Читать онлайн Леди туманов, автора - Мартин Дебора, Раздел - 19. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди туманов - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди туманов - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди туманов - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

Леди туманов

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

19.

Лучи заходящего солнца высвечивали замысловатый узор на лежавшем на полу ковре. Кэтрин застыла у двери в комнату Эвана. Войти к нему или подождать, пока она узнает от слуг, что он уже проснулся?
Она придирчиво осмотрела муслиновое платье, которое одолжила ей Джулиана. Оно болталось на Кэтрин, как на вешалке. Хотелось бы, конечно, иметь более округлые формы, чтобы заполнить его, но Бог не одарил ее столь роскошной фигурой, как леди Джулиану. К сожалению, несмотря на все пережитое за последние дни, Кэтрин не утеряла желания хоть немного нравиться Эвану.
Вырез, конечно, явно больше, чем следовало бы, и…
Звук шагов, послышавшийся в коридоре, заставил ее смущенно выпрямиться. Но служанка, которая несла поднос с едой, беспокоилась лишь о том, как бы чего не разлить, и вовсе не глядела на Кэтрин.
— Добрый вечер, — улыбнулась ей Кэтрин. Горничная вскинула глаза:
— Добрый вечер, миссис Прайс. Мы не знали, что вы уже проснулись, — сказала она, останавливась.
— Это для мистера Ньюкома? — спросила Кэтрин. Служанка кивнула.
— Хозяин сказал, что мистер Ньюком попросил поесть. — Она с сомнением оглядела поднос, уставленный тарелками с хлебом, сыром, колбасой и бараниной. — По мне, так это многовато для больного человека, но мистер Воган только рассмеялся, когда я ему это сказала. А миледи нет в доме, чтобы объяснить, что…
— Думаю, ничего страшного не произойдет, если вы предложите мистеру Ньюкому всю эту еду. Я даже могу сама отнести поднос.
— Спасибо, мэм. — Горничная отдала поднос и открыла перед Кэтрин дверь.
Но, войдя в комнату, Кэтрин поняла, что не в состоянии заставить себя взглянуть в лицо Эвану. А вдруг он снова смотрит на нее с прежним ледяным выражением? Не отводя глаз от подноса, она остановилась на пороге:
— Я выкрала еду у горничной. Надеюсь, ты не прогонишь меня вместе с подносом?
— Если только ты не собираешься съесть все это сама, — отозвался он.
Незнакомые нотки в его голосе заставили Кэтрин поднять взгляд. Эван сидел на краю кровати. У нее сразу перехватило дыхание при виде него, так он был хорош в свободной рубашке, скрывавшей забинтованное плечо. И цвет лица у него стал намного здоровее. И, самое главное, Эван улыбался. И она невольно улыбнулась ему в ответ.
Но, заметив, что он пытается встать, Кэтрин переполошилась.
— Что ты делаешь! — Поставив поднос на стол, что стоял неподалеку от кровати, она подскочила к Эвану. — Тебе еще нельзя вставать. Это вредно.
Она обхватила его за талию, но он положил свободную руку ей на плечо:
— Мне и в самом деле намного лучше. И я не собираюсь есть в постели, словно калека.
— Да, но…
— Тебе не удастся загнать меня обратно в постель. Даже и не надейся. — Эван шагнул вперед, заставляя и Кэтрин двигаться вместе с ним. Похоже, сил у него прибавилось, потому что он почти не опирался на ее плечо. Так они добрались до столика, на котором Кэтрин оставила поднос.
— И к тому же, лежа в постели, — прибавил он, — бы не смог так обнять тебя.
Нежность, прозвучавшая в его голосе, так много напомнила Кэтрин… Она пристально посмотрела ему в глаза и увидела, что в них снова вспыхнул огонь, который она уже никогда не надеялась увидеть. Глядя в эти бесконечно родные глаза, она не могла ни двинуться, ни перевести дыхания.
Видимо, и он тоже. Поэтому оба застыли прямо посреди комнаты. Он повернулся к Кэтрин лицом и, обняв здоровой рукой, притянул к себе. И когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, Кэтрин со вздохом облегчения обвила руками его шею.
— Кэтрин, — прошептал Эван. — Я ждал этого момента, с тех пор как проснулся сегодня утром.
— И я тоже, — ответила Кэтрин шепотом. Он прижался губами к ее виску.
— Так ты не проклинаешь меня за то, что я так мучил тебя?
Кэтрин отодвинулась и с сомнением посмотрела на него.
— Я был таким дураком, Кэтрин! Наверное, на меня нашло временное помешательство. Не понимаю, как это могло произойти. Клянусь! Я просто не могу этого понять сейчас. В глубине души я всегда знал, что ты не способна совершить ничего дурного.
Волна эмоций захлестнула Кэтрин. Она уткнулась лицом в грудь Эвана, чтобы скрыть хлынувшие из глаз слезы облегчения.
«Он поверил мне, — повторяла про себя Кэтрин. — Наконец-то он поверил мне!»
Теперь его губы скользнули по щеке, и он негромко прошептал:
— Не плачь, дорогая моя. Пожалуйста, не плачь. Опять я стал причиной твоих слез. Это невыносимо.
Дорогая! Он сказал — «дорогая»! При этих словах глаза ее сразу высохли.
— Это от того… что я не знала… я боялась, что, когда тебе станет лучше… ты будешь вести себя по-прежнему…
Голос его стал тише дуновения ветерка:
— Я же тебе сказал, — я просто не понимаю, что это на меня могло найти! Когда я сел на лошадь, держа тебя в объятиях, каждый шаг, который приближал нас к цели, мучил меня невыносимо. Я думал о том, что никогда больше не смогу поцеловать тебя, не смогу приласкать… что мы никогда не окажемся вместе в постели…
Кэтрин глядела на него во все глаза, не веря своим ушам.
— Но ты казался таким холодным… И я решила, что ты полностью вырвал меня из сердца.
— Только скопцу это было бы под силу, да и то навряд ли. — Он еще теснее прижал ее к себе и закрыл глаза. Легкая гримаса боли пробежала по его лицу. — Не представляю, как ты можешь простить мою жестокость. Отныне я не задам тебе ни единого вопроса о случившемся. Я и без того причинил тебе слишком много страданий. Пуля мне досталась по заслугам.
Чувства вины и раскаяния, которые терзали Эвана, растрогали Кэтрин. Они были неподдельными и искренними:
— Но это не только твоя вина. Я ведь солгала тебе. И ты вправе был рассердиться. Вполне понятно, почему ты…
— Нет, это совершенно необъяснимо, — перебил ее Эван. В голосе его звучала мука. Когда он открыл глаза, они сверкали, как гладь реки в лунном свете. — И мое поведение ничем нельзя оправдать.
Он дышал так, словно только что взбежал в гору:
— После первой же вспышки гнева мне следовало взять себя в руки и понять, что все подозрения совершенно беспочвенны. И если бы я спокойно пораскинул мозгами, то мы избежали бы той встречи, которая, собственно, произошла только по моей вине. И Морис бы не стал стрелять в меня, и тебе не пришлось рисковать собой.
Желание как можно скорее успокоить его все нарастало. Кэтрин взяла его лицо в свои руки.
— А если бы я не оказалась такой трусливой и сказала бы тебе всю правду с самого начала, то вообще не возникло бы никаких трудностей.
— Трусливой? — почти недоверчиво переспросил он. — Не могу себе представить, чтобы другая женщина сумела справиться в такой безнадежной ситуации. Ты спасла меня. Не будь тебя, Морис застрелил бы меня на месте.
— Но ты из-за меня оказался…
— Хватит. Будем считать, что оба виноваты, — сжал губы Эван. — Если это тебе приносит хоть какое-то облегчение. Давай простим друг друга и оставим это навсегда.
Виноватое выражение исчезло с лица Эвана, вытесненное чем-то более глубоким и волнующим:
— Есть множество более важных вещей, которыми мы могли бы заняться, вместо того чтобы гадать, кто больше виноват и что было бы, если бы…
У Кэтрин снова перехватило дыхание. Понимание… ласка… желание… — все это присутствовало одновременно в тихом хрипловатом голосе Эвана.
Взгляд Эвана скользнул по ее губам:
— И я чувствую, что одну из этих вещей я сейчас хочу сделать… — Его губы коснулись Кэтрин.
Что это был за поцелуй! Легкий, нежный, подобный мягкому касанию бархатистого лепестка, который стирал все недоразумения, что были между ними в прошлом. Кэтрин почти забыла, какими бережными могут быть его губы! И почти забыла, как от одного ощущения его губ на своих губах она мгновенно вспыхивала жарким огнем желания.
Слегка отстранившись, Эван с изумлением пробормотал:
— Каким образом я мог… хоть на секунду отказаться от этого невообразимого счастья?
Эван, словно впервые вкусив сладкую нежность ее рта, теперь упивался поцелуем. Раздвинув ее губы, он ритмично и нежно водил языком, пытаясь проникнуть в самые заповедные глубины, словно хотел коснуться тайников ее души.
Кэтрин знала, что не должна позволять ему целовать себя. Не имело ни малейшего смысла продолжать их отношения. Никогда он не предложит ей выйти за него замуж, а если бы и предложил, она не согласится, не имея в руках сосуда.
«Но ведь сейчас я так нужна ему,. — убеждала она себя, растворяясь в его поцелуе, будто впитывала сказочный нектар. — Я не могу оттолкнуть его. По крайней мере сейчас».
И ей самой он тоже был нужен. Просто необходим, чтобы вытравить из души страх и боль последних дней. Кэтрин всем телом прижалась к нему и… вдруг почувствовала восставшую мужскую плоть.
— Видишь, что ты творишь со мной? — прошептал Эван. — Я еще не успел оправиться от болезни. А желание просто разрывает меня.
Его слова вернули Кэтрин к действительности, напомнив о том, где и почему они с Эваном находятся. Она слегка отодвинулась:
— Эван, тебе надо сесть. Не стой.
— Но мне хочется держать тебя в объятиях, — прошептал он, покрывая ее лицо поцелуями.
— Ты можешь обнимать меня и сидя. Я никуда не собираюсь убегать, — ответила Кэтрин. Пока, мысленно добавила она. Сейчас она просто не в силах была оторваться от него.
С легким стоном Эван позволил Кэтрин подвести его к креслу рядом со столиком, на котором стоял поднос с едой. Но сев, он тут же притянул ее к себе и усадил на колени, прижавшись лицом к ее груди:
— Ты права, так намного лучше, — и принялся целовать ложбинку меж грудей, выглядывавшую в вырезе платья.
Закрыв глаза, Кэтрин обняла его за шею, и тут пальцами нащупала повязку под рубашкой. Кэтрин замерла. Боже! Что она делает! Он же ранен. Ему, наверное, и с постели-то подниматься нельзя.
— Нет, Эван! — Она чуть-чуть оттолкнула его голову. — Сейчас не время и не место предаваться ласкам. Тебе нужно набраться сил, прийти в себя. Я не переживу, если у тебя снова начнется жар. Ты не представляешь, какие муки я испытывала, глядя, как ты горишь в лихорадке.
Глаза его потемнели. Кэтрин, с полуоткрытыми губами, вспыхнувшим на щеках румянцем, да еще с этим умопомрачительным вырезом на платье была невероятно обольстительна.
— Просто не понимаю, как я дождусь момента… Кэтрин отвернулась, чтобы не поддаться соблазну.
Эван потянулся было снова поцеловать ее, но ей удалось увернуться и выскользнуть из рук.
Эван с трудом перевел дыхание, глаза его сверкали. Но Кэтрин заставила себя выдержать взгляд.
— Сначала хотя бы поешь. Это придаст тебе сил. Видя, как переменилось ее настроение, он внимательно вгляделся в глаза Кэтрин.
— Поем, не беспокойся. Поднос отсюда никуда не денется. Но сначала мне надо поговорить с тобой об одной важной вещи. Очень важной.
Что такое? — встрепенулась Кэтрин. Неужели он снова заведет речь о том, что она обязана сообщить все новые сведения констеблю?
— Поговорим после того, как ты поешь, — с показной беззаботностью предложила она.
Эван вскинул брови:
— Ты действительно хочешь, чтобы у меня прибавилось сил?
— Но ты ведь сам попросил поесть, — напомнила она. — Хотя не представляю, зачем мистер Воган велел принести тебе так много. Тут целая баранья лопатка.
— И не думай ее трогать — предупредил Эван. — Я специально попросил, чтобы мне ее положили. И через несколько минут я обглодаю все до косточки. Если хочешь, можешь покормить меня сама, поскольку, похоже, считаешь, будто у меня нет сил держать вилку.
Поймав ее недоверчивый взгляд, Эван усмехнулся и, взяв за руку, притянул к себе.
— Но сейчас я все же хочу сказать несколько слов.
— Эван, если речь идет о мистере Куинли, то…
— Нет, конечно. Речь идет совсем не о нем. Я ведь уже тебе сказал, что не собираюсь возвращаться больше к этому. Я не могу везти тебя в Лондон, так как не представляю, чем это может кончиться. Рисковать тобой? Нет уж, увольте.
В ответ на удивленный взгляд он мягко добавил:
— Ты спасла мне жизнь. Как я могу везти тебя к тем людям, которые понятия не имеют о том, какая ты, и которые… могут сделать неверные выводы?
— Но твой друг погиб…
— На него напали грабители. Ты сказала, что ничего не знаешь о том, как это случилось, и я верю тебе. Так что тебе больше нечего добавить к тому, что уже услышал мистер Куинли. И покончим с этим.
Она с облегчением вздохнула. Даже самой себе она не хотела признаваться, насколько перспектива еще одной поездки в Лондон пугает ее. Какое счастье, что Эван не собирается подвергать ее новым испытаниям.
— Нет, — продолжил Эван, — я хотел бы поговорить с тобой совсем о другом. — Он притянул ее к себе за руку. — Ты не хочешь снова присесть ко мне на колени?
Не забывая, насколько Эван сейчас слаб, Кэтрин опустилась на пол, прямо у его ног. Он вздохнул, но не стал возражать, лишь принялся здоровой рукой перебирать ее волосы:
— Помнишь тот вечер, когда ты впервые рассказала мне про сосуд?
Кэтрин невольно напряглась. Как она могла забыть — ведь именно тогда она солгала Эвану, будто не купила сосуд.
— Да.
— Мы с тобой говорили также о браке, — напомнил Эван.
Действительно, они в тот вечер говорили о браке. И Эван сказал, что никогда не женится. А она призналась, что не может выйти замуж. Зачем же он снова заводит об этом речь? Ведь ничто не изменилось? Особенно сейчас, когда у нее нет сосуда.
— Ты говорил, что никогда не женишься, поскольку тебе в противном случае придется покинуть Кембридж.
Он сжал губы, но выдержал ее пристальный взгляд.
— Боюсь, я обманул тебя. — Когда глаза ее распахнулись, он добавил: — То есть те, кто преподает в университете, действительно не имеют права жениться. Но меня бы это не остановило, если бы я надумал жениться. Я бы оставил университет и занялся чем-то другим. — Он улыбнулся ей. — Стал бы школьным учителем в маленьком городке вроде Лондезана, к примеру.
— Ну да, — проговорила она, и в голосе ее появился оттенок горечи. — И будешь возиться с непоседливыми ребятишками, вместо того чтобы вести ученые беседы в Кембридже.
— Университетская публика, если хочешь знать, мало чем отличается от детишек. — Он продолжал перебирать ее волосы. — Там так же любят издеваться над теми, кто отличается от них. Завидуют тем, кто достигает больших успехов, и могут быть по-детски жестокими. Только ум у этих взрослых более изощрен, и они умеют с большим успехом преследовать все неординарное… талантливое… не похожее на них.
Он отвел глаза в сторону, и Кэтрин с изумлением осознала, что Эван говорит о самом себе. А ей представлялось, будто столь одаренному человеку Кембридж подходит как нельзя лучше. Но Эван не только гениальный ученый, но и сын простого валлийского фермера. Об этом Кэтрин забыла. Кому, если не ей, знать, каково оказаться вне общества? Кэтрин почувствовала острое желание утешить Эвана, найти способ излить ему свое сочувствие.
Но Эван продолжал говорить. Линия подбородка его стала жесткой.
— Интеллектуальные упражнения не способны совершенствовать человеческие сердца, Кэтрин. Вот почему мне ничего не стоит распрощаться с Кембриджем навеки.
Кэтрин, тщательно подбирая слова, спросила:
— Тогда почему ты сказал, что никогда не женишься? Эван перестал гладить ее волосы и посмотрел в глаза.
— Помнишь, я рассказывал тебе про Генриетту, мою прежнюю невесту?
Она кивнула. Конечно, не следовало бы позволять Эвану рассказывать об этом, в особенности, если это приведет к вопросу о браке. Но она не могла отказаться от желания узнать, как было дело.
— Я знал Генриетту уже несколько лет, когда вдруг страстно увлекся ею. Ее отец был довольно богатый валлийский купец. Он благоволил ко мне и был бы рад породниться. Мы даже начали строить планы, как я перейду работать к нему, поскольку сыновей у него не было.
Лицо Эвана потемнело. Он помолчал, потом заговорил снова:
— Однажды я застал Генриетту в объятиях незнакомого мужчины. Он прижимал ее к себе так крепко, что я… я чуть с ума не сошел от ревности. Я оттолкнул его и несколько раз ударил. Генриетта кричала, умоляя меня остановиться, но это только подлило масла в огонь. Меня возмутило, что она еще и заступается за своего любовника.
Осуждающая улыбка скользнула по его губам:
— Но, оказывается, она защищала своего кузена, которого не видела много лет. — В голосе Эвана звучал горький укор самому себе. — Я вошел в ту минуту, когда она обняла его, как обняла бы любого своего родственника, вернувшегося с войны.
Эван снова посмотрел Кэтрин в глаза:
— В припадке ярости я тогда разбил ему нос и чуть не переломал ребра. — Он тяжело вздохнул. — Моя невеста назвала меня зверем и расторгла помолвку. Вот как кончилось это дело.
Кэтрин недоверчиво смотрела на него. И это все? Эван так серьезно подготавливал ее, что она ожидала услышать о чем-то уж во всяком случае, более ужасном, нежели расквашенный нос и пара синяков.
— Ты хочешь сказать, что она расторгла помолвку из-за твоей ошибки?
— Нет, Кэтрин. Не из-за того, что я ошибся, — проговорил Эван и, взяв за подбородок, приподнял ее голову так, что их глаза встретились, — а потому, что она впервые увидела, какой я на самом деле несдержанный и вспыльчивый. — Он запнулся, но все же нашел в себе силы продолжить. — Способный на насилие. И я не виню ее за то, что она отказала мне. Она была такая утонченная, красивая, воспитанная. А я оказался именно тем, кем она меня назвала — зверем.
— Но ты вовсе не зверь! — воскликнула Кэтрин, жалея о том, что не в состоянии вытравить из его сердца воспоминание о словах бывшей невесты. — Если ты один раз сорвался — это ровным счетом ничего не значит. Очень многие мужчины на твоем месте поступили бы точно так же.
— Сомневаюсь. Другой попытался бы сначала разобраться в происходящем. Возможно, вызвал соперника на дуэль… Джентльмен, воспитанный человек никогда не выходит из себя. И тем более никогда не позволит себе избить до полусмерти человека, даже не выяснив, в чем дело.
— Возможно. Но зато ты извлек урок из случившегося, так ведь? И больше это никогда не повторится.
— Не знаю… — начал он.
— Я знаю, — оборвала его Кэтрин, — совершенно точно, что ты не животное и не зверь.
На губах его промелькнула тень улыбки, и он тыльной стороной ладони погладил Кэтрин по подбородку:
— Как отважно ты бросаешься защищать меня, даже когда моя вина неоспорима. — Эван снова вздохнул. — Впрочем, быть может, ты и права. И я не такой уж зверь, каким меня пыталась выставить Генриетта.
Отбросив прядку с ее лица, Эван заговорил более серьезным тоном.
— До чего же ты не похожа на нее. Ни в чем. Ни в малейшей степени. Хотя ты так же богата, как и она. Но Генриетта всегда была такая… Прическа — волосок к волоску… Ни слова лишнего, ни за что не вспылит… Воплощенное совершенство…
— Да, не то, что я, — с завистью в голосе проговорит ла Кэтрин. — Я определенно далека от совершенства.
— Слава Богу!
Она бросила на него удивленный взгляд.
— Совершенство уместно, когда речь идет о фарфоровой статуэтке, — пояснил Эван, — а не о человеке, с которым собираешься прожить жизнь. Оно не способно поддерживать огонь чувства в сердце человека. А со временем способно не просто наскучить, но и стать совершенно невыносимым.
Подавшись вперед, он пристально посмотрел в глаза Кэтрин:
— А ты, моя дорогая, непредсказуема. Ты таишь столько неожиданного. Ты такая горячая. Я бы не променял тебя и на тысячу Генриетт. — Но, прежде чем Кэтрин успела порадоваться услышанному, он жестко добавил: — Во всяком случае, именно в этом причина, почему, как я полагал, я не имею права жениться. Меня ужасало, что может произойти, если… если я потеряю власть над собой и ударю женщину, которая мне дорога. Я так опасался этого, что решил лучше вообще не заводить семью.
— Ты уже выходил из себя, когда обнаружил сосуд. И хотя ты произвел кое-какие разрушения в моем кабинете, меня ты все же и пальцем не тронул… — Она придвинулась к Эвану и положила руки ему на колени. — Хотя повод для этого у тебя был, и еще какой.
— Я знаю. Все это я себе уже говорил сам, — тоскливо сказал Эван. — Но… Боже, Кэтрин! Ты не представляешь, как я мгновенно могу выйти из себя… и каким опасным становлюсь тогда. Мне страшно, что я способен поднять руку на свою жену. — Он снова посмотрел на нее. —Особенно сейчас, когда я нашел ту, на которой хотел бы жениться…
Сердце перевернулось в груди Кэтрин. Она отлично поняла смысл его последних слов. Но не имела права слушать его признание. Стать женой Эвана — это было бы блаженством… Пока проклятие не сделает свое страшное дело и он не умрет у нее на руках.
Кэтрин быстро поднялась на ноги и отвернулась, пытаясь скрыть свое смятение. Разве он забыл о проклятье? Ну, конечно. Ведь он не верит в него, поэтому оно ничего для него не значит. И если она поощрит Эвана, он сумеет и ее убедить, будто оно ничего не значит.
Но это не так. Она всем своим существом верила в реальность проклятия. И выйти замуж за Эвана, не вернув сосуда, она не могла. Видеть его смерть и знать, что он погиб по ее вине?.. Нет, она не вынесет этого!
Не вынесет, потому что любит Эвана. Стон сорвался с ее губ. Да, любит — каждой клеточкой души и тела. Ее нежная дружба с Вилли померкла в сравнении с тем чувством, которое она питала к Эвану. И если смерть Вилли потрясла ее, то смерть Эвана разобьет ее сердце навеки.
Значит, есть только один-единственный выход. Отказать ему. Без каких бы то ни было объяснений, без попыток смягчить отказ. Он должен понять, что этому никогда не бывать. И не стоит повторять тех же ошибок, которые она совершила с Дейвидом. Никаких уверток. Но как решиться на такое? Эван прервал затянувшееся молчание. — Кэтрин, не сомневаюсь, что я не подарок. И, кроме своего желания усердно трудиться, я ничего не могу предложить своей жене. — Голос его упал до шепота. — И все же я хочу попробовать. Я…
Тут раздался стук. Они одновременно повернули головы. И Кэтрин, не медля ни секунды, бросилась к двери, благословляя Бога за негаданную помощь.
Но Эван чуть не выругался. Он уже был готов произнести заветные слова, объяснить, что он чувствует, когда какой-то идиот так не вовремя помешал им.
— Оставьте меня, я отдыхаю! — крикнул он.
Но это не возымело никакого действия. Дверь отворилась, и на пороге появилась леди Джулиана.
— Ну и хорошо, что отдыхаешь. Приехала твоя сестра…
Она осеклась, увидев, что он сидит в кресле, а Кэтрин стоит на полпути между ним и дверью.
— Прошу прощения. Я не знала, что ты не один.
— Я принесла Эвану поднос с едой, — сказала Кэтрин, словно оправдывалась.
Эван изо всех сил пытался не хмуриться, и ему это давалось не без труда. Кэтрин внезапно словно отдалилась от него. Оставалось только надеяться, что это не из-за того, что она услышала. Его мучило желание довести разговор до конца. Узнать, как она ответит, если он предложит ей выйти за него замуж.
Леди Джулиана глянула на поднос и вскинула брови.
— Судя по всему, аппетит к тебе еще не вернулся. Я позвоню, чтобы слуги унесли это обратно.
— Если вы только прикоснетесь к этому подносу, я откушу руку, — проворчал Эван. — Я попросил принести еду и намерен ее съесть до последней крошки.
— Он здесь? — услышал Эван знакомый голос.
На него сразу нахлынуло теплое чувство. Мэри! Его милая Мэри! Как, оказывается, сильно он соскучился по ней.
Слезы засверкали в карих глазах сестры, и она, радостно вскрикнув, бросилась к нему:
— О, Эван!… Ты… Ты… Уже…
— Да он уже почти вернулся в свое обычное состояние, — не дала ей продолжить леди Джулиана. — Распоряжается всеми и хмур как грозовая туча.
Мэри вытерла слезы, и ее розовощекое лицо расплылось в улыбке.
— Главное, что он пришел в себя. Пусть распоряжается мной сколько хочет.
— Как я рад тебя видеть, — прошептал Эван, и глаза его затуманились.
Хотя он виделся с сестрой всего неделю назад, с тех пор произошло так много событий. И теперь Эван относился к своим родственникам гораздо теплее, чем раньше. Несмотря на протесты сразу трех женщин, поднявшись с кресла, он заключил сестру в объятия и крепко прижал к себе.
Мэри тоже порывисто обняла его, хотя Эван все же заметил, как она старается не потревожить его больную руку:
— Мой милый мальчик! — прошептала она. — Ты не представляешь, как у меня полегчало на душе теперь, когда тебе лучше. И ты даже встал с постели. — Чуть-чуть отодвинувшись от него, она добавила: — А я-то боялась, что уже не свижусь с тобой на этом свете. И вот ты стоишь как ни в чем не бывало, словно это и не в тебя стреляли!
Эван, спохватившись, вспомнил про Кэтрин, стоявшую рядом, и указал на нее:
— Только благодаря Кэтрин я и остался жив. Она спасла меня от смерти. — И, протянув руку, добавил: — Позволь мне представить тебя моей сестре…
— А мы уже знакомы, — весело отозвалась Мэри, окинув Кэтрин сияющим взглядом. — Так ведь, миссис Прайс?
— Вы знакомы? — удивился Эван, глядя на сестру. — Каким образом?
— Мы познакомились, пока ты тут лежал в жару, — ответила Мэри. — Мы с ней по очереди дежурили у твоей постели, пока мне не пришлось вернуться домой. И между прочим, мы с миссис Прайс очень подружились за это время. — Мэри улыбнулась брату. — Я рассказала, в какие переделки ты попадал в детстве. А она описала, как ты геройски вел себя, набросившись на этого сумасшедшего с пистолетом.
Ему стоило огромного труда сохранить на лице прежнее выражение. Он не хотел, чтобы Мэри заметила, насколько встревожили его слова сестры. Что она рассказала Кэтрин? И какие переделки имеет в виду? То, как он воровал сливы в Линвуде и был пойман садовником, из рук которого его вырвала Джулиана? Или о чем-то более ужасном, вроде того, как его избивал отец?
И неужто Мэри открыла Кэтрин, что отец его был всего лишь арендатором у Воганов? Эван, конечно, и сам собирался сообщить ей об этом. Но только после того, как признается в своей любви и услышит ответ Кэтрин. Тогда, как он надеялся, все остальное не будет иметь особого значения.
И он подумал, не объясняется ли сдержанность, с которой Кэтрин приняла его упоминания о браке, тем, что он обманулся в своих надеждах. Видимо, происхождение Эвана все же кое-что значило для нее. Наверное, она решила, что человек из семьи фермера, да еще такой невыдержанный и необузданный, — не пара ей.
И она совершенно права. Но Эван не представлял, как переживет ее отказ. Он пытался поймать ее взгляд, но Кэтрин старалась не смотреть на него. И это заставило его грудь сжаться. Неужто он неправильно истолковал и ее поцелуй, и то, как она затрепетала в его руках, и то сочувствие, что промелькнуло в глазах Кэтрин, когда она слушала его рассказ о Генриетте? Неужели все это ему лишь показалось?
— И, как я посмотрю, — продолжала его сестра, — наши бессонные ночи не прошли зря. Он смотрится прямо молодцом, как вы считаете, миссис Прайс?
— Да, — едва слышно ответила Кэтрин и, не успев посмотреть на него, тут же отвела взгляд.
Одно почти незаметное движение, но оно свидетельствовало о многом. И он боялся того, о чем оно говорило. Страшно боялся.
— Дорогой мой Эван, — вдруг спохватилась Мэри, — совсем забыла о тех, кто ждет там, внизу. Со мной приехал Джордж, и еще я захватила Роберта и девочек. Все горят нетерпением увидеть тебя. Ты в состоянии выдержать их нашествие?
Каким-то образом Эвану удалось выжать из себя улыбку, хотя чувствовал он себя так, словно перед ним разверзлась бездна:
— Буду страшно рад повидаться с ними. Зови их скорее сюда!
Мэри засияла от удовольствия.
— Вот и чудесно. Сейчас спущусь за ними. Я на минуточку. — И она скрылась за дверью.
Волнения последнего часа не прошли для Эвана даром, он почувствовал, что ослабел, и Джулиана помогла ему снова сесть в кресло. Джулиана, а не Кэтрин. И в довершение всего, когда он уже устроился в кресле и с трудом перевел дыхание, Эван увидел, что Кэтрин направилась к выходу.
— Кэтрин? Ты куда? — спросил он, и голос его дрогнул.
Она задержалась у двери и, не глядя на него, ответила:
— В свою комнату.
— Не уходи, — в тоне его звучала мольба, и он чувствовал это, но он просто не мог отпустить Кэтрин. Если она уйдет, значит, ее спугнул разговор о женитьбе, который он затеял. А если точнее, это будет означать, что она не хочет выходить за него замуж. — Пожалуйста, останься. Посмотри и на остальных моих родственников, — сказал он, придумывая подходящий предлог.
Но его уловка не сработала. Встретив взгляд Эвана, Кэтрин ответила:
— Не думаю, чтобы это было разумно с моей стороны. Я буду мешать вам.
— Ты никак не можешь помешать нам, Кэтрин. Казалось, Кэтрин едва удерживается от слез, и все же она покачала головой:
— Прости, Эван. Я не могу остаться. — И, словно собравшись с силами, выпрямилась. — Если тебе захочется поговорить со мной попозже — я у себя.
— А почему вы не хотите остаться? — спросила Джулиана, явно удивленная поведением молодой женщины.
Кэтрин, не ответив, вышла из комнаты, но Эвану и не требовалось никаких слов, чтобы догадаться, почему она ушла. Кэтрин не могла остаться, потому что знала: Эван собирается сделать ей предложение. И она, намереваясь отказать ему, не видела необходимости знакомиться с его родственниками.
Эван понял, что потерял ее. И даже не мог понять, почему это случилось.
— Эван? — обратилась к нему Джулиана. — Что стряслось? Какая кошка пробежала между вами?
Он закрыл глаза, пытаясь собрать все силы, чтобы скрыть боль.
— Ничего не произошло.
— Неужели опять речь зашла об убийстве Юстина?
— Да нет же, черт побери! — воскликнул Эван и, открыв глаза, сверкнул ими на Джулиану. — Не идиот же я, чтобы верить, будто она способна на такое, после того как она спасла мою жизнь!
— Тогда что…
— Джулиана, не надо, прошу вас. Вы ничего не сможете изменить. И не надо вмешиваться.
Напрягшееся тело отозвалось болью в плече, и Эван тотчас пожалел о сказанном.
— Простите, пожалуйста. Мне не следовало этого говорить.
Проигнорировав извинение, Джулиана с обидой проговорила:
— Во что я вмешиваюсь? Какая муха тебя укусила, Эван? Ответь мне, что происходит?
Он удержался от того, чтобы сказать еще какую-нибудь резкость. Джулиана была ему второй матерью, и ему не хотелось обижать ее, хотя ее вопросы выводили его из себя:
— Ничего.
— Нет, ты объясни, что я такого сделала? Почему ты впал в бешенство?
Эван в упор посмотрел на нее.
— Хорошо. Во-первых, вы не стали разубеждать меня в том, что Кэтрин старуха. Я долго ломал над этим голову, пока наконец не догадался, почему.
Отвернувшись от него, она скрестила руки на груди.
— Да? И почему же?
— Вы хотели, чтобы я взглянул на нее без предубеждения. Чтобы увидел и влюбился. — Он сжал кулаки. — Вы решили, что стоит мне бросить на нее взгляд — и я буду сражен. И тогда не будет иметь значения, что она — та самая Леди Туманов. И имеет ли она отношение к убийству Юстина.
Медленно и спокойно Джулиана повернулась к нему, дожидаясь, когда он закончит.
— И вы оказались правы, — горько сказал Эван. — Совершенно правы. Вы очень хорошо знаете меня. И я влюбился в нее без памяти с первого же взгляда. Жаль только, что вы не приняли во внимание чувства Кэтрин, вообразив, будто она тоже должна немедленно влюбиться в меня. Мне жаль вас разочаровывать, Джулиана, но этого не произошло. — И с болью он выдавил из себя последнюю фразу: — Она меня не любит.
— Почему ты так думаешь? Она не отходила от твоей постели дни и ночи и, плача, молила Бога, чтобы ты пришел в себя. Она не спала, не ела… Боже праведный, Эван, какие еще доказательства тебе нужны?
— Тогда почему она ушла, как только я заговорил о женитьбе? — Он с трудом перевел дыхание. — Перед тем как вы вошли, я собирался спросить ее, выйдет ли она за меня замуж. И она поняла это. Потому-то и сочла неудобным остаться здесь. Она собирается отказать мне, и ей было бы неловко знакомиться с моими родственниками, зная, что она не примет моего предложения.
— Не верю ни единому твоему слову, — оборвала его Джулиана. — Если Кэтрин не влюблена в тебя до беспамятства, значит, я ослепла и оглохла. Уверяю тебя, если бы ты имел возможность услышать, с каким трепетом она говорит о тебе, с какими глазами, с каким выражением лица, — ты бы не городил здесь этой чепухи…
— Но это было до того, как она узнала от Мэри, что я сын простого арендатора! — У Эвана не было сил слушать сказки, которые пыталась внушить ему Джулиана. — До того как я объяснил ей, почему распался наш брак с Генриеттой. Обнаружив, что я ей не пара, она…
— Мужчины! — фыркнула Джулиана с нескрываемым презрением и недовольством. — Глупцы — все как один! Когда речь идет о любви, неужели женщины думают о происхождении и о деньгах? — Она подошла к нему и положила руку на здоровое плечо. — Кэтрин умная, хорошая женщина. Чудесная женщина. И я нисколько не сомневаюсь, что ей совершенно нет дела до твоего происхождения. И больше я не желаю ничего слышать об этом.
— Тогда объясни, почему она не захотела познакомиться с моими родственниками? Почему сразу же ушла? — И ответил сам себе: — Она догадалась, что я собираюсь сказать. Любящая женщина должна была бы остаться и выслушать меня до конца.
Джулиана вздохнула и пожала плечами:
— Может быть. А может быть, и нет. Но я не верю, что она откажет тебе. Если Кэтрин настолько дорога тебе, как ты уверяешь, постарайся выяснить, что ее тревожит, вместо того, чтобы сидеть здесь и дуться.
— Благодарю за совет. Но я знаю Кэтрин лучше вас, Джулиана.
Пожав плечами еще раз, Джулиана направилась к двери.
— Прекрасно. Поступай как знаешь. Отказывайся от единственной женщины, которая подходит тебе и которой ты нужен. — Взявшись за дверную ручку, она остановилась и высокомерно посмотрела на него. — Только не попрекай меня потом своим разбитым сердцем. Я не жалею о том, что вмешалась. И уверена, что выбрала тебе достойную пару. Я только переоценила твою способность удержать эту женщину. — И Джулиана царственно выплыла из комнаты.
Эван выругался сквозь стиснутые зубы. Не следовало ему посвящать Джулиану в то, что случилось между ним и Кэтрин. Черт бы ее побрал, эту Джулиану! Она не права, совершенно не права. Кэтрин так заботливо ухаживала за ним только от сознания своей вины. В противном случае она не ушла бы, стоило ему заговорить о женитьбе.
«И, наверное, впервые в жизни, — подумал Эван, нахмурившись, — Джулиане придется признаться в том, что она ошибалась».
К сожалению.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Леди туманов - Мартин Дебора

Разделы:
Пролог1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.23.24.Эпилог

Ваши комментарии
к роману Леди туманов - Мартин Дебора



Интересный рома на вечер, есть интрига, немного магии и конечно любовь) Читайте! Роман приятный во всех отношениях!
Леди туманов - Мартин ДебораЛюдммила
18.09.2014, 12.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100