Читать онлайн В плену сомнений, автора - Мартин Дебора, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В плену сомнений - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В плену сомнений - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В плену сомнений - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

В плену сомнений

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

— Не может быть! Неужели это Рис Воган? Вон тот, что будет сейчас говорить? — прошептала Джулиана на ухо сидевшей подле нее Летиции, своей камеристке, и указала на молодого человека, который с самым серьезным и непреклонным видом оглядел собравшуюся в комнате толпу.
Оратор мало чем походил на своих громогласных и несдержанных собратьев по союзу борьбы за освобождение валлийских земель «Сыны Уэльса», собравшихся сегодня в тесном подвальчике кармартенской книжной лавки «Джентльмене Букшоп».
— Вряд ли это он, — волновалась Джулиана. — Этот господин держится слишком уж спокойно.
— Это он-то спокоен? — раздался в ответ возмущенный шепот Летиции, худощавой и румянощекой уроженки Уэльса. — Что за глупости! Просто он умеет держать себя в руках. Или вы воображали, что молодой Воган окажется точной копией своего батюшки? Уж тот был известный пьяница, драчун и игрок!
— Прямо не знаю, что и подумать. — Джулиана огляделась по сторонам. — Все здесь совсем не так, как я себе представляла.
По своей наивности она воображала, будто встретит здесь серьезных молодых людей, ведущих жаркие политические дискуссии… но увидеть здесь сборище этаких горлопанов!
— Вам, должно быть, надоел весь этот шум? — Надежда, прозвучавшая в голосе служанки, заставила Джулиану улыбнуться.
— Ничуть. После всего того, что я натерпелась, пробираясь сюда в платье простолюдинки, я вовсе не собираюсь так быстро уходить.
— Не нужно мне было говорить Моргану, что я здесь, — проворчала Летиция. — Да и вам позволять являться сюда. Вот уж он будет недоволен, когда об этом узнает.
— В том, что я здесь, нет никакой твоей вины. А если кто и виноват, так это сам Морган. Ему следовало бы выбирать места получше для свиданий с тобой, а не любезничать у меня под самым окном. Да я просто не могла не услышать о сегодняшнем собрании. — «И о том, что Рис Воган будет здесь», — добавила мысленно Джулиана, не решаясь лишний раз произнести вслух это имя.
— Догадайся кто-нибудь из здешних сорвиголов, что среди них есть англичанка, которая слышит все их секреты, вам уж тогда точно несдобровать! Если что-нибудь случится, никогда себе не прощу, что взяла вас с собой. Хоть я и вижу здесь нескольких особ женского пола, но это все валлийки. Не дай Бог, кто-нибудь проведает, кто вы, тогда вас точно примут за шпионку.
— Никто меня не узнает. — Во всяком случае, Джулиана надеялась, что так будет. Ведь она специально надела самое простое из платьев, которое ей удалось отыскать у себя, и чепец, под которым тщательно упрятала свои огненно-рыжие косы, чтобы никто не смог узнать в ней рыжеволосую дочь английского графа. Для пущей предосторожности Летиция одолжила ей просторную шаль, какие носили девушки из простонародья, так что внешне Джулиана ничем не отличалась от женщин, сидевших в зале.
— Если ваш батюшка проведает, что вы водитесь со всяким сбродом из валлийцев, вот уж он задаст вам взбучку! — не унималась Летиция, не оставляя попыток напугать свою госпожу. — Вам лучше вернуться домой, пока вас не узнали.
Джулиана с вызовом поглядела на Летицию: ей порядком надоело слушать нравоучения и советы своей камеристки. Зажиточное семейство Летиции разорилось еще в ту пору, когда та была совсем девочкой, однако она все же успела усвоить привычку быть с хозяйкой на равных и не признавать в ней свою госпожу. Обычно Джулиана не придавала значения такому обращению со своей персоной, однако сегодня Летиция положительно вывела ее из терпения. «Она ведет себя, словно я — неразумное дитя, — с раздражением подумала Джулиана. — Однако я абсолютно взрослый человек!» В ее восемнадцатилетнем возрасте некоторые уже выходят замуж, рожают детей, управляют хозяйством, наконец. Так что восемнадцать — не так уж и мало, чтобы иметь полное право посещать запрещенные сходки валлийских экстремистов.
— Обещай, что, если я постараюсь не выдать себя, ты оставишь меня в покое, — прошептала Джулиана.
Летиция насмешливо покосилась на хозяйку.
— Вам бы все романтику подавай: валлийская поэзия, валлийская история… Поймите: здесь собираются грубые мужчины, кричат, спорят, толкуют о политике…
— Вовсе они не кричат, — упрямо защищалась Джулиана, хотя в комнате не стихали громкие голоса присутствующих.
— Закричат еще, вот только Рис Воган начнет говорить. — Кивком головы Летиция указала на молодого человека, по-прежнему стоявшего рядом с дородным хозяином лавки в ожидании начала собрания. Многие из присутствующих в комнате мужчин недоверчиво поглядывали на сына богатого землевладельца и вполголоса обменивались колкими замечаниями в его адрес, которые тот старался не замечать.
— Почему они так нападают на него? — спросила шепотом Джулиана.
— Они хорошо помнят его отца, старого сквайра Вогана, который придерживался совсем иных взглядов. Он часто любил повторять, что англичане спасут Уэльс. Понятно, почему здесь все так враждебно настроены к его сыну. Да и потом, Риса Вогана слишком долго не было в наших краях. Никто не знает, можно ли ему верить. Все присутствующие здесь просто убеждены, что он не лучше своего отца.
— Но ведь это не так! — протестующе воскликнула Джулиана, но, опомнившись, снова перешла на шепот: — Дети не в ответе за своих родителей.
— Верно, Бог свидетель, характером вы пошли не в своих родителей.
Тут Джулиана заметила, что один из мужчин крикнул что-то Вогану, сопроводив свои слова не слишком учтивым жестом.
— Ты права, они его явно не жалуют. Боюсь, ему не удастся даже рта раскрыть. Если они чувствуют в ком чужака, тот не имеет права и говорить с ними.
Летиция с любопытством взглянула на Джулиану.
— Кажется, вы неравнодушны к этому Вогану?
Джулиана сделала вид, что не придала значения ее словам. Слишком уж она все замечает, эта Летиция.
— Вовсе нет.
— Но ведь вы пришли поглядеть именно на него?
— Разумеется. — Джулиана старалась говорить как можно беззаботнее. — Просто мне хотелось послушать его лекцию. Ведь он собирался говорить о валлийском языке?
— Да-да, — улыбнулась Летиция. — Но не говорите мне, что пришли сюда именно поэтому, все равно я вам не поверю.
Джулиана собиралась было запротестовать, но камеристка дружески взяла ее за руку.
— Знаю, знаю, вы хорошо говорите по-валлийски и обожаете валлийскую поэзию. Но ведь здесь вы из-за него, правда? Признайтесь же!
Джулиана не знала, что ответить, а только молча сидела и теребила краешек шали.
— Вы пришли поглядеть на него, потому что не смогли сдержать своего любопытства. После всего того, что вам стало известно о Воганах, вам просто не терпелось взглянуть на сына человека, которого разорил ваш отец.
Джулиана испуганно огляделась по сторонам, надеясь, что их никто не слышал.
— Отец не присваивал себе Ллинвидд, — не слишком уверенно сказала она. — Просто сквайр Воган самым легкомысленным образом промотал свое состояние. Он пострадал по своей же беспечности. Ему не следовало играть по-крупному, раз он не был готов оказаться в проигрыше.
— Возможно. Но, однако, и ваш отец не должен был соглашаться на столь крупную ставку. Ведь отнять у человека состояние — это отнять саму его жизнь. — Летиция наклонилась поближе к Джулиане и прошептала почти беззвучно: — Говорят, старый Воган был совершенно пьян, когда поставил на кон свой Ллинвидд. А ваш отец воспользовался этим, надеясь отхватить лакомый кусочек в приданое для своей дочки.
Джулиана нахмурилась: ей еще не приходилось слышать столь отвратительной сплетни. Да никто бы и не решился повторить подобную ложь ей в лицо. Не мог же отец, как последний мошенник, присвоить себе Ллинвидд?
— Я не верю всем этим слухам. Отец выиграл Ллинвидд в честной игре.
— Тогда почему же он тут же подарил его вам? Где это видано, чтобы отец вручил дочери приданое до свадьбы, да еще тогда, когда вся семья находится в стесненных материальных обстоятельствах? Думаю, он хотел таким образом защитить Ллинвидд от тех, кому захочется вернуть его обратно.
— Нет, совсем не поэтому, — спокойно ответила Джулиана, но не стала продолжать. Не было смысла объяснять Летиции, по каким причинам отец подарил ей Ллинвидд до свадьбы. Просто отец хотел защитить Джулиану; он знал, что алчный Дарси совершенно помешался на мысли о быстром приумножении своего состояния. Отец не мог допустить, чтобы, случись с ним что-нибудь, сын присвоил себе Ллинвидд, не посчитавшись с тем, что имение являлось частью приданого сестры. Вот почему он и пошел на этот шаг — юридически закрепил Ллинвидд за Джулианой.
Но тем самым он окончательно лишил Вогана-младшего его части наследства.
— Отец не сделал ничего дурного, — сказала Джулиана, хотя сама теперь мало верила в то, что говорила. — Поверь, мне ужасно жалко, что сын сквайра потерял свои земли.
— А в придачу и своего отца, — жестко отрезала Летиция, не глядя на хозяйку.
Потерял своего отца. Об этом она уже слышала. Поговаривали, что старик наложил на себя руки после того ужасного проигрыша. Чувство вины зашевелилось в душе Джулианы. В конце концов, на этот неблаговидный поступок отец пошел именно затем, чтобы обеспечить ее, свою дочь. У Джулианы не было с отцом настоящей душевной близости. И дело даже не в том, что она не любила своего отца. Любила. Но уж слишком разными они были: отец всегда считался лишь с самим собой и упрямо верил, что сможет создать свою маленькую Англию в самом сердце Уэльса.
И еще он ненавидел валлийцев. Джулиана помнила, как в ее раннем детстве семейство Сент-Албансов владело тремя поместьями, проводя большую часть года лишь в одном из них, девонширском. Со временем неудачи, преследовавшие отца в финансовых делах, вынудили его продать два английских имения и оставить себе лишь Нортклифф-Холл в Уэльсе, единственное, которое еще можно было поддерживать в приличном состоянии и в котором еще мог обитать привыкший к роскоши отец.
Но Джулиане только по сердцу пришлась такая перемена в их жизни. Она искренне любила Кармартен, его холмы, поросшие диким кустарником, старый дуб Мерлина, живописные руины замка на берегу бурной речушки Тауи… Едва Сент-Албансы устроились в Нортклифф-Холле, ставшем отныне их постоянной резиденцией, Джулиана с жаром набросилась на изучение валлийского языка и истории — словом, всего, что было связано с обычаями этого края. Однако она старалась держать свою страсть в секрете от отца. И уж тем более от своих братьев. Джулиана вспомнила массивный комод из резного дуба, стоявший в ее спальне, в котором обычно под кипой тонкого вышитого белья она прятала свои книги. Никогда в жизни у нее не было ничего общего со своей семьей. Никогда!
Вот и теперь отец постарался сделать из нее соучастницу своей постыдной сделки, которую ему с ловкостью удалось провернуть пару месяцев назад. Тогда-то в «честной игре» он отнял у Вогана и отдал ей в приданое Ллинвидд. Есть ли у нее сейчас хоть какая-нибудь возможность исправить содеянную им несправедливость и унять жгучее чувство вины, не дававшее ей покоя?
Именно поэтому она последовала за Летицией сюда, надеясь своими глазами взглянуть на Вогана-младшего и найти в нем не меньшего шалопая, чем его отец, и покончить наконец с этим невыносимым чувством вины и жалости. Будь он крикун и повеса, ей стало бы легче. Но Рис Воган оказался совершенно другим. Даже наоборот, слишком уж серьезным для своего возраста.
И очень симпатичным. Он был высок ростом и строен, этот Рис Воган. Его внешность сразу же очаровала Джулиану: широкий волевой лоб, решительно сжатый чувственный рот и четко очерченный подбородок, говорящий о непреклонном характере. Хоть на вид ему было не намного больше, чем самой Джулиане — года двадцать два или около того, — он уже избавился от той нескладности, которая свойственна многим молодым людям его возраста. Не было в его поведении и суетливости или же излишней неуверенности в себе. Рис Воган не потирал нервно рук и не переминался с ноги на ногу, а просто непринужденно стоял, чуждый всему и прекрасный в своем спокойствии.
Поначалу его вид даже смутил Джулиану. С одной стороны, его величественное спокойствие и уверенная повадка выказывали в нем благородное происхождение. Он был столь же горделив и уверен в себе, как и ее братья. Его скромный костюм казался не слишком уж экстравагантным, но в то же время отличался определенной изысканностью от платья тех, кто собрался его послушать.
И к тому же он не носил парика. Будь на месте Вогана другой, подобная вольность показалась бы верхом неприличия для человека его положения! Рис же просто стягивал свои гладкие, черные как смоль волосы шнурком сзади, словно простой валлиец-труженик.
А его глаза! Вот в них не было и капли спокойствия. Бешеная страсть и пламя горели в его голубых глазах, неистовых, словно штормовая морская пучина.
Неожиданно, словно почувствовав, что его пристально разглядывают, Воган посмотрел на Джулиану. У нее перехватило дыхание, но она так и не смогла отвести глаз. Его взгляд пристально изучал ее, и Джулиане стало не по себе от мысли, что Воган способен видеть ее насквозь, и здесь ей не поможет даже ее неумелый маскарадный костюм. Словно это могло спасти ее от разоблачения, она поплотнее завернулась в грубошерстную шаль; но Рис лишь приветливо улыбнулся ей, и у девушки отлегло от сердца.
Однако когда он наконец отвел от нее свой взгляд, Джулиана с облегчением вздохнула. Никто из тех немногих английских вельмож, с которыми ей приходилось знаться, не походил на него. Все они оставались холодными и равнодушными, даже когда изредка улыбались ей. В них не было его внутреннего огня, в то время как от этого человека даже на расстоянии исходила какая-то бешеная, с трудом сдерживаемая энергия, словно поток, готовый прорвать плотину.
Он походил чем-то на короля Артура. Мудрый правитель, смелый воин, Артур был любимым героем Джулианы. И сейчас она представила себе, как силой своего пламенного слова Воган-младший посылает в бой полки верных ему рыцарей на защиту интересов королевства.
«Господи, как можно! — старалась убедить себя Джулиана, против своей воли стараясь не смотреть на Риса. — Как обычно, я все вижу в романтическом свете. Рис Воган — не Артур и, уж конечно, не король».
— Ну вот и он, легок на помине, — пробормотала Летиция, оглядываясь на входную дверь. Джулиана заметила, на кого ей указывает горничная, и торопливо отступила в тень. Пробираясь сквозь плотную толпу слушателей, к ним направлялся Морган Пеннант.
Нынешний ухажер Летиции, печатник, пропахший типографской краской, обладал приятной наружностью и без устали обхаживал свою подружку под самым окном Джулианы. Обычно за миловидной горничной непременно кто-нибудь да волочился, преследуя ее по пятам, словно преданный пес хозяина, но лишь одному Пеннанту удалось добиться ее взаимности. Однако его связи с «Сынами Уэльса» вынудили Летицию скрывать свой роман от хозяев Нортклифф-Холла, известных антипатией ко всему валлийскому. Но от любопытных глаз Джулианы свое знакомство ей утаить не удалось.
Опустившись на лавку подле подружки, Пеннант по-хозяйски положил руку на колено Летиции и с интересом поглядел на ее спутницу. Едва он узнал Джулиану, как улыбка исчезла с его лица.
— Что она здесь забыла? — с нескрываемой язвительностью спросил он у своей подружки. — Это не самое подходящее место для английской девушки, и ты это прекрасно знаешь.
Во взгляде Джулианы мелькнула с трудом сдерживаемая ярость.
— А что я могла поделать? — оправдывалась Летиция. — Она сама пришла сюда. Услышала, как ты пригласил меня, и забрала себе в голову, что тоже должна прийти. Ты ведь знаешь, какая она упрямая. Она просто помешана на всем валлийском, а тут еще ты сказал, что Рис будет рассказывать о возрождении валлийского языка. — Летиция пожала плечами. — Раз Джулиана уже здесь, ведь не отправлять же мне ее домой одну?
— Не нравится мне все это, — недовольно пробурчал Пеннант.
Летиция осторожно дотронулась до его руки:
— Можешь не волноваться, она никому ничего не скажет.
— Я надеюсь, — вздохнул Пеннант и покосился на Джулиану, сидевшую с самым невинным видом. — Дьявол ее забери, теперь уже ничего не поделаешь. Сейчас меня больше заботит ее безопасность. — Он замолчал и кивнул в сторону лекторской кафедры. — Ты должна сказать Рису, кто она.
— Ни за что, — решительно отрезала Летиция.
Джулиана проследила за взглядом Пеннанта и поняла, что тот смотрит на Риса Вогана, тихо переговаривавшегося с хозяином лавки. Но вот они закончили, хозяин встал и под усилившийся гомон толпы подошел к кафедре, устроенной специально по случаю лекции. Затем, как следует прочистив горло, заговорил по-валлийски:
— Сегодня нам оказана большая честь в лице господина Риса Вогана, сына известного всем сквайра Вогана.
— Да, — выкрикнул кто-то из толпы, — лучше скажи «достопочтенного сквайра Вогана». — Язвительный намек вызвал шумный смех среди собравшихся.
Тем временем выступающий как ни в чем не бывало продолжал рассказывать об участии господина Вогана в деятельности известной проваллийской группировки из Лондона, объединявшей в своих рядах также и нескольких французских собратьев по общему делу борьбы за независимость. Но враждебность в зале лишь росла.
Джулиана неотрывно смотрела на непроницаемое лицо Риса Вогана. Неожиданно для себя она прониклась к нему симпатией. И в то время как он хмуро разглядывал собравшихся, Джулиана упрямо продолжала следить за ним до тех пор, пока ее глаза, полные сочувствия, не встретились с его, на этот раз удивленным, взглядом. Ее ободряющая улыбка словно немного разгладила напряженные морщинки на лбу Риса. Он не отводил глаз от ее лица, пока не услышал, что хозяин закончил свою вступительную речь. Только тогда Воган отвернулся и занял свое место за кафедрой. Разложив перед собой несколько листков с заметками, он глубоко вздохнул и начал:
— Добрый день, друзья. Я очень рад быть сегодня с вами.
В наступившей затем тишине то тут то там сльшались глухие, злобные реплики недовольных. Воган заглянул в свои листки, затем с мрачным видом оглядел комнату, отыскивая глаза Джулианы. Она вновь улыбнулась ему, надеясь, что это поможет Рису обрести уверенность в себе.
Вдохновившись ее поддержкой, он расправил плечи и окинул взглядом аудиторию так, словно бы хотел заглянуть в душу каждому.
— Я человек без отечества, — произнес он певучим голосом по-валлийски. От этого приятного и звучного голоса, словно эхо, прокатившееся в горах, повеяло теплом и силой. Воган приветливо кивнул одному из самых ярых своих противников в толпе: — Без отечества, как ты… и ты… — Еще кивок кому-то, кто сидел позади всех. — И ты…
Мельком взглянув на Джулиану, он продолжал:
— А почему у нас нет отечества? — Пауза. — Не потому, что мы позорно позволили англичанам сделать из нас заложников своих собственных законов, словно ярмо, сковавших нас по рукам и ногам. Не потому также, что англичане навязали нам свою церковь, хотя это тоже наш позор. Но главное не в этом. Главное в том, что нас лишили нашего родного языка.
По мере того как Воган развивал свою мысль, он все больше воодушевлялся и теперь яростно потрясал перед настороженной толпой пачкой зажатых в руке бумаг.
— Когда мы продаем свой скот, то на каком языке, я вас спрашиваю, получаем мы купчую?
От молчания, воцарившегося в комнате, у Джулианы перехватило дыхание. Кто-то в первом ряду не выдержал и крикнул:
— На английском!
На лице Вогана мелькнула холодная, многозначительная улыбка:
— Верно. А когда вы хотите отыскать в библиотеке сборник поэзии, то на каком языке он обычно составлен?
— На английском! — хором ответили ему несколько голосов. Чувствовалось, что аудитория начинает понемногу проникаться симпатией к оратору. Теперь на смену враждебности на лицах некоторых появился интерес.
— И это верно. — Улыбка исчезла с его лица, и голос окреп. — А когда в суде мы хотим защитить свою честь, на каком языке звучит приговор нам?
— На английском! — раздались крики.
Он кивнул, ожидая, пока смолкнет шум.
— На английском. Не на родном нам языке, языке наших предков, а на проклятом языке, который нам навязали силой. — Взгляд Вогана медленно скользил по лицам замерших в ожидании слушателей. — Вам, наверно, придет в голову вопрос: «Почему это он вдруг заговорил о языке на политическом собрании?» Может быть, многим здесь нет дела до того, на каком языке говорят богатые землевладельцы да судейские, ведь на милом всем нам валлийском еще говорит простой люд. — Теперь в голосе Риса звучала горечь. — Кто мне может точно сказать, сколько же валлийцев в Кармартене больше не говорят сегодня на языке своих предков? — Подавшись вперед, он тихо продолжал: — Мой отец отправил меня в учиться в Англию — сперва в Итон, затем в Оксфорд, потому что свято верил, что все спасение — в англичанах, что они замолвят за нас словечко в правительстве, если мы будем послушно следовать их законам, говорить на их языке.
Он с силой ударил кулаком по кафедре.
— Но, черт возьми, отец горько ошибался! Говорю вам, он ошибался и умер потому, что слишком верил в англичан!
Джулиана почувствовала едва уловимую боль в его голосе и твердо решила, что выслушает все до конца, какой бы болезненной ни была правда.
— Мой отец умер, — продолжал Воган, — и умер он потому, что лишил себя родины… и своего языка. — С восторженным блеском в глазах присутствующие впитывали в себя каждое слово оратора. — Нетрудно догадаться, на каком языке написал он свои предсмертные строки…
— На английском, — словно эхо выдохнула толпа, внимая каждой интонации его голоса.
— Верно. На английском. — Воган с силой сжал рукой край кафедры, и его взгляд сверкнул решимостью. — Доколе же язык валлийцев будет оставаться лишь приятным воспоминанием для нас с вами, уже почти забывших ратные подвиги наших предков? Доколе Уэльс обречен оставаться всего лишь одним из многочисленных графств Британской империи, английским и душой и сердцем?
В ответ послышались ободрительные крики. Тем временем голос оратора, словно боевой рог, звучал в тесно набитой комнате:
— Я утверждаю, что тот, кто забыл язык своих предков — отныне лишь презренный раб! — Восторженный гул пробежал по рядам. — Я утверждаю, что Уэльс, словно огнедышащий дракон, пал, обессиленный, от руки англичанина, лишившего его своего могущественного языка. — Воган на секунду замолчал, обводя слушателей мрачным и решительным взглядом. — Я спрашиваю вас, мои соотечественники, будем ли мы и дальше терпеть эту несправедливость?
— Нет! — Десятки голосов прозвучали как один.
— Позволим ли мы им затоптать нашу гордость?
— Нет! — И сотни сжатых в гневе кулаков взметнулись над толпой.
Победоносная улыбка осветила лицо Вогана, ибо теперь он ясно чувствовал свою силу над аудиторией. Даже Джулиана, замерев в восхищении, с жадным нетерпением ждала продолжения. Когда волна гнева накатила и спала, каждый из слушающих почувствовал себя вдвое сильнее, увереннее, чем прежде.
— Вот почему я призываю вас последовать примеру наших друзей из Америки.
Зал на мгновение замолк. Потом послышались протестующие крики. В Уэльсе многие сочувствовали колонистам, боровшимся за свою независимость, однако многие воину осуждали и считали сочувствие американцам делом крамольным. Джулиане не раз приходилось слышать, как отец утверждал, что война с колонистами будет стоить обеим сторонам огромных жертв и средств.
Теперь Джулиана видела, что в руке Вогана, высоко поднятой над головой, зажата какая-то брошюра.
— Может быть, кое-кому из вас уже доводилось слышать о нашем соотечественнике Ричарде Прайсе, неоднократно писавшем о войне за независимость в Америке. Так вот, в своих «Заметках о гражданской свободе, справедливости и политике в войне с американскими колонистами» он заявляет, что естественные права человека выше, чем навязанный ему закон. — Он помолчал. — Я тоже подписываюсь под этими словами. Я верю, что власть в Уэльсе скоро будет принадлежать всему народу, а не горстке богатеев-землевладельцев.
Такое заявление, да еще из уст сына помещика, пусть и разорившегося, было встречено недоуменным молчанием аудитории. Однако оратор не обратил на это ни малейшего внимания и спокойно продолжал:
— В американской декларации об учреждении Независимых Штатов утверждается, что «не подлежит никакому сомнению то, что все люди от рождения равны». Здесь же, в Англии, мы, валлийцы, далеко не можем считать себя равными нашим английским господам.
— Верно! — раздались из толпы крики одобрения.
— Мы требуем равенства! — крикнул Воган.
— Равенства! — дружно поддержали его присутствующие.
Неожиданно Джулиана с ужасом увидела, как Летиция вскочила со своего места и возмущенно крикнула:
— Какой ценой мы его получим? Мой дед сражался с англичанами и погиб, как герой. Но моя семья потеряла все. И такую цену вы готовы заплатить за это ваше равенство? Вы хотите, чтобы ваши жены, сестры и дети померли с голоду ради вашего хваленого равенства, пока вы, мужчины, будете без толку звенеть оружием?
В гробовой тишине, последовавшей за этим взрывом негодования, Джулиана ждала, удастся ли Вогану развеять опасения Летиции. Будь на месте Риса ее отец или брат Дарси, они-то наверняка нашли бы, как ответить на такой выпад. Но оратор обернулся к женщине и с улыбкой ответил:
— Я уверен, мисс Джоунз, что, пусть многим из нас и придется пожертвовать своей жизнью, наша борьба не будет бессмысленной. Я уверен, что мы обязательно победим.
Пеннант, поначалу опешивший от выступления своей подружки, с облегчением вздохнул, довольный тем, как ловко удалось Вогану ее унять. Однако сама Летиция отнюдь не чувствовала себя удовлетворенной полученным объяснением.
— Да каждый парень может бахвалиться, что станет героем, но сколько из них действительно ими становятся? Что же нам, женщинам, после вас одним оставаться и брать все в свои руки?
Прежде чем Воган успел ей ответить, чей-то голос из заднего ряда с усмешкой выкрикнул:
— Слушай, Летиция, если тебе нужен парень, можешь рассчитывать на меня. Для тебя я всегда найду время у себя в лавке! Всегда!
Взрыв хохота, заставивший Летицию густо покраснеть, привел Джулиану в негодование.
— Мистер Ллойд, — не растерялась Летиция, — боюсь, вам со мной не сладить!
— Что толку зря тратить время на разговоры, давайте к делу! — подзадоривал мужской голос из толпы. Пеннант даже приподнялся с места, чтобы получше разглядеть наглеца.
— Ну все, хватит! — Воган ударил кулаком по кафедре и сердито поглядел на Пеннанта.
Наконец оживление в зале утихло, и Морган мог спокойно занять свое место.
— Беспокойство мисс Джоунз вполне справедливо, — продолжал Воган, повернувшись в сторону Летиции. — Единственно, что я могу вам обещать, так это то, что в конечном счете наша борьба принесет счастье всем валлийцам — и мужчинам, и женщинам, и детям. А разве это счастье не стоит больших жертв? — Он улыбнулся и тряхнул зажатой в руке брошюрой. — И мистер Прайс, автор этого памфлета и наш большой друг, считает, что это возможно. Но не верьте мне на слово, друзья. Прочтите сами эти строки и убедитесь.
«Да, — подумала Джулиана, — как ловко ему удалось обойти подводные камни. Жаль, однако, что он ушел от ответа на вопрос Летиции». Слова служанки заставили Джулиану призадуматься. Действительно, почему всякий раз, когда мужчины решают вступить в сражение «за правое дело», никого не заботит судьба женщин?
Пока Джулиана размышляла об этом, Воган извлек из сундука позади себя еще десяток брошюр и потряс ими перед аудиторией.
— До сих пор памфлет мистера Прайса можно было прочесть лишь на английском языке. Теперь же, благодаря моим стараниям, вы можете читать его на валлийском. В этих брошюрах вы найдете в придачу еще и статью Томаса Пейна, друга нашего автора… Я мог бы всю ночь напролет говорить о том, что всех нас волнует, но уверен, лучше меня вам все скажут вот эти брошюры. Здесь хватит на всех…
Гул одобрения пробежал по рядам слушателей. Не часто статьи на актуальные темы можно было прочесть на валлийском языке и уж тем более по такому спорному вопросу. Воодушевленный выступлением, Пеннант устремился к кафедре, где Воган уже раздавал брошюры столпившимся возле него слушателям.
— Берите столько, сколько вам нужно, — подбадривал он. — Читайте. Размышляйте. Думайте о судьбе своей родины. Пора наконец нам понять, почему американские колонисты поднялись против английских поработителей и почему нам стоит последовать их примеру.
Пеннант с энтузиазмом присоединился к Вогану и принялся направо и налево раздавать заготовленные брошюры. Внезапно Джулиана заметила, что Рис оказался неподалеку от нее, пробираясь по проходу сквозь окружившую его толпу и раздавая желающим тоненькие книжечки. Со всех сторон к нему тянулись руки, люди толкались, стараясь ухватить себе очередной экземпляр.
— Там есть еще, хватит всем, — слышала она в толпе голос Вогана.
Наконец толпа рассеялась: кто ринулся к кафедре набивать карманы лишними брошюрами, кто просто собрался в кружок пошептаться, не зная, связываться или нет со столь опасными документами.
— Ума не приложу, как он умудрился напечатать все это, да еще на валлийском. — Летиция повернулась и, прищурившись, посмотрела на Джулиану. — Власти никогда не дозволяют печатать такое. Неужели нашелся какой-то глупец из местных печатников, который взялся издать такую опасную книжку.
— Может, это сделал Пеннант? — спросила Джулиана.
Летиция хмуро посмотрела на хозяйку:
— Да уж, этот точно бы взялся. Во-первых, он местный, да и глупец в придачу. И, кажется, приятель Риса Вогана. Но клянусь, не сносить ему головы, если он способен на такие авантюры. — Летиция кивнула в ту сторону, где происходила раздача памфлетов. — Послушайте, собрание закончилось, и мне тоже бы нужно иметь у себя такую книжицу. Подождите здесь, я мигом вернусь, и мы сможем отправиться домой.
Не успела Джулиана кивнуть в знак согласия, как Летиция уже заспешила по проходу к кафедре. Укрывшись в своем углу, Джулиана принялась рассматривать слушателей, теперь начинавших расходиться восвояси. К ее ужасу, Воган, все еще окруженный толпой, по-прежнему двигался по направлению к ней, пожимая руки и отвечая на приветствия. Взгляды, которые он бросал в ее сторону, не оставляли сомнений в том, что он намеревался подойти к Джулиане и заговорить. Она беспомощно огляделась, отыскивая Летицию, но та о чем-то препиралась с Пеннантом в дальнем углу комнаты.
«О нет, — подумала Джулиана, — уж лучше уйти прямо сейчас, чтобы не встречаться с Воганом». Она поспешила вон из комнаты, но Рис оказался быстрее и загородил выход, мешая ей пройти. Он откашлялся и протянул Джулиане одну брошюру.
— Не желаете ли экземпляр?
Джулиана замерла, ожидая, что сейчас он поймет по ее одежде, кто она такая. Однако Воган просто протянул ей книжицу, и она, с облегчением вздохнув, взяла ее. Его пальцы, легко коснувшиеся ее руки, оказались на удивление теплыми в пронизывающей сырости подвального помещения.
Джулиана поспешно спрятала брошюрку, стараясь не встречаться взглядом с Воганом, который выглядел не менее смущенным.
— С-спасибо, — поблагодарила она по-валлийски, моля Бога, чтобы ее выговор не вызвал подозрений.
Однако, судя по снисходительной улыбке, с которой Рис взглянул на Джулиану, она не слишком преуспела.
— Не будете ли вы так любезны передать мисс Джоунз мои извинения за те неприятные слова, которые ей пришлось услышать на собрании? Я ни в коей мере не хотел обидеть ее.
— Обязательно передам. — И рассчитывая, что их беседа на этом окончится, Джулиана попыталась проскользнуть мимо, но Воган все же удержал ее за руку.
— Я также хочу надеяться, что и вы не в обиде, — произнес он глубоким, грудным голосом.
— Конечно, нет. А теперь… теперь вы дадите мне пройти, сэр. Мне пора идти домой.
Он отпустил ее руку, однако последовал за Джулианой к выходу.
— Почему же так скоро? Вот мисс Джоунз, кажется, остается. Почему бы и вам не последовать ее примеру?
Но Джулиана уже добралась до двери, поспешно миновала полутемный холл и направилась к лестнице, ведущей наверх. Тут Воган опять остановил ее:
— Послушайте, мне кажется, вы неискренни со мной.
Джулиана замерла, испуганно уставившись на него. Судя по восхищенному взгляду Риса, он явно не собирался разоблачать ее, но при тусклом освещении она могла и ошибиться.
— Ч-что вы имеете в виду?
— Я хотел сказать, что грубые слова могли вас обидеть, иначе бы вы не убежали так поспешно.
— Говорю вам, что мне совсем не обидно. — Она попыталась улыбнуться ему. — А теперь, позвольте мне… — Джулиана повернулась и ступила было уже на нижнюю ступеньку лестницы, но Воган в очередной раз опередил ее и загородил путь, поднявшись на две ступеньки вверх.
— Тогда, наверно, мои речи вам были не по вкусу.
— Да нет же! Вы говорили блестяще! — И тут же она осеклась. Похвалами от него не отделаешься.
Его дотоле серьезное лицо озарилось широкой, радостной улыбкой.
— Благодарю вас.
Он неожиданно взял ее руку в свои ладони, и Джулиана почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она растерянно смотрела, как Воган сжимает ее пальцы, и не находила, что сказать. Но едва она попыталась освободить руку, как услышала голос Вогана:
— Это вы, вы помогли мне говорить. Мне казалось, что все вокруг настроены враждебно, кроме вас одной.
Он с благодарностью посмотрел на нее.
— Все, кроме вас. Я чувствовал, как у меня появляются новые силы всякий раз, когда вы улыбались мне. Да и как же иначе! Ведь ваше лицо излучает тепло. Какой же мужчина не доверится вам!
Признательность, выраженная столь странным образом, смутила Джулиану. Отец всегда упрекал ее за слишком фамильярное обращение с незнакомыми людьми, но она не могла вести себя иначе. Просто к некоторым она с первого взгляда ощущала непреодолимую симпатию. Как, например, к мистеру Вогану. Но говорить ему об этом, разумеется, не следовало.
— Простите меня за навязчивость, но могу ли я узнать ваше имя? — настаивал Воган.
— Мое имя?
Ее смущение, казалось, позабавило его.
— Да, ваше имя.
О Господи, как же теперь ей выпутаться? Джулиана испуганно оглянулась в поисках Летиции, но холл, в котором очутились она и Воган, был пуст. Те, кто еще не разошелся по домам, по-прежнему толпились в комнате.
— Неужели так сложен мой вопрос?
Она разглядывала его руки — мягкие, покрытые легким темным пушком, с длинными тонкими пальцами, какие бывают у музыканта… или поэта. Эти пальцы, казалось, приросли к ее рукам, словно канаты, удерживающие судно в гавани, и она уже не надеялась, что ей удастся освободиться от них.
— Мне нужно идти, сэр.
Все напрасно, и это она поняла по внезапной лукавой улыбке, тронувшей его губы.
— «Той, что, призвав, отвергнет сей миг…»
Джулиана с удивлением взглянула на него, совершенно позабыв всякую осторожность.
— Как, вы знаете «Похвалу девушке» Хью Мориса?
— Я вижу, вам тоже знакомы эти строки?
— Ну, конечно! — захлебываясь от радости, воскликнула она. — Хью Морис — один из моих самых любимых валлийских поэтов, а эта поэма мне в особенности нравится. Я даже помню ее всю наизусть. Постойте, как там… как там дальше?
Пока она напряженно пыталась вспомнить следующие строки, Воган нараспев, с наслаждением подчиняясь напряженному ритму стиха, продекламировал:
Той, что, призвав, отвергнет сей миг,
Ты любви поцелуй подари.
Но себя не вини,
Что обманчив невинности лик…
— Да… правильно. — С опозданием припомнив все четверостишие, Джулиана поняла, как неуместно оно прозвучало сейчас. Густой румянец разлился по ее щекам. Она почувствовала, что Рис осторожно гладит ее ладони.
— Эти строки словно о вас.
— О нет! — с нарочитой беспечностью в голосе ответила Джулиана. — Морис, кажется, умер еще задолго до моего рождения.
Воган удивленно посмотрел на девушку.
— Для простолюдинки вы слишком начитанны.
«Для простолюдинки». Как же она могла забыть, какую роль ей положено играть! И если она еще хоть на минуту задержится здесь и позволит себе выслушивать его комплименты, она провалит всю свою сегодняшнюю затею!
— Вы просто слишком мало знаете о простолюдинках.
— Одно я знаю: у вас — самые прекрасные глаза, какие я когда-либо видел у девушки. Они похожи на большие изумруды, отражающие в своем мерцании блеск солнца. Ваши глаза достойны поэмы.
— О! — беспомощно отозвалась Джулиана и почувствовала, как бешено колотится ее сердце. Он, кажется, и сам готов слагать стихи в ее честь. — Вам не следует так говорить, сэр.
Тем временем кончики его пальцев нежно поглаживали ладони Джулианы, отчего неведомый волнующий трепет разливался по всему ее телу.
— Мои слова смутили вас? Вы, должно быть, замужем?
— Нет, но…
— Значит, у вас есть суженый?
Она покачала головой. Затем, стараясь сосредоточиться на единственной задаче, которую ей необходимо было привести в исполнение, Джулиана сказала:
— Я не могу вам всего объяснить, но я недостойна вашего внимания. И поэтому разрешите мне уйти.
Но эти слова, напротив, лишь прибавили Рису решительности.
— Не говорите так. — Он опустился на ступеньку ниже и очутился так близко к Джулиане, что теперь она ощущала, как его жаркое дыхание обжигает ей лицо. — Мне нет дела до того, бедны вы или богаты.
Джулиане хотелось вырваться, убежать, но близость Вогана, словно мощная лавина, смела ее сопротивление.
— Теперь у меня нет ничего, — продолжал он, — поэтому меня вряд ли назовешь сквайром. Так что, может быть, это я недостоин вас. По крайней мере, ваш труд — честен и благороден, я же все еще бесприютно скитаюсь по белу свету.
Горечь, прозвучавшая в его словах, до глубины души тронула Джулиану.
— Но ведь вы уже нашли свое место, разве вы не понимаете? Вы указали людям, где правда, и это очень важно!
Исполненный признательности, Воган коснулся рукой ее щеки и мягко погладил.
— Вы и вправду считаете это важным, мой безымянный друг?
Его рука излучала тепло, согревавшее Джулиану, а близость этого едва знакомого мужчины сводила ее с ума.
— Да.
Пальцы медленно заскользили вдоль ее щеки вниз, к подбородку.
— И вы будете моим другом?
— Да. — На этот раз в голосе Джулианы прозвучала твердость.
— Ну что ж, теперь у меня появился друг. — Он с чувством посмотрел ей в глаза и задушевно, почти шепотом произнес:
Был бы в сердце жар,
А в душе любви пожар,
Если верен ты и горд,
Мы нанесем судьбе удар.
И, прежде чем Джулиана осознала, что он повторяет следующую строфу из поэмы Мориса, Воган склонил голову и запечатлел легкий поцелуй на ее губах.
Сперва было потрясение, но его поцелуй, исполненный нежности, подарил ей нечто, чего ей прежде не приходилось испытывать. Никто и никогда так не дотрагивался до нее! Никто и никогда просто не имел права так дотрагиваться до нее. Его поцелуй был самым ужасным оскорблением ее чести, но и самым сладостным удовольствием в ее жизни…
Не владея собой, Джулиана закрыла глаза, наслаждаясь мягкостью его губ и гадая про себя, так ли король Артур некогда целовал Гвиневеру. Вся отдавшись этому новому для нее чувству, она, казалось, забыла обо всем на свете.
Едва Джулиана попыталась перевести дыхание, как он обхватил ее за талию и еще крепче прижал к себе, словно она могла упасть. Запутавшись в юбках, она очутилась в объятиях Риса, боясь, как бы он не услышал, как бешено бьется в груди ее сердце. Заметь он ее смятение, он только воспользовался бы этим и продлил их поцелуй, даруя ей неизведанное наслаждение. Его губы были так мягки и нежны в своей настойчивости, так легки, словно дыхание! Джулиана внезапно вновь ощутила их на своих губах и, закрыв глава, полностью подчинилась сладостному ощущению.
— О Боже, госпожа! — донесся до нее крик на английском языке. — Джулиана! Прекратите сейчас же!
Громоподобный голос камеристки столь неожиданно прервал их упоительную близость, что казалось, то был глас Божий, снизошедший с небес. Оттолкнув от себя Риса, Джулиана отшатнулась в сторону и в ужасе прикрыла губы руками. К ней, выбираясь из шумного зала, уже спешила Летиция в сопровождении печатника Пеннанта.
Но Воган не обратил на них ни малейшего внимания. Его чувственные губы дрогнули в улыбке.
— Джулиана… по крайней мере, теперь я знаю, как вас зовут.
Но и Летиция уже подоспела.
— Идемте, — сказала она, оттаскивая Джулиану прочь от Вогана и бросая красноречивые взгляды на Пеннанта. — Сейчас же пойдемте домой.
— Нет, постойте! — попытался остановить Рис служанку, изо всех сил тащившую за собой Джулиану.
Спотыкаясь на ступеньках вслед за Летицией, Джулиана обернулась и, задыхаясь от волнения, крикнула:
— Простите меня, мистер Воган. Простите! Я ведь говорила вам, что мне нужно идти.
На верхней ступеньке Летиция резко остановилась и сурово поглядела на Вогана, расстроенного таким поворотом дела. В его глазах уже загорались искорки гнева, и он был готов устремиться за ними вверх по лестнице. Но служанка заслонила собой Джулиану и прокричала на прощание:
— Она не для вас, вы слышите меня? Вы, конечно, хороший человек, мистер Воган, и я желаю вам добра. Но Джулиана не для вас!
— Почему же?
Пеннант тронул его за плечо:
— Пойдем, Рис, и оставь женщин в покое, если они так хотят.
Джулиана уже не слышала этих слов Моргана, покорно следуя за Летицией, не выпускавшей ее руки.
— Я знала, что наверняка случится какая-нибудь неприятность, если мы останемся на этом сборище, — сердито ворчала горничная, таща за собой Джулиану. — Вам, пожалуй, стоило бы ему сказать, кто вы такая. Тогда он не стал бы слишком распускать руки.
Джулиана чувствовала, что виновата.
— Я пыталась оттолкнуть его, пыталась изо всех сил. Но он такой… — Она чуть было не сказала «чудный», но вовремя замолчала и грустно улыбнулась. — Знаешь, он читал мне Хью Мориса. Из поэмы «Похвала девушке».
Летиция с мрачным видом покосилась на хозяйку.
— Да уж, не сомневаюсь. Он, как хороший бренди, поначалу кружит голову, а потом ох как кусается! Он вам не пара, этот сын неудачника.
— Но ведь он просто поцеловал меня, — как можно беззаботнее оправдывалась Джулиана. Действительно, всего лишь один-единственный поцелуй, и в одно мгновение от прежней Джулианы не осталось и следа.
Летиция посмотрела на нее и фыркнула.
— Ну так уж просто и поцеловал!
— Джулиана! — услышала она за своей спиной крик Вогана, которому, вероятно, удалось вырваться из крепких рук Пеннанта.
Повинуясь голосу сердца, Джулиана обернулась, но служанка дернула ее за руку.
— Не оглядывайтесь! А то он станет еще настойчивее.
Джулиана хотела возмутиться, но чувствовала, что Летиция права. Рис Воган может быть поэтом в своих речах и целовать, как король Артур, но стоит ему узнать, кто она такая на самом деле, он, не задумываясь, оттолкнет ее от себя. Лучше преодолеть разочарование сразу, чтобы потом не жалеть.
И, когда он с обидой в голосе еще раз окликнул ее, Джулиана уже не оглянулась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В плену сомнений - Мартин Дебора

Разделы:
Пролог

Часть I

1234567

Часть II

891011121314151617181920212223Эпилог

Ваши комментарии
к роману В плену сомнений - Мартин Дебора



роман на один раз,
В плену сомнений - Мартин Деборамарина
17.08.2013, 14.39





Первая часть немного нудная но вторую прочитала с удовольствием!
В плену сомнений - Мартин ДебораНата
18.08.2013, 14.53





Один из моих любимых романов!
В плену сомнений - Мартин ДебораМэри
15.09.2013, 9.49





СЮЖЕТ ПОНРАВИЛСЯ,НО КАК ТО ЗАТЯНУТО.КОНЕЦ ЕЛЕ ДОЧИТАЛА.7 ИЗ 10.
В плену сомнений - Мартин ДебораТАТЬЯНА
4.04.2014, 14.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100