Читать онлайн Опасный искуситель, автора - Мартин Дебора, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасный искуситель - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.31 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасный искуситель - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасный искуситель - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

Опасный искуситель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

Следующее утро было для Корделии непрекращающимся кошмаром. Себастьян убедил викария и Гонорину придерживаться прежнего плана, который они опробовали вечером, и Корделии пришлось его поддержать – иного выбора у нее не было. Пошла она на это ради лорда Кента, хотя не верила, что их розыгрыш удастся.
Но она никак не могла сосредоточиться на занятиях с отцом. Она провела бессонную ночь, вспоминая обидные слова, сказанные Себастьяном, и переживая все заново. Но с утра она должна была вести себя так, словно ничего не случилось.
Себастьяну это дается легко, с горечью думала она. Корделия надеялась, что он поедет верхом и будет держаться от нее на расстоянии. Но он все время провел с ними в карете, и она была задета тем, как свободно он держался. Как может он вести себя так вольно, когда одно его присутствие вызывает в ней боль? И самое худшее, она постоянно ловила на себе его заинтересованные взгляды.
Неужели именно такую пытку он избрал для того, чтобы она сожалела о сказанном? Если так, то ему это удалось. Каждый раз, когда он с отменной учтивостью подавал ей руку, помогая выйти из кареты, или справлялся о том, удобно ли ей, она страдала. Провались он пропадом! Зачем ему мучить ее? Неужели ему не довольно того, что взгляды его ранят ей сердце, а улыбки просто уничтожают? Почему он так притворно предупредителен, и это после того, как он велел ей держаться от него подальше и наговорил множество злых слов?
Она изо всех сил старалась скрыть свою печаль под маской безразличия, делать вид, что то, что случилось между ними, волнует ее так же мало, как и его. И только нечеловеческим усилием воли она могла заставить себя сосредоточиться на занятиях.
Слава Богу, работать с отцом стало легче. Он хоть и не переменил своего отношения к затее герцога, но подчинился желанию Гонорины увидеть план в действии. Гонорина с таким рвением стала помогать Корделии, что та была этим немного озадачена. Наверняка Гонорина действовала не без задней мысли. Никогда Корделия не видела, чтобы ее подруга была столь заинтересована в успехе предприятия.
В первую же ночь после отъезда из Йорка Корделия поняла, почему Гонорина с такой готовностью отправилась в путешествие. Едва они остались одни, Гонорина засыпала Корделию вопросами о том, что произошло между ней и Себастьяном. Очевидно, кто-то из слуг рассказал Гонорине о том, что Корделия стирала на кухне простыни. И Гонорина решила любым способом докопаться до правды, даже если на это уйдет все оставшееся время путешествия.
Корделия что-то наплела, но отказалась сознаться в том, что происходило в отсутствие Гонорины и Освальда.
Гонорина только фыркнула, услышав ее объяс-нения.
– Послушай, девочка моя, если этот человек вел себя с тобой недостойно… – Тут она умолкла на мгновение и пристально посмотрела на Корделию. – Тогда нужно заставить его поступить как положено. Ты не должна от меня ничего скрывать. Никто не осудит тебя, если… если… Ну, ты понимаешь, о чем я говорю.
И она взглянула на нее столь многозначительно, что Корделия встревожилась не на шутку. Гонорина догадалась слишком о многом. Поддаваться нельзя.
Корделия взглянула на нее с видом оскорбленной добродетели.
– Его светлость был сама любезность. Кроме того, я никогда бы не позволила ему никаких вольностей. За кого ты меня принимаешь?
– За молоденькую и хорошенькую девушку, у которой могут возникнуть любые желания. Я уже сказала, никто тебя не осудит. Если кто и поступил дурно, так это лорд Веверли.
– Он ничего плохого не сделал, – возмутилась Корделия. Ей необходимо заставить Гонорину поверить ей, иначе ее заставят выйти замуж. – Ты очень обижаешь меня, намекая на то, что я наедине с его светлостью могла вести себя недостойно. Поверить не могу, что ты столь низкого обо мне мнения. – И она разрыдалась, благо особых усилий для этого не требовалось.
Гонорина со вздохом принесла ей свои извинения, но Корделия была уверена в том, что та осталась при своих подозрениях. Больше Гонорина об этом не заговаривала, но Корделия постоянно чувствовала на себе ее пристальный взгляд.
Но это не так волновало ее. У нее хватало других поводов для волнений. К примеру, что будет, если она забеременеет. Сначала Корделию пугала мысль о том, что у нее может быть ребенок от Себастьяна, но к концу второго дня путешествия Корделия даже находила в этом странное утешение. Если Себастьян не может быть с ней, у нее хотя бы будет его ребенок.
Конечно, возникнет множество сложностей, говорила она себе. Но в голове ее уже созрел план. Ни отцу, ни Себастьяну она не сможет сказать правды. Отец станет настаивать на том, чтобы Себастьян женился на ней, а Себастьян поступит «как положено». Нет, этого она не допустит.
Она останется в Лондоне, сказав отцу и Гонорине, что хочет попробовать пробиться в музыкальный мир. За несколько месяцев, пока ее беременность не станет заметной, она постарается скопить как можно больше денег, занимаясь с учениками и сочиняя музыку для лорда Кента. Потом она скроется и, когда ребенок родится, вернется с ним домой и сочинит какую-нибудь историю о бедном сироте, к которому она привязалась.
Но тогда ей придется лгать, лгать про собственного ребенка, в отчаянии думала она. Но лучше ложь, чем брак с мужчиной, которого она любит и который не только не любит ее, но даже ненавидит за то, что она заставила его преступить клятву.
На третий день после отъезда из Йорка, когда она почти убедила себя в том, что беременна, она проснулась и поняла, что пришли месячные.
И тут, к собственному ужасу, она не обрадовалась, а разрыдалась. Стараясь плакать беззвучно, чтобы не разбудить Гонорину, она выскользнула из кровати, сделала то, что полагается, и снова улеглась рядом с Гонориной.
Она лежала, уставившись в потолок, и вытирала слезы. Ребенка не будет. Ей даже не дано было иметь ребенка от Себастьяна. Как глупо, что она расстраивается. Незамужняя женщина не может желать незаконнорожденного ребенка. Но, чем больше она думала об этом, тем больше плакала.
Ей понадобилось некоторое время, чтобы окончательно успокоиться. Надо радоваться, убеждала она себя. Сколько историй слышала она о девушках, забеременевших с первого раза. Ей повезло, что она провела ночь с Себастьяном и ей не пришлось страдать за это.
Не пришлось страдать! Как будто она и без этого не страдает! Беременность доставила бы ей меньше страданий, чем ежедневное присутствие Себастьяна – рядом и так далеко! Несколько часов с ним вместе все переменили в ее жизни. До того как он появился, она готовила себя к скучной и одинокой жизни старой девы. А если она порой и задумывалась о том, чего лишается, то гнала эти бесполезные мысли. Теперь, когда она уже принадлежала Себастьяну однажды, чувство потери стало непереносимым.
Если бы отец два или три месяца назад сказал, что женится на Гонорине, все было бы иначе. Она бы не злилась на Гонорину, заявляющую, что найдет ей кавалера, а скромно ждала бы, когда у нее появится собственная семья.
Теперь это невозможно. Она никогда не выйдет замуж, и не только потому, что лишилась невинности. Как может она выйти за кого-то замуж, если любит лишь Себастьяна? Она даже представить себе не могла, что кто-то другой будет ласкать ее, как ласкал Себастьян.
Этот негодяй был прав, отговаривая ее отдаваться ему. Она поступила поспешно, необдуманно, ее подтолкнуло на этот шаг отчаяние и внезапное желание, чтобы Себастьян хоть одну ночь безраздельно принадлежал только ей одной.
Но она ни о чем не жалела. Тень улыбки пробежала по ее лицу. Да, пусть это длилось всего несколько часов, но теперь она знает, что такое настоящая страсть! А многие ли могут похвастаться тем же?
И тут раздался стук в дверь – пора вставать. Впереди еще один тягостный день в обществе Себастьяна. Она снова будет всем сердцем желать хотя бы дотронуться до него и не сможет. И у нее даже не будет утешения в том, что под сердцем она носит его ребенка.
И тут она встрепенулась. Она же должна сказать ему! Он велел известить его, если будет ребенок. Мысли ее путались. Но он же не просил сообщать, что ребенка не будет. Нет, нельзя держать его в неизвестности. Он наговорил ей множество ужасных слов, но знать он имел полное право. В конце концов это она ранила его гордость, отказав ему. Так по крайней мере надо сказать, что отцом он не будет.
Но весь день она не могла улучить минутку поговорить с ним. Гонорина и викарий не спускали с них глаз, и каждый раз, когда она под каким-то предлогом хотела остаться с ним наедине, Гонорина была тут как тут.
На самом деле Корделии не хотелось оставаться с ним без свидетелей. Она боялась, что вернется прежняя боль, что он снова обидит ее. Но она знала, что сделать это необходимо. Утром следующего дня они должны были достичь его поместья, и она не могла ждать. Возможно, по прибытии туда у нее вообще не будет возможности переговорить с ним. Он собирался по делам в Лондон, а они с отцом должны были встретиться с лордом Кентом и Генделем.
Так что оставался лишь сегодняшний вечер. Как быть?


Но приближалась ночь, а она так и не придумала, что делать. Они провели вечер у друзей Гонорины в Хантингтоне. Гонорина уговорила Корделию и ее отца снова разыграть свое представление, и на сей раз оно увенчалось успехом. И теперь они возвращались в карете лорда Веверли в гостиницу.
– Я же говорил, у нас все получится, – весело сказал ей отец.
Гонорина шутливо стукнула его по плечу веером.
– Как ты можешь говорить так, словно это твоя заслуга, Освальд Шалстоун? Ведь ты с самого начала противился этому плану.
– Я противился, любовь моя, – со смехом отвечал он, – лишь потому, что боялся успеха. Мне вовсе не хотелось, чтобы меня начали приглашать на все музыкальные вечера в округе.
Его хорошее настроение передалось и Корделии. Как давно она не видела отца таким! Видеть его веселым и счастливым – вот одна из немногих радостей, которые ей остались.
– Может быть, станем странствующими музыкантами? – пошутила она. – Гонорина будет подыскивать жертвы, отец – демонстрировать свои таланты, а я стану играть на клавесине для провинциальной публики. Кров и стол нам обеспечены!
Рассмеялись все, даже герцог.
– Шути, сколько тебе угодно, – сказал викарий, – но мы сегодня неплохо поработали. Уверен, что даже лорд Веверли с этим согласится.
– Вне всякого сомнения. – Герцог нежно взглянул на Корделию. – Ричард будет потрясен. Остается надеяться, что, дабы отблагодарить вас, он согласится издавать сочинения Корделии до скончания века.
– Да, хорошо бы! – откликнулась Гонорина, но в голосе ее слышались саркастические нотки. – Если она хочет стать независимой, ей понадобится столько денег от вашего брата, сколько он сможет ей выделить.
– Гонорина! – возмутилась Корделия, но та не обратила на нее ни малейшего внимания, потому что в этот момент викарий попытался поцеловать ее украдкой, и она со смехом стала от него отбиваться.
Себастьян не сводил глаз с Корделии.
– Сомневаюсь, что ей понадобятся деньги Ричарда. Мужчины в Лондоне будут толпами ходить за такой хорошенькой и талантливой девушкой. Так что Корделия наверняка найдет себе покровителя. – Взгляд его остановился на губах Корделии. – Я бы именно так и поступил.
Корделия не могла вымолвить ни слова. Она покраснела и взглянула на Гонорину и отца. Но они были так увлечены беседой, что просто не слышали слов герцога.
Слава Богу, подумала она. Если бы они заметили его взгляд, взгляд волка, облюбовавшего аппетитную овечку, они не позволили бы ей остаться с ним наедине.
Но почему он так на нее смотрит? После того что он наговорил ей в ночь их любви, она думала, что он никогда больше не взглянет на нее с вожделением. Что за бессмыслица!
Они подъехали к гостинице, а она все еще размышляла об этом. Ее отец подал руку Гонорине и отвел ее в сторону, шепча что-то на ухо. Гонорина взглянула на Себастьяна, помогавшего Корделии выйти из кареты, и прошептала что-то в ответ, но викарий лишь покачал головой и сказал Гонорине нечто, от чего она покраснела.
– Вы идите вдвоем, – пробормотала Гонорина, – а мы присоединимся к вам через пару минут. Освальд хочет… показать мне кое-что в саду.
– Не задерживайтесь, – со смехом в голосе предупредил их герцог. – Нам не хочется, чтобы вы простудились.
Гонорина вновь залилась краской, Себастьян с викарием ухмыльнулись, а Корделия с трудом улыбнулась. Вот она, долгожданная возможность переговорить с Себастьяном. Может, они пробудут наедине всего несколько минут, но и это лучше, чем ничего. И тут она вдруг поняла, что не может заставить себя говорить о столь интимном предмете.
Но это было необходимо. Так что, когда они подошли к входной двери, Корделия прошептала едва слышно:
– Мне надо кое-что сказать вам, Себастьян.
Она заметила, как Себастьян напрягся. Но он ничего не сказал, лишь молча кивнул и, взяв ее под руку, ввел в гостиницу. Найдя пустую комнату, он проводил ее туда, закрыл за собой дверь и посмотрел на нее, ожидая, что она скажет.
А она растерялась и никак не могла решить, с чего начать. Весь день она думала о том, как сообщить ему, что отцом он не будет, но смутилась, и, глядя ему прямо в лицо, выпалила просто:
– Вчера у меня начались месячные.
Ей показалось, что он не вполне ее понял, и она уже думала мучительно, как ему это растолковать, но тут вдруг лицо его изменило выражение, и он сказал почти с грустью:
– Значит, опасности беременности нет.
Она покачала головой, стараясь не смотреть на него. Ну вот она и сказала. Выполнила свой долг.
– Кажется, вас это не очень радует, – добавил он тихо.
Она улыбнулась через силу.
– Естественно, радует. Иначе положение мое… затруднилось бы.
– Да.
Наступило неловкое молчание. Больше говорить не о чем, подумала она и повернулась, чтобы уйти.
– Я решила, что… что вас следует известить об этом, – сказала она запинаясь и взялась за ручку двери.
– Подождите! – Он подошел к ней.
Она, не говоря ни слова, повернулась и вопросительно взглянула на него.
Вид у него был непроницаемый.
– Мы с вами даже не разговаривали с тех пор, как ваш отец и Гонорина объявили о своей помолвке. Позвольте спросить, чем вы собираетесь заниматься после того, как они поженятся.
Ей было невыносимо тяжело находиться так близко от него, но сил отодвинуться в сторону она в себе не находила.
– Я… я еще не думала об этом.
– Вы могли бы выйти замуж. – Она чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. – Ни отец ваш, ни Гонорина не будут заставлять вас жить с ними помимо вашей воли.
– Я уже говорила вам, замуж я не собираюсь.
– Что же, так и будете мешать новобрачным?
По тону его она поняла, что он не одобряет ее решения. Она почти машинально сложила руки на груди.
– Ничего необычного в этом нет, – ответила она твердо. А потом со вздохом добавила: – Но мешать им я скорее всего не буду. Начну жить самостоятельно, а они пусть устраиваются как хотят.
– Понятно. Станете независимой женщиной и попробуете утвердиться в качестве композитора. Возможно, даже в Лондоне.
Она кивнула, с трудом сдерживая ярость. Надо скорее уходить, хватит с нее его расспросов.
Но он был совсем иного мнения. К ужасу Корделии, он схватил ее за руку и почти насильно отвел от двери. Указав на резное виндзорское кресло, он сказал:
– Сядьте, Корделия. Я хочу поговорить с вами.
Она обмирала от страха, но, боясь ему перечить, присела на краешек кресла.
Он смотрел на нее так пристально, словно хотел прожечь взглядом.
– Скажите мне, получили ли вы удовольствие от занятий любовью позапрошлой ночью?
Его прямота поразила Корделию едва ли не больше, чем суть вопроса.
– Себастьян, прошу вас…
– Так получили или нет? – Он медленно, со значением обвел взглядом ее лицо, шею, грудь. Потом сказал глухо: – Думаю, что да. Насколько я помню, вы сказали: «Ты великолепный любовник». Вы действительно так считаете?
Она вздохнула тяжело и шепнула:
– Вы же сами знаете, что да.
Он слегка улыбнулся. Блики огня освещали его лицо, так что видна была каждая черточка, каждая морщинка. Она с трудом нашла в себе силы взглянуть на него, но, поборов робость, подняла на него глаза. Что же, если он хочет продолжать корить ее за то, что она отвергла его предложение, пусть будет так…
«Но, – поклялась она себе, – больше я ни за что не позволю ему мучить себя».
Он первым отвел взгляд.
– Так, значит, вас не удивит мое признание. Мне вы тоже доставили огромное удовольствие.
Голос его звучал глухо. Что можно ответить на это, недоуменно подумала Корделия. Очень приятно? Или – замечательно? Так и не найдя, что сказать, она предпочла промолчать.
– Более того, – продолжал он, – мне кажется, что ничто не мешает нам заняться этим снова.
Этого Корделия никак не ожидала. Она вскочила с кресла.
– Я же говорила вам, Себастьян, что не выйду за вас замуж!
– Я и не говорю о замужестве, – сказал он сухо, снова посмотрев на нее. Во взгляде его читалась такая решительность, что у нее мурашки побежали по коже.
Он сделал шаг в ее сторону.
– Если, как вы утверждаете, замуж вы выходить не собираетесь, а интимное общение со мной доставило вам удовольствие, то почему бы вам не стать моей… любовницей? Это решило бы все наши проблемы, разве нет? Я смог бы жениться на Джудит, вы получили бы свою независимость, не пожертвовав при этом возможностью получать и наслаждение.
Кровь стучала у нее в висках. Она едва держалась на ногах. Решило бы проблемы? Его – вероятно да, но для нее жизнь превратилась бы в кошмар. Она не могла бы делить его с Джудит, и содержанкой бы тоже не стала никогда. Немыслимо! Как мог он предложить ей такое?
Она сжала руки в кулаки.
– Я никогда не буду вашей любовницей. Вам не следовало даже заговаривать об этом!
Он подошел еще ближе, слишком близко. Глаза его сверкали.
– Той ночью вы заявили вполне определенно, что не чувства побудили вас заняться со мной любовью. И тем не менее вы нашли в этом удовольствие. Что же может помешать вам продолжить связь со мной? Ведь преград для этого не будет.
– А что, если у меня будет ребенок? – Она судорожно пыталась найти хоть какой-то предлог и прекратить этот безумный разговор.
– Я обеспечу его. Герцоги довольно часто содержат любовниц и воспитывают своих незаконнорожденных детей.
– Я… я не смогла бы так жить, Себастьян. Как могли вы предложить мне такое! Я не вынесла бы этого!
Он сделал еще шаг в ее сторону, и она отступила назад.
Он смотрел на нее столь внимательно, словно пытался проникнуть взглядом в ее душу.
– Не понимаю почему. Ведь вас явно беспокоит не непристойность моего предложения. Той ночью вы легко отринули представления о приличиях. Это свойственно независимым женщинам. Они заводят любовников, когда им заблагорассудится. Раз вы решили никогда не выходить замуж, почему бы вам не поступить так же? Ведь вам уже не надо хранить свою невинность.
Боже, как это жестоко!
– Я… мне надо идти. – Она бросилась к двери, но он ухватил ее за руку.
– Если только, – шепнул он, – если только вы не притворялись, что получили удовольствие. Или вы говорили так, чтобы не ранить мою гордость?
Она зажмурилась. Господи, в какую западню он загнал ее! Стоит ей заявить, что она желает быть независимой, он вновь будет настаивать, чтобы она была его любовницей. Если же она скажет, что все-таки, возможно, выйдет замуж, он спросит, почему не за него. А если признает, что любовные игры доставили ей удовольствие, он набросится на нее, а этого она уж никак не выдержит.
Оставался лишь один выход.
– Вы правы. Я… я не испытала наслаждения. Право, это… это было занимательно, но – не более того. Вряд ли мне захочется заняться этим снова. – Ложь… Опять ложь… Долго еще ей придется лгать?
– Да? – Ее бросило в дрожь от его хриплого шепота. Развернув ее к себе лицом, он дотронулся рукой до ее подбородка. – Я не верю тебе.
Когда он коснулся пальцем ее нижней губы, она в ужасе распахнула глаза.
– Вы не можете мне не верить! Это правда! Прошу вас, Себастьян, дайте мне спокойно жить своей жизнью, оставьте меня!
Теперь его указательный палец скользил по ее щеке. Она непроизвольно вздрогнула. Ее вдруг бросило в жар, хоть она и была далеко от камина. Ей надо было как можно скорее бежать, но, едва она сделала шаг назад, он обхватил ее за талию и притянул к себе.
– Пустите меня, – взмолилась она. – Про-шу вас!
– Мне в голову только что пришла одна занятная мысль, – шепнул он, и рука его скользнула к ее волосам, к шее. – Мне хочется убедиться в том, что мои ласки оставляют вас равнодушной.
Она тихо застонала, и тотчас губы его приникли к ее губам. Ей хотелось остаться холодной, делать вид, что она не испытывает ничего, кроме отвращения. Она не разжимала рта, не поднимала рук. Но, когда ей в конце концов удалось освободить рот, он стал осыпать поцелуями ее лицо и шею.
Она вонзила ногти себе в ладони, лишь бы удержаться и не обнять его. Но он прижимал ее к себе, и она чувствовала, как напрягся каждый мускул его тела. И она понимала, что больше не может совладать с любовным пылом, охватившем ее.
Он держал ее за подбородок и снова приник устами к ее устам, а палец его нежно ласкал уголки ее губ. Когда его вторая рука легла на ее грудь, она не смогла сдержать вздоха, и язык его тут же проник в ее рот.
И тут она поняла, что сопротивляться более не в силах. Она обвила его руками за шею и стала осыпать поцелуями. В порыве страсти она забыла обо всем, помнила лишь одно: это Себастьян, и он хочет ее, а она хочет его. Все остальное неважно.
Поцелуй длился бесконечно. Рот его был то нежен, то требователен, он словно учил ее, показывал, что объятия могут быть так же прекрасны, как совокупление. Ее нежная кожа была исколота его щетиной, но ей было все равно. От него пахло бренди и фруктами, и от этого восхитительного аромата у нее кружилась голова.
Когда рука его скользнула в вырез ее платья и коснулась ее груди, она не могла унять дрожь, и жалела лишь о том, что на них обоих столько ненужных одежд. Пальцы его нежно играли с ее сосками, и она стонала от наслаждения.
– Ангел мой, – шепнул он. – Ты моя, моя!
– Да, – шепнула она в ответ, целуя его в щеку, в подбородок, в шею.
– Сейчас не время и не место. Но в Лондоне ты придешь ко мне. – Он не спрашивал, а приказывал, и слова его вернули ее к действительности.
– Ты велел мне к тебе не приближаться. – Ей не удалось скрыть обиду.
– Я был глуп. – Он наклонился и приник к ее груди ртом.
– Я… я не могу быть твоей любовницей, – сказала она, собравшись с силами.
Он поднял голову, но рука его продолжала ласкать ее. Его многозначительный взгляд терзал ей сердце.
– Приди ко мне в Лондоне. Больше я ни о чем не прошу.
В Лондоне его ждет невеста, подумала Корделия.
– Я…
Она умолкла, услышав, как распахнулась дверь. Она густо покраснела и, оттолкнув его, принялась оправлять платье, не смея поднять глаза и посмотреть, кто вошел.
Ей достаточно было взглянуть на напряженное лицо Себастьяна. Наконец она обернулась и увидела в дверях разъяренную Гонорину.
– Я жду тебя наверху, Корделия, – заявила та тоном, не терпящим возражений.
– Я понимаю, что это выглядит ужасно, но прошу…
– Наверху. И немедленно, пока не вернулся твой отец.
Этих слов было достаточно, и Корделия, бросив на Себастьяна быстрый взгляд, кинулась прочь из комнаты.
Себастьян с болью смотрел ей вслед. Его не беспокоило ни то, что миссис Бердсли застала их, ни то, что их объяснение было прервано. С этим можно было разобраться и позже.
Он думал лишь о том, что получил ответ на вопрос, мучивший его с самого Йорка. Полной уверенности у него не было, но все же…
Миссис Бердсли плотно прикрыла дверь.
– Слава Богу, что Освальд все еще в саду, иначе он растерзал бы вас на месте.
Себастьян пытался успокоить свою возбужденную плоть. Понятно, почему Освальд задержался… Жаль, что у него самого не было времени привести себя в порядок.
– Настало время нам с вами поговорить начистоту, лорд Веверли, – продолжала она.
– Прежде чем вы начнете читать мне нотацию, хочу уведомить вас, что намерен жениться на Корделии.
Он сделал паузу, давая миссис Бердсли время осознать его слова, и с усмешкой смотрел на ее изумленное лицо.
– Жениться? – переспросила она, поднеся руку к горлу.
– Да. Думаю, вы уже заметили, что мы неравнодушны друг к другу.
– Но… но она ни словом не обмолвилась о вашем предложении.
– Она не знает, точнее, не верит, что я намерен на ней жениться. И вам не следует обсуждать с ней это до тех пор, по крайней мере, пока я не расторгну помолвку.
– Если таким образом вы намереваетесь выиграть время и соблазнить ее…
– Нет. – Он сдержался и не стал говорить, что ему не надо было прибегать ни к каким уловкам, чтобы соблазнить Корделию. – Но, пока я не уладил свои дела, я не буду вновь просить ее быть моей женой.
– Вновь?
Миссис Бердсли не упустила из виду его случайную оговорку. Он едва сдержал стон, а потом решил, что, возможно, будет лучше ничего от нее не скрывать. Такая союзница, как миссис Бердсли, принесет только пользу.
– Вы спрашивали меня, что произошло той ночью в Йорке, – со вздохом сказал он. – Так вот я сделал Корделии предложение, и она отказала мне.
Миссис Бердсли в изумлении сжала руками виски, подошла к камину.
– Не верю. – Она покачала головой. – Она что, с ума сошла?
Он пытался найти какое-то объяснение, не раскрывая до конца, что именно произошло между ними.
– Боюсь, я делал предложение довольно неуклюже. Она решила, что я просто жалею ее, жалею из-за отца. Помните, он ушел тогда, не сказав ни слова, и она подумала, что он снова напьется.
Миссис Бердсли обернулась к нему, глаза ее потемнели при упоминании о пагубной привычке преподобного Шалстоуна.
– Освальду просто надо было кое-что обдумать.
– Да, но тогда мы об этом не знали. Вы ведь сами решили, что он решил залить неудачу вином, не так ли? – Он продолжал, не дожидаясь ее ответа: – Да и неважно было, куда именно он пошел. Корделия боялась, что он снова запьет. Будущее представлялось ей в самом мрачном виде, а я… воспользовался моментом и сделал ей предложение.
Миссис Бердсли посмотрела на него с недове-рием.
– Про ту ночь я знаю больше, нежели вы предполагаете, ваша светлость. Достаточно того, что Корделия обмолвилась о том, что испачкала простыни, и решила сама их застирать. Вам об этом ничего не известно?
Миссис Бердсли явно придавала испачканным простыням большое значение. Себастьян ответил сдержанно:
– Если вам угодно обвинять меня, миссис Бердсли, что ж – пожалуйста. В противном случае прошу вас воздержаться от обсуждений того, что вас не касается.
Она встретилась с ним взглядом. Возможно, она обо всем догадалась, но его это не беспокоило. Та ночь с Корделией – будь его воля, он повторил бы все снова, за исключением лишь заключительного разговора.
Помолчав, она кивнула.
– Продолжайте. Что именно она сказала, отказывая вам?
– К сожалению, ей уже было известно про мою невесту и про то, что в благодарность за поддержку, оказанную мне отцом Джудит, я дал обещание взять ее в жены. Так что, когда я сделал предложение Корделии, она отказалась наотрез. Сказала, что никогда не выйдет замуж, что хочет быть независимой.
– И вы ей поверили!
– В тот момент – да, теперь я не так в этом уверен. Я не знаю, отказала ли она мне потому, что хочет оградить меня от неприятностей, или потому, что не хочет быть моей женой. Возможно ведь, что она действительно ищет независимости.
– Ерунда! Даже мужчины не ищут независимости, иначе они не обзаводились бы семьями.
– Так или иначе, но единственное, в чем я уверен, так это в ее чувствах ко мне. Наш… наш разговор сегодня вечером был тому подтверждением.
Гонорина окинула его ледяным взглядом.
– И все же я считаю, что, если вы заверите ее в том, что разорвете помолвку и женитесь на ней…
– Это я и говорил с самого начала. – Он покачал головой. – И не повторю снова, пока не буду совершенно свободен от предыдущих обязательств. – Поддавшись желанию раскрыть все карты, он продолжал: – Вы должны понять, миссис Бердсли, Корделия и я – нас связывает взаимная страсть. Я должен убедить ее, что между нами существует нечто большее, но, мешая мне, вы лишаете меня этой возможности.
– Так что, вы хотите, чтобы я перестала за ней присматривать? – резко спросила она. – Чтобы я позволила вам делать с ней все, что вам будет угодно?
Он снова покачал головой.
– Это было бы слишком с моей стороны. Я прошу лишь, чтобы вы меня не оговаривали и не тревожили Корделию попусту. Если вы только намекнете, что заставите ее выйти за меня замуж из-за того… что было между нами, вы оттолкнете ее от меня навсегда.
Она побледнела.
– Прошу вас, – сказал он, превозмогая гордость. – Дайте мне несколько дней, и я сам во всем разберусь.
Она прикрыла глаза и в отчаянии выругалась. Потом на минуту задумалась.
Наконец она открыла глаза и сурово посмотрела на него.
– Хорошо, лорд Веверли. Я дам вам эти несколько дней. Но если до нашего отъезда в Йорк Корделия не будет помолвлена с вами, я все расскажу Освальду. Уверена, что он заставит вас жениться на ней.
Он улыбнулся.
– Уверяю вас, что, если Корделия не будет со мной помолвлена до вашего отъезда, я сам расскажу обо всем ее отцу. Потому что так или иначе, но Корделия будет моей.
Миссис Бердсли открыла рот от изумления, а Себастьян распахнул дверь, поклонился и вышел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасный искуситель - Мартин Дебора

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223Эпилог

Ваши комментарии
к роману Опасный искуситель - Мартин Дебора



Вопрос на засыпку: назовите известную женщину-композитора мирового уровня? Только не Пахмотову. Ее кроме России нигде не знают, да и то только старики.rnСуществует мнение, что женщины не способны сочинять серьезную музыку. Поэтому, если бы героиня сочиняла фривольные песенки, мое доверие к роману было бы большим.
Опасный искуситель - Мартин ДебораВ.З,.66л
17.02.2014, 12.04





ОТЛИЧНЫЙ РОМАН !!!!!!!!!!!!!!!!!!
Опасный искуситель - Мартин ДебораНАТАЛИЯ
3.07.2015, 22.59





Хороший роман. К удивлению дочка викария-то не промах))) Главный герой очень хорош! Столько романов за последнее время перечитала, но такого героя не помню. Мужественный, сильный, заботящийся о других, в любой момент трезво оценивающий ситуацию, отвечающий за свои действия и не совершивший ни одного необдуманного поступка на протяжении всего романа, что вообще редкость. 10 баллов за главного героя!
Опасный искуситель - Мартин ДебораСашенька С
6.07.2015, 20.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100