Читать онлайн Искушение, автора - Майерс Джойс, Раздел - ГЛАВА 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искушение - Майерс Джойс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искушение - Майерс Джойс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искушение - Майерс Джойс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майерс Джойс

Искушение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 5

– Ты не спала целые сутки, Дженни, крутилась, как заводная, – сказал Габриель. – Помнишь, мы встретились с тобой вчера на палубе в это же время? Хватит сидеть на крыше, иди домой, поспи. Эй! – Он набросил ей на плечи одеяло. Агнелли принес из квартиры, которая находилась двумя этажами ниже, не только одеяло, но и оплетенную соломкой бутылку итальянского вина. – Посмотри, я принес тебе попробовать напиток моей родины, Тосканы, чтобы отпраздновать твою первую ночь в Америке. Это последняя бутылка настоящего итальянского кьянти. Выпей глоток и уснешь быстрее. Ты хочешь спать?
– Нет, нет еще! Мне нравится чувствовать ночь, прикасаться к ней, – ответила задумчиво Дженни. – Взгляни на луну, Габриель. Она не такая, как у нас. Это – американская луна… такая же огромная, как сама Америка. – Его радостный теплый смех согрел ее больше, чем шерстяное одеяло, в котором она укуталась.
– Луна сегодня такая большая, Дженни, потому что она в перигее, то есть сейчас она ближе, чем обычно, к земле и, значит, к тебе. К тому же нынче полнолуние. Скажи мне, о чем ты думала, оставаясь наедине с лунным ликом? – Габриель присел на низкое ограждение, идущее по краю крыши шестиэтажного здания. Глядя на него, Дженни встревожилась.
– О том, что мне нужна работа. Может пройти много времени, прежде чем дядя Эвальд найдет меня. Ты и твои родственники очень добры к нам. Но я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством. Эта квартира была переполнена еще до нашего приезда. И деньги уходят, как вода в песок. Я приехала в Америку вовсе не в поисках покровителя.
* * *
Из доков, расположенных в деловой части Нью-Йорка, Габриель повез подопечных женщин и детей на поезде надземной железной дороги в Ист-Сайд
type="note" l:href="#n_10">[10]
Манхэттена. Он провел их по многолюдным вечерним улицам в трехкомнатную квартиру своих родственников в итальянском гарлеме. В маленькой квартирке ютились девять человек – семья и пансионеры. К счастью, у мужчин была посменная работа, поэтому тонкие тюфяки на полу в гостиной не пустовали ни днем, ни ночью. Всем всегда хватало места. С общего молчаливого согласия узкую проходную комнату уступили Дженни, Медее и малышам. Маленькое окошечко выходило в вентиляционный колодец, отделявший одно здание от другого. Большая фрамуга второго окна смотрела на лестничную клетку. Даже в солнечный день в комнате царил полумрак. Доносился непрекращающийся гул голосов – добрых и злых, мелодичных и хриплых. Визгливые крики местных балаболок разносились по всем этажам кирпичного здания. В доме не было ни электричества, ни даже газовых рожков, освещавших другие районы города. Напора воды хватало только на два этажа. Тем, кто жил выше, приходилось день за днем таскать воду для приготовления пищи, стирки, мытья ведрами снизу. Длинная, узкая квартира была согрета теплом, добротой и великодушием хозяев и жильцов больше, чем круглосуточно пылающим в топке огнем. Новоприбывших, как и обещал Габриель, встретили с распростертыми объятиями.
– Здесь всегда найдется место для тех, кому некуда пойти, сеньора. Мой племянник Габриель, надеюсь, сказал вам об этом? – спросила София Агнелли. Ее муж, Саверио, поставил у дощатого, покрытого потрескавшейся желтой краской стола несколько перевернутых корзин из-под овощей, а рядом со столом – кадку с водой. София была крупной широкоплечей женщиной со строгими чертами лица, черными, как вороново крыло, волосами, крепкая, словно дуб. Муж был ниже ее ростом, худощавый, лысеющий человек с брюшком. Глаза Софии часто останавливались на нем с обожанием.
– Садитесь! Салитесь! – скомандовала София, когда были собраны и вымыты разнокалиберные тарелки и стаканы.
Ее дочери, Велентайн и Вероника, поставили на стол чистую посуду. В кухне витал аромат свежего, еще теплого хлеба, пахло дымом сгоревшего угля и керосином от ламп. По случаю их приезда комната была ярко освещена. Посыпались веселые возгласы и восклицания, когда на стол поставили кьянти Габриеля и сыр Медеи, привезенные из Италии, София подала колбасу, приготовленную по старинному семейному рецепту, спагетти и соус, и пир начался. Народу за столом прибавилось, когда пришли пансионеры Агнелли, четверо братьев Мейхен. Они радостно хлопали Габриеля по спине, и Дженни показалось, что братья испытывали к нему искреннюю привязанность, потому что в их глазах блестели счастливые слезы.
Когда все успокоились, Габриель объяснил Дженни:
– Большинство ирландцев живут на Вест-Сайде острова Манхэттен, под надземной железной дорогой на Девятой авеню. Эта часть города, ее называют Ист-Сайд, проходит вдоль Первой и Второй авеню и составляет Итальянский Гарлем. По Девяносто шестой стрит проходит невидимая граница, определяющая начало нашего города. Мы пойдем завтра гулять, и ты увидишь, что это квартал, где живут разные люди – испанцы, евреи, индейцы и даже несколько странных ирландцев, как эти Мейхены. – Габриель усмехнулся.
– Согласен, я странный. Предпочитаю жить с уравновешенными людьми, такими, как ты, Габриель, мой мальчик, чем в пятицентовой дыре или жалкой лачуге на Пятой авеню с кузеном и его проклятыми козами, – фыркнул Тим Мейхен.
Вино лилось рекой. Габриель сидел на перевернутой корзине рядом с Дженни. Он заботливо подливал ей вино и подкладывал еду. Девушка ела с большим аппетитом. Агнелли рассказывал о доме, о родственниках, о родной деревне в Тоскане. Его слова проливались бальзамом на изболевшие, тоскующие по родине души иммигрантов.
Дочери Софии были влюблены в красавца кузена. Десятилетняя Вероника уселась на колени Габриелю. Ее пятнадцатилетняя сестра Велентайн прильнула к нему, положив руку на плечо Габриелю. Агнелли изредка ласково ерошил темные волосы их шестнадцатилетнего брата Рокко.
Трапеза становилась все более шумной и веселой. Соседи, привлеченные громким смехом и музыкой, которую наигрывал на своей скрипке Мик Мейхен, набились в тесную душную кухню. Когда вино кончалось, мальчишек посылали в бар на углу за пивом. Звеня центами и размахивая пустыми ведрами, ребята радостно бежали по улице.
– Эй, Дженни, посмотри, какой красавец мой друг Гейб. У него доброе сердце, – Мик Мейхен подмигнул девушке. – Он привез нам прекрасное вино… и тебя тоже.
Мик, как и его братья, был сильным мускулистым мужчиной, с тяжелым квадратным подбородком. Но, в отличие от братьев, в его волосах появилась преждевременная седина. К великому огорчению и негодованию остальных трудолюбивых Мейхенов он был не слишком энергичным, скорее, склонным к размышлениям, чем к действиям. Его дневные мечты превращались к вечеру в веселые фантастические небылицы, в которых он сам непременно оказывался смелым и решительным героем.
– Как тебе не стыдно, Мик, смущать девушку. Она еще не освоилась в Америке и совсем одна, ищет свою семью, – добродушно пожурила его София. – Ты ждешь своего мужа, дорогая?
– Я еду к дяде, а не к мужу. А младенец не…
– Боже мой, красавица – молодая вдова. Мик Мейхен, в таком случае твое поведение еще более неприлично. Дженни, не обращай внимания на этого негодника с большими черными глазами, дряблыми мускулами и сказками. Знаешь, нашему Гейбу, а не Мику может довериться любая женщина. Ха! Они хорошие друзья, но разные, словно день и ночь. Мик Мейхен бегает за каждой юбкой, хотя у него где-то есть жена. Правда, Мик? А наш Габриель Агнелли с детства хранит в своем сердце только одну девушку, милую Фиамму, – тетя Габриеля мечтательно улыбнулась. – Я была уверена, Габриель, что вы поженитесь, и она приедет с тобой в Америку. Здесь хватило бы места и для вас с Фиаммой, пока ты не нашел бы себе работу и… – София перевела взгляд с Габриеля на Дженни и замолчала. – «Боже мой!» – подумала она и беспокойно нахмурилась: – Ну, Дженни, как ты будешь искать родственников в Айове? Когда ты поедешь туда?
– Надеюсь, что они найдут меня. Завтра вернусь на причал острова Эллис и буду искать их там. Я буду ходить туда каждый день, пока не приедут дядя или его друг, – ответила Дженни, чувствуя, как к ее бедру настойчиво прижимается бедро Габриеля.
Она быстро встала, опрокинув стакан. К счастью, он был пуст. Мужчины облегченно вздохнули: всего несколько капель драгоценной влаги вытекли на желтую клеенку.
– София, давай я помогу тебе убирать… так много грязной посуды.
– Нет, нет! – решительно сказала хозяйка. – Сегодня ты наша гостья. Девочки вымоют посуду. Завтра ты станешь членом нашей семьи, и я дам тебе работу. Эй, Гейб, чем ты будешь заниматься в этот раз? Дженни, он не рассказывал тебе о заготовке льда? Какая тяжелая работа! Расскажи, Габриель, – настаивала София.
– После добычи мрамора в Апуане резка льда не очень трудна, – Габриель пожал плечами. Он взял Дженни за руку и усадил на место. – У меня неплохо шли дела в Королевстве льда. Так называют штат Мэн, – пояснил он.
– Как в Швеции, – в голосе девушки слышалась тоска. – Мы строим деревянные дома со времен викингов. В Швеции нет развалин, потому что мы все строим из дерева. Когда-нибудь я снова буду жить в бревенчатом доме с деревянной крышей.
– Когда-нибудь кто-нибудь обязательно построит для тебя деревянный замок, прекрасная Дженни Ланган. Я уверен в этом. Когда деревья проснутся и побежит сок, он накормит тебя сладким мороженым – снегом с кленовым сиропом. Я не рассказывал тебе, что в Мэне мне довелось работать на лесоповале? – спросил Габриель. – Очень спокойное место. В промерзших заиндевелых лесах не слышно ни звука. Только деревья потрескивают, как ружейные выстрелы, когда ртутный столбик опускается до пяти градусов ниже нуля.
Когда Габриель заговорил, в комнате стало тихо. Всех очаровали приятный тембр его глубокого голоса, темные выразительные глаза, смуглое лицо. Его густые брови и голова постоянно находились в движении, руки оживленно жестикулировали или отбрасывали со лба смоляные волосы.
«Ему нравится говорить, быть в центре внимания, как актеру на сцене», – подумала Дженни. Она восхищалась им, как и остальные слушатели. Несмотря на строгие мудрые советы, которые она дала сама себе, она здесь, рядом с ним, в доме его родственников, в комнате, заполненной любящими его друзьями и членами семьи. А ведь она поклялась, что уйдет от него далеко-далеко, чтобы избежать искушения. Прошлой ночью на пароходе они были чужими, но стали любовниками. Все произошло так неожиданно быстро, стремительно, чувства были такими сильными, беспредельными. Сейчас это казалось почти нереальным и… прекрасным. Дженни вспыхнула, вспомнив, какие чувства он всколыхнул в ней в ту ночь. Она уставилась на свои сложенные на коленях руки и неожиданно для себя погладила ладонь, покоившуюся на бедре. Габриель поймал ее руку и ласково сжал в своей. Он не смотрел на нее, но на его лице мелькнула белозубая усмешка. Улыбка предназначалась только Дженни, и он ощутил, как участился ее пульс; увидел, бросив на нее взгляд искоса, порозовевшие щеки; почувствовал ее ногу рядом со своей. Она, а может быть, ее тело, хотели его. Бедра его напряглись. Он прижал ее ладонь к своему пульсирующему естеству, когда понял, что Дженни жаждет его.
– На прудах в Мэне образуется лед толщиной в десять дюймов, – словно ничего не случилось, Габриель продолжал свой рассказ. – Когда начинаешь его пилить, нельзя останавливаться, иначе пила вмерзнет в него. Тогда ее придется вырубать топором. В этом случае денег не заработаешь. – Он взглянул на Дженни и подмигнул ей, словно прочел ее сексуальные мысли. Лицо девушки залилось румянцем. Легкая улыбка тронула губы Габриеля, но он спокойно продолжал свой рассказ. Дженни едва сдерживала смех. – Глыбы льда должны быть аккуратными, ровными, квадратными, чтобы их можно было уложить в ледник рядами. Обычно их пересыпают опилками или древесным углем. Таким образом их хранят все лето. Семья, на которую я работал, из поколения в поколение торговала льдом. Они отправляли глыбы даже в Индию.
– Я слыхал от одного парня, что на лесоповале можно заработать звонкую монету, – вставая и потягиваясь, сказал один из братьев Мейхен, Джеки. – Эй, Мик, дай сюда скрипку. – Он с шумом выбрался из-за стола. Вскоре из другой комнаты донеслась знакомая мелодия песни «Красная роза».
– Большой риск ходить по тонкому льду в десять градусов мороза, – продолжал Габриель. – Однажды я возвращался с работы и провалился.
– И теперь ты здесь рассказываешь нам сказки, мой мальчик? – спросил сидевший напротив него Мик. – Ну-ну, продолжай выдумывать.
– Вместо того, чтобы идти по дороге, я решил сократить путь в поселок и пошел через кедровую топь. На мне были снегоступы. Эта дорога короче на три мили, если только вам не встретится слабый лед, как это случилось со мной. Я провалился по самую макушку. – Габриеля передернуло от неприятного воспоминания. Он улыбнулся ошеломленным слушателям.
Неожиданно для самой себя Дженни судорожно вздохнула.
– И что было дальше? – спокойно спросила она, будто ее совсем не интересовал ответ. – В такой мороз, о котором ты говоришь, человек быстро замерзает до смерти… превращается в ледяной столб.
– Конечно. Так быстро, да? – Он щелкнул пальцами. Они смотрели друг другу в глаза, словно никого, кроме них, не было за столом.
– Боже мой, бедная Фиамма! – снова пробормотала София, сжав руки.
На этот раз Саверио понял, что расстроило его жену. Он посмотрел на племянника неодобрительно.
– Когда мне удалось выбраться из воды, я решил, что мне пришел конец, – задумчиво сказал Габриель. – Я побежал как сумасшедший. И так пропотел, что вокруг меня образовалось густое облако пара, сквозь которое я с трудом различал дорогу домой. После этого случая я всегда носил с собой шест.
– Ох, Габриель! – Дженни закрыла глаза, – прогоняя страшное видение. – Однажды я наткнулась на мертвого человека, вмерзшего до пояса в лед на озере. Он бы так и остался до весны, если бы мой отец не вырубил его и не отвез домой, его семье. Такое же могло случиться и с тобой…
– Да. Ну и что? – Он говорил равнодушным тоном, хотя, когда он посмотрел на нее, его глаза сверкали. – Тогда мы не знали друг друга, поэтому тебе должно быть все равно. – Дженни слегка улыбнулась. Ей вовсе не было все равно. Но она не собиралась признаваться в этом даже себе.
– Это ужасно… для тебя, твоих родителей, бедной Фиаммы, – в кухне повисла тишина.
– Ангел пролетел – заметила София.
– Скажите мне, – живо спросила Дженни, меняя тему разговора, – за какую работу в городе женщинам платят прилично? Пока я буду ждать дядю, мне надо на что-то жить.
– Женщин принимают на работу на табачную фабрику, вышивальщицами в мастерские. Я предпочитаю работу на дому. Мои девочки делают цветы на продажу из проволоки и бумаги, которую я им приношу, склеивают коробочки, даже самые младшие работают, полируют пуговицы, – оживленно отозвалась София.
– Я работала горничной в английском посольстве в Стокгольме. Может быть, найдется работа в доме…
– Скоро придут леди из благотворительного общества и женщина – миссионер. Возможно, они подскажут тебе, куда обратиться. На что ты будешь жить, пока не найдешь работу? – София пожала плечами.
– До тех пор я буду заботиться о ней, ребятишках и старушке. У меня еще есть деньги и у Дженни осталось восемь долларов. Этого достаточно, чтобы какое-то время продержаться, но мало, чтобы добраться до Калифорнии. Завтра я схожу поищу работу и скоро…
– Я должна тебе двадцать долларов. Я верну тебе долг, когда заработаю. И ты сможешь уехать, – твердо сказала Дженни.
– Выбрось это из головы. Просто отдай эти деньги тому, кто будет нуждаться в них. Слышишь, малыш плачет.
Эллис долго и с наслаждением сосал грудь Мареллы, кузины Габриеля, у которой недавно родился ребенок. Его животик надулся, стал круглым, словно мячик. Потом Дженни перепеленала малыша и уложила спать в коричневую гофрированную коробочку, устланную стеганым пуховым одеяльцем, вынутым из ее плетеной дорожной корзинки.
Медея и Ингри крепко спали на деревянной кровати. Когда все разошлись, Дженни прилегла рядом с ними, но ей не спалось. Она поднялась с постели. В квартире было тихо, свет погашен. Девушка подошла к окну, выходящему на улицу, и высунулась, опираясь на подоконник. Над нею проплывали освещенные лунным светом облака.
«Надо выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха, прислушаться к ночным шорохам, ощутить аромат ночи».
Дженни поправила одеяльце Эллиса, постояла рядом с Ингри и выскользнула за дверь. Габриель нашел ее на крыше их шестиэтажного дома.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искушение - Майерс Джойс



Слабо.
Искушение - Майерс ДжойсАННА
14.07.2013, 19.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100