Читать онлайн В плену сомнений, автора - Мартин Дебора, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В плену сомнений - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В плену сомнений - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В плену сомнений - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

В плену сомнений

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Солнце уже скрылось за высокими башнями Нортклифф-Холла, и в воздухе стало прохладно. Стараясь согреться, Дарси поглубже завернулся в полы своего плаща. Притаившись среди деревьев, Дарси и Оувертон Сент-Албансы наблюдали за шагавшей взад и вперед Летицией, явно их не замечавшей.
— Знаешь, Летиция неровно дышит, когда видит меня, — сообщил Дарси брату.
Оувертон сердито посмотрел на Дарси и принялся притопывать ногами, стараясь согреться.
— Далась она тебе! Что мы забыли в лесу да еще в такой холод? Сейчас бы уютно сидели у камина со стаканчиком аперитива.
— Попридержи свой язык. Выбирай слова, когда говоришь о женщине, которая мне нравится.
— Нравится? — тряхнул головой Оувертон. — А ты жадничаешь, братец! У тебя есть невеста-красавица, а теперь ты хочешь соблазнить еще и служанку. Вообще-то я удивлен, как ты еще до сих пор не поймал ее в дальней комнате и не взял силой.
— Отец запрещает. — Увидев, что Летиция обернулась в их сторону и с подозрением прислушалась, он понизил голос: — К тому же мне бы не хотелось применять силу. Она должна пойти со мной по своей охоте. Мне она нужна как любовница.
— Что? — вскрикнул от удивления Оувертон, но Дарси мгновенно закрыл ему рот рукой.
— Да-да, как любовница, — прошептал он брату на ухо. — Пусть Элизабет и обручена со мной, но, ты ведь знаешь, она холодна как мрамор. Летиция же, как все валлийки, женщина страстная и прекрасно сможет согреть мою постель. В Уэльсе женщины сами выбирают себе мужчин. И я не прочь, чтобы она избрала меня.
Почувствовав на себе недоверчивый взгляд брата, Дарси добавил:
— Она и сама ничего не имеет против меня. Мы даже пару раз целовались. Это только в последнее время она не глядит в мою сторону. Но, думаю, после сегодняшней ночи я заставлю ее изменить свое отношение ко мне.
Он убрал руку, закрывавшую рот Оувертона, и огляделся.
— Еще немного, и окончательно стемнеет. Тогда я подойду к ней, а ты не зевай и предупреди меня, если кто появится. Мне нужно только несколько минут наедине с ней и… — Он смолк, заметив чей-то силуэт, неожиданно появившийся из полутьмы. — Черт! Кто это еще там?
Оба подались вперед, стараясь разглядеть среди деревьев неожиданно появившегося высокого, хорошо сложенного мужчину в платье лавочника.
— Я, кажется, знаю этого парня. Это Морган Пеннант, печатник, — первым подал голос Оувертон.
— Печатник, говоришь?
— Да, у него лавка на Ламмас-стрит.
И в следующую минуту новоприбывший по-свойски заключил в объятия Летицию. Дарси почувствовал, как ревность ударила ему в голову.
— Пойду подойду поближе. — И, не дожидаясь ответа, прокрался вперед, чтобы получше слышать, о чем говорит влюбленная парочка.
После жарких объятий Летиция строго посмотрела на своего дружка и заявила:
— Клянусь, Морган, ты иногда испытываешь мое терпение.
К счастью для Дарси, Летиция изъяснялась на английском, а не валлийском, и потому он мог слышать каждое слово из их беседы.
— Вижу, я для тебя сущее наказание, — со смешком ответил Морган.
— Я ведь говорила тебе, чтобы ты сюда больше не приходил. — Летиция нервно огляделась по сторонам, отчего Дарси еще плотнее прижался к стволу дерева. Затем тихим голосом продолжала: — О том, что у меня могут быть неприятности, ты и не подумал, когда назначал свидание так близко от господского дома. Я уже говорила тебе вчера — подыщи себе другую подружку.
Морган с силой привлек к себе Летицию, не обращая никакого внимания на ее видимое сопротивление.
— Ты просто трусиха, потому и говоришь так. — Он снова попытался поцеловать ее, но она увернулась.
— Да, я трусиха. Но я не хочу терять свое место. Не хочу считать гроши, перебиваться с хлеба на воду, как мои родители.
Морган с наслаждением прижался лицом к ее волосам.
— Ну почему ты так плохо обо мне думаешь?
— Хочешь ты того или нет, но именно такая жизнь ждет меня, если я свяжусь с тобой. — Ее голос сорвался, и она оттолкнула его. — Я знаю, это ты напечатал те крамольные книжки для мистера Вогана. И, если все это когда-нибудь раскроется, мне бы ох как не хотелось оказаться скомпрометированной из-за тебя!
Ее слова насторожили Дарси. Уж не о том ли Вогане речь, который был злейшим врагом отца? О том, который сегодня утром доставил столько неприятностей Джулиане? И какую крамолу она имеет в виду?
Морган беззаботно расхохотался.
— Говорю же тебе, я не имею к этому никакого отношения.
С сердитым возгласом Летиция решительно отвернулась и собралась уходить.
— Ну, а я знаю другую правду. Не делай из меня дурочку. Ты ведь один среди «Сынов Уэльса» умеешь обращаться с печатным станком.
Дарси в гневе сжал кулаки. Опять эти «Сыны Уэльса», опять эта шайка бунтовщиков! Негодяи, все как один. Отец с помощью людей из городского совета уже не раз пытался накрыть их. Летиция правильно делает, что беспокоится. Связавшись с этим сбродом, она точно потеряет свое теплое местечко в их доме.
— Эти брошюры могли быть отпечатаны где угодно в Уэльсе, — оправдывался Морган, — …или в Англии. Почему это должен быть я?
— Потому что я прекрасно тебя знаю. Я знаю, как фанатично ты предан их делу. А потом, ты — друг Риса. Стоит ему только попросить тебя о чем-то, и ты ради него пойдешь на все, что угодно. К тому же он, кажется, работал вместе с тобой после того, как появился в Кармартене?
На сей раз Морган не стал ничего отрицать, а вместо этого крепко обнял девушку за талию.
— С каких это пор мое ремесло стало препятствием нашей любви?
— Но и я не могу рисковать своим местом из-за твоих делишек, — была непреклонна Летиция. — Мне вообще не следовало являться с тобой на это собрание. Просто ужасная глупость с моей стороны!
Морган нежно поцеловал ее в ушко, но Летиция только укоризненно вздохнула.
— О, Морган, ну зачем тебе связываться с ними? Разве ты не можешь порвать с этими людьми?
— Нет, любимая, не могу, — ответил он, проникновенно взглянув ей в глаза. — На самом деле ты и сама этого не хочешь. Если бы я был одним из тех жалких трусов, что прислуживают англичанам, а потом трезвонят повсюду о своих заслугах перед властью, ты бы не полюбила меня.
— А я… я и сейчас не люблю тебя. Не люблю!
Внезапно нахмурившись, Морган рывком притянул к себе Летицию и страстно поцеловал. Наблюдавший за этой сценой Дарси почувствовал, как от гнева кровь ударила ему в лицо. Вот нахал! Какое право он имел так обращаться с Летицией!
Но едва Морган оторвался от ее восхитительных губ, как она подарила ему еще один пылкий поцелуй.
— Ну-ка теперь повтори, что не любишь меня, — улыбнулся он, — и я докажу, что ты врешь.
Летиция, переполняемая тревогой, вновь прижалась к груди молодого человека.
— Где тебе понять, каково любить такого непутевого парня, как ты, который не только рискует сам, но и в придачу навлекает опасность на головы своих друзей?
Бесцеремонность, с коей Морган Пеннант обращался с девушкой, привела Дарси в бешенство. Он изо всех сил напряг свой слух, чтобы расслышать то, что почти прошептал Морган своей подружке.
— Тебе не о чем беспокоиться, любимая. Если все раскроется, мы начнем все сначала, где-нибудь подальше от этих мест, например, в Лондоне или в Америке. Поверь мне, я никогда не позволю, чтобы ты досталась своему падкому до нежностей хозяину. — Морган погладил ее по щеке. — Но помни, никто не узнает о моих делах, если только ты сама не проболтаешься. Кроме Риса, никому не известно, что это я отпечатал брошюры. Никому, даже нашим собратьям по обществу. Так что держи язык за зубами, и я буду в полной безопасности.
— Клянусь, я не скажу никому ни слова! — Она обвила руками шею Моргана. — Но ты обещаешь, что будешь беречь себя?
— Только если ты будешь со мной, — неожиданно серьезно ответил тот. — Я не переживу, если ты достанешься другому.
Взгляд, который она подарила ему, говорил больше, чем ее слова.
— Я же не так глупа… — И, помедлив, вымолвила: — Боже, как я тебя люблю, Морган!
Ответом был его жизнерадостный и беззаботный смех, после чего Летиция тут же оказалась в крепких, полных страсти объятиях Моргана. А Дарси в своем укрытии лишь в бессильной злобе сжимал кулаки, готовый в любую секунду забыть про конспирацию и вцепиться в смазливого печатника.
Однако он сумел сдержать себя, ибо сейчас ему требовалась крайняя осторожность. Открой он им свое присутствие, Летиция наверняка бы приняла сторону своего дружка и тогда уж навеки оказалась бы потеряна для Дарси. Нет, у него есть другой способ, как заполучить то, что ему нужно.
Сперва он узнает все, что возможно, о делишках, которыми занимаются Морган и Рис Воган. А затем уж сумеет позаботиться, чтобы этот малый больше не крутился вокруг Летиции.
Джулиана лежала на кровати, внимательно прислушиваясь к звукам, доносящимся из столовой, к звону серебряных приборов и громкому смеху братьев. Сквозь запертые двери в комнату проникал запах жареной утки, смешанный с пряным ароматом яблочного пирога, приправленного корицей. Изнемогая от голода, Джулиана в отчаянии накрыла голову подушкой.
Без сомнения, столь изощренную пытку придумал отец в отместку жене, сумевшей настоять на том, чтобы физическое наказание для Джулианы было заменено двухнедельным заточением в ее комнате. Одиночество оказалось бы невыносимым, но, к счастью, у Джулианы было припрятано полдюжины книг, немного отвлекавших ее от грустных мыслей. А чтобы довершить ее мучения, отец приказал оставить Джулиану без ужина именно тогда, когда были приготовлены ее самые любимые кушанья.
Томясь от отчаяния, Джулиана отбросила подушку. Отец наверняка до сих пор гневается. Но было ли достойно столь ужасного гнева ее невинное приключение? Разве стоило оно того невыносимого унижения, которое Джулиане пришлось испытать перед Рисом, а затем и того хуже — быть заточенной в полном одиночестве?
Джулиана со вздохом сцепила руки под подбородком. Да, наверно, стоило. Один-единственный поцелуй, подаренный Рисом, стоил всех этих страданий.
Возможно, ей следовало бы сейчас обвинять этого сладкоречивого валлийца во всех несправедливостях. Он ведь не только навлек на нее отцовский гнев, но и заставил ее солгать или, точнее, утаить правду. Отец уже попытался выведать у нее, что она делала на сборище радикалов и как она туда попала, но Джулиана не проговорилась. Как же она могла выдать Летицию, Риса и всех остальных? Сделать это было выше ее сил, как бы там ни гневался ее отец, какие бы проклятия ни насылал на ее голову, чего бы ни делал, чтобы узнать побольше о мистере Вогане.
Скорее всего ей не придется больше увидеть Риса. Да и как при сложившихся обстоятельствах это могло быть возможно? Если бы можно было передать ему записку, объясниться…
В бессилии Джулиана тнула кулаком подушку. Даже если бы она нашла способ передать записку, что ей было сказать в свое оправдание? Что она возомнила себя простой валлийской девушкой, которой дозволено целоваться с кем попало? И это было бы очень близко к истине. Сейчас ей больше всего хотелось быть простой кухаркой, а не леди Джулианой Сент-Албанс, дочерью английского графа.
Она рассеянно оглядела свою огромную комнату. Неяркий свет, падавший от зажженного канделябра, отражался на блестящей поверхности мебели. Блеск тщательной полировки отвлекал внимание от потрепанных складок портьер, от пожелтевших от долгого пользования простыней. Даже огромная кровать под балдахином, сработанная из дорогого красного дерева и украшенная изящной драпировкой с индийской вышивкой, свидетельствовала о былом финансовом могуществе графа Сент-Албанса, не пожалевшего средств на устройство дочериной спальни.
Но пусть его кошелек нынче и поистощился, отец Джулианы не забывал, что занимает высокое положение в обществе, а также имел твердые убеждения насчет того, с кем его дочери должно целоваться, а с кем нет. В его представлении опальный и обедневший валлийский экстремист здесь не мог иметь никаких шансов.
Неожиданно распахнувшаяся дверь заставила Джулиану вздрогнуть. В комнату вошла мать и присела на кровать рядом с дочерью.
— Я пришла проверить, как ты здесь. Надеюсь, ты уже осознала, за что твой отец наказал тебя?
Удержавшись от оправданий, которые могли бы еще больше усугубить ее вину в глазах родителей, Джулиана не ответила.
— Пойми, дорогая, отец желает тебе только добра. Если ты хочешь удачно выйти замуж, то должна научиться сдерживать свои глупые желания. Нельзя же поступать, как тебе заблагорассудится. Ведь всегда найдется мужчина, который… — Мать неожиданно замолчала, поджав губы.
— Который что?
Нервно теребя краешек простыни, графиня наконец собралась с духом и произнесла почти шепотом, словно выдавала страшную тайну:
— …применит к тебе силу.
В глазах Джулианы отразился ужас: Летиция никогда ей об этом не рассказывала!
— Ты хочешь сказать, что он побьет меня?
Джулиана никогда не рассматривала отцовские тумаки как применение силы. Он всего лишь наказывал ее за недозволенные, с его точки зрения, проступки; но сейчас она все же чувствовала некоторое облегчение от того, что на сей раз ей удалось избежать наказания.
— Не совсем так. — Вымученная улыбка тронула губы графини, а руки ее тем временем неустанно мяли край простыни. — Иногда мужчина может по-разному применять силу к женщине. Он может дотрагиваться до нее… — Мать, по-видимому, с трудом подыскивала точные слова.
— Ты хочешь сказать, целовать ее? — с надеждой спросила Джулиана.
Мать удивленно поглядела на нее.
— Откуда ты это знаешь?
— Я… я видела, как это делала Летиция, — смущенно пробормотала Джулиана.
Графиня вздохнула с видимым облегчением.
— Твоя горничная ведет себя слишком вольно для незамужней девицы. Но что там говорить, она же — валлийка.
А что тут такого, что она — валлийка? Этот вопрос с недавнего времени очень занимал Джулиану.
— Разве только валлийские женщины позволяют себя целовать?
— Никогда английская женщина, — ответила мать строго, — не позволит себя целовать до тех пор, пока она не обручена, и то, разумеется, только под присмотром. Лишь замужние дамы дозволяют своим мужьям целовать себя… и трогать. — Дрогнувшим от смущения голосом графиня продолжала: — Основная опасность состоит в том, что мужчины никогда не соблюдают эти правила. Они просто не могут сдерживать свои… сильные чувства. Поэтому именно женщины должны уметь держать себя в руках и не позволять этим чувствам взять верх над собой.
Джулиане вдруг вспомнилось, каким восхитительным было ощущение от поцелуя, который подарил ей Рис Воган. Ей хотелось тогда, чтобы он длился вечность!
— А разве у женщины не может быть сильных чувств?
— Разумеется, не может! — в ужасе воскликнула мать. — Ни чистокровной англичанке, ни вообще любой благовоспитанной барышне не позволяется иметь сильных чувств. Вот ирландцы, валлийцы, шотландцы… это другое дело, в их жилах течет другая, нечистая, кровь. Но английские леди выше по происхождению, а потому сильные чувства им не свойственны. Конечно, бывают неприятные исключения, когда незамужняя девица с дурной кровью стремится стать любовницей мужчины… но такие не водятся в нашем кругу.
Графиня замолчала, чувствуя облегчение от того, что ей удалось избежать опасных объяснений.
Но Джулиане этого было недостаточно. Она уже слышала слово «любовница» и знала, что так говорят о тех особах, которые живут в одном доме с мужчиной, не связанным с ними кровным родством или узами брака. Знала это, но не больше. В слове «любовница» ей чудилось что-то чуждое, завезенное откуда-то издалека, с континента. Но если она правильно поняла рассуждения матери, то…
— А эти женщины… те, у которых «дурная кровь»… они — англичанки?
Мать поджала губы.
— Только зовутся ими. Их нечестивое поведение говорит о том, что они не… — Графиня замялась. — Мне не следовало тебе об этом говорить. Чем меньше ты будешь думать о таких вещах, тем лучше. Достаточно и того, что у тебя с этими женщинами нет ничего общего, и тем более они не ровня тебе по происхождению.
— Выходит, если англичанка позволяет мужчине целовать себя и ей это нравится, то, значит, у нее дурная кровь?
— Разумеется! — жестко отчеканила мать. — Не понимаю, почему тебя это так интересует, Джулиана?
Джулиана изобразила на лице улыбку и соврала:
— Знаешь, мои окна выходят в сад, а там наши служанки частенько гуляют со своими дружками. Мне всегда хотелось знать, почему им так нравится целоваться.
— Теперь ты знаешь почему, — сухо ответила мать. — В следующий раз ты должна сообщить мне, если заметишь что-либо подобное. Слуги обязаны вести себя чинно в стенах этого дома. Думаю, пора сделать им строгое внушение.
Джулиане было немного жаль девушек из прислуги, ведь им теперь предстоит выслушать очередную нотацию от ее матери. Однако информация, которую она получила, стоила того. Значит, «дурная кровь»? Это объясняло все — почему она вечно чувствовала себя чужой в своей собственной семье; почему, когда от нее требовали сдержанности, ей хотелось выплеснуть свои чувства наружу Значит, она — одна из тех женщин с «дурной кровью» Джулиана не могла понять, почему она такая. Может, это было заложено в ней по ошибке с рождения, но она часто чувствовала в себе валлийскую, не английскую кровь.
От волнения Джулиана прикусила губу. Так вот почему, оказывается, она так любит Уэльс и испытывает сильнейшие чувства, когда Рис целует ее!
Джулиана глубоко вздохнула. Такая новость, казалось, должна была только расстроить ее, но этого не произошло, и она даже, пожалуй, почувствовала некоторое облегчение. Отныне всякий раз, когда за столом домочадцы с презрением станут поминать валлийцев, Джулиана больше не станет мучиться оттого, что не может разделить их мнение. Теперь ей ясно, почему в такой восторг ее приводили старые валлийские предания, повествующие о походах древних героев, и вызывали скуку все эти скучнейшие руководства для благородных девиц, которые во множестве подсовывала ей мать. Просто у Джулианы была «дурная кровь»!
— Пожалуй, мне лучше вернуться в столовую, — прервала ее размышления мать. — Твой отец станет беспокоиться, если узнает, что я нарушила твое уединение.
Джулиана с трудом улыбнулась. «Беспокоиться»… Мать сумела найти слово помягче, имея в виду неизбежный приступ ярости у отца, узнай он, что она тайком проникла в комнату дочери. Пожалуй, снисходительное и чуточку презрительное отношение Джулианы к матери тоже было следствием ее «дурной крови». Не раз она осуждала материнскую кротость, с которой та покорялась приказам отца. И на собрании в книжной лавке Джулиана не могла не разделить в душе своей негодование Летиции, вступившейся за права женщин. Так же, как и Летиции, ей хотелось отстаивать свою правоту, а не, покорно склонив голову, сносить обиды, как то положено благородной даме.
Мать потрепала Джулиану по щеке и извлекла из кармана пригоршню сушеных фруктов и кусочек хлеба.
— Вот возьми, а не то умрешь от голода.
Видя удивленный взгляд дочери, не ожидавшей от нее столь дерзкого поступка, мать лишь пожала плечами.
— Мне не хотелось бы, чтобы ты исхудала еще до того, как успеешь выйти замуж. — После чего поднялась и исчезла за дверью.
Едва дверь за ней затворилась, Джулиана с жадностью набросилась на хлеб с фруктами. К несчастью, завтрак ее был неожиданно прерван появлением Риса Вогана, а обеда и ужина она лишилась по своей собственной вине. Хлеб с фруктами лишь еще сильнее разжег ее аппетит. Еще долго после того, как последние крошки скудной трапезы были съедены, в воображении ей рисовался то аппетитный кусок утки, поджаренной до хрустящей корочки, то пирог с сочной свининой и луком, то нежнейший карфильский сыр…
Внезапно ее внимание привлек негромкий стук. Джулиана вздрогнула и с тревогой поглядела на дверь. Однако стук повторился, и доносился он из-за окна. Приглядевшись, Джулиана заметила в окне чью-то руку, тихонько барабанившую по стеклу, и вскрикнула от ужаса, ибо в тусклом свете свечей увидела лицо того, кто появился по ту сторону окна: то был Рис Воган.
Рис? Господи, да как это возможно…
Джулиана приподнялась на кровати и ошеломленно уставилась на валлийца, который с трудом удерживался на узком карнизе на внешней стороне дома. Ее колебание длилось всего несколько мгновений, но повторившийся стук и молящие глаза Риса прибавили ей уверенности. Как он мог оказаться…
Пожалуй, нетрудно было себе представить, как он мог оказаться за ее окном. Этот безумец вскарабкался по дереву и, продвигаясь по ветке, шагнул на карниз. Но выступ стены был так узок…
Джулиана бросилась к окну, распахнула его и протянула руку гостю, все еще боясь, что тот сорвется и упадет вниз.
— Вы с ума сошли! — прошептала она, помогая Вогану перебраться на подоконник. — Вы же могли упасть! Или, чего доброго, мои братья увидели бы вас… и убили!
Рис отряхнул свой костюм и, разминая, несколько раз согнул руку, затекшую от неудобной позы, в которой ему пришлось некоторое время продержаться. Затем поднял на Джулиану свой взор, блеснувший лукавством.
— Вы действительно боялись за меня?
Неровный свет, падавший от свечей и горевшего камина, отбрасывал зыбкие блики на казавшееся удивительно привлекательным лицо Риса с резкими чертами, отсвечивал на его длинных смоляных волосах, перехваченных сзади шнурком. Воган направился к двери и быстрым движением повернул ключ в замке.
Только тогда Джулиана осознала, что она натворила — впустила к себе мужчину да еще и позволила ему запереть дверь! Краска стыда залила ее лицо. Его нужно остановить во что бы то ни стало!
— Уходите сейчас же, — не слишком решительно произнесла Джулиана и тут же мысленно обругала себя за слабодушие. Вот опять она стала жертвой своей «дурной крови», сломившей ее слабое сопротивление и заставившей подпасть под очарование Риса Вогана.
Рис шагнул к Джулиане и горестным тоном вымолвил:
— Я знаю, я говорил себе то же самое. Я говорил себе, что мне следует держаться подальше от вас и вашей семьи.
— Да… верно.
Внезапно в его голосе зазвучала решимость:
— Но я не в силах сделать это! Мне нужно было увидеть вас, удостовериться, что вы не страдаете из-за столь несправедливого наказания. Вот почему я перебрался через ограду, дождался, пока все соберутся в гостиной: отец и братья за рюмочкой ликера, мать за шитьем. — Его взгляд пронзал Джулиану насквозь. — По правде, я рассчитывал, что и вы будете там, так что я смогу хоть издали вас увидеть. Но, поскольку мне это не удалось, пришлось изыскать другой способ повидаться с вами.
Воган снял свой камлоз и бросил его на стул. Казалось, он собирался задержаться здесь надолго. Готовая протестовать, Джулиана вдруг сдалась.
— Мне велено не выходить отсюда целых две недели. Ко мне никто не приходит, кроме Летиции, которая носит мне еду. — При упоминании о еде ее желудок предательски свело от голода. — Кроме ужина, который мне не полагается.
Тревога мелькнула в глазах Вогана.
— И это все из-за меня?
Джулиана прикусила губу, не решаясь ответить. Но, растрогавшись очевидным раскаянием, прозвучавшим в голосе Риса, согласно кивнула.
— Он вас бил? Вам было больно?
— О нет, отец передумал, как я и предполагала, — улыбнулась она. — Маме удалось немного успокоить его, и он, слава Богу, теперь не так зол.
— Да, именно слава Богу. — И, пристально посмотрев на Джулиану, спросил: — Должно быть, она имеет большое влияние на вашего отца?
— Не всегда. Но знаете, сидеть взаперти совсем не лучше, чем быть выпоротой. Думаю, отцу это прекрасно известно.
Рис помрачнел.
— Простите, что вам приходится так страдать из-за меня.
— Что толку теперь сожалеть об этом? — пожала плечами Джулиана. — Придется только набраться терпения. Две недели — не такой уж долгий срок.
— Возможно, вы и правы. Но, по крайней мере, я мог бы хоть как-то скрасить ваше заточение.
— И как же это? — насторожилась она.
Почувствовав тревогу в голосе Джулианы, Воган полез в карман камзола и достал оттуда нечто завернутое в бумагу.
— Это мой вам подарок. Мне показалось, что он сможет… все прояснить между нами и отвлечь вас немного от скверных мыслей.
Джулиана удивленно поглядела на Риса. Как, он принес ей подарок? Возможно ли это?
Однако Воган решил, что его искренний жест только раздосадовал Джулиану Он протянул ей сверток и смущенно пробормотал:
— Наверно, мне стоило взамен принести кусок хлеба или что-нибудь еще, но я ведь не знал, что они лишили вас еды! В конце концов, ни один подарок не стоит тех неприятностей, которые я вам доставил.
— Да нет же… просто… я хотела сказать, что я очень рада. — Дрожащими руками она приняла протянутый ей сверток. — Вы так добры ко мне.
— Вот уж не сказал бы, — хмуро пробурчал он.
Но Джулиана не обратила никакого внимания на его язвительное замечание, поспешно распутывая тугой узел. Ей не терпелось посмотреть, что там внутри.
Наконец жгут был развязан, и из обертки появилась книга в новеньком переплете.
Сгорая от любопытства, Джулиана открыла первую страницу и прочла название, написанное по-валлийски: «Шедевры валлийской поэзии». Затаив дыхание, она впилась глазами в страницу с оглавлением, отыскивая что-то.
— Здесь нет Хью Мориса, — прошептал Рис, — но зато есть стихи Тальзина и Дэфидда ап Гуилема…
— Господи, как это прекрасно! — радостно воскликнула она. — Это самый замечательный подарок в моей жизни!
Он с облегчением вздохнул.
— Так, значит, вам нравится?
— Конечно! — Джулиана любовно погладила затянутый в кожу переплет. — У меня есть уже книги по истории Уэльса, но поэзии почти нет. Всего несколько стихотворений в переводах, которые мне удалось отыскать у моих слуг или их друзей. А целого сборника у меня еще никогда не было!
Воган улыбнулся.
— А таких сборников на самом-то деле не слишком уж и много. Этот был отпечатан для меня в Лондоне, у Харриса, моего знакомого издателя.
Джулиана раскрыла книгу и принялась осторожно листать ее, стараясь не мять страницы и слишком не перегибать переплет.
— И как вам удалось раздобыть эту книжку так быстро?
— Это мой собственный экземпляр.
Джулиана замерла. Она вернулась к началу книги и на титульном листе обнаружила тщательно прописанное чернилами имя Риса Вогана.
— У меня имеется небольшая библиотечка валлийских книг, которые я повсюду вожу с собой. Эта — одна из них.
Джулиана подумала и решительно протянула ему подаренный сборник.
— К сожалению, я не могу принять единственный экземпляр, который принадлежит вам…
Он осторожно взял ее руки в свои, препятствуя намерению возвратить подарок, и прошептал:
— Но я так хочу! Я знаю, что вы, как никто другой, оцените ее по достоинству. — Он нежно погладил пальцы Джулианы, наслаждаясь их шелковистой кожей.
От волнения у Джулианы перехватило дыхание.
— Как мне вас благодарить, мистер Воган?
Он сжал ее руки и ответил:
— Для начала называй меня просто по имени — Рис.
— Рис… — прошептала она. И, глядя в его небесно-голубые глаза, тихо добавила: — Твои подарки всегда будут восхитительны, Рис.
Словно клятва прозвучали ее слова для зачарованного Вогана. И сама Джулиана, поддавшись волшебству этого мига, не могла уже ни противиться его нежному пожатию, ни убрать рук, ни отвести взора. Целое мгновение, показавшееся обоим вечностью, они глядели друг другу в глаза, словно скованные какой-то таинственной цепью.
Потом Рис осторожно взял у нее из рук книгу, положил на ночной столик и, прежде чем Джулиана успела подумать о сопротивлении, привлек ее к себе. Она слышала, каким прерывистым стало его дыхание, видела, как напряженно пульсировала жилка на его шее.
— То, что ты сейчас сказала, для меня великая честь, — прошептал он.
Но Джулиана ничего не ответила, боясь, что очарование этих мгновений может быть разрушено. Она чувствовала, что он хочет поцеловать ее, и сама мечтала о том же. Страстно, как еще никогда до сих пор.
Повинуясь этому безмолвному призыву, Рис склонился к ее лицу; его первый поцелуй был легок, словно дыхание, чуть коснувшееся ее губ. Но едва робкие руки Джулианы обвились вокруг его талии, он, глубоко вздохнув, подарил ей долгий, нежный поцелуй.
Жар его губ внезапно пробудил Джулиану. Чувствуя легкое головокружение, она с опьянением смаковала мягкость его губ, вдыхала пряный запах его тела, словно погружаясь в морские волны, обдававшие ее целым водопадом ярких бликов.
— Джулиана, — восхищенно прошептал он, — милая, милая Джулиана…
— Рис… — слетело с ее губ, и она в блаженстве закрыла глаза.
Его поцелуи стали жарче, нетерпеливее; Джулиана чувствовала, как его язык пытается проникнуть сквозь ее неумело сомкнутые губы. Дрожь пробежала по ее телу, находившемуся в плену еще неведомых ей дотоле ощущений.
— Откройся мне, любовь моя.
О Боже, еще никто не называл ее так!
Джулиана разомкнула было губы, чтобы ответить ему, но внезапно ощутила, как, прорвав сопротивление, его язык проник ей глубоко в рот и принялся осторожно исследовать его самые чувствительные уголки, даря ей никогда не испытанное наслаждение. Его прикосновения воспламенили ее, и она без сопротивления отдалась ласкам Риса.
Тогда он удвоил напор, глубоко проникая в ее рот, играя с языком сперва шаловливо, а затем настойчиво, словно требуя чего-то еще. Джулиана не знала, что и подумать. Желание познать большее удовольствие заставило ее крепче обнять его, но едва она теснее прильнула к Рису, как с его губ сорвался стон.
Джулиана в ужасе отпрянула. Боже, неужели она сделала ему больно? Но он лишь бешено взглянул на нее и жадно привлек к себе, подарив еще один поцелуй, столь глубокий и жаркий, что она едва не задохнулась. Не дав ей очнуться от этого неожиданного натиска, Рис принялся страстно покрывать поцелуями ее лицо, волосы, шею. Каждое прикосновение его горячих губ отзывалось смутным, томительным желанием внутри ее, пока внезапно обжигающая и мощная волна не захлестнула Джулиану, словно расплавленный свинец. Она запустила пальцы в его волосы и, освободив их от шнурка, принялась нежно гладить.
Неожиданно за дверью раздались шаги. Джулиана выпорхнула из рук Вогана, словно птичка, заставив его шепотом выругаться сквозь зубы. Едва слышные шаги помедлили перед дверью Джулианы и после невыносимо долгого мгновения двинулись дальше по коридору. Затем стукнула дверь, и Воган с облегчением вздохнул.
— Кто это был?
— Наверное, мама пошла к себе в спальню, — прошептала Джулиана, глядя на него. — Скоро явится Ле-тиция, чтобы помочь мне раздеться перед сном. Тебе нельзя оставаться здесь до ее прихода.
Грустная улыбка тронула его красиво очерченные губы.
— Пожалуй, ты права. Хотя я не отказался бы быть на месте Летиции. — Он с нескрываемым желанием посмотрел на нее.
Джулиана покраснела.
— Не говори так.
— Ты права. К чему тратить время на разговоры?
Он снова настойчиво притянул ее к себе, но она вновь выскользнула из его рук.
— Я не шучу, Рис. Ты должен уйти. Если ты не боишься, что сюда явится Летиция, подумай о том, что отец скоро отправится спать вслед за мамой. Хотя я не думаю, что он зайдет проведать меня, однако же кто знает?..
Рис с видимым разочарованием перебирал густые пряди ее волос.
— Ты права. Если твой отец обнаружит меня здесь, гнев его будет ужасен. — Вздохнув, он направился к стулу, где лежал его камзол.
— Поверь, отец не такой уж плохой, как кажется… — грустно сказала Джулиана.
Резко обернувшись, Рис жестко оборвал ее:
— Не нужно говорить мне о достоинствах твоего отца, Джулиана. Мне прекрасно известно, что это за человек. — И, не в силах совладать с гневом, он начал одеваться.
— Но мое наказание сейчас не такое уж тяжелое…
— Не нужно об этом говорить. Нам никогда не понять друг друга. Или ты будешь отрицать, что твой отец украл у меня Ллинвидд?
— Это неправда!
В мерцающем отблеске свечей Джулиана заметила, что его лицо стало жестким и решительным.
— Что неправда? Что твой отец украл мои земли?
— Нет, неправда то, что мы никогда не сможем понять друг друга. — И, видя, что Рис ждет объяснений, добавила: — Мне не известно, смошенничал отец или нет, но одно я знаю наверняка — ему не следовало соглашаться на такую ставку. Как бы мне хотелось все сейчас изменить!
Лицо Вогана смягчилось.
— Тебе не нужно ничего менять. Ты ведь говорила, что ни в чем не виновата.
Его великодушное стремление приуменьшить вину Джулианы лишь укрепило в ее сердце уверенность, что и на ней также лежит ответственность за содеянное отцом. Ведь если бы отцу не пришло в голову составить своей дочери приличное приданое, Рис бы сидел сейчас в своей собственной гостиной в Ллинвидде.
Но как отреагирует он, если узнает, что его родовое гнездо стало теперь ее, Джулианы, собственностью? Он просто с ума сойдет от ярости и обвинит во всем одну Джулиану, как то было нынче утром. На сей раз она уже не сможет вынести столь тяжких обвинений. Да и к тому же, как бы она сумела воспрепятствовать этой нечестной сделке?
— Мне, пожалуй, лучше уйти, — сказал Воган, одевшись. — Я сделал все, что хотел. — Его глаза скользнули по ее лицу, губам, которые он еще недавно так страстно целовал. — Даже больше, чем надеялся.
— Я больше не увижу тебя? — невольно вырвалось у Джулианы. Господи, до чего же неосмотрительно с ее стороны! В кругу Сент-Албансов почиталось слишком невежливым приглашать гостей так, как она это только что сделала. Но брать свои слова обратно было просто неловко.
— Ты хочешь сказать, я могу прийти сюда? В твою комнату? — В его голосе прозвучало недоверие.
— Если, конечно, ты хочешь… — пролепетала Джулиана.
— Конечно, хочу! — Он нежно коснулся ее подбородка рукой и заглянул в глаза, и Джулиана увидела, что взгляд Риса исполнен желания. — Я вернусь тогда, когда ты захочешь. На будущей неделе дела зовут меня в Лондон, но до тех пор я могу приходить к тебе каждую ночь, если ты захочешь.
— Очень хочу! Только, пожалуйста, дождись, пока все вечером разойдутся по своим комнатам и Летиция покончит с моим туалетом. Тогда мы сможем быть спокойны, что никто нас не обнаружит.
Он нежно погладил ее по щеке и задумчиво произнес:
— Ты и сама не понимаешь, о чем меня просишь.
— Может, и так. Но все равно возвращайся. — Джулиана нашла губами его руку и поцеловала в ладонь.
— Черт меня возьми, должно быть, я сошел с ума, но я готов пройти ради тебя сквозь огонь и воду!
— Мне вовсе не хочется обрекать тебя на огонь и воду, но если наши встречи — это безумство, то я его обожаю.
В порыве нежности Рис привлек ее к себе, и они слились в долгом, страстном поцелуе, полностью подчинившем Джулиану его воле. Язык теперь проникал так глубоко, как не проникал раньше, а руки ласкали ее тело и искали откровений, доныне казавшихся Джулиане недозволенными.
Наконец Рис оторвался от нее и с неохотой направился к окну. Он молча влез на подоконник и перебросил ноги наружу, но в последний момент не выдержал и пристально взглянул в глаза Джулиане.
— Ты еще не передумала? — спросил он, видя ее смущение.
Но Джулиана выдержала его взгляд. Да, у нее еще было время передумать, извиниться и отменить свое приглашение. Но разве можно отказаться от наслаждения видеть его вновь, увлеченно беседовать с ним о валлийской поэзии, о его единомышленниках, о… да еще много о чем! Может быть, в конце концов он поймет, почему ее семья стала такой чужой для нее. Он объяснит ей, что значит жить с «дурной кровью». И он не станет, как другие, смеяться над ее восторженной пылкостью и укорять в недостатке сдержанности.
— Нет, не передумала, — с твердостью прошептала она, подходя к окну.
Напоследок, совсем уже выбравшись наружу, Воган произнес:
— Ну, так я приду завтра. — И, легко ступив на карниз, прыгнул и уцепился за ветку.
Затаив дыхание, Джулиана наблюдала, как он, ловко перебирая руками, добрался до безопасного места и после секундного балансирования быстро спрыгнул на землю. Там внизу он на прощание поглядел в ее сторону, и она увидела, как с его губ неслышно слетело слово: «Завтра!»
— Завтра! — прошептала ему вослед Джулиана и еще долго оставалась у окна, пока Рис не исчез во мраке ночи.
Господи, только бы поскорее настало завтра!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В плену сомнений - Мартин Дебора

Разделы:
Пролог

Часть I

1234567

Часть II

891011121314151617181920212223Эпилог

Ваши комментарии
к роману В плену сомнений - Мартин Дебора



роман на один раз,
В плену сомнений - Мартин Деборамарина
17.08.2013, 14.39





Первая часть немного нудная но вторую прочитала с удовольствием!
В плену сомнений - Мартин ДебораНата
18.08.2013, 14.53





Один из моих любимых романов!
В плену сомнений - Мартин ДебораМэри
15.09.2013, 9.49





СЮЖЕТ ПОНРАВИЛСЯ,НО КАК ТО ЗАТЯНУТО.КОНЕЦ ЕЛЕ ДОЧИТАЛА.7 ИЗ 10.
В плену сомнений - Мартин ДебораТАТЬЯНА
4.04.2014, 14.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100