Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

В новом платье из пурпурного шелка Билли сидела за изысканным ужином, накрытым в ее номере, когда зазвонил телефон.
– Тэд! Это ты? Где ты? Тэд рассмеялся:
– Я здесь, в «Пенинсуле». Где же еще может остановиться человек, когда прибывает в Гонконг? Вы путешествуете по высоким стандартам, леди. Это здание расположено вдали от дома для королей, королев, великих герцогов, глав государств, флагманов промышленности и агентов ЦРУ.
– Как замечательно. Где ты здесь разместился? Долго ли останешься? Как тут очутился?
– Твое последнее письмо застало меня в Японии. Один перелет – пустяки для того, в чьем распоряжении правительственный самолет. Я пробуду здесь два дня. Приехал повидать тебя. Все очень просто. Как твои дела, Билли?
– О Тэд, все это так невероятно. Не верится, что я здесь. Мне удалось справиться самостоятельно. Но не хватало кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить. Я так рада, что ты приехал.
– Ты ужинала?
Билли глянула на стол, уставленный фарфором, серебром, изысканным хрусталем.
– Нет, – солгала она.
– Хорошо. Поужинаем вместе в отеле, у Гадди. Уверен, ты уже там все распробовала, но, на мой взгляд, это лучший ресторан Азии.
– С удовольствием. Сколько у меня времени?
– Десять минут. – Тэд рассмеялся. Боже, как ему было хорошо.
– Буду в вестибюле через десять минут, – радостно воскликнула Билли.
Новое платье из зеленого шелка, прямого покроя с разрезом сбоку будет великолепным. Нефритовые серьги, как раз сегодня утром купленные на Натан-роуд, станут последним штрихом, чтобы придать наряду совершенство. Немного подкраситься и надушиться – на это потребуется не больше минуты. Освежить маникюр. Через десять минут она встретится с Тэдом. Билли никогда в жизни не двигалась так быстро. Чулки. Платье скользнуло сверху вниз, мягко облегая тело. Ощущение оказалось таким восхитительным, что Билли задохнулась от изумления. Сердце подпрыгнуло и затрепетало при мысли о том, что сейчас она увидит Тэда и проведет с ним вечер. Дорогой Тэд. Ей так много нужно сказать ему. Его приезд послужит ей утешением, если правительство не позволит ей съездить на восточное побережье Китая.
Билли причесалась и прихватила отделанную мелким жемчугом сумочку, которая должна была завершить наряд. Зеркало подтвердило, что выглядит она блестяще. Она чувствовала себя счастливой. Такого ощущения у нее не возникало с того дня, как Тэд приезжал взглянуть на ее мастерскую. Год тянулся так долго. Уходило время.
Когда Билли вышла из лифта, у Тэда перехватило дыхание. Кто-то, наверное, когда-то написал песню о его чувствах. С каждым годом Билли становилась все красивее. Боже, остается только надеяться, что он будет в состоянии разговаривать. Такого с ним не должно было случиться. Он не ребенок.
Их взгляды встретились под великолепием огромного золотистого зала. Улыбка, которую послала ему Билли, была лучезарной и красноречиво говорила о многом. Тэд видел Билли Коулмэн во время ее самостоятельного путешествия в одном из самых потрясающих городов мира. Гонконг и Билли Коулмэн. Остальные гости тоже смотрели на нее. Горло Тэда словно стянуло удушающим жарким кольцом. Заметила ли она? Поняла ли, как он себя чувствует? Как могла она смотреть на него и не видеть, что отражается на его лице и в его глазах? Билли не глупа. Билли женщина, а он мужчина. Взрослые люди. Но это ничего не значит. Она не свободна. Жена Мосса. Необходимо все время помнить об этом. Они – двое старых друзей, встретившихся, чтобы вместе поужинать. Только такие отношения допустимы между ними.
Высокий худощавый мужчина в белой военно-морской форме шел ей навстречу. Боже, сейчас она подвернет лодыжку в этих туфлях на вызывающе высоких каблуках и выставит себя на посмешище. Что он подумает? Кому какое дело? Как замечательно он выглядит. Какой потрясающе красивый мужчина. Все женщины в вестибюле не сводили с него глаз, когда он протянул к ней руки. Как приятно оказаться в его объятиях вот так, на виду у всех. Поцелуй в щеку допустим в вестибюле отеля, где все ждут чудес и романтических историй. Боже милостивый, это Тэд.
– Какая ты красивая, – сказал Тэд, улыбаясь ей.
– А я хотела сказать, что ты здесь самый великолепный мужчина, адмирал Кингсли. Как поживаешь, Тэд?
– На самом деле ты ведь не хочешь это знать, правда? – тихо спросил он.
– Нет, хочу, – прошептала Билли.
– Ну, скажем, на данный момент все у меня прекрасно, и на этом успокоимся. Как ты, Билли?
– На самом деле ты не хочешь этого знать, так ведь?
– Некоторые вещи мужчина должен знать, а кое-чего не должен. Я серьезно сомневаюсь, что смогу правильно истолковать твой ответ. Пойдем ужинать. Я заказал столик.
У Билли не было ни времени, ни желания оценить изумительное оформление ресторана. Она не сводила глаз с Тэда. Они говорили о всяких незначительных вещах, потягивая самое лучшее вино, которое мог предложить ресторан отеля.
Она едва ли обратила внимание на замысловатое название блюда, заказанного для нее Тэдом: Emince de volaille в соусе beurre martre d'hotel, что, как сказал Тэд, переводилось как «ломтик цыпленка в соусе с лимонным маслом». Потом она и не помнила, ела ли это блюдо, а еще меньше – какой у него был вкус. Билли не заметила также и пятерых официантов, прислуживавших им за столом. Только когда Тэд спросил о Моссе, Билли заставила себя вернуться к действительности.
– Он в Европе. – Досадно было ощущать вторжение мужа в этот чудесный вечер. – Туда он полетел на самолете, а вернется на теплоходе. Ничего другого я ни от кого не слышала, так что, думаю, его планы не изменились. Надеюсь, он сможет повидать Сьюзан и Амелию. Это деловая поездка. А как ты, Тэд? Когда ты расскажешь мне о своем продвижении по службе?
Тэд задал свой вопрос вслед за вопросом Билли:
– Ты еще долго собираешься здесь оставаться?
– У меня есть еще несколько дней, а потом я возвращаюсь в Санбридж. Я скучаю по Сойер.
Не по Моссу, не по своему мужу. Если бы она по нему скучала, то сказала бы. Нет, она скучает по малышке. Тэд улыбнулся.
– Как ты думаешь, сколько я мог бы получить за эти четыре золотые звезды на погонах?
Билли засмеялась:
– Не так уж много. Если бы они были нефритовыми, то мог бы выторговать несколько долларов, если бы поторговался как следует. Я в этом деле настоящий специалист. Только скажи, что ты желаешь купить. Я могу приобрести любую вещь по справедливой цене, и при этом никто не потеряет лица.
Они покинули ресторан только в полночь.
– Хочешь прогуляться?
Билли не хотелось, чтобы вечер кончался, и она согласилась. Что ей до того, что придется пройти миль пять в туфлях на шпильках? Пусть наживет она хоть сто мозолей и никогда больше не сможет надеть туфли, ей все равно. Она с Тэдом.
– Я скучал по тебе, Билли. Нет слов, чтобы рассказать, как я жду твоих писем. Я ведь тебе рассказывал, что смог привезти Соломона в Японию?
– Да, рассказывал. Как он выглядит? – Почему оба они говорили о собаке? Почему не могли говорить о самих себе? О них двоих. Если бы можно было заглянуть в будущее… Существует ли Тэд в ее будущей жизни?
Тэд подвел Билли к двери ее номера, снова поцеловал в щеку, предостерег, чтобы обязательно заперла дверь. Они договорились встретиться в вестибюле, чтобы позавтракать в восемь часов и провести день вместе.
Услышав щелчок замка, Тэд прислонился к стене рядом с дверью, борясь с неодолимым желанием постучать в эту дверь. Когда наконец он заставил свои ноги двигаться к лифту, то сначала дважды прошелся по коридору. Оказавшись в своем номере, несколько раз протягивал руку к телефону.
Он чистил зубы в тот момент, когда зазвонил телефон. Чтобы схватить трубку после первого звонка, пришлось проглотить комок зубной пасты и уронить зубную щетку в раковину.
– Алло, – самое большее, что он мог произнести с мятной пастой во рту.
– Тэд, я тебя не разбудила? Извини. Я только хотела пожелать тебе спокойной ночи и поблагодарить за чудесный вечер.
– Я не спал. – Боже, как будто он сможет когда-нибудь заснуть. – Мне это доставило удовольствие, Билли. Я радовался так же, как ты. Надеюсь, завтра вечером мы все повторим.
– Я бы очень хотела. Увидимся за завтраком. Спокойной ночи.
Когда Билли опускала на рычаг трубку телефона, ее руки так сильно дрожали, что пришлось стиснуть их вместе. Он должен был что-то сказать. Как-то дать понять. Она ведь оставила ему такую возможность. Едва ли не кинулась ему в объятия. Что она наделала! Теперь уж не заснуть. Так и пролежала Билли всю ночь, не сомкнув глаз, глядя в потолок и слушая одни и те же песни, звучавшие по радио, установленному на столике у кровати. Из своего окна она наблюдала за восходом солнца.
* * *
На следующее утро Тэд надел подходящую случаю гражданскую одежду. В течение ночи он планировал, как провести с Билли день и вечер. Тэд хорошо знал Гонконг, где провел месяц после войны в знаменитом отеле по прозвищу Пен.
Тогда он наслаждался каждой минутой. Теперь можно было поделиться некоторыми из этих воспоминаний с Билли. Целый день и вечер с нею…
После непродолжительного завтрака, состоявшего из чая и рогаликов, Тэд попросил Билли помочь ему выбрать подарки для его родственников в Вермонте. Билли умела выбирать подарки лучше, чем он, и в самом деле оказалась персоной, сведущей в торговле.
Потом они пообедали на свежем воздухе и отправились смотреть Новые Территории. Тэд показал Билли Чинг-Чанг Коон и монастырь Миу Фат – два самых древних места на Новых Территориях. Они посетили рыночные кварталы Тай По, Фанинг и Йюен Лонг. Обязательно нужно было посмотреть скалу Ама, сказал Тэд и познакомил Билли с удивительной историей:
– Существует легенда, что жена рыбака с ребенком, привязанным к ее спине, всегда приходила на это место, ожидая возвращения мужа. Когда ей сказали, что муж погиб, она отказалась поверить. Так она ждала целый год; тогда боги сжалились над ней и ударом молнии перенесли ее с ребенком к мужу, оставив этот каменный памятник верности.
– Какая красивая легенда. Действительно это похоже на мадонну с младенцем.
За весь чай Китая не призналась бы Билли, что уже побывала здесь неделю назад и прочла эту легенду. Увидеть это место с ним было все равно что увидеть в первый раз. Теперь она могла разделить свой восторг, поговорить о том, что ей понравилось или не понравилось. Тэд сразу преобразил для нее мир.
– Хотелось бы мне знать, способен ли мужчина на такую верность, – печально проговорила Билли.
Тэд повернулся и посмотрел на нее. Потянулся за ее рукой.
– Некоторые мужчины способны. – В ответ на эти тихие слова Билли слегка сжала его руку. – Следующая остановка – Монастырь Тысячи Будд. Это для меня внове. Его начали строить примерно в 1950 году, – сказал Тэд, читая путеводитель.
Этот день стал для Билли прекрасным: теплым, полным душевной близости. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь ей было так хорошо, легко и уютно с другим человеком. Если бы только… если… если… Время от времени она обнаруживала, что Тэд смотрит на нее с каким-то странным блеском в глазах. Она улыбалась, а он улыбался в ответ. Однажды, показывая на что-то, он обнял ее. И Билли, сама того не замечая, откинулась на его руку.
– Сегодняшний день напоминает мне день, проведенный на Гавайях, – сказала Билли. – Помнишь тот пляж?
– Помню, – спокойно ответил Тэд. – Я часто задумываюсь, вспоминаешь ли ты иногда о том дне.
Билли позволила себе встретиться взглядом с Тэдом.
– То было так давно. За это время с нами многое случилось. Тот день и несколько других – воспоминания, которыми я очень дорожу. Тэд… я думаю… я думаю, нам нужно поговорить.
– Не здесь, не сейчас. – Боже, на это он надеялся все эти годы. Но не в чужой стране, где их жизнь кажется нереальной. Кровь лихорадочно стучала в висках.
Напрасно произнесла она эти слова, это было ошибкой, подумала Билли. Что он подумает о ней?
– Извини, Тэд. Забудь, что я что-то говорила. Самое худшее, что мы можем сделать, это говорить о наших чувствах. Пожалуйста, прости меня. Я не хотела ставить тебя в затруднительное положение.
– Билли… я…
– Тэд, пожалуйста. Почему бы нам не покончить на сегодня с экскурсией? Кажется, я уже пресытилась монастырями. Может быть, вернемся и выпьем чаю, а? – Да, именно так и следовало бы сейчас сделать.
Тэд хотел взять Билли за руку, но она уже развернулась и чуть ли не бегом направилась к туристическому автобусу. Когда Тэд ее догнал, она ослепительно улыбнулась и принялась болтать о том, что они видели раньше. Он замешкался, и момент оказался упущенным.
Тэд понял намек Билли и подхватил нить беседы. Всю дорогу до отеля «Пенинсула» они беседовали на нейтральные темы и расстались у лифта, договорившись поужинать вместе в восемь часов.
В течение часа Тэд мерил комнату шагами. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным. Почему не смог он сказать то, что чувствовал? Почему не захотел взять то, что хотел получить? То, чего хотела и сама Билли.
– Правильно? Неправильно? Кто знает? Да будь оно все проклято! – в сердцах выкрикнул он, ударив кулаком о ладонь. Боль отозвалась в руке. Это так просто: вы протягиваете руку и, если вам повезло, рука тянется вам навстречу. Он знал: пальцы Билли встретятся с его пальцами на полпути, по крайней мере, на полпути. Ничто и никто не имеет значения, кроме Билли и возможности свободно сказать ей о своей любви.
Его карьера оказалась жалкой заменой женщины, которую он мог бы любить. Ничто не имело значения после всех этих лет, прошедших впустую. Впереди ясно вырисовывалась перспектива стать командующим Тихоокеанским флотом. К этому он стремился, такое достижение должно было возместить ему отсутствие Билли. Почет, репутация, преданность делу – пустые, пустые, пустые слова. Правильно, неправильно, Билли, Мосс… Все это так запутанно, так болезненно. Печально, когда у мужчины есть только собака, которую он может назвать своей. Собака и карьера. Этого недостаточно и никогда не будет достаточно. Все становится бессмысленным без Билли.
От сознания того, что он собирался предпринять, слегка кружилась голова. Он тяжело опустился на край кровати. Пропади все пропадом, пропади. Теперь годы становились драгоценными. Протяни руку!
* * *
Билли ворошила наряды; некоторые из них еще были упакованы в рисовую бумагу, как их доставляли из лавок и магазинов. Она хотела надеть что-нибудь яркое, поднимающее настроение, и наконец выбрала шелковое платье приглушенного мандаринового цвета с узкими рукавами и воротником более яркого оттенка. Золотые серьги и широкий золотой браслет усиливали эффект, а в последнюю минуту она добавила перстень с большим топазом, почти полностью закрывающим обручальное кольцо.
Билли нервно и раздраженно расхаживала по комнате. Все ее мысли были полны Тэдом. Она понимала, как много общего возникло между ними за последние годы, как много она думала о нем, какое большое значение он приобретал для нее в эмоциональном плане. Но теперь пришлось столкнуться с тем, что она хотела принадлежать ему и душой, и телом. А именно это она так долго отрицала.
Тэд уже стоял в вестибюле, когда она вышла из лифта. Он сразу же подошел к Билли, и та заметила решительную складку у губ. Его глаза заглянули в глубину ее глаз. Горячий румянец залил щеки, когда Тэд одобрительно посмотрел на нее.
На этот раз они ужинали в восхитительном швейцарском ресторане, интерьер которого имитировал обстановку альпийской гостиницы. Билли пришла в восхищение от расписанных вручную тканей, из которых были сделаны занавески и скатерти; на одном рисунке сразу же распознала сундук с приданым невесты, как тот, что однажды видела в Филадельфии, когда была еще совсем девочкой.
– Кухня здесь тоже оригинальная, швейцарская, – заверил Тэд. – Я был в Швейцарии, катался там на лыжах и всегда приезжал домой с несколькими лишними фунтами.
– Как-то утешает, что и у тебя может появиться животик, – пошутила Билли. – Никогда не думала, что ты беспокоишься о своем весе.
– Ты многого обо мне не знаешь, Билли, – ровным голосом сказал он, не делая попытки ответить шуткой на шутку.
«Сегодня вечером Тэд стал каким-то другим, – подумала Билли. – Что-то должно произойти».
Им показали уединенный столик, освещенный двумя свечами, с букетиком свежесрезанных цветов. Билли хотела бы оказаться поближе к центру зала, где их беседа была бы более осторожной, а Тэд не смог бы бросать на нее эти долгие взгляды. Не имеет значения, сказала она самой себе. Значение имело лишь возникшее между ними напряжение, и она являлась тому причиной. Билли старалась вести беседу, твердо решив затрагивать только подходящие темы и говорить только нейтральным тоном. Тэд, заметила она, пил уже третью порцию спиртного, что было ему несвойственно. Он уже собирался просить у официанта повторить, как Билли протянула через стол руку и дотронулась до его ладони.
– Не надо, Тэд. Это на тебя не похоже. Давай лучше поговорим.
Тэд покачал головой:
– Не здесь, Билли. Потом. Извини… Я веду себя невоспитанно. Прости меня.
– Прощать тут нечего. Поговорим позднее. – На протяжении обеда Тэд был больше похож на прежнего, но от еды никто из них не получил удовольствия. Оба они думали об этом «позднее».
Тэд наблюдал за Билли, испытывая некоторую нерешительность. Но он должен попытать счастья, должен протянуть руку. Она была такой красивой, эта женщина, превращение которой из девушки в такое мягкое, любящее существо он наблюдал. Казалось, она поворачивает к нему свое лицо, словно подсолнечник поворачивается вслед за солнцем. В очертаниях подбородка появилась жесткость, исчезли мягкие контуры юности. Прошли годы, годы, в течение которых он знал, что любимая женщина принадлежит другому мужчине. Но самым настоящим предательством было знать, что она жаждет нежности и любви, а ей в этом отказано. Это убивало его. Он мог дать так много, всю свою бесконечную, огромную любовь.
Билли чувствовала, что Тэд наблюдает за нею. Временами в его темных глазах появлялось жесткое выражение, а иной раз – тот золотистый свет, который она заметила, когда Тэд впервые увидел Сойер. Сойер! Боже, она ведь бабушка, а предвкушает… что предвкушает? Любовную связь с Тэдом? Страстно желает получить то нежное внимание и заботу, которые он рад ей дать? Этого ли она хотела на самом деле?
После ужина Тэд повел ее прогуляться по декоративному парку напротив их отеля. Предложить выпить в спокойной обстановке гостиничного номера – было бы все равно что подлить бензина в огонь. Билли шла рядом с Тэдом, их плечи соприкасались, кончики пальцев непрестанно встречались. Вдруг Билли остановилась и повернулась к своему спутнику.
– Если ты обнимешь меня и прижмешь к себе, я, наверное, рассыплюсь на тысячу кусков. А если не обнимешь, то мое сердце разорвется. Что выбрать?
– Мне всегда удавалось склеить то, что рассыпалось на куски, – хрипловатым голосом прошептал он.
Билли легко скользнула в его объятия и положила голову ему на плечо. Ей было хорошо. Не впервые он обнимал ее, но впервые чувствовал, что ее сердце бьется в одном ритме с его сердцем.
– Билли, Билли, – прошептал Тэд, наслаждаясь звуком имени, слетающего с его губ, имени, которое он произносил в мечтах.
Она подняла лицо, чтобы заглянуть в его глаза и узнать ответы на те вопросы, от которых изнывало сердце. Лунный свет осветил овал милого лица, и Тэд увидел в любимых чертах отражение той же страсти, что жила в его сердце. Она манила к себе: женщина, которую он любил. Даже если больше не будет подобных моментов, он станет помнить этот – момент вечности, принадлежащий только им одним.
Тэд обнаружил, что его собственный голос дрожит и трепещет, исходя из глубины души.
– Дорогая, сколько это может продолжаться? Знаю, я тебе не безразличен, вижу это по твоим глазам, слышу в твоем голосе, когда ты произносишь мое имя. Что разделяет нас, в то время как мы так отчаянно нужны друг другу?
Неожиданно его охватил панический страх. Не слишком ли много он сказал? Не оттолкнет ли она его? Не разрушил ли то немногое, что их соединяло?
Билли подняла руку и прижала нежные пальцы к губам Тэда, заглушая его слова, запрещая дальнейшие объяснения. Нежно, осторожно положила голову ему на грудь, и прозвучавшие вслед за тем слова были так тихи, что ему показалось, будто звучат они лишь в его воображении:
– Люби меня, Тэд. Возьми меня. Я хочу принадлежать тебе.
Они вернулись в отель, не разнимая рук, как двое детей, которые боятся потеряться.
В номере Билли, освещенном неярким светом лампы у кровати, прикосновения стали более интимными, требовательными, ищущими. Тэд помог ей снять платье, лаская спину и плечи. Она чувствовала его теплое дыхание на своей коже, его губы нежно касались каждой впадины и каждого изгиба тела, по которому скользили его пальцы. Он приподнял ее лицо и стал целовать веки, губы, наслаждаясь и завладевая ими так, как осмеливался только в мечтах.
Билли стала торопливо освобождать его от одежды: ей вдруг захотелось быть ближе к его плоти, полностью обладать им. Так и должно быть, чувствовала она. Ощущение верности этого поступка наполняло душу небесной музыкой. И Тэд осознал то же самое. Билли чувствовала это по его отклику, слышала в его голосе, произносившем ее имя.
Лежа рядом с ним на кровати так близко, что каждый стук его сердца ощущался всем ее существом, Билли отдавалась с любовью. Казалось, этого момента она ждала всю жизнь – момента объяснения в любви.
– Я люблю тебя, Билли. Я люблю тебя, – снова и снова повторял Тэд, и слова эти шли из глубины его сердца.
Билли нужно было слышать их. Она хотела обладать и телом, и душой Тэда, впитать в себя всю любовь, которую он мог выразить. И всегда, всегда отдавать взамен все, что только можно. Ее любовь проявлялась в прикосновении ее рук, в нежности поцелуя, в трепете и в страстных желаниях плоти. Она радостно распростерла объятия перед человеком, который во многом составлял часть ее жизни – более того, часть ее существа. Тэд разделял ее радости и горести, тайные мысли и скрытые желания. Но этот Тэд был новым, совсем другим: он стал ее любовником, возбудил ее страсть, взбудоражил желания, сделал их любовь такой, о какой она всегда мечтала. Теперь Билли знала, что могла бы провести остаток жизни, удивляясь этому человеку, – он мог любить так нежно, так самоотверженно.
– Я люблю тебя, – Тэд выдохнул свое признание, не прекращая ласк, сгорая от желания давать, разделять любовь, сделать возлюбленную счастливой.
Он склонился над Билли; на ее милом лице, казалось, отразился свет его любви – это был свет и ее души, озаренной любовью. Он поцеловал ее рот, розовые соски, потом начал двигаться, подчиняясь ритму страсти, пока не осталось ничего, кроме веления его тела и ответного жара ее плоти.
Лежа рядом с Билли, сжимая ее в объятиях, он чувствовал, как слезы обжигают щеки, и не знал, его ли это слезы или слезы Билли.
* * *
Телефон зазвонил около полуночи – и мир перевернулся. Билли взяла трубку:
– Да?
Тэд видел, как ее лицо становилось пепельно-бледным, а косточки пальцев, сжимавших трубку, побелели. Он ждал, с болью сознавая, что, должно быть, случилось нечто ужасное. Тело Билли, лишь несколько минут тому назад теплое и страстное, стало теперь напряженным и оцепеневшим.
– Что случилось, Билли? Что такое? – спросил Тэд, когда она положила трубку. Пришлось повторить вопрос дважды, прежде чем Билли повернулась к нему.
– Звонила моя мать. В Испании произошла авиакатастрофа. Есть вероятность того, что в этом самолете находился Мосс, хотя его нет в списке оставшихся в живых. С Сетом из-за этого известия случился удар. Мне нужно ехать.
Тэд взял инициативу в свои руки. Не время теперь сетовать на жестокость судьбы, раз это случилось сейчас, когда они вместе, насытившиеся любовью, избавленные от тяжкой необходимости таить свои чувства и думать о их неразделенности.
– Укладывай вещи. Я могу доставить тебя на самолете в Японию, а там ты полетишь коммерческим рейсом в Штаты. Завтра в это время ты уже будешь дома. Мне только нужно позвонить в аэропорт, сказать, чтобы подготовили мой самолет. Билли, с тобой все будет нормально, пока я вернусь?
– Да. Делай все, что нужно. Я позвоню администратору и попрошу отправить мои чемоданы, а сама уеду прямо сейчас. Давай, дорогой, поторопись, я нужнее детям. Особенно Райли. Боже милостивый, Райли!
* * *
Трубы не возвестили о возвращении Билли в Санбридж. На негнущихся от волнения ногах вошла она, открыв массивную дубовую дверь, в устрашающе молчаливый дом.
На всем долгом пути назад множество вопросов одолевало ее. Жив ли Мосс? Знают ли дети? Не следовало ли ей лететь прямо в Испанию? Как Сет? Боже избави, чтобы кто-то додумался сказать Райли, прежде чем она сможет оказаться рядом с ним.
Шофер такси, который привез ее из аэропорта, поставил ручной багаж у подножия лестницы, и Билли быстро сунула ему несколько крупных банкнот. Ей повезло, что удалось найти такси, чтобы доехать сразу до дома. После того как водитель вежливо дотронулся до полей шляпы и вышел, каблучки туфель Билли нетерпеливо застучали по твердым плиткам пола, и она громко позвала:
– Мама!
Через несколько мгновений появилась Агнес.
– Билли! Как я рада, что ты приехала. Почему не позвонила, чтобы машина тебя встретила?
– Неважно. Самолет прилетел рано. Есть какие-нибудь известия?
– Никаких новостей с тех пор, как я тебе звонила. Я всех подключила. Имя Мосса значится в списке пассажиров, но кроме этого, мы ничего не знаем. Если испанцы такие же безалаберные, как мексиканцы, которые работают у нас, – неодобрительно заметила Агнес, – то воображаю, какая у них там неразбериха. Может быть, сегодня попозже… – Голос у нее дрогнул, и Билли пристально взглянула на мать.
– Как Сет?
– Отдыхает. Если верить докторам, мало что можно сделать. Он отказывается ложиться в больницу. Думаю, ты должна подняться и поговорить с ним. Сейчас.
– Потом, мама. Дети? – Она задержала дыхание.
– Они ничего не знают. Пока не поступило точных сведений, не стоит говорить им.
Билли вздохнула с облегчением. Хоть за это можно быть благодарной.
– Мама, Сет получал от Мосса какие-нибудь вести, пока он находился в Европе? Как стало известно, что он летит тем самолетом?
– Это неизвестно. Мосс несколько раз звонил Сету, и, предположительно, последним пунктом в его путешествии была Испания, откуда он и собирался лететь домой. Боюсь, мы должны приготовиться к худшему, Билли.
– Мама, что в точности сказал Мосс отцу, когда звонил? Он рассказал о своем маршруте?
– Только сказал, что летит домой через Испанию и что собирается задержаться в Нью-Йорке на несколько дней перед тем, как приехать домой. – Глаза Агнес блеснули догадкой. – Мне кажется, тебе нужно пройти к Сету прямо сейчас. Он очень слаб, Билли. Воля словно покинула его, и врачи отказываются делать какие бы то ни было прогнозы. Что с тобой произошло? Что случилось в Гонконге? Ты стала какой-то другой, – обличала Агнес. – Будто тебе все равно, что будет с Моссом.
– Не говори глупостей. Конечно, я беспокоюсь. Но сейчас не время расклеиваться. Пойди к Сету. Скажи ему, что я приехала. Скажи, я зайду, когда… когда сделаю то, что должна сделать.
Агнес недоверчиво посмотрела на дочь, но повиновалась. Надо было что-то делать. Как ни отвратительна ей комната больного и вызванная болезнью зависимость Сета от нее, все же это лучше, чем оставаться здесь с этой странной Билли.
Когда Агнес скрылась из виду, Билли направилась прямо в кабинет Мосса. Она с трудом сглотнула и открыла выдвижной ящик, где Мосс хранил свои личные бумаги, в том числе записную книжку с адресами и телефонами. Отпихнула бутылку бурбона, коробку с сигарами. Пачка писем все еще лежала там. Без колебаний она прочла надпись на верхнем конверте и уточнила дату штемпеля. За несколько дней до отъезда Мосса в Европу. Билли уселась поудобнее, открыла и прочла письмо. Выражение ее лица осталось прежним, когда она сложила надушенный листок и снова положила в красивый конверт. Коленом задвинула ящик, сняла трубку телефона и набрала номер.
Голос на другом конце провода был теплым со сна – или он такой вялый с похмелья? Билли не знала и не желала знать. Холодными и полными яда были сказанные ею слова:
– Ты, сукин сын! Ты что, не мог позвонить отцу, когда вернулся в Штаты? Или когда твои планы изменились. Самолет, на котором, как предполагалось, ты летел, разбился. Твоего имени нет в списке оставшихся в живых. Ты хоть слушаешь новости? Или был слишком занят? С Сетом случился удар. Мосс, он очень плох!
Билли с минуту слушала, потом сказала:
– Лично мне наплевать, чем ты занимаешься. А вот твоему отцу, может быть, это интересно знать. До свиданья, Мосс.
Билли шумно перевела дух. Какое-то внутреннее чутье подсказывало ей, что Мосс не мог умереть. Случись такое, она бы почувствовала. Билли откинулась в кресле Мосса, сжала виски пальцами. Она любит Тэда, уверена, что любит. Это зрелая любовь, любовь женщины. Но перестанет ли когда-нибудь та девочка, что еще жива в ней, любить Мосса? Даже сейчас какая-то часть ее существа скорбела об этом предательстве и печалилась о разбитых мечтах.
Билли медленно потянулась к телефону. Мигрень пронизывала мозг, будто молния. Позвонила через международного оператора.
– Тэд? Я дома… я в порядке. Еще не видела Сета. Мама говорит, он отдыхает, но состояние серьезное. Мосс жив. Я только что говорила с ним. Он прилетел в Нью-Йорк раньше. К счастью, мама была менее обычного озабочена собой и не стала говорить детям, пока не все ясно. И слава Богу. Всю дорогу домой я ужасно волновалась за Райли. Ты ведь знаешь, как он обожает Мосса… Не надо беспокоиться обо мне. У нас все будет хорошо, я напишу тебе через несколько дней. Еще раз спасибо за то, что отправил меня через Японию. И, Тэд, спасибо за Гонконг. Я никогда этого не забуду. Никогда.
На другом конце провода наступило молчание, и Билли зажмурилась от охватившей ее боли. Она чувствовала, как тянется к ней Тэд через тысячи миль, что разделяют их; нежные пальцы любви преодолевали расстояния. Она понимала: Тэд ждет от нее еще каких-то слов, но понимала также, что должна отказать себе в этой роскоши. Она глубоко любила Тэда, но во время долгого перелета на самолете горевала о Моссе – ее муже и отце ее детей. Несмотря ни на что, даже на любовь Тэда, Билли не сомневалась: Мосс все еще остается частью ее жизни и будет в ее жизни всегда.
В голосе Тэда она услышала такое глубокое волнение, что сердце у нее готово было разорваться.
– До свиданья, Билли, – прошептал он. – Увидимся, когда я вернусь в Штаты.
– Да, Тэд. Я на тебя рассчитываю. До свиданья. – Связь прервалась, и Билли добавила со слезами в голосе: – До свиданья, милый Тэд.
* * *
Билли с трудом поднялась по лестнице на второй этаж, где разместили Сета. Чем выше она поднималась, тем труднее давался каждый шаг, и к концу пришлось уже становиться на каждую ступеньку обеими ногами. Иссяк адреналиновый заряд, встряхнувший ее во всплеске чувств, и теперь Билли чувствовала себя совершенно обессиленной.
Как справедливо, подумала она, что Сет оказался в той самой постели, пленницей которой такое долгое время была Джессика. Это – почти божественное возмездие. Билли вошла в комнату и остановилась у кровати, ожидая, когда старик узнает ее. Сет вдруг как-то сразу стал очень старым, очень слабым человеком, жалким инвалидом. Агнес, сидевшая рядом с ним, посмотрела на Билли, будто соглашаясь с наблюдениями дочери. Потом быстро удалилась, радуясь, что можно выйти из комнаты. Однако задержалась у двери, прислушиваясь к голосу Билли и восхищаясь ее холодным тоном, в котором явно чувствовалась властность.
– Сет? Я Билли. Я только что вернулась домой.
– Что это тебе приспичило возвращаться? – неразборчиво пробормотал он. Разобрать слова было трудно, но сердитый блеск суровых глаз не оставлял сомнений в смысле сказанного. – Ты должна была быть со своим мужем!
Билли поняла. На самом деле Сет имел в виду, что это она должна была умереть.
– Я не собираюсь спорить с вами. Я пришла сказать, что Мосс жив. Он в Нью-Йорке.
Сет недоверчиво покачал головой. Нижняя губа начала дрожать, слезы набежали на глаза.
– Ты меня обманываешь, девочка.
– Когда-нибудь, Сет, вам, наконец, придется назвать меня по имени и говорить со мной с тем уважением, которого я заслуживаю. – Она взяла телефон с прикроватной тумбочки и набрала номер. Нью-йоркский номер. – Твой отец хотел бы услышать твой голос, – холодно проговорила она, когда откликнулся Мосс.
Сет с поразительной силой схватился за трубку. Билли помогла ему пристроить ее к уху. Нескрываемое волнение на лице и неуверенность в дрожащем голосе человека, который считал проявление чувств слабостью, ужасали.
– Сынок? – попытался он выговорить сквозь слезы. Билли вышла из комнаты пошатываясь. Снова услышав голос Мосса, она совсем пала духом. За дверью она буквально наткнулась на Агнес, которая накинулась с вопросами:
– Это правда? В самом деле?
– Правда. Можешь мне верить.
– Он был с той женщиной? Снова? – настаивала Агнес.
– Да, он был с «той женщиной»! Не наседай на меня, мама. Я не хочу слышать, что если бы я была хорошей женой, Мосс не стал бы таким подонком, каким является. Я не несу ответственности за его поступки. И, как ни трудно в это поверить, за его измены. Теперь я хочу видеть Сойер. Она в детской?
– Бедный Сет. – Агнес заломила руки.
– А вот это верно, мама, бедный Сет. Единственное, что тебя всегда беспокоило, это как бы я не вышла из милости и не лишила тебя династии Коулмэнов со всем ее престижем и властью. Ладно, прибереги свою жалость для самой себя, мама. Сет не оправится от этого удара, и я точно знаю, кто станет заботиться о нем с восхода до заката. Ты купила себе эту честь, мама, всеми твоими мелкими предательствами по отношению ко мне, к детям и к твоему корыстному союзу с Сетом. Очень скоро, мама, ты будешь выпрашивать немного жалости для самой себя.
Билли круто повернулась и направилась в детскую.
* * *
Дождь заливал стекла лимузина и стучал по крыше. Далекий раскат грома напомнил Моссу выстрел из винтовки. Он радовался, что сегодня не сам ведет машину; невозможно было сосредоточиться на дороге. Зигзагообразная молния блеснула в небе, заставив вздрогнуть. Хорошая техасская гроза, грозно бичующая равнины. Папа ненавидел грозы. Старик жаловался, что от грозы скот становится пугливым, но Мосс знал, что грозы – одно из тайных слабых мест отца. Другой такой слабостью являлся он, его сын.
Отец старился. Он привык быть жестоким, привык все держать в своих руках. О, Билли рассказывала ему, как Сет горевал, когда его самолет упал в море во время войны и они не знали, жив он или мертв. Но на сей раз старик не выдержал. Удар. Боже милостивый, удар! И все по его вине. Один злосчастный звонок телефона – и ничего этого не случилось бы. Ничего. Но он отменил последнюю часть запланированной поездки, потому что у Элис имелось свободное время между спектаклями и она не хотела оставаться одна. Он как вихрь промчался по лондонскому дому Амелии, прокричал своей сестре и Сьюзан «до свиданья». Сьюзан слабо улыбнулась и вышла, как бы говоря всем своим видом, что и не ожидает его присутствия на ее сольном концерте в Лондонской консерватории. Черт, как он мог поступить так эгоистично? Элис Форбс подождала бы, она всегда ждала. Как и Билли. Между прочим, все это из-за Билли. Из-за нее и ее эгоизма. Если бы она путешествовала с ним, как он планировал, не пришлось бы в такой спешке возвращаться в Штаты.
Неожиданно, впервые за все время, ему пришла в голову мысль, что он мог бы оказаться в этом самолете, что они с Билли могли бы погибнуть. Ужасная мысль. Но потом он отмел се. Нет, их не было бы в нем, потому что Билли захотела бы остаться в Лондоне, чтобы присутствовать на концерте Сьюзан. Да, кивнул он сам себе, во всем виновата Билли. Ее эгоизм, внезапное стремление к самостоятельности привели его прямо в объятия Элис Форбс.
Кажется, прошла целая вечность с того времени, как Билли позвонила ему в Нью-Йорк. А как она узнала, что он в квартире Элис? Или просто любезно звонила, чтобы сообщить Элис о катастрофе с самолетом в Испании? Стали бы они плакать вместе? Попытались бы утешить друг друга? Эта мысль его развеселила.
Прежде чем выйти из машины, он прошептал молитву. Неизвестно было, чего ждать и насколько серьезно состояние отца. В этот момент он понял, что охотно рухнул бы с тем самолетом, если бы это спасло Сета. Папа должен знать, что его сын отдал бы за него жизнь. Боже, надо как-то дать отцу понять это. Ведь они – отец и сын, это главное. Боже, это главное!
– Папа! – радостно воскликнул Райли. Мальчик обхватил Мосса руками, изобразив что-то вроде объятий. Как всегда, Мосс удивился, какой он высокий и мускулистый. Весь в отца.
– Как дедушка?
– Ворчит. – Райли улыбнулся. – Ему не нравится лежать в постели, но он не может пошевелить ни левой рукой, ни ногой. Бабушка говорит, он выкарабкается. Тебя увидит, и ему сразу станет лучше, папа. Он ждет тебя с тех пор, как мама сказала, что ты не летел на том самолете.
Мосс изучающе глянул на сына, отыскивая осуждение в его чистых голубых глазах. Много ли он знает? Неужели Билли так жестока?
Райли, казалось, прочел все эти вопросы во взгляде отца.
– Я рад, что тебя не было в том самолете, пап. Правда, рад. Бабушка сказала мне, что поэтому у дедушки и случился удар, ведь он беспокоился о тебе. Он очень тебя любит, пап, и я тоже, – робко сказал Райли. Он не привык выражать свои чувства к отцу. Оба они понимали и принимали это без слов.
– Что же сказала тебе бабушка? – как бы между прочим спросил Мосс. – Как мама? – Если кто-то из них рассказал Райли больше, чем было необходимо, они за это дорого заплатят. Он им не позволит ронять отца в глазах сына.
– Бабушка только это и сказала, и еще, что это была большая ошибка, и я должен забыть об этом и помочь маме, чем смогу. Но маме я не нужен, папа. Она заботится обо всем. Папа, мама стала какая-то другая. Она изменилась. Точно. Я думаю, она была потрясена, узнав, что ты мог лететь на том самолете. Она так изменилась.
Сердце у Мосса гулко застучало.
– Как это, Райли?
– Она… она все время занята, отвечает на телефонные звонки и заботится о дедушке. Позволяет няне все время заниматься Сойер и даже не вышла из мастерской, когда я приехал домой вчера после обеда. Это так не похоже на нее, пап. Она улыбается, а на самом деле не улыбается. Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Думаю, что да. Где она сейчас?
– Наверное, читает газету дедушке. Я тоже там сидел, но проголодался. Хочешь съесть чего-нибудь?
– Я бы выпил холодного пива и съел сандвич, если ты можешь приготовить.
– Пап, я больше не ребенок. Хочешь, чтобы я принес тебе все это наверх или поешь со мной на кухне? Бабушка расстраивается, когда мы таскаем еду по дому. Как насекомые.
– Я присоединюсь к тебе на кухне. Иди пока. Не открывай пиво, а то пена осядет.
Мосс медленно поднялся по лестнице. Обычно он шагал через две ступеньки, но сегодня, казалось, едва переставляет ноги. Он опасался этой первой встречи с отцом, с Билли – тоже. Райли сказал, она читает отцу газету. Значит, старик не так уж плох, а? Глубоко вдохнув воздух, Мосс вошел в спальню отца.
Билли подняла глаза от газеты, которую читала Сету, и взглянула на Мосса, прервавшись на середине предложения. Почувствовав еще чье-то присутствие в комнате, Сет открыл глаза. Кривая улыбка поползла по его лицу, правая рука протянулась к блудному сыну. Мосс моментально схватил ладонь отца и склонился над кроватью.
Билли отвернулась, словно чтобы не видеть, как Мосс рыдает в объятиях Сета. Ее губы пренебрежительно изогнулись, будто от отвращения к самой себе и к слепому одобрению Сета, готового принять все, что бы ни сделал сын. Какое право имела она теперь выкрикивать обвинения, если сама оказалась виновата не меньше Мосса, предав их брак и обязательства по отношению к их семье? Она бросила взгляд на мужа, стоявшего на коленях у кровати отца. Невзирая на все его слезы и печали, она точно знала: он никогда не изменится. Будет и дальше жить такой жизнью, какая ему нравится, жить так, как хочет. А если и она станет поступать точно так же, куда заведет все это их всех, детей, семью?
Она тихо положила газету на кровать и вышла из комнаты, с трудом переставляя ноги, ставшие как будто ватными, зная, что отправляется в одинокое плаванье. Ее жизнь будет протекать здесь, в Санбридже, и она обречена оставаться в этом доме.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100