Читать онлайн Золотой мираж, автора - Майкл Джудит, Раздел - ГЛАВА 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой мираж - Майкл Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.64 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой мираж - Майкл Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой мираж - Майкл Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майкл Джудит

Золотой мираж

Читать онлайн

Аннотация

Извечная "сказочная" мечта - внезапно разбогатеть, найдя "кубышку с золотом", - в романе Джудит Майкл осуществляется буквально: героиня выигрывает по лотерейному билету огромную сумму денег. Однако, новая, "роскошная" жизнь не удается, приносит разочарования, окружает ненужными неверными людьми. Вернуть себе чувство полноценности и нужности в жизни помогают подлинно "золотые" душевные качества героини - сила духа, верность в любви, чувство ответственности перед людьми.


Следующая страница

ГЛАВА 1

Клер выиграла в лотерею в одну майскую среду, в тот самый день, когда Эмма закончила школу, от них сбежала собака, а домовладелец повысил арендную плату.
Они вернулись домой после выпускной церемонии в школе, Эмма прекрасная и блистательная в лютиково-желтом платье, которое Клер закончила шить только предыдущей ночью, и пока Клер проглядывала почту, Эмма принялась искать собаку.
— Тоби! — звала она, заглядывая по очереди в две маленькие спаленки и совсем крошечную кухню без окон. — Мам, Тоби здесь нет.
— А мы разве не выпускали его сегодня утром, перед уходом? — рассеянно спросила Клер. Она как раз вскрывала конверт с отштампованным именем домовладельца в углу. — Он, наверное, во дворе; без тебя он далеко никогда не уходил. Пятьдесят долларов в месяц! — воскликнула она, прочитав письмо. — Мы не сможем платить столько, и он знает, что не сможем.
— Тоби! — крикнула Эмма в окно. Она вышла наружу, и прошлась по маленькому боковому дворику, выкликая собаку на ходу. — Он пропал, — сказала она Клер, вернувшись. — Он никогда так не делал, никогда не убегал, с тех пор, как я нашла его в аллее в тот день. Может быть, он нашел себе подружку: на прошлой неделе я видела его с другой собакой. Мне кажется, что я ему больше не нужна. — Она стояла в центре тесной гостиной, широко раскрыв глаза. — Все так мгновенно меняется.
— Нам придется переехать, — пробормотала Клер. Квартирка поменьше с другими соседями, может быть, чуть поближе к ее работе. Но, вероятно, и не такая надежная… Эту мысль она тут же отбросила. Ей ли волноваться о таких вещах, промотавшись за семнадцать лет по всему Дэнбери. И теперь они могут обойтись меньшим количеством комнат, потому что Эмма закончила школу и осенью пойдет в колледж. Но мне все равно будет нужно место для нее, подумала Клер. Она очень домашняя, и ей нужна я. Мы обе нужны друг другу. Тут звякнул дверной звонок.
— Кто-то нашел Тоби, — сказала счастливая Эмма. — Я знала, что он не может уйти, потому что…
Но дверь распахнулась и в комнату влетела, размахивая какой-то бумажкой, Джина.
— Глядите! Я думаю, это то самое, Клер, думаю, у тебя получилось, ты выиграла! Гляди!
— Выиграла? — повторила Клер.
— Где твой билет? — потребовала Джина. Она была: высокая, с черными, так гладко зачесанными волосами, что они казались сияющей шапкой, с резкими чертами лица и большими руками. Она причудливо жестикулировала, когда говорила, в особенности, когда была взволнована. — Тот, что ты купила вчера, когда мы были в аптеке. Ну же, Клер, проснись. Где твой билет?
— Какой билет? — спросила Эмма.
— Лотерейный. — пояснила Клер. Она стояла оцепенело, как прикованная, уставившись на Джину. — Ты и вправду думаешь…
— Где твой билет? — повторила Джина.
— Мам. так ты еще покупаешь их? — спросила Эмма. — Это же такое мошенничество. Я думала, ты уже давно бросила.
Клер открыла сумочку. Многие годы это было просто игрой, в которую она играла сама с собой, покупала раз в неделю лотерейный билет, в один и тот же день, и то же время: единственное время, когда она позволяла себе увлечься фантазиями.
— Он где-то здесь, — пробормотала она.
Джина выхватила у нее сумочку и с бесцеремонностью подруги с пятнадцатилетним стажем принялась обыскивать ее, пока не нашла синий билетик:
— Это он, я помню, что сначала там идет двадцать, и мне казалось, что я помню остальное — о Боже, я этого не выдержу — двадцать, — прочла она, переводя взгляд с билетика на бумажку в своей руке. — Напечатали в дневных новостях и я прочла цифры просто случайно…
они выглядели теми самыми… три, девяносто восемь, девять, два, ноль. — Она подняла голову, на лице застыла улыбка. — Да, верно! — Она повысила голос. — Да, да, да! Клер, ты понимаешь, что ты сделала?
— Она выиграла? — выдохнула Эмма.
— Выиграла! — Джина взмахнула билетом. — Она выиграла всю лотерею! Твоя чудесная, изумительная волшебница-мать выиграла все!
— Сколько? — спросила Эмма, глядя теперь на Клер. Клер настолько оцепенела, что когда открыла рот, из него не вырвалось ни звука.
— Скажи ей! Скажи! — сказала Джина, почти танцуя от волнения.
После паузы Клер произнесла с трудом невероятные слова:
— Шестьдесят миллионов долларов.
Эмма издала вопль и осела на маленькую подушечку на полу.
— Скажи еще раз, — потребовала Джина. — Мне нравится, как это звучит. Шестьдесят. Миллионов. Долларов. Ты можешь в это поверить? Боже, Клер, ведь я не хотела заходить в аптеку, а ты настояла; ты сказала, что это только на минуточку, всего лишь купить билет. Боже правый, а что, если бы ты послушалась меня? Я могла разрушить тебе всю жизнь. Слава Богу, что ты не обратила внимания. Не могу поверить. Шестьдесят миллионов… Конечно, все сразу они тебе не отдадут, да? У них куча правил.
— Они платят в течение двадцати лет, — сказала Клер. Голос прозвучал так, как будто принадлежал кому-то другому, а она сама оставалась немой. Такое случалось с другими людьми, не с ней; с ней никогда ничего не случалось. Так почему на этот раз все взаправду?
Глаза Эммы расширились, как будто с прежними она могла считать только маленькие числа.
— Мы будем получать по три миллиона долларов ежегодно двадцать лет?
Клер встретилась с ней взглядом и они обе разразились нервным смехом. И в этот момент все начало казаться реальным.
— Подожди, надо подумать, — сказала она. — Нет, я уверена, что так много у нас не будет; совершенно точно, что они сначала отнимут налоги. А это, мне кажется, около трети. Но все-таки…
— Все-таки не хило, — сказала Джина насмешливо. — По два миллиона в год, двадцать лет? Я и представить себе такого не могла. И слушай; ведь это только начало, понимаешь? Я имею в виду, если ты захочешь, то можешь прямо сейчас луну напрокат взять; кто осмелится тебе отказать, зная, что ты будешь иметь такой чек, каждый год, от штата Коннектикут? Клер, ты можешь делать все, что захочешь!
— Мы богаты, — произнесла Эмма тихо. Ее глаза сияли. — Богаты, богаты, богаты. Я и не мечтала о таком никогда.
— Итак, что дальше? — спросила Джина. — Как ты их получишь, Клер?
Клер вслушивалась в эхо голоса Эммы, который тешился одним словом — богаты.
— Что? — спросила она.
— Как ты получишь деньги? Они вышлют тебе по почте чек на два миллиона, или принесут его сами, своими маленькими теплыми ручками?
— Я не знаю. Я даже не могу представить… — Ощущение реальности то появлялось, то исчезало; то ее переполняло дикое возбуждение, то ужасало чувство, будто все это происходит с кем-то другим; Джина ошиблась, или ошибся тот, кто писал таблицу в теленовостях, кто-то другой выиграл лотерею, не Клер, ни за что — Клер, потому что Клер никогда ничего не выигрывала.
— Наверное, пошлют по почте, — сказала Джина.
— Да как они смогут? — спросила Эмма. — Они знают, что мама выиграла?
— О, Боже, конечно нет, — простонала Джина. — Мы тут болтаем… Клер, ты должна позвонить им.
— Кому? — спросила Эмма.
— Должен быть номер, — сказала Клер. — Вероятно, на билете. Если я найду его…
Джина подала ей билет, и пока Клер искала номер, а потом звонила, она подняла Эмму на ноги и крепко ее обняла.
— Вся твоя жизнь теперь переменится. Каждая мелочь, которую ты делаешь… все теперь переменится. Ты можешь в это поверить? Ты можешь дождаться времени, когда это начнется? Ты никогда не будешь прежней.
— Уверена, что мы останемся прежними, — сказала Клер, вешая трубку. Ее лицо сияло; возбуждение просто пузырилось внутри нее. Безымянный голос по телефону уверил, что у нее выигрышный номер и сообщил, что она единственная победительница. Она получит все. Клер Годдар только что выиграла шестьдесят миллионов долларов. Она улыбнулась Эмме и Джине, она любила их, любила всех, любила весь мир. — У нас будет много денег, но мы сами не изменимся. Останемся теми же, какими были всегда, и у нас будут те же самые лучшие друзья.
— Ничто для вас не останется тем же. Все будет… — Джина нахмурилась, потом вздохнула. — Ладно, может быть. Почему нет? Происходили странные вещи. Мы с тобой много чего вынесли вместе, может быть, переживем и шестьдесят миллионов долларов. Итак, хорошо, что ты собираешься делать перво-наперво?
— Оплатить все счета, — сказала Клер сразу же. — Выплатить займ за машину.
— Ох, мама, — простонала Эмма. — Что мы сделаем такого потрясающего?
Зазвонил телефон, и Эмма сняла трубку.
— Клер Годдар? — стремительно проговорил женский голос. — Я — Мирна Хесс из «Дэнбери Тайме», хочу взять у вас интервью по поводу вашего выигрыша в лотерею; я буду у вас через десять минут, даже быстрее; я просто хочу увериться, что вы не будете говорить ни с кем другим до меня…
— Это не Клер Годдар, — наконец удалось вставить Эмме. — Я могу позвать ее…
— Нет, подождите, вы подруга? Родственница?
— Я ее дочь.
— О, потрясающе, значит, семья. Скажите своей матери, что я сейчас приеду. Запомните: Мирна Хесс, «Дэнбери Тайме», и ни с кем другим не говорите. — Она повесила трубку.
— Сюда едет журналистка, — сообщила Эмма Клер. — Как они все так быстро узнали?
— Вероятно, есть такие репортеры, которые околачиваются там, ожидая, кто выиграет лотерею, — сказала Джина. — Таких вещей, как личная жизнь, уже не существует. Во всяком случае, это самое сильное, что случилось в городе со времен Революции.
Прозвенел звонок и Клер пошла открывать дверь.
— Привет, миссис Годдар, я Паркер Уэбб из «Дэнбери Тайме». — Из-за его спины засверкала фотовспышка, и когда слепящее сияние погасло, двое мужчин были уже в квартире. — Что вы чувствуете, став одной из самых богатых женщин Америки?
— Я не знаю, — сказала Клер. — Кто-то уже звонил из вашей газеты, какая-то женщина. Она сказала, что едет сюда. Вы вместе?
— Мирна уже звонила? — спросил он. — Шустрая она девочка. Но не настолько, чтобы побить Паркера Уэбба. Это ее очень разозлит.
— Миссис Годдар, — сказала высокая темноволосая женщина, появляясь в двери. — Я Барбара Мейфейр с телевидения «WCDC»; я так счастлива встретить вас; это фантастика, что вы выиграли весь приз. Наши зрители будут потрясены, увидев вас живьем.
— Живьем? — переспросила Клер.
— Ну да, лично; зрители смотрят на известных людей по телевизору, они думают, что видят их лично. В конце концов, увидеть ближе они и не могут. А теперь мы хотели бы записать интервью для вечерних новостей, но здесь слишком много народу. Если бы мы могли немножко рассчистить место…
— Она хочет, чтобы мы ушли. — сказал дружелюбно Клер Паркер Уэбб. — Барби, солнышко, дождись своей очереди, мы здесь первые. Миссис Годдар, так что вы почувствовали, когда узнали, что выиграли шестьдесят миллионов долларов?
— Я не поверила, — сказала Клер.
— Но теперь-то вы верите. — Уэбб видел синий билет, который держала Эмма и спикировал на ее руку. — Сид, сними это… Эй, Сид, ты слышишь?
Фотограф давно обнаружил, что Эмма ослепительно красива и кружил по комнате, постоянно снимая, пока Эмма глядела на мать. Она словно не осознавала его присутствия, но слегка наклонялась в его сторону, с легкой улыбкой на изящно вычерченных губах.
— Ага, — сказал фотограф, когда Уэбб пихнул его ногой. — Билет. Вы не поднимете его повыше, мисс… мм… мисс?
Эмма подняла билет, но продолжала молчать.
— Ну, и вы уже решили, что купите в первую очередь? — спросил Уэбб у Клер.
— Сначала я найму камердинера к двери, — сказала Клер.
Барбара Мейфейр рассмеялась. Эмма улыбнулась ей, и фотограф сделал еще один снимок.
— И зачем вы это сделаете? — спросил Уэбб.
— Чтобы меня не заставали врасплох люди, желающие взять интервью.
— Вы хотите сказать, что я должен был сперва позвонить. Конечно, конечно, но мы уж решили сразу. То есть, если бы я сначала позвонил, то меня бы обогнала Мирна, и Барби тоже, а этого бы я никогда не пережил. Итак, миссис Годдар, вы дадите мне интервью? Это очень важно — я имею в виду, что Дэнбери — пустыня для репортера; не так уж много того, что можно рассказать читателям, вы понимаете. Но ваша история просто потрясающая! Я обещаю — пятнадцать минут, и затем наступит очередь Барби.
Маленькая круглая женщина ворвалась в комнату.
— Ради Бога, Паркер, ты мог бы согласовать со мной!
— Привет, Мирна, — сказал Уэбб. — В следующий раз, когда кто-нибудь в городе выиграет лотерею, интервью будет твое, слово чести.
Мирна поглядела на Клер и Джину, а потом вцепилась взглядом в Эмму.
— Вы дочь? Вы же сказали, что не будете разговаривать ни с кем другим!
— Я вам ничего не обещала, — запротестовала Эмма.
— Это точно, — сказал Джина, впервые заговорив.
— Вы родственница? — спросила Мирна у нее. Зазвонил телефон и Клер подошла к нему. Она поглядела на Уэбба.
— Вы знаете Мика Уэлса?
— «Норуолк Крайер». Они уже узнали? Слушайте, надо начинать.
— А вот и «Нью-Йорк Пост», — сказала Барбара Мейфейр. Она вжалась в стену, давая дорогу телеоператору, и низкий седой мужчина в очках с толстыми стеклами и черной оправой протиснулся вслед за ними.
— Скип Фарли, — представился он Клер, хотя она все еще держала у уха телефонную трубку. — Вы уже решили, как распорядиться деньгами?
— В очередь, в очередь, — сказал раздраженно Уэбб. — Я уйду отсюда как только получу свое интервью.
— Я не могу встретиться с вами сегодня, — сказала Клер в трубку Мику Уэлсу. — Позвоните завтра утром. — Она повесила трубку и указала рукой на маленький обеденный стол, окруженный четырьмя стульями с жесткими спинками в углу комнаты. — Садитесь, — сказала она Скипу Фарли, и Мирне Хесс и Барбаре Мейфейр с ее оператором, — посидите, пожалуйста, пока я буду говорить с… извините, я забыла…
— Паркер Уэбб. — Он поглядел на остальных, размышляя, не потребовать ли, чтобы они вышли, но Клер, поняв это, покачала головой. — Если вы все услышите, что я скажу, то мне не придется повторять. Это ускорит дело. Эмма и я пока не имели ни одной минуты, чтобы посидеть и подумать обо всем этом.
Мирна подступила к Джине.
— Я могу с вами побеседовать? Вы родственница? Или подруга? Как вы узнали, что она выиграла? Что она сказала?
Джина покачала головой:
— Все, что Клер захочет увидеть в газетах, она вам скажет сама.
Уэбб нехотя занял место на краю кушетки. Клер села на стул напротив него. Она взглянула на Эмму, которая мечтательно смотрела в окно, и вдруг поняла, что дочь позирует, слегка меняя положение тела и улыбку, но продолжая притворяться, чти не замечает фотографа, который подкрадывался к ней, подступал вплотную, потом отступал, в молчании, целиком захваченный ее красотой. Похоже на танец, подумала Клер; странным образом девушка и мужчина с камерой оказались связаны вместе, почти слились. Это заставило Клер нервничать и чего-то бояться.
— Достаточно, — сказала она резко фотографу. Затем, поспокойней добавила: — Мне кажется, вы уже достаточно сняли.
— Господи, Сид, хватит, — пробурчал Уэбб. — Пару снимков квартиры — и снаружи — а затем миссис Год-дар. Как она говорит, держит билет, ты понимаешь, понемногу. Давайте начнем сначала, — обратился он к Клер. — Вы и ваша дочь прожили здесь…
— Семнадцать лет, — сказала Клер.
— Только вы, вдвоем? Вы разведены? Вдова?
— Разведена.
— Недавно?
— Нет, давно.
— А как давно?
— Это не имеет отношения к вашему репортажу.
— Ну, просто круглую цифру. Это многому поможет. Пять лет назад? Десять? — он помолчал. — Семнадцать?
— Это не имеет отношения к вашему репортажу, — повторила она. Ей было неловко. Ее никогда не интервьюировали, никто, кроме как при приеме на работу. Но сейчас — пресса. Чужие люди будут читать про нее, разглядывать ее фотографии, и Эммы тоже. Ей нужно быть остроумной и следить за собственными словами. Она не имела понятия, как это делается. — Что еще вы хотите узнать?
— Обычные человеческие вещи, миссис Годдар; читатели хотят знать о вас все. Сколько вам лет?
— Тридцать пять.
— А Эмме?
— Семнадцать.
— Угу. Сколько вы купили лотерейных билетов?
— Один.
— Один? Вы выиграли с одним билетом?
— А только один и нужен, — сказала Клер, улыбаясь.
— Да, но чтобы увеличить свои шансы…
— Я и не думала выиграть. Я думала просто поиграть.
— Не думала выиграть, — пробормотал он, записывая это. — А почему вы купили его?
— Я же сказала вам: это была игра. Просто способ помечтать. Мне нравится мечтать.
Дверь открылась, и стройная седовласая дама оглядела всю компанию и выбрала Клер:
— Миссис Годдар? Бланш Игл; я пишу для «Нью-Йорк Тайме». Они попросили меня…
— Вон туда, — заявил Уэбб, указывая на группу в углу. — Надо билеты продавать, — пробурчал он.
— Миссис Годдар, «Нью-Йорк Тайме», — сказала Бланш Игл, делая ударение на названии. — Вам лучше поговорить с нами, чем с местной прессой.
— Я обещала мистеру Уэббу, — сказала Клер. — Он был здесь первым. Если вы не хотите ждать…
— Чуть-чуть подожду, — поспешно сказала та и присоединилась к остальным у стола.
— Нравится мечтать, — пробормотал Уэбб, записывая. — Итак., миссис Годдар, а о чем вам нравится мечтать? Я имею в виду теперь, что изменится для вас, когда вы выиграли эту кучу денег?
— Я сказала вам. Я еще не решила.
— Да, но дайте-ка мне подумать, миссис Годдар; истории пока не получается. Хорошо, тогда давайте поговорим о… ну, что вы едите на завтрак, и что здесь изменится?
— Я ем гренки с малиновым джемом, и кофе, и может быть, теперь попробую яичницу с трюфелем, — сказала Клер, удивляясь самой себе. Она вспомнила, что когда-то давно прочла об этом в журнале; неужели она помнила такое все эти годы?
— Отлично, — сказал довольно Уэбб. — Он быстро записал. — А как насчет работы? Вы работаете здесь, в городе?
— "В «Дэнбери Грэфикс».
— И занимаетесь?
— Я — ассистент в группе дизайна.
— Дизайна чего?
— Всего, начиная от книг и кончая коробками для хлопьев.
— Вот уж действительно… Вы учились в колледже? — Да.
— Где?
— Государственный Университет Западного Коннектикута.
— И когда получили степень?
— Я не закончила. Нужно было работать. Он кивнул:
— Так вы собираетесь уходить?
— Уходить с работы? Я не знаю. Еще об этом не думала.
— Хорошо, но сейчас вы можете подумать? Я имею в виду, что с шестьюдесятью миллионами долларов ваша жизнь станет другой, правильно?
— Да, но… — Клер вздохнула. — Я думаю, что мне понравится иметь свой дом, а моей машине уже десять лет, так что, вероятно, я куплю новую.
— Мерседес? БМВ? Порше?
— Я не знаю. Я еще…
— Вы еще об этом не думали. Как насчет самолета?
— Самолета?
— Вы не собираетесь купить? Маленький, реактивный?
— Нет, и не могу представить себе, зачем.
— Ну, вы сможете попасть туда, куда захотите, по своему расписанию, а не по их. Вы же собираетесь путешествовать, да?
— О! Конечно, мы будем путешествовать.
— До сих пор не очень-то удавалось, правильно?
— Вообще не удавалось; у нас никогда не было денег.
— Все лучше и лучше. Итак, путешествие. А значит, и одежда для путешествий. О какой одежде вы мечтали?
Внезапно Клер встала:
— Извините, мистер Уэбб, я в этом не очень сильна. И такие вещи слишком личные. Я никогда не говорила о самой себе — мне это не нравится. Я не могу. И не собираюсь начинать теперь.
Уэбб повернулся к Эмме:
— А что ты чувствуешь по поводу того, что твоя мама выиграла лотерею?
— Я чувствую себя богатой и счастливой, — сказала Эмма.
— Ты собираешься попросить у мамы много новой одежды, собственную машину, драгоценности, меха и тому подобное?
— Не знаю. Думаю, мы все это с ней обговорим. Мама всегда покупала мне больше, чем себе.
— Хорошо, — пробормотал Уэбб и записал. — А ты все еще планируешь поступать в колледж?
Эмма удивились:
— А почему я должна отказываться?
— Ну, теперь тебе не нужно получать профессию; ты можешь только играть и все.
— Я хочу в колледж не из-за профессии. Я иду туда, чтобы узнать о мире и встретить чудесных людей и… подрасти.
— Хорошо, — снова забормотал Уэбб. Хорошая девушка, подумал он; потрясающе красива, но даже не подозревает об этом, или, по крайней мере, не важничает из-за этого. Хороший милый голос, тихий и мягкий; она, наверное, никогда не кричит. И эти рыже-золотистые волосы, длинные, которые выглядят не причесанными, как у всех нынешних девочек, но, наверное, чтобы они гак выглядели, она потратила кучу времени, и эта невероятная улыбка. И огромные глаза, громадные, а таких длинных ресниц Уэбб никогда не видел. И она любит свою мать. К тому же, вдруг подумал Уэбб, она на нее и похожа.
Он взглянул на Клер, которая смотрела на Эмму. Сложно сказать, потому что у двери молодость и она вся пузырится от избытка сил, и такие роскошные волосы, в то время, как мать выглядит более замкнутой, подавленной, какой-то… зажатой. И у нее волосы темно-коричневые, хотя и поблескивают рыжиной под фотовспышкой. Она носит их прямо до плеч, и это очень идет к ее узкому лицу. Но лицо хорошее, подумал Уэбб. У обеих одинаковый изумительный, крупный рот; у обеих глаза карие, бархатные под ровными бровями; и хотя Эмма повыше — немного высока для девушки — они обе стройны. И если мать распрямится, стряхнет эту сутулость, то у нее появится та же, как и у Эммы, почти балетная грация.
— Я хотел бы сделать несколько снимков вас вместе, — сказал Уэбб. — Хорошо? Сид, займись.
— Один или два, — сказала Клер. — И на этом закончим.
Уэбб кивнул:
— У меня достаточно, чтобы кое-что сложить. Вам придется еще раз пройти это с Барби, вы понимаете, и ее оператором.
Клер оглянулась.
— Я думаю, мы можем подождать…
— Нет, нет, ничего подобного, — сказала Барби Мейфейр, тревожно вскакивая. — Вы просто поговорите со мной, как с Паркером, только вдвоем, поболтаем. Или втроем; мне Эмма тоже очень нравится. Вы даже не заметите камеры. Это будет просто беседа.
— И у меня только несколько вопросов, — сказала Бланш Игл. — У меня есть оператор, он здесь будет через минуту, но мы вас надолго не задержим. И незаметно уйдем.
— И я тоже, — сказал мужчина из «Нью-Йорк Пост», — я сам сделаю фото, мы немного поговорим и я испарюсь.
Клер поглядела на их напряженные лица. Они, казалось, заполнили собой все углы ее маленькой гостиной. Здесь никогда не было так много людей сразу; даже когда она приглашала друзей, то только двоих-троих одновременно — она не любила толп. Эмма, казалось, чувствовала себя совершенно комфортно: ей нравилось внимание и волнение людей в комнате. Но Клер чувствовала себя сжатой со всех сторон; как будто все привычные черты ее жизни куда-то уходят; и только на мгновение ей захотелось, чтобы ничего этого и не случилось бы вовсе. Но она не могла желать этого — и в этом-то и было самое волнующее из всего, что произошло с ней. А у всех этих людей есть работа, которую надо делать. Она знала об этом: о работе, которую надо сделать, закончить к сроку, до выпуска номера. Она понимала их поспешность.
— Тебе помочь? — спросила Джина. Благодарная Клер улыбнулась:
— Все нормально, Джина, спасибо. — Она повернулась к другим. — Давайте начнем. Только чтобы это длилось не очень долго.
Она позировала с Эммой у стены, затем села за стол в столовой и принялась ждать, когда репортеры начнут задавать свои вопросы. Как все это странно: она у себя в доме, сидит и говорит о себе с чужими людьми. Она вспомнила, как расширились у Эммы глаза, когда она поняла, что Тоби ушел. Все так мгновенно меняется. Не все, возразила она самой себе. Деньги не так уж много меняют в жизни людей, если им этого не позволять. Есть много вещей, которые ни Эмма, ни я не захотим менять: любовь, заботу и доверие друг к другу, большую привязанность друг к другу, и любовь друзей. Просто все будет настолько проще с сегодняшнего дня. Мы сможем справиться со всем, что бы ни случилось, мы со всем справимся. Вот что дают деньги: мы можем справиться со всем.
И очень скоро все уйдут, и этот цирк закончится, и больше никто не обратит на нас внимания. Почему? Ведь никто не замечал нас раньше, и не будет никаких причин замечать нас потом, как только появятся более интересные истории. Мы отойдем на второй план.
Зазвонил телефон, потом застучали в дверь и за окном гостиной новый телевизионный фургончик выбросил из себя мужчин и женщин.
— Добро пожаловать навстречу славе и удаче! — сказал Паркер Уэбб, усмехаясь, и щеголевато отдал честь по-военному.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотой мираж - Майкл Джудит



Нудно, нудно, нудно!!! Бррр...
Золотой мираж - Майкл ДжудитКатя
24.08.2013, 0.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100