Читать онлайн Искушение, автора - Майерс Джойс, Раздел - ГЛАВА 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искушение - Майерс Джойс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искушение - Майерс Джойс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искушение - Майерс Джойс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майерс Джойс

Искушение

Читать онлайн

Аннотация

Судьба постоянно искушает героев этого романа – девушку-шведку Дженни Ланган, готовящуюся начать новую жизнь в далекой Америке, и благородного итальянского юношу Габриеля Агнелли.
Неожиданная встреча на борту отплывающего за океан корабля, увлекательные приключения героев на землях Нового Света, нелегкие испытания, которым подвергается большое и светлое чувство, всепоглощающая страсть – обо всем этом рассказывает книга.


Следующая страница

ГЛАВА 1

Лежа на узкой койке в каюте океанского лайнера, пересекавшего Атлантику, Дженни Ланган вертелась с боку на бок от охвативших ее волнения и беспокойства. Через несколько часов начнется новая жизнь. Она прислушалась к тяжким вздохам и стонам сотен таких же, как она, иммигрантов, расположившихся в ужасной тесноте в переполненной каюте третьего класса. Ее угнетал низкий потолок помещения, спертый воздух гнал на палубу.
«С меня довольно», – прошептала Дженни. Медленно и осторожно, чтобы не разбудить свернувшуюся клубочком малышку, она оделась, соскользнула на пол. Постояв немного в узком проходе между трехъярусными железными койками, девушка почувствовала, что слышит стук трех сотен сердец, бьющихся с надеждой в душной темноте каюты. Собственное сердце Дженни Ланган радостно трепетало в ожидании наступающего дня, хотя ей не раз говорили, что приближающийся день не будет легким. Она вышла на палубу. Свежий соленый мартовский ветер заставил ее плотнее закутаться в наброшенную на плечи теплую шерстяную шаль.
– Сеньора, не бойтесь, – раздался вскоре негромкий голос. – Мне доставит удовольствие постоять рядом с вами, помолчать, покурить и полюбоваться луной, – Габриель Агнелли только что отошел от карточного стола, за которым провел всю ночь. Для мужской части иммигрантов игра в карты – обычное развлечение в пути. Чиркнув спичкой и загородив ладонями трепещущий огонек, он наклонился, чтобы прикурить.
Дженни взглянула на него.
– А, так это вы, Дженни Ланган.
Дрожащее пламя осветило красивое лицо мужчины. Они улыбнулись друг другу. Спичка догорела, и их окружила кромешная тьма. Постепенно глаза привыкли к темноте и стали смутно различать лицо собеседника.
Все десять дней по пути в Нью-Йорк Габриель пристально наблюдал за Дженни. Они плыли на нижней палубе парохода, где ютились сотни пассажиров – мужчин, женщин, детей. «Принц Вильгельм» шел из Бремена. Пароход с иммигрантами на борту, как и все остальные приходившие в нью-йоркский порт суда, выдерживали в карантине на рейде. Утром на борт поднимутся врачи. Они вежливо, но тщательно осмотрят большую часть пассажиров первого и второго классов и отправят их на берег. Пассажиров с нижней палубы высадят на остров Эллис, где в январе 1898 года открыли новый пункт по оформлению виз – врата в страну грез, Америку.
Иммигранты-счастливчики уже окрестили его «Островом Надежды». Здесь начиналась новая жизнь, соединялись семьи, долго находившиеся в разлуке. Но бытовало и другое определение острова Эллис – «Остров слез». Не все, ступившие на эту землю, обретали желанную свободу и счастье. Многие годы тысячам иммигрантов отказывали в визе, в жизни на «золотой земле». С острова Эллис их отправляли назад в их деревни, города, страны, покинутые в надежде на райскую жизнь в чужих краях.
За спиной каждого высланного вставали десятки других мечтателей, грезивших о лучшем будущем, готовых занять то место под солнцем, которое могло принадлежать другому. И Дженни Ланган, и Габриель Агнелли были из тех сотен и тысяч фантазеров, которые год за годом, лелея честолюбивые мечты, с верой и надеждой стремились в богатую страну в поисках успеха и удачи.
Агнелли заметил Дженни еще в толпе укутанных в теплые разноцветные платки переселенцев, поднимавшихся на борт в Бремене. Высокая, почти одного роста с ним, стройная и гибкая, как тростинка, девушка поразила его удивительной сияющей улыбкой, золотыми волосами, синими, как небо, веселыми ясными глазами. Среди взволнованной, встревоженной массы иммигрантов она казалась солнечным лучиком, освещавшим путь. Габриеля тронула ее сердечность.
– Только чтобы поговорить с ней, я согласен плыть на нижней палубе, – сказал он своим попутчикам, сидя за обедом в кают-компании для пассажиров первого класса.
– Держу пари, Агнелли, что даже вы, со своим неуместным расположением к низшим слоям общества, долго не выдержите на нижней палубе, какой бы лакомый кусочек вас туда ни манил. Условия внизу ужасающие.
– Неужели? На что спорим, лорд Ментон? – спросил Габриель англичанина. Не в его правилах было отказываться от вызова.
– Ставлю сто американских долларов, что вы не продержитесь на нижней палубе весь путь до Нью-Йорка.
– Сто долларов? – Габриель попыхивал гаванской сигарой. – Маловато, но они будут кстати. Пари, которое я уже заключил со своим дедом, делает наш спор еще более привлекательным.
– Как, вы и этот милый старый макиавеллевский скряга спорите до сих пор? Сиятельный граф, ваш дедушка – большой любитель пари, что в сочетании с необычайно тонким чувством юмора не раз приводило к странным, а порой и забавным курьезам, – в голубых глазах на красном, с тяжелым подбородком, лице Ментона светилось восхищение. – Расскажите, пожалуйста, в чем заключается ваше пари?
– Граф и я поспорили, что, имея в кармане всего несколько долларов, я разбогатею в Америке. В противном случае я лишаюсь наследства, – он сделал глоток прекрасного старого вина из тонкого хрустального бокала. – Пари начнется в ту минуту, когда я ступлю на американскую землю. Я должен высадиться в Нью-Йорке с тридцатью пятью долларами в кошельке и сменой белья. Когда я выиграю у вас, Ментон, эти деньги будут первыми, заработанными в Америке. Заплатите их мне на пристани, и условия пари с дедом не будут нарушены.
– В том случае, если вы выиграете, сэр, – Ментон весело рассмеялся. – Есть еще желающие? Предлагаю сто долларов тому, кто решится провести десять дней в тесноте среди немытого простонародья. – Лорд с торжествующей улыбкой мысленно подсчитывал ожидаемую прибыль, с любопытством поглядывая на сидящих за богато сервированным столом мужчин.
– Я рискну, сэр, – сказал Харолд Гивенс, чисто выбритый розовощекий молодой человек с прилизанными волосами и в начищенных до блеска штиблетах. – За сто долларов я бы отдал все на свете.
Но и одна ночь показалась Гивенсу страшным кошмаром.
– Понимаете, Агнелли, не грязь или отвратительная пища пугают меня, а… чума. Народу – как сельдей в бочке, и никакой вентиляции. – Бледный словно мел, спотыкаясь на каждом шагу, он взобрался по трапу на палубу для пассажиров первого класса, где можно было получить горячую ванну и чистую, мягкую постель.
Но Габриель остался внизу. Дженни часто ловила на себе восхищенный взгляд его темных глаз. Встречаясь, они улыбались друг другу. Он – жизнерадостно и самоуверенно. Она – ясной, спокойной, но, к его удивлению, тоже самоуверенной улыбкой. Иногда они сталкивались у кухонной плиты, установленной на нижней палубе на носу парохода. Соленый ветер приносил сюда дым и копоть из трубы судна. Порой они встречались взглядами за обеденным столом. Несколько вечеров, прежде чем отправиться к карточному столу, беспечный и веселый Габриель наблюдал, как Дженни танцевала с другими шведками. В платьях с тесными корсажами и дюжинами нижних юбок, держась за руки, они двигались по кругу под звуки задорной скандинавской народной песни. Два или три раза, выкурив тонкую черную папироску, он присоединялся к танцующим. Становился Габриель всегда между Дженни и ее соседкой. Сначала его движения были неловкими. Он спотыкался и мешал танцующим. Но все добродушно и весело посмеивались, глядя на его попытки выполнить сложные па танца. Хрипловатый, неудержимый смех Габриеля излучал тепло и радость. На третий вечер его танец стал почти совершенен, и Дженни милой сияющей улыбкой и жестом отметила его успехи.
– Дженсин Лангансдатер. Мне сказали, что в Америке меня будут называть Дженни Ланган, – сказала она по-шведски, показывая на себя.
– Дженниланган – Габриель Агнелли, – ответил он, поднеся к губам ее руку. Когда его губы коснулись руки девушки, сердце ее сильно забилось, и по спине пробежал восхитительный волнующий холодок. Больше не было сказано ни слова, но между ними возникли взаимопонимание и симпатия. Казалось, даже жгучее непреодолимое желание вот-вот пробудится. Габриель задержал в своей смуглой, сильной, мозолистой ладони ее бледную, крепкую, прохладную руку, но Дженни отняла ее. Агнелли вернулся к карточной игре и много выиграл на этот раз. По обыкновению, он не отошел от стола, а остался играть до тех пор, пока не останется при своих или не проиграет немного.
С тех пор при встрече они приветствовали друг друга кивком и улыбкой. Габриель касался рукой кепи, но девушка торопливо проходила мимо, сохраняя вежливую дистанцию в их отношениях. И только сегодня они встретились случайно у борта парохода на заре нового дня, новой жизни.
– Вы знаете английский? Почему вы никогда раньше не говорили со мной? – спросила Дженни с удивлением и явным удовольствием, глядя на колечки голубоватого дыма, слетавшие с резко очерченных губ. Благородная внешность Агнелли пленила девушку. Ей нравилось, когда по загадочно красивому лицу скользила быстрая улыбка, ярко сверкали белые зубы, оттеняя загорелое лицо и черные глаза. У него был квадратный подбородок, прямой нос, глубоко посаженные выразительные глаза. Взгляд честный, добрый и в то же время чувственный. Его спокойный голос, томный взор ласкали Дженни, обещая… нежную дружбу. Или нечто большее? «Тогда он напрасно теряет время», – подумала она, отогнав ощущение приятного трепета, снова охватившего ее, и пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце. Она и этот мужчина, каким бы сильным ни было их мгновенное притяжение, слишком разные. Их искушение могло быть только мимолетным. Они отличались друг от друга, как день от ночи. Дженни из холодной снежной страны с долгими темными полярными зимами, северным сиянием и необъятными пустынными заиндевевшими лесами. У нее спокойный, уравновешенный характер. Она владеет своими чувствами. Габриель, напротив, общительный, веселый, уживчивый, открытый, как солнце, сын Средиземноморья, где растут зеленые маслины и на старых добрых лозах зреют сочные кисти красного, белого и черного винограда. И вряд ли они встретятся, когда пароход причалит к берегу. Закончится этот день, и судьба разведет их в разные стороны. У каждого из них своя дорога на бескрайних просторах страны, которую они избрали для новой жизни; земли, протянувшейся на тысячи миль от Атлантического до Тихого океанов. Безотчетный страх больше никогда не увидеть Габриеля сделал Дженни неосмотрительной. Она разволновалась, стала говорливой. Ей захотелось разделить с ним радостное ожидание и надежды на счастье.
– Куда вы отправитесь в Америке, мистер Габриель Аг… Габриель Ангел? – спросила девушка. Его глубокий смех покорил беспечное сердце.
– Мне нравится, сеньора, как вы назвали меня. Ангел… даже если это имя не совсем мне соответствует. Я отправлюсь в любое место, сеньора Дженниланган, где смогу найти работу. Один раз я побывал в Аргентине, дважды – в Соединенных Штатах. Поэтому я немного говорю по-английски, испански, португальски. Языки мне легко даются, – на его губах промелькнула быстрая улыбка.
– Как и трудные шведские танцы. – Они стояли рядом, опираясь о поручни. – Вы один из тех, кто пожинает плоды на обоих полушариях, следуя за летом сначала на север, а потом на юг?
– М-м да. На сей раз я поеду в Калифорнию ухаживать за виноградом. Настоящим итальянским виноградом, завезенным с берегов Средиземного моря и прижившимся там. Если в Калифорнии пышно растут фрукты моей родины, возможно, я тоже буду процветать в тех теплых краях.
– Перед вами лежит долгий путь, мистер Ангел.
– Лука и святой Христофор приведут меня к желанной цели, но… как бы это сказать? Меня ждет одиночество. После…
– После того как вы заработаете достаточно денег, вы пошлете в свою деревню за женой, – закончила за него фразу Дженни. – У вас есть на примете девушка, или подойдет любая?
– Фиамма. Мы обручены с детства, – Габриель щелчком отбросил окурок. Огонек прочертил в темноте дугу и исчез в волнах.
– Так почему вы не женились, мистер Ангел? Что, Фиамма еще слишком молода? Несомненно, вы… э-э… крепкий, зрелый, развившийся мужчина. О господи, что я говорю! – Дженни зарделась и ужасно сконфузилась, чувствуя, что сказала глупость, и не понимая, как это случилось. – Нет, так по-английски не говорят. Это неправильно. Я хотела сказать, что вы взрослый человек и решительный. Правильно?
Габриель искоса посмотрел на нее, прищурил глаза, с трудом сдерживая смех.
– Да, сеньора. Я вполне развившийся человек и Фиамма тоже. Она хотела поехать со мной.
Она сказала, что в ее годы, – а ей уже двадцать один – ее считают старой девой и смеются над ней из-за нашей самой длинной в истории деревни помолвки. – Он снова раскурил папироску и предложил ее девушке. Недоверчиво глядя на него, Дженни отказалась. Тогда он вставил ей в рот ароматную трубочку. Она сделала затяжку, ветер сорвал с ее губ и унес прочь колечко дыма.
– Значит, самая продолжительная помолвка в истории деревни? Итак, «женись на мне», сказала Фиамма, и вы ответили…
– Нет, – Габриель пожал плечами, беспокойно нахмурился, надул губы и стал похож на упрямого мальчишку. – У меня всего тридцать пять долларов. Этого вполне довольно, чтобы привезти ее в Нью-Йорк… или чтобы мне добраться до Калифорнии. На западе огромные просторы, свобода. Может быть, я стану фермером, построю крепкий каменный дом для своей жены и детей. В Нью-Йорке я заработаю всего два доллара в день, убирая снег, или стану путевым обходчиком на железной дороге. – Он снова нахмурил брови. – Буду затягивать болты на рельсах Центральной железной дороги… каждый день шагать миля за милей всего за тридцать пять центов в час… Опасная работа. Тебя может задавить поезд… или закончишь свои дни в тюрьме, если выскажешь правду начальству, и начнутся волнения среди рабочих. – Габриель с силой ударил кулаком по переборке. Потом вдруг засвистел и сделал вид, что бренчит на гитаре.
«У этого обаятельного, веселого человека изменчивый, капризный нрав, – подумала Дженни… – У его светлого, жизнерадостного темперамента есть и другая, темная сторона». Повинуясь инстинкту, она схватила его ушибленную руку и поднесла к губам, чтобы успокоить боль, будто Габриель был маленьким обиженным ребенком. Он не пытался помешать ей или вырвать руку. Его жгучие глаза не мигая смотрели на Дженни. У нее мягкие розовые губы, длинные золотистые волосы, мелодичный голос. Она пришлась ему по сердцу. Мысль ошеломила Габриеля. Сердце забилось от волнения. Он взял маленькие ручки девушки в свои огрубевшие ладони, притянул ее к себе и нежно поцеловал. Лицо ее залилось румянцем, но она не противилась. Габриель снова прильнул к ее губам требовательно, настойчиво. Тело Дженни затрепетало, почувствовав его крепкие объятия. Ее волнение передалось ему. Он потянул девушку за собой в тень, отбрасываемую каютами. Жадные губы Габриеля снова прильнули к ее рту, она обняла его за шею. Дыхание ее участилось. Дженни тихо застонала, когда его рука коснулась ее полной груди. Неудержимый безумный поцелуй длился целую вечность. Она просунула руку под куртку и провела пальцами по твердым, напряженным мускулам спины. Габриель поднял ее юбки. Он гладил и ласкал шелковистую кожу бедер, круглые ягодицы. Потом откинулся назад, прислонился спиной к стене и поднял Дженни. Она обхватила ногами его бедра. Ее рука ласково гладила его лицо, губы прижимались к его рту. Тело девушки было податливым, она вся раскрылась ему, и он вошел в нее одним мощным толчком. Вдруг Габриель почувствовал едва уловимое сопротивление: Дженни судорожно глотала воздух, вся она вдруг напряглась, но только на одно мгновение. Ощущение было настолько неясным и смутным, что тут же вылетело у него из головы. Волны дрожи сотрясали тела. Одновременно они достигли экстаза. Габриель смотрел на девушку с чувством радостного изумления.
– Извините, – прошептал он хрипло. – Я уже давно не был с женщиной. Что-то… нашло на меня – конец пути, ночной весенний воздух… так пьянит.
– На меня тоже, – Дженни была в недоумении.
– Но больше всего меня толкнула на это красота милой сердечной женщины. Знаешь, красавица, я кое-что понял.
– Вот как? И что же? – она еще не пришла в себя и говорила с трудом, приводя в порядок копну растрепавшихся золотых волос, расправляя и одергивая многочисленные юбки. Затем они снова подошли к поручням. Габриель держал ее руку в своих ласковых ладонях.
– Я понял, что у холодной девушки с севера, внешне такой спокойной, сдержанной, внутри бунтует пламя, за ее безмятежностью прячется страсть. Успокойся. Эй! Иногда такое случается, когда двоих, как нас, тянет друг к другу. Искушение слишком велико, чтобы устоять. Пусть будет нашим маленьким секретом, милая Дженни, что я превратил тебя в дорожную распутницу.
Она вырвала руку и отвернулась от Габриеля. Краска стыда выступила на ее лице. Неожиданное происшествие вызвало досаду.
– Думаю, я уже была немного… распутной, Габриель. Теперь, когда вам все известно обо мне, или вы считаете, что известно, расскажите о себе, мистер Ангел.
Агнелли нежно поцеловал Дженни. Она совсем не была невинной девушкой, но этот мужчина – первый, кто вызвал у нее такую сильную, бурную, неудержимую страсть. У Дженни все еще подкашивались ноги, и сердце колотилось в груди.
– Я резчик по камню и по дереву, плотник, – разговаривая, они держались за руки, легко касались кончиками пальцев щек, бровей, губ. Дженни погладила черные волосы Габриеля. Он поправил бант в ее прическе. Оба были взволнованы и ошеломлены стремительным взрывом желания.
– Лучше я расскажу о своих чувствах… о том, что ощущают мои пальцы, ладони.
– Я поняла, – Дженни улыбнулась с горькой радостью.
– Я человек, наделенный instino. Как это по-английски? Инстинктом. Иногда я чувствую руками, – он медленно потер руки. – Мой ум еще не определил, в какие слова облечь свои впечатления, а руки уже знают, что делать. Я мастер, а не чернорабочий. В Италии нет работы для резчиков. Для чернорабочих тоже. – Габриель нахмурился. – Знаешь, в Америке итальянцев называют «перелетными птицами». Многие приезжают на время уборки урожая и потом возвращаются домой.
– Итальянцы чаше других возвращаются на родину, несмотря на дорогой билет и ужасную дорогу? Я не знала этого, – девушка снова посмотрела на Габриеля, очарованная не только его красотой, но и тонким вкусом. На нем была старая, хорошо сшитая куртка из дорогой материи. Вязаный шарф небрежно, но изящно обмотан вокруг шеи. Агнелли явно следил за модой, хоть и не был богат.
– Я расскажу тебе о том, чего ты еще не знаешь, – оказал он. – В Америке тебя будут называть немой или неповоротливой шведкой. Но я-то знаю, что ты проворная. И по-английски ты говоришь лучше меня. Почему? Где ты научилась языку? – легкая улыбка скользнула по его лицу. Он сдвинул кепи на затылок, и ветер подхватил и растрепал выбившуюся из-под шапки смоляную прядь волос.
– Жизнь дома была тяжелой. Земля истощена, урожаи стали бедными. На всю семью еды не хватало. Работу на близлежащих фермах не найти. И вот мы со старшей сестрой и несколькими девушками из нашей деревни Лександ в Далекарлии поехали в Стокгольм, чтобы попытаться найти там работу. Я работала в посольстве Англии. Сначала чистила кастрюли, потом стала горничной. Там я научилась английскому и совсем немного – всего несколько слов – итальянскому, французскому, русскому.
– Ты говоришь по-английски с bambina? – Габриель вспомнил о девчушке двух-трех лет с соломенными волосами, которая почти неотлучно находилась рядом с Дженни.
– Ингри?.. «Bambina» – значит «малышка»? – уточнила Дженни. – Немного. Хочу, чтобы она чувствовала себя как дома в новой стране. Мы едем в Айову.
– Понятно. К мужу? Сначала он приехал в Америку, заработал деньги и теперь вызвал вас? – Агнелли сердито натянул кепи на лоб и убрал непокорную прядь.
– Нет. У меня нет мужа. – Она отвернулась и стала смотреть на море. Повисла напряженная тишина. Луна клонилась к западу. Небо на востоке светлело. Наступало утро.
– Тебя не пустят в Америку. Одинокая женщина без денег, без… мужа.
– У меня есть десять долларов. Вот здесь. – Дженни положила руку на грудь. – В Бремене сказали, что этого достаточно, чтобы не считаться… нищенкой. Кажется, они так назвали человека, у которого нет денег, – сказала она встревоженно. – Я знаю, они не впустят в Америку без денег.
– Я видел девушек таких, как ты, даже с десятью долларами в кошельке, которых держали на острове Эллис, пока… – Габриель достал папироску и похлопал по карманам в поисках спичек. – Ты видела в Бремене картинку на стене? Там изображена одинокая хорошенькая женщина. – Внезапно в его голосе послышался гнев.
– Темноволосая женщина в желтом платье? Та, что плачет? Но это же предупреждение.
Сказали, что картинка предостерегает от занятий… проституцией. Ох, Габриель… – Дженни закрыла лицо руками. – Представляю, что ты думаешь обо мне. Что ты имел в виду, когда сказал, «такие же, как ты, девушки»?
– Ну, конечно же, я не подразумевал, что такое случится с тобой… Дженниланган! – воскликнул он, вскинув руки. – Но иногда у красивой девушки… нет выбора. Власти Нью-Йорка запрещают отпускать с острова женщин с детьми без мужа или сопровождающего лица.
– А, ну тогда все в порядке. Меня должны встретить мой дядя или его друг. – Она улыбнулась с облегчением. – Габриель, меня зовут просто Дженни, а не Дженниланган.
– Знаешь, Просто Дженни, – Агнелли шутил, но выражение его лица было суровым. Его враждебный тон озадачил и встревожил ее. – Когда я приехал в Нью-Йорк впервые, то сказал себе: «Гейб, та громадная статуя в порту, должно быть, памятник храброму итальянцу Христофору Колумбу. Это, действительно, Новый Свет». Теперь я точно знаю, – он с недоумением пожал плечами, – она не имеет с Колумбом ничего общего. Многие вещи остаются неизменными даже в этом процветающем Новом Свете.
– Да, но многое не так, как у нас. Полно, Габриель, не тревожься! – К Дженни вернулся ее природный оптимизм. – Скоро взойдет солнце. Не могу дождаться, когда увижу статую Свободы. Хочу увидеть ее в лучах восходящего солнца. Смотреть в ту сторону, Габриель?
– Отсюда она не видна, Дженни, – ответил он сухо.
Настроение у него упало, стоило только подумать об опасностях, поджидающих в Нью-Йорке, и о поразительно сильном влечении к стоящей рядом милой, ранимой женщине. – Это нижняя бухта. Статуя стоит на острове, расположенном ближе к порту.
– Я долго ждала встречи с нею, подожду еще немного, – Дженни была смущена его явным недовольством. В ее ушах еще звучали его слова: «Девушки такие же, как ты… с ребенком… без мужа…». Она думала, что у него сложилось о ней неблагоприятное мнение. Габриель такой же, как большинство знакомых мужчин, начиная с всегда уверенного в своей правоте отца. Почему она ждала от него большего? Ее губы еще помнили вкус его поцелуя. Каждая клеточка хранила воспоминания о его сильном теле. Дженни мучительно пыталась понять, как случилось, что она позволила застать себя врасплох, поддалась искушению, отдалась страсти Габриеля, чтобы утолить свою. «Подобная слабость, – сказала она себе, – приносит душевные страдания. Нельзя уступать своим чувствам». Она отвернулась от Агнелли и взяла Ингри у Корин, женщины с соседней койки, которая вынесла девочку на палубу.
Только теперь она заметила остальных пассажиров третьего класса, неслышно, как призраки, возникших позади них. Около тысячи людей в тысячах миль от родного дома горели одним желанием – поскорее увидеть чужую страну, которая, они надеялись, станет их родиной. Чистенькие, умытые – насколько позволяли условия на нижней палубе – детишки с трудом сдерживали возбуждение, любопытство, бурную энергию.
С безграничной надеждой и мужеством, с вещами в руках и бьющимися сердцами иммигранты со всего света стояли перед своей terra incognita.
type="note" l:href="#n_1">[1]



загрузка...

Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Искушение - Майерс Джойс



Слабо.
Искушение - Майерс ДжойсАННА
14.07.2013, 19.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100