнули ресницы. Нет, еще слишком рано, она не готова к встрече родителей с Малькольмом. Как сможет она смотреть ему в глаза после ссоры с Сиреной и Риганом? Ведь Малькольм так тонко чувствует ее настроение, что сразу поймет: что-то случилось, что-то не так. Придется сослаться на головную боль и отложить свидание.
– Передай мистеру Уэзерли, что у меня разболелась голова и я отдыхаю. Извинись за меня перед ним и скажи, что я жду его к чаю, – попросила Рэн. – А еще скажи, что я не смогу отправиться с ним на прогулку сегодня.
– Нет, нет, мисс Рэн! – в тревоге воскликнула Салли. – Его зовут Калеб ван дер Рис, и он сказал, что если не может повидать баронессу, то хотел бы встретиться с вами. Мисс Рэн, он выглядит… как бог, – прошептала она. – В его присутствии я совсем потеряла голову и чуть не лишилась чувств!
И, как будто ей в голову только что пришла эта мысль, девушка проказливо добавила:
– Ваш друг мистер Уэзерли тоже находится в гостиной.
У Рэн защемило сердце, и она почувствовала, что близка к обмороку. Калеб! Калеб ждет ее внизу! Калеб в гостиной вместе с Малькольмом!
– Проклятие… – пробормотала она себе под нос.
Горничная нахмурилась.
– Мисс Рэн, как вам не стыдно! Молодые леди никогда не говорят таких слов.
– А эта леди говорит, – процедила Рэн сквозь стиснутые зубы. – Очень хорошо… я сейчас спущусь вниз и встречусь с моими двумя… посетителями-джентльменами.
Она встряхнула темными волосами, пощипала щеки, чтобы вызвать румянец, и пригладила тыльной стороной ладони невероятно длинные ресницы. Почему ей никто не сказал, что Калеб в Англии? По крайней мере, Сирена и Риган могли это сделать. Им прекрасно известно, как она восхищается Калебом. Наверное, это какая-то хитрость с их стороны. Сирена, по словам Ригана, хитра как лиса. А то, что оба мужчины пришли одновременно, – больше чем совпадение.
– Проклятие! – громко проговорила она, вызывающе сверкнув глазами в сторону Салли, чтобы та воздержалась от дальнейших комментариев.
Маленькая горничная ничего не сказала от счастья, что еще раз увидит этого бронзового от загара гиганта. Как бы ей хотелось быть благородной девицей, чтобы к ней приходил с визитом джентльмен, похожий на Калеба ван дер Риса!
– Я готова, Салли, – сообщила Рэн, поправляя розовое платье.
Последнее легкое прикосновение пальцев к прическе, последний глубокий вздох… Подходя к гостиной, она незаметно расправила плечи. Салли распахнула дверь, и Рэн вошла. Глазами она сразу же нашла Калеба и почувствовала, что сейчас потеряет сознание. Но Рэн заставила себя улыбнуться, прошла на середину комнаты и приветственно протянула обе руки.
Калеб, занимавшийся скучным обсуждением лондонской погоды с Малькольмом, был ошеломлен ее появлением. Боже милостивый, Сирена оказалась права! Какая красавица! Куда же подевалась та маленькая девчушка, которую он знал много лет назад на Яве? У Калеба сердце стучало, как молот, когда он сгреб Рэн в охапку, игнорируя негодование Малькольма Уэзерли.
Когда на миг Калеб отстранил девушку от себя, в ее янтарных глазах блестели слезы.
– Ты стала такой взрослой, – с благоговением произнес он. – Кто бы мог подумать, что малышка, которая бегала босиком по пристани, превратится в принцессу из сказки?
Калеб посмотрел на элегантное платье Рэн и прошептал:
– Не думаю, что я должен теперь называть тебя моей сестрой, – его темные глаза смеялись. – Маленькие сестренки никогда так не выглядят!
На мгновение янтарные глаза превратились в тлеющие угольки, а потом вспыхнули огнем. Рэн, словно случайно, освободилась из объятий Калеба и повернулась к Уэзерли.
– Малькольм, это мой… мой… брат Калеб.
– Мы уже познакомились, – отрывисто произнес Малькольм.
Рэн никогда не смотрела на него так, как сейчас смотрела на ван дер Риса, хотя именно он, Малькольм Уэзерли, был ее суженым. Никогда еще он не видел, чтобы сестра смотрела на брата такими глазами; не видел он, чтобы и брат так восхищался красотой сестры. Где-то в глубине души Уэзерли заворочался страх, но следующие слова Рэн успокоили его:
– Я очень рада, что ты приехал пораньше, Малькольм. Сегодня ночью возвратились родители, и они хотят с тобой познакомиться. Встреча намечается на ленч, когда к нам присоединится баронесса. А пока почему бы вам с Калебом не прогуляться по саду? Я скоро приду к вам, – она нежно пожала руку Малькольма.
– Не очень-то хорошая идея, – заметил Калеб, скорчив гримасу. – Как ты говорила раньше?.. «Давай скинем сапоги и пробежимся по сочному травяному ковру вместе…» Я первым добегу до сада! – глаза его призывно сверкнули, отчего сердце Рэн забилось еще сильнее. – Терпение, как тебе известно, не является одним из моих лучших качеств!
Рэн рассмеялась. Впервые за последние месяцы ее смех звучал искренне.
– Я помню! Если все будет хорошо, мы еще успеем побегать босиком по траве до твоего отъезда.
При этих словах глаза Калеба вспыхнули, и он вслед за Малькольмом вышел из комнаты.
Рэн прислонилась к стене и сделала несколько глубоких вдохов. Калеб выбрал не самый удачный момент для приезда!
– Проклятие, проклятие, проклятие! – кричала она, пробегая просторный холл, отделанный мрамором, и поднимаясь вверх по крутой лестнице.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В плену страстей - Майклз Ферн



Начало многообещающее, а затем полная каша . Героиня полная идиотка . Поумнела когда изнасиловали .В конце книги вообще всё свалено в кучу .
В плену страстей - Майклз ФернМарина
16.10.2011, 17.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100