Читать онлайн В плену сомнений, автора - Мартин Дебора, Раздел - 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В плену сомнений - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В плену сомнений - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В плену сомнений - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

В плену сомнений

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

15

— Обед подавать в обычное время? — спросила миссис Робертс у Джулианы. Был ранний вечер, и женщины стояли в столовой.
— Подавайте. — Джулиана лукаво подмигнула экономке. — То есть, конечно, если мой самонадеянный муженек не распорядится иначе.
Миссис Робертс рассмеялась.
— Прошло уже три дня после вашего приезда, а он все еще надеется стать полноправным хозяином в Ллинвидде. Ах, мужчины так глупы!
Обычно Джулиана избегала тонко замаскированных попыток миссис Робертс выяснить, что происходит между ней и ее мужем, но сегодня она была чрезвычайно сердита на Риса и согласилась поддержать разговор.
— Возможно, они и глупы, но при этом еще и страшно упрямы. Я, кажется, выиграла схватку за кухню, но проиграла в конюшне.
— Грум опять отказался оседлать для вас лошадь? — Миссис Робертс сочувственно покачала головой. — Мне очень жаль, миледи, что вы пропустили свою ежедневную прогулку. Но вы наведайтесь на конюшню еще раз, потом опять, пока мистер Воган не поймет, что глупо вам запрещать верховые прогулки. — Она расправила фартук. — Что ж, пожалуй, мне лучше вернуться на кухню. Вы же знаете, прислуга любит побездельничать, если не держать ее в ежовых рукавицах.
И она заспешила восвояси, оставив Джулиану наедине со своими невеселыми мыслями. За эти три дня прислуга разделилась на два лагеря — лакеи, грумы, дворецкий и управляющий в одном, горничные, кухарка и миссис Робертс в другом. И эта расстановка сил приводила Джулиану в настоящее бешенство.
Лакеи и грумы с готовностью подчинились Рису. Некоторые из них были наняты совсем недавно, поэтому их верность ему была понятной. Но ведь она сама наняла этого проклятого грума, который осмелился перечить ей сегодня утром. Он мямлил, заикался и извинялся и в конце концов выставил ее из конюшни.
Вот предатель! Как и все слуги-мужчины, он слушался только Риса. Стоило тому только состряпать пару историй о битвах на море и приключениях в Америке, как все они уже были готовы умереть за «смельчака-хозяина» .
Но женщины, безусловно, были на стороне Джулианы. Они были слишком практичны, чтобы поверить во все эти выдумки Вогана. За спиной Риса они шли к ней за указаниями. И миссис Робертс была главной мятежницей. Она послушно кивала, поддакивая Рису, а затем отправлялась к Джулиане.
А кухарка! Джулиана громко фыркнула. Кухарка открыто заявила ему, что не так глупа, чтобы получать приказы от мужчины, который не имеет ни малейшего представления о том, что происходит на кухне. Рис мягко намекнул ей, что может рассчитать ее за строптивость. Однако сметливая женщина напомнила ему, что было бы неразумно увольнять ту, что умеет готовить похлебку по-валлийски, достойную самого короля. И, разумеется, была права.
Таким образом Джулиана оставила за собой право составлять меню, и Рису пришлось молча с этим смириться. Он не стал протестовать также, когда она велела горничным перенести свои туалеты и драгоценности в Голубую комнату. Зато он утверждал себя во всем остальном. Вместе с Ньюнсом обсуждал будущие нововведения. Запретил ей появляться на конюшне. Обязал приходить к нему за разрешением всякий раз, когда она собиралась проехаться в карете, и неизменно сопровождал ее во всех поездках.
Все это ужасно раздражало и оскорбляло Джулиану. Но она не решалась жаловаться, так как его ответ всегда был одинаков. «Когда ты будешь делить со мной постель, я позволю тебе заниматься имением». Произнося эти слова, он устремлял на нее взгляд, полный такого желания, что по ее спине пробегала дрожь, и приходить к нему с жалобами становилось все труднее.
Чтобы не терять даром времени, Джулиана занялась переделкой холла. Пока он объезжал фермеров-арендаторов, она тайно заказывала новые драпировки и портьеры. Пока он совещался с кузнецом, плотником и садовником, она совещалась с экономкой и надзирала за горничными. Было совсем не трудно занять себя, хотя многих своих прежних обязанностей она была теперь лишена. Она проделывала то, до чего раньше не доходили руки, — привела в порядок чердак, перетряхнула гардероб, просмотрела книги в библиотеке и отдала их в переплет.
Она редко виделась с Рисом, и всякий раз он был неизменно вежлив, но упорен в своей решимости не допускать ее к ведению хозяйства. За вечерней трапезой между ними царил мир, будто существовала негласная договоренность не превращать час обеда в сражение. Он по-прежнему любил рассказывать об Америке, а она, по его просьбе, делилась воспоминаниями о том, как протекала жизнь в Ллинвидде после его отъезда.
Но едва обед заканчивался, Джулиана извинялась и уходила до того, как он начинал опробовать на ней свои таланты соблазнителя. Сбежав в Голубую комнату, которая находилась на безопасном расстоянии от парадной спальни, она проводила целые часы без сна, и в темноте ночи ей мерещились его горячие взгляды, касание его руки, его нежные поцелуи в щеку. Если бы он знал, как действует на нее его сдержанность, он стал бы целовать ее в губы, держать в объятиях. Наверно, он знал, что этим сводит ее с ума.
— Миледи? — Голос дворецкого прервал ее размышления.
О, Боже, что же это она стоит здесь, уставившись в пустоту, как полоумная!
— Да, в чем дело? — Джулиана заставила себя принять независимый вид.
— Пришел господин Эван. Он говорит, что вы ждете его на урок.
Джулиана застонала.
— Я совершенно забыла! — А она еще даже не подготовила ему бумагу! Вот к чему приводят витания в облаках! — Отправьте его на кухню и прикажите кухарке налить ему чаю и накормить. Он может взять все это с собой в классную комнату, если пожелает. Я скоро буду.
— Слушаюсь, миледи. — Дворецкий отправился на кухню, а Джулиана бросилась в кабинет, где она хранила запас бумаги. Она поспешно извлекла из ящика стола десяток листков, несколько секунд подержала их края над пламенем свечи. Дождавшись, когда бумага слегка обуглилась, она задула свечу и помахала листками в воздухе, избавляясь от дыма.
— Чем это ты занимаешься? — раздался голос из-за двери.
Джулиана вздрогнула, повернулась и увидела Риса.
— Должна сказать, у тебя ужасная привычка тихо подкрадываться к человеку.
Воган криво улыбнулся.
— У тебя тоже странные привычки. Например, портить вполне хорошую бумагу…
— Я ее не порчу, а просто… ну… пачкаю ее.
— Могу я узнать зачем?
Она пожала плечами и вытащила еще десяток листов.
— Это для Эвана.
Он прислонился к дверному косяку, сунув руки в карманы.
— Ах, да. Это тот мальчик, который ходит к тебе за грязной бумагой. Теперь я понимаю, эта бумага «грязнится» отнюдь не сама собой.
— Ну конечно, нет. Но он бы не взял у меня хорошую бумагу, поэтому я должна… как-нибудь ее испачкать.
— Понятно. — Он наблюдал, как она таким же образом расправляется и со следующей порцией бумаги. — Когда тебе нужна эта бумага?
— Я спешу как раз потому, что Эван уже здесь, а я совсем забыла ее приготовить.
— Можно мне присутствовать на уроке?
Она взглянула на него с любопытством.
— Зачем?
— Раз уж я согласился посодействовать, чтобы твой воспитанник получил образование, я хотел бы познакомиться с ним. Ты не возражаешь?
— Думаю, от этого не будет вреда, — пробормотала Джулиана. Причин для отказа не было. За исключением того, что ей придется находиться с ним рядом. Но объявить ему это значило сознаться, как волнует ее присутствие мужа.
Джулиана собрала бумагу и сложила ее в стопку.
— Эван ждет в классной комнате. Обычно я там с ним занимаюсь.
Рис ничего не ответил, просто ждал, пока она закончит возиться с бумагой. Когда она проходила мимо него, он слегка подвинулся, но ровно настолько, чтобы она его слегка коснулась.
Джулиана проскользнула в холл, стараясь не перепачкать платье жженой бумагой и одновременно не задеть Риса. Хотя ей и удалось с успехом выдержать это испытание, она почувствовала на себе его пламенный взгляд. И горячее соблазняющее дыхание, что почти обожгло ее шею.
Очутившись в холле, Джулиана ускорила шаги, но Воган последовал за ней, обняв ее за талию обычным для всех мужчин жестом собственника. Она попыталась успокоиться, но учащенное дыхание ее выдало. Так они прошествовали вверх по лестнице, бок о бок; его рука будто бы поддерживала ее, но на самом деле — Джулиана была в этом уверена — намеренно возбуждала ее.
И, к сожалению, Рису это неплохо удавалось. Джулиана чувствовала его сильное стройное тело рядом с собой; он двигался с грацией племенного жеребца… его бедра обтягивали тугие, узкие штаны… его рука ласкала ее спину при каждом шаге… а пальцы его лежали у нее на талии, всего в нескольких дюймах от бедер…
«О Боже, — раздраженно подумала она, — он сам дьявол, это точно. Ну и что же, что у него прекрасное тело? Он самоуверенный, упрямый, бессовестный тип, и совершенно не стоит моего внимания».
Жаль, что эта мысль не принесла ей никакого облегчения. Когда они достигли классной комнаты, Джулиана с трудом могла сдерживать бурлившее в ней возбуждение. С глубочайшим облегчением она отстранила Риса и бросилась в комнату.
При виде сидящего за столом Эвана ей удалось немного успокоиться, и теперь ее мысли были далеки от Риса. Когда же он появился в классной, Джулиана, казалось, была полностью поглощена созерцанием своего юного воспитанника. Вероятно, он уже успел с невероятной быстротой проглотить весь свой ленч и теперь сидел, уткнувшись в книгу, которую ей удалось приобрести накануне. То был «Робинзон Крузо» Даниеля Дефо. Мальчик не заметил их появления; склонившись над книгой, он буквально глотал страницу за страницей. Джулиана все не переставала удивляться тому, с какой легкостью Эван усвоил английский язык и теперь мог читать с поразительной скоростью. Двенадцатилетний мальчик, читающий по-английски, валлийски и французски после столь краткого обучения, — это казалось просто невероятным.
— Прости, что я заставила тебя ждать, — мягко сказала Джулиана.
Эван вздрогнул. Его румяные щеки стали совершенно пунцовыми, когда он поднял голову и заметил ее и Риса. Захлопнув книгу, он вскочил и поклонился.
— Добрый вечер, миледи. Я… я надеюсь, вы не станете возражать. Я увидел новую книгу и…
— Не говори глупостей. — Она улыбнулась. — Я рада, что у тебя была возможность ее просмотреть. Ну как, она тебе нравится?
Эван пожал плечами и с любопытством взглянул на Риса.
— Очень интересная.
«Это как раз такие приключения, которые обожают мальчики», — подумала Джулиана, гордясь своим выбором.
— Я так и думала, что тебе понравится. — Жестом она указала ему на стул, но он продолжал стоять, вопросительно поглядывая на Вогана. Вздохнув, Джулиана произнесла: — Эван, я хочу представить тебя моему мужу, сквайру Вогану. Он собирается присутствовать на нашем сегодняшнем уроке.
— Вот мне и посчастливилось познакомиться с вами, сэр. Это такая большая честь для меня. — Карие глаза Эвана засверкали от восторга и стали похожи на большие блестящие каштаны.
— Для меня также, — весело ответил Рис.
Джулиана села за стол и тут же начала урок, мечтая лишь о том, чтобы он скорее закончился и она могла бы сбежать от Риса. Если Эван и удивился, что она не поболтала с ним, как обычно, о его матери или о ферме, то не показал виду. И, похоже, он вовсе не испытывал неудобства от присутствия Вогана. Разве что произносил спрягаемые французские глаголы с нескрываемой гордостью, а затем не останавливаясь выложил дюжину новых слов из стихотворения, которое она ему задала.
— А что здесь оплакивает герой Гриффида? — спросила Джулиана, когда мальчик покончил с особенно сложной строчкой.
Эван ненадолго задумался.
— Наверно, он горюет, что не может говорить стихи во время путешествия?
— Декламировать стихи, — поправила она. — Но это не совсем точно. Ты понимаешь, он горюет по старым обычаям, до которых никому больше нет дела. Он жалуется, что никто больше не желает внимать валлийским стихам, поэтому он должен «в отчаянии прятать ото всех свой песенный дар».
Впервые за все время урока заговорил Рис:
— Во времена Гриффида немногие решались бороться с засильем английского языка. Валлийский язык считался глупым и никчемным, и многие валлийцы отказывались говорить на нем. Поэтому Гриффид чувствовал себя чужим на своей земле, «приговоренным бродить по свету в поисках правды».
Джулиана подняла взгляд на Риса. Он также наблюдал за ней, словно пытаясь проникнуть в ее мысли. Стихотворение Гриффида было одним из самых любимых ими. Интересно, помнит ли он об этом? И понял ли он, что она отобрала его для Эвана по этой самой причине? Если и понял, то постарался не подать виду, хотя Джулиане показалось, что взгляд его смягчился.
Эван, не замечая, что происходит между ними, спросил:
— Мистер Гриффид похож на вас, мистер Воган, правда? — На лице мальчика было написано восхищение.
— Почему это? — Воган не мог скрыть удивления.
— Ну, вам тоже пришлось бродить по свету и забыть свой поэтический дар.
Джулиана со вздохом опустила глаза, боясь, что Рис сейчас же потребует от нее объяснений. Она должна была предвидеть, что восхищение перед мифическим мужем-героем, которое она прививала Эвану все это время, выльется наружу, как только мальчик встретит живого Риса. Это была ее вина — она слишком много рассказывала ему о Рисе Вогане. Но все эти годы она особенно остро нуждалась в собеседнике, а Эван так охотно слушал!
— Эвану всегда было очень интересно знать… слушать о тебе… — самым равнодушным тоном попыталась оправдаться Джулиана.
— Нет, это не совсем так, сэр, — выпалил Эван. — Я считаю вас самым настоящим героем. Так благородно сражаться за свободу Уэльса, несмотря ни на какие опасности. Вы — великий человек.
Она ощутила на себе пронизывающий взгляд Риса, но сама не решилась поднять на него глаз.
— Я рассказала Эвану, как тебя завербовали во флот.
— Миледи рассказала… — Эвану, вероятно, очень нравился разговор, — …как однажды вы говорили, что никто нам не может запретить изъясняться на родном валлийском языке. И еще она много рассказывала мне о ваших стихах. Я прочел их все до одного. Все. А ведь я вовсе не люблю поэзию.
Рис оперся локтями на стол и наклонился вперед, к Эвану.
— Где тебе удалось прочитать мои стихи? Они ведь никогда не были опубликованы.
— Леди Джулиана разрешила мне прочитать их в книге, которую вы ей дали. О, сэр, они великолепны.
— На самом деле? — Воган сверлил взглядом Джулиану.
— Да. — Эван широко улыбнулся. — Она мне все о вас рассказала. — И доверительно сообщил: — Она сказала мне, что вы — особенный…
— Особенный? — переспросил Рис тихим голосом.
«О, ну почему Эван так любит поболтать?» — подумала Джулиана и вслух предложила:
— Пожалуй, пора вернуться к нашему уроку.
— Нет, это не слишком интересно, — вкрадчиво зтозвался Рис. — Эван, а говорила ли тебе леди Джулиана, что она имеет в виду под словом «особенный»?
Наморщив лоб, Эван какое-то мгновение размышлял.
— По правде, я не знаю. Как герой. Как в книгах — мужчина, в которого влюбляются все девушки.
— И она говорила, что влюблена в меня?
Улыбка исчезла с лица Эвана, и он неуверенно посмотрел на Джулиану.
— Ну, не именно эти слова. Но она говорила о вас, как… ну, как девушки говорят о своих суженых. Ну, вы знаете… совсем как моя сестра Мэри о своем лавочнике из города.
Рис откинулся на стуле и скрестил руки на груди.
— Да, но ты кое-что забыл. Если бы я был ее «суженым», она бы не собралась выйти замуж за другого.
Джулиана внимательно разглядывала складки на юбке, проклиная румянец, который неотвратимо заливал ей лицо. Боже правый, ну зачем он затеял этот разговор!
— За этого надутого англичанина? — Эван равнодушно махнул рукой. — Я убеждал ее не делать этого. К тому же зачем ей муж, когда она прекрасно справляется и без него?
— Действительно, зачем? — язвительно переспросил Рис.
Эван продолжал, не замечая язвительности Вогана:
— Она сказала, что ей нужен не муж, а дети. А поскольку вас не было, и она думала, что вы никогда не вернетесь…
Рис выпрямился.
— Дети? Она хотела выйти замуж за «этого надутого англичанина» из-за детей? А не говорила ли она тебе что-нибудь о любви? — Он явно издевался. — Не говорила ли она, что он теперь стал ее «возлюбленным»?
Голова Джулианы шла кругом. Как он может задавать такие вопросы бедному Эвану, который не понимает и половины из того, что произошло за эти шесть лет! Рис никогда не спрашивал ее, была ли она влюблена в Стивена. И вот, пожалуйста, он пристает с такими вопросами к мальчику!
— Мы совершенно отвлеклись от нашего урока. — Она старалась говорить спокойно. — Почему бы нам не заняться делом?
Воган не сводил напряженного взгляда с ее лица.
— Эван не ответил на мой вопрос. Ну, давай, дружок, скажи же мне. Говорила ли тебе леди Джулиана, что она влюблена в лорда Девоншира?
— Мне нет. — Эван смутился. Он наконец почувствовал царившее в комнате напряжение. — Она хотела мужа, который бы дал ей детей. Это все.
Губы Риса крепко сжались.
— Но я был уже ее мужем. Она сказала тебе это?
Эван в растерянности поглядывал то на Вогана, то на нее, не зная, что ответить.
— Нет. — И когда Рис нахмурился, мальчик выпалил: — Но вы не должны винить ее за то, что она никому ничего не сказала, сэр.
— О? Почему же?
— Но вы так ужасно долго не возвращались, — совершенно искренне ответил Эван. — Она думала, что вы умерли. Любой бы подумал, что вы умерли.
Легкая улыбка мелькнула на губах Риса.
— Ты ухватил суть, Эван.
— Она так часто плакала! — Эвану хотелось защитить Джулиану. — Я слышал. Это было после того, как мы читали ваши стихи. Она плакала в саду.
— Неужели? — В глазах Риса, устремленных на нее, бушевал пожар.
Джулиана с трудом оторвала от него взгляд.
— Достаточно, Эван. Мы не будем больше это обсуждать. У тебя урок и…
— Я думаю, сегодня Эван прекрасно позанимался и заслужил отдых, — мягко, но настойчиво вмешался Воган. — Эван, ступай на кухню и передай миссис Робертс, что я велел дать тебе пирога со свининой.
— Но… — начал Эван.
— Иди, мне нужно поговорить с твоей учительницей.
Эван вопросительно взглянул на Джулиану, но та только вздохнула. Не имеет смысла продолжать урок, если Рис затеял настоящий допрос.
— Делай, как сказал сквайр. — Она ободряюще улыбнулась мальчику.
— Мне прийти завтра? — И Эван настороженно посмотрел на Риса.
Джулиана кивнула. Сейчас ей слишком трудно было говорить.
С обычным почтением Эван отвесил поклон и направился к двери. Он уже вышел, когда Джулиана вдруг заметила, что по-прежнему держит в руке бумагу, которую она так старательно обжигала для него.
— О Боже, я забыла отдать ему бумагу… — Она вскочила и хотела было броситься вслед за Эваном, но Рис одним прыжком оказался рядом и схватил ее за руку.
— Ты сможешь отдать ему завтра. Пускай идет себе.
Какое-то время они молча стояли, слыша, как затихают шаги Эвана на лестнице. Рис одной рукой обнял ее за талию, а другой осторожно взял у нее бумагу и положил на деревянный столик.
Он стоял так близко, что Джулиана чувствовала его горячее, прерывистое дыхание на своих волосах. Она не могла смотреть на него, потому что боялась увидеть его глаза. Никогда не знаешь, что можно от него ожидать. Страшно вообразить, что он мог подумать об откровениях Эвана. Он, пожалуй, еще решил, что это она заставила Эвана все ему выложить.
— Скажи мне, Джулиана… — прошептал он. — Была ли ты… влюблена в лорда Девоншира?
Она ожидала этого вопроса. Но должна ли она сказать правду? Заслужил ли он эту правду после всего, что с ней сделал?
Пока она колебалась, Воган взял ее за подбородок и повернул к себе лицом. Взглянув в его бездонные глаза, она почти лишилась дыхания. Он стоял спиной к окну, и последние лучи заходящего солнца играли на его густых смоляных волосах.
Конечно, он был не ангел. А всего лишь мужчина, который часто обольщался, а затем горько разочаровывался. Даже и сейчас в его глазах она прочла неуверенность, словно в любое мгновение он ожидал удара, что столкнет его с небес на землю.
— Ты влюблена в лорда Девоншира? — повторил он жестче.
— Нет. — Она едва могла говорить. — Когда-то я думала, что, может быть, со временем смогу полюбить его. Но теперь я знаю, что это не так.
Его глаза широко распахнулись. С облегчением ли? С надеждой? Она не знала. Что бы за чувство это ни было, он, казалось, боялся в него поверить.
— Почему ты рассказала Эвану обо мне? Почему дала ему прочитать мои стихи? — Воган крепко прижал ее к себе. Его глаза неистово сверкали. — Почему ты обо мне плакала, так легко от меня отказавшись?
Она вздохнула.
— Какой же ты глупый, Рис! Ты спрашиваешь, почему я плакала? Да все потому, о чем я все время тебе твержу. Я любила тебя.
Воган провел пальцем по ее нижней губе.
— Да, но все же ты скрывала наш брак. Даже от мальчика. К чему это, если ты любила меня? Я не в силах понять этого.
— Я молчала потому, что испугалась, потому… потому, что была слабой.
— Да, настолько слабой, что сразу же попыталась избавиться от нашего брака! Вот чего я не могу принять.
— Я вовсе не хотела избавляться! Клянусь!
— Я больше не знаю, чему верить. Разум подсказывает мне, что ни одно из твоих оправданий не имеет смысла, что все было совсем по-иному, а не так, как ты говоришь. И все же…
— И все же, правду ты чувствуешь своим сердцем. Ты чувствуешь и знаешь ее…
Он покачал головой, плохо сумев скрыть замешательство. Затем нежно, едва касаясь, провел пальцем по ее губам.
— Только одну вещь я знаю наверняка. Ты все еще нужна мне, что бы там ни случилось. — Он поцеловал ее в висок. — О Боже, как я хочу тебя!
Его губы двигались по ее щеке, заставляя ее забыть, что он ей не верит… что не сможет поверить ей. Неважно, что он говорил, но его сердце знало правду, а сейчас он покорно следовал своему сердцу.
Он проложил путь ниже, вдоль шеи, скользя губами по шелковистой коже, и, достигнув ямочки под ключицей, прижался к ней в горячем поцелуе. Джулиана прикрыла глаза от наслаждения. Его пальцы теперь играли с пушистыми кудряшками, выбившимися из-под ее чепца на затылке.
— Вот так же феи губят людей, увлекая их в свои хороводы, — прошептал ей на ухо Рис, незаметно высвобождая из-под чепца ее густые, тяжелые волосы. — Люди теряют разум, попав в их заколдованный круг. Но когда наважденье растает и хоровод распадется, они понимают, что их соблазнили видения.
— Стало быть, я — видение? — слабо улыбнулась Джулиана.
Его губы оказались совсем близко от ее губ, и их дыхание слилось в один общий вздох.
— Одна из вас должна быть видением… или женщина, в которую я был влюблен… или женщина, которую сейчас держу в объятиях.
— Нет. Это одна и та же женщина, и нет никакого видения. Я могу доказать это. — И легко коснулась губами его лица.
Со стоном он закрыл ей рот поцелуем и крепко прижал Джулиану к себе. И тотчас же страстное желание охватило ее. Слишком много бессонных ночей она грезила о его последнем поцелуе. Слишком много лет она в бессонные ночи вспоминала их прежние ласки. Такие мысли могли бы даже монахиню превратить в распутницу, а Джулиана не была монахиней.
Он провел языком по изгибу ее губ, и она открыла их, подчиняясь его требовательному языку и отринув все сомнения.
— Разрази меня гром, — пробормотал он, оторвавшись от ее рта, — ты становишься слаще с каждым поцелуем. Это колдовство?
— Самое тончайшее, — прошептала она. В ответ он обрушил на нее целый шквал поцелуев. На этот раз это был настоящий натиск. Он прижался к ее губам и погрузил язык в бесконечную сладость ее рта.
Джулиана не в силах была пошевелиться, полностью отдавая себя во власть неистово нахлынувшему желанию. Стройное мускулистое мужское тело напряглось в вечной борьбе за превосходство, в которой Джулиана отныне хотела быть лишь побежденной. Она тесно прижалась к мужу и изогнулась в невольной истоме, ощущая упругость его восставшей плоти.
— О, дорогая, — прошептал он, — ты сводишь меня с ума!
Рис поднял ее и посадил на столик, и Джулиана застонала, когда он неожиданно оказался между ее ног. Не давая ей опомниться, он вновь закрыл ей рот доводящим до изнеможения поцелуем.
Сквозь туман сладострастного наслаждения она почувствовала, как его рука под многочисленными юбками, минуя подвязки, пробирается к ее обнаженному бедру и нежно поглаживает его. Другая же рука Риса, распустив на ней шарф, проникла под корсаж и высвободила ее груди.
Но к ним Воган не прикоснулся. Вместо этого он, оторвавшись от ее рта, стал целовать подбородок, шею, затем скользнул ниже, пока не очутился в ложбинке между грудями. Джулиана в изнеможении откинулась, почувствовав спиной гладкую поверхность стола. Нежно и властно Рис раздвинул рукой ее бедра и с жадным восторгом набросился на нее. Его язык с наслаждением исследовал безупречную округлость ее грудей, пока не нащупал маленький упругий сосок. Джулиану пронизала сладкая дрожь. Другою рукой он проник между ее ног и коснулся мягких завитков, скрывавших ее лоно. Не давая ей опомниться, он овладел крохотным бугорком, таившимся в лепестках ее плоти, и принялся играть с ним, потирая его нежно большим пальцем. Джулиана застонала от наслаждения.
Услышав ее стон, Рис погрузил свой палец в ее увлажненное, горячее лоно. Его палец то продвигался глубже, то выходил наружу, а груди ее млели от ласк и нежных покусываний. Джулиана подумала, что не сможет перенести этого восхитительного ощущения. Нападение с двух сторон было таким возбуждающим, что она извивалась, желая большего.
— Да, моя колдунья, — бормотал он у ее груди. — Стань опять распутницей для меня!
Распутницей! Она должна бы возразить ему, мелькнуло в голове у Джулианы. Как же ей не быть распутницей, если его ласки — само искушение. Как тут возразишь, когда его бархатный язык облизывает и играет с ее соском, погружая Джулиану в невыносимую истому? Как она может возразить, когда его палец так чувственно скользит внутри нее?
Она открыла глаза и обнаружила, что Рис смотрит на нее, и его голубые глаза сияют, словно сапфиры на дне прозрачного ручья. Его взгляд, серьезный и уверенный, чрезвычайно смутил Джулиану, и она отвернулась, сожалея, что позволила ему зайти так далеко.
— Пожалуйста, — прошептала она, не зная о чем просить. О милосердии? О прощении? Он не был способен ни на то, ни на другое.
Она беспокойно зашевелилась, надеясь, что, может, еще не поздно сбежать. Но она даже не смогла двинуться, распростершись на столе и раскрывшись его желанию — груди в плену его губ, ноги беспомощно раздвинуты. Все, что она могла сделать, так это вцепиться в его плечи и молиться, чтобы гроза миновала.
— Я не обижу тебя, — пробормотал он, как будто чувствуя ее внезапный страх.
Чтобы доказать это, он опять с жаром привлек ее к себе и прильнул к ее губам. То был нежный поцелуй любовника, а вовсе не завоевателя. Она закрыла глаза и почти поверила, что это прежний Рис ее целует, что пальцы прежнего Риса ласкают ее лоно…
— Рис… О, Рис… — Джулиана застонала, ибо он вновь усилил натиск, и ей показалось, что она поднимается к солнцу тропой Икара и готова к гибели, только бы достичь вершины. Она едва замечала капельки пота на его лбу и ненасытность, с которой он погружал ей в рот язык, двигаясь в едином ритме с пальцем, входившим все глубже в ее лоно.
Она видела одного лишь Риса, его тело, наполовину прикрывавшее ее, и чувствовала, как он стремился сделать ее частью себя, целуя, лаская, стремясь к еще более неизведанным наслаждениям…
И вдруг волны неизъяснимого блаженства захлестнули ее и вытолкнули в пучину солнечного света, которого она так страстно желала и так боялась. Издав молчаливый крик, погасший в его губах, она вонзила пальцы ему в спину и стала извиваться, не замечая, что ее обнаженная грудь была исколота его грубошерстным камзолом.
Когда Джулиана в изнеможении обмякла, он отнял свою руку и, оглушив ее долгим, страстным поцелуем, приник к ней бедрами, давая почувствовать ей, как под тесной тканью штанов в напряжении бьется его возбужденная плоть.
Одежда, больно полоснувшая по ее нежной коже, привела Джулиану в чувство, и она ускользнула от настойчивых губ Риса. Что это она делает? Да еще посреди классной комнаты и, Боже, с отворенной дверью!
Джулиана услышала, как он поспешно расстегивает штаны, и подняла голову. Сомкнув ноги, попыталась сесть и удержать равновесие.
— Рис, мы не можем заниматься этим здесь.
— Но мы уже делаем это здесь, дорогая. Слишком поздно для сожалений.
— Я… я не имела в виду… Совсем не то. Я хочу, чтобы ты…
— Взял тебя? — Улыбка победителя заиграла на его губах.
Она бы хотела сказать «нет», но ей трудно было противиться этому отчаянному, страстному желанию слиться с его телом в единое целое. Она не могла отрицать, что хочет Риса. Ненасытно.
И Джулиана согласно кивнула, не глядя на него.
— Но не здесь. Любой может войти и увидеть нас.
Рис застыл, и она подумала, что он рассердился. Джулиана посмотрела на него и увидела, что он изо всех сил пытается восстановить контроль над своим телом. Его лицо напряглось, губы плотно сжались.
— Очень хорошо, моя дорогая жена. — Он страдальчески улыбнулся. — Обещаю не мучить тебя и заняться с тобой любовью в нашей спальне.
Быстрыми уверенными движениями он застегнул брюки и помог ей оправить платье. Затем, обняв за талию, он потащил ее вниз по лестнице. Весь его вид был одно с трудом сдерживаемое желание. Они почти подошли к парадной спальне, когда увидели лакея, который спешил им навстречу, размахивая какой-то бумагой.
— Мистер Воган! Для вас срочное сообщение!
Рис, не глядя на него, нетерпеливо распахнул двери спальни.
— Не сейчас!
— Но это от мистера Пеннанта, — настаивал лакей. — Его человек ждет снаружи, чтобы сопровождать вас.
Рис остановился. Отпустив Джулиану, он взял бумагу у лакея и принялся читать. Джулиана видела, что неурочное послание явно вывело его из себя. Сунув записку в карман, он бросил лакею:
— Скажи человеку Пеннанта, что я сейчас буду.
Тот поспешно скрылся исполнять поручение.
— Какого черта? Что ты имеешь в виду под «сейчас буду»? — сурово спросила Джулиана.
Воган не мог скрыть своего разочарования. Он увлек ее в спальню и прикрыл двери.
— Я должен идти, — мрачно произнес он.
— Куда? Зачем? — Она недоверчиво покачала головой. — Что может заставить тебя уйти, когда мы… перед тем, как мы…
Он окинул взглядом ее измятое платье, словно был способен видеть сквозь ткань ее самые сокровенные прелести.
— Я не хочу уходить, поверь мне. Особенно сейчас. Но я должен.
От боли во внезапно пересохшем горле ей было трудно дышать.
— Хотя бы скажи мне, что случилось? Скажи, куда ты идешь?
— Не могу. — Какое-то время он пристально смотрел на нее, затем принялся собирать по комнате свои вещи — перчатки, сапоги для верховой езды, плащ.
— Нет, не хочешь сказать. Тебя вполне устраивает заниматься со мной любовью, но ты не доверяешь мне своих дел!
Он ничего не ответил, рывком, одну за другой натянув перчатки.
Подумать только, она почти позволила этому негодяю овладеть ею самым бесстыдным образом! И она прошептала:
— Ты называешь меня своей «дорогой женой», но думаешь «дорогая потаскушка». Ты хочешь меня, только когда это удобно тебе.
Его лицо напряглось.
— До сих пор ты не хотела быть мне ни женой, ни любовницей, поэтому твой гнев необоснован. Это не моя вина, что ты так долго ждала, чтобы выполнить свою обязанность.
Обязанность? Ей пришлось напрячь все силы, чтобы удержаться от колкости, которая уже вертелась у нее на языке. Уже не в первый раз Рис, желая отвлечь ее внимание от того, что ему не хотелось обсуждать, нарочно выводил ее из себя. Но теперь она на эту удочку не попадется.
— Значит, ты не собираешься говорить мне, куда едешь и зачем?
— Именно так. — Он сел на кровать и снял туфли. Сейчас он держался с показным равнодушием человека, который видит свою ошибку, но отказывается ее признать.
Отвернувшись, Джулиана направилась к двери.
— Куда ты идешь? — Он отшвырнул сапоги и вскочил.
— Ты закончил со мной, не так ли? Поэтому я возвращаюсь к другим «супружеским обязанностям».
Он пересек комнату еще до того, как она успела открыть дверь, схватил ее за руку и повернул к себе.
— Ты ошибаешься, — произнес он угрожающе тихим голосом. — Я не закончил с тобой. Ни сейчас, ни вообще. Моя поездка — это просто перерыв. И, когда я вернусь поздно вечером, я рассчитываю начать с того, на чем мы остановились.
Он многозначительно посмотрел на нее, и, несмотря на гнев, ее телом вновь овладело желание. Мысленно проклиная себя за несдержанность, Джулиана сумела принять бесстрастный вид.
— Это то, чего ты ждешь? — Она хотела задеть его своей язвительностью. — Меня, теплую и готовую? А что ты дашь мне взамен?
— Что ты имеешь в виду? — Он внимательно посмотрел на жену.
— Ты хочешь, чтобы я отдала тебе все, была послушной и скромной женой днем и распутницей ночью. Ты хочешь, чтобы я не задавала вопросов, когда ты уезжаешь от меня по какому-то дурацкому поводу.
Он недвижно стоял под градом упреков, а Джулиана неумолимо продолжала:
— В ответ ты предлагаешь мне лишь свое недоверие. К сожалению, моя цена выше.
— Цена? Ты не можешь назначать цену за то, что принадлежит мне по праву, за то, что сама отдала мне, а потом взяла обратно. — Она хотела было возразить, но он прервал ее решительным жестом. — Однако, если бы я решил дать тебе что-нибудь взамен, какой была бы твоя цена? Ты хочешь полностью распоряжаться имением? Чтобы я покорно таскался за тобой, как эта комнатная собачка — твой жених?
Мысль о Рисе, покорно следующем за кем-либо по пятам, вызвала у нее горькую улыбку.
— Нет. Ничего подобного. Я хочу только одного. Твоего доверия.
В его глазах сверкнула ярость.
— Ты права. Твоя цена высока. Слишком высока.
Бросив на нее последний взгляд, он принялся натягивать сапоги.
Еще мгновение она смотрела на него, чувствуя, как тают ее надежды. Как же глупо было рассчитывать, что он смягчится, что настанет день, когда он поверит ей наконец. Видно, служба во флоте вытравила из него веру и ожесточила его сердце.
Со вздохом Джулиана открыла дверь, но на пороге помедлила и обернулась.
— Не рассчитывай, что найдешь меня здесь, когда вернешься.
Гнев и разочарование вспыхнули в его взгляде. Но ей уже не было до этого дела. Она хлопнула дверью и бросилась вниз по лестнице.
«Пусть требует, сколько ему влезет, — твердила она себе, сбегая по ступенькам. Она слышала, как наверху отворились двери и Рис окликнул ее. Но Джулиана не остановилась. — Пусть делает, что хочет. Но он не затащит меня в постель, пока не научится мне верить».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В плену сомнений - Мартин Дебора

Разделы:
Пролог

Часть I

1234567

Часть II

891011121314151617181920212223Эпилог

Ваши комментарии
к роману В плену сомнений - Мартин Дебора



роман на один раз,
В плену сомнений - Мартин Деборамарина
17.08.2013, 14.39





Первая часть немного нудная но вторую прочитала с удовольствием!
В плену сомнений - Мартин ДебораНата
18.08.2013, 14.53





Один из моих любимых романов!
В плену сомнений - Мартин ДебораМэри
15.09.2013, 9.49





СЮЖЕТ ПОНРАВИЛСЯ,НО КАК ТО ЗАТЯНУТО.КОНЕЦ ЕЛЕ ДОЧИТАЛА.7 ИЗ 10.
В плену сомнений - Мартин ДебораТАТЬЯНА
4.04.2014, 14.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100