Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 37 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 37

В полдень Тэд спустился на первый этаж и тихо повернул ручку двери кабинета Мосса. Он улыбнулся. Мосс откинулся в глубоком кресле, а Сойер сидит у его ног – один сапог сброшен, другой надет. Мосс и Сойер погружены в беседу. Тэд осторожно прикрыл дверь и оделся, чтобы выйти из дома. Билли захочет знать обо всем. Нужно немедленно ей рассказать.
– Об этом я и молилась так долго, – улыбаясь, сказала Билли. – Но проблема остается. – Она показала Тэду список, который накануне составила вместе с Сойер. – Сегодня утром Сойер должна была привезти елку, установить ее и украсить.
Тэд взял список.
– Хорошо, почему бы нам обоим не позаботиться об этом? – спросил он. – Мы могли бы пойти срубить елку, притащить ее в дом и украсить.
– О Тэд, это чудесно!.. Хочешь, возьмем санки? В конюшне где-то хранятся сани. Сет держал их там на случай метели. Наверное, они заржавели, но можно смазать как следует, и они будут скользить. Как ты считаешь?
– Думаю, это отличная мысль. Конюшня, говоришь? – Билли кивнула. – Прихвачу пилу, веревку и пойду к конюшне, там и встретимся. Оденься потеплее. Похоже, снова пойдет снег.
Было что-то праздничное, обнадеживающее в том, чтобы выбрать и спилить рождественскую ель. Билли радовалась скольжению саней, влекомых лошадью. Она прижалась к Тэду под теплой полостью, чувствуя тепло его тела и ощущая его силу. Дорогой Тэд. Что бы она делала в жизни без него – ее единственного мужчины, который всегда так поддерживал ее? Он так нужен ей. Особенно сейчас, когда она так растеряна, так… беспомощна.
– Как тебе это дерево? – спросил Тэд. – Голубая ель. Высотой будет футов восемь.
– Ты мужчина, с тобой пила. Потолок в Санбридже двенадцать футов высотой. У этой ели прекрасные формы, – заметила Билли, выбираясь из саней.
– Я обвяжу ель веревкой посередине, а когда скажу тянуть, ты потянешь. Постой, дай-ка я привяжу этот конец веревки к саням, так будет легче. Ты сможешь это сделать?
– Конечно, – обиделась Билли. – Много лет я помогала спиливать рождественские ели. В таком деле я не новичок. Это вы, янки, не всегда на высоте.
– Я тебе это припомню. Теперь держи крепко. Начинаю пилить.
Совершенно неожиданно для себя в ту минуту, когда громадное дерево упало, Билли рухнула в снег рядом с елью и разразилась слезами. Тэд растерянно стоял рядом, в то время как рыдания сотрясали тело Билли. Потом опустился на колени и прижал ее к груди.
– Давай, поплачь, Билли. Надо выплакаться.
– О Тэд, что мне делать? Не знаю, как все это понять. Если я настояла на разводе с Моссом, то не должна была… не должна была бы…
– Нет, должна. Ты здесь главное действующее лицо, и оба мы знаем это.
– Я в растерянности. Я начала приводить свою жизнь в порядок, а Моссу я была не нужна. Проходил месяц за месяцем, а мы не виделись и не разговаривали друг с другом. Когда я думаю об этом, мне становится не по себе – все эти годы, Тэд! Боже мой, столько лет.
Тэд гладил ее по волосам и слушал. Он чувствовал себя совершенно выдохшимся и беспомощным.
– Все эти годы ты оказывался рядом, когда я нуждалась в тебе, – сказала Билли, тихо плача. – Никогда не воспользовался моим положением. Никогда ничего не требовал. И как ты терпел меня все эти годы?
– Не знаю. Знаю только, что мои чувства остались прежними. Они выдержали и в будущем не изменятся… Все-таки кажется бессердечным говорить о любви теперь, когда Мосс… хочу сказать, я чувствую себя предателем.
– Я хочу, чтобы ты понял мои обязательства по отношению к Моссу.
– Чшшш. – Тэд приложил палец к ее губам. – Мне ничего не надо объяснять. В этом нет необходимости… Тебе кто-нибудь говорил, что ты ужасно выглядишь, когда плачешь?
– Припоминаю, что ты мне сказал это однажды. Извини, что я так сорвалась. Я рада, что это случилось здесь, подальше от дома. Смешно, правда?.. Я могу допустить, что ты меня видишь такой, но не хотела бы, чтобы кто-то другой увидел меня слабой и уязвимой.
– Не знаю, имеет ли это значение для нашей жизни, но я как-то прочел, что Фрейд всю жизнь мучился из-за значения слова «любовь». Когда он умирал, кто-то спросил у него о его определении любви, и он ответил: «Любовь – это когда один человек позволяет другому увидеть свою уязвимость». Думаю, я согласен с таким утверждением.
Билли улыбнулась сквозь слезы.
– Ты всегда умеешь находить нужные слова. Когда-нибудь я скажу тебе, правильно оно или нет.
– Если ты наплакалась, давай отвезем елку домой, – предложил Тэд. – Все должно пройти хорошо.
* * *
Это было особое Рождество. Мосс закрыл дверь своего кабинета и присоединился к ним в большой гостиной, где стояла великолепная сверкающая ель. Он всячески пытался проникнуться праздничным настроением. Тэд смотрел, как друг переводил глаза с Билли на Сойер и опять на Билли. В конце концов, эти две женщины, которыми он пренебрегал, пошатнули его убеждения, пришли на помощь, чтобы он смог осуществить мечту своей жизни. Какая ирония в таком итоге. Пожимая Моссу руку после рождественских праздников, Тэд знал, что больше не увидит друга. В последний момент Мосс обнял его, обеими руками прижал к себе.
– Эй, чертов янки, не думаю, что когда-либо благодарил тебя за то, что ты был моим другом. Парень не может и мечтать о лучшем друге. Послушай, если… ну, я хочу сказать…
– Я позабочусь о ней, – сказал Тэд дрогнувшим голосом.
Глаза Мосса были полны невысказанных вопросов. Тэд кивнул. Мосс устало вздохнул.
– Билли знает? – Тэд кивнул снова, не доверяя своему голосу. – Береги себя, Тэд.
Тэд почувствовал, что горло его сжимается. Слезы потекли по щекам. Он не стал их вытирать.
– И ты тоже. Если я что-то могу сделать… если тебе что-то нужно… рука, нога, почка, дай знать.
– А как насчет твоего сердца? Оно всегда оставалось особенным. У тебя всегда было сердце, Тэд.
– Оно твое.
– Давай кончать с этим, пока мы не расхлюпались, как дети. – Еще одно крепкое объятие, и дверь за Тэдом закрылась. Слезы замерзали на его щеках, пока он стоял на холоде. Он выудил из кармана носовой платок… Потом быстро повернулся – глаза его уже были сухими – и отдал честь перед запертой дверью.
Стоя за кружевной занавеской окна, Мосс так же четко отдал честь.
* * *
Сойер закрылась в кабинете Мосса, предоставив дедушке и бабушке побыть наедине. Чертежи расплывались перед ее затуманенными от слез глазами. Чем все это кончится? Хотелось бы знать. Сейчас она должна притвориться, что работает, пока не придет время ехать в аэропорт. Тетя Амелия и Рэнд приезжают в гости – визит после Рождества. Сойер была взбудоражена. Она уже давно их не видела. Рэнд, должно быть, красивый парень. На фотографиях в форме ВВС Великобритании он так хорош, что слюнки текут. Может быть, пора подумать о мужчине в своей жизни…
Несколько минут спустя Сойер тихонько выскользнула из кабинета и вышла из дома.
* * *
Билли сидела на диване рядом с мужем. Казалось, каждый из них не знал, что сказать. Мосс взял инициативу на себя:
– Я должен был сам рассказать тебе. Извини, что Пол довел это до твоего сведения. Полагаю, я просто пытался найти подходящий момент и нужные слова. Теперь я знаю, что нет ни подходящего момента, ни подходящих слов. Ты нужна мне, Билли. Ты и Сойер. Одному мне не справиться. Может быть, если бы у меня оставалось побольше времени, больше сил, я смог бы вытянуть это, но сейчас не обольщаюсь. Есть одна мечта, которую ты должна завершить вместо меня. Ни одной душе во всем мире я не мог бы это доверить.
Билли потянулась к руке Мосса и кивнула.
– Скажи, что я должна сделать.
– Я объяснил все сложности этого дела Сойер. Она понимает. У девочки есть голова на плечах. Я этого не знал. Многого я не знал, о многом сожалею, Билли. Если бы я сделал это… если бы сказал то… вот на каком я сейчас этапе. Времени осталось мало.
– Лечение?
– Нет. Слишком поздно. Мне нужна ясная голова для задуманного. Сойер говорит, что свободна до конца января и согласна даже не возвращаться в колледж, если она будет мне нужна. Теперь время стало моим врагом, Билли. Я должен это сделать. Должен успеть. Я мыслю достаточно трезво, чтобы понимать, что могу и не успеть до срока, поэтому хочу заручиться вашим обещанием, твоим и Сойер, закончить этот труд вместо меня.
– Обещаю. У тебя усталый вид, Мосс. Почему бы тебе не отдохнуть немного? Скоро приедет Амелия, и ты захочешь провести с нею какое-то время. Ложись здесь, на диване. Обещаю разбудить, когда они приедут. Сейчас принесу одеяло.
Мосс лег на диванные подушки, гримаса боли исказила его лицо. Билли вернулась с цветным шерстяным пледом, который сделала Джессика, и укрыла мужа.
– Билли, мне жаль.
Не было нужды притворяться, будто она не понимает, о чем он говорит. Прошло время притворства.
– Я знаю, Мосс. А теперь спи.
– Билли…
– Да, Мосс.
– Мне правда жаль. Где-то я сбился с курса и не смог вернуться на правильный путь. Прости меня.
– Мне нечего прощать, Мосс. Все в прошлом. История, как ты говаривал. Я должна остаться с тобой честной… я тебя прощаю, но забыть не могу. – Она наклонилась и поцеловала его в щеку. Сквозь слезы она видела глаза Мосса, полные боли.
– Ты это сделаешь, правда, Билли?
– Можешь рассчитывать на это, Мосс, – прошептала она и откинула волосы со лба мужа.
– О чем ты думаешь, Билли? Жалеешь меня? – спросил Мосс через некоторое время, наблюдая за Билли, неподвижно смотревшей в пространство.
– Нет, не жалею. Я только что думала о том, что ты впервые вот так говоришь со мной. Впервые ты обратился ко мне за помощью. После стольких лет.
– Я всегда знал, что в любой момент ты будешь рядом, Билли. Всегда знал, что могу рассчитывать на тебя, с первого дня нашей женитьбы.
Билли повернулась к нему, отыскивая его взгляд. Ее пальцы уже нашли пальцы Мосса, и она крепко сжимала их, словно желая перелить в него часть своей жизненной силы.
– Во многих отношениях, Мосс, сегодня день моей свадьбы. День супружеского долга. У нас многое было в жизни, много общего. Я всегда любила тебя, Мосс. И теперь люблю, и, если б могла, прожила бы эту жизнь снова, даже худшие времена. – Билли проглотила комок в горле. Слезы струились по щекам.
– А Тэд? Ты ведь его любишь? Билли кивнула.
– Да, Мосс, люблю. Но одного он не смог дать мне, того, что мне нужно. Мою мечту, Мосс. Только ты можешь дать мне это – дом, семью, наших детей. Только этого я всегда хотела и все еще хочу. – Теперь она плакала, содрогаясь всем телом от рыданий. Мосс обнял ее, плача вместе с нею, горюя о прошлом.
– Я не достоин того, что ты для меня делаешь, Билли. Когда бы ни думал я о смерти, я всегда хотел, чтобы она настигла меня в твоих объятиях. – Его губы коснулись щеки Билли, и их слезы смешались.
* * *
Сойер Коулмэн засунула руки в рукава норкового жакета, подарка Мосса. Праздничная атмосфера остинского аэропорта поблекла; остались лишь недовольные, усталые пассажиры, не сводившие глаз с часов и прислушивающиеся к объявлениям диктора о рейсах самолетов.
Приземлился лайнер «Пан Америкен», рейс 691, и пассажиры выходили из салона. Тетя Амелия сказала, что они с Рэндом пройдут таможню в Нью-Йорке, где возьмут билеты на Остин. Теперь Сойер наблюдала за вереницей пассажиров, направлявшихся по длинному переходу в здание аэропорта. Она почти сразу же заметила тетю Амелию и Рэнда и помахала им рукой. Когда Рэнд заключил ее в объятия, во рту у нее пересохло, а щеки зарделись румянцем.
– Маленькая Сойер выросла, – пошутил он, и огоньки зажглись в его темно-карих глазах.
– Сойер, прекрасное создание! – воскликнула Амелия. – Разве я не говорила тебе, что она красавица? – обратилась она к сыну. – Теперь отпусти девочку, чтобы она могла поцеловать меня как следует.
– Следовало бы сказать – обворожительна, – поправил Рэнд свою мать, отпуская Сойер. – Ты была малышкой, когда я видел тебя в последний раз. Погоди-ка, сейчас тебе должно исполниться лет восемнадцать. Я прав?
Сойер ощетинилась:
– Мне уже двадцать один, к вашему сведению. – Она звонко чмокнула Амелию в щеку и подставила свою щеку для поцелуя Рэнду, который повернул ее к себе лицом и поцеловал прямо в губы. Сойер вскрикнула – и от восторга, и от досады.
– Красивые девушки – моя слабость.
– Он говорит чистую правду, Сойер. Сам того не желая, на каждом углу может подцепить молодую женщину. Мой сын очень хорош собой, похож на Роберта Редфорда, ты не находишь?
Теперь пришла очередь Рэнда смутиться, и Сойер воспользовалась случаем:
– О, не знаю, тетя Амелия. Может быть, слегка.
– Почему от одного простого замечания у меня возникает такое чувство, будто у меня бородавка на носу? – холодно поинтересовался Рэнд. Смелая, немного дерзкая, но какая женственная. Она красива и так мило краснеет. Тетя Билли описывала Сойер как чертовски независимую особу, и с этим приходилось согласиться, стоило только увидеть ее высокомерный взгляд и немного вызывающий изгиб улыбающихся губ.
– Это твои слова, а не мои, – легко парировала Сойер. – Посмотрите, начинает прибывать багаж. Забирайте свой, а я пойду за носильщиком. Моя машина у входа.
– Какое милое дитя, правда, Рэнд? – восхитилась Амелия, когда они с сыном отправились за багажом. – Не верится, что ей почти двадцать два. В таком возрасте уже можно выходить замуж. Она и умница к тому же. Соответствует семье Коулмэнов. Билли много трудов положила, чтобы вырастить ее. Почти столько же, сколько я с тобой, – нежно добавила Амелия.
– Она не дитя, мама. У нее глаза не ребенка, а взрослой девушки, – со знанием дела сказал Рэнд.
– Она всегда останется для меня ребенком, так же, как и ты, в глубине моего сердца. Сойер – последняя из Коулмэнов и, судя по рассказам Билли, занимает во многих отношениях то место, которое отводилось Райли его отцом.
Амелия уселась на заднее сиденье «мерседеса» Билли, а Рэнд расположился рядом с Сойер. Сойер включила двигатель; роскошный автомобиль ожил и рванулся вперед, разметая снег и лед на своем пути. Рэнд закрыл глаза в притворном ужасе. Амелия улыбнулась. Эта девушка – подходящая пара ее сыну. Надо сказать об этом Билли.
– Где ты училась водить машину? – спросил Рэнд, в то время как Сойер миновала в опасной близости снегоочиститель и грузовик у края дороги.
– Можно сказать, сама. Летаю я лучше. Только не говори, что нервничаешь, когда я веду машину.
– Нервничаю? Вернее сказать, я просто столбенею, произнес Рэнд сквозь зубы. Тяжелая машина резко остановилась, едва не врезавшись в сугроб, шины скрипнули на обледеневшем участке дороги. Сойер сжала руль руками, затянутыми в перчатки. Слегка повернулась к Рэнду.
– По-моему, Рэнд, у тебя две возможности выбора: или ты идешь до Санбриджа пешком, или сидишь смирно. Выбирай.
– Далеко до Санбриджа?
Сойер рассмеялась:
– Сорок миль, рукой подать. Твоя нежная английская кожа пострадает от мороза. Что будем делать?
Рэнд поднял руки вверх. И смех, и тон полушутливый, но в глазах таилось что-то еще. Она бы запросто выкинула его из машины. Черт побери, где она пропадала всю его жизнь? Росла. Он решил, что конечный продукт ему нравится.
– Поехали.
Бросив взгляд в зеркальце дальнего обзора, Сойер убедилась, что тетя одобряла ее поведение. Почему сердце бьется так сильно, а во рту стало сухо? Ей не нравилось, как этот человек на нее действовал. Он чертовски красив, слишком опытен, слишком наблюдателен. Было очевидно, что не такую девушку он ожидал увидеть, так же, как и он не тот, кого ожидала встретить она. Она не на том рынке, где выставляют на продажу флирт или необременительные отношения; у нее есть дело, которое нужно завершить, и обязательства перед Моссом и Билли. Какие бы чувства к этому человеку она ни испытывала, это только осложнило бы ситуацию. Кроме того, он, вероятно, считает ее слишком молодой для себя.
Большая часть пути прошла в молчании. Амелия дремала в уголке теплой машины. Рэнд сидел, сложив руки на груди, с мрачным выражением на лице. Наконец он заговорил:
– У тебя есть права на управление самолетом? Сойер кивнула.
– Кроме того, я скоро стану инженером-авиаконструктором.
У Рэнда загорелись глаза. Он явно одобрял то, что слышал и видел.
– Заключим перемирие? – спросил он улыбаясь. Сойер глянула на него.
– Твои глаза тебя не обманывают. Не вмешивайся в мою жизнь. И не думай, что я не могу в любой момент прервать перемирие, потому что я женщина.
Амелия не скрывала довольной улыбки. Так она и знала, что эти двое стоят друг друга. Все эти мелкие стычки, заявления и утверждения – способ познакомиться. Уж кого она знала до мельчайших подробностей, так это Рэнда, а по его глазам она видела, что с ее сыном что-то происходит.
* * *
Хруст утоптанного снега под шинами автомобиля на подъездной аллее предупредил Билли о том, что Сойер вернулась из аэропорта. Вставая с удобного кресла, она вдруг почувствовала себя старой и разбитой. Посмотрела на Мосса, потом прошла в холл, чтобы встретить прибывших, но не забыла осторожно закрыть за собой дверь. Моссу нужен отдых, и теперь она проследит, чтобы покой был ему обеспечен.
– Амелия, как чудесно ты выглядишь! Амелия обняла Билли.
– Вот так обе мы обманываем друг друга, утверждая, что нисколько не изменились.
– Это не обман. Ты выглядишь все так же, только становишься старше.
– Ты мне льстишь, – засмеялась Амелия. – Ты помнишь Рэнда?
Билли протянула руку высокому, красивому молодому человеку, стоявшему рядом с Сойер.
– Сколько воды утекло. Когда я видела тебя в последний раз, ты не расставался со своей игрушкой.
Сойер разразилась смехом. Рэнд запрокинул голову и тоже засмеялся. Его смех звучал очень приятно, и Билли сразу же понравился взрослый сын Амелии.
– Эти двое перебрасывались колкостями всю дорогу до дома, – радостно объявила та. Билли улыбнулась. Амелия уже прикидывала, как бы свести молодых людей вместе. У Сойер оживленно поблескивали глаза. Рэнд поглядывал оценивающе.
– Как Мосс? – с беспокойством спросила Амелия. Билли покачала головой:
– Не слишком хорошо. Сейчас он спит. Пойдемте в библиотеку. Там затопили камин, мы можем подбросить дров.
– Я собираюсь отвести Рэнда в кабинет и показать самолет. Если понадоблюсь дедушке, вы знаете, где меня искать.
Оставшись в библиотеке наедине с Амелией, Билли протянула давней подруге бокал шерри.
– Какого прекрасного сына ты воспитала, Амелия. Ты умеешь ладить с детьми, с Рэндом и Сьюзан.
– Просто они очень хорошие дети. – Амелия тихо засмеялась. – Я понимаю, как трудно тебе было отправить ко мне Сьюзан.
– В то время мало что можно было сделать, учитывая тот переполох, который нам устроила Мэгги. Все мы понимали, что так будет лучше для Сьюзан, хотя, должна признаться, я и думать не могла, что она почувствует себя с тобой в Англии как утка в воде. Я так горжусь ею, Амелия. Она сама себе создала имя и производит впечатление женщины, счастливой в замужестве. Даже если мы не так близки друг к другу, как мать и дочь, я не могла бы не восхищаться ею. И у меня всегда есть Сойер. Это то же самое, что получить еще один шанс в жизни.
– Она чудесная. Но, кстати, всегда такой оставалась. И, конечно, в той семье пользуется всеобщей любовью. Нет, хватит. Ты все еще можешь предъявить свои права на кусочек счастья, Билли. Когда я смотрю на Сойер, то вижу тебя тридцать лет тому назад. Она так же сильно похожа на тебя, как Рэнд на своего отца. Тот же образ.
– Тогда я понимаю, почему ты влюбилась по уши в отца Рэнда. Такой красивый блондин. Ему, должно быть, лет тридцать пять, тридцать шесть?
– Тридцать восемь, и, пожалуйста, не напоминай мне! Специалист по пластическим операциям говорит, что у меня только одно лицо на всю жизнь! Боже, как бы мне хотелось иметь твою кожу.
Билли рассмеялась и вновь наполнила бокал Амелии. Разговор становился серьезным.
– Я кое-что должна сказать тебе, Амелия. Наберись мужества. Речь идет о Моссе. У него лейкемия. Времени осталось не так много.
Последовало несколько минут неверия и напряженного выспрашивания, прежде чем Амелия, казалось, примирилась с жестокой правдой.
– Не могу поверить, – плакала она. – Только не Мосс. Он – все, что у меня осталось, Билли. – Тяжелые рыдания сотрясали все ее тело.
– Это не так. У тебя есть Рэнд, Сьюзан и я. Мы еще верны друг другу. Амелия, ты должна быть сильной. Не делай ситуацию для Мосса еще труднее, чем она есть. Обещай, что будешь держать себя в руках. – Она обняла подругу, всячески утешая ее. Бедная Амелия. Бедная, одинокая Амелия. Всю жизнь любовь и одобрение Мосса поддерживали ее.
– Знаешь, Билли, – Амелия высморкалась и вытерла глаза, – в самые трудные для меня времена, когда я росла здесь, в Санбридже, под неодобрительным оком папы, я всегда могла пойти к Моссу со своими переживаниями. Ради меня он шел против отца, защищал меня. И даже когда я разбила свою жизнь, я всегда знала, что могу рассчитывать на то, что он любит меня.
– Я знаю, знаю, – успокаивала ее Билли.
– Когда мы с ним увидимся, он сразу поймет, что мне сказали. Он увидит. Никаким образом я не смогу скрыть это.
– Я и не прошу тебя прятать свои чувства, Амелия. Конечно, ты должна дать понять Моссу, как сильно ты его любишь, как скучаешь по нему. Скажи ему, как много он для тебя значит. Ты его сестра, вас объединяют общие воспоминания, общие истоки. Я только прошу тебя согласиться с его решением отказаться от лечения. Позволь ему соблюсти достоинство. Не дави на него, Амелия. Подумай о его страданиях, прежде чем печалиться о своих собственных.
Амелия сжала руку Билли.
– Конечно, ты права. Ты так хорошо знаешь меня. Когда ты мне сказала, что он отказывается от лечения, я сразу же решила заставить его лечь в больницу. Теперь же я просто дам ему понять, что всегда буду здесь, если понадоблюсь ему.
– Ты ему понадобишься, Амелия. Ты ему всегда нужна.
* * *
Последующие дни были напряженными и неистовыми. Глаза Мосса неотступно следили за Билли. За все годы их брака никогда он не уделял ей так много внимания. Теперь его неподвижный взгляд стал напряженным и задумчивым. Она чувствовала: Мосс оценивает, прикидывает, размышляет, и ему нравится то, что он открывает для себя. Это ее утешало, но не значило и половины того, что должно было значить, как она когда-то думала. Ей больше не нужно его одобрения, но приятно было сознавать, что Мосс самого высокого мнения о ней. Ирония судьбы!
* * *
Был вечер последнего дня пребывания Амелии и Рэнда в Санбридже. Рука об руку Рэнд и Сойер ворвались в комнату, где разговаривали Билли, Амелия и Мосс.
– Если нет возражений, – прервала их беседу Сойер, – Рэнд везет меня в город на ужин. Тетушка Амелия, вы согласны, да?
Амелия кивнула.
– Езжайте. Но, – предостерегающе подняла она палец, – наш самолет улетает в семь утра, так что постарайтесь до того времени вернуться. В аэропорт ехать долго.
– Ну, к тому времени мы уж точно вернемся, – ответил Рэнд. – После ужина это дитя настаивает на танцах до утра. Техасский стиль. – Он сделал гримасу. – Собирается вести меня в заведение под названием «У Грязной Нелли». – Рэнд посмотрел на Сойер. – Вернусь ли я оттуда живым?
– Хороший вопрос, – засмеялась Билли. – Доверься Сойер.
Когда парочка вышла из комнаты, Мосс обратился к Билли и Амелии со странным выражением лица:
– Не слишком ли он стар для Сойер? – Амелия открыла рот. Билли заморгала.
– Стар? – повторила она. – Мосс, они ведь всего лишь отправились поужинать. Рэнд уезжает утром. Я бы на твоем месте не беспокоилась.
– Дома Рэнда преследуют десятки молодых женщин, – улыбнулась Амелия. – Не волнуйся из-за этого невинного ужина.
Мосс недовольно фыркнул:
– А еще считается, что женщины проницательны во всем, что касается любви. Почему ни одна из вас не обратила внимания на чувства Рэнда к Сойер? Я, без сомнения, разглядел. Или именно мужчина должен распознать симптомы? – В его голосе прозвучало раздражение. – Забери его завтра домой, Амелия, и не привози, пока проект не будет закончен. У Сойер есть теперь важное дело, и я не хочу, чтобы она отвлекалась.
Билли бросила взгляд на Амелию.
– Мы это уладим, Мосс, – резко ответила ему сестра. – Они разумные взрослые люди, а Сойер знает, что поставлено на карту… Почему бы тебе не расслабиться и не вздремнуть немного? Билли, мне потребуется твоя помощь в сборах. Если все заранее приготовить, то нам завтра останется лишь выпрыгнуть из постелей, одеться и ехать в аэропорт.
Мосс кивнул и закрыл глаза. Боже, как он ненавидел все эти вынужденные провалы в сон, которые организм требовал от него. Времени так мало, а ему приходится спать по пять раз в день. Он едва заметил, что Билли и Амелия вышли из комнаты. Мосс попробовал открыть глаза, но тяжелые веки не поднимались. Он так любит смотреть на Билли, когда она перемещается по комнате такой очаровательной походкой, от которой у нее покачиваются бедра. Но сейчас он очень устал. Завтра он еще насмотрится на нее.
* * *
Сойер оказалась в затруднении. Не допустила ли она ошибку, согласившись провести этот последний вечер с Рэндом? Может быть, стоило сослаться на занятость? Но она хотела быть с ним, хотела сидеть за столом напротив него и чувствовать согревающее тепло его глаз. Хорошо, что он уезжает утром. Но эти несколько часов сегодня вечером принадлежат ей.
Рэнд протянул через стол руку и сжал пальцы Сойер. Его красивое лицо в обрамлении золотых волос было освещено свечами и отблесками подсвечников.
– Я всегда любил Англию и, где бы ни был, не мог дождаться возвращения. На этот раз все иначе. Я не хочу уезжать. Ты совсем молоденькая девушка, Сойер Коулмэн, а я думаю – нет, знаю, – что если бы остался, то… Ты веришь, что я не бросаю слов на ветер?
Сойер попыталась изобразить на лице самую естественную улыбку.
– Мне жаль, что ты уезжаешь. Мы только начали узнавать друг друга. Время, которое мы провели в кабинете дедушки, останется замечательным воспоминанием для меня.
– Я не просто слегка влюблен в тебя. Любовь совсем рядом, Сойер, но, Боже мой, я уезжаю завтра.
– Я знаю. Знаю. Я не могу позволить себе этого. У меня есть обязательства по отношению к дедушке и бабушке. Что за человеком я бы была, если бы пренебрегла своим долгом?
– Я этого не прошу.
– Послушай, Рэнд, – сказала Сойер, склоняясь над столом и позволяя завладеть обеими своими руками. – Я отношусь к тем людям, которые могут заниматься лишь чем-то одним. Этот проект имеет первоочередную важность. Если я отклонюсь хоть немного, то не смогу вернуться на тот же путь. Так, впрочем, было бы нечестно по отношению и к тебе тоже. Ты должен знать, что я ничего не делаю наполовину. Или сто процентов, или ничего. Рэнд кивнул:
– Это мне понятно. Все, о чем ты говоришь, свойственно английскому характеру. Но я думал, что вы, с вашими дикими вестерновскими характерами, не отвергаете чувств.
– Я ничего не отвергаю. Я говорю, что не могу поддаваться своим чувствам. Я хочу, чтобы ты вернулся. Знаю, ты обещал моей бабушке, что вернешься, если окажешься ей нужен. Мне бы хотелось думать, что это относится и ко мне тоже. – Ответ Рэнда она прочла в его глазах. Сойер лишь сжала его руку. – Бабушка приняла вызов судьбы, видя, что дела с самолетом близки к завершению. А я лишь надеюсь, что мы не схватили кусок, который не сможем прожевать. О Рэнд, это просто ужасно, но я не верю, что когда-нибудь он увидит, как его мечта станет реальностью. Каждый день отнимает у него силы. Я наблюдаю изменения в нем день ото дня, и сердце мое разрывается на части. Я должна остаться здесь и сделать все, что могу.
– Мечту Мосса лелеяли многие другие люди. Сколько я себя помню, ходят разговоры о самолете с косым крылом. Заявляю напрямик, Сойер: спецификация, над которой мы бились последние дни, не приведет к успеху. – Рэнд достал ручку из кармана пиджака и набросал чертеж на обратной стороне меню. – По-моему, вот такая конструкция имеет неплохие шансы. Уже испытывались другие модификации с косым крылом, но, насколько мне известно, никто не пробовал свободнонесущее крыло в том виде, как это хотите сделать вы.
Рэнд набросал подробный чертеж, ставший таким знакомым Сойер за прошедшие две недели. Самолет имел вытянутую игловидную конструкцию носовой части и одно крыло, расположенное над фюзеляжем. При полете на низкой скорости во время взлета и посадки крыло занимает обычное положение, под прямым углом к корпусу. Для полета на более высокой скорости оно поворачивается под острым углом до шестидесяти градусов относительно центральной линии фюзеляжа, что уменьшает торможение и обеспечивает более высокую скорость без увеличения потребления горючего.
– Черт тебя побери, свободнонесущее крыло будет работать! – воскликнула Сойер. – Лучшие инженеры работали над этой идеей. Почему ты так упрям? Ты не можешь дать мне разумного обоснования, кроме инстинктивной уверенности, что у нас ничего не получится. Одной интуиции недостаточно. Я имею дело с фактами и чертежами. Я-то думала, что интуиция – чисто женская черта.
Рэнд поднял руку.
– О'кей, ты победила. Эта спецификация остается. В чем Мосс действительно, на мой взгляд, преуспел, так это в выборе необычного композитного материала. Прочного и легкого. Пенная прослойка, разработанная им, представляет собой новое слово в технике. Он замечательный человек, твой дедушка. Жаль, что я не узнал его лучше за все эти годы.
Сойер сразу же почувствовала себя опустошенной. Споры с Рэндом о столь важных вещах вызывали у нее бурю эмоций. Она права, она должна быть права. Все инженеры на заводе были согласны с нею. И все же она доверяла мнению Рэнда и знала: он не пытается усложнить ситуацию.
– Ни в коем случае этот проект не должен потерпеть крушение. Я готова поставить на кон свою жизнь, – с жаром заявила Сойер.
– Это будет не твоя жизнь, Сойер, а жизнь летчика-испытателя.
– Я возьму ответственность на себя.
– Взять на себя ответственность – это одно, а жить с результатом испытаний – совсем другое.
– Проклятье, Рэнд, не пытайся на меня повлиять. Ты не можешь подорвать мою веру. Дед доверяет мне, как и все остальные инженеры.
– Они не любят тебя, как люблю я, – прошептал Рэнд. Последовала пауза. Потом Сойер спокойно сказала:
– Этого не должно случиться.
– Единственное, на что нельзя рассчитывать в этом мире, это эмоции.
– Может быть, ты не можешь, а я могу контролировать эмоции, – отчаянно возразила Сойер.
– Надеюсь, у тебя это получается лучше, чем у меня.
– Я не допущу, чтобы что-то или кто-то вмешивался или останавливал меня. Смирись с этим, Рэнд.
– Я смирился. Как ты считаешь, почему же тогда я завтра уезжаю? Но я вернусь. На это ты можешь рассчитывать.
Сойер кивнула с несчастным видом. Слезы, блеснувшие на ее ресницах, глубоко взволновали Рэнда.
– Сделаем заказ? – предложила Сойер с напускным воодушевлением. – Я умираю от голода!
– Могу побиться об заклад, что это так, ты, маленькая дикарка. – Он рассмеялся, пытаясь развеять напряжение. – Ты всегда голодна.
– Не порицай меня, – проворчала она, с хитрецой заглядывая ему в глаза. – Если я не могу насытить свою душу, то желудок получает преимущество.
– Иногда, Сойер, я думаю, что тебе нужна хорошая трепка, только чтобы напомнить, что ты должна вести себя как леди. И поосторожнее со взглядами твоих дьявольских глаз. А то я могу и передумать насчет завтрашнего отъезда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100