Читать онлайн Лунное очарование, автора - Мартин Дебора, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лунное очарование - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лунное очарование - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лунное очарование - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

Лунное очарование

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Эсме приоткрыла глаза, но солнечный свет-тут же заставил ее снова закрыть их. Однако уже в следующее мгновение, сев на кровати, она принялась озираться по сторонам.
«Где это я?» – подумала Эсме, но, увидев вокруг роскошную обстановку спальни, сразу же все вспомнила. В Чингимэе, в доме Йена, в одной из спален. Но, кажется, вчера она заснула в другой комнате… Как же она попала сюда?
Эсме попыталась восстановить в уме картину вчерашнего вечера. Она ужинала и, должно быть, выпила слишком много вина, а потом попросила Прасерта отвести ее в библиотеку, где и уснула. Ей снилось, как Йен взял ее на руки и понес наверх по ступенькам…
Эсме блаженно улыбнулась, но улыбка сразу погасла, когда она вдруг поняла, что это не сон. Если она заснула в библиотеке, а проснулась в спальне, значит, кто-то действительно перенес ее сюда – и не кто-то, а Йен! Но если это так, то что было потом? Господи, неужели она спьяну отдалась ему?
Эсме осторожно осмотрела себя. Ее саронг на ней. Стало быть, между ней и Йеном ничего не было!
Она поднялась на ноги; голова ее болела и кружилась. В таком состоянии трудно было разговаривать с кем бы то ни было, но Эсме знала – теперь или никогда.
Хорошо бы Йен был дома – иначе их разговор снова откладывался на неопределенное время.
Эсме вышла в коридор. Посмотрев на часы, она с удивлением обнаружила, что уже полдень. Вернувшись в спальню, которую облюбовала накануне, она нашла на туалетном столике свой гребень и привела волосы в порядок, а затем, осторожно держась за перила, спустилась вниз.
Йена она обнаружила в столовой – посол о чем-то беседовал с Прасертом. Впрочем, судя по тому, что рядом со стулом Йена стоял саквояж, а на соседнем стуле лежал цилиндр, он уже собрался уходить.
Когда Эсме вошла в столовую, мужчины обернулись.
– Ну, как ты себя чувствуешь после вчерашнего, красавица? – Йен окинул ее насмешливым взглядом, видимо, удивляясь столь помятому виду. – Готов спорить, что неважно! Садись, этот молодой человек сейчас принесет тебе один коктейльчик, который очень помогает с похмелья, – я только что объяснил ему, как приготовить этот напиток. – Посол кивком отпустил слугу, и Прасерт поспешил покинуть комнату.
Когда Йен упомянул о ее состоянии, Эсме покраснела. Стараясь сохранить выражение достоинства на лице, она осторожно присела на кресло.
– Извини, я вовсе не собиралась так напиваться…
– Ничего страшного, – отрывисто произнес он. Затем повисла долгая, напряженная пауза, во время которой Эсме пыталась собраться с силами для предстоящего разговора.
– Наконец-то мы можем поговорить без помех, – как можно тверже сказала она.
Йен пристально посмотрел на нее:
– И о чем же ты хочешь со мной говорить?
– Ты сказал, что ни за что не оставишь меня, – начала она, – и сделаешь все, чтобы воспрепятствовать моему браку с Майклзом… но мне кажется, ты так до конца и не понял всей опасности, которая может тебе при этом грозить.
– Вот как? – Он удивленно вскинул бровь.
– Поверь, я не шучу! Выслушай меня и не перебивай! Если мой отец приедет сюда и узнает, что все это время я жила в твоем доме, то сам можешь представить, что он подумает, вне зависимости от того, было это на самом деле или нет. А если ты затем заявишь, что не собираешься жениться на мне, он постарается сделать все, чтобы разрушить твою карьеру. С таким влиятельным другом, как мистер Раштон, он может все…
Скороговоркой выпалив эти слова, Эсме призадумалась: может быть, ей не следовало говорить все так прямо, а стоило только намекнуть? Но в таком случае Йен мог и не понять грозившей ему опасности. Эсме была уверена, что после такого аргумента посол уж точно будет морально подавлен, но, посмотрев на него, с удивлением обнаружила все тот же самоуверенный стальной блеск в его глазах.
– Это что, шантаж? – прищурился он. – Тонкий намек на то, что, если я не женюсь на тебе, ты натравишь на меня своего любовничка?
На мгновение Эсме потеряла дар речи; но ее растерянность тут же сменилась всепоглощающей яростью.
– Как ты смеешь?! – быстро поднявшись, с презрением проговорила она. – Держишь меня в плену и при этом пытаешься изобразить себя моей жертвой? Ты, видно, действительно полный идиот, да к тому же еще и не в меру самоуверен, иначе не решил бы, что я собираюсь женить тебя на себе. Выйти замуж за человека, который не верит ни единому моему слову и думает, что я переспала едва ли не со всеми мужчинами на свете! Неужели ты полагаешь, что я уж настолько не уважаю себя?
На этот раз Йен, кажется, действительно испугался. Вскочив, он бросился к Эсме:
– Да Бог с тобой, девочка моя, я ничего такого не имел в виду! Прости меня, прости!
Но Эсме даже не слышала его извинений – так велико было ее горе. Ну почему он все время думает о ней только самое худшее? Вот и сейчас он снова решил, что все ее слова – обычный шантаж…
Йен попытался обнять Эсме, но она оттолкнула его.
– Если ты так сильно ненавидишь меня, – проговорила она сквозь слезы, – считаешь шлюхой и шантажисткой, почему тогда держишь меня при себе? Почему бы тебе не вышвырнуть меня на улицу, тем более что я сама все время прошу тебя об этом?
– Если бы я ненавидел тебя, – в голосе Йена зазвучало отчаяние, – я бы, наверное, так и поступил; но Богом клянусь – пусть меня разразит гром на этом самом месте, если это правда! И я не отпущу тебя – нам с тобой предстоит еще очень многое обсудить…
– Нам предстоит? Да я вообще не хочу иметь с тобой ничего общего!
– Погоди, Эсме, – Йен поправил ее сбившуюся на лоб прядь, – я понимаю твою обиду. Возможно, мы действительно наговорили друг другу много лишнего, но, черт побери, почему каждый раз между мною и тобой встает этот Раштон? Ты так и не ответила мне, что он значит для тебя!
– Неправда, я сто раз говорила тебе – с Раштоном у меня ничего не было и быть не могло!
– Извини, но я позволяю себе в этом усомниться. Почему пришедшую сюда телеграмму послал он, а не твой отец?
– Не знаю, Йен, ей-богу, не знаю, хочешь – верь, хочешь – нет! – Руки девушки от отчаяния сжались в кулаки.
– Не знаешь? Эх ты! А я-то думал, у тебя уже готово какое-нибудь объяснение! Что, фантазия кончилась?
Эсме сверкнула на него глазами:
– Я ненавижу тебя! Ты бессовестный, мерзкий, ничтожный тип! Ты…
– Послушай, дорогая, – Йен невесело усмехнулся, – мне некогда выслушивать все эпитеты, которыми ты собираешься наградить меня. Через час, – он кинул взгляд на часы, – меня ждет принц. Я, между прочим, уже два часа как должен быть в консульстве, но ты сказала, что тебе нужно поговорить со мной, а я не хотел тебя будить. Могла бы, кстати, хоть поблагодарить меня за это! А вот на встречу с принцем я не могу не явиться и поэтому ухожу. Но не думай, однако, что наш разговор окончен: когда я вернусь, то рассчитываю услышать от тебя подробный отчет о том, что у тебя было с Раштоном. – Поспешно нахлобучив цилиндр и подхватив саквояж, Йен пулей вылетел из комнаты.
Эсме вся тряслась от злости. И он еще смеет обвинять ее, словно она ему жена или любовница! Было у нее что-нибудь с Раштоном или не было – она не обязана давать ему отчет о своей личной жизни! Она уже сто раз пыталась уверить Йена, что все эти рассказы – всего лишь гнусная ложь, но он так и не соизволил ее выслушать! И что ей теперь остается? Ждать возвращения своего мучителя для нового разговора? Стоит ли? Нет, пора бежать из этого сумасшедшего дома!
– Госпожа! – послышался из-за ее спины голос Прасерта.
Эсме обернулась. Сиамец протягивал ей стакан с какой-то резко пахнущей жидкостью.
– Хозяин велел дать вам выпить это, и тогда вам обязательно полегчает!
– Мне полегчает, – в сердцах выпалила Эсме по-сиамски, – когда я выберусь наконец из этого проклятого дома!
Прасерт опешил.
– Извини, – смягчилась она, – я, возможно, погорячилась.
– Ничего страшного, госпожа.
– Послушай, Прасерт, – Эсме прищурилась, – мне нужна моя одежда. Где она? Что ты с ней сделал?
Сиамец отвел глаза:
– Я не могу, госпожа. Лорд Уинтроп не велел давать ее вам.
– Хорошо, – продолжала настаивать она, – тогда дай мне свою!
Прасерт молчал.
– Или этого он тебе тоже не велел? – усмехнулась она.
– Я не стану помогать вам бежать, госпожа. Я не могу пойти против воли хозяина. Он мне доверяет.
– И ты считаешь, что он имеет право держать меня здесь? Паренек явно чувствовал себя очень неловко.
– Простите, госпожа Эсме, – забормотал он. – Мне действительно вас жаль и… вы мне нравитесь. Но я не могу нарушить приказ хозяина, как и приказ моего принца, а они оба велели мне не выпускать вас из дома. Удивлению Эсме не было границ.
– И принц тоже? Ему что-то известно обо мне?
Прасерт молчал.
В течение целого часа Эсме не давала Прасерту покоя – она упрашивала его, умоляла, угрожала, пробовала и так и эдак, но на сиамца ничто не действовало.
Перепалка была в самом разгаре, когда вошедший слуга прошептал Прасерту что-то на ухо, и тот, кивнув, повернулся к Эсме:
– Он сказал, госпожа, что вас желает видеть некий джентльмен.
Эсме была не на шутку удивлена. Кто бы это мог быть? Неужели ее отец уже здесь?
– Джентльмен? – переспросила она.
– Да, госпожа. Некий мистер Тервуд.
Гарольд! Эсме просияла. Вот кто поможет ей – уж он-то должен найти способ…
– Проси, пусть войдет.
Сиамец колебался.
– Пошевеливайся же! Или хозяин не велел тебе даже принимать посетителей?
Когда Прасерт наконец удалился, Эсме поспешила к зеркалу, чтобы привести в порядок прическу. Глянув на себя, девушка поморщилась. Боже, что подумает Гарольд, когда увидит ее в доме Йена в сиамском костюме! Но выбора у нее все равно не было – или принимать его в этом саронге, или не принимать вовсе.
Как только Гарольд вошел, Эсме сразу заметила, что он имел мрачный, озабоченный вид. Она опустилась в кресло, предложив гостю сесть напротив.
– Простите меня, Эсме, – начал он, – что я явился только сейчас, но раньше никак не получалось. Я хотел зайти еще вчера вечером, однако лорд Уинтроп наотрез отказался впустить меня. Сегодня утром я был в консульстве, и мне только что удалось освободиться… – Он окинул взглядом ее необычный костюм. – Надеюсь, с вами все в порядке?
– Да, если не считать того, что меня держат здесь взаперти. – Эсме вздохнула.
– Он не… то есть я хочу спросить, вы…
– Нет-нет, Гарольд, – поспешно произнесла она, хотя даже намек на это заставил ее покраснеть, – лорд Уинтроп не сделал меня своей любовницей, если вы об этом хотели спросить. Но, как вы сами понимаете, больше оставаться в этом доме я не могу!
– Разумеется. – Он покачал головой. – Может быть, мне стоит отвезти вас в посольство?
– Простите, Гарольд, но в посольстве я тоже предпочла бы не появляться. – Эсме вкратце объяснила, что со дня на день в Чингмэй должен прибыть ее отец, который, разумеется, вполне мог решить, что его дочь стала любовницей британского посла.
– Вы хотите сказать, – атташе прищурился, – что этот шут гороховый отобрал вашу одежду? Но кто дал ему право?
– Не спешите обвинять Йена. – Эсме вздохнула. – У него есть на то свои причины.
Стоит ли говорить Гарольду, что Йен не желает оставлять ее одну в незнакомом городе? Пожалуй, нет, решила она. Не стоит вызывать у атташе симпатию к послу, если она действительно хочет избавиться от его опеки.
– Может быть, я чего-то не понимаю, – начал Гарольд, – но, по моему разумению, вы Йену ничем не обязаны. К вашему сведению, пока вы его здесь выгораживаете, этот нахал рассказывает всему свету, что вы находитесь в его доме.
– Что? – Эсме недоверчиво уставилась на Гарольда, но, судя по выражению его лица, он говорил чистую правду.
– А вы что думали, откуда, по-вашему, я мог узнать, что вы здесь, как не от его сиятельства? Вчера вечером принц Матайя спросил Йена о некой женщине, находящейся в его доме, и посол пытался уверить его, что это просто служанка. Должно быть, его высочество узнал о вас, потому что кто-то из слуг в этом доме работает на него. Он даже изъявил желание лично вас увидеть, и Йен обещал ему это устроить.
Вот оно что! Так, значит, Прасерт действительно служит принцу…
– Час от часу не легче! – прошептала она. – И зачем Йену понадобилось всем рассказывать, что я нахожусь здесь? Про меня и без того ходит столько мерзких сплетен, но он, кажется, задался целью, чтобы все думали обо мне как можно хуже! Теперь уж мой отец ни за что не откажется выдать меня за Майклза! – Не в силах вынести такое предательство, Эсме разразилась рыданиями.
– Послушайте, я знаю, как вам избежать брака с мистером Майклзом. – Гарольд взял ее за руку. – Вы ведь можете выйти за кого-нибудь другого…
– Так вы полагаете убедить Йена жениться на мне? Предупреждаю сразу, это пустое занятие – посол уже неоднократно давал мне понять, что не собирается этого делать.
Резкость Эсме немного обескуражила Гарольда, но он по-прежнему не выпускал ее руки.
– Честно говоря, я не имел в виду его сиятельство. Я говорил о себе.
Решив, что ослышалась, Эсме испуганно подняла глаза и тут только заметила, что молодой человек страстно, почти благоговейно смотрит на нее.
– Но… но почему? – смущенно пробормотала она. – Жениться на мне? С моей репутацией?
– Дорогая Эсме, я ни на минуту не усомнился в вас и никогда не верил во все эти сплетни! Я достаточно хорошо знаю вас, знаю, что вы порядочная, милая, добрая…
Эсме улыбнулась ему сквозь слезы. В этот момент она была готова расцеловать Гарольда за то, что он так искренне верит в нее. Более того, она была почти готова принять предложение этого милого человека, тем более что это сразу решило бы все ее проблемы – спасло от брака с Майклзом и заставило Йена оставить ее в покое. Не станет же он, в конце концов, отбивать жену у друга!
И все же внутренний голос упорно говорил ей, что это невыход. При всем уважении к Гарольду Эсме не могла выйти за него замуж, потому что… потому что она любила другого. Да и Гарольд, в конце концов, заслуживал большего, чем обрести жену, которая будет уважать его и навсегда останется ему верна, но любить будет другого.
– Я искренне благодарна вам, Гарольд. – Эсме тоскливо вздохнула. – Но все же вынуждена отвергнуть ваше предложение. Столь искренний человек, как вы, безусловно, заслуживает большего – он заслуживает такую Жену, которая любила бы его. А я… я очень уважаю вас, но не более того.
Только после этих слов Эсме удалось наконец высвободить свою руку из руки Гарольда. Горло ее сдавили рыдания.
– Но я же люблю вас, – настаивал Гарольд. – И вы не станете отрицать, что вам я тоже вполне симпатичен. К тому же это все равно лучше, чем брак с Майклзом!
Эсме понимала, что Гарольд прав – союз их был бы весьма неплохим вариантом, в этом браке были бы и взаимное уважение, и взаимопонимание, и забота друг о друге… Но разве этого достаточно? Возможно, и сам Гарольд через какое-то время понял бы, что совершил ошибку.
– За Майклза я выйду лишь при одном условии, – решительно заявила она, – если меня выдадут за него насильно и мне будет некуда деться. Но в любом случае я буду противиться этому браку всем существом своим! А если все же мне суждено выбрать себе мужа по доброй воле, то это будет только тот, кого я люблю!
– И вы уже встретили такого человека? – напрямую спросил Гарольд.
Эсме молча отвела взгляд.
– Черт побери, вы что, хотите сказать, что любите его? Как вы могли?! Я всё-таки считал вас умной женщиной! Да всему свету известно, что лорд Уинтроп – отъявленный ловелас, способный лишь на то, чтобы позабавиться с девушкой некоторое время и бросить ее, разбив ей сердце! Как вы могли оказаться так слепы, Эсме?
– К вашему сведению, я и сама уже много раз пыталась уверить себя, что Йен именно такой, каким вы его сейчас описали. Но именно сердце упрямо говорит мне другое…
– Он недостоин вас, Эсме, я же могу подарить вам любовь! Я буду обращаться с вами как с королевой, тогда как все, что нужно вашему Йену, – это…
– Я отлично знаю, что нужно Йену! Простите, но я просто хочу сказать – сердцу не прикажешь. Разумеется, ваше предложение дало бы мне свободу, но мне все-таки хотелось бы большего – не только для себя, но и для вас.
Гарольд снова начал уговаривать ее, но Эсме оставалась непреклонной, и чем сильнее он настаивал, тем больше она злилась. Хотя у нее не было сомнений в том, что брак с человеком, который уважает ее и готов окружить всяческой заботой, гораздо надежнее и солиднее, чем бурная страсть к отъявленному ловеласу, она так же хорошо знала и другое – у ее сердца есть свои доводы, о которых разум ничего не знает… Йен часто обижал ее своим недоверием, но по большому счету по отношению к ней он всегда вел себя порядочно. Даже прошлой ночью, когда она была пьяна до бесчувствия, и ему ничего не стоило овладеть ею, он не стал этого делать. Эсме прекрасно знала, каких усилий это ему стоило, какова была его страсть к ней. Да, он не испытывает к ней любви, но, с другой стороны, и не пытается делать вид ради того только, чтобы заманить ее в постель. Йен никогда ни в чем не обманывал ее и вообще вел себя по-джентльменски.
– Хорошо. – Гарольд наконец признал свое поражение. – В конце концов, вам не обязательно выходить за меня замуж. Вы можете просто уехать со мной куда-нибудь, где я подыщу вам приличное место. Вы, кажется, сами хотели убежать из этого дома? Почему бы не сделать это прямо сейчас, пока наш посол находится на аудиенции у принца…
Неизвестно, что произошло бы в следующий момент, если бы в дверях вдруг не послышался какой-то шум. Обернувшись, Эсме увидела Йена – тот был хмур, словно осенний день.
– Вынужден разочаровать тебя, дружок, – мрачно изрек он, – но аудиенция уже закончилась. Будь любезен, покинь мой дом немедленно, иначе я церемониться не стану! – В голосе Йена звучало такое откровенное презрение, что Эсме невольно поежилась.
Сняв фрак, Йен демонстративно швырнул его на стул.
– Послушайте, Гарольд, – прошептала Эсме, – я думаю, сейчас вам действительно лучше уйти!
– Без вас я никуда не пойду! – Атташе картинно выпятил грудь. Однако несмотря на всю его браваду, от взгляда Эсме не укрылось, что он действительно побаивается Йена.
– Прости, но здесь командую я! – Зайдя за спинку кресла Эсме, Йен положил руки ей на плечи.
– Гарольд, я прошу вас… – невольно воскликнула Эсме.
– Ты слышал, что она сказала? – Пальцы Йена крепче сжали ее плечи.
Гарольд посмотрел на Эсме – в лице ее не было ни кровинки. Тогда он перевел взгляд на Йена:
– Скажу тебе по дружбе, ну и дурак же ты, раз сам не понимаешь, какое сокровище держишь в руках! Разумеется, скорее всего, ты позабавишься с этой девушкой и бросишь ее, когда пресытишься, а пресытишься, понятно, очень быстро. Но может быть, ты готов предложить Эсме законный брак, как только что сделал я?
– Это правда?
Не в силах ответить словами, Эсме лишь кивнула.
– И, я полагаю, ты приняла его предложение? Ты же сама говорила, что готова на все, лишь бы избежать брака с Майклзом!
Эсме понимала, что сейчас Йеном движут гнев и ревность, но его слова были слишком жестоки. В глазах ее, должно быть, отразилась боль, ибо лицо Гарольда покраснело от гнева.
– К твоему сведению, – надменно произнес он, – Эсме мне отказала. Судя по всему, она любит другого, но я продолжаю надеяться. Очень скоро она поймет, что этот «другой» недостоин ее…
Эсме почувствовала, что хватка Йена немного ослабла.
– Уходите, Гарольд, прошу вас! – умоляющим голосом проговорила она. – Вы же сами видите, что этот разговор бесполезен…
В последний раз с нескрываемым презрением посмотрев на посла, Гарольд резко повернулся и быстро покинул комнату, в то время как Йен продолжал стоять неподвижно, держась за спинку кресла. Он не сдвинулся с места, даже когда за Гарольдом захлопнулась калитка.
Так прошла, казалось, вечность.
– Почему ты отвергла его предложение, Эсме? – произнес он наконец.
– Не думаю, что это…
Йен обошел вокруг кресла и, встав напротив Эсме, скрестил руки на груди.
– Еще как важно! – В этот момент в облике Йена не осталось ничего от того грозного, неколебимого победителя, каким он выглядел всего лишь несколько минут назад. В-голосе его слышалась такая боль, что Эсме вдруг захотелось плакать.
– Дело в Раштоне, да? – тем же угрюмым голосом проговорил он. – Ты по-прежнему любишь его?
Эсме так резко поднялась, что Йен даже отступил на шаг. Но, поскольку этого ей показалось мало, следом она влепила ему звонкую пощечину.
– Гарольд прав, – с горечью произнесла Эсме, – ты действительно полный идиот. – Выскочив из комнаты, она бросилась вверх по лестнице; посол столь же стремительно последовал за ней. Еще секунда – и дверь, захлопнувшись, разделила бы их, но еще прежде Йен успел поймать Эсме за талию.
Она отчаянно пыталась вырываться, но Йен, конечно же, оказался сильнее.
– Отпусти меня! – в бессильной ярости выкрикнула она.
– Не спеши, красавица, – вкрадчиво ответил он. – Сначала мы должны кое-что выяснить.
– Стоит ли? – прошипела Эсме. – Я уже сто раз пыталась с тобой поговорить, но ты не хотел слушать! Я не изменю своего решения и не стану жить в твоем доме, если даже мне придется ночевать на улицах и просить милостыню! – Она принялась бить Йена босыми пятками, но эти удары, казалось, причиняли ему не больше боли, чем каменной скале.
– Ну, давай, – подзадорил он, – визжи громче! Чем сильнее ты отбиваешься, милочка, тем сильнее распаляешь мою страсть!
Поняв, что борьба бесполезна, Эсме вдруг обмякла и, пожалуй, упала бы, если бы Йен не держал ее за талию.
– Послушай, красавица, пора бы тебе наконец понять, что я не насильник! Если бы я был способен сделать это против твоей воли, то уже давно овладел бы тобой! Ну как ты не видишь, что все мои действия продиктованы лишь заботой о тебе!
– Возможно, но я тебе не верю! – прошептала она, с трудом соображая, что означают эти слова, – сексуальное возбуждение Йена начало передаваться и ей.
– А по-моему, ты себе не веришь, – уточнил он, – и поэтому все время пытаешься убежать от самой себя…
Раздвинув волосы Эсме, Йен коснулся губами ее шеи. Нарочно или случайно, но своим поцелуем он попал в самую чувствительную точку, словно оставив метку на ее коже.
– Не надо, прошу! – поморщилась она.
Йен резко повернул Эсме лицом к себе.
– Так кого ты все-таки любишь, из-за кого отказала Гарольду? – Зрачки его сузились. – Отвечай! Я все равно это узнаю!
Взгляды их встретились – и словно молния пронзила все существо Эсме. Она опустила глаза, чувствуя, что теперь не сможет солгать.
– Ты это уже знаешь, – прошептала она.
Лишь проговорив это, Эсме смогла снова поднять глаза и сразу заметила, что во взгляде Йена больше нет боли, – теперь этот взгляд стал открытым и словно бы просветленным.
Йен крепко прижал Эсме к своей груди, и их губы слились в поцелуе. Не желая больше противиться его ласкам, Эсме вложила в поцелуй всю накопившуюся страсть, ощущая, как поцелуй Йена проникает в самую ее душу.
– Я так долго ждал этого момента! – растроганно произнес он, когда поцелуй наконец закончился. – Надеюсь, ты в самом деле хочешь меня?
Эсме была просто не в силах ответить «нет».
– Да, – прошептала она.
Их губы слились в новом поцелуе – таком страстном, что все прежнее показалось Эсме совершенно незначительным. На этот раз она вся была охвачена огнем, в котором душа ее таяла, словно восковая кукла. Ничто на свете не могло сравниться с этой сладкой, мукой…
– Ты правда хочешь меня, детка? – повторил-Йен свой вопрос. – На этот раз ты не откажешь мне?
– Нет, Йен, нет… Нет, любимый!
«Любимый»… Это слово заставило Йена застонать от счастья. В его объятиях Эсме чувствовала себя так спокойно и уютно, что сама удивлялась, как могла она столь долго противиться этому. В глубине души девушка понимала, что это безумие, за которым настанет момент трезвости, но сейчас потребность в ласках Йена явно брала верх.
Губы Йена ласкали ее шею, лоб, глаза, и Эсме чувствовала, как в ней непреодолимой волной поднимается желание. Малейшее прикосновение этих губ словно зажигало в ее теле мириады искр, и все же к ее желанию примешивалась и некая толика страха – ведь Йен до сих пор не верил, что она девственница, и считал ее умелой, опытной женщиной, которая сама едва ли не лучше партнера знает, что делать. Ламун и Мей, разумеется, посвящали Эсме в тайны супружеского ложа, но, как правило, в весьма туманных выражениях, так что она понимала их лишь наполовину. Помнится, они говорили, что вначале чувствуешь боль, а уж потом…
Йен, очевидно, заметил, что Эсме одолевают какие-то сомнения, однако он продолжал не переставая целовать ее. Затем он легко, как перышко, подхватил ее на руки и понес в свою комнату.
Заходящее солнце наполняло спальню Йена пожаром лучей, окрашивая шелковый балдахин над кроватью и огромный ковер на стене в оранжевые тона, так что Эсме казалось, будто она тонет в море оранжевого огня.
Йен осторожно положил ее на кровать; глаза его напоминали мерцающие угольки, при этом в любой момент готовые разгореться пожаром. Опустившись рядом с Эсме, он осторожно коснулся пальцами ее щеки, словно не веря, что она находится рядом с ним.
– Поцелуй меня, – ласково произнес он.
Эсме удивилась тону, которым была произнесена эта фраза. Заглянув в глаза Йена, она увидела в них такую нежность, какой ей никогда не приходилось видеть раньше, но у нее не хватало решимости ответить что-нибудь словами, словно слова могли разбить хрупкую гармонию, которая наконец установилась между ними. И все же выразить, что она чувствует, Эсме могла. Она несмело коснулась губами его губ – и сразу же природные инстинкты, дремлющие в каждой женщине, ожили в ней. Позабыв обо всем, она принялась жадно целовать Йена. Язык ее скользил у него во рту, заставляя Йена стонать от удовольствия, а тонкие девичьи пальцы погрузились в густую массу его кудрей.
Руки Йена потянулись к булавке, стягивающей саронг Эсме, и через мгновение легкая шелковая ткань полетела на пол. Но когда одна грудь Эсме легла в ладонь Йена, словно в чашу, Эсме вдруг смутилась и прекратила поцелуй.
– Не бойся, девочка, – нежно проговорил Йен. – Твое тело не противится, позволь и своему уму не смущаться…
Он прав, подумала Эсме, тело ее действительно не противилось его ласкам. Впрочем, «не противилось» – это еще слабо сказано, ибо ей казалось, что ничто на свете не может быть восхитительнее этих прикосновений. Но все прежние ощущения показались ей ничем, когда Йен коснулся губами ее соска. Эсме с удивлением почувствовала, как соски ее влажнеют и набухают. Горячие волны желания охватили все ее существо. Эсме еще глубже погрузила пальцы в волосы Йена, казавшиеся золотыми в последних лучах заходящего солнца. За день его щеки уже успели покрыться небольшим налетом щетины, которая возбуждающе щекотала ее кожу.
Пока одна рука Йена обнимала Эсме, другая начала ловко и настойчиво развязывать узел ее шаровар. При этом губы его продолжали ласкать нежную девичью грудь, доводя Эсме почти до умопомрачения.
Йен медленно стянул с Эсме шаровары и отстранился, любуясь ее наготой. Смутившись, девушка потянулась за простыней, но сильная рука перехватила ее запястье.
– Не надо, – негромко проговорил он. – Дай мне вдоволь полюбоваться тобой!
На этот раз Эсме не стала противиться его желанию. Йен снова погладил сначала одну ее грудь, потом другую… Наконец рука его опустилась ей на живот. Он поцеловал ее пупок, затем губы его скользнули ниже. Раздвинув ноги Эсме, Йен коснулся губами трепещущей розовой плоти.
Эсме вдруг стало невыносимо стыдно. Как случилось, что она позволяет ему подобные вещи, словно последняя проститутка?
– О, Йен! – прошептала она.
Подняв голову, Йен посмотрел на нее, а затем вновь приник к ней.
– Йен!
Он снова поднял голову:
– Неужели Раштон никогда с тобой такого не делал?
Ревность, прозвучавшая в его голосе, больно кольнула Эсме.
– Никто никогда со мной такого не делал! – резко заявила она.
– Рассказывай! Может, еще скажешь, что ты девственница?
– Может быть!
– И у тебя хватает духа рассказывать мне сказки даже сейчас, за минуту до того, как я узнаю правду?
Эсме захотелось наотмашь ударить его, но у нее уже не было сил.
– Или, может быть, ты лгала мне, когда совсем недавно сказала, что хочешь меня?
– Я хочу, чтобы ты доверял мне! – Видя, что Йен не оставляет своих насмешек даже в такой трепетный момент, Эсме готова была разрыдаться.
Неожиданно Йен снова начал яростно целовать Эсме, и тело ее ответило на ласки помимо воли. От Йена пахло коньяком, сигарой и еще каким-то терпким мужским запахом. Он еще не был раздет, и Эсме вдруг захотелось увидеть его голым. Пальцы ее потянулись к пуговицам его жилета. Встав на колени, Йен помог ей избавить себя от жилета, а потом и от рубахи и отбросил их в сторону.
Мужчин, обнаженных по пояс, Эсме приходилось видеть и раньше – сиамцы часто разгуливали по улицам без рубашек. Но сиамские мужчины, как правило, были весьма щуплыми в отличие от рослого, мускулистого английского лорда. Девушка не могла оторвать взгляда от широкой сильной груди, покрытой золотистым пушком, от налитых силой плеч…
Поймав ее восхищенный взгляд, Йен улыбнулся и, взяв ее руки в свои, положил их на ремень своих брюк.
Смутившись, Эсме отняла руки и опустила взгляд.
Заметив ее смущение, Йен дружески усмехнулся.
– Посмотри на меня, детка! – потребовал он.
Эсме с трудом заставила себя поднять глаза. Не без волнения наблюдала она, как Йен начал расстегивать брюки. Наконец он одним ловким движением избавился от брюк, предстал перед Эсме в первозданном виде. Она вновь смущенно отвела глаза.
– Придется тебе привыкать к моему виду, скромница, – снова усмехнулся он, – ибо я надеюсь, что это далеко не последняя наша ночь!
Губы его коснулись соска Эсме, наполняя все ее существо желанием. Ощущения были запредельными, но Эсме знала, что это еще не все и сейчас должно произойти самое важное.
Она приняла позу, в которой, как ей казалось, Йену будет удобнее всего. Пальцы его начали ласкать самые интимные ее места, но Эсме уже не стеснялась этого. Вдруг она ощутила на себе весь вес тела Йена, и его лицо оказалось рядом с ее лицом.
– Скажи мне, какого мужчину ты хочешь? – прошептал он.
– Тебя, только тебя!
И тогда Йен вошел в нее. Эсме отчетливо чувствовала каждый дюйм его тела. Ей казалось, что он наполняет ее чем-то таким, чего она давно ждала, чего ей так не хватало… Это было так естественно, словно они были созданы друг для друга.
Вдруг Йен остановился, и в лице его что-то изменилось. Эсме поняла, точнее, почувствовала, как он натолкнулся на преграду, свидетельствующую о том, что она девственница.
– Черт побери! – воскликнул он. – Господи! Черт побери!
На мгновение у Эсме мелькнула горькая мысль, что Йен мог бы поверить в ее девственность до того, как убедился в ней на практике… И тут же все в ее голове смешалось под напором всепобеждающего желания.
Эсме осторожно дотронулась до щеки Йена, и он, открыв глаза, поцеловал ее.
– Ты говорила мне… – со скорбью в голосе произнес он. – Ты говорила мне тысячу раз, но я не верил… Можешь ли ты простить меня?
Пальцы Эсме гладили его щеку, в то время как в глазах ее промелькнула светлая грусть.
– Могу, – проговорила она. – Должна простить. Точнее, не могу не простить…
– Я недостоин тебя, Эсме… Еще не поздно, может быть, я…
– Что ты хочешь сказать? – испугалась она.
– Может быть, мы теперь прекратим это?
Эсме его слова полоснули словно нож по сердцу. Потерять любимого в тот момент, когда она наконец обрела его? Об этом не могло быть и речи!
Йен попытался выйти из нее…
– Нет, только не это! Я хочу тебя! Не прекращай, ради Бога, не прекращай!
– Ты уверена?
– Да! Йен, я прошу тебя…
– И ты не пожалеешь! Я никогда не покину тебя, родная! – Новый резкий толчок – и острая боль вдруг, пронзила все тело Эсме. Она невольно вскрикнула.
– Потерпи еще немного, – шептал Йен, – потерпи, больно лишь в первый раз…
Он остановился – должно быть, для того, чтобы дать Эсме передохнуть, – и действительно, боль в скором времени уступила место восхитительному ощущению; полноты. Затем Йен начал двигаться внутри ее – сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, и с ускорением ритма нарастали ощущения Эсме.
Она бессознательно притянула любимого к себе, наслаждаясь его близостью. Для нее эта близость означала нечто большее, чем просто плотское удовольствие: непонимание между нею и Йеном ушло, как ей казалось, навсегда, уступив место полной гармонии. Наконец-то он получил полное доказательство ее невинности и теперь уж наверняка перестанет верить всем этим мерзким сплетням!
Влюбленные долго лежали молча – им было так хорошо друг с другом, что слова просто не требовались. Наконец, приподнявшись на локте, Йен лукаво посмотрел на Эсме:
– Оригинальный ты придумала способ, чтобы доказать мне свою невинность, нечего сказать! – И тут же улыбка сошла с его лица, глаза затуманились. – Прости меня, Эсме! – В его голоса зазвучала скорбь. – Ты была права – я оказался слеп, как последний идиот! Теперь ты имеешь полное право презирать меня…
Эсме приложила палец к губам Йена, словно преграждая путь потоку слов:
– Я не могу презирать тебя – не могу и не хочу! Я люблю тебя! – Она подтвердила свои слова горячим поцелуем.
– И все-таки, – робко улыбнулся он, – я был не совсем не прав, когда считал тебя соблазнительницей! Ты жутко соблазнительная женщина, Эсме!
– Да, любимый, да… – Эсме погладила его небритую щеку. – Но будь спокоен – я навсегда останусь соблазнительницей только для тебя.
Последняя фраза прозвучала уже невнятным бормотанием – устав от полного событиями дня, Эсме погрузилась в сон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лунное очарование - Мартин Дебора



интересный роман 10 из 10 мне очень понравился!!!!!!!!!
Лунное очарование - Мартин ДебораНАТАЛИЯ
13.05.2014, 10.38





Приятный роман, но много надуманностей и несуразностей в поведении героев: 7/10.
Лунное очарование - Мартин Дебораязвочка
13.05.2014, 12.22





Хороший роман.Без сильных страстей.Читайте!10 баллов.
Лунное очарование - Мартин ДебораНАТАЛЮША
30.11.2014, 14.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100