Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Тэд Кингсли заглянул в лазарет «Энтерпрайза». Мосс спокойно спал на правой койке. На полочке над кроватью стояла фотография Билли с Мэгги и маленькой Сьюзан на руках. Знакомая фотография, но каждый раз Тэда потрясала мысль, что у Билли уже двое детей. Сама она совсем недавно была девочкой. Сейчас ноябрь, скоро Мэгги исполнится два года, а светловолосой Сьюзан год. Просто не верится, что прошло полтора года с тех пор, как он видел Билли на Гавайях. Не верится, что все это время он непрестанно думал о ней.
Эскадрильи истребителей «Энтерпрайза» участвовали в ночных рейдах на Филиппинах. После одного из таких рейдов Мосс не вернулся на авианосец со своей группой. Радиосвязь с «Техасским рейнджером» была потеряна. Тэд стоял на капитанском мостике вместе с дежурным офицером, всматриваясь через стекла бинокля в пасмурное предрассветное небо. Он думал о письме, которое, может быть, придется написать Билли, и чувствовал буквально физическую боль.
Они искали, наблюдали, прислушивались, надеясь обнаружить последний из самолетов, вылетевших с палубы «Энтерпрайза». И наконец:
– Вижу самолет, сэр, – доложил дежурный офицер капитану. – Тридцать градусов по носу судна. Находится слишком далеко для идентификации. – Через мгновение: – Самолет опознан, сэр. «Уалдкэт», приписанный к судну. Это наш, сэр. Наш!
Потом подняли крик летчики эскадрильи Мосса – они заметили «Техасского рейнджера». Он летел, как раненая птица, и посадку выполнил отнюдь не безупречно, но никто его за это не порицал. Мосса поспешно отправили в лазарет на срочную операцию: шрапнель глубоко проникла в мышцы и кость плеча. Рваные раны лица и шеи, раздробленная ключица и поврежденные ткани. Подозревали, что задет нерв, но точно определить это могли только в госпитале Сан-Диего.
Потом говорили, что первыми словами Мосса, когда он очнулся от анестезии, были: «Как «Техасский рейнджер»?».
Тэд посмеялся про себя над заботой своего друга о самолете. Он любил этого парня, как брата. Нельзя сказать, что ему приходились по душе все его поступки, но плюсы перевешивали минусы. При всем, что Мосс имел – Билли, две красивые дочери, Санбридж и богатство, – этого ему было недостаточно. Он оставался таким сукиным сыном, что той энергии, которую он вкладывал во все, что делал и чем жил, ему оказалось мало; он хотел большего, и ничто, кроме войны, ему не подходило.
Тэд решил не будить друга и как раз повернулся, чтобы уйти, как услышал хриплый голос:
– Тэд?
– Эй, приятель, ты проснулся? Я уже заходил пару раз, но ты был похож на спящую красавицу. Как ты себя чувствуешь?
– Как грибы, которые, должно быть, выросли у меня в глотке. Что случилось?
– Ты не помнишь? Мосс кивнул.
– Помню. Но не помню, как вернулся на корабль.
– Своим ходом. С опозданием на двадцать минут, Коулмэн. Я не удивлюсь, если тебя включат в рапорт!
– Самолет сильно поврежден?
– На свалку его не отправили, если ты это имеешь в виду. Я слышал, ты нас покидаешь.
Мосс шевельнулся, попробовал сдвинуться с места и, нахмурившись, посмотрел на Тэда.
– Черт! Скоро я встану на ноги; мне понадобится всего неделя, и я буду как новенький!
– Боюсь, что нет, Мосс. Тебя ждет Сан-Диего. Ты только подумай, Сан-Диего и Билли! Вы оба заслужили отдых. Ты впервые увидишь своих дочек. Чего еще можно желать, парень?
– Надолго? Что сказали?
– Боже мой, Мосс, я же не врач. Знаю только, что подозревают повреждение нерва и хотят отправить тебя в Сан-Диего на проверку. В Пёрл-Харборе у них нет нужного оборудования. Ты ведь не хочешь рисковать рукой? Иногда, Коулмэн, надо покоряться обстоятельствам.
– Я даже не заметил, как этот подонок пошел на меня. Выскочил неизвестно откуда. Плохое у меня было предчувствие насчет той облачности. Я просто чуял на себе раскосые глаза этого сукиного сына.
– Там, наверху, было жарковато.
– Остальные благополучно вернулись?
– Все в полном порядке. Послушай, дружище, мне надо вернуться в кают-компанию. Постарайся заснуть. Завтра в пять ноль-ноль тебя отправляют с большого «Э». Спи, и пусть они тебе приснятся. – Тэд показал на фотографию над койкой.
– Кто ее сюда поставил?
– Джон Куомо. Он всегда летает рядом с тобой, так ведь? Он подумал, что тебя это порадует и подбодрит.
– Конечно, – бесстрастным голосом произнес Мосс. Он послушно закрыл глаза, но увидел отнюдь не хорошенькое личико Билли. Это был неприятельский самолет, идущий из облаков прямо на него. Снова и снова он мысленно проигрывал всю сцену. Иначе ему никак бы там не развернуться. Теперь его поставят на некоторое время в док, на ремонт. Но не на вечность, Господи. Его койка на большом «Э» будет его ждать.
* * *
Сет Коулмэн дрожащей рукой снял телефонную трубку, лицо его вытянулось. Агнес ждала, чувствуя, что звонят по поводу Мосса. Мысли лихорадочно метались, в то время как она обводила взглядом гостиную. Она не могла отдать все это! И ни в коем случае не собиралась отдавать! Агнес призвала себя к спокойствию, которого вовсе не ощущала. Ее голос прозвучал тихо и озабоченно:
– Что случилось?
– Эти желтые сукины дети подстрелили Мосса. – Сердце Агнес болезненно сжалось в груди. – Задели плечо. Мосса переводят в госпиталь Сан-Диего. Мы едем, Эгги. Все. Скажи Билли. Даже малыши. Обе няни тоже.
Агнес облегченно вздохнула. Жив. Этот мужчина слишком дерзок, чтобы погибнуть. Слава милосердному Господу.
– Знаешь, чего бы мне хотелось, Эгги?
– Чего?
– Мне хотелось бы смести с лица земли всю эту желтолицую сволочь. В один прекрасный день кто-нибудь из вашингтонских умников скажет, наконец-то, что хватит, мол, и разнесет их вдребезги. Ведь они могли убить моего мальчика, Агнес. Он был так близок к этому.
– Не будет так вечно продолжаться, Сет. Постарайся увидеть и положительную сторону. Скоро ты встретишься с Моссом. По-моему, замечательно, что мы можем все поехать и поздравить его с возвращением в Штаты. Билли будет так рада.
– Как ее здоровье? – напрямик спросил Сет.
– Хорошо. Почему ты спрашиваешь?
– Потому что у меня такое предчувствие, что, если девочка сейчас не забеременеет, другого шанса у нее может и не быть. Просто, Эгги, я хочу внука. И на этот раз, черт побери, это точно должен быть мальчик. Ты же ее мать. На твоем месте я бы постарался, чтобы она поняла: она может упустить шанс дать Моссу сына. Четко и ясно, Эгги. Нечего ходить вокруг да около. Если ты ей не объяснишь, то это сделаю я.
– Сет! Я все улажу. Это женский разговор. Понимаю, ты сейчас расстроен. Будь что будет. А как ты представляешь себе эту поездку?
– Как всегда. Мы арендуем большой дом со множеством спален и уединенных уголков. Почему, черт возьми, это должен был быть Мосс? Почему не кто-нибудь другой, вроде этого Кингсли? – злобно проговорил Сет.
– Сет! Как тебе не стыдно! Разве тебе понравилось бы, если бы кто-то из родителей других парней то же самое сказал о твоем сыне?
– Я так и знал, что ты меня упрекнешь. Я не лицемер, Эгги. Если бы пришлось выбирать между ними и Моссом, я хотел бы, чтобы это были они. Не Мосс. Мой сын – никогда, ни в коем случае.
* * *
Билли набрала номер телефонной станции и назвала номер телефона Амелии. Ее гнев разрастался и кипел, как лава в вулкане, при мысли о том, что Сет не желал сообщать дочери о ранении Мосса.
– Побереги свое время и мои деньги, девочка, и забудь это, – сказал он своим обычным голосом, грохочущим подобно товарному поезду на сортировочной станции в Филадельфии. Его лохматые седые брови негодующе поднялись, когда она вызывающе подняла трубку, а потом он ретировался в кабинет и хлопнул дверью. Но это был тот случай, когда она не могла бояться неодобрения Сета. Амелия имела право знать о случившемся, а тайный звонок по телефону из холла на втором этаже был бы проявлением слабости.
– Мы перезвоним вам, мэм, когда соединимся с абонентом. Ваша линия будет свободна? Может потребоваться некоторое время.
– Я буду у телефона, и линия будет свободна. – Билли положила тяжелую черную трубку и постояла, глядя на аппарат.
Она устроилась в гостиной, пытаясь сосредоточиться на журналах мод, которые специально для этой цели принесла из своей комнаты. Минуты тянулись невыносимо медленно. Тишина в доме подчеркивала тиканье часов на каминной доске.
Четыре часа спустя телефон зазвонил. Билли сняла трубку после второго звонка. Голос оператора был отчетливым, но Амелию она слышала плохо, сквозь скрежет, очень тихо. Билли прижала трубку к уху и говорила громко, как только могла.
– Я тебя едва слышу, Билли. Что случилось? Что-нибудь с папой?
Билли почувствовала беспокойство в голосе Амелии, заботу о Сете. Она бросила взгляд на дверь кабинета и отвела глаза.
– Нет. С ним все в порядке! Мосс получил ранение в плечо, Амелия. Я подумала, что тебе нужно знать. У нас есть все основания думать, что он поправится. Я хотела, чтобы ты знала об этом.
– Могу я что-нибудь сделать? Я тебе там нужна? Скажи правду.
– Все в точности, как я рассказала. Ранение. Со мной все нормально. Все здоровы. Как ты?
– Настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Ты получила мое письмо?
– В последнее время нет.
– Я написала тебе письмо о судебном разбирательстве. Это было убийственно, Билли. Ночи не проходило, чтобы я не приказывала себе спать. В конце концов пришлось блеснуть именем Коулмэнов и их деньгами. Мне не хотелось этого делать, но когда стало казаться, что я вот-вот проиграю дело, я вытащила этот козырь. Мне нужно было доказать суду, что я не нуждаюсь в наследстве Рэнда. К счастью, его дядья не могли доказать того же. И, разумеется, они искрошили мое прошлое и мою репутацию. Тот, кто сказал, что прошлое является частью будущего, должно быть, сам был вовлечен в судебный процесс об опеке, а это настоящая битва.
– Ты выиграла ее, Амелия? Это я и хотела знать.
– Да, слава Богу, но это была борьба на каждом шагу. Ты можешь мной гордиться, Билли. Я ни разу не потеряла присутствия духа – ни перед судьями, нигде. Держалась как настоящая леди, какой учила меня быть мама. В одежде, которую ты для меня придумала, я была воплощением уверенности, хотя в глубине души умирала от страха. Я сделала все, как ты говорила, следовала всем твоим советам. Мне никогда не отблагодарить тебя, Билли. Если бы предоставить меня моим собственным измышлениям, я бы сорвалась и испортила все дело.
– Я так счастлива за тебя, Амелия. Я молилась, чтобы у тебя все получилось.
– Твоя благожелательность и уверенность помогли мне, Билли. Когда я думаю о том ужасном аборте и о том, через что мне пришлось пройти, то понимаю: нельзя допустить, чтобы эта алчная свора заполучила Рэнда. Я просто не смогла бы это пережить. Теперь я должна быть матерью, а это значит, что и вести я себя обязана как мать. Как хорошая мать, ты знаешь, что я имею в виду, Билли?
– У тебя получится, Амелия. Как Рэнд?
– Бедняжка, он не понимает и половины из того, что происходит, слава Богу. С ним все в порядке. В самом деле, все отлично. Этот ребенок любит меня, Билли. Действительно любит. Когда я думаю, насколько близка была к тому, чтобы потерять его… Дядья Рэнда не остановились бы ни перед чем, и тогда возникло бы подозрение, будто моя беременность стала результатом беспорядочных связей. Нельзя сказать, что этого никогда не было. Но только не после знакомства с отцом Рэнда. Трудно было все это выдержать, Билли. Ты понимаешь, о чем я говорю. Но я не сохранила бы Рэнда, если бы не сделала, что сделала. Этот мальчик значит для меня все, Билли, а он просто думает, что я весь его мир.
В тоненьком голоске, доносившемся по проводам, звучало столько любви и волнения, что Билли растрогалась до слез.
– Конечно, он любит тебя, Амелия, ведь ты его мама!
– Думаю, придется заканчивать разговор, Билли, – торопливо проговорила Амелия после серии резких щелчков и разрядов. – Передай Моссу мой любящий привет, когда будешь писать. Заботься о себе и обними за меня Сьюзан. Письмо в пути. Пиши ответ.
Связь прервалась, прежде чем Билли успела попрощаться. Билли налила себе стакан шерри, чтобы отпраздновать победу Амелии, когда за ее спиной появился Сет.
– Я слышал, как звонил телефон. Что сказала эта бродяга?
– Бродяга?
– Амелия.
– Ах, вы имеете в виду свою дочь. Не так уж много, Сет.
– Вы разговаривали долго.
– Действительно, Сет. Я больше слушала, чем говорила.
– Что она просила мне передать? Что говорила о Моссе?
– Попросила передать Моссу любящий привет. Извините, Сет. Я хочу проверить, как там дети.
Билли поднималась по лестнице, держа спину жестко и прямо, лишь бы скрыть дрожь. Сама она сейчас тоже выдержала маленькую битву, но она была обязана защитить Амелию. Слава Богу, что все у нее обошлось. У Билли всегда оставалось крохотное опасение, не напрасно ли пожертвовала Амелия своим собственным ребенком. Теперь можно заранее радоваться письму Амелии, зная, что в нем только хорошие новости. Я рада за тебя, Амелия. Рада.
* * *
Письмо Амелии пришло три дня спустя, как раз перед отправлением семейства Коулмэнов на вокзал в Остин, чтобы пуститься в путь до Сан-Диего к Моссу. Сет и Агнес ехали в лимузине, а Билли, дети и няня – во второй машине.
Билли положила письмо в сумочку, чтобы прочесть в дороге. Оно было толстым на ощупь. Много новостей, с радостью думала Билли. На почтовом штемпеле стояла дата двухмесячной давности. Из-за войны, осознала она; ей просто повезло, что письмо вообще дошло.
Билли удобно откинулась на спинку сиденья. Дети притихли, успокоенные ровным ходом машины, а Билли распечатала конверт. Она уже слышала рассказ о процессе, но в письме было написано больше:


Я переехала из Лондона в небольшую деревушку Биллингфорд. «Благодаря» Гитлеру, Лондон превратился в настоящий ад, и каждый день, проведенный в городе, наполнял меня ужасом. Ночные воздушные налеты и вой сирен пугали Рэнда. Трудно было найти свежее молоко, яйца и другие продукты, необходимые маленьким детям. Теперь у нас есть молоко. Каждый день я дою одну и ту же корову. Рэнд никак не может научиться тянуть за соски, но пытается. У нас есть несколько цыплят и свежие яйца ежедневно. Мясо – большая редкость. Рэнд, благослови его Бог, ест все, что есть на столе, – пока мы едим вместе. Мы много гуляем, играем в мяч, я учу его буквам и цифрам. Кажется, у него способности к арифметике. Билли, можешь ли ты поверить, что я все это делаю? Я никогда не умела готовить и никогда не обращала внимания на учебу в школе, однако теперь я одна отвечаю за этого ребенка. Я к этому отношусь очень серьезно, потому что едва не потеряла его. Я не могу допустить, чтобы такое произошло. Эти его подлые родственники не собираются сдаваться. Знаю: они отступили, чтобы собраться с силами и предпринять еще одну попытку, и тянуть не будут. Усыновление мною Рэнда должно быть утверждено, по крайней мере, через год, а с этой проклятой войной протянется и того дольше.
Как дела в Техасе? Папа все еще наседает на тебя? Тебе нужно научиться говорить во весь голос и то, что ты думаешь. Не бойся его обидеть – не ведающих истины оскорбить нельзя.
Напиши и расскажи мне о детях. Наверное, они быстро растут, как сорная трава. Как Рэнд. Дети чудесны. Они расцветают на наших глазах и тянутся к любви и ласке. Мы должны быть уверены, что дети понимают, как мы заботимся о них. Мы должны постоянно говорить им, как сильно мы их любим. Если ты смеешься сейчас надо мной, Билли, тут я ничего не могу поделать. Я переполнена новыми для меня чувствами.
Я хочу знать последние новости о Моссе. Он очень мало пишет мне. Как он? Где он? Что тебе известно? Передавай ему мой сердечный привет, когда будешь писать, и расскажи о моей победе. Мосс всегда был моим защитником, и я очень люблю его. Как повезло этому большому баловню, что он нашел тебя. Скажи ему, что я так считаю.
Пора заканчивать письмо. Я обещала Рэнду поиграть с ним в крокет, и он стоит рядом с крокетными молотками и терпеливо ждет, зажав котенка Салли под мышкой. Береги себя, дорогая Билли.
Со всей нашей любовью,
Амелия и Рэнд.


Билли захотелось плакать. Но вместо этого она прижала письмо к сердцу. Амелия счастлива. Только одно упоминание вскользь о Сете… Билли вздохнула. Кое-что в жизни просто нельзя изменить.
* * *
Коулмэны с домочадцами прибыли в Сан-Диего ослепительно-ярким днем. Мосс должен оставаться в госпитале еще, по крайней мере, две недели. Потом – тридцатидневный восстановительный период в арендованном Сетом доме высоко над заливом.
В некотором роде беспорядочно выстроенный дом в испанском стиле оказался почти так же роскошен, как тот, что Сет снял для Билли на Гавайях. Словно наманикюренные лужайки были великолепны. Имелись теннисный корт и бассейн с подогревом – несомненное преимущество для интересующихся плаванием и теннисом. Билли не интересовалась. Мосс, вероятно, тоже не заинтересуется. Были, разумеется, и слуги. Билли сама себе удивлялась, как быстро она привыкла к тому, что ей постоянно угождают.
Устроив детей и Агнес в этом большом доме, Сет и Билли нанесли первый визит в госпиталь. Впервые Билли не болталась за спиной у Сета, а бежала впереди в комнату Мосса, навстречу его объятиям. Билли виновато взглянула на свекра, встретившись с его разъяренным взглядом.
– Билли, папа, – сказал Мосс. – Как замечательно! Приход двух самых важных в моей жизни людей. Как хорошо видеть вас, – а потом прошептал, уткнувшись в мягкие волосы Билли: – Вы чудесно пахнете, миссис Коулмэн.
Именно это хотела услышать Билли. Уверившись, что Мосс все так же относится к ней, что с ним все в порядке и он желает ее, она неохотно уступила место Сету. Ее глаза радостно блестели, пока она наблюдала за неуклюжими попытками Сета обнять сына.
– Надеюсь, ты задал жару этим желтым мерзавцам за то, что они сделали с тобой, – ворчал Сет, яростно сжав здоровое плечо Мосса.
– Он налетел на меня со слепой стороны, из-за облаков, и настиг раньше, чем я успел среагировать. Наши его достали, мой ведомый за ним проследил. Он взял выше, когда увидел, что я задет. Он потрясающий парень, папа. Все ребята отличные. Уделать его лучше они бы и не могли.
Сет сдержался. Разумеется, они это сделали. Его сын лучше всех. Никогда не будет никого равного Моссу. Почему Мосс всегда хвалит своих товарищей? Видит Бог, надо было лучше учить его!
– Мне сказали, что ты в порядке, мальчик. Говорят, повезло. Пора сделать еще одно пожертвование церкви.
Билли закусила губу. Лучше бы старик пошел в церковь. Она сама постоянно молилась. Джессика тоже. Живое доказательство их молитв – ее муж, улыбающийся им в этот момент. Он подмигнул и усмехнулся. Есть вещи, которые нельзя купить за деньги.
– Пожертвование стоит сделать внушительным, пап, я еще собираюсь драться на войне. Вернусь обратно, как только поправлюсь. Без шуток, именно так я и собираюсь сделать. Не устраняться же из-за какой-то царапины.
– Царапина! Царапина!
– Подлечат, буду как новенький. Может быть, некоторое время не смогу сгибать подковы, но абсолютно уверен, что буду в состоянии управлять самолетом. А я собираюсь летать, пап.
– Знаю, мальчик, знаю. Скоро ты сможешь жить с нами. Мы тут сняли дом, все мы. Агнес, две няни, твои дети.
Билли заметила, что свекор с трудом произносит слово «дети».
– Жду не дождусь, когда увижу девочек. Некоторые фотографии были потрясающими. Тэд две из них повесил у себя в самолете. Да и все парни так сделали. Я их раздавал направо и налево. Никто из ребят не женат, кроме меня. Я хотел немного поделиться своей семьей. Надеюсь, ты не возражаешь, Билли.
– Конечно, нет. Я думаю, это замечательный поступок с твоей стороны.
Сет фыркнул.
Раздоры. Раздоры между Билли и папой. Мосс достаточно хорошо знал старика, чтобы понять: раздоры имели место, и очень большие раздоры. Он чувствовал, что вмешиваться не стоит. Они и сами разберутся. В мире происходит слишком многое, чтобы думать еще и о каких-то мелких домашних проблемах. Кроме того, разве не потому он настаивал на приезде Агнес в Техас, чтобы она улаживала подобные трения? И где, черт побери, Агнес?
– Как поживает твоя мама, Билли?
– Отлично. Она хотела дать возможность твоему отцу и мне побыть с тобой без посторонних. Она придет навестить тебя завтра или в один из ближайших дней. Ах, Мосс, не могу дождаться, когда ты, наконец, увидишь девочек. Они такие большие. Мэгги уже говорит.
Сет снова фыркнул. Он сунул в рот кусок жевательного табака. «Итак, – подумал Мосс, – раздоры большие». Когда дела шли из рук вон плохо, Сет только жевал табак. О'кей, но все равно волноваться не стоит.
– Они даже не знают, кто я такой, – пожаловался Мосс.
– Дорогой, они знают! Каждый день я даю им урок и показываю твои фотографии. Говорю о тебе, снова и снова перечитываю твои письма. Мэгги узнает тебя, она уже задает вопросы. Можешь себе представить? Ее немного смущает вопрос, в чем разница между птицей и самолетом. Думаю, ты объяснишь ей это сам.
– Есть новости от Амелии?
– Я получила письмо в тот день, когда мы уезжали. Я принесла его с собой, ты сможешь его прочитать.
– С Амелией все в порядке… временами вредничает немного, а, пап? – сказал Мосс, надеясь втянуть отца в разговор. Он не мог не заметить, что улыбка сбежала с лица Билли, стоило ему задать этот вопрос. Значит, из-за Амелии и были трения. Надо было это предвидеть. Он чувствовал себя неловко, прямо мустанг с колючкой под седлом. – Итак, папа, как дела на ранчо? Есть новые жеребята? Сколько голов скота ты отправил в этом месяце?
Сет покатал во рту свою жвачку. Ему хотелось выплюнуть табак, но он не знал куда. Старик заговорил, двигая одним уголком рта:
– Ты бы мне очень пригодился в прошлом месяце, мальчик. Самый тяжелый период. Армия требует от меня все больше и больше. За последние три месяца появилось шесть жеребят. Несси болеет. Сердце у меня разрывается: старушка столько миль тащила меня на своей спине. Ветеринар говорит, я окажу ей милость, если прикончу. Не могу сделать это. Пусть умрет от старости, как все мы.
Билли прислушивалась к нежным интонациям, звучавшим в голосе Сета, когда он говорил о своей лошади. Она никогда не слышала, чтобы в таком же тоне он говорил о своей жене. И сомневалась, что когда-нибудь в жизни говорил о Джессике с нежностью. На лице Билли появилось жестокое выражение. «Значит, – подумал Мосс, – в центре раздоров и неурядиц – Амелия, но есть еще что-то. Гораздо большее».
– Ты выглядишь усталым, мальчик. Думаю, мы пойдем и вернемся завтра. Не хотим, чтобы ты переутомлялся. Поспи, набирайся сил. Пошли, девочка, пусть Мосс поспит.
Билли внутренне собралась.
– Нет, Сет, я думаю остаться. Если Мосс хочет спать, я почитаю роман. Я принесла с собой. – Стараясь не встречаться с Сетом взглядом, она рылась в сумке, как будто в поисках книги, которую надумала сунуть в последнюю минуту. Сет вдруг просиял и снова передвинул жвачку во рту.
– А как ты доберешься до дома? Ты даже не знаешь адрес.
– Конечно, знаю… и номер телефона. Вы идите. Я найду дорогу домой. На улицах вроде бы полно такси.
– А как же девочки?
– Девочки? – спокойно переспросила Билли. – Вы позаботились обо всем, что им нужно. Мисс Дженкинс позаботится о них так же, как я. Мама за всем проследит. Не ждите меня к обеду, Сет. Я перехвачу что-нибудь здесь или умыкну с подноса, который принесут нашему больному.
Сет едва ли не рычал:
– Обед? Обед давно прошел. Сколько времени ты собираешься здесь оставаться?
Билли рассмеялась, к большому удовольствию Мосса:
– Пока сиделка или мой муж не выгонят меня отсюда. Не беспокойтесь обо мне, Сет.
– Я и не беспокоюсь. По-моему, ты делаешь глупости. Тратить драгоценный бензин на вторую поездку, в то время как я сейчас еду домой. Что за глупость! – Билли снова улыбнулась, но ничего не сказала, а устроилась поудобнее в единственном кресле у кровати Мосса.
– Я, пожалуй, посплю, – сказал Мосс, притворяясь усталым. Казалось, через несколько секунд он заснет.
– Ох уж эти женщины! – фыркнул Сет, переминаясь с ноги на ногу. Увидев, что сын засыпает, он повернулся и вышел, не говоря ни слова.
Мосс приоткрыл глаз и улыбнулся Билли. Она хихикнула.
– Старичок ушел? – Билли кивнула. – Тогда идите сюда, миссис Коулмэн, и поприветствуйте своего мужа как следует.
Дважды просить не пришлось. Через мгновение Билли оказалась рядом с кроватью, обнимая мужа, подставляя губы для поцелуя, наверстывая упущенное за долгие месяцы разлуки. Ее пальцы зарылись в густые темные волосы; груди напряглись под его ласками. Он дома, в ее объятиях. Стоит ему увидеть, как сильно он нужен ей, стоит впервые взять дочерей на руки – война, преисподняя или небеса никогда не смогут разлучить их снова. Раз уж сейчас она завладела им, то уже не отпустит.
* * *
Вся семья выстроилась на веранде, когда Мосс выбрался из машины скорой помощи: его отец, Агнес, Билли и двое его детей.
Он разглядел их разом, но взор его обратился на Мэгги и Сьюзан. Комок встал в горле, пока он поднимался по дюжине ступенек крыльца. Какие они красивые! Его родная семья, его дети. Замечательно.
– Привет всем, вот я и дома, – весело сказал он. Билли наблюдала за сменой чувств, отражавшихся на лице мужа, и решила, что месяцы мучений и страданий, трудные роды стоили того. Выражение любви на лице Мосса тронуло ее сердце. Она склонилась к Мэгги и что-то прошептала ей на ухо. Малышка сильнее уцепилась за платье матери, но потом сделала шаг вперед. Она опустила темную головку и посмотрела на отца из-под невероятно длинных ресниц. Билли затаила дыхание.
– Привет, папа.
Мосс смотрел на свою дочь. Что-то щипало ему глаза. Он уже готов был протянуть к Мэгги руки, когда Сет, наконец, протиснулся между Билли и девочкой. Он хлопнул сына по спине и потащил его вперед.
Драгоценный момент был упущен. Билли хотелось заплакать, но она сдержалась и лишь сильнее прижала к себе Сьюзан. Агнес смотрела в сторону. Мосс обернулся и глянул на Мэгги, которая снова принялась сосать кулачок. Ощущение жжения под веками прошло. Он знал, что чего-то лишил себя в тот момент, и не сводил глаз с маленькой девочки.
– Мы ждали с обедом, Мосс, – оживленно заговорила Агнес. – Филе со свежими грибами. Помнится, это одно из твоих любимых блюд. И повар сделал лимонный торт с маренго специально для тебя.
– Великолепно. Мне бы хотелось холодного пива, если можно. Я так давно не пил пива, что забыл его вкус.
– Я бы его принесла, Мосс, – сказала Билли, – но тебе придется подержать Сьюзан. Ты не возражаешь? Она будет сидеть смирно и не повредит твое плечо.
– Может, мальчик и не хочет держать на руках хнычущего младенца, – сердито заметил Сет.
– Конечно, хочу, папа. Хочу подержать на руках обеих моих дочек. Иди сюда, Мэгги, сядь рядом. А ты дай мне сесть, Билли, а потом подай Сьюзан.
В глазах Билли светилась благодарность; и еще они были полны того, о чем Мосс не хотел думать. Он отвел глаза. Чертовски греховно смотрела на него жена. И ему это нравилось.
Сьюзан испустила пронзительный крик, когда Билли попыталась передать ее Моссу. Она уцепилась за мать и взбрыкнула ножкой.
Разгневанный вопль Сета разнесся по всему дому. Он вырвал ревущую Сьюзан из рук Билли, сунул няне и обрушился на домочадцев:
– Дети должны сидеть в своих комнатах с няньками. Говорил я тебе, не стоит приводить их сюда, а ты меня не послушалась. Джесс никогда не притащила бы сюда сопливую малышню. Мальчику нужен мир и покой, а не вопящая и ревущая орава.
– Папа, все нормально. Сьюзан никогда меня не видела. Чего же ты ждал? Я не возражаю. Как же мне познакомиться с моими детьми, если ты будешь держать их взаперти в детской?
– У тебя еще будет время. Ты только что появился дома, – ворчливо отозвался Сет.
Билли стояла, переводя взгляд со своего мужа на свекра. Что делать? Мосс выглядел усталым и хотел пива. Он хотел, чтобы она принесла пиво. В конце концов Билли взяла Мэгги за руку и увела из комнаты. Обеих девочек она передала няне, помчалась на кухню, открыла пиво и взяла стаканы. В гостиной она появилась как раз в тот момент, когда Сет протягивал сыну бутылку пива и стакан. Билли застыла в дверях, а когда Мосс поднял на нее глаза, натянуто улыбнулась:
– Я думала присоединиться к вам.
«Девочка умнеет», – подумала Агнес, отправившаяся на кухню присмотреть за обедом.
– Вот и молодец. Посиди рядом со мной и потри мне спину. Помнишь массаж, который ты делала мне на пляже на Гавайях? Хочется, чтобы ты сделала такой же.
– Обстановка не совсем подходящая, – смеясь, сказала Билли и наполнила свой стакан.
– Я думал, ты не любишь пиво. Когда ты начала его пить?
– Когда твой отец замучил меня насчет холодильника. Не переводи добро, не трогай. Наверное, ты захочешь покончить с этим.
Сет зыркнул на Билли и уселся прямо напротив Мосса.
– Я хочу услышать обо всем, что с тобой происходило, что ты делал. Ничего не упускай. Билли, почему бы тебе не помочь матери на кухне?
Взгляды Билли и Сета скрестились.
– А что мне там делать? Есть повар, служанка и девушка-помощница. Сама мама уже, наверное, там лишняя. Она просто проверяет, все ли в порядке. Вы разговаривайте, я просто посижу здесь.
Мосс незаметно сжал ее руку. Билли сияла.
* * *
После того как Мосс поднялся наверх, чтобы вздремнуть, Агнес предложила дочери пойти прогуляться.
– Какой прекрасный день, девочки спят. Никому мы здесь пока не нужны.
– Мосс может проснуться, и ему что-нибудь потребуется.
– Для этого у нас есть слуги, Билли. Далеко мы не пойдем. Я хотела бы поговорить с тобой.
– Хорошо, мама, но не больше, чем на тридцать минут. Я хочу быть с Моссом, когда он проснется.
– Хорошо, тридцати минут достаточно. Люди говорят, сейчас в Сан-Диего лучшее время года. Здесь красиво, ты как считаешь?
– Да, мама, красиво. О чем ты хотела поговорить? Агнес нахмурилась и решила говорить напрямик:
– Билли, детка, я понимаю, слишком короткий промежуток между двумя твоими беременностями, но, по-моему, тебе следует серьезно подумать о том, чтобы как можно раньше завести еще одного ребенка. Я знаю, это меня не касается, но ты моя дочь. В следующий раз Моссу может так не повезти. Если… если он… То есть, я имею в виду, если что-нибудь с ним случится, у тебя останется та частица Мосса, которая может быть только в образе сына. Девочки… ну, они девочки. Я уверена, ты понимаешь, что я имею в виду. Надо серьезно об этом подумать, моя дорогая. Сын, Билли, тебе нужен сын. Моссу нужен сын. Обе мы знаем, как он разочарован, что на свет появились девочки.
– Нет, мама, я не знала, что он разочарован. Он никогда мне не говорил ничего такого. – Билли остановилась и посмотрела в лицо матери.
– Дорогая, муж не говорит ничего подобного своей жене. Подумай, какой приниженной ты бы себя чувствовала… Но, дорогая, ты, конечно, почувствовала, что он разочарован.
– Нет, мама, я никогда ничего такого не чувствовала. Тебе Мосс что-нибудь говорил?
– Нет, мне он не говорил.
Агнес отвела глаза от расстроенного лица дочери.
– Дорогая, тебе не кажется, Мосс выглядит удивительно хорошо, если учесть, что ему пришлось пережить? Если бы тот снаряд пошел немного выше или левее, ты осталась бы вдовой, Билли. Вот что сказали флотские доктора Сету. Я уверена, Мосс не хотел тебя волновать, поэтому он так легкомысленно относится к своему ранению.
Билли показалось, что колени у нее вот-вот подогнутся. Они осадили ее со всех сторон: Сет со своими хитростями, Агнес со своей прямолинейностью, Мосс со своими недомолвками. А кто-нибудь из них заботился о ней? Кому было до нее дело? Билли сжала челюсти.
– Думаю, пора возвращаться, мама. Хочу вернуться и подождать, когда Мосс проснется. Девочки скоро встанут. Ему будет приятно присутствовать при купании Сьюзан.
– Ты абсолютно права, Билли. Моссу доставит большое удовольствие видеть своих дочек и познакомиться с ними получше. Они такие нежные и изящные. Если бы у тебя был мальчик, Мосс захотел бы возиться с ним на полу, но не смог бы сделать это из-за своего раненого плеча.
Билли не разжимала губ на всем обратном пути. Мать вгрызалась в нее, как пила. Она так много времени проводит с Сетом, что это накладывает на нее свой отпечаток. Начинает говорить, как он, поступать, как он. Боже избави, приобретает такое же чванство и развязность!
Билли устроилась в шезлонге в дальнем углу той комнаты, где мирно спал Мосс, откинув здоровую руку на подушке. Ему, должно быть, трудно так спать, подумала она. Он всегда любил спать на боку, свернувшись в клубок. На том боку, где раненое плечо.
Мысли хаотично метались. Мать высказала вслух то, о чем она сама уже думала. Фактически, она не переставала об этом думать с того момента, как Сет сказал, что ее муж ранен. Ей нужен сын. Она хотела сына. Для Мосса, да. Но и для себя самой тоже. Она хотела иметь ту часть Мосса, которая может заключаться только в сыне. Стыдно, конечно, что девочки не создавали у нее такого чувства. Это неправильно, нехорошо, но это факт. Боже милостивый, что она будет делать без Мосса? Сможет ли выжить? Физически да. Душевно… возникали сомнения. Но если бы у нее оставался тот маленький комочек – часть Мосса, – она бы справилась с горем.
По существу, замужество мало что изменило в ее жизни, подумала Билли, хмурясь. Агнес все держала под контролем вплоть до того дня, когда она вышла замуж за Мосса, да и потом не ослабляла хватки. Мало того, мать обрела еще большую силу благодаря своему союзу с Сетом. Само ее существование находилось в их руках. Мосс, дорогой, любимый Мосс, доверил им заботу о ней, и именно этим они и занимались.
Страшное прозрение оглушило Билли. Если что-нибудь случится с Моссом и умрет Сет, Агнес получит полную власть – если только не родится сын. Наследником станет сын; но она, Билли, окажется вдовствующей королевой. Она будет все держать под контролем, пока сын не подрастет. Она могла бы проследить, чтобы не обделили Мэгги и Сьюзан. У игроков есть подходящее выражение на этот случай – «козырь про запас». Билет повсюду. Ей нужен сын. Только и всего.
Наверное, наступило время проявить немного эгоизма. Или, иначе говоря, может быть, пора стать взрослой и взглянуть в лицо действительности, как это делают остальные Коулмэны.
* * *
Мосс открыл глаза и в первый момент не понял, где находится. Он оглядел незнакомую комнату. Слишком много комнат в последнее время, мест, где он спал, и нигде не ощущал безопасности и привязанности. Внезапно ему захотелось очутиться в своей прежней комнате в Санбридже, захотелось увидеть старые, знакомые вещи, которые можно было бы взять в руки, которые давали ему почувствовать прошлое и обещали будущее. Приглушенные звуки снизу из холла заставили улыбнуться. Он приобрел кое-что получше: двух маленьких девочек, его плоть и кровь!
Мосс заметил Билли, спавшую в шезлонге. Какая она красивая! Мосс лежал спокойно и долго смотрел на жену. Такая юная – и уже мать двоих детей. Двадцать лет, в этом возрасте еще не успевают закончить колледж и получить право голосовать, а она уже мать и жена. Она вовсе не обманывала его, упоминая о тяготах беременности. Он видел ее на Рождество, когда она носила Мэгги, такая опухшая, измученная и испуганная. Мосс решил, что не станет снова обрекать Билли на страдания, неважно, что там говорит и чего хочет папа. Двух маленьких девочек вполне достаточно, а если папе не нравится, тем хуже для него.
Пора бы Билли порадоваться жизни. Радоваться девочкам, наблюдать, как они растут. Может быть, потом, когда война закончится, они выберут время, чтобы попробовать иметь сына. Он был уверен, что удача ему не изменит – война не так уж сильно по нему стукнула и никогда не погубит. Он слишком умен, ловок. Он – Коулмэн. Смерть осталась где-то там, за горизонтом. Еще будет время для сына. Сейчас надо подумать о Билли. Двое детей за два года – более чем достаточно, большего от женщины и требовать нельзя.
Билли уже не была той девочкой, которую он встретил в Филадельфии и на которой женился. Мосс это видел и чувствовал. Осознал, что она повзрослела. Она больше не девочка, а красивая, желанная женщина. Каждый день она училась, восставая против Сета. А когда она станет настоящей Билли Коулмэн, женщиной, сознающей свои права, то будет просто жуткой особой. Он улыбнулся. Билли. Дорогая, любящая Билли.
Мосс осторожно поднялся с постели. Первая остановка – детская. Несколько минут он стоял в дверном проеме, наблюдая за девочками. Мэгги строила башню, и Мосс задержал дыхание, пока пухлая ручка один за другим добавляла кубики. Он перевел взгляд на Сьюзан, которая спокойно играла с плюшевым медвежонком, жуя его за ухо двумя нижними зубками. Она с любопытством смотрела на него из-за загородки манежа, а Мосс с тревогой наблюдал за ней. Заплачет ли Сьюзан снова? Но, очевидно, девочка чувствовала себя в безопасности за загородкой. Мосс улыбнулся, потому что она была похожа на толстенькую обезьянку в клетке.
Мисс Дженкинс отсутствовала, а вторую няню Мосс попросил пойти погулять и оставить его с дочерьми.
Башня из ярких кубиков, которую строила Мэгги, рухнула на пол. Поерзав на попке и чуть приподнявшись, розовощекая, темноволосая малышка огляделась вокруг в поисках няни. Но, кроме Мосса, никого не было. Маленьким пухлым пальчиком она показала на него и серьезно сказала:
– Ты это сделал, папа.
Мосс откинул назад свою голову, такую же темноволосую, как головка Мэгги, и рассмеялся. Ну конечно, если обвинять кого-то, то почему не его?
– Вот что я тебе скажу, – сказал он, опускаясь на корточки, – я построю тебе замок. Хочешь, Мэгги?
Малышка верещала, как сорока, пока Мосс ставил кубик на кубик.
– Сюзи хочет сюда. Возьми Сюзи, папа!
– А можно? Няня не рассердится?
Мэгги опустила голову, щеки у нее вспыхнули, совсем как у матери.
– Нет.
– Хорошо. Тогда давай попробуем.
– Няня будет кличать, – осторожно предупредила Мэгги.
– Папа обо всем позаботится. Думаю, Сюзи тоже хочет играть с кубиками. Мы можем представить себе, что она принцесса.
– А я кто, пап?
– Ты королева, Мэгги, дорогая. Мэгги обдумывала слова отца.
– Кололева больше! – Вытянула вверх свою розовую ручонку. – Вот такая большая!
– Ты хочешь сказать, королева лучше, так? Да, королева больше и лучше. – Мосс улыбался. Уже ростки соперничества. – Чуточку лучше. Принцессы тоже очень важные.
– Да! Возьми Сюзи!
– Ты просто угадываешь мои мысли. – Мосс медленно и осторожно склонился к своей младшей дочке. Поколебался, прежде чем дотронуться до нее, опасаясь, как бы она снова не раскричалась и не расстроила Мэгги. Когда его маленькая девочка обвила своими нежными ручками его шею и взвизгнула, но не от страха, а от радостного предчувствия, Мосс почувствовал, как тает его сердце.
Час спустя Билли проснулась от звуков смеха. Мгновение прислушивалась. Рокочущий смех, несомненно, принадлежал Моссу. Должно быть, он с детьми, подумала она и на цыпочках спустилась в холл. У двери в детскую она зажала себе рот рукой, чтобы не дать смеху вырваться и не спугнуть момент.
Мосс сидел на полу с Сьюзан, устроившейся между его ног. Сюзи снимала бумагу с карандашей Мэгги, а Мэгги рисовала корявые линии на гипсе, скрывавшем левое плечо Мосса. При этом она утверждала, что пишет свое имя, имя мамы, бабушки.
– А мое имя? – пожаловался Мосс. – Ты не знаешь, как зовут папу?
Мэгги задумалась над вопросом, потом засияла. Ее глаза вспыхнули хитрецой, и неожиданный смешок вырвался из пухлого ротика, в то время как она схватила толстый пурпурный карандаш и провела длинную смелую линию. Согнув ножки в коленях, она откинулась на пятки, добавила еще одну, другого цвета, и гордо объявила:
– Папа!
* * *
Несмотря на возражения Сета, Билли настояла, чтобы Мосс лег пораньше. Лицо мужа было пепельно-бледным, когда он поднимался по лестнице в их апартаменты. Он не стал возражать, когда Билли помогла ему раздеться, и заснул, едва коснувшись головой подушки.
Билли была удовлетворена уже тем, что Мосс лежал рядом, в их постели. Пока он здесь, на расстоянии протянутой руки, она может быть счастлива.
Будут и другие дни, другие ночи. Совершенно ясно, что ее несгибаемый муж сегодня переутомился. Напряжение от приезда домой, от борьбы с болью, от игры с девочками; и кроме того, он был вынужден разрываться между женой и отцом, испытывая к обоим любовь и преданность. Но всегда она будет помнить этот послеобеденный час, когда ее муж и их дети провели вместе чудесное время. Если бы там был сын, изменило бы это что-нибудь?
Она наклонилась и коснулась губами его лба. Разделась не спеша и легла рядом. Как это было приятно – и какой одинокой и пустой была ее постель без него все эти месяцы.
Билли беспокоилась, что Мосс так стремился поскорее вернуться к своим самолетам. Если бы хоть раз Мосс захотел остаться с нею так, чтобы забыть обо всем остальном! Почему ему недостаточно ее и девочек? Когда она повернулась к мужу и обвила рукой его талию, чтобы прижаться сильнее, она уже знала, что ее решение было правильным. Если жены и дочерей ему мало, сына будет достаточно. Сын…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100