Читать онлайн Опасный искуситель, автора - Мартин Дебора, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасный искуситель - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.31 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасный искуситель - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасный искуситель - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

Опасный искуситель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

– Полые кружочки обозначают половинные ноты, а не четверти. Сколько можно повторять!
Громкий голос Корделии заполнял всю карету лорда Веверли. Лорд Веверли удивленно вскинул брови, а Пруденс так и продолжала храпеть.
Корделия понимала, что говорит грубо, но отец просто разбудил в ней демона! Она была готова к его непрерывным жалобам – ведь Белхам они покинули на рассвете, и с тех пор он не выпил ни капли.
Но злилась она не только на его дурное расположение духа. Силы небесные, никогда еще не встречала такой плохой памяти! И ни с одним учеником не знала таких забот. Она взглянула на отца, сидевшего рядом с лордом Веверли, и снова ткнула пальцем в ноты.
– Ты же можешь запоминать Писание страницами, а четырех нот выучить не в силах?
– Да если бы четыре! – возмутился викарий и со стоном откинулся на мягкую спинку сиденья. – Половинки, четвертинки, паузы, ключи – да как вам, музыкантам удается все это связать в одну мелодию? Легче греческий выучить, чем эту белиберду, а над греческим мне пришлось изрядно попотеть!
Корделия в отчаянии повернулась к лорду Веверли и увидела, что тот беззвучно смеется. Да как он может над ней смеяться! Это ведь он все придумал!
Карету подбросило на ухабе, так что все едва удержались на местах. Корделия ухватилась за бархатную занавеску, ноты выпали у нее из рук и оказались на коленях лорда Веверли. Он подхватил листы, не дав им упасть.
Дальше карета двигалась относительно гладко, если можно назвать гладкой езду по плохой дороге, полной рытвин и ухабов, а лорд Веверли заглянул в ноты.
– Возможно, вам стоит подобрать упражнения, более подходящие для… начинающего, – заметил он.
Корделия закатила глаза.
– Да эту пьесу я со своими учениками на первом уроке разбираю, ваша светлость! Это простенький псалом, одна мелодия и больше ничего.
– Это какие-то птичьи следы! – возмутился ее отец. – Да и разбирать их, когда едешь по такой дурной дороге, трудно. У меня просто кишки переворачиваются. – Он просительно взглянул на Корделию, давая понять, что «болезнь» его опять прихватила. – Учение давалось бы мне гораздо легче, если бы я мог принять микстуру.
Корделия со стоном покачала головой и взглянула на герцога, словно говоря: «Я же вас предупреждала».
Его светлость перестал улыбаться.
– Мне так жаль, что мы не захватили вашу «микстуру», преподобный Шалстоун. Как я уже говорил, я не знал, что в вашем чемодане, иначе не оставил бы его на крыльце.
Он говорил так убедительно, что Корделия с трудом удерживалась от смеха. Вчера еще она убеждала его, что отец просто откажется от поездки, если его будут заставлять воздерживаться от спиртного. Единственным выходом было не давать викарию вина ни под какими предлогами.
Для этого они с герцогом придумали историю про то, что лорд Веверли крепких напитков терпеть не может, что он и продемонстрировал за воскресным обедом. На время путешествия его светлость взял на себя роль приверженца умеренности, решившего воздерживаться от спиртного и ограждающего от него своих спутников. Пруденс, которой Корделия об этом рассказала, долго ворчала, потому что хоть и не одобряла пагубного пристрастия викария, сама за ужином любила выпить стаканчик вина, но пообещала свое содействие.
Викарий выглядел еще более расстроенным, чем прежде.
– Так можно остановиться и купить.
– Я же говорил вам, мы должны спешить, – прервал его герцог, уже не стараясь скрыть раздражения. – Кроме того, спиртное вредно для здоровья, и я бы просил, чтобы в моем присутствии вы воздерживались от него.
Корделия бросила на отца предупреждающий взгляд, а лорд Веверли изо всех сил старался не взорваться. Неужели отец настолько погряз в пучине порока, что даже не намерен считаться с желаниями герцога?
Викарий заметил, с каким ужасом она смотрит на него, и с вызовом вздернул подбородок.
– Нет так нет, и ладно, – сказал он, правда, голос у него был совсем уж мрачный. – Тогда давай продолжать, детка. Повтори-ка мне про эти половинки, постараюсь на сей раз запомнить.
Корделия, склонившая голову над нотами, чувствовала на себе взгляд лорда Веверли. Так продолжалось все утро. Отец изучал нотную грамоту, а лорд Веверли – ее. Ей мешал пристальный взгляд его глаз цвета старинной бронзы. Он напоминал ей взгляд восточного идола, охраняющего свои сокровища.
Почему он не следует примеру Пруденс и не дремлет себе в уголке? В окно смотреть было незачем – шел снег, укрывая ровным покровом пустынные поля, только их да кусочек серого неба и можно было увидеть, но неужели надо обязательно разглядывать ее?
Неуверенная в том, что выдержит это еще хоть немного, она пробормотала:
– Наверное, все это вас утомляет, лорд Веверли. – Она вспомнила про его коня, следовавшего за каретой. – Может, вам лучше проехаться верхом, пока вы не засохли с нами от скуки?
Он усмехнулся, и она подумала, не догадался ли он об истинной причине ее слов.
– Неужто мое присутствие вас так раздражает, мисс Шалстоун, что вы готовы отправить меня на холод?
Она покраснела.
– О нет… я не хотела…
– Полагаю, – вмешался викарий, – что Корделия лишь предположила, что вы предпочтете поездку верхом тряске в карете. – Он подмигнул Корделии, и она прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Но на слова викария герцог не обратил никакого внимания.
– Моя поездка в Белхам была утомительной, но по необходимости пришлось ее вытерпеть. Боюсь, годы, проведенные в Индии, научили меня предпочитать капризам английской погоды удобства кареты, – ответил герцог и мило добавил: – И прелесть столь очаровательной компании.
Она подняла на него глаза и, заметив, что он забавляется ситуацией, осмелела и заметила:
– А я считала, что в некоторых областях Индии довольно холодно.
Он широко улыбнулся, показав свои белоснежные зубы.
– Так вам кое-что известно про Индию?
– Я читала о ней.
– Правда? Видимо, вы обращались к достойным источникам, ибо вы не ошибаетесь. В горных районах Индии бывает довольно холодно. Но я бывал в местах с мягким климатом.
– Мягкий климат? – фыркнул викарий. – Я слышал, что жара влияет на разум человека, пробуждает в нем склонность строить безумные планы. – Он схватил лист с нотами и с отвращением взглянул на Корделию.
Она нервно стиснула руки. Как же отец грубит! И кому – герцогу! Она бы никогда не осмелилась сказать нечто подобное его светлости.
На нападки викария лорд Веверли обижаться не стал, устроился на сиденье поудобнее и сказал:
– Безумные планы? Не безумнее тех, которые вы с дочкой составляли, чтобы обманывать своих прихожан.
Викарий взвился.
– Позвольте вам заметить, ваша светлость…
– Хватит, папа, – прервала его Корделия. Как же ей вынести еще две недели? Отец будет нападать на герцога, а тот – доводить его. – Забудь ненадолго о его светлости и загляни в ноты. Мы слишком удалились от предмета наших занятий.
Она бросила на герцога умоляющий взгляд. Он приподнял бровь и слегка кивнул, давая понять, что и мольбу, и скрытый упрек принял.
– Теперь покажи мне половинные ноты. Их здесь пять. Какие именно? Отец, ворча, повиновался. И они погрузились в занятия. Герцог продолжал внимательно следить за ней, но она старалась не обращать на это никакого внимания и сосредоточилась на викарии, который тщился постигнуть нотную премудрость.
Так они ехали некоторое время относительно спокойно, отец ее даже начал что-то усваивать понемногу, как вдруг карета опасно накренилась, так что все они чуть не попадали с мест, кучер закричал, лошади заржали, и экипаж остановился.
– Черт подери! – воскликнул герцог и, будучи ближе всех к дверце, которая почти что смотрела в небо, распахнул ее и выбрался наружу. Пруденс зашевелилась, громко сетуя на то, что ее разбудили, а викарий пытался приподняться с пола.
Через несколько мгновений в окошко заглянул герцог.
– Запряжная дернулась, увидев лису, и мы заехали в канаву, в которой и застряли, упряжь вся перепуталась, так что вам придется выйти и подождать, пока мы все не поправим. Если повезет, то управимся быстро, – добавил герцог, подавая руку Пруденс и помогая ей выйти. – Как только Хопкинс распряжет лошадей, мы с ним постараемся вытащить карету на дорогу.
Отец подтолкнул Корделию, которая спешно схватила муфту и поправила капюшон, к двери. Герцог подхватил ее за талию и легко, будто ребенка, вытащил из кареты, постаравшись, чтобы она не попала в грязь.
Оставив ее на дороге, он подал руку ее отцу. Потом, сняв верхнее платье, начал расстегивать медные пуговицы камзола.
Взглянув на кучера, который уже распряг лошадей, викарий тоже стал снимать сюртук.
– Я помогу вам.
Отойдя к краю канавы, Корделия стала наблюдать за мужчинами. Герцог скинул камзол. Корделия никогда раньше не видела его без платья. «Интересное зрелище», – подумала она, наблюдая, как он кидает камзол в глубь кареты. Шелковый жилет облегал его тонкую талию и подчеркивал ширину плеч. Портной у него явно был отменный.
Но в белой рубашке он выглядел совсем иначе и не походил на человека, который может позволить себе иметь дорогого портного. Более того, когда он расстегнул пуговицы на манжетах и закатал рукава, вид у него был совсем обычный.
Нет, никак не обычный. Человек с такой фигурой не может выглядеть обычно.
– Отвернитесь, – прошипела ей на ухо Пруденс. – Не пристало девушке глазеть на полураздетого мужчину.
Корделия едва не расхохоталась. Пруденс прекрасно знала, скольких рабочих, одетых подобным образом, видела в своей жизни Корделия. Видимо, Пруденс хотела сказать, что девушке не следует смотреть на титулованных особ в таком виде.
Бесполезно указывать Пруденс на сие несоответствие. Корделия повернулась к мужчинам спиной.
– Раз уж мы здесь задержались, я зайду в лес, чтобы… по… необходимости.
Пруденс лишь кивнула. Корделия поспешила к соснам, росшим в некотором отдалении. Обернувшись, она заметила, что Пруденс, сама только что сделавшая ей замечание, не сводит глаз с мужчин. Корделия лишь пожала плечами. Пруденс – большая любительница устанавливать для других правила, которым не следует сама.
«Но я тоже не должна им следовать, – подумала Корделия. – И неважно, что думает отец или говорит Пруденс. У меня здравого смысла побольше, чем у них обоих вместе взятых. – Она презрительно наморщила носик. – Нравится мне смотреть на мужчину в рубашке – и буду смотреть!»
Как бы в подтверждение собственным мыслям она остановилась и обернулась посмотреть на работавших мужчин. У нее перехватило дыхание, когда она увидела, как напряглись мускулы у герцога, выталкивавшего карету из канавы. Несмотря на роскошный жилет и кожаные бриджи, он не походил на неженку-денди. Возможно, он многому научился за годы, проведенные за границей. Казалось, он даже мало беспокоился, испачкается он или нет.
Она слышала, как он кричит:
– Раз-два, взяли!
Она стояла и любовалась его ладной фигурой. С пригорка ей было прекрасно его видно сзади, видно было, как играет каждый мускул под тесными бриджами.
Пруденс взглянула в ее сторону, Корделия круто развернулась и, покраснев, поспешила к деревьям. Боже! Неужто она стояла и любовалась мужскими бриджами! Она ругала себя, а сердце отчаянно колотилось. Как это неприлично! А ведь ей хотелось так стоять и любоваться им целый день. Ну просто как девушка-работница, принесшая своему милому обед!
Ох, ну почему он оказался таким молодым! И таким… привлекательным!
Она старалась не думать об этом, но герцог словно стоял у нее перед глазами. Интересно, а как он выглядит вообще без одежды?
Корделия снова укорила себя за неподобающие молоденькой девушке мысли и углубилась в лес. Сколько времени она глазела на герцога! Мужчины скоро вытащат карету, так что ей лучше поторопиться. Она искала место, где могла бы удобно расположиться, чтобы не испачкать юбки, но все время задевала платьем за ветки и останавливалась, чтобы их отцепить. Наконец она нашла подходящую полянку, муфту и капюшон повесила на дерево и приступила к делу.
Какое счастье, что она не стала в дорогу надевать кринолин. Иначе бы в карете она походила на котенка, выглядывающего из корзинки, да и нужду справлять было бы гораздо труднее.
Едва она закончила и оправила нижние юбки, как вдруг какой-то шорох заставил ее обернуться. В проеме между деревьями стоял лорд Веверли.
Она залилась краской и резким движением одернула платье. Остается надеяться, что он не видел, как она облегчалась. Она бы умерла на месте, если бы он застал ее с задранной юбкой.
Даже если так и было, он ни словом, ни взглядом этого не показал.
– Вам следует быть осторожной в выборе места для прогулок, мисс Шалстоун. – Говорил он озабоченно, и его встревоженный вид изумил ее.
– Со мной все в порядке. Мне… мне надо было уединиться.
Он колебался, стараясь совладать со своим беспокойством. Но, когда он заговорил снова, голос его был лишь немного сдержаннее.
– Не следует девушкам бродить в одиночестве по лесу. В следующий раз берите с собой Пруденс.
Ее возмутил его приказной тон. Она не привыкла, чтобы ею командовал мужчина. Отец никогда такого себе не позволял.
– Вы что, боитесь, что меня волки съедят? – резко спросила она, снимая с ветки муфту и капюшон. – Здесь могут быть волки в человеческом обличье. – Она изумленно взглянула на него, и он добавил: – На этих дорогах полно разбойников, которые были бы не прочь сорвать такую ягодку.
Сравнение с ягодкой ей нисколько не польстило, она приподняла юбки и попыталась его обойти.
– Не думаю, что они бы сильно на мне разжились. У меня с собой ни пенни.
Он придержал ее за локоть.
– Уверяю вас, охотились бы они не за деньгами.
Она вздрогнула, услышав так близко его хрипловатый голос, и прекрасно поняла, что он имеет в виду. И все же он чересчур осторожен, продолжала упорствовать она. Что он ходит за ней, как надсмотрщик? Он не дает ей спокойно позаниматься наедине с отцом, даже по нужде не позволяет отойти. Оставит он ее в покое наконец?
Корделия возмущенно подняла на него глаза и едва не отпрянула. Он сам походил на волка в человеческом обличье, куда там разбойникам! Глаза его сверкали, лицо напряглось.
Что такое говорила Мэгги? Что у него голодный взгляд? Она оказалась права.
Он пристально смотрел на нее, словно стараясь запомнить черты ее лица. Взгляд его остановился на ее губах, и она подумала, уж не хочет ли он ее поцеловать? Мысль странная, но как бы она повела себя, сделай он это?
Оба они тяжело дышали. Странное смущение овладело ею, она отвела взгляд и сказала как могла спокойно:
– Я знала, что вы все неподалеку, ваша светлость. Я же не дурочка безмозглая. Можете быть спокойны, глупостей я не наделаю.
– Вы даже не представляете, как опасны эти леса, Корделия, – почти прошептал он, и она удивилась, что он назвал ее по имени. – Здесь с вами может случиться что угодно.
Ей вдруг стало неловко, что они стоят так близко, и она высвободила руку.
– Неудивительно, что сестры ваши предпочитают находиться под присмотром лорда Кента. Наверное, вы их так же донимаете своей опекой!
Она сама смутилась от своей вспышки и зажала рот рукой. Но когда осмелилась поднять глаза, то увидела, что он улыбается.
Он взял ее капюшон и накинул ей на плечи.
– Неужто я такой надоеда, мисс Шалстоун? – Он говорил не так вкрадчиво, как только что, когда называл ее Корделией, а вернулся к своему обычному насмешливому тону.
Она потянула за концы капюшона, сосредоточенно завязывая узел и стараясь не думать о том, как его руки задержались на ее плечах.
– Мне трудно заниматься с отцом под неусыпным наблюдением вашей светлости, – пробормотала она. – Вы не доверяете мне настолько, что следите даже за этим, и, должна признаться, меня это оскорбляет.
Он вздохнул.
– А чем мне еще заняться? Так вы поэтому предложили мне проехаться верхом?
– Да. – Она засунула руки в муфту. – Я понимаю, сейчас холодно, но если вы оставите нас на несколько часов наедине, я думаю, дела пойдут быстрее. Когда вы вместе, вы начинаете спорить, а это – пустая трата времени. Мы скорее достигнем цели, если в этом вы положитесь на меня. – Она взглянула на него с вызовом.
Полуулыбка играла на его губах.
– Не думал, что я вам помеха. Я наблюдал за вами лишь потому, что мне это было интересно.
Гнев ее испарился, и она сказала более спокойно:
– Это прекрасно, но, наверное, вам надоела тесная карета. – Он не сводил с нее смеющегося взгляда и она пробормотала: – Кроме того, если холод будет донимать вас, наверняка у кучера найдется бутылочка согревающего. Говорят, у кучеров всегда с собой есть джин на всякий случай.
Джин. О, Господи, там же отец! Как она могла забыть!
– Ах, кучер, – начала Корделия, а лорд Веверли воскликнул одновременно с ней:
– Черт подери, я же не предупредил Хопкинса!
Он схватил ее за руку, и они помчались к карете. Ветки снова цеплялись ей за платье, но она этого уже не замечала.
Они выскочили из леса на дорогу и тут же увидели кучера и викария, присевших в сторонке на какой-то камень. С ужасом наблюдала она, как кучер поднес ко рту фляжку, отхлебнул и, смеясь, передал ее викарию.
– Чтоб ему пусто было! – пробормотал герцог, отпуская ее руку, и они поспешили к дружеской парочке. – Да ваш отец из меня все жилы вытянет, пока мы его довезем.
«И из меня», – подумала она с тихим отчаянием, наблюдая за тем, как викарий подносит фляжку к губам и делает огромный глоток.
Заметив их, он даже не стал притворяться виноватым.
– О, ваша светлость! – воскликнул он, салютуя ему фляжкой. – Я-то все искал глоточек чего-нибудь, что утихомирит мой желудок, а у Хопкинса в кармане как раз оказалось то, что надо.
– А ведь Хопкинс прекрасно знает, что я не одобряю употребления спиртного, – высокомерно ответил герцог, и, изображая из себя непримиримого борца за трезвость, выхватил фляжку из рук викария.
– Но, милорд? – только и выговорил бедняга Хопкинс, с тоской наблюдая за тем, как герцог выливает содержимое фляжки в канаву.
Викарий в отчаянии смотрел на лужицу джина на снегу, а герцог незаметно подал знак кучеру, который, догадавшись, в чем дело, тотчас повеселел.
– Пойдемте, сэр, – сказал лорд Веверли ее отцу. – Нам пора в путь. Я решил-таки прокатиться верхом. Так что вы с мисс Шалстоун несколько часов сможете позаниматься в тишине и покое.
Отец Корделии поднялся, чуть пошатываясь, и отер остатки джина с губ.
– Ну что ж, по местам.
Герцог подошел с ними к карете, но, когда он собрался подать руку Корделии, викарий отодвинул его в сторону и сам помог дочери. Пожав плечами, герцог прикрыл за ними дверцу и направился к козлам.
Усаживаясь рядом с отцом, она, выглянув в окно, заметила, как лорд Веверли шепнул что-то Хопкинсу и сунул ему золотую монету. Кучер кивнул и что-то сказал в ответ, кивнув в сторону кареты.
Корделия, довольная тем, как быстро герцог уладил дела с кучером, откинулась на спинку сиденья и тут вдруг, подняв глаза, поймала на себе злобный взгляд Пруденс. Пруденс сидела теперь напротив нее, и от выражения ее лица парное молоко бы скисло.
– Вы с его светлостью слишком долго отсутствовали, – набросилась на Корделию Пруденс, готовая углядеть в ее облике доказательства недостойного поведения.
Викарий повернул голову к дочери.
– Ну да, – пояснила ему Пруденс. – Дочь ваша, уж неизвестно по какой надобности, скрылась в лесу, и герцог самолично последовал за ней. Не было их десять минут, которые они провели в лесу, наедине.
– Прекрати, Пруденс, – прервала ее Корделия. – Тебе отлично известно, почему я пошла в лес.
– И что же ты делала в лесу? – сурово спросил викарий.
Корделия с трудом сдерживалась.
– По какой надобности женщина удаляется в лес? – Она сердито взглянула на отца. – Почему приходится скрываться в лесу, когда под рукой нет ночного судна?
Он потупился и пробормотал:
– Да-да, конечно.
Корделия, не давая Пруденс выступить с еще более страшными обвинениями, продолжала:
– Я уже выходила из лесу, когда столкнулась с его светлостью, который стал читать мне нотации и объяснять, как неблагоразумно уходить в лес одной. – Она пристально посмотрела на Пруденс. – Он посоветовал мне в следующий раз брать с собой тебя, Пруденс.
– Да-да! – Гнев батюшки обратился против ее обвинительницы. – Весьма поразительно, что тебе в голову не пришло сопроводить Корделию. Какая дуэнья отпустит свою подопечную в лес одну?
Корделия поразилась злобе, сверкнувшей в глазах Пруденс. Она знала, что у старухи характер не сахар, но то, как она смотрела на викария, было уж слишком. Во взгляде этом было столько горечи, даже ненависти, что у Корделии холодок по спине пробежал.
– В следующий раз не премину, – процедила сквозь зубы Пруденс, усаживаясь прямо, в своей излюбленной позе. – Можете быть уверены.
«Замечательно, – подумала Корделия. – Теперь у меня целых два опекуна».
Она наклонилась, чтобы поднять свою сумочку, в которой лежали ноты. Да, путешествие продлится дольше, чем она рассчитывала. Гораздо дольше.


Герцог, ехавший позади кареты, думал о том же. И еще жалел, что вылил джин Хопкинса. Бедняга кучер уверил его, что в ближайшем городке прикупит еще, но Себастьяну джин нужен был немедленно. Он приехал из Индии не с самым теплым гардеробом и никак не ожидал, что почти сразу придется отправляться на север. Заказывать новое теплое платье времени не было, а старая одежда ему, после стольких лет на карри и тропических фруктах, уже не подходила – он похудел. Так что, кроме сюртука, у него ничего теплого не было.
По правде говоря, за годы, проведенные в Индии, он не соскучился по огромным безвкусным ростбифам, но без тяжелой пищи тело его стало стройным и поджарым, и он острее ощущал холод. Он не солгал Корделии, когда сказал, что воздерживается от поездки верхом из-за погоды. Себастьян поежился, натянул треуголку на уши и впервые в жизни пожалел, что не носит парика.
Нет уж, мрачно ухмыльнулся он. Лучше уж померзнуть пару месяцев, чем брить волосы и носить на голове попону. Кроме того, если все пройдет как надо, он скоро вернется в Индию.
Эта мысль привлекла на время его внимание. Индия! Как же он тосковал по ней, несмотря на то, что часто чувствовал себя там одиноко. Скорее всего ему надо будет вернуться туда не так уж и надолго. С каждым днем английских купцов, торгующих с его компанией, становилось все больше. Капитал его рос, дела с подготовкой управляющих, которые должны были его заменить, когда он решит окончательно вернуться в Англию, шли неплохо.
Но тем не менее ему было не совсем с руки оставлять бизнес без присмотра, но что поделать – надо было ехать помогать Ричарду. Была и еще одна причина его приезда в Англию – предстоящая женитьба на Джудит. Она уже достигла возраста, когда принято выходить в свет, и отец ее с нетерпением ожидал дня свадьбы. Когда Себастьян получил письмо касательно Ричарда, то сразу решил, что удобнее времени для бракосочетания не сыскать. Ему нужна была жена, которая родит ему наследника, и он должен был отплатить лорду Квимли за его помощь.
Но в последнее время он с неохотой думал о надвигающейся женитьбе. Раньше эта мысль не пугала его. Женитьбу он воспринимал как очередной свой долг перед семьей. Даже Джудит, которую поначалу не слишком привлекала необходимость провести несколько лет в Индии, теперь была согласна с тем, что это необходимо. Так что не ее сомнения были причиной нерешительности Себастьяна.
Он мрачно нахмурился. Неужто дело в Корделии Шалстоун! Он снова вздрогнул, но на сей раз не от холода. Более того, ему словно стало теплее, когда он вспомнил об их встрече в лесу. Она слишком быстро одернула юбки, и он успел заметить лишь краешек ее нежных бедер. Он готов был голову ей оторвать, хотя на самом деле лучше уж было бы оторвать… некую часть собственного тела, которая, когда дело касалось Корделии, становилась просто неуправляемой.
Когда потом, в полумраке леса, она смотрела на него своими горящими глазами и ее полудетские губы были чуть раскрыты и так и звали к поцелую, он едва с собой справился.
Черт подери, что она творит с ним! Он чувствовал себя рядом с ней зеленым юнцом, впервые заглянувшим в дом терпимости, возбужденным, взволнованным, умирающим от желания. Нет, это чистое безумие, его так и тянет к ней!
И не только физически. Его привлекало и то, как она отваживалась спорить с ним, как умела разбираться с самыми, казалось бы, невозможными ситуациями. Он никогда еще не встречал молодой женщины, которая не кокетничала с ним и не жеманилась. Беспорочная Джудит старалась подладиться под тех, кто был ей дорог, Корделия же при любых обстоятельствах оставалась сама собой.
Он тряхнул головой, словно желая избавиться от необоримого вожделения, которое пробуждала в нем Корделия. Годы, проведенные в изобилующей чувственными наслаждениями Индии, заставили его забыть о том, как принято себя вести в добропорядочной старушке Англии. В Индии, когда его тело желало наслаждений, к его услугам была любовница; там природа играла всеми немыслимыми красками, там – экзотические фрукты и пьянящие ароматы тропиков. Теперь, когда он вернулся на родину, душа его тосковала по свету, просторам, красотам, которых так не доставало английской зиме.
И вот появилась мисс Шалстоун, и тело его воспрянуло. Ничего более. Он желал ее, но – как жаждущий желает глотка воды. Вполне понятная реакция.
Но почему же Джудит не пробуждала в нем подобных чувств?
Он вновь нахмурился. Может, его влечение к Корделии – это последние судороги холостяка, которого тащат к алтарю? Будь он помолвлен с Корделией, вполне возможно, он испытывал бы теперь влечение к Джудит.
Мысль эта показалась Себастьяну столь абсурдной, что он едва не расхохотался.
В конце концов неважно, что привлекает его в Корделии. Но поддаваться не надо. Она не из тех женщин, что довольствуются случайными связями, да он и не хотел бы такого. Она – как хорошее вино, которое нужно пробовать медленно и внимательно. Но на нее он не имел никаких прав, и какая разница, что говорят его чувства: он помолвлен с Джудит и не может забывать об этом.
Он должен перестать думать об этой загадочной мисс Шалстоун, должен относиться к ней так, как относится к собственным сестрам – терпеливо, приветливо и с юмором. Он должен вести себя ответственно, помнить о невесте и оказывать Корделии лишь необходимые знаки внимания.
Но когда дорога спустилась с холма и по обеим сторонам ее потянулись бесконечные ряды сосен, он вдруг вспомнил Корделию в лесу и застонал от тоски. Порой так трудно быть ответственным за что-то, подумал он. Просто невыносимо.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасный искуситель - Мартин Дебора

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223Эпилог

Ваши комментарии
к роману Опасный искуситель - Мартин Дебора



Вопрос на засыпку: назовите известную женщину-композитора мирового уровня? Только не Пахмотову. Ее кроме России нигде не знают, да и то только старики.rnСуществует мнение, что женщины не способны сочинять серьезную музыку. Поэтому, если бы героиня сочиняла фривольные песенки, мое доверие к роману было бы большим.
Опасный искуситель - Мартин ДебораВ.З,.66л
17.02.2014, 12.04





ОТЛИЧНЫЙ РОМАН !!!!!!!!!!!!!!!!!!
Опасный искуситель - Мартин ДебораНАТАЛИЯ
3.07.2015, 22.59





Хороший роман. К удивлению дочка викария-то не промах))) Главный герой очень хорош! Столько романов за последнее время перечитала, но такого героя не помню. Мужественный, сильный, заботящийся о других, в любой момент трезво оценивающий ситуацию, отвечающий за свои действия и не совершивший ни одного необдуманного поступка на протяжении всего романа, что вообще редкость. 10 баллов за главного героя!
Опасный искуситель - Мартин ДебораСашенька С
6.07.2015, 20.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100