Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Контр-адмирал Тадеуш Кингсли нанес в субботнее утро один из своих непредвиденных визитов в Санбридж, когда вся семья как раз заканчивала завтрак. Даже Сет и Агнес сидели за поздней чашкой кофе. Стул Мэгги подозрительно пустовал. Семья Мосса завтракает на террасе в теплое июньское утро. Старший ребенок отсутствует, а все ведут себя так, будто ничего не случилось. Билли опустила голову, словно больна. Огромный техасский бифштекс с яйцом и овсянкой остывал на ее тарелке; от вида пищи у нее пропало всякое желание говорить. Она отхлебнула некрепкий чай и закурила сигарету, не потому, что хотела курить, а лишь бы чем-то заняться и приглушить гнев.
* * *
Вчера вечером, когда Мэгги так и не вернулась домой, Билли после ужина рассказала Моссу о звонке миссис Истланд из школы и о вымышленной поездке в Галвестон с Ламбертами.
– Что будем делать? – спросила она.
– Что делать? Ждать. Просто ждать. Может быть, ты ошибаешься, Билли. Наверное, ты неправильно поняла Мэгги, и она собиралась поехать с кем-то еще из ее друзей.
– Нет, Мосс, я не ошиблась. Мэгги сказала, что едет с Ламбертами в Галвестон. Даже угрожала поехать туда, невзирая на то, разрешу я или нет. Я позвонила Дотти Ламберт; оказалось, что у Закари ветрянка. У них не было намерения отправиться в Галвестон в этот уик-энд.
– Что здесь происходит? – раздался вопрошающий голос Сета у двери в гостиную. Как всегда, он появился в самый неподходящий момент. – Мосс, что с твоей женой? Она трясется, как собака, которая искупалась в мороз.
Билли повернулась к свекру.
– Вы можете задавать свои вопросы непосредственно мне, когда я присутствую, Сет. Я сама могу за себя ответить. – Потом снова обратилась к Моссу: – По-моему, мы должны позвонить в полицию. Я хочу знать, где моя дочь!
– Какая дочь? – проворчал Сет. – Можете мне не говорить. Это Мэгги. В точности Амелия, настоящая заноза. Что она на этот раз натворила?
Мосс быстро обрисовал отцу ситуацию.
– И ты говоришь, что звонила Ламбертам? Какую глупость ты сотворила, девочка! Нечего звонить по всей округе и выставлять нас, Коулмэнов, дураками. Это ж надо – позвонить Ламбертам и дать им понять, что Мэгги вышла из доверия! Додумалась до такой дури! – Сет стукнул тростью о паркетный пол. – Мы не станем звонить шерифу. Боже, наше имя будут трепать на всех углах графства через двадцать минут после нашего звонка. Ты ее мать. Почему ты не знаешь, где она?
Так все и решилось. Все они станут ждать, пока Мэгги сама не вернется домой. Вечер тянулся для Билли бесконечно, и, когда Мосс пришел в ее спальню, предполагая присоединиться к ней, Билли была так разъярена отсутствием заботы о Мэгги с его стороны и пребывала в таком плохом настроении, что захлопнула перед ним дверь.
Нарисованный в воображении образ дочери, лежащей в придорожной канаве с обезображенным побоями лицом, оказался таким живым, что Билли чуть не подавилась сигаретным дымом. От дикого приступа ненависти к Коулмэнам лицо побагровело. Она не должна была спокойно сидеть здесь за завтраком, ничего не зная. Где Мэгги? Где?
* * *
Мосс обрадовался приезду Тэда, они горячо обнялись. Тэд был загорелым, худощавым; лицо с резкими чертами оставалось все таким же привлекательным, а манеры спокойными. Уже прошел почти год с тех пор, как Билли видела его. Сет мрачно нахмурился, но все же пожал Тэду руку. Тэд Кингсли, контр-адмирал. Власть. Ходили слухи, что скоро он станет вице-адмиралом. Давнее предсказание Мосса, что когда-нибудь его друг будет возглавлять Тихоокеанский флот, сбывалось, а этого уже Сет перенести не мог. Он ревел, как разъяренный лев, при каждом известии об очередном повышении Тэда. Он всегда сравнивал своего сына с каждым мужчиной из числа знакомых, и, бывало, Тэд набирал больше очков на той невидимой доске, где Сет мелком вел счет. Билли получала определенное удовольствие от неприязни свекра к другу мужа.
– Билли, это невозможно! – воскликнул Тэд, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку.
– Что такое? – спросила она.
– А то, что ты еще красивее, чем когда я видел тебя в прошлый раз. На твоем месте, Мосс, я бы получше присматривал за этой девушкой. Знаешь, как говорят: «Чем старше, тем красивее». Билли тому живое доказательство.
– Так ты считаешь, мне нужно держать ее взаперти в Санбридже? – пошутил Мосс. Однако веселье не коснулось его глаз. Билли, как и Тэд, отметила это.
Тэд перевел разговор на детей:
– Боже, Сьюзан, ты с каждым моим приездом становишься все симпатичнее. Тебе уже запланировали концерты в Карнеги-Холл?
Сьюзан мило зарумянилась и закусила нижнюю губу. Ей нравился папин друг. Он всегда был таким приятным и не требовал поцелуев, как другие люди, приходившие в их дом. Втайне она оставалась уверена, что Тэд поразительно похож на Гарри Купера.
– Где Мэгги? – спросил Тэд.
– Мэгги уехала с друзьями на этот уик-энд, – холодно отозвался Сет.
Тэд сразу же распознал ложь и на мгновение встретился глазами с Билли, прежде чем протянуть руку Райли.
– Рад снова видеть тебя, Райли. Как дела? Все так же летаешь с отцом и все держишь под контролем?
– Да, сэр! У папы новый самолет «Пайпер Каб», отличный. Он оснащен новым автопилотом, который папа сконструировал, и мне бы хотелось вам его показать, если хотите.
– Очень хочу, Райли. – Тэд улыбнулся, потом повернулся к Моссу. – Думаю, ты запустил этот автопилот в производство, Мосс? Какие-нибудь авиакомпании уже приобрели его? Или свои лучшие достижения ты приберегаешь для военно-воздушных сил США, приписанных к флоту?
– А как ты думаешь? Я долго и упорно работал над этим проектом и закончил разработку в начале года. Пентагон заинтересован, но считает цену слишком высокой. Однако будут ходить вокруг, пока «Санбридж Энтерпрайзиз» держит патент.
Билли переводила пустой взгляд с одного мужчины на другого, охватывая глазами и сына. Автопилот? Так вот над чем столь ожесточенно трудился Мосс весь прошлый год. А когда проект был успешно завершен, почему он ничего не сказал ей? Билли вынуждена была признать, что очень мало знала о делах своего мужа и многое в его жизни делила с остальными.
Наследник Санбриджа и его сестра извинились и ушли. Сет и Агнес также принесли свои извинения: «Дела не ждут». Санбридж функционировал семь дней в неделю без выходных. Тэд остался наедине с Моссом и Билли. Шарлотта принесла нарезанную ломтиками дыню для гостя и свежий кофе для всех.
Тэд подумал, что никогда в жизни не испытывал такого напряжения. Даже на «Энтерпрайзе», перед схваткой, у него не возникало подобного. Билли выглядела красивой, но хрупкой, как будто вот-вот рассыплется на миллион кусочков. Мосс натянут как струна. Неприятности в раю. Большие неприятности.
– Так что нового? – непринужденно спросил он.
– Ничего, – проворчал Мосс.
– Что нового может быть в Санбридже? – весело подала голос Билли. Слишком весело.
– Почему же у меня такое чувство, будто что-то происходит? – спросил Тэд напрямик.
– Я беспокоюсь о Мэгги, – с вызовом выпалила Билли. Итак, дело выплыло на поверхность. Пусть теперь Мосс опровергает это перед Тэдом. Пусть его хороший друг узнает, каким замечательным, восхитительным отцом он стал для своей старшей дочери.
Лицо Мосса застыло, потом он рассмеялся:
– Ох уж эти мамаши! Мама была в точности, как Билли.
– Не совсем, – с ожесточением заметила та. – Не совсем, Мосс. Не допускай даже мысли, что я закончу свои дни, как Джессика. Пойду в дом и начну звонить друзьям Мэгги. Уже вчера следовало сделать это. И мне все равно, понравится это тебе и Сету или нет. Я хочу знать. – Не говоря больше ни слова, Билли встала из-за стола и прошла в дом через открытую застекленную дверь.
Тэд несколько мгновений смотрел ей вслед.
– Что все это значит? – спросил он. – Кажется, твой отец сказал, что девочка уехала с друзьями.
– Так оно и есть. Билли вбила себе в голову, что девочка где-то болтается или что-то в этом роде. Она мать, Тэд. Все женщины таковы, когда дело касается их детей.
– Разве не в этом суть материнства? Это то же самое, что ты чувствуешь к своему сыну, а твой отец – к тебе. Почему ты не беспокоишься?
– Мэгги в точности такая, какой была Амелия. Никто не мог усмирить мою сестрицу или хотя бы сказать, как это сделать. Она упрямо и решительно делала что хотела и когда хотела. В конце концов, все обошлось. Мэгги точно такая же и нечего беспокоиться.
Когда Билли вернулась на террасу, лицо у нее было пепельно-серым. Тэд вскочил на ноги.
– Никто из ее друзей не знает, где она. Я обзвонила пол-Остина. Мосс, мы должны позвонить в полицию.
– Билли, держи себя в руках. Если Мэгги сказала, что вернется в понедельник, значит вернется – и тогда ты будешь стоять здесь с глупым видом. Ты беспокоишься из-за пустяков.
– Пустяки! Бог знает, где она сейчас и что делает. Боже мой, Мосс, ей нет еще и четырнадцати! Я никогда не рассказывала тебе, но Мэгги и раньше попадала в неприятности. В апреле мне пришлось забирать ее из полицейского участка в Остине. Ее задержали за воровство в магазине. К счастью, мне удалось уладить дело, заплатив за то, что она взяла. До этого она ездила на машине с какими-то парнями и пила. В тот раз дело кончилось выговором от инспектора по делам несовершеннолетних. Я тебе ничего не говорила, потому что не вынесла бы выражения ненависти на твоем лице. И на лице твоего отца.
Мосс рассмеялся:
– Мэгги, должно быть, прочла дневник Амелии. Та поступала точно так же. Подожди, что скажет папа.
– Я знаю, я могу рассчитывать на тебя, ты ему расскажи, – ледяным тоном заявила Билли.
Тэд спокойно вступил в беседу:
– Что ты собираешься делать, Билли? Ехать искать ее?
– Именно так я и хочу поступить. Просто не могу сидеть здесь, ничего не предпринимая.
– Мосс, ты едешь? – спросил Тэд.
– Чтобы позволить этой соплячке сделать из меня дурака? Нет, благодарю.
– Я поеду с тобой.
Билли благодарно взглянула на Тэда. Казалось, она не слышит Мосса.
– Только возьму сумку и записную книжку. Моя машина перед входом. Я буду ждать тебя там.
– Не о таком уик-энде я мечтал, – пробурчал Мосс.
– Да, полагаю, не о таком, – согласился Тэд. – Чем ты займешься, пока мы будем искать твою дочь?
– Поеду кататься верхом с Райли. Покажу ему твой самолет. Этот малыш станет летчиком. Помяни мое слово. Отличный парнишка, Тэд. Весь в своего отца.
– Как раз то, чего не хватает миру, – еще одного Мосса Коулмэна, – холодно заметил тот. Он взял свою армейскую сумку и прошел в дом.
* * *
Десять минут спустя белая морская форма уже висела в стенном шкафу комнаты для гостей, а сам Тэд был одет в санбриджскую униформу: джинсы «Левис» и рубашку.
Билли ждала у машины, вертя в тонких пальцах кольцо ключа зажигания. Она быстро протянула ключи Тэду, а сама скользнула на сиденье рядом с водителем. Тэд сел за руль, включил мощный мотор, вывел спортивный автомобиль на подъездную аллею, а затем на магистраль.
– Показывай дорогу.
– Поедем к Остину. Я так благодарна, Тэд. Я была вне себя от беспокойства, а никому и дела нет. Как мне это ни неприятно, а прежде всего надо ехать в офис шерифа.
– Согласен. Давно ли у тебя возникли неприятности с Мэгги?
– Точно не знаю, неприятности это или нет. Хотя, нет, знаю. Она всегда была непослушным ребенком. Обижалась на Райли, Сьюзан и даже на меня. Наверное, «обижалась» – не совсем подходящее слово. Ревновала. Ревновала к любому, кто претендовал на отца наряду с ней самой. Она так сильно хочет внимания Мосса и так нуждается в нем, что сделает все, что угодно, лишь бы получить его. Мосс, конечно, ничего не замечает. У меня просто сердце разрывается… но и мне есть в чем себя упрекнуть. – Она немного помолчала, плотно сжав губы. – Я позволила Коулмэнам диктовать мне, какой матерью для Мэгги я должна стать, – горько призналась она. – Они были неправы, Тэд, и я неправа.
– Никогда не поздно, Билли, – тихо прошептал Тэд утешительную истину. – Теперь не упускай ситуацию из рук. Старайся, как можешь. Забота позволит наполовину выиграть дело.
Билли развернулась боком на сиденье и посмотрела на этого спокойного, надежного человека. Как важно для нее, что он ей друг.
– Ты всегда был так добр ко мне, Тэд. Твоя забота много значит. Еще одна вещь, которую я давно должна была сделать, – сказать тебе об этом.
– Друзьям ничего не надо говорить. – На мгновение он отвел глаза от дороги и бросил на Билли быстрый взгляд, уловив ее образ, всегда согревавший его сердце. Даже сейчас, охваченная тревогой за Мэгги, она оставалась красивой, чувственной женщиной. Ветерок, проникавший в приоткрытое окно дверцы, шевелил золотистые пряди волос. Лицо, когда-то по-девичьи округлое, обрело очертания более четкого, изящного контура. В Билли чувствовалась женственная теплота, но вместе с тем все еще жила невинность, замеченная им еще тогда, когда они впервые увиделись в Филадельфии много лет тому назад. Светло-карие глаза смотрели на него с незамутненной искренностью.
– Мне так стыдно, Тэд. Кажется, я не смогла управлять своей собственной жизнью, так что, полагаю, неудивительно, что потерпела неудачу со своими детьми. Коулмэны они как ракеты, нацеленные в небо, а я развалилась уже на стартовой площадке. Девочки – тоже. Мне очень горько и обидно, но не знаю, что делать. Может быть, я и не могу ничего сделать.
– Нет, можешь. Когда наступает пора действовать, ты действуешь, вот как сейчас. Не будь к себе слишком сурова, Билли. Я этого тебе не позволю.
На стоянке у полицейского участка Тэд взял Билли за руку. Тишина в маленькой машине стояла такая, что у Билли шумело в ушах.
– Я здесь, с тобой, – спокойно произнес он. Билли сжала сильные пальцы.
– Я знаю, и очень рада.
Тэду захотелось привлечь ее к себе и прошептать слова утешения. Захотелось сказать, что он всегда будет рядом, чтобы помочь ей.
– Пора, миссис Коулмэн. Раз уж решили, надо сделать то, что должно быть сделано.
Билли улыбнулась.
– Я знаю, ты шутишь, но, пожалуйста, не называй меня миссис Коулмэн. «Билли» напоминает мне, что мы друзья сами по себе, а не из-за Мосса.
– Дааа-дааа, мэм. Идет, Билли.
Из полицейского участка они вышли час спустя. Билли пристыженно опустила голову под тяжестью вопросов, на которые у нее не находилось ответа. Она тяжело опиралась на руку Тэда.
– Они правы, Билли. Слишком рано заявлять о пропавшем человеке. Мэгги сказала, что вернется в понедельник. Она знает, что у нее уроки в школе, и, вполне вероятно, вернется завтра вечером. Нам следует придерживаться этой мысли. А пока что поездим по округе, там, где, по-твоему, она может оказаться. По крайней мере, будем чем-то заняты, и тебе станет легче.
– Спасибо, Тэд.
– За что?
– За то, что ты мне друг. По правде говоря, у меня нет друзей. Ты это знал? Я имею в виду настоящих друзей. Знакомые – это совсем другое. Таких у меня целая куча. Но ни одного друга, которому я бы могла довериться. – «Джордан не в счет», – подумала она про себя.
Взгляд Тэда был мягким при свете утреннего солнца.
Билли чувствовала тягу к этому человеку. Так хорошо было бы упасть в его объятия и выплакаться. Но не следовало обременять его своими проблемами и своей персоной. Он заслуживал большего.
* * *
Уже поздно вечером Билли попросила остановить машину.
– Бесполезно, Тэд.
– На этот раз я должен согласиться. Завтра будет новый день. Начнем рано утром и обшарим все места, где, по твоему мнению, она может оказаться. Неплохо бы составить список.
Тэд повернул к Санбриджу и остановился перед гаражом. Они сидели тихо, погрузившись в свои мысли. Тэд прервал тишину:
– Ты подумала о том, что сделаешь или скажешь, когда Мэгги вернется домой? Мне кажется, важно все конкретно продумать. – Он заметил, как Билли содрогнулась. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не протянуть к ней руки.
– Думаю, что справлюсь, Тэд. Кроме меня, у Мэгги никого нет. Я буду рядом и сделаю, что смогу. Может быть, когда наступит этот момент, я найду нужные слова.
– Ни за что на свете не согласился бы стать матерью, – легкомысленным тоном заявил Тэд.
Но не его слова привлекли внимание Билли, а выражение его глаз, когда в этот миг он посмотрел на нее. И вдруг она словно прозрела, увидев за юмором и дружелюбием глубоко скрытую нежность и страсть. Озарение было внезапным – она так растерялась, что погладила старого друга по щеке. Увиденное в его глазах заставило дрогнуть сердце. Возникло такое чувство, будто душа ее запела.
– Когда? – только и смогла проговорить Билли.
– В тот день, на пляже. А еще раньше – в Филадельфии. Не важно, когда именно.
– Для меня важно.
– Тогда тебе нужно решить раз и навсегда. – Билли взяла его за руку, и несколько долгих минут они сидели молча. – Час поздний, – сказал, наконец, Тэд. – Надо бы войти в дом и доложить о наших успехах.
– Кому? Ты и вправду думаешь, что в этом чудовищном доме есть хоть один человек, которому это интересно? – горько заметила Билли.
– Послушай, Билли. Ты можешь справиться с этим. У тебя есть возможность выбора независимо от того, понимаешь ты это или нет. Только ты можешь решить, что делать и когда делать. Хорошенько запомни эту мысль и запри ее в шкафчик у себя в голове. А теперь, пожалуй, я бы выпил. Я заслужил выпивку. Пошевеливайся, женщина. У меня был трудный день.
– Когда ты успел стать таким тираном? – пошутила Билли, выходя из машины.
– На большом «Э», когда приходилось приструнивать твоего старика. – Едва вымолвив эти слова, Тэд сразу же пожалел о сказанном. Билли улыбнулась, но глаза ее наполнились болью и слезами. Этого Тэд вынести не мог. Он резко повернулся и побежал к дому.
В жилище Коулмэнов стояла тишина; дом казался пустым, как бывает в тех, чьи обитатели живут каждый своей, отдельной жизнью. Тэд понял это. Наконец-то понял.
– Чертовски жаль, – пробормотал он сквозь зубы.
– Ты что-то сказал, Тэд?
– Я сказал, что хочу пить.
– Подам сию минуту. Садись. Снимай туфли. Я принесу сандвичей.
– Вот девушка, которая мне по сердцу.
Билли улыбнулась так ослепительно, что Тэд почувствовал себя ребенком в рождественское утро. Билли Коулмэн улыбается, ему улыбается. Чего же еще мог желать или просить мужчина? Лишь всю Билли Коулмэн.
* * *
Цветомузыкальная установка зловеще сверкала в темноте бара «Эдди и Арни» и, казалось, вот-вот разорвется от дикого ритма кантри, вырывавшегося из усилителей. Тенор мурлыкал свою одинокую жалобу, которая изливалась с черного диска вращающейся пластинки. «Побудь со мной…» Несколько пар, обнявшись, покачивались в чувственной имитации танца.
Потягивая виски, мужчина снова глянул на сидевшую рядом с ним девочку. Смешно было бы называть ее женщиной – он никогда не считал женщиной особу женского пола, не достигшую тридцати лет. Ей могло бы быть от девяти до двадцати девяти. Округлость подбородка и щек, а также мягкость и гладкость ее рук выше локтя могли бы принадлежать девочке. Однако в глазах под густо накрашенными ресницами и пухлых губах таился намек на большой опыт.
Он удивился, когда она вошла в бар и уселась рядом с ним. Удивился еще больше, когда бармен подал ей порцию спиртного. Она еще не произнесла ни слова, но каждое движение ее тела уже говорило ему, что его присутствие не осталось незамеченным. Что тоже было удивительно, так как в «Эдди и Арни» сегодня сидели и другие мужчины, гораздо моложе, чем он. Наверное, она кого-нибудь поджидала. Было еще рано, бар не успел заполниться толпой, привычной для субботнего вечера. Неожиданно незнакомка залпом осушила стакан и спросила его, не закажет ли он ей еще порцию. На мгновение он едва удержался, чтобы не глянуть через плечо: к нему ли она обращается? Черт побери! Ему уже сорок шесть, он отец троих детей, талия у него исчезла еще десяток лет тому назад. Давным-давно миновали те времена, когда столь юная и свежая пташка делала ему намеки, и он почти забыл, как следует реагировать на такое поведение. Почти, но не совсем.
Мэгги уселась на высокий табурет у стойки бара, скрестив свои стройные ноги в неотразимой, как ей казалось, позе. Браслеты на запястьях звякнули один о другой, когда она потянулась за пачкой «Пэлл-Мэлл». Черное платье без рукавов соблазнительно обрисовывало ее бедра и заканчивалось гораздо выше ляжек, открывая ногу на всю длину, до вечерних туфель на высоких каблуках. Мэгги не сомневалась, что понравилась этому мужчине. Как и в том, что он коммивояжер. Все они были коммивояжерами.
Кто-то опустил еще одну монету в музыкальную установку, и зазвучала медленная томная песня. Ей хотелось, чтобы он пригласил ее танцевать.
– Я ужасно люблю эту песню, а вы? – спросила она. Мэгги размяла сигарету и зажала ее в зубах, предоставляя мужчине возможность поднести ей огонька.
Мужчина чиркнул спичкой и поднес к сигарете Мэгги. Поверх маленького пламени она посмотрела ему прямо в глаза, как это делала в своих фильмах Джоан Кроуфорд. Да, так и есть – дрогнувшая рука, перехваченное дыхание. Все получится гораздо легче, чем она предполагала.
– Что? – спросил он, слегка озадаченный. – Ах да, песня. Мне не удается часто слушать музыку.
– Вы здешний?
– Нет, я здесь проездом. Я живу в Оклахоме. Но Остин приятный город, грубоватый по сравнению с Нью-Йорком или Лос-Анджелесом, но приятный. – Он хотел произвести на нее впечатление, упомянув такие большие города как свидетельство путешествий по всей стране, но девочка, казалось, больше интересовалась своим бокалом с ромом и кока-колой. – Вы кого-нибудь ждете? Друга? – Он вовсе не собирался бросать на ветер еще семьдесят пять центов на выпивку, только чтобы разогреть девчушку для какого-то другого парня.
– Нет, я просто притормозила слегка по пути домой. – Еще одна черта, подсмотренная в кино, на этот раз у Барбары Стенвик. Она сосредоточенно посмотрела мужчине в лицо, желая, чтобы он задал следующий вопрос.
– Вы живете одна?
Вот оно. Теперь дело пойдет быстрее. За разговором Мэгги все ближе и ближе придвигалась к незнакомцу. Скоро его рука машинально обнимет ее. Она знала, что молодые люди, сидевшие на другом конце бара, наблюдают за ними. Когда она впервые пришла сюда, эти парни пытались приударить за нею, но никто из них ей не был нужен. Все они юнцы зеленые, слишком грубые и нахальные, она их немного побаивалась. Но такой милый человек, как Фред, казался таким надежным, внушал такое умиротворение. И кроме того, немолодые мужчины должны быть более благодарны, когда на них обращает внимание хорошенькая девушка. Они умеют проявлять любезность и внимание, умеют быть нежными, ласковыми. Не то что молодые: только и знают, что лапать, не желают разговаривать или там еще что-нибудь, а только ждут не дождутся, как бы поскорее перейти к делу.
– Ты мне ничего не рассказываешь о себе, Рути. Ты живешь одна? – снова спросил Фред.
– Не одна, но девушка, с которой я живу в одной комнате, уехала из города на этот уик-энд. Поэтому я и здесь, уж очень одиноко одной в квартире.
– Ты, вроде бы, сказала, что зашла сюда перед тем, как ехать домой.
– Да. То есть я имела в виду, что мне не хочется идти домой в одинокую квартиру. Не хотите потанцевать, Фред?
Мужчина, казалось, на мгновение заколебался, потом встал и провел ее на небольшой пятачок перед музыкальной установкой. Она шагнула в его объятия и приятно прильнула к нему. Фред чувствовал себя несколько виноватым из-за того, что замышлял. Когда девочка оказалась у него в руках, он почувствовал, что она миниатюрнее его шестнадцатилетней дочки, оставшейся дома. Так сколько же ей все-таки лет?
Мэгги положила голову на широкое плечо Фреда. Ощущая его руки, обнявшие ее, она оставалась словно под защитой, в полной безопасности. Ей нравилось, как он резко разговаривал с ней, как будто и правда интересовался тем, что она ему сказала. Пока они танцевали, Мэгги наплела ему небылиц о своей работе. Сегодня вечером она была продавщицей в универмаге Каплана. Фред рассказал ей о своей работе – он продавал оборудование для нагревательных котлов. Для Мэгги эти подробности не имели значения; даже если бы заявил, что он Джек Потрошитель, все равно этот мужчина казался таким симпатичным, приятным, потому что разговаривал с нею, танцевал с нею. Такой милый.
Папа никогда не говорил с нею о делах, не то что Фред. Папа думал, что она слишком маленькая, чтобы понимать что-то и интересоваться его работой, но это не так. Она бы целыми днями сидела и слушала, если бы только папа улыбался, глядя на нее сверху вниз, как Фред сейчас, позволил бы ей положить голову ему на плечо и обрести чувство безопасности и покоя.
Музыка остановилась, и Фред дал ей пригоршню мелочи, чтобы она выбрала свои любимые песни. Мэгги ставила все без разбора. Ей не хотелось упускать момент, терять его восхищенное внимание. Позднее, когда он спросил, не отвезти ли ее домой, она предложила поехать в мотель совсем рядом, у дороги, – уж очень у нее вредная хозяйка. Эта часть ее плана нравилась Мэгги меньше всего – они с Фредом оба голые, а он лежит на ней сверху. Но одна-две порции рома с кока-колой сделали свое дело – она уже не возражала.
Неоновая вывеска мотеля «Монингсайд» светилась в темноте.
– Эй, Рути, знаешь, как будет мотель наоборот? Летом! – Похоже, Фреду его шутка показалась очень забавной, и он хохотал, направляясь вместе с ней в комнату. Он был пьян, но не слишком. Мэгги поняла это по тому, как он прижимал руку к ее промежности.
Комната была такой же, как тысячи других: темная, грязноватая и вонючая, – но ванная оказалась сравнительно чистой. Может быть, с прошлой недели здесь даже поменяли простыни. Четыре порции спиртного все еще действовали на Мэгги, и состояние комнаты ее мало беспокоило. Главное – Фред был приятным мужчиной, которому она нравилась.
В соседней комнате работало радио, звучала музыка. Перри Комо пел «Пленника любви». Песня была грустной, одна из тех, что не нравились Мэгги, но Фред, вроде бы, знал ее, потому что напевал эту мелодию, пока мочился в туалете.
– А ты не хочешь в туалет, Рути? – спросил он, заглядывая в комнату, а увидев, что она уже разделась и лежит в постели, пробормотал: – Подумать только, какая ты милая девочка, Рути. Правда, милая. Давно, очень давно не встречал такой милой девочки.
Мэгги зажмурилась, надеясь, что он выключит свет. Она не хотела видеть этого мужчину голым, видеть его твердый торчащий пенис, готовый пронзить ее плоть. Она не хотела знать, отвислый ли у него живот, костлявые ли ноги. Хотела вообразить себе, что он высокий, красивый и замечательный.
Фред обнял ее, чувствуя хрупкость ее тела, девическую стройность бедер. И снова поймал себя на том, что задумывается о возрасте этой девчонки. Видно, не так уж много ей лет, чтобы немного отяжелела попка или расширились бедра. На мгновение сомнения закрались в сердце, но руки девушки играли с волосами на его груди, скользили ниже, под простыню, и времени на раздумья уже не оставалось.
Мужчина навалился на нее всей тяжестью, невероятно широко раздвигая ей ноги. Он вгрызался в нее, погружаясь вглубь, причиняя ей боль, внушая страх. Это она всегда ненавидела. Ненавидела, когда ее вдавливали в вонючий матрас. Но боялась протестовать, боялась закричать, как сделала однажды, когда была с мужчиной, который показался ей симпатичным. Тот мужчина побил ее, а потом использовал по-всякому и бросил одну в жуткой темноте, где она плакала, плакала и плакала. И с губ ее слетало лишь одно слово – «папа».
Мэгги закусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть. Откуда-то снаружи доносился шум, мужские голоса. Фред, казалось, ничего не слышал, пока вдруг в дверь не постучали. Она почувствовала, как он оцепенел, тихо выругался.
– Полиция! Откройте! – последовал приказ. Фред прошлепал к двери, обмотавшись простыней.
– Не гоните шибко, сейчас открою.
Дверь распахнулась, и на пороге появился один из остинских полицейских. Он бросил взгляд в полутемную комнату поверх массивной фигуры Фреда.
– Удостоверение личности, пожалуйста, сэр. Это ваша жена?
Фред уже отвернулся, выуживая бумажник из кармана брюк. Бледность лица красноречиво свидетельствовала о его замешательстве и страхе. Не хотелось бы ему влипнуть в такую историю по пути домой, к жене.
– Это ваша жена, сэр? – повторил полицейский. – Вы можете предъявить удостоверение личности, мэм?
Мэгги была ошеломлена. Она натянула простыню до подбородка и цеплялась за нее, как утопающий за соломинку.
– Не возражаете, если я включу свет, сэр? – сказал полицейский с насмешливой обходительностью. Мэгги заметила, что он снова оглядел ее изучающим взглядом, примечая темные пятна от размазанной туши под испуганными глазами.
– Что все это значит? – спросил Фред, выуживая из бумажника свои водительские права.
– Облава, сэр, на проституток. Известно, что это Место посещают с незаконными целями. Это ваша жена, сэр?
Фред метнул взгляд на Мэгги, рот у него был полуоткрыт. Он даже не задумался, а не проститутка ли эта девица. Но вопрос о деньгах не возникал.
– Нет, нет, я с нею познакомился только сегодня вечером, – запинаясь, поспешил он ответить.
– Удостоверение личности, мисс?
– Я… у меня нет.
– Водительских прав тоже нет? Карточка социального страхования? Удостоверение с вашего места работы? Сколько же вам лет, мисс? Ваша фамилия и адрес?
Теперь, когда на лицо Мэгги падал свет, полицейский увидел в ее глазах слезы. Подозрения насчет ее возраста у него окрепли.
– Нет, ничего нету, – прошептала она, – только если вас устроит мой ученический билет.
Ученический билет! Фред поперхнулся.
– Послушайте, офицер, я только сегодня вечером с нею познакомился. Я не знал, сколько ей лет. Откуда мне знать, если на ней это платье и вся эта дрянь намазана на лице. Я не знал!
– Она к вам приставала? – спросил полицейский. – Подумайте как следует, сэр. Вам могут быть предъявлены обвинения в совращении малолетних.
Фред подумал минуту, лицо его стало при этом еще бледнее. Пары алкоголя улетучились, оставляя его один на один с действительностью. Ему нужно было подумать о себе и о своей семье.
– Еще как приставала. Двадцать баксов, и я оказался таким дураком, что попался на удочку. Эй, вы не собираетесь меня задерживать, а?
– Нет, если то, что вы сказали, правда. Мы отлавливаем только шлюх, а не их клиентов.
Мэгги хотелось умереть. Ей приказали одеться. Ее отвезут в город. Отправят в тюрьму!
– Только для протокола, мисс, ваше имя, пожалуйста.
– Мэгги. Маргарет Коулмэн. Вы можете связаться с моим отцом на ранчо «Санбридж». Его зовут Мосс Коулмэн.
Полицейский уставился на Мэгги пустым взглядом. Дело пахло чертовски большими деньгами.
* * *
Когда в три десять ночи зазвонил телефон, Билли сразу же сняла трубку. Она ждала этого звонка. Чувствовала себя спокойной и уверенной. Это насчет Мэгги – Билли точно знала.
– Билли Коулмэн слушает.
– Миссис Коулмэн, это сержант Дейли из полицейского управления. Некоторое время тому назад мы обнаружили вашу дочь. Был бы очень благодарен, если бы вы немедленно приехали.
– С Мэгги все в порядке?
– Она не пострадала, миссис Коулмэн. Мы присмотрим за ней до вашего приезда.
– Я сейчас буду. Спасибо, сержант.
Билли постучала в дверь Тэда и не удивилась, увидев его совсем одетым.
– Я слышал телефонный звонок. Это насчет Мэгги, да? – Билли кивнула. – Я готов. Разбудим Мосса и возьмем с собой? – Билли пожала плечами и покачала головой.
Желание придушить Мосса оказалось таким сильным, что Тэд сжал кулаки. Оба они прошли долгий путь вместе, и Бог знает, как он сердился на своего друга раньше, но на этот раз все было иначе: он испытывал глубокую неприязнь к этому человеку. Тэда охватила волна осознания виновности, чувства боли и гнева, но еще большее страдание залегло в тенях разочарования и тщетных надежд, которые он увидел в глазах Билли.
– Не надо ли оставить хотя бы записку? – спросил он.
– Зачем? Полагаю, Мэгги этого не хотела бы. Единственное семейное чувство, которое ты найдешь в Санбридже, это фамильная гордость, а это разные вещи. – Они вышли из дома в прохладную предрассветную мглу. Билли протянула Тэду ключи от своей машины. – Пожалуйста, отвези меня к моей дочери, Тэд.
* * *
После разговора с сержантом Дейли Билли и Тэд направились в помещение для задержанных. Двери еще не открыли, а они уже слышали рыдания Мэгги. Она сидела в комнате на дальнем конце длинного стола, обхватив голову руками, с трясущимися плечами.
– Мэгги, – Билли позвала дочь, протягивая к ней руки. Она все еще не могла поверить тому, что рассказал им сержант… ее дочку задержали за проституцию. Мужчину, который с нею был, не арестовали, он лишь ответил на несколько вопросов. Когда Мэгги назвала себя, было решено, что инцидент посчитают чисто семейным делом и не станут выносить какие-либо обвинения.
Мэгги медленно подняла голову. Лицо у нее распухло от слез и пестрело пятнами расплывшейся косметики. Билли никогда раньше не видела платье, которое на ней было надето, – дешевое, обтягивающее, вызывающее. Темные волосы падали на глаза. Билли увидела такую боль в этих глазах.
– Мэгги, дорогая… – крик вырвался из глубины материнского сердца.
– Мама, я… я не хотела, чтобы ты меня такой видела. Я просила их разрешить мне умыться, но они не… – голос у Мэгги сорвался. Она перевела взгляд на Тэда, стоявшего рядом с матерью. – Что он делает здесь? Где папа? Почему ты не привезла моего отца? – Это было обвинением и жалобой. – Папа на улице?
– Нет, Тэд привез меня сюда…
– О, понимаю – папы нет дома или он не хочет, чтобы его беспокоили, – горько сказала Мэгги. – Можно мне теперь ехать домой?
– Да, Мэгги… это правда – то, что рассказал нам полицейский… будто ты… ты…
– Что я была в постели с мужчиной, который мне в отцы годится? Это правда. Но я не просила у него денег, и никогда не просила!
Билли отшатнулась. Рука готова была подняться, чтобы ударить Мэгги по лицу, выражающему мятежную строптивость, но в то же время хотелось обнять се, отвести страдания. Куда занесло ее девочку? Как она до этого дошла?
– Вы заберете меня домой или нет? – спросила Мэгги. – Или вышвырнете на улицу?
– Конечно, ты поедешь с нами. Санбридж твой дом, Мэгги. Бедная моя девочка. – Билли чуть не плакала. Она сделала шаг к дочери, протянула к ней руки, чтобы обнять свое дитя, защитить и обогреть.
– И, думаю, ты не станешь рассказывать папе обо всех этих неприятных подробностях, – обвиняющим тоном заявила Мэгги.
– Никто не собирается ничего рассказывать твоему отцу, если ты сама этого не захочешь, – прошептала Билли. Она считала, что именно это хотела услышать дочь.
Мэгги уронила голову на руки и разразилась тяжелыми, сотрясающими все тело рыданиями. Тэд дотронулся до плеча Билли, подтолкнул ее к дочери, а потом стоял молча, глядя на обеих в объятиях друг друга. Здесь должен был находиться Мосс, он должен был видеть это, слышать это. Но его не было. Этот тяжкий труд взял на себя вместо него друг семьи. Друг, который хотел стать больше, чем просто другом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100