Читать онлайн Обманы, автора - Майкл Джудит, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обманы - Майкл Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.65 (Голосов: 155)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обманы - Майкл Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обманы - Майкл Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майкл Джудит

Обманы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Утром 20 ноября выпал снег. Свет струился словно шепот, предупреждающий о том, что ждет впереди. Небо было стальным, низко нависало над садом, над черными ветвями деревьев, запорошенных снегом, и над кустарником, напоминавшим паутину. Гарт возился с печкой. Сабрина пыталась отыскать пропавшие перчатки. Пенни и Клифф осторожно шагали по дорожке перед домом, восхищаясь собственными следами.
Когда они ушли, Сабрина приблизилась к окну и стала допивать кофе. Сад превращался в гобелен из травы и хризантем, пробивавшихся сквозь снег; белая улица была разрисована темными полосами от автомобильных шин. Мелкий снежок опускался на крыши, трубы и карнизы. Легкий ветер шевелил ветви деревьев. То и дело с них с легким вздохом падали хлопья снега.
Зима. Менялись времена года, а репутацию Гарта восстановить так и не удавалось. Сабрина помогала, оставаясь рядом с ним, крутясь в колесе социальной жизни. Теперь различные приглашения приходили — по почте в таких же количествах, как в Лондоне. Но беседы со студентами из списка еще не начинались. Они очень счастливы сейчас. Любовь, жизнь вместе, без возвращений к тому времени, когда Сабрина приехала из Китая. Доверие, радость, счастье. «Потому что моя сестра мертва».
Сабрина отвернулась от белого мира за окном и прошла через дом на кухню. Она могла бы отодвинуть правду на задний план и начать думать понемногу о возможных способах остаться с Гартом, как будто правда могла быть частью прошлого, не имеющего ничего общего с настоящим.
Самообман. Она обещала себе никогда не делать этого. «Потому что я не воспользуюсь смертью моей сестры».
Сабрина не могла изменить это, даже если бы ей удалось забыть обо всем. «Когда-нибудь, в самый неожиданный момент, это снова всплывет и уничтожит нас».
Зазвонил телефон. Это звонил Гарт из университета.
— Мой календарь напомнил мне, что в декабре у меня заседание в, Нью-Йорке. Ты можешь договориться с Мэйдлин насчет поездки? Я хочу взять тебя с собой.
— Когда в декабре?
— Третьего. На три дня. Я попрошу Вивьен взять Пенни и Клиффа к себе. Мы же заботились о ее детях. Поедешь?
— Да, хотелось бы.
Как странно, что он позвонил именно сейчас, когда она напоминала себе, почему должна уехать.
— А что, если я слетаю оттуда в Лондон по делам? Пауза длилась довольно долго.
— Конечно. Возьмешь меня с собой?
— Нет. Я хочу поехать одна. «Потому что я не вернусь».
— Если хочешь, конечно, поезжай одна. Сколько времени займут твои дела?
— Не знаю. Но я, вероятно, задержусь ненадолго. В доме…
На этот раз пауза получилась еще длиннее. Гарт почти убедил себя, что она больше не думала о жизни в доме ее сестры, о хождении по следам покойной. Но сейчас она вдруг опять заговорила об отъезде. Казалось, когда между ними все наладилось как нельзя лучше, она опять стала собираться уезжать. Гарт хотел напомнить ей, что она обещала остаться, по крайней мере, до тех пор, пока не будет выяснена личность автора анонимного письма. Но он не жаловался и не умолял.
— Можем поговорить об этом попозже, — сказал он. — Но ты приготовишься поехать со мной в Нью-Йорк?
— Да. И мы с Вивьен договорились вместе перекусить, так что скажу ей о Пенни и Клиффе.


— Ты выглядишь грустной, — заметила Вивьен, подсаживаясь за столик Сабрины. — Как наша ранняя зима. Могу я чем-нибудь помочь?
— Говори о приятном. О своем комитете, например. Гарт сказал, голосование было тайным. Могу я тебя поздравить?
— Можешь поздравить своего мужа. Он перехитрил нашего бывшего декана, обманул наш скромный комитет и перевернул его вековую политику с ног на голову. Это было в студенческом городке. Еще он дал возможность семье Гудман остаться, поэтому я не должна искать себе новую работу. Это называется безопасностью. Первый раз в жизни она у меня есть. Он не говорил тебе, что я прозвала его святым Гартом? Сабрина покачала головой и засмеялась:
— Несомненно, скромность ему только мешает.
— Он скромен, разве это не странно? С каждым, имеющим его репутацию и популярность, должны раскланиваться. Знаешь, его студенты так гордятся им. О, хочешь знать, что один из них сказал о нем? Девочка из моего класса генетики. Мы говорили о работе Гарта, и она сказала… Дай-ка я напишу, а то смущаюсь.
Вивьен написала на салфетке одно слово и показала его Сабрине.
«Гений», — прочитала Сабрина и перечитала еще раз.
— Умно, — заметила она. — Как ее зовут?
— Рита Макмиллан. Умная девочка. Не очень хорошая студентка, не очень интересуется учебой, но умная. Такие всегда находят самые короткие пути к достижению цели, какой бы та ни была. Теперь скажи мне, твое грустное выражение лица имеет какое-нибудь отношение к анонимному письму о Гарте?
Сабрину застали врасплох.
— Ты видела его?
— До этой минуты я даже не была уверена в его существовании. Ходят слухи. Какой-то противный парень ходит повсюду, задает гадкие вопросы, на которые никто из нас ему не отвечает. Никто не верит, будто Гарт замешан в этом деле. Он не только обладает высокими моральными качествами, но и очень умный. Скажи мне, что происходит?
Сабрина описала визит Дженкса и как Гарт избавился от следователя. Они вместе посмеялись и переменили тему разговора на работу и книги.
— Мне пора возвращаться на работу, — сказала наконец Сабрина. — Ой, чуть не забыла. Можешь взять к себе дня на три Пенни и Клиффа? У Гарта третьего декабря заседание в Нью-Йорке и он хочет взять меня с собой.
— Конечно. Они милые ребята. Мои дети любят их. Думаю, тайное желание Барбары — быть Пенни Андерсен. Когда вы уезжаете?
— Я тебе скажу. Ты настоящая подруга, Вивьен.
— У меня хорошие друзья. Иду в класс. До встречи.
— Вивьен?
— Да?
— Это класс Риты Макмиллан?
— Да. А что?
— Просто любопытство. Хороший получился у нас ленч.
Сабрина позвонила Мэйдлин и сообщила, что сегодня на работе больше не появится.
— Плохо, — сказала та. — Ты бы получила настоящее удовольствие, увидев Линду… Она ходит за мной, рассматривает различное дерево, запоминает формы и конструкции. Она способная ученица и начинает приобретать уверенность. Ты сделала хорошее дело, приведя ее сюда.
«Да, — молча согласилась Сабрина. — И это будет продолжаться после того, как я уеду».
Сабрина захотела пойти к Гарту и рассказать о Рите, но знала, что он захочет поговорить с девушкой сам. «Я должна справиться с этим, — решила она. — Вот для чего я осталась здесь… Ради него и Стефании».
Через час Сабрина остановила около класса Вивьен молодого паренька и попросила его показать ей Риту Макмиллан. Когда он выполнил просьбу, она сразу направилась к девушке.
— Стефания Андерсен.
Сабрина протянула руку. Девушка, стройная блондинка с бледно-голубыми глазами, прикоснулась к ее ладони тонкими пальчиками.
— Я хочу поговорить с вами. «Факультетский клуб» находится на той стороне улицы. Мы можем побеседовать там.
— Не думаю…
— Это очень важно. — Сабрина осторожно повела Риту по коридору. — Я знаю, вы учили генетику в прошлом году в классе моего мужа.
Она сразу почувствовала тревогу, румянцем вспыхнувшую на лице девушки. Никто из них не проронил ни слова, пока они не оказались в «факультетском клубе». Сабрина бывала здесь раньше вместе с Гартом, и швейцар поприветствовал ее:
— Миссис Андерсен! Как я рад видеть вас снова. — После короткого взгляда на Риту он уставился на Сабрину восхищенными глазами. — Кофе подадут в гостиную через несколько минут. Хотите заказать фрукты или десерт?
— У вас можно попить чаю?
— Чай! Конечно. Наверху сейчас никого нет. Нальете себе сами, сколько хотите.
Сабрина улыбнулась ему, не предложив никакой разгадки для удовлетворения любопытства. Наверху она провела Риту в угол длинной комнаты с высоким потолком, заставленную столами, диванами и креслами. Они сели на два вертящихся стула, почти прикасаясь, друг к другу. Сабрина, сложив руки на коленях, изучающе смотрела на Риту и заметила недоумение в ее круглых глазах. «Не обделенная вниманием мужчин, — подумала она, — удивлена вниманием со стороны старой женщины. Какой старой я должна казаться ей. В тридцать два года! Было бы забавно, если бы она попыталась уничтожить Гарта».
Под взглядом Сабрины девушка начала проявлять беспокойство.
— Ну? — нетерпеливо спросила она. — Я здесь. Чего вы хотите?
— Мне показалось хорошей идеей познакомиться с вами. Вы ведь заканчиваете обучение, не так ли?
— Да, — ответила Рита, устроившись на краешке стула.
— Но ведь… вы собирались закончить в прошлом июне.
— Я… изменила свои планы.
— А чем вы займетесь после окончания учебы?
— Не знаю. Поезжу, может, найду работу.
— Какую?
— Не знаю. Что-нибудь интересное. Возможно, моделирование одежды. Оформление интерьеров. Что-нибудь в этом роде.
— И станете знаменитой?
— Конечно. Почему нет?
— Ваш чай, миссис Андерсен. В комнате появился официант с тележкой на колесиках.
— Булочки с кремом, — объявил официант, эффектно взмахнув салфеткой. — Торт. Печенье. Если захотите что-нибудь еще…
— Достаточно, — сказала Сабрина и улыбнулась. — Очень любезно. Спасибо.
Официант улыбнулся ей в ответ и помедлил немного перед тем, как пересечь комнату. Нат Голднер, вышедший из библиотеки третьего этажа, поприветствовал Сабрину легким поцелуем и в удивлении уставился на тележку.
— Ты околдовала обслуживающий персонал?
— Волшебным, кажется, оказалось слово «чай».
— Нет, если бы произнес его я. Можно присоединиться?
— Не сейчас, Нат. Ты простишь нас? У нас личный разговор.
— Хорошо, в другой раз, если только ты обещаешь еще раз воспользоваться своим волшебством. Увидимся на званом вечере. Твой дом или наш?
— Думаю, Долорес выберет наш.
— Принесу вино. — Он кивнул Рите и поцеловал Сабрину в щеку. — До встречи. Рита слегка откинулась на спинку стула, глядя с нескрываемой завистью.
— Вы легко водите их вокруг пальца.
— Я отношусь к людям с уважением, — вежливо ответила Сабрина, взяв чашку с чаем. — Итак, вы хотите стать знаменитой. Если вы добьетесь этого, у вас будет много друзей.
Рита кивнула с удовлетворением:
— Я знаю.
— Но, возможно, и несколько врагов тоже. Кажется, чем больше знаешь людей, тем имеешь больше шансов разозлить кого-нибудь или вызвать ревность… даже не осознавая, что ты делаешь.
— Я ничего в этом не понимаю.
— Конечно, я уверена, у вас будет больше друзей, чем врагов, но вы должны приготовиться ко всему. Потому что, когда ты известна, никто не знает, как относятся к этому люди или как они говорят о тебе между собой. Вы, конечно, к этому приготовились.
— К чему?
— К факту, что люди могут говорить о вас неправду. — Теперь Сабрина успокоилась. Ее злоба находилась под контролем. — Когда такое случается, мы называем это слухами. Вы знаете, что это такое. Их полно повсюду. Вы никогда не задумывались, как они возникают? Иногда из-за восхищения или смелости, иногда из-за того, что кто-то почувствовал себя очень важным, иногда для того, чтобы посмотреть реакцию людей, но чаще всего из-за мести. Еще чаю?
Голубые глаза Риты неотрывно смотрели на Сабрину.
— Нет.
Сабрина налила себе еще чашку.
— Конечно, никто, кого интересует карьера модельера одежды или оформителя интерьеров, не станет распускать слухи. Кроме того, вы знаете из лекций по истории, что из-за слухов начинались войны, паника и революции… Как можно доверять человеку, который хоть раз пустил слух? Опасная личность, неосторожно обращающаяся с шепотом, невинной шуткой… или анонимными письмами. Бледные глаза моргнули.
— Вы пытаетесь запугать меня?
— Зачем?
— Потому что я вам не нравлюсь.
— Я вас не знаю. Поэтому я не испытываю к вам антипатии.
Сабрина наклонилась налить Рите чаю и встретилась через облако пара между ними с ее осторожным взглядом.
— Правда, наши интересы переплетены друг с другом. Рита выглядела ничего не понимающей.
— Ваш интерес — это то, что доставляет вам удовольствие. Обычно это меня не касается, поскольку я считаю самолюбивых людей скучными и заслуживающими снисхождения. Но когда ваш личный интерес угрожает моему мужу, в котором заключены мой интерес и верность, это приводит нас к столкновению.
— Не понимаю, о чем вы. — Девушка надула губы. — Вы сумасшедшая.
— Это ошибка, — мягко произнесла Сабрина. — Вам стоит не ссориться со мной, а добиться моей симпатии.
— Мне наплевать на вашу…
— Нет, не наплевать. Или не должно быть наплевать. — Сабрина наклонилась вперед, не отрывая взгляда от глаз девушки. Ее голос звучал тихо, но слова являлись настоящей сталью. — Потому что я намерена вывести вас на чистую воду и не дать закончить учебу.
— У вас это не получится! У вас нет такой возможности! Хотя бы потому, что ваш муж ненавидит меня!
— Мой муж ненавидит вас? Почему?
— Потому… потому что я не легла с ним в постель, — защищаясь, ответила Рита. Сабрина медленно покачала головой.
— Ты маленькая дурочка. Можешь ты хоть раз воспользоваться головой, а не тем, что у тебя между ног? Сколько ты еще собираешься пробивать себе путь, пользуясь своими прелестями? Какая тебе нужна сделка? И сколько у тебя будет друзей, если всякий раз, когда ты продаешь себя, ты доставляешь неприятности женщине, полагающейся на твои мозги?
— Он велел вам сказать это? В прошлом июне он говорил мне то же самое.
Сабрина отодвинула в сторону свою чашку.
— Теперь послушай меня. Мой муж не знает о нашем разговоре. Ты имеешь дело только со мной, и мы сохраним нашу встречу в тайне. Но даже если бы он знал, что я здесь, он не стал бы подсказывать мне слова. Никто не указывает мне, что говорить. Это решаю я сама без чьего-либо позволения. Ты должна понять, что надо верить в себя, как в человека, а не как в секс-машину. — Она сделала паузу. — Но мы говорили о другом, правда? Твое обучение. Анонимные письма. И тип гениальности того, кто их пишет.
Наступило долгое молчание. Сабрина наблюдала, как выражения сменялись на лице Риты, когда она пыталась задуматься об ответственности и наконец, сдалась.
— Вы собираетесь донести на меня?
«Донести на меня. Словно ей три года», — подумала Сабрина.
— Что, по-твоему, я имела в виду, когда обещала вывести тебя на чистую воду?
— Я не знала. Я не знала, что вы догадались про письма. — Рита подождала. — Но вы не можете донести на меня! Они приостановят мое обучение или даже выгонят, и я не смогу…
— Конечно, ты не сможешь закончить! — возмущенно произнесла Сабрина. — Я даже сказала, что сделаю все для этого.
— Но я должна! Родители сказали, что не дадут мне больше денег, если я не доучусь и на этот раз. А у меня нет ни цента, поэтому я должна доучиться.
«Железная логика», — подумала Сабрина.
— И как ты намерена доучиться?
— В классе "С". Это все, что мне нужно.
— Нет, тебе еще нужно переманить меня на свою сторону. Грызя ноготь, Рита выглядела сбитой с толку.
— Но тут я ничего не могу поделать.
— Подумай, — предложила Сабрина. — Поскольку у меня нет намерения лечь с тобой в постель, что интересного ты можешь предложить мне?
Рита грызла ноготь, загнанно оглядывая комнату, затем в замешательстве посмотрела на Сабрину.
— Вы хотите, чтобы я сказала им, что написала в письме неправду? Но тогда я должна признаться, что писала письма! Этого я не могу сделать! Они выгонят меня! Я не закончу учебу!
— Ну, думаю, это можно решить. Я пойду с тобой к вице-президенту. Если ты расскажешь правду, я уверена, втроем мы все решим.
Она оттолкнула тележку и придвинулась к Рите.
— Ну? Почему бы нам не прикинуть сейчас, что ты там скажешь?


С утра в День благодарения пошел снег и не прекращался до вечера.
— Хорошо, — весело сказала Долорес. — Влага нужна. Лето и осень были сухими.
— Как благодарен, должен быть снег, — сказал Нат, положив руку ей на плечо.
— Ты разрешила ему падать. Долорес спокойно улыбнулась:
— Заметь, я не прошу его перестать. Она подмигнула Линде и продолжила тереть клюкву. Линда взяла Сабрину за руку.
— Ты видела? — спросила она громким шепотом. Ее щеки раскраснелись от жара, черные глаза сверкали. — Разве Долорес когда-нибудь подмигивала раньше?
— Нет, — честно ответила Сабрина. Она резала апельсины и передавала их Долорес, чтобы та смешала их с клюквой. Линда колола мускатные орехи для сладкого картофеля. Острый аромат заполнил душную кухню, смешался с запахом жаркого по-турецки и остывающих пирогов. В другой части помещения Гарт с Мартином готовили кукурузный пудинг по рецепту прабабки Гарта, который он пытался вспомнить по дороге сюда, споря по поводу пропорций соды и молока. Нат перелил вино из бутылок в графины и кружил по комнате, пробуя все.
Сабрина прислушивалась к разговорам и глубоко вздыхала, словно она могла впитать в себя через звуки и запахи свое счастье и сохранить его на будущее. Поскольку доктор высказался против поездки, Сабрина берегла острый глаз ее матери и могла расслабиться в День благодарения. Это был первый раз, когда она проводила день с друзьями: совместное приготовление еды, украшение комнат цветами, принесенными Долорес, смех детей за столом, а на улице падающий снег на фоне серого неба. Мой первый и последний, подумала Сабрина. И этот день даже не должен быть моим. Это должен быть день Стефании. Грусть просочилась сквозь ее счастье. Слезинка упала на апельсин.
— А я думал, это бывает только от лука, — сказал появившийся Нат. — Ни разу не видел, чтобы апельсины создавали такой эффект. Заменить тебя? Сабрина покачала головой:
— Пройдет.
— Траур всегда проходит, а воспоминания нет. У тебя было мало времени. И потом, ты еще возилась с делами Гарта. Взяв открытую бутылку вина, он наполнил шесть бокалов и раздал их.
— Леди и джентльмены, я предлагаю первый тост нашего праздника, несомненно, один из многих. Мы надеемся, один из многих. — Когда все повернулись к нему, он сделал паузу. — Конечно, у нас есть бесчисленное количество благодарений, но сейчас существует три особенных. И поэтому я объявляю тост. За Мартина Талвия, нового главного редактора «Фэйрбэнк паблишерз», который произведет революцию в книжном деле, гарантируя, что романы будут напечатаны на английском языке, а не на жаргоне. И за Гарта Андерсена, за его победу над грязной ложью, в которую мог поверить только гетероморфный, слабоумный, недоношенный следователь.
— Это означает неестественность, — пробормотал Мартин, когда Линда и Долорес потребовали объяснения значения непонятного слова. Сабрина посмотрела на всех шестерых, отражавшихся в темном окне, собравшихся вместе в уютной кухне в начале зимы. Она запомнила эту картину. Траур проходит. Воспоминания нет. «У меня будут воспоминания. О Стефании и о ее друзьях и семье. Потому что короткое время они были друзьями и семьей и для меня тоже».
— А какое третье благодарение? — спросила Долорес. Нат повернулся к Гарту:
— Твоя очередь.
— Моя жена. — Тот взял Сабрину за руку. — Она установила личность автора анонимного письма и, хотя никогда не расскажет мне о содержании их разговора, заставила девушку пойти вместе к Ллойду Страусу, где было составлено подробное признание. Она сдержала обещание, данное автору письма, и уговорила Ллойда позволить студентке закончить обучение. И еще после ухода девушки — Лойд сам мне рассказал — она дала ему нагоняй, который он не скоро забудет, и стояла над ним, пока он прочитал секретарше текст, переданный по телефону средствам массовой информации. И, наконец, она, как тоже рассказал мне Лойд, отказывалась уйти до тех пор, пока он не назначил дату объявления о моем назначении директором Института генетики.
Бокалы Гарта и Сабрины столкнулись с легким звоном.
— Моя жена. Моя любовь. На глаза Линды навернулись слезы.
— Стефания, ты не сказала ни слова. Это самая прекрасная история, которую я слышала.
— Бедный Лойд, — насмешливо произнес Нат. — Столкнуться с яростью Стефании. Он, наверное, страшно испугался.
— Он это заслужил, — презрительно заметила Долорес.
— Я бы хотела, — тихо сказала Линда, — я бы хотела сделать для тебя что-нибудь прекрасное.
— Ты уже сделала, — отозвался он. — Осталась со мной.
В золотистой ароматной комнате Сабрина прикоснулась ладонью к щеке Гарта:
— Я люблю тебя. Он обнял ее:
— Моя жизнь, мой мир, моя вселенная.
Сабрина закрыла глаза.
«Я не могу, не могу. Не заставляйте меня покидать его». Она открыла глаза:
— У меня тоже есть тост.
— Я на это надеялся, — сказал Нат. — Мой бокал пуст. Он увидел, что ее слезы исчезли. Сабрина выглядела волшебно. Невероятно красивая — странно, как все они привыкли к ней и теперь словно увидели ее впервые, поразились ее прелести. Сегодня, разрумянившаяся от жара печи, с зачесанными назад волосами, она была одновременно милой женщиной и наслаждающейся любовью девушкой. А почему нет, после слов Гарта? Глядя на нее, трудно было поверить в смущенную, безразличную, печальную женщину, какой ее описывал после похорон Гарт. Но Нат все еще слышал ее случайную оговорку, когда она думала о себе как о Сабрине, и знал, что она еще не вполне оправилась… хотя сейчас, казалось, знала точно, кто она.
Думая о ней, Нат прослушал ее тост. За Гарта, решил он, за избрание его в Совет национальных исследований по генетике. Высокая честь, хотя парню нет и сорока. Не удивительно, что они так счастливы.
— …совет соберется на следующей неделе в Нью-Йорке, — говорил Гарт.
— Стефания тоже? — спросила Линда. — Но торговля…
— Мэйдлин поможет тебе, — сказала Сабрина. — И я поработаю с тобой эту неделю перед отъездом. Мэйдлин считает тебя способной. Я тоже.
— Мама, мы умираем с голода! — В кухню ворвался Клифф. — Когда мы будем есть?
— Боже мой, птичка! — воскликнул Нат. — Я забыл о своих обязанностях управляющего. — Он открыл печь. — Когда мы будем есть?
— Через час, — сказала Долорес. — Если Гарт и Мартин поставят свое творение из кукурузы в печь прямо сейчас.
— Можно мы немного перекусим? — спросил Клифф.
— Чуть-чуть, — сказала Сабрина. — Праздник еще впереди.
Когда все стали ходить по кухне, выполняя свои обязанности, она быстро взглянула на окно. Оно было темным. Все отражения исчезли.
Следующим вечером после обеда Сабрина поднялась по лестнице на третий этаж и села за стол Стефании. Комната была голой, но не запыленной. Сработала умелая рука Хуаниты. И грусть ушла из нее тоже. Сейчас это была простая комната, где хранились проекты, которые начинали постепенно возрождаться. Сабрина вытащила из ящиков записи и фотографии Стефании, относящиеся к бизнесу, и сложила их в большие конверты для Линды. В течение многих лет той придется продолжать дело Стефании.
В странной тишине, столь редкой в этом доме, Сабрина смотрела на стопку конвертов. Один за другим она сложила незаконченные кусочки жизни Стефании. Клифф освободился от своей банды и так обрадовался этому, что почти с удовольствием воспринял месяц ограничения свободы. Мальчик обо всем рассказал Гарту, и они вдвоем достигли взаимопонимания. Все, что Сабрина узнала об этом, это комментарий Гарта, лежавшего на постели: «Когда-нибудь Клифф оценит то, что ты для нас сделала, помогла нам стать друзьями. Я ценю это уже сейчас. Я ценю тебя».
Она была с Гартом во время безобразной истории с анонимным письмом. Теперь все затихло. Гарт погрузился в обсуждения с архитекторами-подрядчиками по поводу нового Института генетики. Она помогла Линде, как сделала бы и Стефания. Скоро у Пенни начнется класс искусства. В следующем месяце смоделированные и сшитые ею костюмы появятся на кукольном спектакле…
«Я его не увижу, хотя обещала…»
— Мам, ты спускаешься?
— Через несколько минут, Клифф! — крикнула в ответ Сабрина. Открыв ящики стола, она убедилась, что ничего не оставила, и провела на всякий случай по каждому из них ладонью. Везде было пусто. Взяв стопку конвертов, Сабрина погасила свет.
— Мама!
— Да, Клифф, сейчас…
— Телефон, мам! Из Лондона!
Лондон? В такое время? Видимо, что-то случилось. Там сейчас три часа утра. Кто может звонить? Сабрина бросила конверты и побежала к телефону.
— Миссис Андерсен, это Майкл Бернард. Мы встречались на похоронах Сабрины, если вы помните.
— Конечно, помню. Что-нибудь случилось? Посольство? Что произошло?
— Нет, кое-что другое. Мы хотели поставить вас в известность как можно скорее. Из Скотланд-Ярда нам сегодня стало известно, что Иван Ласло и Рори Карр арестованы за то, что подложили бомбу в яхту Макса Стуйвезанта. Кажется, они…
— Подождите. Пожалуйста, подождите минуту.
— О! Проклятье… Простите. Джоли говорила мне, что бы я не торопился… Эй!
— Миссис Андерсен, это Джоли Фэнтом. Майкл грубый человек, и я извиняюсь за него. Нельзя было так говорить вам.
Сабрина села на край кровати.
— Все в порядке. Я знала, что там была бомба. Просто неожиданное сообщение. Отсюда все кажется таким далеким. Что они еще обнаружили?
— Это все, что мы знаем. Все будет в нашей статье в декабре. Вы знаете о контрабанде Макса Стуйвезанта? И что Ласло и Карр хранили его товары и побочно еще приторговывали? Вы узнали все это от Сабрины?
— Да. Но что с «Амбассадором»?
— Ничего. Репортерам нужна драма, а торговля на стороне недраматична. Пресса заинтересовалась Ласло и Карром, потому что они подложили бомбу. Вот это драма. А с «Амбассадором» никакой связи.
— Но связь все-таки есть. Если Сабрину убили из-за того, что она знала…
— Нет, это, не так. Мы знали, что вы боялись, но не могли сказать с уверенностью, что вы не правы. Теперь можем. Карр и Ласло вертятся, обвиняют во всем друг друга, но все вытекает из ссоры со Стуйвезантом по поводу побочной торговли. Он заявил, что их могут поймать и весь его контрабандный бизнес провалится. Карр и Ласло решили, что он просто захотел избавиться от них, и направили удар на него.
— Значит, не Сабрину… а Макса они хотели убрать?
— Про это я говорю. Несколько лет назад Ласло работал секретарем Стуйвезанта и занимался для него небольшой контрабандой, доставлял товары на итальянскую Ривьеру.
«Лодка, — вспомнила Сабрина, — перед рассветом, когда она вышла подышать свежим воздухом и избавиться от Дентона. Иван Ласло с моторной лодки забрался на борт и спустился по лестнице, не заметив, что за ним наблюдали».
— Вот, — продолжала Джоли, — он знал некоторых членов команды еще с тех времен и приехал на яхту повидаться с друзьями к пристани Монте-Карло. Выбрал момент и подложил бомбу в каюту. Она взорвалась слишком быстро, потому что он плохо ее установил. Вот почему яхта оказалась всего в двух милях от берега, и французские водолазы легко подняли ее. В противном случае мы могли бы никогда не узнать, что это не было несчастным случаем.
— Они убили всех…
— Им было наплевать. Они хотели, чтобы все выглядело как несчастный случай. Наступила пауза.
— Стефания, вам стало теперь легче или труднее?
— И то, и другое.
— Я так и думала. Они были неприятными людьми, но Стуйвезант имел большое обаяние и лучше всех разбирался в искусстве. Они с Сабриной знали друг друга много лет. Она оформила его лондонский дом. Мы думали, она отправилась в круиз по делам, возможно, купить себе галерею. Он был в Чилтоне на всех основных аукционах. У него имелся отличный выбор для нее.
«Она защищает Сабрину Лонгворт перед ее американской сестрой, — подумала Сабрина, — объясняет причину присутствия той на яхте».
— Спасибо, — сказала она. — Я очень благодарна. Джоли продолжала говорить, случайно упомянула, что приятельница Сабрины, Габриэль, несколько раз обедала с Бруксом Вестермарком. Сабрина поблагодарила и за это.
— Жизнь продолжается, — сказала Джоли, — и ваша тоже. До свиданья, — попрощалась, наконец, она.
— Спасибо, — произнесла Сабрина. — И Майклу спасибо.
— О, Майкл еще от меня получит за свою болтовню. Сабрина засмеялась. «Ох уж эта парочка», — подумала она с нежностью, как думала, когда была Сабриной и жила в Лондоне. Она представила себе, могли бы они втроем быть такими же близкими сейчас, когда она была Стефанией.
Стопка конвертов лежала на кровати рядом с Сабриной. Завтра она отдаст их Линде. И это будет означать, что ей больше нечего делать. Не было препятствий для ее возвращения в Лондон. Дело о подделках было предано гласности. Ей больше не нужно бояться за репутацию умершей Сабрины. И ей самой не грозила теперь никакая личная опасность, да и никогда не грозила.
Ничего больше не оставалось Сабрине. Причин оставаться тоже нет.
— Мама, все в порядке? Сабрина взяла себя в руки.
— Да, Клифф. Все в порядке.
— Значит, мы можем быстренько сыграть в «Монополию»?
— В «Монополию» не сыграешь быстро. Игра затянется до полуночи. Как насчет «Уголков»?
— Отлично. Ты идешь?
— Сейчас.
Больше нет причин оставаться. Сабрина сидела на кровати и чувствовала, как медленно течет время, все замедляется, подходит к концу. Вокруг нее каждый предмет казался ясным и четким; обычные предметы мебели, казалось, сами по себе вспыхивали в ее памяти, присоединяясь к картинам празднования Дня благодарения. Последний шанс запомнить их так, чтобы, закрыв глаза, увидеть все снова. Через три дня, в понедельник, она уедет. Сначала с Гартом в Нью-Йорк, затем одна в Лондон. Стефания Андерсен возвращается домой в жизнь Сабрины Лонгворт.
— Мы всегда будем здесь, — сказал Гарт. — Незаконченная история.
«Часть жизни Стефании, моя жизнь, которую я не могу закончить».
— Две незаконченные жизни, — сказал Гарт.
«Да, но это лучше, чем ранить тебя правдой. Или жить с тобой во лжи, основанной на смерти моей сестры».
— Мама!
«Не думать об этом. Наслаждаться последними днями».
— Иду, Клифф, — отозвалась Сабрина и стала спускаться по лестнице.
Позже Сабрина будет вспоминать эти три дня как смесь жестов и голосов. Она будет пытаться выделить отдельные моменты, но они станут ускользать. Единственное, что у нее останется, это смутное воспоминание о времени, когда ее чувства резко сменились от яркого счастья к темной горечи, а часы понеслись прочь от нее, когда она пыталась их вернуть.


В пятницу вечером Лойд Страус устроил обед для преподавателей университета, его попечителей и ученых со всей страны. Пенни и Клифф были там, сидели и с благоговением слушали разговоры об их отце и блестящей элегантности матери в уникальном золотистом платье и коротком жакете. Комната была ярко освещена и заполнена людьми.
— Извинение Ллойда, — произнес Гарт, смущенный, но тронутый. — За нашего приятеля следователя.
Наблюдая, почти ничего не говоря, Сабрина позволила вечеру нести ее по течению. Она любила Гарта за спокойное отношение к признанию со стороны старших и более известных ученых, к поздравлениям со стороны попечителей университета и преподавателей. После обеда, сидя во главе стола, Сабрина прислушалась к речи президента, описывающего характер Гарта — она услышала многое, чего не знала, — и затем сделавшего формальное объявление о его назначении директором нового Института генетики.
Оставаясь спокойной среди аплодисментов и вспышек фотоаппаратов, она подумала: «Я помогла этому счастью. Все это могло произойти и без меня. Но я помогла. Он всегда будет помнить это».
Гарт, стоя рядом с ней, произнес короткую речь о целях нового института, о его штате и поблагодарил тех, кто помог ему осуществить все это на деле.
— Но сам лично, — добавил он, — я хочу поблагодарить двух людей, которые помогли мне достигнуть сегодняшнего вечера. Ллойда Страуса, балансировавшего между дружбой и служебными обязанностями, и мою жену, которая не оставила меня ни в любви, ни в беде, сохранила нашу семью и совместную жизнь.
Гарт взглянул на светящиеся глаза Сабрины.
— Стефанию Андерсен.
Все стояли и аплодировали, когда Гарт сел и взял жену за руку.
— Какая еще женщина, — добавил он для нее лично, — более желанна для меня? Я с ней с большим удовольствием отправился бы спать, чем сидел в этом зале. Сабрина рассмеялась, переполненная радостью и любовью.
— Скоро, — пообещала она. — Как только мы освободим тебя от остальных твоих поклонниц.
Для нее не было никакой другой реальности, кроме глаз Гарта, его рук, держащих ее ладони, его губ. Но президент университета увел его поговорить с одним бизнесменом, собиравшимся вложить средства в строительство института.
Это все, что запомнила Сабрина, хотя разговаривала со множеством людей, и позже, когда дети уже улеглись спать, они с Гартом любили друг друга. Они любили так, словно хорошо узнали друг друга только за последние недели: медленно, как бы развлекаясь, словно все время мира впереди принадлежало им, смакуя каждый момент, когда они удивительно жили, изучая, познавая то, что могли дать или взять.
Но Сабрина запомнила только общее впечатление, чувство полноты, а не отдельные моменты, когда они видели только друг друга, а все остальное не имело значения. Те моменты были туманными, являлись частью темноты ночи и тусклого утреннего рассвета, когда Пенни с Клиффом разбудили их, напомнив о планах на уик-энд.
— Вы не забыли? Мы едем кататься на лыжах!
— Вот в чем разница, — прошептал Гарт со своей подушки, положив под одеялом руку на грудь Сабрины, — между забывчивостью и началом уик-энда в цивилизованное время.
Но, подгоняемые детьми, через некоторое время они уже были на пути к Мичигану.
Долорес и Нат приглашали их в свой загородный дом в дюнах в Лэйксайде с самого Дня благодарения. Когда пришло время, Сабрина не хотела ехать. «Я хочу побыть только вчетвером. Ведь это наш последний уик-энд». Но она не смогла сказать этого. Пенни и Клифф были так возбуждены, что Сабрина сдалась.
Уик-энд запомнился таким же туманным, как и последние несколько дней. Ее память могла восстановить только белизну: покрытые снегом дюны на фоне бледного неба, сверкающее на солнце, словно олово озеро, белые следы от их лыж на склонах. Сабрина могла вспомнить лицо Гарта, приближающееся к ней, когда дети убегали далеко вперед. Ее губы раскрывались перед его, и она шептала: «Я люблю тебя». Потом Нат и Долорес поймали их. Она запомнила неторопливый обед перед огромным камином, тихую беседу до позднего вечера, их четверых, наблюдавших, как умирает пламя и начинают поблескивать угли. И еще Сабрина помнила, как они с Гартом быстро разделись в холодной спальне и скользнули в ледяную постель, ежась, пока не оказались в объятиях друг друга, как они согрелись, а потом Гарт почти без движений вошел в нее.
Но это все, кроме острой боли счастья и глухого отчаяния, было где-то вне ее.
Рано утром в понедельник они уложили вещи для поездки в Нью-Йорк и попрощались за завтраком с детьми.
— Не забудьте, — напомнила Сабрина, — после школы вы идете домой к Гудманам.
— Мама, — заявил Клифф, — ты уже говорила нам это раз пятьдесят. Мы же так делали, когда вы ездили в Коннектикут. Думаешь, можно забыть?
— Мне не понравится, если вы придете в пустой дом.
— Не придем, говорю тебе. Мы же не дети.
— Я знаю. — Сабрина погладила Пенни по волосам и поправила лямку. — Просто я расстаюсь с вами… Ее голос дрогнул, и она быстро отвернулась.
— Мам? — встревожился Клифф. Она услышала волнение в его голосе. В кухню вошел Гарт.
— Что-то не так? — спросил он.
— Кажется, мама нездорова. Гарт быстро направился к ней, но Сабрина поднялась прежде, чем он подошел.
— Немного болит живот, — сказала она небрежно. — Ничего страшного, после завтрака пройдет.
Он изучал ее лицо.
— Больше ничего?
— Больше ничего.
Они оживились. «Не забудьте, после школы вы идете домой к Гудманам», — сказали хором Клифф и Пенни и рассмеялись.
— Мам, не могла бы ты привезти мне из Англии рыцарские доспехи? — попросил Клифф.
— Доспехи? Клифф, ты знаешь, сколько они весят?
— Сколько?
— Больше ста фунтов. Рыцаря усаживали на лошадь при помощи грузоподъемного устройства.
— Как же лошадь не падала под такой тяжестью? — спросила Пенни.
— Наверное, это была здоровая кобылица. — Клифф с хохотом повалился на пол.
— Не дурно, — сказал Гарт, хихикая. — А теперь собирайся в школу, пока не опоздал. И мы должны успеть на самолет, Стефания. Ты готова?
— Да, только вот тарелки.
Гарт поднялся наверх. Около гостиной он увидел Пенни и Клиффа, они были уже одеты. Пенни крепко обнимала Сабрину.
— Не задерживайся в Англии надолго. — Ее голос превратился в шепот. — Папа сказал, чтобы я не донимала тебя, что у тебя там дела, но ведь здесь у тебя тоже есть дела. Ты ведь не задержишься там, да?
Сабрина поцеловала Пенни в щечку и прижала к себе.
— Я и не хочу там задерживаться. Я не хочу оставлять тебя. Я люблю тебя, моя Пенни. Не забывай этого. Я люблю тебя и горжусь тобой. Ты очень дорога мне.
— Мам, — заторопился Клифф. — Мы опаздываем. Могу я поцеловать тебя на прощанье? Она отпустила Пенни, но ее руки не разжимались.
— Не уезжай. Пожалуйста, не уезжай.
— Не в этом дело. Мне кажется, путешествия иногда меняют людей. Беги, Клифф. Он обнял ее.
— Если ты не сможешь привезти доспехи, может, тогда ты привезешь мне шпагу, как у короля Артура? Сабрина робко улыбнулась.
— Я что-нибудь поищу для тебя. Но это должно быть оружие?
— Просто с тех пор, как я читаю про короля Артура…
— Я понимаю, что это должно быть. Клифф, позаботься… позаботься о Пенни и о себе, хорошо?
— Конечно, я всегда так делаю. А ты привезешь ей тоже что-нибудь?
— Я пришлю подарки, как только приеду. Как это будет?
— Хорошо. Пока, мам. Счастливой поездки. — Он поцеловал ее в щеку.
Сабрина обняла Клиффа и тоже поцеловала его в обе щеки.
— Французы так же прощаются, — сказал он.
— И я тоже, — ответила Сабрина, целуя его еще раз. — Мне будет тебя не хватать, моя звезда футбола. Особенно твоих шуток. Твоего лица и улыбки.
— Ну, пока, мам!
— Прости, — сказала она, вытирая слезы. — Не буду начинать все с начала. Ну, иди, или ты на самом деле опоздаешь. Желаю хорошо провести время у Гудманов, и передай от меня привет Вивьен.
Дети убежали, а Сабрина наблюдала за ними из окна. Они повернулись и помахали руками, она тоже ответила им. Она смотрела, как они удаляются, и плакала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обманы - Майкл Джудит



Предсказуемая книга))))
Обманы - Майкл ДжудитRoskStar
29.01.2012, 11.02





Книга очень увлекательная, необыкновенная история и большая настоящая любовь. Рекомендую почитать.
Обманы - Майкл ДжудитЕлена
23.03.2012, 21.17





Пронзительно-чарующая история о поиске себя, легкомысленном поступке, который привел к трагическим последствиям и заслуженной любви. Герои живые, не шаблонные персонажи, а думающие и чувствующие индивидуально. Спасибо автору за прекрасное произведение.
Обманы - Майкл Джудитm-ll Caramell
30.08.2012, 9.46





Что то очень личное описано. Как может человек написать то, что никогда не чувствовал? Я читала и понимала и одну героиню и другую. Сама себе удивлялась. Герои стремились найти, познать себя, так же, как и мы. И нам всем вместе это удалось?!
Обманы - Майкл ДжудитКэтрин
18.12.2012, 20.09





Мне роман понравился, но не внесу его в число своих любимых.Просто эта история что-то затронула в моей душе.Очень понравилась Гг-ня хотя конец ожидала чуть-чуть другой!+10
Обманы - Майкл ДжудитЭдуарда
28.10.2013, 20.46





Немного затянуто и нудновато. Хотя идея на самом деле о поиске себя
Обманы - Майкл ДжудитОльга
6.11.2013, 21.31





книга не только о поиске себя. но и о том. что семейная жизнь это труд. творчество.
Обманы - Майкл Джудитлюбовь
25.11.2013, 19.09





Прекрасная книга. Но начало не очень, я пропускала.
Обманы - Майкл ДжудитЛика
17.02.2014, 23.21





Прекрасная книга. Но начало не очень, я пропускала.
Обманы - Майкл ДжудитЛика
17.02.2014, 23.21





Героини раздражали до жути, игра игрой но это.. Да и что это за мать такая!! Или год держать подле себя мужчину ждущего когда она соизволит выйти за него.. Как собака на сене..rnЭмоции, переживания, поведение и поступки описаны вполне жизненно, на на протяжении всей книги каждому из персонажей хотелось влепить оплеуху за идиотизм, и мужу и сестрам и родителям. Всем! В общем из-за характеров и поведения героев у меня было отторжение этой книги, советовать не стану. Есть произведения куда приятнее, которые не доставляют раздражения.
Обманы - Майкл ДжудитАнна
21.04.2015, 6.25





Не пошел.
Обманы - Майкл ДжудитКэт
23.02.2016, 8.24





Читала давно, но мне понравилось.
Обманы - Майкл ДжудитКрина
14.09.2016, 9.16





Читала давно, но мне понравилось.
Обманы - Майкл ДжудитКрина
14.09.2016, 9.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100