Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Край и само место, известное как Санбридж, мало изменилось за четырнадцать лет, прошедших с того дня, когда Билли впервые приехала сюда из Филадельфии. Трава на лугах выросла густой и сочной в этом году, благодаря обильным дождям, а зимние перекати-поле тихо катились вдоль белой ограды, протянувшейся на целые мили. Кустарник, окружавший дом, стал выше, но розовый сад продолжал оставаться в образцовом порядке – живой памятник Джессике, вот уже двенадцать лет покоящейся под холмиком позади дома. Сам дом приобрел более мягкий оттенок, выцвел за эти годы под жарким солнцем – теперь он стал бледнее, чем розовая почва прерии.
Но видимость неизменности Санбриджа заканчивалась у входной двери. Внутри дом нес отпечаток времени. Сет Коулмэн, полноправный монарх, тяжелее опирался на трость, а лохматая копна волос стала более седой. Но язык у него оставался таким же острым, как всегда, и водянистые голубые глаза – такими же проницательными. Единственный интерес в жизни представлял для него десятилетний внук Райли. Когда мальчик, копия Мосса, не летал на самолете, пристегнувшись к сиденью за спиной отца, он ездил верхом по холмам со своим дедушкой. Райли как раз недавно сменил пони на кобылу из потомства Несси, которую подарил ему Сет.
Райли стал частью Санбриджа с того самого дня, как родился. В качестве наследника трона Коулмэнов он учился любить свое наследие и воспитывался с одной целью: когда-нибудь взять в свои руки бразды правления империей Санбриджа. Райли был высоким мальчуганом, с мягким взором лучистых голубых глаз и круглыми щечками. Несмотря на изливавшиеся на него знаки внимания, он был неизбалованным, милым ребенком, который никогда ничего не просил. Хотя нельзя сказать, что он ничего не просил: любая его просьба незамедлительно исполнялась; к чему бы ни проявил интерес, получал желаемое в течение часа. Но юный Райли Коулмэн был разумным, понимающим мальчиком, и все возрастающие богатства в его владении внушали ему тревогу; он научился скрывать свой интерес, отводить взгляд от того, что привлекло его внимание. При том, что каждое его желание предупреждалось, каждая мечта сбывалась, о слишком многом приходилось думать, о слишком многом заботиться. Это его ошеломляло.
По мнению Райли, неправильно было владеть сложным фотоаппаратом немецкого производства и не знать, как пользоваться им (самому ему вполне хватало «Брауни Хауки»), поэтому он долгими томительными часами размышлял над инструкциями и книгами по фотографии; и то, что должно было стать удовольствием, превращалось в тяжкий труд.
Райли рос таким же ответственным в отношении к другим людям. Он любил своих сестер и всерьез воспринимал свою роль брата Мэгги и Сьюзан. Знал, когда нужно остановиться в поддразниваниях; на него всегда можно было рассчитывать в том, что касалось хранения секретов, любых секретов, особенно секретов Мэгги. С Билли он вел себя как мальчик и как ребенок, теплый и ласковый, который хочет лишний раз получить улыбку и нежный поцелуй перед сном. С бабушкой Агнес он держал себя вежливо и по-джентльменски, хотя чаще всего беседа ограничивалась кратким «да, мэм», «нет, мэм», «спасибо, мэм». Агнес была довольна.
Но с Моссом можно было оставаться целиком и полностью мальчишкой – шумным и живым, улюлюкающим, горланящим и буйным. С отцом он делился своими надеждами и мечтами, своими обидами, ранами и царапинами. Он никогда не плакал, это дитя Коулмэнов, потому что мужчины не плачут. Хотя девочкам, которые казались больше мамиными дочками, чем папиными, позволялось реветь и хныкать сколько угодно.
Райли старался не отдавать никому явного предпочтения, но Сьюзан была его любимой сестрой. Она не кричала, не вопила и не обзывала его. Была мягкой и деликатной, как мама, и играла красивую музыку на пианино. Сьюзан всегда поступала так, как ей говорили, и ее никогда не приходилось наказывать.
Мэгги, наоборот, росла строптивой и упрямой и находила столько способов нажить себе неприятности, что Райли не мог даже представить себе. Иногда по ночам он лежал в постели и пытался понять, почему Мэгги была такой. Случалось, он действительно верил, что она ненавидит его, ненавидит всех подряд. Она пила пиво в конюшне с ковбоями, а когда папа и дедушка уезжали в объезд или в город по делам, каталась на их машинах вокруг ранчо. У нее были ужасные друзья, которым только и нужно, чтобы она тратила деньги и крала вино, пиво и сигареты из дома. Райли всегда включал Мэгги в свои молитвы. Надо было рассказать про нее – он понимал, что должен сделать это, – но не рассказывал. Не мог. Однажды он застал Мэгги в новой конюшне, где стояла его лошадь. Мэгги лежала, зарывшись в сладко пахнущую солому, и плакала, мучительно и тяжело всхлипывая. Он никогда не видел, чтобы кто-то так плакал, и это его так потрясло, что он убежал. Мэгги было бы ужасно неприятно, если бы она узнала, что он видел ее, а ей и без того тяжко. Поэтому он не сказал ей об этом, и никому другому не рассказал. Он видел, как она водила парней на конюшню, но и об этом тоже никогда ничего не говорил. Улыбающиеся парни выходили крадучись, но Мэгги всегда выглядела сердитой и несчастной. Когда-нибудь он собирался все же поговорить с папой о сестре. Папа поймет, что делать. Папа знал все обо всем, так что горести девочки, переживающей возраст от тринадцати до четырнадцати лет, не поставят его в тупик. Кого угодно, только не папу…
* * *
Тита и Карлос были отправлены на пенсию с щедрым ежемесячным содержанием и тремя акрами доброй коулмэновской земли. Сет никогда не переставал удивляться, как вольно распоряжается Агнес его деньгами. Пожилую пару сменили миловидная девушка по имени Шарлотта и ее брат Мигель, с лицом, тронутым оспой. Они носили специальную форменную одежду, которую Агнес заказывала дюжинами. Обученные ею брат и сестра стали отличными слугами, и самым ценным их качеством, по мнению Агнес, было то, что они признавали и почитали ее положение в доме. Хозяйство в Санбридже работало, как хорошо смазанные часы. Все оставалось под присмотром.
Об Агнес Эймс можно было лишь сказать, что она красиво старилась, благодаря отличным парикмахерам, дорогому гардеробу, еженедельному массажу, маникюру, педикюру, уходу за лицом, тщательной диете и гимнастике, которой тайно занималась в своей спальне. Небольшое путешествие на восток «навестить старых друзей» закончилось не в Филадельфии, а в Нью-Йорке, где ей сделали пластическую операцию, убрав подушечки под глазами и подтянув подбородок. И теперь, ближе к шестидесяти годам, при том, что выглядела она на пятьдесят, Агнес достигла именно такой жизни, какой хотела. Вот-вот она на второй срок займет престижный пост президента Кентерберийского клуба, а последние шесть лет еще и заседала в Совете директоров «Санбридж Энтерпрайзиз». Агнес обрела власть и правила железной дланью. Никто, даже Сет, не задавал ей вопросов. Агнес Эймс всегда улыбалась, прежде чем заснуть.
После возвращения из японского лагеря для военнопленных Мосс не утратил жгучего интереса к жизни. Уступая просьбам Сета, он занялся делами Санбриджа: скотоводство, кукуруза и нефть. Но основное внимание он уделял электронике, где его любознательность и глубокие знания в области самолетостроения нашли наилучшее применение. Со своей командой инженеров-исследователей он запатентовал множество изобретений, используемых в авиационной промышленности, в том числе радиоантенну широкого диапазона и метод герметизации кабин коммерческих самолетов. Скоро должна была осуществиться его мечта о строительстве самого большого и мощного авиационного завода.
Мосс работал и играл. Он также пил, больше, чем стоило бы, но оставался все еще красивым и в хорошей форме. А кроме того, женщины… Билли – его жена, мать его детей, и он любит ее. Но слишком часто во время войны приходилось смотреть смерти в лицо, а в японском лагере он пережил настоящий ад, поэтому теперь собирался наслаждаться всем, что предлагала жизнь. Жизнь могла многое предложить такому мужчине, как он, и Мосс не видел причин, почему он должен от всего этого отказываться.
Счастье жизни Мосс видел в Райли. Его сын. Его собственный шанс на бессмертие. Мэгги и Сьюзан никогда не займут такого важного места в его жизни, как Райли. Дочери милы, нежны, они могут радовать и очаровывать отцов. Но сын – продолжение жизни мужчины; это и шепот, напоминающий о прошлом, и заявка на будущее. Дочери вырастают и выходят замуж, другие мужчины становятся средоточием их жизни. А сын навсегда останется его собственным, таким, как пара разношенных сапог или деньги, которые он зарабатывает.
Как-то незаметно – Мосс не мог точно припомнить, когда именно, – он превратил свою детскую комнату в кабинет и мастерскую для своих личных надобностей. Вместо односпальной кровати он поставил кушетку, и чаще всего, работая допоздна, тут же и засыпал. Он не собирался покидать спальню, которую делил с Билли, но все большая часть его одежды перекочевывала на нижний этаж, и возникало все меньше поводов подниматься в ту комнату, где спала жена. Это получалось непреднамеренно, просто так само собой сложилось, и Билли не стала возражать.
К своим делам, своим тщеславным устремлениям и к своим друзьям Мосс оставался очень внимателен. Недели не проходило, чтобы он не позвонил Тэду Кингсли. По мере продвижения Тэда по служебной лестнице в военно-морском флоте и во время путешествия по всему миру счета за телефонные разговоры составляли огромные суммы. Тэд был приятелем, и они встречались, как только представлялась такая возможность. Теперь Тэд стал контр-адмиралом и являлся командиром оперативного подразделения ВМС, которое базировалось в Корпус-Кристи, на расстоянии небольшого перелета на самолете из Санбриджа.
Мосс изливал другу душу, пил с ним до рассвета. Тэд заботился о том, чтобы Мосс поспал ночью, звонил по личному номеру Мосса на следующий день, чтобы убедиться, прошло ли похмелье. Со стороны это выглядело не совсем обычным: высокий парень из Новой Англии выходил из своего личного самолета на пыльное летное поле, которое тянулось на две мили к югу от Санбриджа, и входил в дом, чтобы присутствовать на обеде или сидеть за послеобеденным смакованием выпивки, тянувшимся до самого ужина. Тэд и Мосс вспоминали былые времена, обсуждали застарелую ненависть Мосса к японцам, строили планы на будущее.
Тэду нравилось бывать в Санбридже, нравилось видеть Билли, наблюдать за ней со своего места за столом, слушать ее мягкий романтический голос, который так и не приобрел тягучести техасской речи. Он восхищался кроткой белокурой Сьюзан – так похожей на мать, – восторгался обаянием Райли, наблюдал за расцветом красоты темноволосой Мэгги, распускавшейся в великолепии, словно темная роза в саду Билли.
Впоследствии Билли часто не оказывалось дома, когда Тэд наносил свои неожиданные визиты. Занята, говорил Мосс, жена все время занята. И в ответ на вопросительный взгляд друга пояснял:
– Билли, кажется, приняла эстафету от мамы. Она входит во все женские кружки, активно работает в Ассоциации учителей и родителей и, конечно, шефствует над Мемориальной больницей в Остине. Папа ожидал, что она этим займется, и она подчиняется. Она также занимается живописью в этой маленькой мастерской. У нее чертовски хорошо получается, Тэд. Ты должен увидеть ту картину, вид Санбриджа, которую она подарила папе на Рождество. Папа сказал, что наконец-то она сотворила что-то путное своей пачкотней.
* * *
Билли добавила упоительную капельку духов за ухо. Духи были ужасно дорогими и всегда создавали у нее хорошее настроение. В это утро оно ей очень понадобится. Духи едва могли заменить мужа, но приходилось довольствоваться этим.
Она не могла не окинуть взором груду подарков, сваленных на шезлонг. Подарки на день рождения от родных и друзей, полученные накануне на праздничном вечере в Кентерберийском клубе. Подозрительным казалось отсутствие подарка от мужа. Если, конечно, не считать букетика увядших ромашек на ее туалетном столике. Шарлотта принесла эти цветы как раз перед праздничным приемом и сказала, что мистер Коулмэн сам собрал букет. Нарвал цветы сам, но не потрудился подняться наверх, чтобы самому вручить их. Билли сердито смела букетик со стеклянной поверхности столика.
Мосс танцевал с нею один раз. Даже принес ей напиток – не тот, что она просила. Потом ушел в бар и сидел там с Сетом и другими владельцами ранчо.
Когда вечер закончился, Сьюзан помогла матери надеть пальто, а Мэгги фыркнула, заметив слезы у нее на глазах:
– А чего ты ожидала, мама? Ты и вправду думала, что папа собирался сидеть здесь и обращать внимание на нас?
Да, именно так она и думала. Именно такого внимания ей и хотелось. Потом она лежала без сна в огромной кровати и ждала. До рассвета. Ждала своего мужа. Ей нужны были его прикосновения, нужно было знать, что он рядом, нужно было слышать, как он шепчет прежние слова. Даже если они не содержали былой страсти, все равно Билли хотела слушать их. Потом всегда можно было бы отделить ложь от правды…
Почему он не поднялся в их комнату? Теперь уже в ее комнату. Почему не хотел ее? Разве он не видит, как она тоскует по нему?
Когда разладились их отношения? Когда его одежда исчезла из большого двустворчатого шкафа? Точно она не могла припомнить. Мало-помалу, пока в один прекрасный день за дверцами шкафа не остались только ее платья и туфли. Почему она не заметила, как это произошло? Не поздно ли что-то предпринимать? Можно ли починить супружество, как чинят заборы на ранчо? И стоило ли пытаться?
Теперь у нее есть своя собственная жизнь, заполненная самыми разными занятиями. Ее клубы, посещение магазинов, парикмахер, занятия в мастерской. Билли презрительно фыркнула.
Она знала, что для завтрака время позднее. В последнее время, похоже, она всюду появляется слишком поздно. Какое это имеет значение? Мосс только пил кофе и мигом оказывался на летном поле или в автомобиле. Агнес завтракала вместе с Сетом на рассвете – эту привычку она приобрела в самом начале, когда четырнадцать лет тому назад приехала в Санбридж. Райли, Мэгги и Сьюзан учились в привилегированных частных школах в городе и возвращались в Санбридж на уик-энды, а иногда даже не приезжали.
Стол казался чудовищно длинным. Он был также и пустым. Билли села и нажала кнопку рядом со своей тарелкой.
– Кофе и тосты. Яйцо всмятку, – запоздало проговорила она. – Где все?
– Не знаю, мадам. Может быть, пригласить вашу мать? Я уверена, она знает, где остальные.
– Нет, Шарлотта. И не приносите яйцо. Расхотелось.
– Хорошо, мадам.
– Еще один день в Санбридже начинается, – вздохнула Билли.
– Я так и подумала, что найду тебя здесь, мама. Мне нужны деньги. Пятьдесят долларов. – На пороге стояла Мэгги – плечи расправлены, спина прямая. Но выражение лица ласковое, голубые глаза мягкие и доверчивые, блестящие темные волосы тщательно причесаны. Билли попыталась избавиться от мысли, что, когда Мэгги что-нибудь было нужно, она надевала, как плащ, позу хорошей-и-благодарной-дочки. Куда девались при этом вздорность и строптивость, жесткие складки у нежного девичьего рта, вызов в глазах? Перед нею стоял беззащитный ребенок со своей просьбой.
– Я понимаю, это кажется много, но мне нужно купить книги, и еще я видела ангорский свитер в магазине Каплана… – Мэгги замолчала, заметив, как замкнулось лицо матери. – Я не желаю слышать, что трачу слишком много! – вдруг резко изменила тон Мэгги. – Скажи только – да или нет. У меня нет настроения выслушивать лекции.
– А у меня нет настроения читать их, – устало проговорила Билли.
На лице Мэгги появилась усмешка.
– Все еще раздумываешь о том, что папа не обращал на тебя внимания вчера вечером? На твоем месте я бы ему за это отомстила. Я заметила, с каким сочувствием на тебя поглядывали. – Когда Билли отвернулась, не в силах защищаться, Мэгги снова перешла в наступление. – Ну, так ты мне дашь деньги или нет?
– Говоришь, они нужны тебе на книги? И свитер? – Билли понимала, что это ложь, но до правды докапываться не хотелось. Она знала, что правда ей не понравится. С Мэгги все может произойти, с ее бедной ранимой девочкой. Ее девочка, которой, как никому другому, недостает внимания Мосса. Она так похожа на Амелию. В Мэгги проявляются та же обида, та же вызывающая строптивость. Билли сделала над собой усилие, чтобы в голосе чувствовалась забота: – Какого цвета свитер, дорогая? Он подойдет к той синей юбке, что я привезла тебе на прошлой неделе? Почему бы тебе не посидеть со мной, пока я пью кофе?
Мэгги понимала: на приглашение откликаться не обязательно, да она и не хотела. Нежную материнскую заботу она расценила как признак отступления. Пятьдесят долларов, можно считать, у нее в кармане.
– Я не могу. Должна встретиться с друзьями. Так ты мне дашь деньги?
Билли почувствовала раздражение и враждебность, но преодолела вспышку. У нее не осталось сил сражаться с Мэгги этим утром.
Мэгги получила деньги и сунула их в кармашек.
– На этот уик-энд я еду с Кэрол и ее семьей в Галвестон. Скажи мне теперь, не будешь ли ты вредничать?
– А если я стану «вредничать», как ты выражаешься?
– Тогда я уеду сегодня, отправлюсь прямо к Кэрол и не вернусь домой.
Вызов налицо. Билли чувствовала себя униженной, но материнское беспокойство заставило попробовать урезонить дочку.
– Мэгги, нам нужно поговорить. Эти твои друзья, я не…
– Забудь об этом, мама. Тебе никто не нравится, кроме человека, за которого ты вышла замуж, но вопрос в том, нравишься ли ты папе? Думаю, после вчерашнего вечера ответ тебе ясен. И не рассчитывай, мама. Я не рассчитываю. Сьюзан не рассчитывает. Только Райли имеет значение. Райли и дедушка. Давай, скажи мне, что это неправда.
– Мэгги…
– Избавь меня, мама, от лекций. Хватит. Я тут наболтала слов, которые ни черта не значат.
– Мэгги, выбирай выражения. Ты говоришь, как какой-нибудь скотник. Почему ты не можешь…
– Вести себя и поступать как подобает Коулмэнам? Хочешь знать одну вещь? Меня тошнит от Коулмэнов. Тошнит до смерти от всех от нас. Я не просила, чтобы меня родили в этой вонючей семье. Жду не дождусь, когда, наконец, смогу уехать из дому и дышать другим воздухом. Воздухом, который не принадлежит Коулмэнам. Боже! Даже этим проклятым воздухом они завладели!
– Это глупо, – хриплым голосом сказала Билли. – Держи себя в руках, Мэгги.
– Конечно, все, что я говорю, глупо. Ты когда-нибудь слышала, чтобы я говорила что-то умное? Я плохая. Я уродливая. Я глупая. Но я Коулмэн, поэтому что-то из себя представляю, так ведь, мама?
Билли открыла и закрыла рот, брови сошлись над переносицей, но на лице не отразилась та боль, которую она чувствовала, жалея своего ребенка.
– Мэгги, как все это началось? Я всего лишь спросила, какого цвета свитер ты собираешься купить.
– Не думай, что я не понимаю, почему ты так легко дала мне деньги. Потому что боишься, как бы я снова не оказалась в полицейском участке за воровство в магазине. Я же тебе сказала – это была ошибка, но мне наплевать, расскажешь ты папе или нет. Так что нечего мне угрожать, мама. Ты все равно ничего обо мне не расскажешь, потому что тебя, как и всех родителей, мучает чувство вины. Так что даже не пытайся помогать мне опять. Увидишь, как мне это надо!
Стрела, выпущенная Мэгги, задела слабое место – уверенность Билли в себе как в матери.
– Мэгги, я имею это в виду. Хочу, чтобы этот разговор…
– Хорошо, мама, давай поговорим сейчас. – Мэгги шлепнулась на один из стульев.
Почти четырнадцать лет девочке, а радости жизни нет… столько ненависти, столько враждебности. Билли сознавала, что сейчас говорить с Мэгги бесполезно: она еще больше озлобится, распалится, и разговор скорее навредит, чем поможет. Достигнут ли они когда-нибудь понимания? Почему ее любви и внимания Мэгги недостаточно? Почему Мосс всегда так много значит для этой девочки?
– Не сейчас, Мэгги. Я сказала: сегодня вечером. Обе мы поостынем немного. Слишком мы сердиты и измучены.
– Могу себе представить. Никогда «сейчас». Всегда «потом». Забавно, никогда это «потом» не наступает. Ты заметила? Да, думаю, заметила. Вчера вечером было твое «потом», если ты понимаешь, на что я намекаю.
Билли взглянула на часы и перевела взгляд на Мэгги, которая понимающе наблюдала за ней. Мать опаздывала на свой урок живописи, который не хотела пропускать, не хотела она и оставаться с мятежной дочерью, которую ни в чем нельзя убедить. И не желала видеть Мосса, если он придет на обед. Занятия – это убежище, в котором она сейчас так нуждалась.
– Сегодня вечером, Мэгги. Останься дома, – твердо сказала она.
– Вот видишь, мама, ты не слышала ни слова из того, что я сказала. Я остаюсь с Ламбертами и еду в Галвестон на уик-энд. Поговорим в другой вечер. Если ты не забудешь.
– Мэгги, я не давала тебе разрешения… – Но к чему все? Не говоря ни слова, Билли взяла сумочку и вышла из дома.
Мэгги подбежала к окну, глядя вслед матери, пока та не скрылась из глаз. Тушь на ресницах потекла, но она не обращала внимания. Мэгги больше не пустят в дом Ламбертов. Она считается неподходящей компанией для их драгоценной Кэрол с тех пор, как обеих девочек застали пьяными после шести банок пива и бутылки «Джек Дэниэлс». Никогда больше Мэгги не поедет с ними в Галвестон. Кэрол очень сожалела, но боялась ослушаться родителей. Единственной причиной, почему Ламберты ничего не сказали Моссу и Билли, являлось то, что мистер Ламберт вел кое-какие дела с недвижимостью вместе с дедушкой. Они были смущены могуществом и деньгами Коулмэнов, разумеется, как и все остальные. И все-таки среди родителей других друзей Мэгги пробежал слушок, и теперь приглашали ее редко и с неохотой. Нет больше Галвестона, нет друзей. Но оставались и другие способы провести уик-энд. Мотель на магистрали, где кто-нибудь ее подберет. Провести два дня с совершенно чужими людьми, которые не боятся Коулмэнов. Никаких вопросов. Никаких ответов. Потом два часа помокнуть в ванне, чтобы смыть с себя грязь…
* * *
Райли запнулся, резко остановившись у подножия лестницы.
– Куда ты, Мэгги? – спросил он, заметив чемоданчик у нее в руках.
– В Галвестон. Хочешь поехать со мной?
– Нет. Я полечу с папой на новом самолете. А далеко Галвестон? Мама знает, что ты туда едешь? Это секрет? – Райли всегда спрашивал про секрет.
– Я сказала маме. Ей наплевать. И мне наплевать, если ты не поедешь со мной. Все равно ты мне там не нужен. Лети на новом самолете с папой. Мне наплевать. Ты воняешь, Райли. И ты, и Сьюзан, оба вы воняете.
– Что я такого сделал? Я просто спросил, секрет это или нет. Сама ты воняешь!
Заметив опасный блеск в глазах сестры, Райли сорвался с места и убежал.
Мэгги задержалась, только чтобы просунуть голову в комнату, залитую солнцем, где ее сестра играла на пианино. Все что-то умеют делать. Райли может летать. Сьюзан потрясающе играет на пианино. Неудивительно, что папа любит всех, кроме нее. Она ничто, никто. Белокурые волосы Сьюзан золотились в солнечном свете, заливавшем комнату. Такая изящная, такая хорошенькая, не то что она, Мэгги, грубая, черноволосая.
– И ты тоже воняешь, соплячка! – крикнула Мэгги, заглушая музыку.
Сьюзан продолжала играть, ее длинные тонкие пальцы бегали по клавишам. Все это она слышала и раньше. Мэгги всех ненавидит.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100