Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Когда Сойер исполнилось восемнадцать месяцев, Мосс осознал, что Билли больше не жила и не дышала им одним. Бывали дни, когда она заходила в дом, а спала и ела в мастерской. Однажды, не в силах понять, что происходит, он крадучись вышел во двор и подошел к мастерской. Он стоял в темноте под моросящим дождем и смотрел, как жена играет с его внучкой. Он мог бы войти. Мог бы ворваться. От заливистого смеха Билли, возившейся на толстом ковре с Сойер, у него встал комок в горле. Он терял ее во многих неприметных мелочах. И знал, что винить некого, кроме самого себя. Жалость к самому себе охватила Мосса, пока он стоял там в темноте: он не был своим человеком в мастерской. Если бы он постучал в дверь или просто вошел, Билли улыбнулась бы, но улыбка не коснулась бы ее глаз. Прекратился бы смех и возникла напряженная атмосфера. В глазах Билли читались бы безмолвные вопросы: «Чего ты хочешь? Почему ты здесь?» Она сказала бы: «Мосс, как приятно тебя видеть». Была бы вежлива. Они стали бы похожи на чужих людей.
Теперь дети устроены и не доставляют им беспокойства. Билли оказалась шипом в его розовом саду. Эта новая Билли, которая имела собственные идеи и мнение и без колебаний высказывала их. Она казалась самой молодой, самой красивой, самой заботливой бабушкой, какую он когда-либо видел. Любовь и обожание, изливаемые ею на Сойер, должны были принадлежать ему.
Им нужно что-то делать вместе, куда-то ездить, иметь что-то общее. А вместо этого они живут каждый своей жизнью. Может быть, все-таки мнение Тэда на этот счет было правильным. Холостяцкая жизнь, наверное, не так уж и плоха.
Вернувшись в свой кабинет, Мосс зарылся в бумаги. После двух часов работы ему стало ясно, что еще одно путешествие в Европу необходимо. Чем раньше, тем лучше, и дело это он должен уладить лично.
Вдруг Мосс резко выпрямился. Может быть, сделать так, чтобы его деловая поездка совпала с путешествием Билли на Восток; заранее устроить так, чтобы она смогла сопровождать его, потом убедить ее отказаться от своих планов ради задуманной им поездки. Билли писала письма, звонила по телефону чуть ли не во все страны мира, назначая встречи, которые, как она говорила, помогут ей приобрести новые знания и продвинуться в ее карьере. Да черт со всем этим! Теперь он собирался отмести ее безумные амбиции и предложить нечто гораздо более подходящее: их совместное путешествие.
Несколько звонков – и вот подтвержденный заказ на два билета на самолет в Англию, а обратный путь они проделают на океанском лайнере из Италии. Что может быть более романтичным? Билли это понравится. Второй медовый месяц… Или третий? Месяц. Месяц для них двоих в поездке по Европе. Билли будет в восторге. Завтра вечером за ужином он расскажет ей об этом в присутствии Сета и Агнес. Райли тоже окажется дома, потому что завтра пятница, он вернется из школы на уик-энд. Трое союзников.
Мосс встал и налил себе выпить. Со времени их свадьбы жизнь, несомненно, изменилась. Время уходило, словно песок, сыплющийся сквозь пальцы. Не мог он позволить Билли вот так ускользнуть от него. Нужно что-то сделать, чтобы вернуть все назад, как было когда-то. Путешествие за границу может совершить чудо. Просто нужно проявить твердость.
Почему? Почему на душе у него так беспокойно? Нельзя сказать, чтобы между ними возникали явные раздоры и нелады. Билли охотно делила с ним ложе, никогда не жаловалась. Что же на самом деле беспокоило его? Мастерская? Ребенок? Она все еще любила его, он это чувствовал. Ощущал в том, как она смотрела на него. Слышал, когда они занимались любовью. Все было нормально. И все же чего-то не хватало. Билли больше не тянулась к нему всей душой, как прежде. Предполагается, что жена отдается семье и браку целиком и полностью, без остатка, как это делала мама. Кто виноват? Он? У каждой женатой пары свои трудности. У каждой семейной пары свои проблемы с детьми.
Мосс налил себе еще стакан и подошел к высоким французским окнам. Распахнул створку и бросил взгляд через лужайку заднего двора на мастерскую. Из огромных окон лился ослепительный свет. Спальня Сойер была освещена. Наступал час, когда малышку укладывали спать. Вернется ли Билли в дом или проведет ночь у себя? Он проследил. Четыре ночи из семи она проводила там.
Он мог бы выйти, пересечь лужайку, постучать в дверь и сказать, что пришел посмотреть, как Сойер укладывается спать. Вполне приемлемо. Или захватить с собой два стакана с выпивкой и предложить разделить с ним стаканчик спиртного на ночь. Или же пойти туда и просто ударить кулаком по этой чертовой двери. Извинения. Ему нужно спросить разрешения, прежде чем войти туда. Он пришелец, чужой. На его деньги строилась эта мастерская. Он имеет право.
В детской погас свет. Глаза Мосса сузились. «Ну и черт с нею». Закрыл окно и запер его на ночь. Взгляд упал на телефон. А почему бы и нет? Он набрал номер, который помнил наизусть.
– Элис? Если ты сегодня не занята, я бы зашел. Да, очень давно. Дела, дети. Я читал отзывы. Ты, должно быть, польщена. Буду через полчаса. – Минуту он слушал, что говорит ему Элис, потом рассмеялся. Так он не смеялся с того времени, как в последний раз виделся с Элис Форбс. – Ну и дела! – На лице Мосса появилась гримаса, когда он задергивал гардины, приглушая сияние окон мастерской Билли.
* * *
Билли поцеловала Райли, потом обняла его. Мальчик улыбнулся и терпеливо снес материнские объятия. Как он вытянулся, подумала она. Красивый мальчик. Так похож на Мосса, просто жутко.
– Как дела в школе? – спросила Билли.
– Отлично, мам. Сегодня получил «А» – «отлично» за контрольную по английскому. Я оставил табель на столе в холле, если хочешь взглянуть. Папе нужно подписать. Как тут все?
– Все у нас хорошо. С Сойер был хлопотливый день, сейчас она уже спит. Завтра можешь с нею поиграть. Но должна предупредить тебя – у нее коварный удар левой. – Райли засмеялся.
– Я получил на этой неделе письмо от Мэгги и Сьюзан тоже. Кажется, у них все нормально. Я собираюсь ответить на оба письма после уик-энда.
– Напиши обязательно. – Она была так рада, что сын достаточно много думал о сестрах, чтобы писать им. Еще более удивительно, что Мэгги постоянно поддерживает с ним переписку. Сьюзан тоже пишет, но ее письма идут дольше. Ее дети любят друг друга. Ни Сьюзан, ни Райли не осуждали Мэгги. Они поняли и приняли все как есть. Почему взрослые не могут поступить так же? О нет, им нужно навешивать ярлыки, выносить приговоры, раздавать наказания. Она ненавидела притворную любовь. Дети мудрее во многих отношениях.
– Что у нас на ужин? Я умираю от голода.
– Не думаю, что когда-нибудь узнаю, что ты не умираешь от голода, – пошутила Билли.
– Мама, я пропустил обед, а на завтрак ел только овсянку. Да я бы прямо сейчас съел полбыка.
– Кажется, у нас сегодня ребрышки. Твой дедушка настаивал. Пирог с черникой на десерт. Что скажешь?
– Жду не дождусь. Где папа?
– Меня кто-то звал? – Мосс обхватил сына обеими руками.
Ужин в пятницу вечером всегда оказывался приятным. Все, словно сговорившись, прилагали максимум усилий, чтобы их общая трапеза доставила им удовольствие. Давно уже Билли догадывалась, что это делалось ради Райли. Сет безостановочно говорил о ранчо и делах. Райли с жадностью ловил каждое слово и ел непрестанно. Мосс не сводил глаз с мальчика. Агнес восседала на торце стола, рядом с ее тарелкой лежал маленький колокольчик – призывать горничную.
В этот день атмосфера была несколько иной, какой-то наэлектризованной. Что-то назревает, Билли буквально чуяла это. Мосс водил вилкой вокруг своей тарелки, но не ел. Он, как и все мужчины Коулмэнов, обожал ребрышки. Остальные вели себя как обычно. Бомбу должен был метнуть Мосс. Как хорошо она изучила своего мужа. Оставалось только ждать. Он преподнесет свой сюрприз за десертом или кофе.
Как раз в тот момент, когда новая темноглазая горничная принялась разливать кофе, Мосс откинулся на спинку стула и сунул руку во внутренний карман пиджака. Извлек пакет и протянул его через стол Билли.
– Что ты об этом думаешь, милая?
Билли нахмурилась. Она взяла толстый пакет и открыла его. Глаза у нее расширились. Она почувствовала, как напряглась спина. Знакомое чувство: она в западне. Билли снова положила бумаги в пакет.
– Ну, что это такое? Не томи нас, девочка! – взревел Сет.
– Мам, что это? У папы такой вид, будто он выиграл приз. Расскажи нам! – выкрикнул Райли. Он даже забыл на мгновение о втором куске черничного пирога.
– Похоже, два билета в Европу, – сказала Билли сдавленным голосом.
– Мосс! Как замечательно! – восторженно заверещала Агнес.
– Мам, так ты увидишь Сьюзан и тетю Амелию. Ты не рада? – спросил Райли.
– Вид у тебя не очень-то довольный, девочка, – проворчал Сет. – Твой муж немало побеспокоился ради этой поездки. Ты, по крайней мере, могла бы показать, что счастлива.
Билли не обращала внимания на сидевших за столом домочадцев.
– Мосс, тебе следовало бы спросить меня, прежде чем что-то предпринимать. Идея великолепная, но сейчас я не могу ехать в Европу, и тебе это известно. Я строила планы насчет поездки на Восток. Несколько раз мы говорили об этом, и ты сказал, что согласен. А теперь забегаешь вперед и устраиваешь это путешествие, не посоветовавшись со мной. Мне очень жаль.
Сет нахмурился.
– Чего жаль? Ты отказываешься от своих планов и едешь с мужем, как полагается жене. Вот что ты сделаешь. Мосс, приструни свою жену.
Мосс был вне себя от гнева. Снова это произошло. Ситуация ускользнула из-под контроля. Его план не сработал.
– Это было бы чудесное путешествие, Билли, – сказал он. – Мы могли бы проехать по Европе, повидаться с Сьюзан и Амелией. Ты могла бы посетить там ткацкие фабрики. Второй медовый месяц, Билли.
Билли сжалась под взглядом окружающих, ожидавших ее ответа. В самом деле, второй медовый месяц. Сегодня она вешала в шкаф костюм Мосса и бросила в корзину для стирки его рубашку и нижнее белье. Легкий запах духов Элис Форбс еще оставался на его одежде. Второй медовый месяц. Слишком нелепо это звучит.
– Извини, Мосс. Я уже всюду зарезервировала себе билеты и места в гостиницах. Ты ведь знаешь, что меня не интересуют ткацкие фабрики. Я интересуюсь, если ты соизволил обратить внимание на то, о чем я тебе рассказываю, искусством Востока. Извини, Мосс, но я не могу ехать в Европу. Может быть, когда вернусь из своей поездки, мы сможем планировать совместное путешествие на будущее. А сейчас, если вы позволите мне удалиться, я бы хотела проверить, как там Сойер.
– Разрази меня гром! – крикнул Сет, выбираясь из-за стола. – Она обращается с тобой как с мальчишкой. А ну верни ее и призови к порядку. Что здесь происходит? Что за болтовня насчет поездки на Восток? Впервые слышу об этом. Перекрой ей кислород. Отбери деньги, и она присмиреет. Стоит один раз так сделать, и сразу станет ясно, кто хозяин.
– Я не могу так поступить, – жестко сказал Мосс.
– А почему нет, черт побери? – негодовал Сет.
– Потому что она сказала правду. Она разговаривала со мной о поездке на Восток. Я сказал, что она может ехать. – Он навсегда упал в их глазах. Боже, ему пришлось признать свое поражение перед стариком, тещей и сыном. Он бросил взгляд на Агнес, которая нервно крутила свой жемчуг. Какого черта она-то беспокоится?
Агнес удалилась с извинениями, попутно напомнив Райли, чтобы тот допил свое молоко. Мосс отправился в свой кабинет. Райли оглядел опустевший стол. Иногда в Санбридже становится так одиноко. Может быть, на следующей неделе привезти с собой приятеля? Его другу Дэвиду понравится на ранчо. Но сначала надо объяснить, что дед у него чудаковатый. А бабушка совсем не похожа на тех бабушек, пекущих печенье, о которых рассказывают другие ребята. Он залпом выпил оставшееся молоко и вышел из-за стола.
* * *
Билли тихо лежала в своей узкой постели, прислушиваясь к легкому дыханию Сойер в соседней комнате. Ни на минуту она не потеряла головы. У нее были разные варианты выбора. Она смогла принять решение. Она любила Мосса и всегда будет любить. Только теперь это другая любовь. Ушла всепоглощающая большая страсть. Ушла близость, существовавшая в самом начале их брака. Остались лишь биологические потребности, требовавшие определенных упражнений время от времени. И обязательства друг перед другом. Для чего? Чтобы жить в одном доме. Чтобы объединиться, когда этого требуют интересы детей. Игра эта называется «притворством». Нужно притворяться, что она не знает об Элис Форбс. Притворяться, что никогда не чувствовала запаха духов и не видела следов губной помады на рубашке мужа. Притворяться, что она не возражает, если он поедет в Европу. Притворяться, что ему интересна ее работа.
Билли пристально всматривалась в темноту. Почему она не спит такой глубокой ночью? Она пыталась различить предметы, стоявшие на туалетном столике у противоположной стены. Почему-то казалось очень важным точно знать, что стоит на нем. Снова и снова говорила она себе, что Мосс – отец ее детей. Снова и снова твердила, что любит его. Предполагалось, что ее замужество должно было стать совершенной сказкой с типичным для сказки концом, когда принц и принцесса счастливо живут до конца дней своих. Но жизнь расходилась со сказкой.
Все слова сказаны. Все слезы выплаканы. Достаточно посмотреть в лицо действительности, чтобы понять: все кончается.
Гнетущая тишина в доме на следующее утро действовала Билли на нервы. Если бы не лепет и восторженные крики Сойер, то она, наверное, закричала бы.
Молоденькая девушка, которая помогала ей управляться с малышкой, терпеливо ждала у входной двери свою подопечную. Она радовалась утренней прогулке в тележке, запряженной пони, не меньше, чем сама Сойер.
– Хорошенько привяжи девочку и не гуляй с ней больше часа, – сказала Билли. – Похоже, дождь собирается. Когда привезешь ее обратно, дай ей печенье и молока, а потом принеси ко мне в мастерскую. А теперь, Сойер, будь хорошей девочкой, слушайся Нэнси, а потом я построю тебе большой замок из кубиков, которые тебе подарила бабушка Агнес. – Сойер протянула пухлые ручонки для объятий и поцелуев.
– Солли холошая. Билли рассмеялась.
– Да, дорогая, ты хорошая. Самая лучшая девочка на свете. Скажи «Сойер. Соой-еер».
– Солли, – лепетала девчушка.
Билли снова засмеялась, чего и добивалась Сойер.
– Ну, иди, Солли, гуляй.
– Пока, бабушка, – помахала Сойер.
* * *
Как только они удалились, Билли направилась в рабочую комнату Мосса. Она извинилась перед собой, так как собиралась порыться в письменном столе мужа. Она проснулась в ранний утренний час и заключила сама с собой соглашение. Если Мосс не лгал, говоря, что это будет свадебное путешествие, то она отменит свои планы насчет Востока. Если же эта поездка чисто деловая, а ее он брал из каких-то своих соображений, – другое дело. Билли чувствовала себя воровкой и постоянно оглядывалась через плечо, чтобы посмотреть, не идут ли по коридору Сет или Агнес. Черт, надо было закрыть дверь. Что если кто-то из служанок придет делать уборку? Еще один взгляд на обиталище Мосса подтвердил, что рабочая комната мужа все равно что ее мастерская. Никто из слуг ни к чему здесь не прикасался. Обнаружив пакет с бумагами, Билли улыбнулась. Конечно, под книгой для записей. Руки ее слегка дрожали, когда она вынимала билеты на самолет и на теплоход. Отложила их в сторону, пока просматривала другие бумаги, отыскивая записи о маршруте Мосса и расписание деловых встреч. Оказалось достаточно одного быстрого взгляда – и все стало ясно. Второй медовый месяц – сплошной фарс. При таком насыщенном графике работы, который наметил для себя Мосс, ей удалось бы увидеться с мужем лишь и порту перед возвращением домой.
Может быть, медовый месяц они должны были провести на борту теплохода? Билли снова постаралась оправдаться перед собой. Она соглашалась на меньшее, чем хотела бы. Мосс специально подчеркнул, что они едут попутешествовать по Европе. Билли еще раз глянула на отпечатанный график его поездки. Казалось, был учтен каждый час каждого дня. Нигде не упоминалось ни о Сьюзан, ни об Амелии.
Билли рухнула на стул, слегка пошатнувшийся от ее резкого движения. Если порыться еще, то многое можно было найти. В нижнем ящике стола, за коробкой с сигарами и бутылкой кентуккского виски она обнаружила пачку писем, адресованных Моссу на номер почтового ящика, все с нью-йоркским штемпелем.
Билли переложила письма из руки в руку. Письма – это часть жизни Мосса. Она понимала, что не имеет права их читать, независимо от того, что происходило между ней и мужем. Она боялась читать их. Мысли тревожно метались. Они были женаты, и в то же время как бы не являлись мужем и женой. Пусть Мосс мог делать все эти вещи. «Ну а ты? – спрашивал внутренний голос. – Как насчет Джордана Марша и тех чувств, которые ты питаешь к Тэду?» Стыд захлестнул се. Глаза задержались на стопке писем. Верхнее пришло только неделю назад.
Билли положила письма на место и закрыла ящик. Пакет с билетами отправился обратно под книгу для записей. Она чувствовала себя замаранной. Вина и стыд заставили прижать руки к щекам.
Путь в спальню оказался длинным и мучительным. Как могла она так копаться в его вещах и искать добычу? «Потому что, – успокаивал все тот же голос, – ты хотела предать свои мечты о карьере, хотела снова принести себя в жертву, как делала это всегда. Хотела поставить своего мужа на первое место. Теперь ты видишь, что у него на первом месте».
«Он отец моих детей. Я вышла за него замуж на радость и на горе», – снова и снова напоминала себе Билли. «А как же ты? – настаивал въедливый голос. – Как насчет того, чего ты хочешь добиться? Как насчет твоих чувств? Муки кончаются последними в этой жизни».
В своей комнате Билли принялась ходить от стены к стене, словно под дробь неслышных барабанов. Руки она крепко сжала в кулаки, засунув их в карманы халата, испачканного краской. Потом руки расслабились, ушло напряжение из мышц.
– Хватит! – холодно заявила она своему отражению в зеркале. – Хватит! – Развернулась и крикнула в пустую комнату: – Хватит! – Она выживет, потому что сама из породы тех, кто выживает. Этому научили ее Коулмэны.
* * *
Неделю спустя Мосс уехал в Европу через Даллас и Нью-Йорк. Сет цеплялся за него костлявыми руками, хлопал по спине и просил поберечь себя. Агнес улыбнулась и подставила щеку для обязательного поцелуя, которым Мосс никогда не забывал оделить ее. Билли поморщилась. Некоторые вещи не меняются. Она всегда остается последней. На этот раз это ей показалось забавным.
– Билли, мне жаль, что ты не едешь со мной. Мы могли бы покорить Европу особым стилем. Сьюзан будет разочарована. И Амелия тоже.
Мосс пытался возложить вину на ее плечи. Билли выдавила из себя улыбку и слегка отвернулась, подставляя щеку, как делала ее мать.
– Передай им обеим, что я их люблю. Скажи, что я написала длинное письмо и отправила его вчера, – сказала она. – Получи удовольствие от поездки, Мосс.
– Удовольствие? О каком удовольствии может идти речь, если тебя там не будет? – Мосс помедлил. Она могла еще передумать в последнюю минуту и сказать, что поедет. Он не стал возвращать ее билет. Какой неестественно спокойной она кажется. Боже, она начинает поступать, как его мать. Подставляет щеку для поцелуя. Произносит пустые слова, которые ничего не значат. А улыбка на ее лице такая же фальшивая, как на тех масках, которые он обычно надевал на Хэллоуин.
Билли так и хотелось сказать, что раньше он прекрасно проводил время без нее, но она придержала язык. «Уезжай же, уезжай! – изнывала ее душа. – Я не хочу больше слышать, как ты лжешь. Уезжай!»
– Увидимся, когда я вернусь, Билли. Папа, позаботься о моей девочке, – сказал Мосс и снова обхватил отца своими мускулистыми руками. Сет что-то неразборчиво проворчал, а затем Мосс сел в машину. Когда он уехал, Билли вздохнула с облегчением.
Две недели спустя Билли отправилась в Гонконг. Она пребывала в восторге, омраченном лишь разлукой с Райли и Сойер.
* * *
Билли понравилось проходить таможню в Гонконге, показывать паспорт и отыскивать свой багаж. Все это она делала сама. Изучила курс валют и почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы сделать кое-какие немудрящие покупки. Красные, зеленые и синие банкноты напомнили, что доллары лежат у нее в отделении сумочки, застегнутом на молнию. Аккредитив банка Коулмэна в Остине придавал ей чувство уверенности.
В аэропорту суетились толпы народа – и никаких улыбок. Но улыбка Билли не померкла, когда она помахала носильщику, чтобы он взял ее вещи. Тот кивнул и несколько скованно поклонился. Билли поняла, что он довольно стар, и встревожилась, когда носильщик поднял ее тяжелый багаж, чтобы поставить на тележку и везти на стоянку такси. Билли решила дать ему щедрые чаевые. Когда она благополучно разместилась в такси, то протянула монету в пять гонконгских долларов и подождала, какое выражение примет его невозмутимое лицо. Черты лица остались непроницаемыми. Билли торопливо выудила из сумочки еще одну монету и отдала носильщику. Тот кивнул, но все равно не улыбнулся. Каким он выглядел усталым и изможденным. Билли поняла, что понадобится много пятидолларовых монет, чтобы заставить этого человека улыбнуться. Она порывисто взяла его за руку.
– Вот, – сказала, протягивая горсть монет. Носильщик снова поклонился и отступил от такси. Билли понимала, что поступает неразумно, может быть, она даже оскорбила старика, но, подумав, как улыбнется вечером его жена, сочла себя правой.
– Отель «Пенинсула» на Коулун, – сказала Билли водителю.
Тот покачал головой:
– Вам нужно серебристо-красное такси, такие идут в Коулун. Я езжу только в Гонконг. Вам нужно выйти.
– Что?
– Вы выйдете и сядете в такси, которое идет в Коулун, серебристо-красное.
– Вы поможете мне с багажом?
– Я езжу только в Гонконг.
– Я вам заплачу, – в голосе Билли появились панические нотки. Она отыскивала в толпе своего носильщика.
– За пять американских долларов я помогу вам.
Пятнадцать минут спустя Билли была водворена в новенькое такси, действительно серебристо-красное. Ее багаж погрузили, и водитель склонился к окошку машины:
– Как будете платить, гонконгскими долларами или американскими?
– Что вы предпочитаете? – спросила Билли своим самым деловым тоном.
– Двадцать американских долларов, чтобы отвезти вас в Коулун. А пошлину платите гонконгскими.
– Хорошо. Скажите мне кое-что. Сколько вы берете с вашего соотечественника, чтобы довезти его до Коулуна?
– Четыре гонконгских доллара, – ответил водитель, выводя машину на магистраль. Он чуть не столкнулся с туристическим автобусом. Билли поежилась от ощущения близкой опасности и решила забыть, что ее провели. Завтра она во всем разберется, а сейчас слишком устала. Хотелось принять теплую ванну и лечь в чистую постель.
Такси подъехало по дугообразной подъездной аллее к отелю, где два мальчика-боя в безупречно чистой белой форме стояли у входа в роскошный вестибюль. Завтра, решила Билли, она повосхищается всем этим великолепием.
* * *
Билли проснулась внезапно, сразу же осознав, где она находится. Коулун. Ее первый день в Гонконге. Сама себе хозяйка. Может встать, а может остаться в постели. Может помыться и одеться, пойти в ресторан или заказать завтрак в номер. Обильный завтрак – вот что она съест. Теперь будет тянуть время, примет ванну – долго и восхитительно наслаждаясь и снимая усталость после утомительного сидения в самолете. Потом, не торопясь, станет наслаждаться завтраком, прежде чем заняться делами.
Билли захлопала в ладоши и запрыгала на кровати. Она па самом деле в Гонконге!
* * *
Билли в нерешительности стояла в большом центральном вестибюле отеля. Должна ли она выйти из здания и подозвать такси или спросить у портье за стойкой?
Мажордом оглядел ее с ног до головы, как ей показалось.
– Чем могу служить, мадам? – спросил он.
– Я хотела бы поехать в центр.
– Хотите взять такси или предпочитаете паром? Билли посмотрела на часы.
– Я бы поехала на пароме.
– Тогда могу предложить такси до парома.
Билли вышла из отеля и с изумлением увидела, что такси уже подкатывает к ступенькам крыльца. Как ей показалось, служащий отеля не произнес ни слова, не подал никакого знака. Один из боев в белой форме взял Билли под руку, проводил к машине и открыл дверцу. Билли улыбнулась мальчику, и тот одарил ее мрачным взглядом темных глаз. Он слегка кивнул, захлопывая дверцу.
– Паром, пожалуйста, – сказала Билли, откидываясь на сиденье.
Прибыв к парому, она купила билет и последовала за вереницей людей, спускавшихся по деревянным сходням. Села на край длинной скамьи, чтобы видеть гавань. Пока паром не отчалил, она усердно фотографировала разноцветные сампаны. Извела целую пленку и как раз меняла ее, когда паром причалил к берегу. На мгновение Билли испугалась. Она одна, так далеко от Техаса. Потом возбуждение взяло верх. Она поднялась по сходням на берег, как все остальные пассажиры, стараясь смешаться с толпой, но, казалось, никто не обращал внимания на ее черный костюм с белой блузкой.
Морщинистый человек протянул руку и растянул в улыбке беззубый рот.
– Мисси хочет поехать на рикши? Один американский доллар! – Билли пристально посмотрела на старика и подняла фотоаппарат. Старик заслонил лицо руками, и Билли рассмеялась. – Фотография стоит два американских доллара.
– Хорошо, – хохотала Билли. – Но только потому, что вы первый человек в этой стране, который мне улыбнулся.
Она навела на него аппарат и сделала три снимка. Сначала он улыбнулся, потом дотронулся до своей потрепанной соломенной шляпы. Напоследок поставил ногу на подножку своей коляски и протянул руки вперед.
– К тому же и актер, – сказала она. – На Бродвее вы стали бы знаменитостью.
– Наймите рикшу, отвезет, куда хотите. Быстро, быстро.
– Что это значит?
– Это значит, что я отвезу вас, куда вам надо. Можно проехать быстро. Такси так быстро не едут.
– Клос-Лейн. Вы меня туда доставите?
– Доставлю за один американский доллар. Платить сейчас. Платить за фото сейчас.
Билли протянула деньги. Старик засунул банкноты в карман черных мешковатых штанов, видно, это была привычная одежда у китайцев. На костлявых ногах у него были только тонкие черные тапочки, похожие на балетные. «Как же может этот старик, который весит не более восьмидесяти фунтов, тащить тяжелую коляску, да еще вместе с пассажиром?» – удивлялась Билли. Старик семенил, опустив голову и согнув спину.
Поездка доставила Билли удовольствие, но мучило чувство вины, что ее вез этот старичок. Как только она здесь освоится, станет всюду ходить пешком по многолюдным улицам и впитывать впечатления. Билли невольно рассмеялась. Теперь она поняла, что старичок больше зарабатывал, позволяя себя фотографировать, чем таская свою коляску.
– Клос-Лейн, – объявил рикша, глянув через плечо. – Вы здесь выходить.
Билли вынула из сумки два доллара и протянула старику. К ее удивлению, он фыркнул и неприязненно посмотрел на нее. Билли лихорадочно соображала, как рассчитать деньги по валютному курсу. Чаевые в два доллара казались ей вполне приемлемыми.
– Деньги ни за что – плохо. Больше так не делайте. Вы теряете лицо, если делаете так.
– Так вы не принимаете чаевые? – недоверчиво спросила Билли.
– Не надо денег ни за что. Красивая леди не делать это снова. – Билли размышляла, должна ли она протянуть руку обратно за своими деньгами, но смятые бумажки уже исчезли в кармане черных штанов.
Она рассмеялась: – Больше не буду.
Рикша замахал руками, давая понять, что с него довольно, он не желает больше иметь дело с нею и со всеми женщинами. Бормоча что-то себе под нос, он развернул коляску, высматривая пассажира на обратный путь к своей стоянке.
Билли стояла на Клос-Лейн. Всевозможные лавки с товарами тянулись вдоль узкой улицы. Сотни разноцветных флажков и металлических вывесок с надписями по-китайски висели над головами прохожих. Сквозь них не пробивался солнечный свет. Билли пришлось потолкаться в толпе по одной стороне улицы, а потом – по другой, чтобы найти, наконец, лавки с теми товарами, которые ей были нужны.
Когда на склоне дня Билли вернулась в отель, то рухнула поперек кровати. Она пропустила ужин и спала всю ночь беспробудным сном. Последующие дни были заполнены покупками, встречами и экскурсиями по городу. Свои сокровища Билли складывала в большой чемодан, который купила, чтобы отправить все приобретения домой. Послала открытки и написала письма Мэгги, Сьюзан и Райли.
На пятый день Билли почувствовала себя уже намного увереннее и могла торговаться, к восторгу лавочников. Она прикидывала возможную цену товара и не уступала ни пенни. Дважды выходила из лавки, в то время как лавочник бежал вслед и отдавал ей желаемый предмет за ту цену, которую она считала справедливой. Для Тэда она купила фотоаппарат, охарактеризованный продавцом как предельно несложный – «для идиотов». Почему-то на всех снимках, сделанных Тэдом, всегда оставались видны его пальцы. Моссу она выбрала халат из чистого шелка, а другой, почти такой же, отличавшийся только цветом вышитого на спине дракона, купила для Сета. Агнес она приобрела нитку лавандово-зеленых нефритовых бус. Когда ей назвали цену, то глаза у Билли чуть не вылезли на лоб. Детям – игрушки и безделушки всевозможных размеров и форм. В результате чемодан едва закрылся. Пришлось купить еще один, для тканей: шелка и парчи. Гонконг был чудесен. Единственное, о чем она жалела, – что не с кем поделиться своими впечатлениями. Переполняло желание повернуться к кому-нибудь и сказать: «Посмотри на это!» или «Что ты думаешь об этом?». Вместо того она беседовала с лавочниками, задавала вопросы и улыбалась.
К восьмому дню она успела побывать в шести самых изысканных ресторанах Азии, проехать по железной дороге Коулун-Кантон и совершить тридцатикилометровую прогулку верхом на пик Трам, на высоту 397 метров над уровнем моря. К одиннадцатому дню Билли исследовала каждую лавку на Натан-роуд, научилась со вкусом пить чай «Люшан Юн Ву» и посмотрела праздник лодок-драконов, на котором желтая лодка дракона изрыгала огонь. И все это сама, без провожатых.
Время, отведенное на Гонконг, почти истекло – оставалось лишь пять дней, а Билли еще не получила разрешение поехать в Жейянг, на восточное побережье Китая. Шелка из знаменитого Шелкового города описывали в восторженных выражениях: чистые, как вода, красивые, как стихи, как облака на небе и цветы на земле. После того как она забралась так далеко, стыдно было бы не увидеть тутовые деревья и не познакомиться с мастерами шелка провинции Жейянг.
Просто необходимо подольше полежать в ванне, пока сервируют ужин, устало решила Билли. Все-таки напряженный распорядок дня стал в конце концов сказываться на ней. Погружаясь в теплую воду, она подумала, как проходит путешествие Мосса по Европе и удастся ли ему повидать Амелию и Сьюзан. Она весьма сомневалась в этом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100