Читать онлайн Хозяйка “Солнечного моста”, автора - Майклз Ферн, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.94 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Ферн

Хозяйка “Солнечного моста”

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

На следующий день после похорон все снова пошло своим чередом. Отсутствие Джессики не бросалось в глаза за завтраком. Разумеется, потому что в течение многих месяцев она ела у себя в комнате. Даже гостиная не носила следов ее последних часов в доме: не осталось ни лепестка от сотен цветов.
Агнес сидела за столом, разбирая утреннюю почту. Ее темные волосы были зачесаны назад, строгость прически нарушали лишь несколько художественно уложенных надо лбом завитков. Впервые Билли заметила у матери признаки седины на висках.
– Пожалуйста, заканчивай завтрак побыстрее, дорогая, рассеянно сказала Агнес, открывая очередное письмо. – Сегодня так много дел, и мне нужен стол.
– Почему ты открываешь письма, адресованные Сету? Может быть, ты распечатываешь и письма Мосса, прежде чем я их прочту?
– Что за вопрос, Билли? Конечно, я не читаю письма Мосса. Как ты можешь подумать?
– А я вижу все письма, которые Мосс пишет Сету? – продолжала настаивать Билли. – Или только те, которые он считает возможным мне показать? Почему ты заставляешь меня делиться с ним письмами Мосса? Кто-нибудь здесь думает, что мы с Моссом имеем право на уединение и личную жизнь?
И Агнес, и Билли вздрогнули, услышав голос Сета:
– У Коулмэнов нет секретов друг от друга, девочка. Агнес, что случилось с твоей дочкой? С тех пор как она вернулась домой из поездки на Гавайи, она ведет себя так, будто у нее гвоздь в седле.
Агнес переводила глаза с Билли на Сета, словно пытаясь что-то сказать.
– Билли глубоко переживает смерть Джессики, Сет. Молодые матери всегда очень нервничают.
Гнев Сета прямо на глазах пошел на убыль, а напыщенность поблекла.
– Ладно, все в порядке, девочка, – примирительно сказал он, словно прощая ее.
Билли сердилась. Почему ее прощают? Она не сделала ничего плохого, только задала вопрос напрямик.
– Какие у тебя планы на сегодняшний день, дорогая? – спросила Агнес, вновь принимаясь за почту и рассортировывая деловые письма и соболезнования.
– Я думала поехать в город. Тебе ведь не нужна машина, мама? Я хотела кое-что посмотреть в универмаге Балдена.
Агнес собралась было возразить, что не подобает, чтобы ее видели разглядывающей витрины на следующий день после похорон, но, скользнув взглядом по дочери, прикусила язык. Билли лгала или, по крайней мере, не говорила всей правды. Агнес действительно хорошо знала свою дочь.
– Когда ты думаешь вернуться? Собираешься пообедать в городе? Может быть, хочешь, чтобы я приехала за тобой?
– Нет, наверное, я буду дома к обеду. Ты ведь сказала, что у тебя сегодня много дел. Я совсем не хочу отбирать у тебя время, мама.
Итак, удовлетворенно размышляла Агнес, вскрывая очередной конверт, Билли едет в город без определенной цели и не хочет кого-либо с собой брать. Сердце Агнес забилось сильнее: Билли собиралась на прием у доктору Уорду.
Не прошло и часа, как Агнес схватила трубку телефона, набрав номер приемной доктора Уорда.
– Алло, это миссис Эймс. Не могли бы вы мне сказать, на какое время назначен прием моей дочери? Кажется, я забыла… Да, миссис Мосс Коулмэн… думаю, она упоминала о визите к врачу… Десять часов? Нет, все в порядке. Я просто хотела знать, ждать ли ее к обеду.
* * *
Медсестра в приемной доктора Уорда подняла голову от бумаг и улыбнулась вошедшей в кабинет миссис Коулмэн, которая, несомненно, украсила его – шикарно одетая в лимонно-желтое платье и эффектные лаковые туфельки. Миссис Коулмэн выработала свой собственный стиль, подражать которому стоило бы тысяч долларов. Медсестра вздохнула. Некоторым женщинам счастье само плывет в руки!
Билли нервничала и чувствовала себя неважно. Она знала, что беременна. Этот визит должен был лишь подтвердить то, в чем она и без того уже уверилась. После осмотра она присоединилась к доктору Уорду в его кабинете и выслушала его речь, полную беспокойства.
– Я разочарован, Билли. Я действительно не хотел, чтобы вы снова забеременели, да еще так быстро. Мне нужно было более настоятельно подчеркнуть это обстоятельство после того, как родилась Мэгги. Это нехорошо, Билли, и, я полагаю, мы должны поговорить о возможности клинического прерывания беременности. Вы подвергаете опасности свое здоровье.
Доктор вдруг стал называть ее Билли. Неужели все врачи переходят на фамильярный тон, когда сообщают плохие новости?
– Вы пытаетесь напугать меня? Неужели все так серьезно?
– Я весьма серьезен. Послушайте внимательно. Вы не доносили Мэгги до срока, потому что у вас был сильный токсикоз. Кроме того, роды оказались очень трудными из-за неправильного положения ребенка; после родов у вас осталось опущение матки, и, вполне вероятно, вы не доносите этого ребенка дольше пяти месяцев. Выкидыши опасны, очень опасны. Возможность инфекции и послеродовой лихорадки весьма высока, и я не уверен, что послужу вашим интересам, если не предложу прервать беременность.
– А если я буду осторожна, не стану поднимать тяжестей и много ходить – это поможет? – Нижняя губа у нее дрожала, пальцы теребили перчатки.
Адам Уорд переживал за Билли: такое решение принимать очень трудно. Муж на войне, свекор страшно давит на нее, с нетерпением ожидая появления внука. Она взвалила на плечи непосильную ношу. Ему самому осточертели требования Сета. Если бы он не возглавлял гинекологическое отделение в Мемориальной больнице и не сознавал, что учредитель Коулмэн может отдать свои деньги другим организациям, никогда не стал бы терпеть приниженное состояние под пятой у старика. Одна-единственная слеза скатилась по щеке Билли, и Адам Уорд с трудом поборол искушение протянуть руку и вытереть ее. Молодая женщина казалась такой юной и неискушенной, несмотря на новообретенный блеск утонченности.
– Билли, вы стоите перед трудным решением. Но я не советую сохранять беременность. Не позволяйте вмешиваться вашим личным или религиозным соображениям. Речь идет о вашей жизни. Нужно подумать о муже и дочери. Позвольте мне позвонить консультанту. Мнение другого врача позволит вам обрести уверенность, да и мне тоже.
– В этом нет необходимости, я доверяю вашему мнению. Но, как вы говорите, в конце концов принимать решение мне. Мне нужно подумать. Прямо сейчас я ответить не могу.
– Не тяните с ответом, Билли. Еще три недели – и будет поздно.
– Я должна подумать! Не подталкивайте меня! Сейчас я ни о чем не могу думать! Джессика не выходит из ума, у Мэгги режется зуб, и я почти месяц не получала известий от Мосса. Как я могу утаить такое от мужа? Я хочу знать его мнение. И Сет никогда не простит меня. Я должна подумать! Должна!
– Билли, напоминаю вам, что все это останется строго конфиденциально, между мной и вами. Я ни с кем не стану обсуждать этот вопрос, даже с вашим свекром. Особенно с ним.
– Я понимаю и благодарна вам… – Она взглянула на врача, и теперь ей показалось вполне допустимым, что он звал ее по имени. Он понимал, как важно ей чувствовать поддержку человека, которому она могла бы доверять.
Расположившись на заднем сиденье лимузина Коулмэнов, Билли смотрела на пробегавшие за окном машины виды сельской местности. Аборт. Это слово давило на ее мозг… смутные, мрачные образы темных коридоров и смертного греха, оставшиеся от разговоров, что ведутся шепотом. Аборт. Ее рука нерешительно легла на живот, где росла еще одна жизнь. Маленькая жизнь, бившаяся в ней, не казалась неведомой тайной, как до рождения Мэгги.
Она уже почти решилась отказаться от аборта, когда другие доводы захлестнули сознание. По словам доктора, оставалась вероятность выкидыша – и ее собственная жизнь находилась под угрозой. Страх ледяными пальцами сжал сердце. Она никогда не думала о своей собственной смерти, даже не предполагала такой возможности. Она хотела жить, для Мосса, для Мэгги, для самой себя. Не могут же ее лишить того, что уже принадлежит ей! Годы с Моссом, годы, в течение которых будет расти Мэгги. Однако, думая об аборте, она словно слышала крик своего неродившегося ребенка.
Машина подъехала к Санбриджу, и Карлос остановил ее у крыльца. Билли подбежала к двери. Она, не останавливаясь, взлетела по ступенькам и ворвалась в детскую. Даже суровая мисс Дженкинс не стала протестовать, когда Билли взяла спящую девочку из колыбели и прижала ее к груди.
* * *
– Сет, я хотела бы поговорить с вами, – решительно заявила Билли.
– Давай, говори, – недовольно пробурчал тот, как раз размышлявший над открытой бухгалтерской книгой. Билли понимала, что он притворялся. Бухгалтерские книги вела Агнес.
– Вы собираетесь звонить в Красный Крест, чтобы они сообщили Моссу о смерти матери? – говорить более резко она бы не смогла.
– В свое время. Я не хочу подвергать Мосса опасности. Когда корабль зайдет в порт…
– Извините, Сет, я не согласна. Я не стану участвовать в этом обмане. Если Мосс достаточно смел, чтобы сражаться на войне, он найдет в себе силы справиться и с горем, вызванным смертью матери. Вы не можете держать его в неведении. Сомневаюсь, что он простит вам это. Я не могу писать ему и не упомянуть об этом – что он подумает обо мне?
– Неважно.
– А я думаю, это очень важно. Вы просите меня лгать моему мужу. Я этого делать не стану.
Сет развернулся в кожаном кресле, заложил могучие руки за голову и устремил пристальный взгляд на жену своего сына.
– Ты не знаешь моего мальчика так, как знаю его я.
– Мосс больше не мальчик. Он мужчина и мой муж. Я настаиваю, – холодно сказала Билли.
– Настаивай на чем хочешь, девочка, но мое решение остается в силе. Мосс может совершить какую-нибудь глупость. Нарушится его координация, получится какой-нибудь сбой. Все что угодно. – В голосе Сета слышалось отчаяние, и Билли воспользовалась своим преимуществом.
– В данном случае вы поступаете скорее глупо. Час назад я послала телеграмму в Красный Крест. И уж поверьте мне, я знаю своего мужа.
– Ты все-таки сделала это, хотя я ясно сказал тебе ничего не предпринимать! – взревел Сет.
Сердце Билли бешено колотилось. Он ее не смутит, не запугает. Она стольким обязана Джессике.
– Да, черт побери, сделала. И сделала бы снова, если бы понадобилось.
– Ей-Богу, не будь ты женою Мосса, я бы тебя отсюда вышиб пинком под зад.
– Пусть это вас не останавливает. Я могу собраться и уехать отсюда через час. Так что решайте, Сет.
– Ты не имеешь права.
– Нет, имею. Я его жена.
– Я не собираюсь забывать это!
– Дело сделано, это уже прошлое. Мы должны продолжать жить с этого момента. А как мы станем жить, зависит от нас.
– И откуда ты набралась такой твердости в последнее время, девочка?
– От вас, – коротко ответила Билли. – Но не могу сказать, что это мне нравится. Как насчет вас?
Сет фыркнул:
– Ладно, оставь меня наедине с моим горем. Поразмышляй, как ты еще можешь мне досадить. Я старик. Оставь меня в покое. – Сет выглядел совершенно расстроенным.
– Сварливый старик, – сказала Билли.
– Вон! – прогремел голос Сета.
* * *
За ужином Агнес намотала свою драгоценную нитку жемчуга на тонкие пальцы и выпалила:
– Сегодня во второй половине дня я получила телеграмму из Нью-Йорка, Сет. От твоей дочери. Она прибудет в Остин завтра утром и просит прислать машину в аэропорт.
Ложечка в руках Сета звякнула о блюдце, он швырнул салфетку на стол.
– Ее мать умерла и похоронена! Какого черта ей приезжать в Санбридж? Она бежала, бросила мать, а теперь приползла обратно.
– Сет, пожалуйста, будь благоразумен, – сказала Агнес. – Что я могу поделать? Не могла же я по собственной инициативе телеграфировать в Нью-Йорк и запретить твоей дочери приезжать в Санбридж. Тебя не оказалось поблизости, чтобы спросить, а я не знала, что делать…
– Я тебя не обвиняю, Эгги. Всё эта противная девчонка. Она мне встала как кость поперек горла еще когда родилась, и ясно как Божий день, что она мне и сейчас не нужна! Наверное, едет со своим муженьком.
– Об этом в телеграмме ничего не говорится. Но не представляю себе, что британский офицер может в военное время отправиться в Штаты.
– Ладно, что, черт побери, там написано, Эгги? Где эта телеграмма?
– Мне ее прочли по телефону, Сет. Там просто сообщается, что она в Нью-Йорке, ей удалось попасть на рейс в Остин, и она просит прислать машину в аэропорт.
Сет встал из-за стола, тяжело опершись на трость.
– Могу тебе сказать, Эгги, у меня нет желания видеть еще раз эту девчонку. Всю жизнь она была своенравной, устраивала то одну выходку, то другую. Когда она жила дома, я не имел ни одной спокойной минуты, потому что никогда не знал, что она вытворит в следующий миг. Что бы она ни сделала, я заранее был уверен: мне это не понравится. И ее приезд мне тоже не нравится! Почему, черт возьми, она не может держаться подальше от Санбриджа? Я слишком стар и слишком устал, чтобы терпеть ее проказы.
– Сет, она замужняя женщина с маленьким сыном…
– Это не ее сын! Мальчик какого-то англичанина! У нее даже не хватило ума выйти замуж за американца, Боже мой! Этот мальчишка не моей крови, да и не ее. – С такими словами он покинул столовую.
– Не могу поверить! – воскликнула Билли. – Амелия его родная дочь. А ты, мама, защищала себя, а не ее! Как ты можешь быть такой жестокой? Ты действительно собиралась послать ей телеграмму с отказом?
Глаза Агнес блеснули, а рот сложился в горькую линию.
– Конечно, я подумывала об этом, и если бы не опасалась, что вызову огонь на себя, то так бы и сделала. Как только ты не можешь понять, Билли, не все отцы любят своих детей, по крайней мере не всех своих детей. Амелия глубоко разочаровала Сета, и в глубине души он не может простить ее. Их отношения нас не касаются. Иногда, Билли, ты бываешь просто глупой и забываешь, откуда берется масло на твоем хлебе.
– А это что значит?
– Проще говоря, дорогая, я обеспокоена приездом Амелии, потому что после кончины Джессики Сет стал очень уязвим; примирение между ним и дочерью может иметь гибельные последствия для нашего положения здесь, в Санбридже, если с Моссом что-нибудь случится. Ни на минуту не забывай, что кровь гуще, чем вода. Даже Мэгги легко устранят, если у Амелии родится сын. На карту поставлено многое, Билли, и я хотела бы, чтобы ты перестала быть такой наивной.
Билли откинулась на спинку стула.
– Я и не знала, что ты такая хитрая и расчетливая, мама. Не знала…
– Ты не знала, – холодно проговорила Агнес, – как я экономила и сводила концы с концами, чтобы дать тебе хорошую жизнь, уровень, достойный моей дочери. Как ты думаешь, что давал нам страховой полис твоего отца и та малость, что осталась после твоей бабушки? А дом – ты и представить себе не могла, что он закладывался два раза, так ведь? А когда ты поехала бы учиться в колледж, как ты думаешь, откуда бы взялась плата за обучение? От меня, Билли, от меня! Я была готова идти работать, чтобы платить за твое образование, и ты называешь меня жестокой? Нет, дорогая, это ты жестокая, принимая все, что я давала тебе, и нисколько не думая обо мне. Это наш единственный шанс на обеспеченную жизнь, и если ты настолько глупа, что не понимаешь этого, то зато я понимаю!
* * *
На следующий день после полудня Билли поджидала лимузин. Сет и Агнес удалились из дому, а Билли решила, что Амелия удостоится такого приема, какой полагается дочери Джессики.
Услышав шуршание шин по щебенчатой подъездной аллее, Билли бросилась к окну. Карлос остановил машину и обежал вокруг нее, чтобы открыть заднюю дверцу. Из машины вышла высокая, стройная молодая женщина с такими же темными волосами, как у Мосса. На ней был помявшийся в дороге темно-серый с черным дорожный костюм. Амелия долгим взглядом посмотрела на двустворчатую входную дверь, будто ожидала, что она распахнется и оттуда вылетит огнедышащий дракон. «Дракон, – подумала Билли, – с тростью с серебряным набалдашником».
Потом Амелия поглядела на окно Джессики. Плечи ее поникли под невидимым грузом. Только когда маленький мальчик едва ли трех лет от роду оказался рядом, она улыбнулась.
Билли открыла дверь и заключила в объятия дрожащую хрупкую молодую женщину, шепча слова утешения и сочувствия, совсем как Джессика, которая обняла ее в то первое утро их встречи на железнодорожном вокзале в Остине.
Ребенок цеплялся за юбку Амелии, светлые волосы взъерошились над усталым лбом, темно-карие глаза блестели.
– Рэнд, дорогой, это твоя тетя Билли. – Амелия вытерла глаза и взяла мальчика на руки. – Он так устал, бедняжка. Путешествие было утомительным, но я не могла оставить его в Англии со спокойной душой. Сейчас там настоящий ад. Даже в сельской местности близ Лондона небезопасно.
– Почему бы вам не отвести Рэнда в детскую и не устроить его там? Приятная теплая ванна, еда и сон – все, что ему сейчас нужно. Он красивый ребенок, Амелия.
– Да, это так. Копия Джеффри.
Няня Дженкинс приветствовала Амелию в родном доме.
– Рэнд мой сын, мисс Дженкинс. – В голосе Амелии звучали нотки вызова, как будто она приготовилась к отпору.
Рэнд дергал мать за юбку, пока ему не разрешили заглянуть в колыбель, где мирно спала Мэгги, посасывая большой палец.
– Какая хорошенькая, – сказала Амелия. – Темные волосы не оставляют сомнения, что она настоящая Коулмэн. Очень похожа на Мосса, правда?
– Это одна из причин, почему я ее так сильно люблю. – Билли сияла. – Может быть, Рэнд побудет со мной, чтобы ты могла пойти освежиться? Карлос отнесет багаж в твою бывшую комнату, а Рэнд, я думаю, может спать в детской с Мэгги.
Амелия напряженно выпрямилась.
– Рэнд будет спать в моей комнате. В этом доме уже достаточно долго отделяют детей от родителей.
– Как скажешь, Амелия. Конечно, Рэнд останется с тобой, – успокоила ее Билли. – Кроме того, это твой дом. Можешь сделать, как тебе хочется.
Амелия приняла предложение Билли и оставила с ней мальчика, отправившись привести себя в порядок. Пока наполнялась ванна, маленький мальчик исследовал коллекцию мягких игрушек Мэгги и издал восторженный крик, когда заметил шкатулку с попрыгунчиком на полке:
– Моя! Моя!
– Нет, это не ваша игрушка, молодой человек, – поправила его няня, – она принадлежит Маргарет.
– Наверное, у него тоже есть такая. Снимите ее для него, пожалуйста. Это напоминает ему о доме.
– Миссис Коулмэн, неразумно портить ребенка, давая ему все, что он захочет. Если мне поручат заботиться о нем, ему придется с самого начала выучить, что он может, а чего не может иметь.
– Он не находится на вашем попечении, мисс Дженкинс. Рэнд останется со своей матерью в ее комнате, пока они здесь гостят. А сейчас дайте ему попрыгунчик, а потом принесите свежие полотенца для ванной.
– Жить в одной комнате с матерью! Как это похоже на нее: явиться и нарушить заведенные порядки. Она всегда отличалась эгоизмом и до сих пор такой осталась, как я вижу.
– А может быть, вы никогда не уделяли Амелии того внимания и заботы, которыми одаривали Мосса, потому что он был любимым сыном Сета Коулмэна? Так идите же, принесите полотенца.
Мисс Дженкинс удалилась, а Билли принялась играть с Рэндом, потихоньку раздевая его для ванны.
– Ты, конечно, знаешь, чего хочешь, правда? – смеясь, сказала Билли, в то время как ребенок тянулся к игрушке, не желая расставаться с нею.
– Послушай, – предложил он, поворачивая ручку, чтобы в шкатулке зазвучала музыка. – Это такая игра… Обезьянка думала, что это шутка… а теперь смотри, тетя Билли, – сказал он, протягивая игрушку. – В ласку – раз и стрельнули! – Билли изобразила удивление и рассмеялась вместе с малышом. Он был восхитителен, и его четкий британский выговор, такой же, как и у Амелии – хотя она родилась в Техасе, – нравился ей. Когда вернулась с полотенцами мисс Дженкинс, он шаловливо плеснул в нее водой и состроил забавную рожицу. Конечно, у Амелии всегда хлопот полон рот с юным Нельсоном, но он уже успел стать лучиком света в этом доме.
* * *
Час спустя Рэнда Нельсона накормили и устроили в детской на отдых. Билли посидела с ним, пока он не закрыл глаза, а потом на цыпочках вышла из комнаты. Она думала, что Амелия вернется и побудет со своим сыном. Где же она?
Билли обнаружила свою золовку в затемненной комнате Джессики. Занавески были раздвинуты ровно настолько, чтобы пропускать лишь небольшой луч света.
– Амелия? Почему ты сидишь в темноте? Рэнд крепко спит.
– Он просто чудо, правда, Билли? Совсем как его отец. Мама его любила бы… – голос ее дрогнул в сдавленном рыдании, и она упала на край кровати Джессики.
– Ах, Амелия, мне так жаль, – сказала Билли, собираясь утешить молодую женщину. Но руки Амелии протестующе поднялись.
– Нет, нет, не трогай меня. Я этого не перенесла бы. Боюсь, я раскисну при первом же проявлении сочувствия. Знаешь, я такая плакса.
– Любой на твоем месте заплакал бы. Ты только что потеряла свою мать, а муж в Англии, сражается на войне… Ты имеешь право плакать, – тихо произнесла Билли.
– Джеффри сбили над Францией в прошлом месяце, – сказала Амелия сквозь рыдания. – Видели, как его самолет падал вниз, объятый пламенем… У него не было шанса.
Слова Амелии подействовали на Билли, как удар кулаком. Она ведь тоже замужем за летчиком, у нее тоже муж на войне.
Женщины плакали вместе, потом Амелия встала и пересекла комнату, держа Билли за похолодевшую руку.
– Не беспокойся о Моссе, с ним удача Коулмэнов. Он вернется к тебе живым и невредимым, вот увидишь.
– Ты тоже одна из Коулмэнов, а удача от тебя отвернулась. – Билли и раньше думала о смерти, об опасности полета, об аде войны, но всегда казалось, что это не коснется Мосса.
– Я не совсем Коулмэн, не такая, как Мосс. Пойдем спустимся вниз. Нам обеим нужен глоток спиртного. По крайней мере, мне. Бог с ней, с ванной. Сейчас мне нужно поговорить. Что ты на это скажешь?
– В нашем распоряжении кабинет: твой отец куда-то уехал. Он проводит здесь мало времени с тех пор, как умерла твоя мать. По-моему, это способ подавить горе.
– Ты и вправду так думаешь? – Амелия направилась вниз. – На мой взгляд, ты весьма великодушна, Билли. Уверена, старик не станет возражать, если мы накапаем немного его бурбона. Во всяком случае, не больше, чем возражает против всего, что я делаю. – Она выдавила из себя улыбку.
Амелия и Билли почти три часа просидели в прохладном кабинете Сета, беседуя и попивая напиток из высоких бокалов. Обе молодые женщины любили одних и тех же людей – Джессику и Мосса. Так они подружились.
– Я так любила его, моего Джеффа, – говорила Амелия. – Он стал для меня всем на свете: другом, любовником, мужем. Во многих отношениях он восполнил мою тоску по Моссу, подарил мне любовь и внимание, которых я никогда не видела от отца. Теперь он ушел, остались только Рэнд и я. Думаю, я полностью осознала, как Джефф любит меня, в тот день, когда он спросил, усыновлю ли я его сына. Этот мальчик – все для меня.
– В Англии у Джеффа остались близкие?
– О да, очень дружная семья, которая меня не очень хорошо приняла. Так что, естественно, я им всем теперь чужая, всем, за исключением Рэнда. Джефф был старшим сыном и унаследовал титул и владения, очень богатое поместье, даже по техасским стандартам. Теперь оно принадлежит Рэнду, – Амелия горько улыбнулась. – Можешь ты себе представить, что этот маленький мальчик официально известен как лорд Рэндольф Джемисон Нельсон, граф уикхэмский. Сумма состояния Рэнда даже моего отца заставила бы окосеть. Конечно, и это очень хорошо. Имение находится сейчас в руках семейных попечителей. Я без тени смущения признаюсь, что цифры у меня в голове не укладываются. Еще одно доказательство того, что я не настоящая Коулмэн.
– Тогда ты не сможешь остаться в Америке, да? Ведь Рэнд должен вернуться из-за титула и традиций.
– Благодарение Богу, да. Мы вернемся в Англию через несколько недель, если позволит война. В каком аду добирались мы сюда, страшно вспомнить. Бог знает, как и когда мы попадем домой, но попадем. – Ее голубые глаза блеснули, выражая уверенность, совсем как глаза Мосса.
– Когда я услышала, что ты возвращаешься в Санбридж, то подумала, что ты хочешь оплакать твою мать там, где воспоминания о ней сильнее всего.
– Ты права лишь отчасти, – спокойно заметила Амелия, прежде чем осушить бокал. – На самом деле я приехала, чтобы сделать аборт.
Билли не поверила своим ушам.
– А… аборт? Я… я не понимаю. Зачем, если ты только что рассказала мне, как сильно любила Джеффри? Как ты можешь думать о том, чтобы уничтожить его ребенка?
– Есть только одно объяснение. Я должна принимать во внимание Рэнда. Билли, я несу большую ответственность за его воспитание. Рэнд – ребенок Джеффри, он мне его доверил, и если я хочу сберечь его, мне придется драться изо всех сил. Семья Джеффри с помощью юристов предпринимает шаги, чтобы получить опеку над Рэндом. Я не могу допустить, чтобы это произошло. Рэнд мой сын, еще не вполне законно, но там, где деньги и связи играют роль, я не упущу ни малейшего шанса. Это небольшой урок, который я усвоила рядом с отцом. Выигрывают те, кто все это имеет. Кто не имеет, тот проигрывает. Я не могу быть сильной и обрушиваться на стервятников, если на меня станет давить беременность, а потом еще один ребенок. Я окажусь слишком уязвима, слишком слаба. Джефф любил меня, доверил мне Рэнда, и я не могу предать это доверие.
Она подняла глаза и взглянула на Билли. – Ты молчишь, Билли, я тебя шокирую, да? С тобой все в порядке? Ты что-то побледнела.
– Нет, нет, все нормально… по крайней мере, я так думаю. Амелия, – неожиданно проговорила она, – я тоже беременна, и доктор хочет, чтобы я прервала беременность. – Билли в нескольких словах рассказала о своем последнем визите к Адаму Уорду.
– Ты ведь ничего не сказала папе? Ты, я думаю, уже поняла, что для него солнце всходит и заходит ради Мосса. Мне неприятно говорить это, Билли, но мой отец с радостью рискнул бы твоим здоровьем и жизнью, лишь бы заполучить внука. Он только об этом и говорит с тех пор, как Мосс стал достаточно взрослым, чтобы жениться.
– Я знаю. Даже маленькая Мэгги не идет в счет.
– Это мне хорошо знакомо. И, полагаю, он много всего наговорил насчет моего приезда домой с Рэндом. – Билли смущенно вспыхнула, и Амелия поняла все, что ей нужно было знать. – Ты уже решила, как поступишь?
– Нет. Мне кажется, я чувствую себя виноватой, потому что не хочу снова переносить тяготы беременности – не сейчас, во всяком случае. Но доктор также сказал, что я могу потерять этого ребенка, даже ничего не предпринимая. – Билли не скрывала своей печали. – Если что-нибудь случится с Моссом, а я прерву беременность, я себе этого никогда не прощу. Не знаю, что и делать.
На этот раз Амелия утешила Билли, прижала ее к себе, обняла за плечи.
– Делай, что должна делать, Билли. Подумай как следует и прими решение, и это будет твоим решением. Я буду рядом, чтобы помочь тебе, но, обещаю, не стану пытаться свернуть тебя на тот или иной путь.
Неожиданно сердитый голос Сета заполнил комнату:
– Так вы, девочки, устроили слезливую встречу в моем кабинете? Да еще и помогаете себе моим лучшим виски, как я погляжу. В вашем распоряжении целый дом, но эта комната под запретом!
– Привет, папа. Так приятно сознавать, что ты рад видеть меня. Все тот же любящий человек, насколько я понимаю.
– Не вредничай, дочка. Твоей матери нет поблизости, чтобы защитить тебя, – проворчал он. – Налей-ка мне тоже. Долго собираешься пробыть здесь?
– Столько, сколько понадобится, папа, – ответила Амелия, поднимая повыше бутылку. – На три пальца или на четыре?
– Три для начала. Господи, ты выглядишь, как драная кошка. Только не говори мне, что это последняя лондонская мода.
– Ах, ты имеешь в виду мою одежду. Нет, это не последняя мода, но вдовий наряд шьется практичным, а не модным.
Сет выпил, прошел к своему столу и тяжело опустился на стул.
– Этот ненормальный летчик, за которого ты вышла замуж, купил для тебя этот наряд, не так ли? Как он упомянут в списках? Убитым или пропавшим без вести?
– Убитым. Его ведомый видел, как его самолет падал. Это произошло над Францией.
– Надеюсь, он оставил тебе состояние. В тот день, когда ты вышла замуж за англичанина, мои обязательства в отношении тебя кончились. Джесс завещала тебе кругленькую сумму. Если когда-нибудь захочешь получить ее, попробуй.
– Я приехала домой не ради того, что мне оставила мама, и ты это знаешь, отец. Любой юрист может добиться, чтобы я получила то, что мне причитается.
– Только Господь Бог может позаботиться о том, чтобы ты получила свое, Амелия. Я не могу сказать, что рад твоему приезду, потому что это не так, а я не хочу кривить душой. Что ты собираешься делать с этим твоим пасынком? Отдашь его родственникам, надеюсь?
– Рэнд в моей комнате наверху, спит. Ты, кстати, напомнил мне, что надо пойти приглядеть за ним.
– Бедняжка, он так устал, – сказала она Билли, которая изумленно наблюдала за этой стычкой.
– Амелия! – крикнул Сет в тот момент, когда та собиралась переступить порог. – Хорошо, что твой муж убит. Он избавил тебя от унижения, когда был бы вынужден тебя бросить!
На мгновение Билли показалось, что Амелия сейчас упадет на пол и рассыплется на тысячу кусочков. Но она ухватилась за дверной косяк и удержалась на ногах.
– Это тебе, должно быть, знакомо, пап. Разве мама не оказала тебе такую честь? – А потом ушла, оставив Билли, потрясенно смотревшую на происходящее, с безумно бьющимся сердцем. Когда она снова осмелилась взглянуть на Сета, то обнаружила, что тот посмеивается как ни в чем не бывало. Он спокойно отхлебнул виски.
– Ну, что смотришь, девчушка? Вижу, ты в шоке от той небольшой сцены, которую только что видела. Ничего удивительного. Ты знала, что между Амелией и мною нет любви. Теперь, когда Джесс ушла от нас, остались одни претензии. Мы даже не должны быть любезными друг с другом ради нее. Не могу не задуматься, что было в мыслях у англичанина Амелии, когда его сбили. Домашние проблемы? Ответственность? Плохие новости? Я тебя предупреждаю, что, если что-нибудь случится с моим мальчиком из-за того, что ты сообщила ему о смерти Джесс, ты пожалеешь, что на свет родилась. Подумай о том, что видела сейчас, а это был всего лишь семейный пикник. Поняла? Мне не по душе, когда становятся у меня на пути. Все равно кто – кто бы то ни был. И ты, девчушка, станешь никем, если с моим сыном что-нибудь случится.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Ферн



Ужасно! Такое ощущение как-будто помои на голову вылили! Фу! После прочтение желание пойти помыться) Зачем столько страданий и грязи на бумагу выливать(
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернКсения
25.11.2011, 9.43





и на 19 главе все та же нудятина. И раз они позволяют так с собой обращаться - так им и надо!!!! Я б той Агнес, да и Сэту собой вертеть не позволила, ну, и хвост бы им прищемила. Эгоисты! И Мосс такой же, и Джессика. Дальше и читать не буду. Не только книгу, но и автора тоже.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернKotyana
24.08.2012, 16.55





Никак.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАля
22.11.2013, 22.32





Очень рада что прочла прежде роман а не комментарии...в книге есть все...и любовь пронесенная через годы и надежда и верность,предательство и ложь...так ведь и в жизни все это есть....спасибо автору за прекрасный роман...
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернСветлана
14.01.2014, 4.55





Решила прочитать из за противоричивых коменнтариев. Потрясена... кажется, что жизнь проживаешь вместе с героями. Описаны люди- с их иллюзиями, ошибками, заблуждениями, эгоизмом.... ЛЮБОВЬЮ! 10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернТаня
14.01.2014, 23.58





Вот это книга. Самая настоящая. Именно по таким книгам создаются фильмы. Обязательно стоит прочесть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернАнна
16.01.2014, 7.54





У-у-ф-ф-ф!!! Такого тяжелого романа мне ещё не приходилось читать.После прочтения осталась какая то пустота внутри.Уж перечитывть точно не буду.Наоборот, хотелось бы по скорее забыть.
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз Фернyasmin
17.01.2014, 2.42





Перефразируя классика, заявляю ответственно: чем больше я узнаю мужчин,тем больше люблю женщин. Нет, нет, я не сбрендила на старости лет и не надумала менять ориентацию. Дело не в физиологии, дело в сути такого понятия, как "мужчина". Сдается мне, мужчина и эгоизм - слова-синонимы. Кажется, сам смысл жизни мужской особи - удовлетворение потребностей (всех видов!) себя, любимого. rn Некоторые моменты брака Билли и Мосса, вплоть до диалогов, будто списаны с моей жизни, так что, я знаю, о чем говорю. Можно полностью раствориться в любимом мужчине, можно вывернуть наизнанку душу и сердце, а в ответ получить дырку от бубдика. Сдается мне, врут толкователи Святого писания - не Ева создана из ребра Адама, а Адам - производное от Евы. Я бы даже сказала - отходы производства. Отсюда полная душевная пустота, им это просто не дано. Так что, я думаю, что читать такие вещи нужно, РОМАН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, именно потому, что максимально правдив, приближен к жизни. А низкие оценки и злые комментарии не удивительны: народ хочет легкого, красивого чтива, позволяющего хотя бы на время оторваться от мерзостей реальной жизни. Молодым девочкам просто таки необходимо прочитать, чтобы всегда помнить: хочешь, чтобы тебя любили другие, полюби себя сама! 10/10
Хозяйка “Солнечного моста” - Майклз ФернЛюдмила
17.03.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100