Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 38 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 38

Тянулись тягостные зимние дни. Кабинет Мосса оказался тесноват и находился на темной стороне дома, поэтому Билли потребовала, чтобы он перебрался в ее мастерскую, где солнце свободно проникало сквозь огромные стеклянные окна и было достаточно места для инженеров и техников, работавших на мужа. Самолет Мосса с наклонным крылом становился реальностью. Производство отдельных компонентов и сборка машины осуществлялись в одном из ангаров бывшей компании «Коулмэн Эвиэйшн» с прошлого лета. Исследовались все системы. Билли отложила свою работу, выполняя только те заказы, на которые уже были подписаны контракты. Теперь она проводила целые дни и многие вечера, работая рядом с Моссом, отвечая на телефонные звонки, составляя расписания и выполняя мелкие поручения. Мастерская оказалась идеальным местом еще и потому, что спальня находилась совсем рядом. В большом доме все спальни располагались довольно далеко от кабинета, и Мосса с трудом уговаривали прилечь. Здесь работа продолжалась прямо у двери спальни, и Билли было легче уговорить его подремать. Маленькая кухня мастерской стала центром ее постоянных забот: разносившиеся оттуда упоительные ароматы свежесваренного кофе, супов, тушеного мяса и закусок должны были вызывать у Мосса аппетит. Так много работы, такая напряженность, но ничто не могло опередить разрушительного хода болезни, одолевавшей его тело. Благодаря одной лишь силе воли, Мосс каждый день представал перед своими коллегами, не позволяя пессимизму взять верх. Он загружал работой своих помощников, часто хвалил их и благодарил за энергию и преданность. Только наедине с Билли он позволял себе проявлять сомнение.
– Ты проследишь, чтобы все было закончено, правда, Билли? – умолял он. И она всегда обещала.
* * *
Однажды днем в начале мая Мосс отправился в спальню без уговоров. Билли позвала начальника группы проектировщиков. От беспокойства глаза у нее потемнели.
– Мне кажется, сегодня вы со своими людьми могли бы закончить пораньше, Джо. Моссу совсем худо.
– Мы только немного приберем здесь, Билли, и пойдем. Всю эту неделю он плохо выглядел. – Грузный мужчина горестно покачал головой. – Может, ему лучше лечь в больницу, как вы считаете?
– Нет, Джо. Он не хочет. Каждый день состояние его здоровья приходит проверять доктор Мак-Дермотт. Вчера он сказал мне, что у Мосса уже затронуты почки. Теперь недолго осталось.
– Идите к нему, Билли. Я здесь обо всем позабочусь, а перед уходом сниму телефонную трубку с рычага, чтобы ничто его не беспокоило.
– Спасибо, Джо. – Ее глаза уже устремились к двери спальни. – Поблагодарите за все ваших коллег, и, думаю, они могут не приходить в ближайшие несколько дней. Я буду держать вас в курсе.
Следующие три дня Билли не отходила от Мосса. Он больше не мог встать с постели и пробовал лишь слабо шутить, что стал беспомощным и бессильным, как котенок. Пол Мак-Дермотт рассказал Билли, чего ожидать, и хотел прислать ей сиделку в помощь, но Билли отклонила предложение.
– Я дам вам знать, когда мне понадобится помощь, а пока я справлюсь сама.
– Я бы хотел, чтобы вы позволили мне поместить его в больницу. Он не в состоянии возражать. Так было бы легче для всех.
– Может быть, для кого-то и легче, но не для Мосса, а считаться следует только с ним.
* * *
Мосс лежал в постели Билли, заходившее солнце пронизывало занавески. Темные тени залегли под глазами. За последние месяцы он сильно похудел, но все еще оставался красив, а голубые глаза горели огнем целеустремленности. Билли тихо сидела в своем кресле, пока он спал, изучала его лицо, запечатлевая его в памяти. Смерть стояла у дверей, и никакие молитвы или отрицание близкой кончины не могли бы прогнать ее прочь.
– Билли… – Звук ее имени в тишине испугал Билли. Голос Мосса казался более громким, что-то от прежней жизненной силы еще оставалось в нем. – Билли, подойди и ляг рядом со мной. – Это был и вопрос, и в то же время мольба.
Она прилегла на постель рядом с ним, положила голову ему на плечо, рукой обхватила за талию.
– Пора попрощаться, так ведь, Билли? С душевной болью я покидаю тебя. Последние несколько месяцев показали мне, что именно мы могли бы иметь все эти годы. Если бы только я впустил тебя в мою жизнь.
– Чшшш. Ты не должен говорить такие вещи. Я все это уже знаю. Я многое знаю, дорогой.
– Дорогой? Я дорогой?
– Ты моя первая любовь, Мосс. Знаешь, как говорят, первая любовь – последняя любовь.
Он кивнул, боясь, что голос изменит ему. Но, помолчав, добавил:
– Но есть и другая любовь, Билли. Другой любви в твоей жизни хочу я для тебя. Я знаю, что Тэд и ты значите друг для друга, и хочу, чтобы оба вы обрели счастье. Я был черствым, глупым человеком, и очень сожалею об этом.
– Не нужно просить прощения, Мосс. Я так рада, что мы провели время вместе, успели узнать друг друга и понять, почему когда-то полюбили друг друга.
Несколько долгих минут прошло в молчании. Целая вечность.
– Билли? – прошептал Мосс. – Я боюсь. Не знаю, что меня ждет… там.
Билли кусала губы, прогоняя слезы, заглушая рыдания. Она погладила его по щекам, притворяясь, что не чувствует влаги под своей ладонью.
– Не бойся, Мосс. Верь. Те, кого мы знаем, кого любим, ждут там, чтобы тебе помочь, чтобы встретиться с тобой.
– Ты в это веришь? – Мосс дышал с трудом, казалось, ему не хватает воздуха. – Расскажи мне.
– Я верю, дорогой. Верю, что однажды снова увижу Райли. И Сета, и мою мать. Все, кто ушел раньше, они ждут.
Мосс кивал, соглашаясь, принимая ее веру, как свою собственную. Успокоившись, повторил каждое из имен, все время возвращаясь к Райли.
– Молись за меня, Билли. Папа любил повторять свои поговорки о благодетельной силе молитв доброй женщины.
И снова молчание. Дыхание Мосса становится равномерным – он делает долгие и глубокие вдохи и выдохи, – потом сбивается на прерывистое и снова восстанавливается. Как бы ни пыталась она удержать мужа в этой жизни, она понимала, что силы оставляют его. Он снова открывает глаза, как будто в последний момент возвращает себя из вечной тьмы.
– Я люблю тебя, Билли, люблю всем сердцем.
– Я знаю, Мосс, я знаю.
Такими были его последние слова, обращенные к ней. Слова, которые она будет помнить до конца своих дней. Слова, которые следовало сказать много лет назад. И наконец он сказал их.
* * *
Дадли Абрамсон, юрист семьи Коулмэн, должно быть, стар, как сам Моисей, думала Билли, наблюдая, как он открывает свой портфель. Костлявые пальцы перебирают жестко похрустывающие бумаги, пока в конце концов не раскладывают их в нужном порядке. Маленькие глазки под кустистыми белоснежными бровями обегают комнату. Ознакомление родственников с завещанием – его любимый юридический акт. Ему нравилось смотреть на алчные лица, разочарованные лица, лица, озарявшиеся искренним удивлением. С этим собранием сюрпризов не будет. Завещание Мосса Коулмэна составлено сухо и коротко, оспаривать будет нечего. Он чувствовал некоторое разочарование. И все-таки завещание есть завещание, оно сразу приводит людей в чувство, заставляет стряхнуть горе. Юрист откашлялся и пригладил редкие волосы.
– Собрались ли сегодня все, кому я разослал письма? – Он огласил список: Билли, Мэгги, Сьюзан, и после секундной заминки – Сойер. Он почувствовал, как раздражена Мэгги, и рассердился. Всем известно, что Сойер Коулмэн незаконная дочь Мэгги. Он презрительно засопел. Им это придется не по нраву, совсем не по нраву. Старик повеселел. Когда он заговорил снова, то голос его звучал все еще тонко и пронзительно, но при этом как-то задиристо, будто бросая им вызов и ожидая возражений. Зачитал обычную юридическую формулу и перешел к сути дела. Перечислил мелкие дары и суммы, затем, после паузы – для пущего драматического эффекта, – поправил очки в металлической оправе на костистом носу и продолжил: – «Моей дочери Мэгги – сумма в десять тысяч долларов. Такая же сумма, в десять тысяч долларов – моей дочери Сьюзан. Всю мою недвижимость – моей жене Билли». Таково завещание, леди и джентльмены. Имеются ли вопросы? – Ему всегда нравилась эта часть, потому что вопросы возникали всегда. Юрист ждал, откинувшись в кожаном кресле.
В душе у Мэгги поднялась настоящая буря. Она надеялась, что хоть на этот раз справедливость восторжествует. Надо было не обольщаться, с горечью подумала она. Да как он смел? Ей швырнули десять тысяч долларов – это уж слишком! Оскорбительно. Значит, столько она стоила, по мнению ее отца? Все эти годы, эти слезы, эта ненависть… ради чего? Ради десяти тысяч долларов и возможности навещать могилу отца в любое время. Тысяча проклятий на твою голову, мама: как ты могла допустить, чтобы он так поступил со мной? Все наши разговоры так и остались разговорами. Тебе всегда было наплевать, потому что иначе ты бы не позволила отцу так обойтись со мной. Ну что ж, с этого момента я вступаю в войну. Одна из нас истечет кровью, и ею окажешься ты.
Билли заметила почти неуловимое движение руки мужа Мэгги, когда тот дал жене понять, что нужно встать и заговорить. Мэгги стряхнула его руку со своего локтя.
– Да, у меня есть вопрос. Что все это значит? Утверждение, что вся недвижимость переходит маме? Значит ли это, что необходимо ждать, пока она умрет, чтобы мы с Сьюзан могли получить свою долю? В таком случае я считаю, что так нечестно, и выражаю свое недовольство. Твое мнение, Сьюзан?
Сьюзан вспыхнула:
– Я согласна. Мы с Мэгги, конечно, заслуживаем больше, чем десять тысяч долларов. В наше время эта сумма невелика. Мне не нравится зависеть от моей матери. Не может ли она распределить между нами наследство, если у нее есть такое желание? – Ее мужу такой поворот дела совсем не понравится. Он рассчитывал на действительно большую сумму, чтобы основать свою Академию музыки. – Это нечестно, – громко повторила она.
– Честно или нечестно, но так пожелал ваш отец. – Юрист мог только гадать, которая из дочерей опротестует волю отца. Наверное, старшая, Мэгги. Она всегда жила в достатке, а муж ее, судя по всему, имеет свои собственные идеи. Старый юрист привстал со своего места, когда Мэгги повернулась к матери. Сойер встала за спинкой кресла бабушки, словно желая защитить ее. Итак, произошла расстановка сил. Сьюзан тоже повернулась и привстала. Заговорила Мэгги:
– Ну, мама, ты оставишь это странное волеизъявление как есть или произведешь серьезное распределение? А как насчет моего сына, Коулмэна? Это неправильно, и ты понимаешь абсурдность ситуации. – А затем прозвучали такие жестокие слова, что Билли закусила губу. – Как следует понимать твою волю? Все имущество достанется Сойер? Почему ты молчишь, мама? Я хочу знать прямо сейчас. Хочу получить свою долю прямо сейчас. Я не хочу ждать, пока ты умрешь, а потом биться со своей собственной дочерью за то, что должно принадлежать мне. Всю жизнь мною пренебрегали. И ты это знаешь, мама! – Голос Мэгги сорвался на пронзительный крик.
Сьюзан кивнула и сузила глаза. «Как объяснить все мужу? – лихорадочно соображала она. – Что можно сделать с десятью тысячами долларов? Жерому нужно в десять раз больше для его Музыкальной академии. Как мог отец так обделить меня? Должно быть, в том вина мамы. Папа был болен и не понимал, что делает. Мама могла бы проследить, чтобы деньги распределялись честно. А теперь придется участвовать в гнусном судебном процессе». Сьюзан уже прочла это в глазах Мэгги. Почему она не может просто получить свою часть наследства и уехать? О нет, это оказалось бы слишком просто. Бороться, встать на чью-то сторону, пойти против матери… Отвратительно. Ну что ж, на этот раз нельзя занимать выжидательную позицию. Она станет бороться вместе с Мэгги. Ведь она в числе наследников. Кто-то должен платить, и это вполне может быть мама.
– Я согласна со всем, что говорит Мэгги, – сердито выкрикнула Сьюзан. – Все нужно разделить поровну, и я тоже хочу получить мою долю!
Билли подумала, что голова у нее расколется на части. Сойер крепко сжала ее плечо, и это помогло успокоиться.
– Нет, ваш отец высказал свою волю, и все останется как есть. Если вам нужно…
– Нужно? – взвизгнула Мэгги. – Нужно? А потом, когда ты пересмотришь наши нужды, наши запросы, вынесешь окончательное решение… Выдашь нам какие-нибудь крохи. Нет, такого дележа я не хочу.
– И я тоже, – раздраженно заявила Сьюзан.
– У вас обеих есть мужья, которые могут позаботиться о вас. Может быть, пора вам попытаться самим себя обеспечить. Устроить свою жизнь.
– Не говори чепухи, мама. Я наследница, и Сьюзан тоже. Таково твое последнее слово?
Билли сделала глубокий вдох.
– Да, это мое последнее слово. Так пожелал ваш отец. Что бы он, по-вашему, сказал, увидев, как вы поступаете? Вам обеим должно быть стыдно за себя.
– Легко избежать стыда, сидя на миллионах и миллионах долларов, а, мама? Нет, так не пойдет. Тебе следует пересмотреть свое решение, или я привлеку своих юристов. Сьюзан? – Та одобрительно кивнула.
– Подождите минутку, – запротестовала Билли. – Вы кое-что должны понять. Прежде всего, я не сижу на миллионах и миллионах долларов, как вы считаете. Ваш отец был по уши в долгах. – Она подождала, как воспримут это дочери.
– Невозможно! – возразила Мэгги. – Ты лжешь!
– Нет, Мэгги. Не лгу. Обе вы знаете, что ваш отец разрабатывал проект нового самолета, который должен был стать воплощением его мечты. Мечты стоят денег, больших денег.
– Папа и раньше строил самолеты, и они лишь делали его богаче, – возразила Сьюзан.
– Верно, но тогда правительство давало субсидии. На этот раз Мосс не хотел, чтобы правительство вмешивалось в его работу. Он собирался все осуществить сам. Из-за своего здоровья он практически не занимался другими своими предприятиями. Санбридж больше не поставляет скот для армии, и, по правде говоря, я не думаю, что на ранчо осталось полсотни голов скота. Он все вложил в этот самолет, и я даже сомневаюсь, что средств хватит на завершение проекта.
– Так значит не надо его завершать. В любом случае, что ты понимаешь в самолетах? – грубо бросила Мэгги. – Послушайся моего совета и устранись. Папа умер и похоронен. Продай правительству, что у тебя есть от этого проекта, и пусть они там управляются. По крайней мере, мы не обнищаем.
– Я обещала вашем отцу и сдержу свое обещание. Сердце у Билли разрывалось. Она-то считала, что готова объяснить все дочерям. Но они никогда не поняли бы. А рассказывать Мэгги о предсмертном даре отца, предназначенном для нее, сейчас не стоило. Дом в Санбридже и ранчо должны были перейти к Мэгги, но только после того, как Билли полностью профинансирует проект. В случае необходимости она могла даже выставить Санбридж на аукцион.
– Сделай все, что можешь, Билли, но проследи, чтобы Мэгги получила наши угодья, – сказал Мосс. – Но если тебя совсем зажмут в угол и придется продавать или закладывать, то пойди на это. – Поймет ли Мэгги и примет ли такое условие? Сейчас Билли не испытывала желания выяснять это. Какая неприкрытая ненависть на лицах ее детей. Ненависть, направленная на нее, а не на Мосса. «Господи, что теперь делать?» – вопрошала она у самой себя. Плечи обреченно поникли. Понадобилось пожатие руки Сойер, чтобы она выпрямилась и посмотрела дочерям в глаза.
– Вы слышите меня? – спокойно проговорила она. – Я собираюсь сдержать слово, которое дала вашему отцу.
– Позвольте вмешаться… – Дадли Абрамсон важно прочистил горло. – Если кто-либо из присутствующих собирается опротестовать это завещание, то могу свидетельствовать, что мистер Коулмэн знал о своей болезни еще два года тому назад. Это явилось основной причиной, почему он сделал все, что мог, лишь бы приостановить дело о разводе. Он хотел остаться уверенным, что ваша мать будет законной наследницей по законам штата, а не просто лицом, получающим от него дарение. И если мне дозволено будет высказаться, – он наставил костлявый палец на Мэгги и Сьюзан, – кажется, он оказался прав, поступив таким образом. Так как ваши отец и мать никогда не были разведены, ваши претензии на недвижимость не могут быть более предпочтительными, чем права вашей матери. Кроме того, если вас это утешит, насколько мне известно, капитал Коулмэнов уменьшился не менее чем на треть от того, что составлял когда-то.
– И предполагается, что это послужит нам утешением? Мама, – Мэгги обрушила свое негодование на Билли, – ты просто не можешь связываться с такой глупостью! Да пропади он пропадом, этот самолет. Что касается меня, то я не могу позволить тебе пустить на ветер остаток папиного состояния на такую нелепую вещь.
– Мэгги, ты слышала, что сказал мистер Абрамсон. Вы с Сьюзан получили свою долю; остальное – мое, и я могу распоряжаться наследством, как захочу. А я желаю продолжить работу вашего отца до полного ее завершения.
– О нет, не можешь, мама. – Мэгги вскочила со своего места и теперь нависала над Билли. Сьюзан, казалось, потрясло агрессивное поведение сестры. – Я кое-что знаю насчет законов. Мы с Сьюзан имеем право защищать наследство, которое получим от тебя! И мы не позволим тебе разбазаривать остаток.
Сойер смотрела на Мэгги, не веря своим глазам. И это ее мать! Неожиданно возникшее желание придушить ее оказалось столь сильным, что девушка закусила губу. Никогда не приходилось видеть ей такую ненависть. Вся оставшаяся с детства тяга к матери в тот момент исчезла без следа. Теперь она с бабушкой противостояла Мэгги и Сьюзан. Она станет бороться с ними обеими до последнего издыхания. Она Коулмэн и, видит Бог, будет действовать как Коулмэн.
* * *
Мэгги и Сьюзан сдержали слово. Четыре недели спустя на активы Коулмэнов был наложен судебный арест. Билли болезненно восприняла эту новость. Сойер попыталась встряхнуть ее, показав перечень лиц и банков, к которым она собиралась обратиться с просьбой о финансировании.
Билли никак не могла проглотить комок, вставший в горле. Сойер, одетая в деловой костюм, с легким пальто на плечах, сжимала в руках портфель с бумагами. Она собиралась осуществить мечту Мосса. Маршруты ее поездок могли протянуться от одного конца света до другого. Какой юной она выглядела. Какой уязвимой.
– Я должна поехать с тобой, – обеспокоенно сказала Билли. – Не можешь же ты заниматься этим одна. Нам нужна помощь, Сойер.
Сойер поставила портфель, положила руки на плечи Билли.
– Послушай, мы можем сделать это, мы найдем частных инвесторов. У меня есть письма, спецификации, и я знаю, о чем говорю. Если ты потеряла веру в меня, самое время сказать об этом.
– Ничего подобного, Сойер, я все так же верю в тебя. Просто слишком уж многое от тебя требуется. Обещай не кидаться во все стороны, не хвататься за все подряд.
– Обещаю. А ты побереги себя, я позвоню после уик-энда. Не желай мне удачи. Помолись. – Билли кивнула в ответ.
В то время, как Сойер летела на самолете в Калифорнию, Билли позвонила Тэду. Она едва не лишилась чувств от облегчения, когда по проводам донесся его голос.
– Тэд, Сойер уехала сегодня утром. Мне нужна моя система поддержки со стороны одного человека. Ты можешь приехать?
– Дай мне один день, чтобы приготовиться, и не успеешь оглянуться, как я окажусь у твоих дверей. С тобой все в порядке? – От искренней заботы в голосе Тэда на глаза навернулись слезы.
– Ты мне нужен, Тэд. Мне нужен кто-нибудь, кроме Сойер, кто бы сказал мне, что делать. Никогда прежде меня не обременяла такая пугающая ответственность. Я начинаю сомневаться в самой себе.
– Ну, не надо. Прекрати и начинай обдумывать ситуацию с положительной стороны. Сделай запасы продуктов и быстренько начинай готовить. – Он продиктовал целый список своих любимых блюд. – Настоящая американская еда. Не увлекайся рисом и побольше, побольше картошки.
Билли рассмеялась. Она уже чувствовала себя лучше. Боже, спасибо, что тобою создан такой чудесный человек.
– Тэд, я не могу дождаться, когда, наконец, увижу тебя.
– Ваше чувство взаимно. Занимайся делами, а я мигом буду у тебя.
* * *
Билли казалось, что весь аэропорт видит, как счастлива она снова встретиться со своим старым дорогим другом. Ее любовь. Присутствие Тэда – это как волшебный эликсир, спасительный круг.
Он распростер ей навстречу объятия, и Билли растворилась в них, прижалась головой к жесткому сукну морской формы.
– Я так рада, что ты приехал. Так рада, – прошептала Билли.
– Я весь в твоем распоряжении, – хриплым голосом сказал он, касаясь губами ее волос.
Билли подняла голову и заглянула в глаза своему верному другу, не обращая внимания на снующих вокруг пассажиров. Аэропорты созданы для встреч и расставаний. Никто и не смотрел в их сторону. Здесь они находились в большем уединении, чем в маленьком безлюдном ресторанчике позади решетчатой перегородки с вьющимися растениями.
– Давай выпьем, Тэд. Здесь, налево, есть небольшой бар для коктейлей. Я хочу посидеть и посмотреть на тебя.
– Я принадлежу тебе целиком и полностью. Только ты забрала у меня мою мысль. Я хочу посидеть и посмотреть на тебя.
– Хорошо, Тэд. Давай посидим и посмотрим друг на друга. Ты прекрасно выглядишь. Кажется, ты совсем не меняешься, Тэд.
«Она тоже может соврать, не моргнув и глазом». – Тэд улыбнулся.
– О'кей, что будем пить? – спросил он, когда они уселись и к ним подошел официант.
– Виски с содовой.
– Я выпью двойной бурбон.
– Трудно было выкроить время, Тэд? Мне следовало подробнее рассказать тебе обо всем, но я впала в панику. Я так рада, что ты здесь. Мне нужны твои основательность и здравый смысл. Скажи, что я поступила правильно?
– Ты, конечно, имеешь в виду самолет. – Билли утвердительно кивнула. – Конечно, ты поступаешь правильно. Выполняешь обязательства по отношению к своему мужу и его мечте. Все верно, Билли.
– Если все верно, то почему ты, Сойер и я – единственные, кто так думает? Мэгги и Сьюзан – дочери Мосса, но они смотрят на это иначе. Даже не хотят разговаривать со мной. Деньги – все, что им нужно.
Слова, которые затем произнес Тэд, застали Билли врасплох:
– Как мать ты должна признать, что им больше ничего не осталось от их отца. Обе они обижены, оскорблены, и обе страдают. Это последнее, что они могут получить – не от тебя, Билли, а от Мосса – за обиды, пренебрежение, отсутствие любви, в которой они так нуждались. Особенно это касается Мэгги. Думаю, Сьюзан действует с нею заодно, потому что считает, будто так и нужно сделать. Алчность – мощная движущая сила. В действительности они хотят уничтожить мечту Мосса или не допустить ее осуществления. Во всяком случае, таково мое мнение.
– Никогда не хотела я такого конца для нашей семьи. Пыталась поговорить с девочками, но ничего хорошего из этого не получилось. Мэгги была так жестока. Сьюзан… она просто смотрела на меня пустым взглядом и молчала. Как немая. Если бы за спиной у нее не стояла сестра, она бы растерялась. Я не хочу, чтобы вражда разделила нас. Мэгги проявила неслыханную жестокость по отношению к Сойер, когда девочка заступилась за меня.
– Как сейчас обстоят дела?
– Сойер тронулась в путь, чтобы посмотреть, нельзя ли найти финансовую помощь. Ей помогают люди – группа проектировщиков, которых Мосс нанял для работы над созданием самолета. Сейчас все пали духом. Зарплату им не платят. Я собрала всю наличность, какую только могла найти, прежде чем суд наложил арест на имущество и заморозил счета. Воспользовалась даже маминым наследством. Амелия помогла, но это капля в море. Мы говорим о долларах, в то время как нужны миллионы. Не похоже, чтобы суд торопился рассматривать дело. Мэгги ухитрилась заполучить очень ловкого юриста. На этом деле он может сделать себе имя. Чем дольше будет тянуться процесс, тем больше рекламы он себе обеспечит.
– Предельный срок не установлен?
– Даты, обведенной в календаре красным, нет, если ты это имеешь в виду. Но долго ли еще наши помощники станут работать без оплаты? Цены растут с каждым днем. Доверие к имени Коулмэна остается высоким, но Мосс олицетворял собой «Коулмэн Эвиэйшн»; я в этой сфере себя ничем не зарекомендовала, инвесторы и банки не питают ко мне доверия. Не знаю, куда обратиться.
– У меня есть кое-какие деньги. Конечно, это окажется еще одной каплей в море, но капля за каплей – вот и получится океан.
– Тэд, я не могу позволить тебе сделать это. Деньги уходят быстрее, чем приходят. А если суд решит дело в пользу Мэгги и Сьюзан, все наши труды окажутся напрасны… Я не смогу исполнить мечту Мосса. Никогда.
– У тебя есть цифра в долларах и центах, чтобы знать, сколько будет стоить взлет этого самолета?
Билли горько засмеялась.
– На всех языках, всех цветов. Всё дома. Да и какая разница от того, знаем мы эту цифру или нет?
– Есть разница. Допивай и пойдем отсюда. – Должен быть выход. Мозг Тэда лихорадочно работал, пока он платил по чеку и шел с Билли к зоне выгрузки багажа.
Забрав чемоданы, они поехали из аэропорта в Санбридж. Через час Тэд сидел в кабинете Мосса, изучая его записи и спецификации. Закончив, надел китель и фуражку.
– Поехали в ангар, посмотрим. – Билли повиновалась. Тэд знает, что делать.
В начале седьмого Билли и Тэд снова вернулись в Санбридж. Она приготовила яичницу, тосты и кофе, потом они сели за кухонный стол поговорить.
– Ну, что ты об этом думаешь? – с беспокойством спросила Билли. Тэд озабоченно хмурился.
– Должен быть выход. Только я не совсем уверен. – В глубокой задумчивости он ворошил длинными тонкими пальцами свои густые волосы.
Билли чувствовала, что Тэд словно борется с самим собой, мучимый сомнениями. Не зная, что делать и что сказать, она отнесла тарелки в мойку и принялась их мыть. Когда закончила, Тэд все еще сидел, сгорбившись над столом, все с тем же напряженным выражением лица.
– Тэд? Что-нибудь не так? У тебя такой расстроенный вид. Скажи мне, в чем дело, пожалуйста.
Измученные глаза Тэда встретились с встревоженным взглядом Билли. Он не знал, как поступить. Уже завтра он мог бы быть в Японии и беседовать с отцом Отами. У Садахару Хасегавы имеются деньги, чтобы помочь Билли. Если Тэд правильно оценил ситуацию, есть вероятность, что мечта Мосса сбудется. Но чтобы осуществить ее, придется рассказать Билли о женитьбе Райли… и о его сыне, нарушить обещание, данное Отами. Столько лет молчания… что скажет Билли, когда узнает о своем внуке? Тэд пробормотал проклятие.
– Тэд, что случилось? Ты заболел? – озабоченно спросила Билли.
– Сделай-ка нам еще кофе. А потом я хочу, чтобы ты села и выслушала меня. Мне нужно кое-что тебе рассказать.
Билли молча сидела за столом, напряженно слушая, не прикасаясь к чашке с кофе. Когда Тэд кончил рассказ, она облизнула губы и с усилием проговорила:
– Внук? У Райли родился сын, а Мосс мне ничего не сказал? О Тэд, почему он не рассказал мне? Что эта девочка подумает обо мне? О Моссе? Райли… бедный Райли.
– Он очень любил Отами, а она любила его. Именно этого он и хотел. Он заставил меня поклясться, что я никому из вас не расскажу о его женитьбе. Мне пришлось так поступить, Билли. Ради Райли. Пожалуйста, скажи, что ты меня понимаешь.
Блуждающий взгляд Билли остановился на Тэде.
– Кажется таким нереальным… Как мог Мосс утаить от меня все это? Внук… сын Райли. Сколько лет потеряно для нас. Как ты думаешь, жена Райли поймет меня? И мальчик тоже?
– Конечно, Билли, ты должна понять, что Отами рано или поздно открылась бы тебе и убедила бы Райли сделать это. К несчастью, мальчик погиб, не успев освободить ее от обещания хранить их брак в тайне. Японцы умеют чтить пожелания других людей, и Отами считала своим долгом выполнить волю мужа. Она чудесная девочка, Билли. Ты ее полюбишь.
– Уверена, что полюблю. Я так потрясена этим известием, потому что Мосс ничего не сказал мне, – с болью в душе сокрушалась Билли. – Как он мог скрывать это от меня? Даже умирая, ничего не сказал. Мы пришли к согласию во многих сложных вопросах нашей жизни. Тут бы ему и поделиться со мной, быть честным до конца. Не понимаю. Я никогда не смогу простить его, если не пойму.
– Я могу рассказать о визите Мосса в Японию со слов Отами. Мосс никогда не рассказывал мне о той встрече. Отец Отами решил, что я должен знать об этом на случай, если впоследствии возникнут вопросы.
– Тэд, расскажи мне, как происходила та встреча.
Тэд устроился поудобнее на своем стуле, опасаясь приступать к рассказу о том, что так долго приходилось утаивать.
– Мосс отправился в Японию, думая, что Отами какая-нибудь шлюха, вонзившая свои коготки в его сына. Думаю, ему представлялось, что она живет в хижине, ребенок привязан у нее за спиной. Приехав, он, должно быть, был потрясен. Дом их семьи так же великолепен, если не более роскошен, чем дом в Санбридже. Ну, в любом случае, Мосс допустил ошибку, потребовав ребенка и сопровождая свое требование всяческими угрозами.
– О, Боже мой! – воскликнула Билли.
– Из нескольких писем, полученных от Отами, я понял, что ее отец испугался за свою семью. Он нанял охранников, чтобы защитить ее и мальчика. Он не был уверен в последующих действиях Мосса.
– Тэд, я должна поехать в Японию. Сначала, наверное, нужно позвонить? Они примут нас?
– С распростертыми объятиями, Билли.
– Пожалуйста, организуй все, Тэд. Я пойду наверх, соберусь. И, Тэд, мы не можем просить их о финансировании создания самолета. Так поступать нельзя. Они могут подумать, что мы приехали только ради денег, что совсем не так. Мы найдем способ финансировать работы каким-нибудь другим путем.
Тэд налил себе спиртного и снял трубку телефона. В течение тридцати минут он получил подтверждение на заказ билетов на самолет до Токио через Сан-Франциско, Гавайи и Гуам. Откинулся в кресле, раздумывая, звонить ли Отами.
Не лучше ли появиться неожиданно или приличнее все же сообщить? Конечно, он выбрал то, что приличнее.
Голос Отами звучал, как всегда, мягко и нежно:
– Дядя Тэд, как мило, что вы позвонили. Не собираетесь ли нанести нам визит? Моя семья будет очень рада. Отец постоянно спрашивает о вас.
– Да, Отами. Я приеду в гости. Хочу привезти с собой мать Райли. Пришлось рассказать ей о тебе и гноем сыне. Я потом объясню, но другого выхода не было. Надеюсь, ты простишь меня.
– Вы не виноваты, вам не нужны извинения. Я уверена: все, что вы делаете, правильно. Мы поймем.
– Мы сможем быть у вас через двадцать четыре часа. Отами, мать Райли нуждается в тебе.
– Дядя Тэд, мне тоже нужна мать Райли. Больше, чем вы думаете. Надо рассказать сыну, а я постараюсь, чтобы в школе его отпустили. Не странно ли, что Райли любит самолеты?
– Ничего странного, Отами. Это предрешено, так мне думается.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100