Читать онлайн Свежесть твоих губ, автора - Мартон Сандра, Раздел - ГЛАВА ПЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свежесть твоих губ - Мартон Сандра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.06 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свежесть твоих губ - Мартон Сандра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свежесть твоих губ - Мартон Сандра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартон Сандра

Свежесть твоих губ

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ПЯТАЯ

В жизни существует несколько непреложных истин.
Например, Стефани знала, что пара птиц-кардиналов будет каждую весну вить гнездо в тени рододендрона, за дверью черного входа.
Они уже были здесь, в это солнечное теплое утро. Самец в ярком оперении подбадривал своим чириканьем самочку, которая летала за все новыми ветками.
– Не знаю, та ли это пара, мэм, – сказал садовник, когда увидел, что она наблюдает за птицами той первой весной семь долгих лет назад. – Может быть, это потомство первых двух, которые свили здесь гнездо.
Какая разница! Если строительством дома занимается молодое поколение, это еще приятней. Хоть кто-то, пусть даже те, с крыльями и перьями, верит в дом и семью.
Были и другие неизменные факты, но уже не столь приятные.
То, как на нее смотрят добропорядочные обитатели городка Уиллингхэм-Корнерс, когда она приезжает туда. Смотрят всегда одинаково: мужчины – с многозначительными ухмылками, от которых у нее по спине бегут мурашки, женщины – осуждающе поджав губы.
Это, конечно, должно измениться. И скоро. Ухмылки сменятся улыбками, а на смену осуждающим взглядам придут взгляды, говорящие о том, что добропорядочность наконец восторжествовала.
Стефани глянула на обеденный стол и письмо на нем. О, да. Надо подождать, пока весь город не узнает об этом. Они, наверное, устроят праздник.
Стефани Уиллингхэм, миссис Эйвери Уиллинг-хэм, скоро лишится крыши над головой и почвы под ногами. Лишится всего.
Всего – включая то единственное, что имеет для нее значение, за обладание чем она бы заложила свою душу.
«Ей следовало знать, что Эйвери не сдержит слова. Его слово никогда ничего не стоило – еще одна из жизненных неизменных истин», – подумала Стефани с горькой улыбкой. Но об этом она узнала слишком поздно. Лишь после того, как ее муж со своей сестрой совершили эту подлую сделку.
Эйвери, должно быть, получил не меньше удовольствия, подготавливая ловушку. Ведь Клэр намекала на это. Жестокость происшедшего убедила Стефани в том, что все было тщательно спланировано и продумано так, чтобы сделать Клэр наследницей Эйвери, а Стефани оставить ни с чем.
Документы, конечно, законные. Последний подарок Эйвери.
Мужчины – это скопище лицемерных мерзавцев…
Они лгут, чтобы добиться своего, а потом устраивают так, что их обещания стоят не больше, чем они сами.
Стефани приложила руку ко лбу. Все, кроме Пола. Пол не такой. И не потому, что он ее брат. Пол добрый и заботливый. Он всегда оказывался рядом с ней, когда она была маленькой. Никто больше. Ни отец, которого она не знала, ни ее мать, которая исчезла из жизни своих детей как дым.
И не Эйвери. Господи, конечно же не Эйвери!
Стефани повернулась спиной к окну и стала смотреть невидящими глазами на чашку быстро остывающего кофе, которую держала в ладонях. Эйвери, со всеми его разговорами, что он заменит ей отца, которого у нее никогда не было. С его подарками, которые он делал из сочувствия, – корзиной продуктов на День Благодарения; визитами к специалистам, лечащим Пола; большой коробкой книг, о которых она мечтала, но которые не могла купить. И потом самый огромный подарок из всех, который, как она верила, положит начало новой жизни и для нее и для Пола… годичное обучение в школе мисс Кэрол, где готовят секретарш.
– Это уже слишком, мистер Уиллингхэм, – сказала тогда Стефани. – Я не могу позволить вам сделать это.
– Безусловно, можешь, дорогая. – Эйвери по-отечески обнял ее за плечи своей мощной рукой. – Ты научишься печатать на машинке, стенографировать, а потом будешь работать у меня.
О, как ловко он поймал ее! Бросил наживку, и она не смогла устоять, и он вытащил ее, как рыбку, чтобы бросить на сковороду.
Как она могла быть такой наивной?
Правда, вмешалась еще и судьба. Пол все больше и больше уходил в себя, и она согласилась заключить сделку с дьяволом.
Ей некого в этом винить, кроме себя…
Точно так же, как в том, что случилось две недели назад, в воскресный день, который обещал быть приятным и безмятежным.
Стефани закрыла глаза при этом унизительном воспоминании.
То, что она позволила какому-то незнакомцу так вести себя с ней, было непостижимо. Она знала, что представляют собой мужчины и чего хотят. Чего всегда хотят, независимо от того, какие они: старые и тучные, как Эйвери, или молодые и красивые, как Дэвид Чэмберс.
Секс – вот чего хотят все мужчины. А секс был… он был…
Стефани опять содрогнулась, несмотря на тепло солнечного утра. Потное тело. Цепкие руки. Горячее дыхание на твоем лице и мокрые губы, мешающие дышать. Вкус желчи в горле…
Однако с Дэвидом все было иначе… Когда он целовал ее. Прикасался к ней. Касался ее груди, заставляя стонать. Она все еще помнила тепло его губ на своих губах, его поцелуй, обещавший наслаждения, неведомые ей…
– Миссис Уиллингхэм…
Стефани обернулась. В дверях стояла миссис Кросс.
– Я ухожу, – холодно сказала она. – И решила сказать вам об этом.
Стефани кивнула.
– Я понимаю. Очень сожалею, что не смогла заплатить вам за последние несколько недель, но…
– Я не останусь под этой крышей, заплатите вы или нет, – сказала экономка. – Город все знает про вас, миссис. Мистер Эйвери устроил так, что все знают.
Кофе выплеснулся из чашки на руку Стефани, но она даже не моргнула.
– Я пришлю вам чек на сумму моего долга, миссис Кросс. – Ее голос был звонким и твердым.
Будь она проклята, если сломается сейчас.
– Мне ничего не надо от вас.
Миссис Кросс круто повернулась и вышла. Стефани не шевельнулась, пока до нее доносился топот ее шагов по мраморному полу холла. Но как только захлопнулась входная дверь, Стефани выдвинула стул из-под стола и опустилась на него.
– Ну и прекрасно, что вам ничего не надо, миссис Кросс, – прошептала она дрожащим голосом, – потому что у меня ничего не осталось и нечего вам дать.
Ее глаза наполнились слезами.
– Ладно, – сказала она поспешно и провела руками по лицу.
Что сделано, то сделано. Надо продолжать жить и не думать, о чем судачат в городе, что сделал Эйвери… и не предаваться воспоминаниям, что же это такое произошло между ней и Дэвидом Чэмберсом. Не стоил он того, чтобы думать о нем. Со всей своей привлекательностью, деньгами и обаянием, он был ничем иным, как еще одним представителем мужского братства – лживым, подлым, эгоистичным, обремененным мужскими гормонами, никчемным предателем.
Стефани с силой провела рукой по глазам и потянулась за письмом, которое пришло от адвокатов Клэр.
«Уважаемая миссис Уиллингхэм, извещаем Вас, что по настоянию нашей клиентки, Клэр Уиллингхэм, Вы должны освободить ее собственность не позднее пятницы, тринадцатого числа. Уведомляем Вас также о том, что с этого же числа прекращаются регулярные поступления на Ваш банковский счет».
– Подходящая дата, тебе не кажется? – промурлыкала Клэр, позвонив ей, чтобы иметь удовольствие первой сообщить приятную новость.
Стефани пыталась бороться. Много месяцев назад, когда Клэр стала намекать, что дни ее в «Севен оукс» сочтены, она отправилась к Амосу Тернеру, у которого в городе была адвокатская контора.
– Мне совершенно не нужен этот дом, – сказала она ему. – Я только хочу получить то, что полагается мне по закону. Эйвери обещал переводить оговоренную сумму ежемесячно на мой банковский счет.
– Сколько? – спросил Тернер с сальной улыбкой.
Стефани глубоко вздохнула.
– Две с половиной тысячи долларов.
Адвокат улыбнулся.
– Вот это да! – промурлыкал он. – Такая огромная сумма на содержание жены.
– Это не содержание.
– Серьезно? А что же тогда, моя дорогая?
Плата. Плата за то, что она продала свою душу…
– Не понимаю, какое это имеет отношение к нашему разговору, мистер Тернер, – холодно ответила Стефани.
Глаза-бусинки Тернера сияли.
– Приятно, наверное, так высоко себя оценивать, – сказал он, откинувшись на стуле так, что его жирное брюхо выпятилось.
Стефани покраснела, но сдаваться не собиралась. Какой смысл? Город уже давно составил о ней мнение.
– Бьюсь об заклад, что вы заслужили все эти деньги до последнего цента, – хмыкнул Тернер.
Она посмотрела ему прямо в глаза и подтвердила, что он, черт побери, прав. Заслужила.
«Смелый разговор, – подумала она сейчас. – И такой бесполезный».
Тернер заговорил по-другому после встречи с Клэр и (она не сомневалась в этом) с ее чековой книжкой. Судья Паркер тоже не стал чинить препятствий судопроизводству.
Итак, все кончено. Она осталась ни с чем. У нее не было ни крыши над головой, ни денег. И возможности оплачивать лечение Пола.
Ее сердце билось в панике.
Должен же быть выход! Разве она не вдова Эйвери? У вдовы есть какие-то права. Уиллингхэмы, конечно, правят этим городом, но не всем же миром.
Стефани встала. Она однажды познакомилась с адвокатом. Это было на одной из тех вечеринок, которые она устраивала для Эйвери. Контора у этого человека была не здесь, он работал… где? В Вашингтоне. Точно. Как же его звали?
Хасл? Фассл?
Расселл. Вот как. Джек Расселл. Собачье имя. Она выпалила это, когда их знакомили, и рука Эйвери сжала ее талию. Он ущипнул ее, но так, чтобы никто не заметил. Она попыталась пробормотать извинения, но Расселл склонился к ее руке и заверил, что ничего не имеет против сравнения с каким-нибудь симпатичным злющим маленьким терьером, особенно когда это говорит такая красивая женщина.
Расселл улыбался ей весь вечер. Не так, как это делали другие мужчины. Его улыбка была доброй, великодушной и немного печальной.
– Если этот старый людоед будет когда-нибудь плохо обращаться с вами, моя дорогая, – сказал он, целуя ее в щеку, когда вечер закончился и они с Эйвери стояли у двери, прощаясь со своими гостями, – только дайте мне знать, и я немедленно приду к вам на помощь.
Эйвери засмеялся так, что у нее при воспоминании об этом до сих пор бегают мурашки по коже.
– Беспокоиться не о чем, – улыбался тот, – я прекрасно знаю, как вести себя с такими девчонками, как эта.
Стефани отогнала от себя воспоминания и направилась в библиотеку, где Эйвери держал свою записную книжку.
Порывшись в ней, она нашла фамилию «Расселл» и номер его вашингтонского телефона.
Жизнь преподала Дэвиду целую серию уроков.
Красное вино лучше, чем белое.
«Порше» старых выпусков лучше, чем новые.
Весна в столице восхитительна.
«Но не в этом году», – подумал Дэвид, отвернувшись от своего рабочего стола и глядя в окно кабинета.
Погода стояла мягкая. Небо ясное. Вишня во всей красе, как каждый год. Немного позже, чем обычно, но туристов это не слишком беспокоило.
А настроение у него тем не менее отвратительное.
Все говорят ему это, включая его секретаршу. Он всегда недолюбливал эту недотепу мисс Марчисон, но тут она права. У него действительно есть проблемы. И у этих проблем есть имя – Стефани Уиллингхэм. Эта женщина не выходит у него из головы ни днем, ни ночью. Ну, разве это не смешно? Допустим, его влечет к ней. Допустим, он влюбился…
Дэвид застонал и откинулся в кресле. К черту все. Он вел себя как подонок. Целовал ее в самолете. Чуть не овладел ею… Кто знает, что могло бы произойти, если бы свет не включился в нужный момент?
И все почему? Потому что она привлекательна? Но привлекательна половина женщин планеты. Таковы все женщины, имена которых занесены в его маленькую черную записную книжку, но он никогда не попадал в столь глупое положение ни с одной из них.
Может быть, ему требуется отдых? Да, правильно, требуется.
– Мы работаем на износ, – сказал ему Джек Расселл, когда Дэвид перебрался в этот город много весен назад и уважаемая юридическая фирма «Расселл, Расселл и Хэнли» стала называться «Расселл, Расселл, Хэнли и Чэмберс». – И если тебе, Дэвид, нравится жить на пределе сил, твое место здесь.
Дэвид улыбнулся и сказал, что да, нравится.
– Нет места прекраснее, чем округ Колумбия весной, – сказал Джек, когда взгляд Дэвида остановился на цветущей вишне за окном.
И Дэвид снова улыбнулся и спросил Джека, доводилось ли тому когда-нибудь видеть Вайоминг в это время года.
– Нет, – ответил Джек. – Бьюсь об заклад, что там сплошной снег и ледяные ветры.
«Снег, – подумал Дэвид, глядя в окно. – Возможно. Горы, окружавшие его ранчо, наверное, все еще под покровом снега… но если бы он оседлал коня и помчался верхом, то наверняка заметил бы приметы весны».
– Черт, – пробормотал Дэвид и снова повернулся вместе с креслом к письменному столу.
Сидя здесь и таращась в окно, много не наработаешь. А у него полно работы. Тонны дел, если заглянуть в памятку, где прямо сверху значится «Нанять секретаршу».
Настроение было ужасное. Со дня свадьбы Куперов прошло уже две недели, но забыть Стефани Уиллингхэм так и не удалось. Да еще эти мысли, что он едва не изнасиловал ее.
Дэвид чертыхнулся, встал и прошел в другой конец кабинета. Там, на старинном бюро красного дерева стоял кофейник со свежим кофе, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что это не жалкие помои, которые мисс Марчисон подавала вместо кофе, а настоящий кофе, который он сварил себе сам. Он налил чашку, отпил глоток и опустился на один из двух небольших кожаных диванчиков.
Хватит всей этой чепухи. Он столько времени изводит себя! То ест поедом за то, что по-идиотски вел себя со Стефани, то предается фантазиям о том, как бы все обернулось, окажись они не в самолете, а в его городском доме. Пора переключиться на что-нибудь другое. Позаниматься в тренажерном зале. А может быть, провести выходные дома.
Дэвид поставил чашку, поднялся и направился к окну. Да. Вот что ему нужно. Пару дней ставить столбы для изгороди или натягивать провода, поврежденные зимой, – вот что позволит ему прийти в себя. Работа до седьмого пота всегда напоминает мужчине о реальных ценностях в этом сложном мире. Он в этом убежден, и это заставляет его проводить дома почти каждый уикенд с тех пор, как он приехал на восточное побережье, чтобы заниматься юридической практикой.
Настоящая жизнь, как подсказывал ему инстинкт, всегда будет проходить на западном побережье, в Вайоминге.
К сожалению, его жена – его бывшая жена – думала иначе. Настоящая жизнь, утверждала Крисси, была в Джорджтауне. Званые приемы и непритязательные уикенды в элегантных старинных загородных домах Вирджинии. Все то, от чего его бросало в дрожь, ее приводило в восторг.
Идеал уютного домашнего вечера, по мнению Крисси, – это вечер, проведенный в кругу двадцати-тридцати ее ближайших друзей.
Желваки вздулись на щеках Дэвида. Все было совсем иначе, когда он начинал ухаживать за ней.
Тогда она утверждала, будто ей нравится все, что любит он. Ранчо и прогулки верхом по фиолетовым холмам. Мирные ужины у камина, тихая магнитофонная музыка и еще горячий попкорн… и долгие часы, проведенные в объятиях друг друга.
Все обещало быть волшебной сказкой. Мужчина. Женщина. Вечная любовь.
Каким же дураком он был! Женщины, когда расставят свои силки, говорят то, что мужчина хочет услышать.
Он все терпел. Все – до тех пор, пока в один прекрасный день не вернулся домой рано и не застал ее в постели с другим мужчиной. То, что он не убил тогда этого сукина сына и не выгнал Крисси на улицу в чем мать родила, свидетельствовало о его выдержке.
Развод был скорым и грязным. Исцеление – долгим и мучительным. Но он исцелился, а урок, который получил, запомнил.
Женщинам нельзя доверять. Они говорят одно, а думают другое, и мужчина, который не помнит об этом постоянно, постоянно заслуживает то, что имеет.
Дэвид улыбнулся. Это вовсе не значит, что от женщин все же нет никакой пользы. Ему нравились женщины. Нравилось их слушать, нравился их запах. Нравился их нежный смех, их соблазнительные формы…
У Стефани роскошное тело. Кожа нежная, как шелк, и горячая, как огонь. А ее губы… Медовые. Сладкие. Такие пьянящие…
Стефани.
В конце прошлой недели он даже позвонил Энни Купер и после ничего не значащего разговора ввернул имя Стефани. Он спросил Энни о ней и приготовился, что она начнет его поддразнивать. Но Энни казалась озабоченной. Она сказала, что не слишком хорошо знает Стефани. Знает только, что она вдова и что ее муж умер сравнительно недавно.
– А тебе это важно? – спросила она – и добавила, что если это так, то она может, позвонить Стефани.
– Нет, – поспешно ответил Дэвид. – Нет, совершенно не важно.
Энни, что было абсолютно не в ее характере, тут же переменила тему. Он положил трубку и достал из папки визитку частного детектива, который иногда оказывал услуги их фирме. Но тут же понял, что ведет себя как невменяемый псих…
Дэвид вздохнул, сел за стол и взял карандаш. Не взглянув на визитку, он потянулся за своей личной записной книжкой. Он сделал несколько телефонных звонков, что позволило ему провести следующие вечера в обществе ярких, красивых женщин. Он приглашал их в город, приводил домой, вспомнил он, слегка улыбнувшись…
Его улыбка погасла. Ведь потом, не замечая готовности, которую читал в глазах этих женщин, он нежно целовал их, освобождался из их объятий, прощался и выпроваживал, чтобы, лежа в одиночестве в своей постели, мечтать о той, которую никогда больше не увидит, никогда не захочет увидеть…
– Черт, – проговорил он сквозь зубы и переломил карандаш пополам.
– Спокойно, парень. Возьми себя в руки.
Дэвид вскинул голову. В дверях стоял Джек Расселл и, засунув большие пальцы в карманы старомодного жилета, улыбался.
– Джек, – Дэвид заставил себя улыбнуться. – Доброе утро.
– Действительно доброе. – Джек вошел в комнату, сел на стул, стоявший напротив письменного стола Дэвида, и посмотрел в окно. – Хотя, должен сказать, вишня в этом году цветет не так, как должна бы.
– Все происходит не так, как должно бы, – безучастно ответил Дэвид. Джек бросил на него добродушно-насмешливый взгляд, и Дэвид постарался улыбнуться. – Чем могу быть полезен?
– Ну, для начала можешь сказать, где ты был вчера вечером.
– Где я был вчера… – наморщил лоб Дэвид. – О! Коктейль у Уэллеров! Извини, Джек.
– Все в порядке. Я извинился за тебя и сказал, что ты по горло завален, работой.
– Я перед тобой в долгу.
– Еще бы. Я неоднократно выгораживал тебя в последнее время, – усмехнулся Джек.
– Да. Ну, ты же знаешь, как это бывает. Я был… занят.
Джек откинулся на стуле и скрестил руки на груди.
– Гм… кто же эта счастливица?
– И весь этот вздор я должен терпеть, – сказал Дэвид, пытаясь улыбнуться, – потому что я тут единственный холостяк…
– И поделом тебе, как говорит моя лучшая половина. Мэри уверена, что тебе нужна жена.
Дэвид засмеялся.
– Скажи Мэри, если кто мне действительно нужен, так это секретарша. Кто-то, кто будет следить за моим графиком и печатать быстрее, чем десять слов в минуту. Я уволил Марчисон. Ты уже слышал?
– Конечно. Остальные секретарши уже собирают деньги.
– Да, – сказал Дэвид и вздохнул. – Я не сомневаюсь, она с удовольствием примет цветы, или что там они ей собираются дарить. Передай им, что они могут рассчитывать и на мою долю.
Джек хмыкнул.
– Они собирают деньги для тебя, Дэвид. Считают, что ты заслужил букет за то, что терпел ее так долго. – Джек закусил губу. – Ну, и что теперь?
– Я позабочусь о замене. На следующей неделе позвоню в агентство, куда мы обычно обращаемся…
– Я имел в виду тебя. Марчисон уже не будет раздражать тебя и всех остальных. Значит, теперь ты не сможешь ходить с видом собаки, которой клещ вцепился в хвост?
Дэвид широко улыбнулся и откинулся в кресле.
– Хочешь подкинуть мне какое-то дело?
– Хочу. – Джек наклонился вперед, опершись руками о колени. – Помнишь ту ситуацию, которая возникла в прошлом году? Неразбериху с Андерсонами, когда умер старик, не оставив завещания, и неожиданно объявились трое родственников с тремя разными завещаниями?
– Конечно. Мы представляли сторону сына старика и выиграли. Только не говори мне, что один из родственников нанял себе нового адвоката!
– Нет-нет. Просто я хочу сказать, что ситуация сейчас немного похожа на ту. Мужик загибается. Оставляет жену и не оставляет завещания. И тут оказывается, что он владел своим поместьем совместно со своей сестрой, которой сейчас, естественно, переходят все права наследства. А вдова остается без гроша.
– Вот это да! – сказал Дэвид, представив себе убеленную сединами старушку, которую выбросили на улицу.
– Вот именно. Недавно мне позвонила вдова этого умершего старика. Он был моим старым другом… Хотя нет. Знакомым, правильнее сказать.
– И?..
– Она осталась без средств. Вдова не удивлена. Говорит, ей следовало ожидать, что он не оставит ей ничего.
Дэвид удивленно поднял брови.
– Любовью там и не пахло, я полагаю?
– Нет. – Джек встал и заходил по комнате, засунув руки в карманы. – Я встречал эту даму всего один раз, много лет назад. Это было юное существо, казавшееся очень печальным.
– Она хочет, чтобы ты представлял ее?
– Она спросила, не проверю ли я, имеет ли она хотя бы право на ежемесячное пособие, которое ее муж переводил ей. Я задавал не слишком много вопросов, потому что понял: дело чревато столкновением интересов. Понимаешь, сестра покойного была школьной подругой моей жены. А главное – я тоже знаю Клэр довольно хорошо. – Джек улыбнулся. – Я ей не симпатизирую, но знаю ее. В этом-то и проблема.
– Ну, если ты сказал об этом вдове…
– Я сказал ей, что это дело не для нас. Слишком запутанное. Это правда. Даже если у нее и есть шанс получить хоть что-то. Бедная молодая женщина…
– Сестра?
– Вдова.
– А я думал… по тому, что ты говорил, я решил, что она пожилая женщина.
– Молодая, – сказал Джек, – очень молодая. И больше чем просто симпатичная, насколько я помню. Ее история просто всколыхнула весь город. Красивая девушка – восемнадцати или девятнадцати лет – выходит замуж за человека, которому давно перевалило за шестьдесят. У невесты ни цента за душой, жених же – из самой известной семьи в городе.
– Она продалась за деньги и власть, Джек, это древнейшая в мире профессия. Вторая древнейшая профессия, которой люди придают законность при помощи свидетельства о браке.
– Его сестра тоже так думает. Она считает, что именно таким образом этой девушке удалось надеть на палец обручальное кольцо. Как говорится, постель за кров. Но, по словам сестры, ее братец был не так глуп. Он не собирался содержать эту девицу после своей смерти.
– А девушка знала об этом?
– Говорит, что нет. Говорит, что муженек обещал, будто она будет получать ежемесячное содержание даже после его смерти. Она называет вещи своими именами, Дэвид. Чуть ли не с гордостью заявила мне, что настояла на этом, прежде чем согласилась выйти за него замуж. – Расселл снова сел и закинул ногу на ногу. – Потрясающе, как расчетливы могут быть некоторые представительницы так называемого слабого пола. Ты так не считаешь?
Дэвид натянуто улыбнулся.
– Ты с этим вопросом обратился не по адресу, Джек.
– Извини, я забыл о твоей бывшей жене.
– Честно говоря, я вообще не имел ее в виду. Ну, продолжай. А чего тебе надо от меня? Если хочешь знать мое мнение, я не вижу особых шансов на обжалование или пересмотр дела. Думаю, вдова может возбудить иск на том основании, что была обманута относительно своих прав.
– Она так и сделала, но решение было не в ее пользу. Она говорит, что не претендует ни на что, кроме ежемесячного содержания, которое ей обещал муж.
– О какой сумме идет речь?
– Не знаю. Я сказал тебе, что не задавал лишних вопросов.
– Сколько бы это ни было, пятьдесят долларов или пятьсот, надеюсь, ты сказал ей, что ее шансы близки к нулю?
– Пытался. Но она начала плакать…
Дэвид кисло улыбнулся.
– Еще бы.
– В конечном итоге я обещал ей, что заеду поговорить, но потом подумал о том, как это будет выглядеть, если принять во внимание мое знакомство с той самой сестрой.
– Черт побери, ты прав.
– Поэтому, – сказал Джек, слегка улыбнувшись, – я прошу тебя об одолжении.
– Джек, ради Бога…
– Ничего особенного, Дэвид. Завтра пятница. Полетишь утром в Атланту, доедешь на такси до ее дома, а к ужину вернешься.
Дэвид нахмурился.
– Ты упускаешь кое-что еще. Я должен буду сказать ей, чтобы она не жадничала, а была благодарна за те деньги, украшения и меха – все, что имеет…
– Да. Хотя тебе стоит облечь свое назидание в более деликатную форму.
– Зачем? Чтобы доказать, что и у адвокатов есть сердце?
– Послушай, мы работаем во имя общественного блага. И все, чего я прошу, – это уделить час времени и дать бесплатную консультацию молодой женщине, которая в этом нуждается. Должен сознаться, я испытываю к ней сочувствие, хотя и знаю, что она вышла замуж ради денег.
– Продала себя, ты хочешь сказать.
Джек не сдавался:
– Слушай, мы оба знаем, что эта девушка – ловкая маленькая авантюристка, но она выполнила свой долг до конца, насколько я понимаю. Оставалась с Эйвери до его смерти.
– Какая преданность, – сказал Дэвид и скрестил руки на груди.
– Не будь таким жестоким. Она сломлена. У нее нет ни профессии, ни каких-либо талантов. За спиной только секретарские курсы, которые она когда-то перед замужеством окончила. – Джек усмехнулся. – О, идея! Может быть, тебе имеет смысл предложить ей работу?
– Ты забыл об еще одной ее профессии, Джек. Той, с помощью которой она надела обручальное кольцо. Ну да ладно, я поговорю с ней.
– Спасибо, Дэвид.
– Не надо меня благодарить, – сказал Дэвид и улыбнулся. – Я свое возьму, Джек. Пойдешь вместо меня на следующей неделе к Шератонам.
Джек засмеялся.
– Все еще бегаешь от Мими Шератон? Я бы с удовольствием, но у Мэри уже есть какие-то планы.
Дэвид фыркнул. Мими Шератон, дочь сенатора, которая была замужем не то в третий, не то в четвертый раз, была чудовищна и коварна, как акула. То, что женщина напориста, – прекрасно. Но такая, что хватает тебя под столом, когда ты разговариваешь с ее мужем, безусловно не в себе.
– Единственное, что поможет мне отделаться от Мими, – сказал он, – это сообщение о моей смерти. – Он потянулся за бумагой и карандашом. – Ладно, я слетаю завтра утром в Атланту. Не будем терять времени попусту.
– Не будем. – Джек полез в карман и извлек листочек бумаги. – У меня как раз под рукой адрес и телефон этой дамы.
– Все, что мне еще нужно, – сказал Дэвид, взглянув на листок, – это ее имя.
– О, да, конечно. Ее фамилия Уиллингхэм.
Дэвид оцепенел, его пальцы вцепились в карандаш.
– Как?
– Уиллингхэм. Стефани Уиллингхэм. – Джек подмигнул. – Не знаю, как это называется теперь, но, когда я был еще неоперившимся юнцом, мы бы назвали ее… кадр…
– Мне известно такое выражение, – сказал Дэвид, пытаясь улыбнуться. Но по выражению лица Джека понял, что ему это плохо удалось. – Поверь мне, Джек, оно не изменилось.
Это было безумием – согласиться снова увидеть Стефани. А еще большим безумием – не сказать Джеку всей правды.
Нарушение этики… Еще не поздно повернуть назад. Добраться до ближайшего телефона, позвонить Джеку, сказать ему… что?
«Привет, Джек. Послушай, я потратил целый день, чтобы соблазнить эту горюющую вдовушку, так что я от этого дела самоустраняюсь».
Но дела не было. Он просто посредник, и если у Стефани еще оставалась слабая надежда, что она снова появится в суде, то она изменит свое мнение, когда он выложит ей все факты.
Дэвид усмехнулся и нажал на газ.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Свежесть твоих губ - Мартон Сандра

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Свежесть твоих губ - Мартон Сандра



Красивая сказка
Свежесть твоих губ - Мартон СандраЕлена
19.01.2011, 21.19





роман ниче такой...вот только г.героиня ну просто истеричка..бесит на протяжении всего романа!!
Свежесть твоих губ - Мартон Сандракристина
28.02.2012, 22.33





Название звучит как реклама прокладок carefree. Почитаем...
Свежесть твоих губ - Мартон СандраАся Бякина
22.09.2012, 0.34





Хорошо. Но сказка.
Свежесть твоих губ - Мартон СандраВ.А.
3.07.2014, 8.08





Конечно сказка, но хотелось бы , чтобы ГГерои выиграли процесс по наследству.ГГероиня получила бесценный дар-любовь и мужчину который полюбил её с первого взгляда.Но хотелось бы чтобы зло было наказано.Зло в лице золовки и жителей города, которые её презирали.Осталось ощущение обиды за героиню.Она этого не заслужила.
Свежесть твоих губ - Мартон СандраПланета
3.07.2014, 8.25





Извини не смогла до читать меня злила. Тупость гг
Свежесть твоих губ - Мартон Сандразлая
1.12.2015, 14.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100