Читать онлайн Сорванная вуаль, автора - Мартин Дебора, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сорванная вуаль - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сорванная вуаль - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сорванная вуаль - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

Сорванная вуаль

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Я дам тебе три феи, чтоб тебе служили.
Они достанут для тебя алмазы из глубин
земли и будут петь тебе,
Когда на ложе из цветов ты будешь почивать.
Уильям Шекспир. Сон в летнюю ночь
Когда Марианна с графом возвращались к цыганскому фургону, месяц серебряным светом освещал им дорогу. Марианна, сидевшая с Гарретом в его неудобном седле, слегка пошевелилась. Она была слишком измучена, чтобы обращать внимание на то, что всем телом прижимается к нему. Она хотела сейчас только одного – отдохнуть.
Никогда раньше она не тратила столько сил, спасая жизнь одного больного. Но и никогда раньше она не видела такой ужасной раны. Днем, когда они с графом подъехали к выжженному участку поля, где лежал раненый, она почти впала в отчаяние. Он был ранен в живот, и Марианна боялась, что он скоро умрет.
Но небо было милосердно к нему. Мужчина был без сознания, но упрямо цеплялся за жизнь. У Марианны не было времени спрашивать, кто же всадил нож в его живот. Она сразу принялась за дело.
По ее указаниям Гаррет и арендатор осторожно уложили раненого в карету, которую Уильям пригнал из имения. Весь длинный мучительный путь до Фолкем-Хауса Марианна сидела рядом с раненым. Еще час ушел на то, чтобы перенести его в комнату. Это оказалась ее бывшая спальня. Марианне пришлось действовать быстро. Она распорядилась вскипятить воду, смешать и растолочь травы, приготовить полотно для перевязки.
Для того чтобы вымыть раненого, потребовалась вся ее сила воли, от вида крови ее тошнило. Но Марианна не могла отказаться, когда он сам так отчаянно боролся за свою жизнь. Она ни на минуту не отходила от него, промывала раны, вливала в рот бульон и лечебные отвары и старалась, как могла, остановить кровотечение.
Наконец, когда Гаррет увел ее из комнаты и приказал вернуться в кибитку и поспать, что для нее было совершенно необходимо, она стала с ним спорить, хотя на данный момент сделала все, что можно было сделать. В конце концов он победил, и сейчас Марианна была благодарна ему за его настойчивость. Она чувствовала себя так, словно кто-то колотил по ее телу мешком с картошкой. В глаза словно насыпали песку, а веки закрывались сами собой. Неровная поступь лошади укачивала.
Гаррет усадил Марианну еще ближе к себе. Ей надо держаться прямо, чтобы не касаться его, говорила она себе, но тепло его тела было так приятно, что у нее не было сил отодвинуться подальше.
– Если я не делал этого раньше, то должен поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня сегодня, – тихо проговорил Гаррет чуть хрипловатым голосом.
– Это было сделано не для вас, а для этого несчастного человека. Я даже не уверена, что он выживет, но я сделала для него все, что могла.
– Да, вы чуть не убили себя, ухаживая за ним. Вероятно, это больше, чем он заслужил.
Марианна на минуту задумалась над словами графа. С какой странной горечью в его голосе он произнес их!
– Каждый заслуживает права жить, милорд, даже самый жалкий нищий. Может быть, у него нет богатого имения и знатных друзей в Лондоне, но он радуется пению скворца и ароматам осени так же, как и вы. И чтобы вновь услышать и ощутить это, он должен жить.
Гаррет вздохнул:
– Вы неправильно поняли меня, Мина. Я не отрицаю права любого человека, бедного или богатого, на жизнь. Как солдат, я отнял слишком много жизней, чтобы не понимать, что жизнь драгоценна. Кроме того, я встречал негодяев среди богатых и святых среди бедных. Поэтому я согласен, что ценность человека не должна измеряться количеством монет в кошельке. Я только хотел сказать, что никогда не знаешь истинное содержание души другого человека, как и его истинную способность совершать подлости.
Марианна молча слушала графа. Он высказывал те же мысли, которые она иногда слышала от своего отца. Что же ей думать об этом странном графе? Сегодня он рядом с ней боролся за жизнь человека. Этот человек не был важной персоной, но граф так упорно хотел спасти ему жизнь.
Забота Гаррета о ней самой тоже вызывала у Марианны недоумение. Он был настолько внимателен и обращался с ней почти с нежностью. Что же это был за человек? С первой их встречи она держала глаза и уши настороже, надеясь найти доказательства той роли, которую он сыграл в аресте ее отца. Когда в Лидгейте она встречала его слуг, то осторожно расспрашивала их. К сожалению, они мало что знали, поскольку их наняли совсем недавно. Люди графа, которых она иногда лечила, были преданы ему всей душой. Они всегда хвалили его за справедливость.
Сам Гаррет не слишком распространялся о своем прошлом. Единственное, что он открыто признавал, так это то, что за свою жизнь убил немало людей. Но все солдаты убивают. Марианне нужны были другие доказательства его истинного характера. Был ли он человеком, способным предать невинного ради того, чтобы украсть его собственность? Видит Бог, но ей просто необходимо это узнать. Ведь если граф не причастен к аресту ее отца, ее влечение к нему не так сильно беспокоило бы ее.
А Марианну влекло к графу. Даже сейчас, несмотря на усталость, ее тело трепетало от его близости. Его сильная рука лежала под ее грудью и при каждом движении коня касалась ее. Жеребец графа шел так медленно, что казалось, они плывут в этой ночи как во сне. Лунный свет превращал обыкновенные деревья и кусты в сказочные существа, охранявшие их путь.
Неожиданно рука Гаррета, обнимавшая Марианну, начала ласково гладить ее. Она замерла. Граф становился все смелее, и вот его палец проскользнул под ее грудь. Это было всего лишь прикосновение, но Марианне показалось, что ее опалил пылающий факел. Она пыталась отодвинуться подальше, но граф обхватил ее за талию и еще сильнее прижал к себе.
Затем он наклонил голову и, откинув прядь ее волос, потерся носом о шею.
– М-милорд… что… вы делаете? – слабым голосом спросила Марианна. От волнения она не услышала собственных слов. Гаррет покрывал ее шею легкими поцелуями, от которых по телу пробегала дрожь.
Не следовало позволять ему этого, но его поцелуи действовали на усталую Марианну как целебный бальзам. Она откинула назад голову и положила ее графу на плечо.
Он воспринял это как поощрение и натянул поводья. Конь остановился, тихо заржал и, опустив голову, начал щипать траву. Марианна даже не успела осознать весь ужас своего положения, как вдруг ощутила губы графа на своих губах.
Она оцепенела. Но Гаррет провел языком по изгибу ее губ, словно прося их раскрыться, и от этой ласки жаркая волна прокатилась по телу Марианны и у нее перехватило дыхание. Его поцелуи обладали такой силой власти над ней, что она не могла противостоять.
Ему снова это удалось, смутно промелькнуло в голове у Марианны. Своими дьявольскими поцелуями он смел все ее внутренние запреты. Она боролась со своим телом, старалась вернуть свою власть над ним… до тех пор пока его язык не вошел в ее рот, принося с собой наслаждение, окончательно лишившее ее сил.
Его губы казались такими теплыми на холодной от ночного воздуха коже. Как Галатея, прекрасная статуя, в холодный твердый камень которой вдохнула жизнь любовь Пигмалиона, Марианна оживала от поцелуев графа.
– Какое же ты страстное создание, – с удивлением заметил он и с нежностью поцеловал ее вьющийся локон. – Я так хочу узнать, какие тайны еще откроются для меня в этом чудесном теле…
– Н-никаких тайн… – прошептала Марианна. Гаррет слегка прикусил мочку ее уха, и жаркая волна наслаждения пробежала по ее телу. – Пожалуйста… пожалуйста… – Она замолчала, не зная, что сказать.
– Если бы я не знал, как ты устала, я бы сейчас же предложил тебе вернуться вместе со мной в Фолкем-Хаус. Сегодня же с моей стороны было бы жестокостью звать тебя в постель. – Гаррет провел рукой по талии Марианны и остановился под грудью. – Тогда опять… – прошептал он, прижимаясь губами к ее губам.
«Звать тебя в постель», – мысленно повторила Марианна и пришла в ужас. Она уперлась кулаками графу в грудь, желая показать, что никуда с ним не поедет.
Он оторвался от поцелуя и вопросительно посмотрел на нее.
– Пожалуйста, милорд… – прошептала дрожащим от страха голосом Марианна.
На мгновение Гаррет застыл, вглядываясь в ее встревоженное лицо, затем вздохнул и провел пальцем по ее припухшим губам.
– Я знаю. Я так же устал, как и ты, я не имею права настаивать. Полагаю, лучше покончить с этой игрой, пока не окажется, что я делаю то, о чем завтра буду жалеть.
Он с неохотой усадил Марианну так, как она сидела до того, как он стал целовать ее, взял поводья и тронул коня.
Марианна почувствовала, что сгорает от стыда. Как унизительно! Граф отступился от нее только потому, что его беспокоила ее усталость. Иначе он принял бы ее поведение как поощрение и был бы прав. О, как она могла дойти до такого?! Марианна старалась привести в порядок путавшиеся мысли. Усталость так ослабила ее волю, что она позволила графу чудовищные вольности. Ясно, что он принял ее за настоящую распутницу, готовую лечь в его постель после нескольких поцелуев.
Наконец они доехали до поляны, на которой стоял цыганский фургон. Вот что получилось из сказочной ночи и волшебства, таившегося в ней. Она заставила Марианну забыть об основном инстинкте всех мужчин. Ей бы лучше не забывать, что это не страна чудес, а Гаррет не сказочный принц, вполне возможно, убийца.
Гаррет легко соскочил с седла, взял Марианну за талию и опустил на землю. Она попыталась проскользнуть мимо него, но он не выпускал ее из своих рук.
– Что? Ты не поцелуешь меня на прощание, моя цыганская принцесса? Ты сердишься, что я на время прервал наши удовольствия?
Марианна подняла на графа пылающие праведным гневом глаза:
– Нет. Я сержусь на то, что усталость помешала мне показать вам мои истинные чувства.
В темноте Марианна почти не видела лица Гаррета, но все же почувствовала, что ее слова не понравились ему.
– Значит, мне всего лишь показалось, что ты растаяла в моих объятиях. Вероятно, лунный свет так обманчив? Или это шутка цыганки, которая обиделась, не получив то, чего хотела?
– Обиделась! Обиделась! Я не обиделась. Я возмущена! Вы играете со мной в ваши дворянские игры и каким-то образом лишаете силы воли! Это сводит с ума! Вы заставляете меня забыть все, что я должна помнить. Это… это…
Марианна осеклась, поняв, что в порыве гнева сказала лишнее.
Гаррет впился в нее взглядом. Лунный свет зловеще отражался в его глазах и делал его похожим на сероглазого ангела мести.
– Да? Так что я заставляю тебя забыть, Мина? – спросил он, больно стиснув Марианну за предплечье.
«Что вы негодяй», – подумала она про себя, но вслух сказала:
– Что мы слишком разные.
Казалось, ее ответ удивил графа.
– Слишком разные в чем?
– Во всем! Вы смотрите на меня как на развлечение, как на игрушку, которой можно поиграть, пока вы скучаете в деревне. А я не хочу ничего подобного.
Только когда граф отпустил ее, Марианна почувствовала, с какой силой он сжимал ее руки.
– А если и я не хочу этого?
Марианна с удивлением взглянула на графа:
– Если бы вы так сказали, милорд, я назвала бы вас лжецом, ибо вы так не думаете.
– Возможно, – пожал плечами Гаррет. – Но все же я никогда так не желал женщину, как хочу тебя. Сейчас. В эту минуту. Так сильно, что завтра я буду удивляться, как я смог оторваться от тебя.
Его слова снова привели Марианну в смятение.
– Но я не хочу вас! – в отчаянии воскликнула она.
Граф провел рукой по овалу лица и слегка коснулся ее губ. Марианна инстинктивно прильнула к нему. Он, обняв ее за талию, торопливо прижал к себе и крепко поцеловал в губы. Она невольно ответила на его поцелуй.
– Ты не обманешь меня, Мина, – проговорил Гаррет, и в его голосе слышались нотки торжества. – Может быть, ты не хочешь желать меня, но твое желание все равно не скроешь. Оно как это заключенное в фонарь пламя. Я вижу его, чувствую его тепло, но еще не дотронулся до него. – Граф улыбнулся. – Я терпелив. Я могу подождать, пока ты разобьешь стекло, чтобы мое пламя слилось с твоим. Только не заставляй меня ждать слишком долго, иначе мы оба сгорим в этом пламени.
Он резко отстранился от Марианны. Ее сердце бешено колотилось в груди. Что она могла ответить графу? Что, возможно, он не ошибался. Она не знала. Тогда она должна бежать от него, пока вновь из-за него не потеряла способности здраво мыслить.
Марианна бросилась бежать к фургону, словно спасала свою жизнь.
– Доброй ночи, трусиха, – насмешливо сказал ей вслед Гаррет.
Марианна торопливо забралась в фургон и долго стояла у двери, затаив дыхание. Наконец она услышала топот конских копыт и облегченно вздохнула.
– Он что-то с тобой сделал? – раздался из темноты голос тетки.
Марианна от неожиданности вздрогнула.
– Нет, тетя Тамара, ничего не сделал.
Последовало недолгое молчание.
– Но он целовал тебя, правда? – снова задала вопрос Тамара.
Марианна покраснела. Хорошо, что тетка в темноте этого не видит. Или видит?
– Почему ты так думаешь?
– Я слышала некоторое время назад, как он подъехал на лошади. Все это время вы должны были чтото делать. Вы не разговаривали, потому что, когда вы разговаривали, я вас слышала.
Марианна пробралась к своему тюфяку в углу кибитки.
– Я устала, тетя Тамара, – тихо сказала она, раздеваясь, – и так хочу отдохнуть.
– Он красив, детка. Можешь мне поверить. Но не позволяй ему сбить тебя с толку. Помни, ты больше не леди, а бедная цыганка. Этот человек не так благороден, как твой отец. Его сердце ожесточилось, полно ненависти и жажды мести. И если он завоюет твою любовь, он превратит сладкий сок доброты твоего сердца в горький сок полыни.
– А ты не думаешь, что может случиться наоборот? Я не хочу сказать, что когда-нибудь паду жертвой хитрости такого человека. Но может быть, я могла бы превратить горечь полыни в сладость доброты?
– Нет, детка, думаю, это невозможно, – помолчав, ответила тетка. – Чтобы превратить полынный сок в вино, нужна сильная любовь. Не думаю, что этот джентльмен на нее способен.
Марианна, не ответив, улеглась на тюфяке и накрылась покрывалом. Но настойчивый голосок внутри нее нашептывал, что вино не созревает за сутки, а цыгане не всегда видят будущее.
На следующий день Марианна обнаружила, что ей не хочется возвращаться в Фолкем-Хаус и снова видеть Гаррета. Однако совесть не позволяла ей бросить раненого человека, лежавшего теперь в ее бывшей спальне.
К счастью, граф лишь на несколько минут появился в комнате больного и, убедившись, что раненый все еще без сознания, предоставил Марианне заботу о нем.
Спустя некоторое время, когда Марианна мыла раненого, он на минуту открыл глаза и неразборчиво произнес, несколько слов.
Марианна склонилась над ним:
– Что? Вам что-то нужно? Воды?
Мужчина снова закрыл глаза. Марианна закончила его мыть и постаралась уложить поудобнее. Оставив раненого отдыхать, она отправилась на поиски графа.
Спускаясь по лестнице, Марианна услышала громкие сердитые голоса, доносившиеся снизу.
– Я уже вам сказал. Его сиятельство не желает видеть ни вас, ни миледи. Вы должны уйти, – сказал голос, принадлежавший Уильяму. Его тон был слишком грубым. Марианне стало любопытно и захотелось посмотреть, кто явился причиной столь бесцеремонного поведения Уильяма.
– Мне наплевать, желает он видеть нас или нет! – последовал наглый ответ. – Я желаю видеть его. И мы не уйдем отсюда, так что лучше доложи его сиятельству, мы ждем.
Марианна тихо спустилась по лестнице и, остановившись на последних ступенях, заглянула в холл. Там она увидела богато одетую даму в утреннем атласном платье с отороченными мехом юбками. Женщина была на вид старше Марианны лет на десять и отличалась удивительной красотой. Однако ее лицо омрачало выражение глубокой печали, в руках она комкала шелковый платок. Марианне почему-то сразу же стало жаль ее.
Тут вперед выступил щегольски одетый мужчина, вероятно, муж женщины, и вырвал у нее платок, пробормотав что-то себе под нос. Женщина покраснела. Мужчина медленно повернулся, и Марианне стал виден его профиль. В ту же минуту она окаменела. Перед ней стоял сэр Питни. В панике Марианна бросилась вверх по лестнице.
Какой ужас! Как мог сэр Питни оказаться в Фолкеме? Марианна не хотела, чтобы он был здесь. Он знал ее в лицо и мог выдать.
«Не паникуй!» – мысленно приказала себе Марианна. Надо все обдумать. Маловероятно, что сэр Питни узнает ее. Она встречалась с ним раньше только раз или два, да и то была тогда нескладной долговязой пятнадцатилетней девчонкой. Кроме того, он не ожидает увидеть Марианну живой, поскольку, конечно же, слышал о ее самоубийстве.
Все же на всякий случай надо постараться не попасться ему на глаза. Марианна услышала вдалеке чьи-то шаги и поняла, что это, вероятно, Гаррет направляется в холл, чтобы выставить дядюшку за дверь. Ее ноги словно приросли к полу. Она просто не могла пропустить стычку, которая, как она понимала, была неизбежной.
Первой заговорила женщина.
– Доброе утро, Гаррет, – полным печали голосом сказала она.
– Доброе и тебе утро, тетя Бесс, – донесся издалека голос графа. – Мне не сказали, что ты тоже приехала. Прости, что не вышел встретить тебя.
Словно какая-то неведомая сила тянула Марианну вниз. Она спустилась на несколько ступеней и встала так, что ей была видна дверь холла.
Леди Бесс стояла перед Гарретом, а он улыбался ей. Сэр Питни подошел к жене и грубо обхватил ее за талию.
– Мы приехали сообщить тебе новость. Моя жена ждет ребенка. Мы уверены, что ты хотел бы узнать об этом.
Леди Бесс при этих словах мужа покраснела.
– Мне приятно узнать о твоем ребенке, – ответил Гаррет, намеренно обращаясь только к тете.
– Я так рада видеть тебя после стольких лет разлуки, – тихо сказала она и, отстранившись от мужа, шагнула к Гаррету.
Он взял тетю за руки и поднес их к губам. Этот жест явно взволновал женщину.
– Ты вырос, стал таким высоким, – сказала она, пытаясь не выдать голосом волнения. – Едва могу поверить, что это ты. И ты кажешься… намного спокойнее, чем когда был ребенком.
Гаррет бросил быстрый взгляд на сэра Питни:
– Этим я обязан годам, проведенным во Франции.
Сэр Питни нахмурился.
– Я думаю, тебе следует знать, что… – побледнев, проговорила тетя Бесс.
Сэр Питни шагнул к ней и схватил за плечо:
– Разве ты не видишь, Гаррет очень занятой человек, любовь моя? Мы не должны отнимать у него слишком много времени на разговоры о семейных делах.
Что-то в поведении сэра Питни заставило Марианну вздрогнуть. Гаррет, очевидно, тоже заметил его тон, потому что лицо его от недовольства потемнело.
– А теперь пойдем, Бесс. Ступай к карете, – грубо скомандовал сэр Питни жене. – Я скоро приду туда. Нам с твоим племянником надо обсудить кое-какие дела.
Леди Бесс испуганно кивнула и повернулась к двери. Однако она не успела уйти, Гаррет подошел к ней и снова взял за руки.
– Ты хорошо выглядишь, тетя Бесс, – ласково сказал он. – Надеюсь, что ты и чувствуешь себя хорошо. Если окажется, что это не так, и тебе потребуется моя помощь…
– Я сам забочусь о том, что принадлежит мне, – вмешался в разговор сэр Питни.
Леди Бесс торопливо вырвала свои руки и поспешно скрылась за дверью.
Как только она покинула комнату, Гаррет повернулся к дяде и гневно посмотрел на него:
– Лучше бы мне не знать, что ты плохо обращаешься с нею, Тирл. Может быть, вы оба бросили меня в Европе, но она все же моя кровь, и я не потерплю, чтобы человек моей крови подвергался унижениям.
Гладкое красивое лицо Питни исказилось от злобы.
– Ты – подлый ублюдок! Ты въезжаешь в Англию как охвостье его величества, отнимаешь у меня имения, над которыми я так трудился, улучшая их, потом еще имеешь наглость указывать мне, как обращаться с моей женой!
Гаррет презрительно рассмеялся, а затем зло стиснул кулаки:
– Ты улучшил мои имения? Каким же образом? Заставляя арендаторов голодать и забирая у них заработок на уплату налогов и на твои заговоры в борьбе за власть? Или издеваясь над жителями окрестных деревень так, что имя Фолкемов стало всем ненавистно?
Гаррет встал перед сэром Питни, возвышаясь над ним, ибо тот был невысокого роста.
– Единственное место, избежавшее твоих «улучшений», – это Фолкем-Хаус и Лидгейт. Только у тебя могло хватить совести продать этот дом, мой дом, чужим людям, принудив меня бороться за его возвращение. Если ты так улучшил мои владения, то неудивительно, что с помощью таких, как ты, советников Кромвель дошел до отчаяния и умер! Этого было бы достаточно, чтобы свести в могилу любого.
– Я вкладывал большие деньги в эти земли…
– И тут же забирал большую часть их обратно, – холодно заметил Гаррет. – Ты украл у меня более чем достаточно, так что, если ты приехал просить денег…
– Я приехал только сообщить тебе о ребенке!
Гаррет усмехнулся:
– Неужели?
– И напомнить тебе, что, если ты умрешь без наследника, мой сын – а это будет сын – станет им.
Лицо Гаррета потемнело. Дрожь пробежала по спине Марианны. Она и раньше видела этот мрачный взгляд, не предвещавший ничего хорошего.
– Для тебя было бы весьма выгодно, если бы я умер, не оставив наследника, не правда ли, Тирл? Так же выгодно, как и смерть некоторых других людей.
Взгляд Питни стал угрожающим.
– Смерть каких людей? Что ты хочешь сказать?
– Ты знаешь, что я хочу сказать, – загадочно ответил Гаррет. – Но требуется больше, чем пара бестолковых разбойников, чтобы убить меня. Так что тебе следует пересмотреть свои планы. Может оказаться, что осуществить их будет для тебя нелегко.
При этих словах Гаррета Питни побледнел.
– Да, дядя, я знал, что этих разбойников подослал ты. Еще я знаю, что ты послал человека сжечь мои поля. Но твои планы не удались. Нанятые тобой люди лежат мертвыми, а твоего шпиона я выгнал из деревни.
– Какого шпиона?! – воскликнул Питни. Ему было явно не по себе. – Ты безумен, племянник. Все эти разговоры о разбойниках и шпионах. Ты ничего не можешь доказать.
– Пока не могу. Но скоро докажу. Видишь ли, Тирл, человек, которого ты послал сжечь мои поля, а возможно, и усадьбу, пойман живым. Твой шпион пытался убить его, чтобы тот ничего не сказал, но не сумел. Так что твой слуга сейчас находится в этих стенах. Уверяю, его раны хорошо залечили. Как только он сможет говорить, кто знает, о чем он поведает. Может быть, расскажет достаточно, чтобы отправить того, кто его послал, на виселицу.
Услышав эти слова Гаррета, Марианна почувствовала, как к горлу подступила тошнота.
Так вот каким оказался Гаррет! И не доброе дело хотел он совершить, обращаясь к ней с просьбой о помощи! Нет, жажда мести привела его к ее порогу. Марианна вспоминала, как хлопотал Гаррет над раненым. Он помогал ей, это правда, но ни разу не выразил беспокойства о самом человеке. Он хотел только одного – чтобы раненый не умер.
Зачем? Чтобы пытками выведать у него правду? Неужели он настолько чудовищен, что может спасти человеку жизнь, а затем отнять ее?
– Ты еще не победил, племянник! – прорычал Питни. – Я не допущу, чтобы ты захватил все, за что я боролся!
Хриплый смех Гаррета словно нож вонзился в сердце Марианны. Она вспомнила слова тетки, сказанные прошлой ночью: горький сок всегда остается горьким.
– Слушай меня внимательно, – зловещим тоном проговорил Гаррет. – В Лондоне, когда я предстал перед парламентом, я держал свой гнев в узде, потому что его величество желает сохранить мир в Англии. Но мое терпение небесконечно. Здесь, на моей собственной земле, мне тяжело переносить твое присутствие. Поэтому предлагаю тебе вернуться в Лондон к твоим могущественным друзьям, пока я не решил испытать, какой из тебя фехтовальщик!
Сэр Питни, увидев искаженное от ненависти лицо племянника, испуганно попятился. Гаррет повернулся к нему спиной и направился к двери.
– Ты думаешь, последнее слово осталось за тобой? – остановил его голос сэра Питни. – Ты так же высокомерен, как твой проклятый отец. Но даже и он в конце концов был унижен. Не забывай об этом. В наши времена людей просто купить. Даже женщины имеют свою цену. Не будь слишком уверен в том, что избавился от всех врагов в своем доме.
Презрительная усмешка на лице сэра Питни вывела Гаррета из себя. Скрипнув зубами, он схватился за кинжал, всегда висевший у него на боку:
– Я могу сейчас же избавиться от всех моих врагов.
Марианна обмерла от страха. Она была уверена, что станет свидетельницей убийства. Но сэр Питни вовремя сообразил, что ему пора уходить. Он попятился назад и торопливо выскользнул в открытую дверь.
– Я еще увижу, как тебя повесят, дядя! – пригрозил ему вслед трясущийся от ярости Гаррет.
Марианна была уверена, что действительно так и будет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сорванная вуаль - Мартин Дебора



ПРИЯТНЫЙ РОМАН , НА РАЗ ПОЧИТАТЬ МОЖНО.8 БАЛЛОВ.
Сорванная вуаль - Мартин ДебораТАТЬЯНА
3.12.2013, 19.13





Задумка была интересна, но по большому счету роман показался нудным. Вся эта возня с Гг-ней... Действительно, роман на 1 раз. 6/10
Сорванная вуаль - Мартин ДебораНаталия
3.11.2016, 8.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100