Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

Билли вела машину, лавируя среди луж на шоссе. И мысли, и настроение были такими же мрачными и гнетущими, как и тучи у нее над головой. Дождь хлестал по ветровому стеклу. Дворники сновали взад и вперед в ожесточенном ритме, вторя биению ее сердца. «Щеточки», как называла их маленькая Мэгги. Боже, может ли быть маленькой девочка тринадцати лет? Или она перестала думать о Мэгги как о ребенке с той июньской ночи в полицейском участке? Ужасающий опыт оставил свой след на лице ее дочери в ту ночь: это было лицо измученной, много повидавшей женщины. Женщины, которая знала повадки мужчин, как определила бы это Агнес.
Билли автоматически вписывалась в повороты шоссе, как будто машина сама знала дорогу. Автоматически. Автопилот. Так вот над чем работал Мосс в прошлом году, а ей об этом ни разу не сказал. Почему? Думал, она слишком глупа, чтобы понять? В первые месяцы их супружества он часто говорил, чтобы она не забивала свою хорошенькую головку то тем, то этим. Тогда она сочла более безопасным и надежным предоставить ему решать проблемы самому, или думала, что так будет лучше.
Билли нажала на акселератор, посылая неожиданный заряд энергии в итальянский мотор. Даже эта проклятая машина была выбрана Моссом. Он разбирается в механике и в автомобилях, именно эту машину она и должна была иметь. Билли сожалела, что не настояла на «шевроле», которым так восхищалась. Итальянские спортивные машины подходили женщинам типа Элис Форбс. А «шеви» – скромным и мягким, как Билли Эймс из Филадельфии. В их жизни все решения принимал Мосс. Он решал все проблемы, начиная с того, какой выбрать автомобиль или маршрут путешествия, и кончая тем, в какую школу отправить учиться детей. Она слишком долго следовала «советам» Мосса и даже не сознавала, как много прошло времени с тех пор, когда она сама выбирала, сама решала.
Билли закусила нижнюю губу, описывая вираж. Ну что ж, сегодня она приняла решение, поехав к Джордану. Это ее собственный выбор, целиком и полностью касавшийся ее жизни.
Въехав на небольшую стоянку рядом с мастерской Джордана, она обрадовалась, заметив его старый «олдсмобиль» у дверей. Других машин не было: видно, из-за бури остальные ученики остались дома. Билли долго сидела, укрывшись в автомобиле от всего мира, вцепившись в руль. Было бы так легко снова завести мотор и уехать. Он никогда бы не узнал, что она приезжала. Сама она могла бы об этом забыть. Не давая себе времени на то, чтобы передумать, Билли распахнула дверцу машины и вышла прямо под дождь. Прыгая через лужи, она добралась до входной двери.
– Джордан, это я, Билли! Джордан? – Она постучала по стеклянной створке двери.
– Билли? Входи, Билли! Ты промокла! Я не планировал проводить сегодня занятия, думал, что буря удержит дома моих учеников. По крайней мере, наименее преданных живописи. – Он улыбнулся, и теплота в его взоре прогнала прочь уныние этого дня.
Билли вошла в дом и позволила снять с себя дождевик, от которого на пол успели набежать лужицы.
– Я приехала не на урок, Джордан. Я приехала, чтобы побыть с тобой. – Слова были сказаны, а Билли боялась поднять глаза на Джордана. Не глядя, она протянула к нему руки. И оказалась в его объятиях. Как это было хорошо. Какой хороший запах вдыхала она. Мягкая, много раз стиранная рубашка и выцветшие джинсы облегали его тело, делая его достижимым для ее прикосновений. Его плечо оказалось у нее под щекой, его губы в ее волосах, и когда Джордан с трепетом и восторгом прошептал ее имя, Билли поняла, что правильно поступила, приехав сюда. Душа ее была ранена, и всеми силами она отталкивала мысли о предательстве Мосса. Джордан мог исцелить ее.
Джордан поднял ее лицо вверх, нежно касаясь своими длинными, артистичными пальцами. Его губы слились с ее губами, поцелуй получился ласкающим, медленно и томительно скользил он по ее рту. Потом Джордан отодвинул от себя Билли, заглянул ей в глаза и прошептал:
– Ты уверена?
В ответ она снова бросилась навстречу его рукам, крепко ухватилась за него, снова подставила губы для его нежного поцелуя. Как нужно ей это, как нужен Джордан! От щемящей боли в сердце из груди вырвался стон. Как давно никто не обнимал ее вот так, никто не желал вот такой близости с нею. Даже когда Мосс приходил в ее спальню, то их объятия были холодными, любовный акт механическим – просто эгоистичная жадность самоудовлетворения. Исчез порыв, великое всепоглощающее желание давать и отдаваться.
– Билли? Что с тобой? – спросил Джордан, отыскивая ответ в ее глазах.
– Просто я хочу тебя. Очень хочу, – призналась Билли. – Мне нужно чувствовать себя любимой, желанной.
– Именно это я и хочу тебе дать, Билли. Любовь. Хочу заставить тебя почувствовать мою любовь.
Одежда упала с их тел, словно лепестки летней розы. Тело Джордана казалось странным и незнакомым рядом с ее телом. Щетина на подбородке была мягче, чем у Мосса. Прикосновение – осторожным, нежным. Касания Мосса были уверенными и властными, ведь многие годы он касался ее тела и знал его во всех подробностях, как свое собственное. Билли чувствовала, что внутренне противится предлагаемой Джорданом близости. То, чего она так отчаянно желала, – любовная близость, – казалось недостижимым и недосягаемым. Мешали воспоминания о другом мужчине, которого она любила больше, чем себя. Мосс…
Губы Джордана медленно скользили по изгибу ее плеч вниз, к грудям. Это действовало на нее гипнотически, чувственно, и Билли захотела забыться в этом мгновении и отдаться этому мужчине. Она приняла его близость, его касания, его поцелуи в самые интимные места. Она приняла все это, как приняла бы пищу, воздух или тепло, потому что нуждалась в них. Нуждалась в проявлениях любви другого человека, чтобы утвердиться как женщина.
Билли тихо лежала в объятиях Джордана, прислушиваясь к биению его сердца и к нежным словам, которые он ей шептал. Она красивая, желанная, любящая и теплая. Она прекрасная возлюбленная. Таким же был и Джордан. Они совершили самый интимный акт, возможный между двумя людьми. Своими руками и губами он вернул ее тело к жизни. Но умирала ее душа, а Джордан все-таки не смог коснуться страдающей души Билли.
Ее тело теперь удовлетворено, самолюбие исцелено, а все же в сердце осталась тоска. С Джорданом не было будущего, и Билли знала это. Она взяла все, что он мог дать, а сама ничего не дала взамен. Самый большой экстаз с Моссом заключался в том, что она растворялась в своем муже, полностью отдавалась ему и знала, что ее дар приятен мужчине, которого она любила. Джордана она не любила. Ей нечего было дать, а только брать – этого недостаточно.
– Ты придешь снова, Билли? – прошептал Джордан ей на ухо. – Тебе было хорошо? Так же хорошо, как мне?
– Все было хорошо, – прошептала Билли, обвивая его руками и осыпая мелкими поцелуями его подбородок. – Я приду снова.
* * *
Билли так и не смогла привыкнуть к воскресным ужинам в Санбридже. Ослепляло огромное количество хрусталя, фарфора и серебра. Горничные, одетые в ярко-розовые форменные платья с белыми передничками в оборках и с маленькими накрахмаленными шапочками. На вечерних трапезах в воскресенье всегда присутствовали дети; затем, после обильной еды, шофер развозил их по респектабельным школам. В то время как декорации и художественное оформление были выдержаны в голливудском стиле, участники ужина и их манера поведения оставались чисто коулмэновскими. Сет ел, как скотник, и говорил с набитым ртом в основном о ранчо. Агнес изо всех сил старалась выглядеть по-королевски на своем месте в торце стола. Она изящно клала в рот маленькие кусочки и тщательно пережевывала каждый по тринадцать раз. Мосс и Райли болтали и тараторили без остановки. Мэгги и Сьюзан сидели тихо, а уж Билли оставалось поддерживать с ними беседу о школе, занятиях и разных делах, которыми занимались девочки.
В конце ужина Билли всегда принимала две таблетки аспирина. В этот вечер что-то не ладилось. Мэгги отвечала, когда к ней обращались, но ее рассеянность и отсутствующий взгляд тревожили Билли. Не заболел ли ребенок? Или Мэгги была готова выкинуть один из «фокусов», как называл это Сет, в духе своей тетушки?
– Мэгги, ты хорошо себя чувствуешь? – Все разговоры за столом прекратились, семья прислушалась, чтобы узнать, в какую историю влипнет Мэгги на этот раз.
– Я чувствую себя прекрасно, мама. А почему ты спрашиваешь?
– На мой взгляд, ты слишком румяная, уж не жар ли у тебя? Давай померяем температуру после ужина.
– У меня нет жара, мама. Я себя хорошо чувствую. Просто здесь жарко.
– Все равно мы померяем температуру. Я не могу послать тебя в школу, если вдруг окажется, что ты заболела. Весь класс может заразиться.
– Почему ты не ешь свой ужин? – осведомился Мосс.
Мэгги вскинула голову. Уже очень давно отец не обращался к ней с вопросом. Горло у Билли сжалось, когда она заметила неприкрытое обожание на лице дочери. Мэгги медленно начала есть.
– Наверное, я задумалась о школе и о завтрашней контрольной работе, – сказала она между двумя глотками.
– Не набивай рот. Ты достаточно большая, чтобы есть как полагается. И не разговаривай с полным ртом.
Глаза Билли сузились, а левая рука сжалась в кулак. – Я больше не могу есть. Мама, можно мне уйти? – Мэгги готова была расплакаться, и Билли не стала дожидаться, пока она сорвется на крик, как бывало во время ее вспышек.
– Конечно, иди. Все-таки я хочу померить тебе температуру. – Билли положила салфетку на стол и бросила на Мосса убийственный взгляд.
– С девочкой все в порядке, – проворчал Сет. Билли резко остановилась и обернулась.
– Мне судить, все ли в порядке с Мэгги. И никогда не становитесь между мной и моей дочерью, ни сейчас, ни когда-либо.
– Билли! – Агнес была в ужасе. – Вот, теперь этот ужасный ребенок снова испортил ужин. Тебе действительно следует что-то предпринять.
Билли напряженно выпрямилась.
– В следующий раз, когда тебе захочется на кого-то возвести вину за испорченный обед, то обвиняй другого человека. Моего мужа! – Злобно посмотрев на Мосса, Билли вышла из комнаты с высоко поднятой головой.
– Твоя жена отбилась от рук, Мосс.
– Хватит, пап. Билли – мать. Мама вела себя точно так же. – Агнес внутренне сжалась, заметив устремленный на нее обличающий взгляд Мосса.
* * *
В комнате Мэгги в это время Билли встряхнула термометр.
– Температуры у тебя нет, но выглядишь ты неважно, Мэгги. Знаешь, по-моему, отметки у тебя достаточно хорошие, чтобы ты могла отдохнуть денек. Может быть, ты заболеваешь гриппом, и лучше принять меры в самом начале, чтобы потом не потерять время. Я правда беспокоюсь, Мэгги. Ты хорошо спала?
– Спала беспробудным сном. У меня столько всего на душе. Мама… я…
– Да, Мэгги? Что бы это ни было, ты не хочешь сказать мне об этом?
– Ах, пустяки. Не сегодня. Почему бы нам не пойти в следующий уик-энд за покупками? Мне кажется, я прибавила в весе. Наверное, ела слишком много всякой всячины с девочками после того, как в школе гасят свет на ночь.
Рассеянная улыбка дочери встревожила Билли.
– Хорошо, Мэгги. Поедем вдвоем, только ты и я. Сходим во все универмаги и подберем тебе новый гардероб. Пора купить тебе кое-что из одежды. В прошлый раз, когда я возила по магазинам Сьюзан, ты не захотела ехать с нами.
– Тогда мне ничего не было нужно. Зачем попусту тратить папины деньги? Я ему сказала, что напрасно он дает мне такую большую сумму на карманные расходы и что я экономлю их, но он не стал слушать. Я пытаюсь, мама, но он…
– Чшшш, я знаю, милая. Предоставь мне все уладить с твоим отцом. Если ты чувствуешь себя нормально, то собери вещи и иди вниз. Нужно вернуться в школу вовремя.
Мэгги взяла сумку с вещами, которые брала домой на уик-энд, и стопку книг.
– Увидимся в следующий уик-энд. Мне жаль, что так получилось с ужином. Кажется, я никогда ничего на смогу сделать или сказать как следует. Не знаю, почему. Наверное, во мне сидит дьявол. Дедушка говорит, что так оно и есть.
Билли почувствовала, что гнев снова охватывает ее.
– Он сказал это тебе?
– Не имеет значения. Папа тоже так говорит. Я совсем как тетя Амелия. Папа любит тетю Амелию, а меня не любит. Ты понимаешь, что это такое, мама. Ладно, надо идти.
– Если будешь плохо себя чувствовать, позвони мне. Обещай, Мэгги.
– Обещаю, – бросила Мэгги через плечо.
Вбежали Сьюзан и Райли, быстро поцеловали Билли и сбежали вниз по лестнице. Их топот заставил Билли улыбнуться, но вот за детьми захлопнулась входная дверь. Санбридж снова стал похож на могилу.
* * *
Билли тяжело опустилась на скользкое сиденье стула, обтянутого зеленым бархатом. Сбросила туфли, поставила ноги на перекладину. По привычке потянулась к пачке писем на столике вишневого дерева. Чтение писем Тэда Кингсли всегда приносило ей утешение. Она собиралась когда-нибудь рассказать ему, как много значили для нее его послания. Она знала их наизусть, но все равно отыскивала то письмо, которое хотела прочесть.
Могу лишь представлять себе, какую душевную боль ты испытываешь из-за Мэгги. Тебе нужно постараться быть сильной, моя дорогая. Во многих отношениях она еще совсем девочка. Она и не барышня, и уже не ребенок. Как раз на середине этого пути ее настигло это потрясение. Я согласен с тобой относительно денег, но, по-моему, излишне большое их количество не проблема для Мэгги. Оба мы знаем, в чем заключается ее проблема, и пока ты не заставишь Мосса увидеть все в правильном свете, и ты, и Мэгги будете несчастны. Иногда Мосс нуждается в хорошей взбучке. Его упрямство может быть непреодолимым. В этом отношении Мэгги похожа на него. Мне кажется, постоянные сравнения с Амелией делу не помогают. Ты спрашивала мое мнение, иначе Я не стал бы комментировать или навязывать тебе свои мысли. Всей душой верю, что ты сможешь во всем разобраться. В тебе есть сила, которую ты еще не растратила. Верь мне, когда я говорю, что у тебя найдутся силы справиться с трудностями.
Мне хотелось бы приехать в Санбридж, но не думаю, что это будет благоразумно в сложившихся обстоятельствах. Мосс четко дал понять, что всему есть предел. Он чувствует, что я предал его, когда поехал с тобой за Мэгги. Мосс неправильно понимает предательство. Наша дружба в опасности, я уверен, ты это понимаешь. Я знаю, поэтому ты и просишь меня приехать, но, к сожалению, дорогая Билли, приглашение должно исходить от Мосса. Мне очень хотелось бы пригласить тебя и девочек на уик-энд в Корпус-Кристи в любое удобное для вас время. У меня чудесная экономка, кухарка и множество комнат в доме. Имеется и чудовищный камин. Приятное местечко, у которого так хорошо посидеть и помечтать. Камины с жарко горящими поленьями, юмористические газеты и чаша с грогом предназначены для семей. Ух ты, я чуть не забыл о собаке! У меня поселился пес, приблудившийся однажды и не пожелавший уходить. Я назвал его Соломоном, потому что он оказался достаточно мудрым, чтобы понять: если не будет делать свои дела на улице, то не сможет остаться. Мы отлично ладим. Он приветствует меня, когда я возвращаюсь домой, и лежит рядом со мной по вечерам. Помести его на картину, когда будешь запечатлевать на полотне мой камин.
Подошло время вечерней прогулки Соломона, поэтому заканчиваю письмо. Будь осторожна, Билли, и помни, что бы тебе ни понадобилось, звони. Я всегда буду рад тебе помочь.
С теплым приветом,
Тэд.
Билли сложила письмо и засунула его в измятый конверт. Должно быть, она перечитывала это письмо, по меньшей мере, раз тридцать.
* * *
Она делала набросок углем на холсте, установленном на мольберте, когда на пороге появился Мосс. Глаза Билли приняли жесткое выражение. Пусть видит, чем она занимается. Ей все равно. Билли внутренне собралась, готовясь выслушать то, что Мосс собирался сказать. Казалось, ему не по себе, что этому человеку совсем не свойственно. Человеку, который всегда держит себя в руках.
– Тебе что-нибудь нужно, Мосс?
– Что-то я не могу найти…
– В любом случае, здесь нет того, что ты ищешь. В этой комнате нет ни одной вещи, принадлежащей тебе. Ты об этом позаботился. Ты заслоняешь мне свет.
– Билли… вот проклятье… я хочу поговорить с тобой. Билли так сильно стиснула зубы, что резкая боль пробежала по мышцам шеи, отдавая в руку.
– Почему бы нам не назначить встречу на этой неделе? Думаю, я смогла бы выкроить для тебя время.
– На неделе меня здесь не будет. Я должен уехать на север примерно на неделю. Мне кажется, нам надо поговорить сейчас.
Элис Форбс находилась в Нью-Йорке. Все в клубе предполагали, что репетиции ее новой пьесы идут полным ходом.
Билли посмотрела на набросок. Рисование доставляло ей такое удовольствие, пока не появился Мосс. На этом наброске она изобразила Тэда в глубоком кресле у зажженного камина, а рядом спящего Соломона. Она отвернулась и снова взялась за рисование, не обращая никакого внимания на мужа.
– Когда вернусь, поговорим.
– Если тебе случится оказаться на Бродвее, привези программку для Сьюзан. Она их собирает.
– Привезу, – хрипло отозвался Мосс. – Спокойной ночи, Билли. – Он подождал секунду в коридоре, не позовет ли она его, не побежит ли за ним. Не позвала, не побежала. Он почувствовал такую боль, будто нож вонзился в глотку.
Билли продолжала рисовать. Эта картина – ее лечение, а кроме того, доставляет ей большое удовольствие. Сходство с Тэдом получилось потрясающим. Она надеялась, что и Соломон вышел хорошо. К двум часам ночи она вставила рисунок в рамку и упаковала в картонную коробку. Завтра, сразу после завтрака, она использует немного денег Коулмэнов на благое дело. Отвезет коробку в аэропорт и первым же рейсом отправит ее в Корпус-Кристи. А там уже курьерская почта доставит посылку Тэду в собственные руки.
Впервые за многие месяцы остаток ночи Билли крепко спала.
* * *
Младший лейтенант Кэлвин Джеймс принял посылку и расписался за нее. Затем проворно двинулся к кабинету адмирала и дождался подходящего момента, чтобы войти.
– Срочная доставка по почте, сэр.
– Что-нибудь особенное? – с любопытством спросил Тэд.
– Это от Билли Коулмэн из Остина, штат Техас, сэр.
– Ну так не стойте же там, Джеймс. Давайте посылку сюда.
Он чувствовал себя, как ребенок в ожидании подарка, пока распаковывал картонную коробку и разворачивал плотную бумагу. Когда Тэд вынул рисунок, выполненный углем, он не знал, то ли смеяться, то ли плакать. Но младший лейтенант Джеймс стоял по стойке смирно.
– Сэр, через пять минут у вас встреча.
– Когда я вернусь, эта картина должна висеть вот здесь, чтобы я мог видеть ее. – Тэд показал на стену напротив его письменного стола. В любое время, когда бы он ни поднял взор, его взгляд упадет на полотно. Боже, кто бы мог подумать, что Билли сделает такую чудесную вещь? Надо позвонить ей. Пусть Мосс думает, что хочет. Такое внимание заслуживает благодарности, высказанной лично.
– Даа-даа, сэр. Займусь этим прямо сейчас. – Десять минут спустя все подчиненные адмирала восхищались работой Билли Коулмэн. – Похоже на старика, правда? – спрашивал у остальных Джеймс. – Но когда старик обзавелся собакой?
– И кто такой, черт побери, Билли Коулмэн?
– Какой-нибудь парень, с которым адмирал летал во время войны, наверное, – отвечал Джеймс. – Отлично смотрится. Старик будет доволен.
* * *
Мир Билли Коулмэн зашатался. Все рухнуло и свалилось на нее в то утро, когда она пришла разбудить Мэгги перед обещанной ей поездкой в Остин за покупками.
Постельное белье на девичьей кровати с пологом было скомкано и смято, большей частью сдвинуто к ногам. Сама Мэгги в розовом банном халате наклонилась над унитазом в приступе рвоты. Сигнал тревоги, пугающе знакомый, промелькнул в сознании. Все признаки налицо. Сонливость, переход от мятежной строптивости к спокойной созерцательности, пополневшая, несмотря на плохой аппетит, талия Мэгги. Мэгги не нужна была поездка в город за покупками, ей нужен был визит к врачу для подтверждения того, что уже стало ясно Билли: ее дочь беременна.
Билли вслепую нашарила край кровати, прежде чем рухнуть на нее. Как же это могло случиться? Она возила Мэгги к доктору Уорду через несколько дней после того, как обнаружилось, что вытворяла Мэгги. Но тогда, конечно, было слишком рано, чтобы диагностировать беременность. Должно быть, это произошло, примерно, четыре месяца тому назад, в июне. Как раз когда в ее воображении возникали видения: ее маленькая девочка в комнатах подозрительных мотелей с подозрительными мужчинами. Как раз когда ей казалось, что она продвигается вперед в отношениях с дочерью, вновь обретая душевную близость, восстанавливая утерянные чувства доверия и любви. Бедная Мэгги! Ее жизнь никогда не станет прежней. Никто из них уже не будет прежним. Преодолевая слабость в ногах, Билли встала и прошла к двери ванной.
– Почему ты не сказала мне, Мэгги?
– Мам… – Мэгги попыталась поднять голову; лицо у нее было зеленоватого оттенка, глаза ввалившиеся и несчастные.
Билли упала на колени, прижала голову своего ребенка к груди.
– Почему ты не пришла ко мне? Почему, Мэгги? – судорожно рыдала Билли.
– Потому что ты бы сказала папе, а он и так уже ненавидит меня!
– Он не ненавидит тебя, Мэгги. Но он должен знать. Теперь, потом… Какая разница, раз он все равно узнает?
– Отошли меня, мама. Пошли меня куда-нибудь. Есть же разные места. Он не должен узнать. Пожалуйста, мама. Помоги мне!
– О Мэгги, хотела бы я, чтобы это было так просто, но все гораздо сложнее. Сколько месячных ты пропустила?
– Три.
– О, Боже мой!
– Мамааааа!
Они сидели на холодном полу ванной – мать и дочь, две женщины. Билли отводила темные волосы Мэгги с ее белого лба и шептала ласковые слова, пока дочь рвало:
– Не сдерживайся, дорогая. От этого только хуже. Боже, что будет с этим ее ребенком? В тот момент Билли почувствовала себя такой же больной, как ее дочь. Что лучше для Мэгги? Мысли метались в голове, в то время как она пыталась угадать, какой будет реакция семьи. Перед ней пугающе вырисовывалось слово «аборт». Никогда! Воспоминания об Амелии все еще слишком свежи в памяти. Надо сообщить Моссу. Что он скажет, что сделает? Слезы набежали на глаза. Какое ужасное поражение потерпела она во всем. Не уберечь своего первого ребенка от бед – это непростительно. Билли тяжело вздохнула, понимая, что придется выдержать бурю эмоций со стороны домашних. Но самые большие проблемы возникнут с самой Мэгги, когда та немного оправится.
– Мне немного лучше, мама. Наверное, мне лучше лечь в постель. Я не хочу ехать за покупками.
Билли пришлось встряхнуть головой, чтобы в голове прояснилось. Всего минуту назад ее ребенок был так близок к ней, а теперь снова отстраняется и говорит о покупках. Конечно, Мэгги сознавала, в какое затруднительное положение попала. Вся се жизнь теперь поставлена на карту.
– Думаю, это хорошая мысль. Ты ложись в постель, а я позвоню Шарлотте, чтобы она принесла чаю. Может быть, еще немного сухих тостов и крекеров. Только это и поддержит сейчас твой желудок.
Билли подождала, пока дочь выпьет чай, и только потом заговорила снова:
– Что будем делать, Мэгги?
– Это мои трудности. Я обо всем позабочусь.
– Как ты собираешься это сделать, Мэгги? Пожалуйста, я хочу знать. Я даже не представляю себе, что теперь делать.
– Это твои проблемы, мама. Кажется, ты никогда не знала, что делать. Это твой удел – катиться с горы без тормозов. Я уеду. У меня есть деньги. Я экономила. Если знать нужных людей, то можно сделать аборт. Все просто.
– Нет, совсем не просто, Мэгги. Это ужасно, это страшная пытка. Это не самый легкий ответ на вопрос. Мне нужно время, чтобы все выверить и продумать.
Неожиданно в душе Мэгги словно проснулась маленькая девочка, нуждавшаяся в защите матери: враждебность и незащищенность на мгновение обратились в страх.
– Что скажет папа? – Билли испытала боль, услышав дрожь в голосе дочери. Мэгги не боялась, что узнает она. Мать могла видеть ее несчастье. Матери все принимают как должное. Такова их доля, это и делает их матерями. Мэгги было все равно, что она подумает. В конце концов, Мэгги поверила, что мать может все уладить.
– Мэгги, я понятия не имею, что он скажет. Сейчас он в Нью-Йорке. Это дает нам передышку, чтобы принять решение. Кто отец этого ребенка, Мэгги?
Мэгги смотрела на нее непонимающими глазами.
– Отец?
– Да, Мэгги, отец. Кто отец твоего ребенка? – Боже, пусть она назовет имя. Не дай ей…
Мэгги откинулась на подушки. Прежнее вызывающее выражение вновь появилось на ее лице.
– У меня нет ни малейшего представления.
– Мэгги, я не вижу ничего смешного в этом заявлении.
– А я и не пытаюсь шутить. Ну, мама, я могу выбрать какого-нибудь парня. Какого-нибудь Стива. Я правда не помню. Это мог бы быть Гарри, Дик или Джон. Выбирай, кого хочешь. Какая разница?
– Разница большая.
– Мама, признай очевидное. Я – Ш. М.
– Что это такое?
Мэгги рассмеялась коротким, прерывистым смешком.
– Стыдно, мама. Не знаешь – спроси у папы или дедушки, они тебе расскажут.
Билли стиснула зубы.
– Что это значит, Мэгги? И откуда ты знаешь, что твои отец и дед так тебя называли?
– Потому что Сьюзан и Райли слышали, как они разговаривали, а потом пришли и рассказали мне. Так мне это и стало известно, мама. Твои драгоценные Райли и Сьюзан никогда не врут. А ты правда не знаешь? Шлюха-малолетка, вот что это значит. По крайней мере, они не будут разочарованы.
Кровь отлила от лица Билли.
– Мэгги, клянусь тебе, я не знала. Если бы я… – Она снова потянулась к дочери, но та оттолкнула ее руку.
– Что бы ты сделала, мама? Хочешь, я скажу. Ты бы отвела взгляд, как всегда. Дедушка названивает всяким важным шишкам, а папа его поддерживает. Пошла бы ты против кого-нибудь из них ради меня? Не думаю, мама. Твой маленький мирок был бы потревожен. Ты ведь знаешь, что отец уехал повалять дурака. Дедушка тоже так делал.
Звук пощечины громоподобно прозвучал в тихой комнате – Давай, мама, теперь по другой щеке. Может быть, от этого тебе станет легче. Меня ты этим не обидишь. Меня уже ничто не обидит. Когда отец тебя бросит, что ты станешь делать? Хотя, я забыла, деньги Коулмэнов…
В голове Билли шумело, сердце гулко билось. Она от всего этого заболеет. Билли вышла из комнаты. Глаза Мэгги блестели в полутьме.
* * *
В апартаментах IP – для важных персон – отеля «Астор» зазвонил телефон. Мосс неохотно протянул руку, словно чтобы заглушить будильник. На фоне страстного женского голоса, распевавшего мелодию из бродвейского мюзикла, слышался шум душа. Пришло осознание действительности. Было 10.10 по нью-йоркскому времени, 8.10 по времени в Санбридже. Мосс глянул на смятую постель и нахмурился. Он терпеть не мог скомканные и перекрученные простыни. Телефон продолжал разрываться. Мосс смирился с тем, что придется снять трубку. До самого позднего вечера сидение с друзьями Элис, а потом два часа постельных гимнастических упражнений – все это не способствовало благодушному восприятию телефонных звонков.
Мосс слушал сдавленный, обеспокоенный голос Билли, а как раз в это время в спальню входила Элис Форбс, абсолютно голая. Ее тело всегда шокировало Мосса. В то время как ее лицо имело красивые пропорции и было женственным, тело оставалось стройным и худощавым, почти мальчишеским. Он привык к округлым формам Билли, к мягким, полным грудям, поэтому, когда он впервые завлек Элис в постель, ему едва ли не с трудом удалось достичь эрекции. Едва. Теперь он оценил эти маленькие груди с темными большими кругами вокруг сосков и узкие бедра, которые умели волнообразно колыхаться с таким жадным аппетитом.
– Дорогой, я знаю, ты проснулся, – окликнула его Элис. – Мне нужно съездить в театр. Второй акт не ладится. Скажи, что прощаешь меня. – Она поднесла руку ко рту, осознав, что он говорит по телефону.
Желудок у Мосса скрутило: Билли должна быть глухой, чтобы не услышать голос Элис. Боже! Если Мэгги беременна, зачем сообщать ему об этом в такой ранний час? Он все равно ничего не мог изменить.
– Сейчас я не могу приехать домой, – сказал он более холодным тоном, чем собирался. – Мои дела еще не закончены. Еще несколько дней. А ты не можешь уладить это дело? Поговори с Сетом и со своей матерью.
Неприятности. Он знал это уже в ту минуту, когда зазвонил телефон. Снова Амелия? Сет разозлится как черт.
Элис оделась в считанные минуты. Беззвучно, одними губами спросила: «Билли?» Когда Мосс кивнул, она подняла брови. На лице появилась заговорщицкая гримаска. Мосс не стал обращать на это внимания.
– Я буду дома к концу недели, – сказал он. – Мы сможем обсудить все это вместе. Само собой разумеется, девочке нужно сделать аборт.
Его дочь беременна. В тринадцать лет. Иисус! Где, черт побери, была Билли все это время? Как допустила, чтобы такое случилось? Сейчас ему ни к чему все эти проблемы. Девчонка самая настоящая гулящая кошка. Сет говорил это не один раз.
– Хватит, Билли! Такие вещи по телефону не обсуждают. Девочка беременна, и еще несколько дней ничего не изменят. Когда вернусь, найду врача, к которому ты сможешь ее отвести. Дома буду в пятницу вечером. Выпей что-нибудь, Билли. Судя по твоему голосу, тебе не помешает. Это не конец света. Кроме того, с нами случилось то же самое.
Возглас Билли резко прозвучал в телефонной трубке.
– То было совсем другое дело, – ледяным тоном сказала она. – Твоя дочь не знает, кто отец ребенка. Что ты на это скажешь?
Мосс уставился на трубку, которую держал в руке. Ему понадобилась минута, чтобы осознать, что последнее слово осталось за женой.
Он не вернулся в пятницу, как обещал.
– Незаконченные дела, – сказал он Сету по телефону, сообщив, однако, фамилию врача для Билли.
* * *
В Санбридже было тихо, как в мавзолее, когда Мосс появился дома в воскресенье к вечеру. Многие мысли и воспоминания преследовали его после звонка Билли: Мэгги – ребенок, Мэгги подрастает, скоро ее первый танцевальный вечер. Как могла влипнуть его маленькая девочка в такие неприятности? Где была Билли, когда все это случилось? Где был он сам?
Мосс знал, каким должно быть возвращение мужчины в свой замок: его хорошенькая жена подбегает к входной двери, чтобы поприветствовать и обнять его; дети собираются вокруг, поднимая шум, чтобы привлечь его внимание. «Папочкин дом, – сурово подумал он, – и никого, кто чего-нибудь стоит, кроме Райли».
Билли слышала шаги Мосса в холле. Плечи ее напряглись, но она продолжала рисовать угольными карандашами в блокноте, лежавшем на коленях. Солнце, светившее в окно гостиной, всего мгновение назад казалось теплым и приятным.
Мосс замаячил на пороге.
– Я здесь, – объявил он прямо. – Предполагаю, ты не остановишься, чтобы налить мне выпить?
– Думаю, что остановлюсь. – Билли постаралась, чтобы ее голос звучал ровно. Отложила карандаши и прошла через комнату к бару, задержавшись, чтобы послушно поцеловать мужа в щеку. Знакомый запах ее духов неожиданно всколыхнул чувства Мосса.
Билли чувствовала напряжение, установившееся между ними. Неужели она никогда не обретет больше тех чувств, которые питала к нему? Даже после стольких лет совместной жизни и многих разочарований она еще хотела его как мужчину. Это имело мало общего с ее потребностью в Моссе как в муже – скорее, инстинктивное чувство.
Мосс взял стакан, ожидая, когда Билли заговорит. Но она, казалось, собиралась снова взяться за свой блокнот. Такое поведение его раздражало, хотя он понимал, что неправ. Неразумно ожидать, что Билли притворится, будто никогда не слышала голоса Элис в его гостиничном номере. Неразумно надеяться, чтобы она пришла к нему в этом молчаливом доме, радостно приняв его в свои объятия и в свою постель. Тщательно подбирая слова, он спросил:
– Ты звонила тому врачу насчет Мэгги?
Билли повернулась и смерила его взглядом. Ее мягкие светло-карие глаза приобрели жесткое выражение.
– Нет, не звонила. И не позвоню.
Мосс вздохнул.
– Хорошо, если ты решила упрямиться, я позвоню сам.
– Нет, и ты не позвонишь. Не будет никакого врача. Кроме того, который поможет благополучно родиться нашему внуку. У меня было время подумать, больше чем требовалось. – Ее взгляд был укоризненным. – Мэгги – ребенок по годам, но не по опыту. Ей придется жить с грузом последствий своих поступков. Она беременна и родит ребенка. Аборт противозаконен, и она знает это. Если мы выступим в роли соучастников, поможем в этом, ей это не принесет добра. Одному Богу известно, что сотворит Мэгги в следующий раз, когда и где остановится. Я не хочу принимать в этом участие, Мосс. Девочке еще нет и четырнадцати, а ей придется жить с этим до конца жизни. Я предпочла бы, чтобы она жила, имея этого ребенка, а не уничтожая его. Иначе говоря, Мосс, два неправильных поступка не сотворят один правильный.
– Тебе не следовало бы что-то навязывать ей как раз потому, что твои собственные принципы будут оскорблены.
– А какие принципы внушишь ей ты, Мосс? Она всего лишь ребенок, и кто-нибудь должен направить ее по тому пути, который она ищет. – Билли знала, что права. Ее этические правила, ее принципы, может быть, верны только для нее, но других она Мэгги предложить не могла.
– Она слишком юная, чтобы обременять себя ребенком, Билли. Я ведь тоже думаю о Мэгги, хочешь верь, хочешь не верь.
– Иногда дела с абортами оборачиваются плохо. Я… я знаю кое-кого… – Билли замолчала, вспомнив свое обещание Амелии. – Мэгги ничем не будет обременена, если не пожелает. У нас есть достаточно времени, чтобы решить, что делать с ребенком. Есть вполне приличные агентства по усыновлению детей.
– А вот это выброси из головы, Билли. Этот ребенок наполовину Коулмэн, а мы не выбрасываем Коулмэнов, как ненужных котят. Будешь настаивать на своем решении – станешь расхлебывать последствия всю оставшуюся жизнь. Если бы ты была лучшей матерью для Мэгги, этого никогда не случилось бы.
Лицо Билли осталось застывшим и бесстрастным, плечи – расправленными, спина – прямой. Он сказал самое худшее, а она все-таки устояла. Ни одной слезинки не блеснуло в ее глазах. Мосс внезапно почувствовал прилив восхищения своей женой.
– Я ни на чем не настаиваю. Мы принимаем решение. Мы произвели Мэгги на свет, она – результат нашего неудавшегося брака. – И тут она вслух сказала то, что не решалась произнести даже про себя: – Всего лишь вопрос времени, когда наши отношения разрушат жизнь Сьюзан, а затем и жизнь Райли. Если мы потерпим неудачу сейчас, значит все напрасно. Тогда мы ни на что не сможем рассчитывать, я не допущу, чтобы это случилось. Каким-то образом где-то мы потеряли нашу жизнь. Я хочу все вернуть, Мосс. Все.
Мосс, казалось, заколебался. Он ожидал противостояния, но не такого.
– О чем конкретно ты говоришь, Билли? Ты ведь знаешь, я дам тебе все, что в моих силах.
– Я хочу от тебя выполнения твоих обязательств по отношению к твоим детям и к нашему браку. Хочу, чтобы у нас была семья. Я требую этого.
– Ты требуешь? – в голосе Мосса слышалось удивление.
– Да, я. И уверена, что в глубине души и ты этого хочешь.
– А чего хотят дети? Мэгги, например. Что она говорит насчет аборта?
– Сначала она хотела избавиться от ребенка, притвориться, что ничего не случилось. Она такая юная, Мосс, она ничего не представляет о ребенке, которого носит. Но когда я сказала ей, что ты хочешь, чтобы она сделала аборт, она сразу обрела свою враждебность и передумала. Теперь хочет сохранить ребенка. Не знаю, что хорошо, что плохо. Главное для меня – Мэгги и ее будущее. Твоя дочь говорит, что хочет этого ребенка. Что ты думаешь, Мосс? Каково твое мнение?
Мосс пожал плечами.
– Она почти женщина, и, полагаю, ее настроение изменчиво…
– Ты никогда не пытался заглянуть поглубже? Разве не видишь, что она делает все тебе наперекор? А почему? Потому что это единственный проклятый способ, с помощью которого она может привлечь твое внимание. Попробуй пойти против своего папы, и он сразу это заметит. Согласись – и он даже забудет, что ты существуешь. Но все слишком серьезно, чтобы играть с такими вещами.
Мосс залпом допил стакан.
– Билли, я устал. Мне надо подумать. Нельзя ли поговорить после обеда? Я приду в твою комнату, и мы поговорим совсем как в старые времена. – Он обольстительно улыбнулся ей.
– В старые времена мы никогда не говорили. Ты говорил – я слушала. На этот раз все будет иначе.
– Ей-Богу, Билли, дай передохнуть хоть пару часов.
– Нет, Мосс. Мы закончим этот разговор. Я никогда не предъявляла тебе никаких требований, и, наверное, была неправа. Но сейчас заявляю тебе. Если ты не согласишься на мои условия, на сохранение семьи, я оставлю тебя. Заберу детей и уеду. Я хочу, чтобы ты был отцом. Хочу, чтобы был мужем. Хочу иметь семью, Мосс, и хочу сейчас.
– Вот так, как сейчас? Не оглядываясь назад? Никаких обвинений и претензий? Забыть все и начать сначала?
Их взгляды скрестились.
– Именно так.
– Хорошо, Билли, я согласен.
– Слово чести, Мосс?
– Слово чести, Билли… я…
– Пожалуйста, Мосс, остановимся на этом…
Она победила, и все же уже сейчас победа казалась ей пустой. Этого ли она хотела на самом деле? Этой сделки, такой, как деловое соглашение?
– Нет, Билли. Ты сказала свое слово, а я скажу свое. Ты моя жена, и я знаю, что потерял тебя. Я был подлецом, но ты позволила мне им оставаться. Я думал, для тебя это не имеет значения, поэтому не беспокоился. Знаешь ли ты, как много значит для меня то, что для тебя имеет хоть какое-то значение? – Голос его звучал тихо, голубые глаза смотрели с мягкой грустью. Она видела, что он раскрывает ей объятия, и чувствовала, что падает в них. Всего на мгновение она представила себе, что это губы Тэда ищут ее губы, что биение его сердца слышит она у своей груди. Билли отбросила это видение. Это ее муж, отец ее детей, мужчина, которого она обещала любить всю жизнь, и, да поможет ей Бог, частичка ее существа еще любит его – очень старая и усталая частичка.
Мосс обнимал свою жену, его рот нежно касался ее губ в невысказанном обещании. Он почувствовал трепет ее тела на мгновение раньше, чем она успела взглянуть на него, и понял, что его прежняя власть над нею еще жива. Это было хорошее чувство: осознание силы хозяина, торжество победителя, завладевшего добычей. Обретение своих обязательств перед семьей – не такая уж плохая вещь. Ему понравилась идея насчет семьи.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100