Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 30

В этом году рождественские праздники в Санбридже проходили грустно. Дом был красиво украшен, но рождественский дух царил только в мастерской Билли. Сойер с бабушкой своими руками сделали красивые украшения и повесили их на пахучее деревце. Поджарили кукурузу и развесили чулки для подарков Санта-Клауса. Повсюду лежали свертки в яркой бумаге. Сосновые шишки весело горели в камине и испускали дразнящий аромат, в то время как Билли и Сойер пили горячий шоколад у огня. Это место, бывший каретный сарай, стал для Билли домом в большей степени, чем Санбридж.
В последнее время, как ей было известно, в Санбридже не наблюдалось согласия. Агнес находила один предлог за другим, чтобы наведаться в мастерскую. Ладить с Сетом стало труднее, чем когда-либо. Мосс изображал из себя разгневанного отца – как посмел его сын связаться с радикалами… действовать так, как не подобает Коулмэну?
Билли почти жалела их. Сет, Агнес и Мосс – все они были несчастны. Райли тоже был несчастен. Только сама она, казалось, движется по прямой, принимая все как должное.
За три дня до Рождества Сойер закончила делать украшения к десяти часам и легла спать. Когда пронзительно зазвенел дверной звонок, Билли успела открыть, прежде чем Сойер проснулась.
– Райли! – Она горячо обняла сына. Как хорошо, что он приехал. Как вкусно пахнул холодом. Билли поежилась, вводя сына в комнату и запирая дверь. – Снимай куртку и садись к огню. Хочешь горячего шоколада? С зефиром?
– А у тебя есть?
– Только так Сойер и пьет его. Я тоже вместе с ней. Сейчас, одну минуту. Добавь еще полено.
Руки Билли дрожали, когда она ставила на столик поднос с чашками и тарелкой зефира и печенья из большого дома. Неслыханное происшествие. Райли никогда не приходил в первую очередь в студию. Вероятно, он так же опасался столкновения с отцом, как и она.
Билли подождала, пока Райли почти допил шоколад, прежде чем спросила о Майке.
– С ним все должно быть в порядке. Подумывают о пересадке кости. Сейчас он на востоке, у себя дома. Я собираюсь позвонить ему на Рождество, чтобы узнать, как у него дела. Мама, я должен был поступить именно так, как поступил. Если бы понадобилось, я бы снова сделал то же самое.
– Я знаю, Райли.
– Папа не поймет. Я его избегал. Даже не собирался приезжать домой на Рождество, но не мог так поступить с тобой и Сойер. Я действительно хотел поехать в Нью-Йорк проведать Майка.
– Пора предстать перед отцом и перед дедом. Мы можем только надеяться, что они тебя выслушают.
– Позвони папе, мама. Попроси его прийти сюда и поговорить. Здесь я чувствую себя как бы на нейтральной территории.
– Ты уверен, Райли?
– Уверен.
– Хочешь поговорить с ним по телефону?
– Нет, – коротко ответил Райли. Мосс взял трубку после второго звонка.
– Мосс, это Билли. Приехал Райли, он у меня. Он хотел бы, чтобы ты пришел сюда… Этого я не могу сделать. Райли хочет, чтобы ты пришел сюда… Мне не верится, что ты говоришь это, Мосс. Я даже не знала, что он здесь, пока он не позвонил в дверь. – Некоторое время Билли слушала, потом повесила трубку. – Он сердится. На нас обоих. Развод он воспринял болезненно и, думаю, твой приход сюда расценивает как предательство. Подождем, пока он придет. Еще шоколада?
– Хорошо бы, спасибо. Мама… скажи – каково тебе чувствовать, что сын у тебя уклоняется от воинской службы?
Билли задумалась на мгновение.
– Думаю, в жизни бывает кое-что и похуже. По-моему, война во Вьетнаме бессмысленна, неразумна, а мое материнское чувство требует лишь, чтобы ты был жив и невредим.
– Мама, речь не о моей личной безопасности. Я не верю во Вьетнам. Наших парней посылают на бойню. Ради чего?
Раздался звонок в дверь. И мать, и сын вздрогнули от неожиданности. Билли глубоко вздохнула и пошла открывать.
Радостной встречи отца с сыном не получилось. Оба глянули на Билли так, будто приготовились к бою. Билли не сводила глаз с Райли и в тот момент, когда заметила боль в глазах сына, поняла, что Райли сделает все, что потребует отец.
– Я разочарован, Райли, – начал Мосс напрямик. – Не будем вокруг да около. Ты поступил неправильно. Я никогда не пренебрегал своим долгом, никогда не поворачивался спиной к своей стране. Эта страна была неизмеримо добра к нам, Коулмэнам, и ты не должен забывать об этом!
– Папа, постарайся хотя бы понять. Ты меня выслушаешь?
– Нет, если ты собираешься нести ту же самую чепуху, что доложил газетчикам. Обидно, сын. Твоего дедушку едва не хватил второй удар из-за этого маленького представления.
– Это было не представление. Так я думаю, и так же думают другие. И я не изменил своего мнения. Нам нечего делать во Вьетнаме. А если ты мне скажешь, что мы должны воевать там, то я скажу тебе, что ты просто хочешь посылать во Вьетнам побольше самолетов, которые заказывает у тебя правительство.
– Достаточно, Райли.
– Нет, не достаточно. Если ты считаешь, что я боюсь, то это не так. Я не трус.
– С моей точки зрения, это выглядит именно так. И другие достойные люди тоже так рассуждают. Боже, на тебя еще и наручники надели. Сколько неприятных разговоров пришлось выдержать. Ты ведь прекратишь все это, не так ли?
Райли пристально посмотрел на отца. Чего он ожидал? Любви, понимания? Точно так же и отец ожидал, что он прекратит – то есть приспособит свой образ мыслей к коулмэновскому. Краем глаза он видел, что мать стиснула руки, следя за этой односторонней беседой.
Не отвечая прямо на вопрос отца, Райли повернулся взять свою куртку.
– Знаешь, чего мне бы хотелось, папа? Мне хотелось бы никогда не рождаться Коулмэном. – И, не сказав больше ни слова, вышел.
Мосс опустился в кресло Билли и спрятал лицо в ладони. Билли захотелось подойти к нему, но она осталась на месте.
– Ты жестко обошелся с ним, Мосс. Слишком жестко. Почему ты не пытаешься понять?
– Хочешь сказать, что я его не понимаю? Я понимаю. Он боится. И не говори, что сама так не считаешь.
– Райли не лжет. Если он говорит, что не боится, значит не боится. Он просто не верит в войну во Вьетнаме.
– Билли, он сжег свой призывной билет! Ты знаешь, что это означает? Перестань хоть на минуту рассуждать как мать.
– Мосс, я его мать и просто стараюсь понять нашего сына.
– Ты все это стараешься предать забвению, разве не так? – взорвался Мосс.
– Я пытаюсь понять! Если ты считаешь, что это забвение, пусть будет так.
– Ладно, ну а я никогда не пойму, даже за миллион лет. Мой сын! – горько признался Мосс.
– Наш сын, – поправила Билли мужа. – Почему бы тебе не пойти в дом и не поговорить с ним? Разговаривай с Райли как отец, а не как глава «Коулмэн Энтерпрайзиз». Не порти свои отношения с сыном.
– Как я уже испортил все остальное. Это ты собиралась добавить?
Билли вздохнула.
– Оставь это, Мосс. Не время извлекать на свет Божий наши горести.
Но Мосса было уже не удержать.
– Ты напоминаешь мне о Райли. Оба вы, девочки – тоже. Только и знаете, что вредничать, цепляться к Коулмэнам и тянуться к их деньгам. Никто из вас не повернулся к ним спиной.
– Это нечестно, Мосс. Я никогда не хотела денег. Хотела только тебя.
– Ты и получила меня.
– Никогда ты не был моим, Мосс. Ты всегда принадлежал кому-то еще. Послушай, я очень устала. Уже поздно, я бы хотела, чтобы ты ушел.
– Мы еще поговорим, Билли.
– Ничего хорошего из этого не выйдет.
– Тем не менее, я вернусь. Хочу, чтобы у нас было приятное Рождество.
– Что же сделает это Рождество не таким, как все прочие? Что-то раньше тебя такое не заботило. Слишком поздно. Разве ты не понимаешь? Я хочу развестись. Пожалуйста, иди к Райли, ему нужно поговорить с тобой. А тебе – поговорить с ним.
Когда дверь закрылась, Билли захотелось заплакать. Она села у камина, глядя на языки пламени. Сколько лет позади. Столько всего произошло. Ее юность миновала, дети выросли, замужество закончилось. По ее инициативе.
Может быть, она допускает ошибку, затевая этот развод. Она встряхнула головой, пытаясь прояснить мысли. Чего же ей хочется на самом деле? Что сделало бы ее счастливой? Вечная любовь к Моссу? Горький смешок вырвался из груди. Билли наклонилась и подбросила полено в огонь, потом уселась поудобнее на мягком диване, подогнув ноги.
Любовь… это прекрасное, неуловимое, хрупкое чувство. Куда оно ушло? Билли знала, что оно все еще таилось в душе, но оказалось так глубоко погребено, что его возрождение причинит еще больше боли и страдания. Ее замужество кончилось. Частичка ее души всегда будет любить Мосса. Частичка ее души всегда будет лелеять эту мечту. Вот о чем она станет вечно скорбеть и печалиться – об утрате мечты. Но теперь наступает ее черед.
* * *
Билли пошевелилась во сне и проснулась. На мгновение растерялась, потом, выключая лампу рядом с диваном, на котором она лежала, вспомнила, что заснула. В камине остались лишь тлеющие угли. Билли поежилась и плотнее завернулась в афганский плед.
До рассвета оставался примерно час, как определила она, не глядя на часы, – канун Рождества. Тэд всегда звонил ей в этот день, чтобы поздравить с праздником. В этом году разговор с ним принесет большое облегчение. Ей так много нужно сказать ему.
Рождество. День радости. Если бы было чему радоваться. Конечно, Сойер доставляет радость. Но этого мало. Билли вздохнула. Скоро все это останется позади. Она переедет в город и начнет новую жизнь.
Вздрагивая от предрассветной прохлады, Билли подложила в камин несколько березовых поленьев. Подбросила в огонь пахучих шишек, а потом снова забралась в свое уютное гнездышко на диване.
Да, еще неделя, и впервые в жизни она будет предоставлена самой себе. Лучше рассчитывать на две недели или месяц: подходящую квартиру найти нелегко. Еще месяц. Так будет вернее.
* * *
Мосс ерошил волосы пятерней, не сводя глаз с сына.
– Не могу поверить во всю эту чепуху, которую ты мне излагаешь вот уже два часа. Я послал тебя учиться в надежде дать самое лучшее образование, а ты чем, черт побери, занимаешься? Превращаешься в проклятого радикала… Я ожидал большего, Райли, гораздо большего, – тяжко вздыхая, сказал Мосс. Боже, убедил ли он своего сына? Впитывает ли он то, что слышит, или слушает из вежливости? – Ну, Райли, что ты скажешь в свою защиту? Или ты вынудишь меня забрать тебя из этого колледжа и отправить туда, где ты не влипнешь в неприятности?
Райли отвел глаза. Все это он слышал и раньше, может быть, в других выражениях, но ответ отца он без конца прокручивал в мозгу последние две недели и уже устал от этого. Устал сражаться, устал оправдываться и устал, до тошноты устал быть Коулмэном, что бы, черт побери, это ни значило.
– Райли, я с тобой говорю. Ты собираешься мне отвечать?… Я хочу, чтобы ты прекратил эти глупости и начал действовать как мужчина. Мы должны оставить эту историю позади и начать все заново. Не позорь нас больше. Мы друг друга понимаем, так ведь, Райли?
– Да, папа. Можно мне идти спать? Уже почти утро.
– Хорошо, Райли, иди спать. Мы еще раз обсудим все это с твоим дедушкой, а потом уладим. Договорились?
Райли внутренне сжался, но кивнул и попытался проявить какие-то чувства, когда отец обнял его. Чего-то недоставало. Райли задумался: может быть, любви Мосса. К концу дня он будет знать.
* * *
В начале третьего ночи Райли крадучись сошел вниз и в гостиной положил под елку свои подарки. Подарки для Мэгги и Сьюзан он отложил в сторону на попечение матери, оставил на каминной доске записки, которые написал для каждого члена семьи, и покинул Санбридж. Прошел пешком до магистрали и проголосовал на дороге, чтобы добраться до Далласа. Нет смысла ехать в Остин. Старик предупредит авиалинии, отловит его в аэропорту и вернет в лоно семьи. С помощью дружелюбного водителя грузовика ему удалось оказаться на расстоянии в одну милю от аэропорта Далласа, а там он под вымышленным именем купил билет на рейс до Нью-Йорка.
В тот день Райли сделал две вещи: навестил своего друга Майка и подбодрил его как только мог. Потом позвонил Тэду Кингсли и проговорил с ним два часа.
* * *
Райли стоял на углу Тридцать четвертой стрит и Семнадцатой авеню и оглядывал пустынную улицу в надежде поймать такси. Он поднял воротник куртки на овчине и засунул руки в карманы, жалея, что не взял перчаток. Наверное, впервые в жизни он находился не в Санбридже рождественским утром. Но то осталось в другой жизни, много лет назад.
Такси вырулило из-за угла.
– Счастливого Рождества, – приветствовал его водитель. – Вам повезло – это мой последний рейс сегодня. Если вы едете в жилые кварталы, то пожалуйста.
– Именно туда я и еду. – Райли назвал адрес Мэгги и уселся на заднее сиденье, обтянутое потрескавшейся кожей. В такси было тепло, чему он порадовался. – Счастливого Рождества, – спохватился Райли.
Водитель умело вел машину, экономя время и постоянно попадая на зеленый свет светофоров. На улицах почти никого не было, только немногочисленные пешеходы направлялись в церковь или из церкви. Такое запустение действовало угнетающе, и плечи Райли поникли.
Десять минут спустя швейцар впустил Райли в дом, где жила Мэгги, а после коротких переговоров по домофону ему позволили войти в лифт. Мэгги уже ждала брата, и он сразу же попал в ее объятия. Ему показалось, что Мэгги дрожит, или это сам он дрожал?
– Входи. Ты, наверное, продрог. Есть горячий кофе. Пойдем в мой кабинет. Я разожгла огонь в камине. Когда ты позвонил, я не могла поверить, что ты здесь, в самом деле здесь, в Нью-Йорке. Ну, давай куртку. В чем дело, Райли? Что не ладится? Почему ты не в Санбридже? Что ты предпочитаешь – кофе или спиртное? Ты ужасно выглядишь, а я говорю слишком много и задаю слишком много вопросов. Садись. Я сейчас.
Райли опустился на огромный мягкий диван и оглядел просторную квартиру. В дальнем углу стояла большая елка, сверху донизу усыпанная сверкающими украшениями. Под ней были сложены подарки, и даже издалека Райли мог бы сказать, какие из них приготовила для матери Сойер. Сердце у него сжалось, как только он представил себе Мэгги, в одиночестве открывающую пакеты и коробки с подарками. Сколько лет Мэгги оставалась одна, в то время как он был счастлив в семье рождественским утром!
– Ну вот, кофе, сок, горячие булочки и бутылка бренди, а еще горячее вино с желтком и сахаром. Думаю, мы должны поднять тост за праздник. Какова бы ни была причина твоего приезда, Райли, я рада, что ты здесь. Нет слов, чтобы сказать, как я опасалась этого дня.
– Давай включим огоньки на елке, чтобы посмотреть, как выглядит твое творение… Боже мой, как красиво, – сказал он, когда гигантское дерево ожило, засверкало огнями.
– Совсем как дома, правда? – гордо сказала Мэгги. – Ты себе не представляешь, каких трудов стоило затащить сюда эту здоровенную елку. Не хочу даже думать о том, как буду относить ее вниз.
– Что ты делаешь в городе на Рождество? Я всегда думал, что ты уехала в Сент-Мориц на праздники. И сначала позвонил тебе, а потом вспомнил об этом.
– Не думаю, что я когда-нибудь говорила, что еду туда. Я всего лишь намекаю. Так что теперь ты знаешь мой секрет. Я забиваюсь в эту нору на праздники и плачу навзрыд. Готовлю себе ужин с индейкой, разворачиваю подарки и снова плачу. Потом наливаю себе несколько порций спиртного, напиваюсь и ложусь спать. Что ты об этом думаешь?
– Ну зачем так расстраиваться? Ты могла бы приехать домой, остаться с нами. Мама всегда говорила, что чего-то не хватает, когда тебя нет дома. Она скучала и по Сьюзан тоже, но, по крайней мере, Сюзи всегда звонила на Рождество. А ты – никогда. – В голосе Райли не слышалось упрека, только печаль.
– А разве я могла приехать, Райли? Разве я могла приехать домой? Я никогда не была там своей. Я была гостьей. Это меня не устраивает. Послушай, может, останешься на день? Поужинаешь со мной? Мы развернули бы подарки, которые мне прислали, а я расскажу, что я послала тебе и остальным в Санбридж. Это был бы наш собственный день в семье.
Райли кивнул. Ни за что на свете не испортил бы он Мэгги такой день. Потом он поговорит с ней о своем решении. А сейчас нужно найти в себе силы провести с грустной Мэгги этот день и справиться с этим странным Рождеством.
– Какое приятное предложение, Мэгги. Задала ты себе дел. Только при одном условии: мы не будем говорить ни о Коулмэнах, ни о Санбридже, ни о Техасе…
Мэгги рассмеялась с искренним удовольствием.
– Ни о маме, ни о папе, ни о Сойер, ни о Сюзи, ни о Сете с Агнес. Мало что остается, брат. Они – наша жизнь.
– Но не сейчас, – твердо заявил Райли. – Сейчас – наше время. Ты и вправду умеешь готовить?
– Я готовлю чертовски хорошо. Пошли со мной. Я тебе кое-что покажу.
Райли последовал за Мэгги в просторную кухню со всяческими современными приспособлениями. На столе для рубки мяса возлежала чудовищных размеров индейка со связанными ножками.
– Индейка уже начинена, братец. Рисом и каштанами. А это, – показала она на миску, – свежая клюква. Вот батат, а закончим мы зефиром в шоколаде, маслом и жженым сахаром. А это свежая спаржа, всякие овощи. Еще мы будем есть сладкие пирожки с начинкой из изюма, миндаля и сахара, тыкву и яблочный пирог – только выбирай. Я испекла все вчера вечером. Леденцы на елке, по одному для каждого. Я ничего не забыла?
На лице Райли отразилось восхищение… и что-то еще, помимо восхищения.
– Разрази тебя гром, Райли, – крикнула Мэгги, – не смей жалеть меня! Только так я и могу пережить праздники.
Райли обнял сестру.
– Эй, это я. Не думай, что я когда-то тебя осуждал. И теперь не осуждаю. Честно говоря, думаю, мне чертовски повезло, что я сейчас нахожусь здесь. Подумать только – я мог бы сидеть в этот момент в Санбридже, слушать пронзительные вопли Сета насчет того, что ему не нужна еще одна фланелевая рубашка, и щебетанье Агнес над очередным ювелирным украшением… Извини, я нарушил условие.
– Послушай, давай сядем у камина. Я хочу знать все о тебе, чем ты сейчас занят.
– Здесь у тебя шикарное лежбище. Должно быть, стоит целое состояние.
– Цена стоит того.
– Мэгги, а где твои друзья?
– Здесь, там и сям. Кто знает? Обычно я начинаю говорить о своих планах по поводу поездки еще накануне Дня Благодарения. Все они тоже думают, что я в Сент-Морице. Так я хочу, таков мой выбор.
– Мы, Коулмэны, делаем порой странный выбор, как выяснилось. Ты случайно не видела мой телевизионный дебют? И не говори, что не видела. Все смотрели тот выпуск новостей, если послушать дедушку.
– Боже, Райли, я глазам своим не поверила! Неужели это ты? Наручники. Наверное, папа был в шоке.
– Да, он подумал, что я спятил.
– Только не я. Я тебя поддерживала всей душой. Твой поступок требует мужества. Не знаю, смогла бы я так поступить.
– Ты хочешь сказать, что все это не требует мужества? – Райли обвел рукой пустую квартиру. – У тебя больше мужества, чем у меня, Мэгги, чем у всех нас.
Пока Мэгги готовила индейку, они пили кофе и говорили обо всем и ни о чем, стараясь не затрагивать того, что больно задело бы собеседника.
– Ты можешь накрыть на стол, а я пока оденусь, идет?
– Только скажи мне, где что лежит, я достану и выполню свою часть работы.
– Вот в этом шкафу. Праздничная скатерть – это оригинал «Билли», кстати сказать, – бросила Мэгги через плечо.
Когда она вернулась через несколько минут, Райли восхищенно присвистнул.
– Как называется то, что на тебе надето? – спросил он.
– Пижама хозяйки. Это чтобы принимать гостей дома. Мама прислала мне ее на день рождения. Наверное, это самая красивая вещь, которая у меня есть.
– Мама талантливая, правда?
– Да, талантливая. Мне кажется, она и сама не знает, насколько талантлива. Я смогла бы приобрести такой костюм по цене не меньше пятисот долларов, если бы еще нашла подобный в магазине.
– Ты серьезно?
– Спрашиваешь! Мамино творение. Она называет это «мерцающий розовый». Приятно носить такую вещь.
– Ну, давай отгадывать, что за подарки тебе прислали. Я их сосчитал. Всего двадцать шесть.
– А от тебя ничего нет, – укоризненно проговорила Мэгги.
– Есть, но он в Санбридже. Мама тебе его перешлет. Когда я уезжал, то не… – Райли покраснел.
– Ты не знал, что поедешь ко мне. Я не обижаюсь, Райли. Просто рада, что ты пришел. Ты первый. Отгадай, что я послала тебе.
Райли скинул ботинки и присел на корточки рядом с сестрой.
– Рубашку? Галстук? Новый бумажник?
– Неправильно. Теперь моя очередь. Это от Сойер. Могу поклясться – щетка для волос. Она говорила мне, что у нее двадцать семь долларов на рождественские покупки, а купить надо семь подарков.
– Что ты послала Сойер?
– У меня есть друг, он агент по продаже предметов искусства. Я попросила его достать мне серию литографий самолетов – от «Китти Хаук» до современных машин. Вставила их в рамки и послала ей. Ты ведь знаешь, Сойер бредит самолетами. Совсем как ты и папа. Надеюсь, ей подарок понравится. Еще я послала ей пару книг об авиации. Ну, кроме того, свитер, новые тапочки и всякие мелочи. Она растет и больше не интересуется куклами.
– Сверчок с ума сойдет от радости, когда развернет твои подарки. Но ей бы понравился и кусок угля, если бы ты послала его, Мэгги.
Мэгги постаралась не встретиться с Райли взглядом.
– Это, наверное, тоже от Сойер. Должно быть, фотография, где она стоит рядом с одним из папиных самолетов. Она рассказывала мне об этом в своем последнем письме. Их щелкнули, когда папа однажды взял ее на завод. Это от мамы и папы. Думаю, какой-нибудь мех. Теперь твоя очередь угадывать мой подарок.
– Пижама, носки, свитер.
– Неправильно. Снова моя очередь. Это от Сьюзан. Она всегда присылает мне шерстяной свитер. – Зазвенел колокольчик таймера в кухне и прервал игру в отгадки.
Время бежало, часы проходили за разговорами и игрой, когда они пытались угадать, что находится в пакетах, обернутых в яркую бумагу. Время от времени Мэгги отвлекалась, чтобы проверить индейку. Наконец она вернулась из кухни с победой.
– Пора. Держи аппетит наготове. Можешь наливать вино, а я все принесу в столовую. Ты будешь разделывать индейку. Как считаешь, может, нам сделать несколько фотографий, чтобы запечатлеть это событие?
– Обязательно. Сфотографируем, как я разделываю индейку. Я никогда раньше этого не делал.
– Ну, ты единственный мужчина в доме, поэтому конкурентов у тебя не будет. – Закрыв за собой двери кухни, Мэгги сникла. Ох уж эта наигранная веселость с обеих сторон. Все это плохо. Райли должен быть в Санбридже со всей семьей. Он там свой. Этот визит не случаен – что-то у него на уме. В глазах какое-то отчаяние, словно он цепляется за нее. Ради Райли она станет играть в эту игру, будет говорить то, что надо говорить, поступать так, как он хочет, чтобы она поступала. Это единственное в жизни, что она научилась делать хорошо.
Час спустя Райли ослабил ремень.
– Сыт по горло. Вряд ли смогу съесть еще хоть кусочек. Наверное, никогда в жизни столько не ел. Давай поговорим, Мэгги, а то я засну.
– У тебя не будет такой возможности. Мы должны убрать со стола и вымыть посуду.
– Это женская работа.
– Нет уж. Ты ел, ты и работай.
Мэгги убрала со стола, а Райли завернул остатки индейки и положил в холодильник. Мэгги вымыла и высушила изумительный китайский фарфор и хрусталь, не доверяя такую ценность посудомоечной машине. Райли радовался и наслаждался обществом сестры, он был рад, что решил зайти к ней, не только за себя, но и за нее тоже.
– Райли, ты не хочешь прогуляться по Пятой авеню, посмотреть на рождественские украшения? – спросила Мэгги, вешая передник.
– Нет, мне хотелось бы посмотреть, как ты разворачиваешь подарки. Это самое лучшее в праздник Рождества. Мы с тобой, наверное, самые великовозрастные дети, которых я знаю.
Мэгги рассмеялась и уселась под елкой. Какая она симпатичная, эта его сестра. И такая несчастная. Он часто задумывался, замечает ли кто-нибудь страдание в ее глазах.
– Я буду разворачивать, а ты складывай бумагу, ладно?
– Договорились.
– Ага, я же тебе говорила. Щетка для волос!
Райли смотрел, как Мэгги аккуратно складывает подарки Сойер отдельной кучкой. Манто из рыси от мамы и папы было оставлено в коробке и небрежно отодвинуто в сторону, как и подаренный Сьюзан свитер из голубой шерсти. Райли не удивился, когда браслет из изумрудов от Сета и атласный халат от Агнес даже не были вынуты из упаковки. Сверкающее кольцо с бриллиантами, число которых ему не удалось сосчитать, оказалось рядом с подарками Сойер. Райли не стал спрашивать, кто преподнес кольцо.
– Сдаешься?
– Сдаюсь.
– Я послала тебе подписку на «Тутси Роллс».
Райли расхохотался:
– Я тоже послал тебе подписку – на «Риддерс Дайджест». Мэгги, ты меня обманываешь!
– Нет, это правда, а также я отправила тебе обязательные галстук, носки, рубашку, свитер и пижаму. Ну, а что ты приготовил для меня?
Райли так смеялся, что слезы потекли по щекам.
– Пятидесятифунтовую коробку конфет М&М и постоянный членский билет с уплаченным взносом в Национальном Географическом Обществе.
Мэгги начала хихикать и, в конце концов, присоединилась к безудержному смеху Райли, повалившись вслед за ним на пол, где они стали кататься по ковру в объятиях друг друга, хохоча над смешными подарками, которые придумали один для другого. Когда радость выплеснулась через край, то смех превратился в хватающую за душу печаль, пролившуюся слезами. Сколько таких рождественских праздников они могли бы проводить вместе. Сколько лет пролегло между ними. Слава Богу, что они не потеряли друг друга, особенно сейчас, когда все, кажется, меняется или уходит.
– Налей мне немного вина. Обоим нам нужно чуть-чуть взбодриться, – тихо проговорила Мэгги, утирая слезы.
– Да, пора поговорить о том, почему на самом деле я появился здесь, – вдруг охрипшим голосом сказал Райли, кашлянув, чтобы проглотить комок, от волнения застрявший в горле.
Мэгги свернулась клубком в уголке дивана и напряженно слушала в течение всего времени, пока Райли говорил.
– Вот так. Я просто поднялся и ушел. Никто не знает, что я здесь. Что ты об этом думаешь, Мэгги?
– Как сестра я не хочу, чтобы ты делал это. Я боюсь. Но какая-то часть души говорит: «вперед!» – «Та самая часть моей души, которая хочет отомстить отцу, – подумала Мэгги, ненавидя себя. – Самая страшная месть за годы, проведенные без любви и сочувствия. Что угодно, лишь бы назло отцу». – Сделай это, Райли, – сказала она, с трудом веря, что эти слова исходят из ее уст. – Сделай.
Огромная вера в человеческую природу светилась в глазах Райли. Сам добросердечный и доверчивый, он не мог разглядеть низость в других людях. Мэгги его сестра, она любит его, а он любит ее. Именно это он и хотел услышать.
– Я так и сделаю. Быстро, пока кто-нибудь или что-нибудь не заставило меня передумать.
В этот момент некая маленькая частичка существа Мэгги Коулмэн содрогнулась и умерла. Райли улыбнулся, и сердце у нее перевернулось. Возникло такое чувство, будто она прощается с братом, и это пугало.
– Райли, милый, ты уверен, что действительно хочешь сделать это?
– А теперь ты говоришь совсем как мама, – Райли нахмурился. – Нельзя выбирать оба пути, Мэгги. Или ты считаешь, что я поступаю правильно, или что ошибаюсь.
Мэгги пригубила вино.
– Давай не будем вмешивать в это маму, ладно? Лучше отстраниться от всего остального.
– Нет, Мэгги, мы не можем отстраниться. Я никогда не понимал, почему ты так сурово относилась к матери. Боже мой, Мэгги, она любит тебя всем сердцем.
– Ну, это вряд ли, – отрезала Мэгги. – Она не имеет права. Мы никогда не были близки, Райли. – В ее голосе чувствовалась горечь. – Когда я забеременела Сойер, тогда-то мама и решила стать матерью, но оказалось уже поздно. Только у меня никогда никого не было. У мамы было ее искусство, и она думала, что у нее есть наш отец. У папы была его работа, его отец и сын. Ты, Райли, – у тебя было все, а Сьюзан и мне ничего не оставалось.
– И ты не питаешь ко мне ненависти? – спросил взволнованный Райли.
– Я тебя люблю. Знаю, обида меня мучает. Я пыталась бороться с этим единственным известным мне путем. Потом забеременела, родила и была отослана из дому. Теперь этот ребенок живет в Санбридже и имеет все, чего никогда не имела я. Она там своя, а я никогда не была своей. Так к чему все это?.. Зачем мы об этом говорим?
– Ты должна высказаться, Мэгги. Я хочу уехать, зная, что с тобой все в порядке.
– Я в порядке. Я могу жить с этим горем. Сюзи посчастливилось – у нее все сложилось хорошо.
– Нет, Мэгги, ты ошибаешься. Сьюзан тоже отослали.
– Ей, по крайней мере, не пришлось пережить чувства отверженности. У нее есть то, чего она хочет: ее музыка и тетя Амелия, которая обожает ее, как отец обожает тебя.
– Мэгги, я младше тебя и Сьюзан, но я видел, что Сьюзан была так же испугана, как ты, только ее опасения приняли другой оборот. У Сюзи никогда не было той твердости характера, которая требуется для Коулмэнов, чтобы стоять, когда в тебя швыряют тухлыми яйцами, и презрительно поглядывать на весь мир сверху вниз. Она не хочет запачкаться… а мы, Коулмэны, несомненно, в грязи по уши, так ведь?
– Конечно, братец, конечно, мы в грязи.
– Давай-ка выпьем это вино и забудем обо всем. Давай забудем о Санбридже, о папе и обо всем проклятом штате Техас.
– Я пью за это, – сказала Мэгги, со звоном сдвигая свой бокал с бокалом Райли.
* * *
В восемь часов утра на следующий день после Рождества Райли Коулмэн записался на военную службу в военно-морской флот США.
Билли услышала эту новость от Тэда через день после Рождества.
– Тэд, почему ты не остановил его? – воскликнула она и, не ожидая ответа, обрушилась с вопросами: – Почему? Почему он это сделал? Он не стал проводить с нами Рождество!
Рыдания Билли разрывали сердце Тэда.
– Мальчик поступил так, потому что этого ожидал от него его отец. Он не трус, Билли. Ни секунды не думай так о своем сыне. Я знаю этого мальчика: мне жаль, что он решил завербоваться таким образом, но не жалею, что он выбрал военно-морской флот. Только военно-морской флот и авиация удовлетворили бы его отца. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы присмотреть за ним. Он стал мужчиной, Билли. Мы должны позволить ему действовать как мужчине.
– Ты уже говорил с Моссом?
– Нет. Сначала позвонил тебе. Я знал, что ты должна быть в мастерской. Собираюсь позвонить ему сразу же, как только поговорю с тобой. Райли хотел, чтобы я сделал именно так. Сначала сообщил тебе, потом отцу. Попросил, чтобы я поговорил с тобой не слишком трагическим тоном, сказал, что он любит тебя и чтобы ты не сердилась.
– Я сержусь. Не на него, а на Мосса. О Тэд, что теперь будет?
– Райли собирается отличиться, как в свое время его отец. По крайней мере, таковы мои догадки. Дело сделано, Билли. Извини, что не позвонил тебе при первой же возможности, но он хотел, чтобы я позвонил именно сегодня. Ты понимаешь, не так ли?
– Я тебя не виню, Тэд. Жаль, что Райли поставил тебя в такое положение.
– Ничего страшного. Я рад, что он обратился ко мне, а не к какому-нибудь постороннему лицу. Я позвоню тебе после уик-энда. Береги себя, Билли.
Билли бросилась на диван перед камином и заплакала навзрыд. Райли, Райли, как он мог так поступить? Боже милостивый, спаси и сохрани его. Не допусти, чтобы что-то случилось с моим сыном. Тэд за ним присмотрит. Тэд сохранит его целым и невредимым, если это возможно.
Билли села и вытерла глаза. Слезами горю не поможешь. Нужно действовать.
Дорожку к дому занесло снегом, и Билли измучилась, пока добралась до двери. Она ворвалась в холл и, не стряхивая снег с сапог, прошла прямо в библиотеку, где возбужденно беседовали Мосс, Сет и Агнес.
– Это вы виноваты, вы оба! – воскликнула она. Длинный дрожащий палец уперся в грудь Мосса. – Это ты виноват и знаешь об этом. Я тебе этого никогда не прощу, Мосс. Почему ты не мог просто оставить его в покое? Мальчик рано или поздно пришел бы в себя. Будь ты проклят!
– А ну-ка, придержи язык, миссис! – проревел Сет. – Никому из нас не нравится то, что сделал мальчик, но мы должны смириться и постараться уладить дело. Я сейчас позвоню в Вашингтон.
Билли повернулась и уловила горящий взгляд Мосса. Неужели он не одобрял намерений Сета? Или одобрял?
– Мосс, не позволяй. Райли сделал то, что хотел ты, как ему казалось. Ты должен позволить ему идти до конца.
– Мы хотим определить его на государственную службу, на государственную. Папа хочет всего лишь перевести его в безопасное место, Билли, – обиженным тоном заявил Мосс.
– Ничего не выйдет! Райли сделает то, что сделал когда-то ты. Ему кажется, что он должен доказать, что он не хуже тебя. Забудьте о своем звонке, Сет, и оставьте мальчика в покое.
– Не вмешивайся, девочка. Ты больше не входишь в нашу семью. Этот бракоразводный процесс, который ты затеяла, означает конец всяким правам, которые у тебя были в Санбридже, – хрипло проговорил Сет.
– Как вы смеете! Райли и мой сын тоже!
– Возвращайся в свою мастерскую, Билли, – устало попросил Мосс. – Мы все уладим. Сделаем, как лучше для мальчика.
– И ты туда же. Ну ладно, это мы еще посмотрим. Я звоню Тэду. Я не допущу, чтобы ты вмешивался в жизнь Райли. Ты уже причинил достаточно вреда.
– Папа прав, Билли. Ты больше не имеешь права голоса. Иди играй со своими кистями и красками.
– Я всегда знала, что ты подлец, но не догадывалась, что ты еще и жестокий человек. Пусть Бог тебя простит, Мосс, потому что я не прощу!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100