Читать онлайн Искушение, автора - Майерс Джойс, Раздел - ГЛАВА 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искушение - Майерс Джойс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искушение - Майерс Джойс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искушение - Майерс Джойс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майерс Джойс

Искушение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 21

– Парни, кто-нибудь из вас видел сегодня Рокко? – спросил Габриель у ребят, которые сидели на краю дамбы, излюбленном месте отдыха жителей квартала. Маленький итальянский оазис. Дамба давала кратковременную передышку от шумных улиц и перенаселенных квартир. Летним вечером здесь можно было вдохнуть глоток свежего воздуха, спасаясь от жара кухонных плит. С июня по сентябрь каждый уик-энд до одиннадцати вечера здесь играл оркестр. Семьи, влюбленные пары, группки мальчишек чуть старше десяти лет, девочки парами, юноши по двое текли по дамбе медленным потоком, сплетничая, рассказывая небылицы, упиваясь редким спокойным, беззаботным летним вечером.
На дамбе было немноголюдно тем майским вечером, когда Дженни и Габриель забрели туда в поисках Рокко. Несколько прильнувших друг к другу парочек уединились в темных уголках, ватага дрожавших от холода ребят, рисуясь друг перед другом, ныряла с дамбы в еще холодную воду реки.
– Роберто, ты хочешь простудиться и умереть? – Габриель увидел приятеля Рокко.
Парнишка смотрел на него встревоженным взглядом.
– Г-Г-Гейб, – у Роберто зуб на зуб не попадал. – Где ты был? Мистер Аг… Аг-г-нелли искал тебя повсюду. Миссис Агнелли в таком горе. Рокко сильно избили. Его увезли в больницу. – Последнее слово парнишка произнес с ужасом и отвращением.
Большинство больниц были маленькими благотворительными учреждениями, которые содержались на пожертвования богачей. Состоятельные люди предпочитали лечиться дома. Больницы предназначались для их слуг и бедных соотечественников. В городе много больниц: Святого Винсента, методическая, лютеранская, еврейская, норвежская, шведская и другие. Для негров открыта больница Линкольна. Большинство иммигрантов боялись и избегали этих лечебниц. И тогда вмешивались американские власти..
– Знаешь, Гейб, полицейская санитарная карета увезла Рокко, – добавил Роберто.
– Что с ним произошло? – Габриель схватил его за плечо.
– Рокко сильно избили и порезали. Никто не знает, кто это сделал. Он опоздал сегодня на голубиные игры, и Кривой Джек полез к нему на голубятню узнать, в чем дело. Рокко едва дышал и…
Габриель и Дженни не дослушали Роберто и бросились бежать к дому. Они пронеслись через входную дверь, и она с шумом захлопнулась за ними, стремительно пролетели шесть лестничных маршей.
На площадке перед дверью в квартиру Агнелли собралась толпа. В квартире, кроме Мареллы с малышами и Фреда, не было никого. Фостер в смятении бросился к Габриелю, схватил его за руки и, захлебываясь от волнения, заговорил:
– Какие-то подонки едва не убили мальчика, Гейб! Но могли убить! Кто его знает, может быть, он уже мертв! – слезы текли по щекам Фреда и падали на скрипку. Он играл гаммы, похожие на рыдание.
Дженни охватила глубокая печаль. Она опустилась на колени и прижала к себе Ингри.
– Ингри, моя любимая малышка, ты уже стала большой, помогаешь нянчить Эллиса. Как себя чувствует сегодня наш мальчик?
– Хорошо, мама, – сказала серьезно девочка. Тревожное настроение взрослых передалось ребенку. – Посмотри, мама.
Она взяла Дженни за руку и повела к колыбели. Увидев Дженни, малыш весело заворковал и загукал, стал размахивать ручками, улыбаться. Она подумала о Софии. Как тяжело в эту минуту бедной женщине стоять у постели сына, который, может быть, умирает. И Дженни тихо заплакала.
– Кто это его так? – сурово спросил Габриель. Его лицо стало жестким.
Фред пожал плечами. – Никто точно не знает, но ходит много слухов и предположений. Одни говорят, что это фении, которые охотятся за Джоко. Другие – что это Мик Мейхен или те, кто побил Дженни, или…
– Это ублюдок Хорас Лейк. Когда все случилось?
– Саверио думает, что в субботу ночью. На крыше, у голубятни. Они все в Белевью… и девочки, и София с Саверно, и Медея.
– В городской больнице? Боже мой, мой кузен не нищий и не преступник! – в бешенстве крикнул Габриель и бросился вниз по лестнице.
– Дженни Ланган, пожалуйста, пойдем со мной. И она побежала за Габриелем.
* * *
– Прежде здесь была больница для заразных больных, настоящая тюрьма. Сейчас лечебница всегда переполнена. Пациентов кладут по трое на две сдвинутые кровати или по двое на одну. Кормят отвратительно. Еда всегда несвежая. Эти врачи и сиделки относятся высокомерно и с презрением к таким людям… как мы, – рассказывал Габриель, пока они шли в палату, где лежал Рокко.
Парнишка лежал один в чистой постели. По одну сторону кровати стояла сиделка в белоснежной шапочке, по другую – вся в черном Медея. Рокко был без сознания, но Медея что-то говорила ему, может быть, заклинание. София и ее дочери потихоньку плакали. Сиделка недоверчиво и недовольно смотрела на суеверных иностранцев.
– Спасибо. Мы сами позаботимся о нем, – сказала Дженни молодой женщине.
Сиделка вздохнула с облегчением.
– Я не понимаю их. Не могу понять ни слова из того, что они говорят, – объяснила она беспомощно. – Я не в силах разобрать ни слова, даже когда они пытаются говорить по-английски. Как я могу помочь, если я их не понимаю?! Я думаю, что ему… можно помочь.
Дженни взглянула на Рокко. Голова забинтована, белый как мел, он лежал неподвижно. Видимо, был без сознания.
– Я помогу ему, если вы скажете мне, что нужно сделать. У него очень плохое состояние? Чего можно ожидать?
– Он молод и здоров… Возможно, у него есть шанс, – сиделка ушла.
– Возможно? – гневно выкрикнул Габриель. – Но только не здесь. Давай пойдем, а?
Он сгреб кузена вместе с простынями и одеялом и большими шагами устремился к выходу из палаты. В коридоре его окружили взволнованные сиделки и медсестры. Они уговаривали его, угрожали ему, но Габриель их не слушал.
– Прошу вас, леди, уйдите с дороги, – он улыбался сурово и угрожающе.
Помявшись, те все же отступили.
– Здесь он умрет. Дома у него будет шанс выздороветь, – убеждал он Саверио, который молча кивал головой, слишком встревоженный, чтобы говорить. А София все плакала.
– Клянусь честью Агнелли, я найду тех, кто сделал это. Они дорого заплатят за все.
Вероника и Велентайн поддержали своего кузена, с которым всегда и во всем были согласны.
– Гейб, это Америка. Пусть все идет своим чередом. Пусть преступников ищет полиция и осудит их по закону. Ни к чему начинать здесь вендетту, – сквозь слезы проговорила София. Ей никак не удавалось взять себя в руки.
– Это я виноват в том, что случилось с Рокко. Те, кто напали на мальчика, искали меня.
– Габриель, почему ты решил, что все из-за тебя? – спросила Дженни. Она поддерживала Софию под руку. Ей вспомнились Гьерд Зорн и Чарльз Торндайк. Она мучилась и переживала из-за того, что не рассказала Габриелю об угрозах англичанина после того, как позволила тому увидеть Ингри. – Возможно, искали Джоко или Мейхенов, или… меня.
Агнелли бросил на нее внимательный взгляд, прищурился. Он выяснит все немного позже.
* * *
Спустя неделю Рок уже мог сидеть. Габриель ставил стул у окна, выходящего на улицу, и устраивал паренька поудобнее. За время болезни мальчик замкнулся в себе. Его лицо приобрело болезненную бледность. Спокойно и задумчиво он смотрел, как по эстакаде проносятся поезда, прислушивался к пронзительным крикам на улице.
– Гейб, я не знаю, кто это был. Я ничего не помню. Я искал Роберте и ребят, чтобы весело провести субботний вечер, а потом…
У него еще была забинтована голова и один глаз. Грубый, рваный шрам проходил от левого уха к правому под подбородком. Девая нога, в синяках и кровоподтеках, отекла от колена до ступни. Казалось, нападавший старался, хоть и безуспешно, сломать ему ногу.
Джеси и Бейбет прислали к Агнелли домашнего врача семьи Карвало. Каждый день доктор Перси Ферлонг, немолодой уже человек, взбирался по крутым ступенькам лестницы на четвертый этаж, чтобы осмотреть Рокко. Вытирая пот с высокого лба и водружая на тонкий прямой нос патриция очки в тонкой золотой оправе, доктор принимал бокал вина из рук Софии и ласково говорил с ней до осмотра больного и после него.
Доктор – человек занятой. У него большая практика, и он пользовался популярностью в семействах, принадлежавших к высшим слоям общества Нью-Йорка. И все же этот элегантный человек находил время по дороге от одного богатого пациента к другому остановиться у подъезда перенаселенной многоэтажки.
Он не спеша поднимался по лестнице, останавливался на каждой площадке у полуоткрытых дверей и отвечал на вопросы, которые ему задавали тихими, неуверенными голосами, осматривал маленьких детей и стариков, открывал свой небольшой черный чемоданчик и раздавал лекарства. Он помогал всем бесплатно, лечил от всех болезней, начиная с потницы у младенцев и кончая туберкулезом. Доктор сумел отправить молодого человека, который жил в сырой комнате на втором этаже, в санаторий на Лонг-Айленд.
– Не требуйте у Рокко немедленного ответа, мистер Агнелли, – предупреждал врач Габриеля. – Он может никогда не вспомнить, что с ним стряслось. Такие тяжелые травмы часто стирают память. Хотя в один прекрасный день в его памяти, возможно, откроется окошечко и всплывут воспоминания о том страшном дне. Дайте ему время.
У Рокко было много времени, но оно его не радовало. Только через месяц его физические травмы были залечены. Теперь он мог самостоятельно бродить по квартире и даже пойти погулять. Но он по-прежнему оставался в комнате, которую родители выделили ему, и отчаянно цеплялся за свой стул, не желая и страшась выйти из дома.
* * *
В светлой солнечной комнате в особняке Карвало Габриель работал над ткацким станком для Дженни. Работа близилась к концу. Он сделал раму из абрикосового дерева и установил ее на дубовых стояках. Из яблони вырезал ремизку и планки. Из вишневого дерева, самого ценного для столяра-краснодеревщика, изготовил челнок, ткацкий навой
type="note" l:href="#n_21">[21]
и скамью для ткачихи. Отполированное дерево светилось теплым красноватым цветом. В его старом, с щербинами, прочном деревянном ящике, среди множества инструментов Дженни увидела складную деревянную линейку, ручную пилу с вырезанной на конце рукоятки оскаленной головой пантеры и прекрасный фуганок Стенли 35. Габриель показал ей, какую тонкую стружку он снимает и какая гладкая поверхность остается после работы.
Ему нравилась эта работа, а Дженни нравилось смотреть, как ловко и умело он действует. Ей нравился запах свежей стружки, острый, смоляной, пьянящий больше вина. Ей было приятно слышать постукивание тесла и мягкое жужжание пилы. Габриель негромко насвистывал и напевал во время работы:
Я прислонился спиною к дубу,Думал, что он надежен.Но он согнулся, потом сломался.Так и любовь проходит.
– Габриель, что за песня! – укорила она его, когда расслышала слова. До сих пор она прислушивалась к мелодии, голосу Габриеля, наблюдала за его движениями, за тем, как он держит инструмент, поглаживает дерево.
– А? Что? – спросил он рассеянно, поглощенный своей работой. Он стер пот со лба рукой, в которой все еще держал тесло, отбросил назад прядь черных волос. Потом усмехнулся, заметив, что они одни в комнате, и решительно шагнул к Дженни.
Она шила Эллису платьице ко дню крещения. Габриель поднял ее со стула и обнял за талию, все еще держа в руках тесло. Вторая рука принялась ласкать ее ягодицы. Он прижал Дженни к своему телу, и она ощутила твердую выпуклость внизу живота. У нее перехватило дыхание. Кровь бросилась ей в лицо и хлынула по венам. Ее тело затрепетало. Она обняла Габриеля за шею и теснее прильнула к нему.
– Гейб, у этой комнаты стеклянные стены, – слабо протестовала она. Ее переполняло острое желание. Оно поднималось от самого центра ее существа к отвердевшим грудям.
– Опасность щекочет мне нервы, cara. Знаешь, чего я хочу? – Он вздохнул, слегка покусывая мочку ее розового ушка. Потом отступил на несколько шагов. – Пригласить тебя в отель «Мария-Антуанетта». Там никто не знает нас, кроме Огги и Уты. Там не будет ни детей, ни кузин, ни милых старых колдуний, ни друзей, ни родственников. Никого, кроме нас двоих…
Послышался легкий шорох открывавшейся двери. Придерживая рукой, затянутой в перчатку, черную шляпу с широкими полями, в комнату вошла Бейбет. Огромные карие глаза понимающе взглянули на Дженни и Габриеля.
– Как у нас идут дела? – спросила она, как обычно, сдержанно. – А, вижу, что хорошо. – Она осторожно, даже с некоторой опаской, словно прикасаясь к жеребенку чистых кровей, провела рукой по раме станка. – Надеюсь, на нем уже скоро можно будет работать? Сегодня я приобрела самую лучшую в мире шерстяную пряжу. Купила весь доставленный на судне груз и самый дорогой. У нас нет наличных денег, и я предложила наши акции торговой фирме «Грэнд Сентрал Сток» под обеспечение ссуды. – Бейбет криво усмехнулась.
– Наши акции? Чьи это? – спросила Дженни. Габриель усиленно копался в ящике с инструментами, стараясь скрыть возбуждение.
– Ты очень практичная, Джен. Ты обратила внимание на самое главное. Теперь владельцем акций является… друг нашей семьи. Они принадлежали Джеси и мне. Брат ничего не знает о нашей договоренности. Я расписалась за него.
– Это подлог, – сказал Габриель, доставая шило. – Сделка может оказаться незаконной, если ваш «друг семьи» обжалует ее. Тогда вы потеряете акции.
– Не думаю, чтобы он пошел на это, – Бейбет неторопливо снимала длинные белые перчатки, осторожно сдергивая их с пальцев. Потом схватила их правой рукой и шлепнула ими по левой ладони. Было видно, что ее решение отняло у нее много сил и выдержки.
– Если хотите, считайте это подлогом, пока брат не узнает о том, что я сделала. Он никогда не узнает, если мы не прогорим. Тогда я потеряю все, а главное, доверие своего брата. Поэтому мы просто не прогорим.
– Бейбет, зачем тебе все это? – спросила Дженни.
– Как зачем? Посмотреть, смогу ли я сделать что-нибудь полезное в жизни…
На пороге комнаты появился ее брат. Джеси был одет по последней моде: синий костюм в белую полоску и соломенное канотье. Он картинно размахнулся, и шляпа полетела по комнате.
– У моей сестры обостренное чувство вины за то, что у нее есть наследство. Смотри на жизнь проще, Бейбет. Видишь, у меня нет комплексов. – Он ласково улыбнулся сестре и поцеловал ее в лоб. Потом наклонился и хотел было поцеловать Дженни, но в самый последний момент сдержался. – Я уже привык видеть здесь Дженни, когда возвращаюсь домой. Порой мне кажется, что она – член нашей семьи.
Габриель не оставил случившееся без внимания. Ревность, как всегда, когда дело касалось Дженни, закипала в нем. Единственный способ избавиться от нее – пересмотреть их с Дженни «соглашение». Единственный способ успокоиться – сделать Дженни своей собственностью, женившись на ней. И чем скорее, тем лучше. Но это не так-то просто. Хотя она и отдала ему свое роскошное, чувственное тело и – у него были основания так считать – свое нежное сердце, может оказаться нелегко завоевать ее руку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искушение - Майерс Джойс



Слабо.
Искушение - Майерс ДжойсАННА
14.07.2013, 19.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100