Читать онлайн Креольские ночи, автора - Мартин Дебора, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Креольские ночи - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Креольские ночи - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Креольские ночи - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

Креольские ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Когда слишком приближаешься к гиганту, то зачастую оказывается, что это обыкновенный человек на ходулях.
Креольская пословица.
Хуан Оливейра небрежно откинулся в кресле, сложив ладони и переплетя пальцы. Рене наблюдал за лицом этого пожилого человека, задаваясь вопросом, что позволило им столько лет сохранять дружбу, несмотря на ненависть Хуана к Франсуа. Рене и Хуан имели мало общего, разве что оба были из знатных семей, принятых в лучших домах креольского общества. Рене не стремился занять видное положение в высшем свете. Хуану, напротив, нравилось использовать те небольшие возможности, которые давало ему его положение судьи. Он с удовольствием слушал болтовню на светских раутах, которую Рене терпеть не мог. Из-за своего беззаботного нрава он больше склонялся к тому, чтобы выезжать с друзьями на охоту, вместо того чтобы сидеть в судейском кабинете. Однако под веселой улыбкой скрывался незаурядный ум, что делало его отличным судьей, несмотря на легкий характер. Его не так-то легко было одурачить, что заставало врасплох многих мошенников-янки. За это Рене и уважал его, оказывая ему сдержанное почтение; именно взаимное уважение было тем связующим звеном, которое давало им возможность находиться в близких дружеских отношениях.
Рене был уверен, что уж этот человек непременно распознает правду, несмотря на уловки Элины и ее вопиющую ложь. Хуан отличался необычайной проницательностью. Вот почему Рене ни словом не обмолвился о целях поездки в Кур-де-Сипре, просто сказал, что хочет организовать его встречу кое с кем.
В чем Рене не хотел себе признаться, так это в том, что частично основанием для приезда судьи на встречу с Элиной послужило желание выяснить его мнение, получить еще одну, более объективную оценку ситуации. Чем больше Рене запутывался в отношениях с Элиной, тем чаще терялся в догадках, кем на самом деле она была. Рассудок подсказывал ему, что она опытная мошенница. Но сердце… Нет, его тело утверждало совсем противоположное. Сердце в этом не участвует, говорил он себе. Конечно же, он не может чувствовать к ней ничего, кроме проклятого вожделения к такому типу женщин.
– Где же гостья, с которой мне предстоит встретиться? – спросил Хуан, прервав размышления Рене.
– Луи пошел за ней. Сейчас она несколько не в духе из-за меня. Сегодня утром я умудрился… э… задеть ее чувства.
Хуан рассмеялся:
– Догадываюсь, что вы весьма искусны в делах подобного рода, мой друг. Один только взгляд на ваше дьявольское лицо, и женщины падают в обморок. Да что там, моя жена считает вас в высшей степени привлекательным. Но она говорит это с единственной целью заставить меня ревновать, я в этом уверен, иначе нам с вами не избежать дуэли.
– Несомненно. – Рене улыбнулся. – Но вам не стоит беспокоиться. Как вы и сказали, Лизетта всего лишь пытается заставить вас ревновать. Кроме того, стоит женщине узнать меня поближе, как я сразу теряю в ее глазах половину привлекательности. Правда, я развожу лошадей и участвую в скачках, женщинам это нравится. Только они не понимают, что дело это весьма утомительное.
– А ваша гостья, что думает она?
Спокойный голос ответил ему со стороны двери:
– Она совершенно согласна, что месье не так привлекателен, как может показаться с первого взгляда.
Мужчины тотчас же встали, когда Элина с достоинством вошла в комнату, одетая все в то же платье, которое было на ней эти три дня. Хотя оно было сшито отнюдь не по последней моде, Рене не мог не почувствовать прилив желания, которое овладевало им всякий раз, как он видел ее в этом платье. Неаполитанский шелк цвета морской волны очень шел к ее рыжим волосам и поразительным зеленым глазам.
Как бы она выглядела, вдруг подумал Рене, в дорогих шелках, оттенявших ее кремовую кожу?
Раздосадованный столь неуместной мыслью, Рене представил девушку Хуану, назвав только ее имя. Он мгновенно почувствовал ее страх перед судьей, хоть она и старалась скрыть его, величественно склонив голову.
– Месье Бонанж сообщил мне, что вы ищете моей помощи, – сказал Хуан, когда все трое уселись. – Он не объяснил, что имеет в виду, но уверяю вас, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь такой очаровательной подруге Рене.
Бонанж с трудом сдерживал улыбку, слушая витиеватую речь Хуана. «Всегда остается креольским джентльменом», – подумал он, заметив не без ревности, как Элина расслабилась при этих словах судьи. Тем не менее, она вопросительно взглянула в сторону Рене.
– Месье Оливейра ничего не знает о вас, – объяснил Рене. – Я не сказал ему, кто вы такая. Предоставляю это вам. Надеюсь, вы расскажете ему всю свою историю, включая и… э-э… неприятные моменты. В противном случае я вынужден буду вмешаться и высказать свое мнение.
Она перевела тревожный взгляд с Рене на Хуана и расправила плечи, словно приготовилась к битве.
Почувствовав, что она не знает, с чего начать, Хуан решил ей помочь.
– Как вы встретились с месье Бонанжем? – спросил он учтиво.
Рене удивленно поднял брови, когда Элина еще больше напряглась, буквально оцепенев на своем стуле. Как нелепо, что Хуан выбрал вопрос, связанный у нее с самыми ужасными воспоминаниями.
– Мы… мы встретились на «Бельведере». – Она мгновенно ощетинилась. Именно такой реакции Рене от нее и ожидал. – Мой брат Алекс и месье Бонанж играли в карты.
Хуан нахмурился, словно припоминая что-то. Рене сразу определил, в какой момент Хуан понял, кем может оказаться Элина, потому что, хотя судья и продолжал улыбаться, взгляд его изменился. Теперь это был взгляд недоверчивого дознавателя.
– Полагаю, я что-то слышал об этой встрече, – заметил он холодным тоном.
Элина с укоризной взглянула на Рене.
– Я не говорил ему, дорогая, – сказал Рене. – Но в свое время заявил о происшествии. Вряд ли вы могли ожидать, что судья о нем не слышал.
– Я здесь, чтобы выслушать и вашу сторону, так ведь? – спросил Хуан, и в его глазах появилась некоторая озабоченность, когда он заметил, как Элина и Рене смотрят друг на друга.
– Не совсем так, – возразил Рене, все еще глядя на Элину. – Но возможно, нам следует с этого начать.
– Ну что ж, – ответил Хуан. Поудобнее расположив в кресле свое дородное тело, он устремил на Элину внимательный взгляд. – Что же случилось на «Бельведере», мадемуазель?
Совершенно не обращая внимания на Рене, Элина описала Хуану карточную игру и почему она оказалась в кают-компании. Но, подойдя к рассказу о мошенничестве Алекса, запнулась.
– Что случилось? – усмехнулся Рене. – Вы хотите утаить от судьи свое участие в мошеннических трюках компаньона?
– Я… я не хотела в них участвовать.
– В самом деле? – заметил Рене. – Разве вы пришли не для того, чтобы прикрыть обман Уоллеса?
– Нет! – воскликнула она. Ее взгляд от Рене переметнулся к судье. – По крайней мере, не так, как вы пытаетесь это представить. Я не хотела ему помогать. Я только хотела, чтобы его не поймали.
– А, ясно, – заметил Рене, торжествуя. Элина покраснела.
Рене продолжал, понимая, что одержал верх:
– Порядочная женщина вряд ли заметит, что кто-то жульничает. Даже никто из мужчин не заметил. Меня удивляет, что вам это удалось.
Элина в отчаянии стиснула руки.
– Вы не понимаете. Я сама играла с Алексом. Я знала, какие трюки он использует, попав в безвыходное положение.
– И вы хотели защитить своего брата? – вмешался Хуан, с досадой посмотрев в сторону Рене.
Элина повернулась к судье: ей показалось, что он понимает ее.
– Да. Я не могла допустить, чтобы брата поймали. – Она бросила на Рене полный горечи взгляд.
– Почему же вы не настояли на том, чтобы вместе уйти? – спросил Хуан.
– Я пыталась, но Алекс не захотел. Временами он бывал очень упрям.
Рене сжал зубы, заметив, что Хуан на стороне Элины. Он не мог упрекать этого человека за стремление разобраться, но понимал, что Элина постарается представить свои действия по возможности в лучшем свете.
– Почему бы тебе не напомнить месье Оливейре, как именно вы решили не позволить мне отправить Уоллеса в тюрьму? – сказал Рене.
Элина побледнела, когда Хуан обратил к ней вопросительный взгляд, и тяжело вздохнула.
– Я ударила месье Бонанжа по голове бутылкой виски, – сказала она едва слышным шепотом.
К немалому удивлению Рене, Хуан расхохотался.
– О да, – сказал он спустя мгновение, – я совсем забыл эту деталь с бутылкой виски. Вы должны признать, Рене, что девушка проявила недюжинную находчивость. Уверен, нашлось бы множество женщин, которые с большим удовольствием съездили бы вам по голове бутылкой виски, когда вы доставляли им неприятности.
Рене насмешливо улыбнулся:
– Но никто из них не стал бы после этого красть у меня деньги.
– Я не крала! – запротестовала Элина. – Их взял Алекс. Я пыталась его остановить, правда, пыталась!
– Из-за этого он ударил вас, дорогая? – осведомился Рене, решив выяснить вопрос до конца. – Или же ваш брат и прежде занимался рукоприкладством?
– Алекс был не в себе, – ответила Элина со вздохом. – Раньше он никогда этого не делал.
– Раньше чего? – настойчиво продолжал Рене. И, не дожидаясь ответа, обратился к судье: – Скажите, Хуан, многих ли вы знаете порядочных мужчин, которые бьют своих сестер, особенно после того, как те только что спасли их шкуру?
Хуан ничего не сказал, молча с состраданием глядя на Элину. Она полуобернулась к Рене.
– Оставьте Александра в покое! Разве не достаточно того, что вы его убили? Наши отношения в прошлом вас совершенно не касаются.
Глаза Рене вспыхнули, когда он увидел, что Хуан ждет опровержения ее слов.
– Меня все касается, в особенности, когда вы заявляете, что вы оба дети Филиппа! – изрек Рене с все возрастающим гневом, заметив, что Хуан все больше и больше сочувствует Элине.
Слова Рене возымели именно тот эффект, на который он и рассчитывал.
Хуан был известен своим самообладанием в зале суда, но при вспышке Рене даже у него отвисла челюсть.
– Что? – только и сказал он, тогда как Элина побагровела. Повернувшись лицом к Рене, она наклонилась вперед, в ярости сжимая ручки кресла.
– Вы говорили, что я смогу сама изложить это дело! Обещали не вмешиваться, пока в этом не будет необходимости. Но, как обычно, солгали. Вы убийца и лжец, и все это расследование – чистый фарс, не так ли?
– Объясните, что происходит! – потребовал Хуан.
Но Рене, пропустив его слова мимо ушей, напустился на Элину:
– Вы очень хорошо рассказываете сказки! Как можно здраво судить о них, когда ваши соблазнительные глазки полны мольбы? Дальше рассказывать буду я! А вы можете вмешиваться, если я что-нибудь упущу.
– Нет! – возразил Хуан. – Я хочу выслушать мадемуазель. Ведь для этого вы меня сюда привезли, и я хочу услышать эту историю из ее уст, а не из ваших.
Мгновение Рене гневно смотрел на обоих. Затем, взяв себя в руки, бросил:
– Что же, дело ваше.
Хуан повернулся к Элине с выражением неизменной доброты на лице и взял ее дрожащие руки в свои.
– Как понимать то, что вы дочь Филиппа, а Рене – убийца?
– Моим отцом был Филипп Ванье. – Элина откинулась в кресле и высвободила руки из рук Хуана. – Когда мама умерла, мы с братом приехали сюда, чтобы отыскать его. Папа не вернулся из последней поездки в назначенное время, и мы о нем беспокоились. Мы остались одни. Мы в нем нуждались. Поэтому мы приехали сюда. Я и вообразить не могла… – Она внезапно замолкла.
– Вы хотите сказать, что ваша мать была… э-э… любовницей Филиппа? – спросил Хуан, тщетно пытаясь облечь свой вопрос в деликатную форму.
– Нет! – сорвалась на крик Элина. И уже более спокойно повторила: – Нет. Они были женаты.
– У вас есть доказательства этого? – спросил Хуан с выражением недоверия на лице.
– Я… я… у меня…
Смех Рене заставил Элину покраснеть.
– Элина хочет сказать, что у нее была копия брачного свидетельства ее родителей, но она таинственно исчезла, когда Уоллес был убит.
– Ее украли! – заявила Элина, метнув на Рене уничтожающий взгляд.
Хуан, прищурившись, взглянул на Рене. Тот объяснил:
– Элина считает, что я убил ее предполагаемого брата, а затем украл бумаги, чтобы защитить права Джулии и Франсуа на наследство и самому получить долю. Судите сами, насколько правдоподобна ее история.
Уловив сарказм в голосе Рене, Хуан уставился в пол. Затем взглянул на Рене, удивленно приподняв брови, словно хотел сказать: «Бедная, заблудшая девочка». Рене знал, что Хуан никогда не поверит, что его друг способен на такие поступки. В этом не было необходимости. Рене мог обеспечить себя и сестру на многие годы вперед. Что касается Франсуа… Ну что ж, Рене вовсе не собирался совершать преступление, чтобы помочь своему безответственному племяннику.
Рене на мгновение замер. С горечью в голосе Элина тихо сказала:
– Я знаю, во все это трудно поверить. Когда месье Бонанж впервые сказал мне, что папа… что у папы была другая жена, я тоже ему не поверила. Папа был Добрым, во всяком случае, я так думала. – Она тяжело вздохнула. – Но я ошибалась. Так или иначе, он ухитрился дурачить нас всех, разыгрывая этот фарс в течение последних двадцати трех лет, не вызывая при этом никаких подозрений.
– Единственный, кто здесь разыгрывает фарс, так это вы, Элина, и вы это знаете, – со спокойной уверенностью заметил Рене.
В глазах Элины вспыхнул гнев.
– Просто вам хочется в это верить. Но, правда в том, что папа обидел всех нас, и я расплачиваюсь за его дурные поступки. Разве это справедливо? Я не понимаю, почему должна страдать из-за преступлений моего отца и брата.
Хуан обратил на нее проницательный взгляд, исполненный легкого цинизма.
– Понимаю, вы считаете, что должны получить причитающуюся вам долю его состояния.
Она посмотрела на него в замешательстве.
– Полагаю, часть его принадлежит мне. Это было бы справедливо. Но дело не только в этом. Сейчас у меня ничего нет, ни денег, ни семьи, ни даже имени. – Она указала на Рене. – Это чудовище отняло у меня все. Я… я не могу никуда уйти, должна находиться в его доме, но и здесь не могу считаться той, кто я есть. Месье Бонанж не позволяет мне покинуть его дом, пока я не возьму у него деньги в уплату за отказ от своего имени и предам память своего брата.
Ее ответ заставил Хуана вопросительно взглянуть на Рене. Рене сжал кулак.
– Предадите память брата? Вы не отомстите за своего Алекса, дорогая, если меня повесят за его убийство, как вы того хотите.
– Я не хочу, чтобы вас повесили! – выпалила она. Когда Рене недоверчиво посмотрел на нее, она отвела взгляд. – Но… но я хочу справедливости. А всем, за исключением властей, кажется, известно, что это вы его убили. Это нечестно, что убийца моего брата разгуливает на свободе. – Она запнулась, плечи ее задрожали от переполнявших ее чувств, когда она прошептала: – Это неправильно, что Алекса сначала убили, а затем похоронили под вымышленным именем только из-за того, что папа оказался безрассудным человеком.
Слова ее были настолько искренни, что подействовали на Рене гораздо сильнее, чем все сказанное ею ранее. В этих словах прозвучала правда. Возможно, она действительно дочь Филиппа. Был ли кто-нибудь, кроме Рене, заинтересован в том, чтобы правда не выплыла наружу?
Франсуа. Он-то действительно способен убить человека. Хотя Франсуа сказал, что был в доме Этьена той ночью, и это заявление легко было проверить. Кроме того, как мог Уоллес так быстро найти своего сводного брата, даже не зная, что у него есть сводный брат? И как мог Филипп прятать свою вторую семью в течение столь долгих лет?
Рене пристально смотрел на Элину, как бы желая проникнуть в ее сознание и узнать правду. Он знал, что она не может быть дочерью Филиппа, просто знал это! Он должен заставить себя принять очевидное – что она лгунья и мошенница. В бешенстве он напомнил себе, как он с ней повстречался и, что она при этом делала.
Искренность Элины тронула также и Хуана, но не настолько, чтобы он не отметил ряда нестыковок в ее утверждениях.
– А как там насчет вымышленного имени? – спокойно спросил он. – Почему в полицейском рапорте вас называют Александр и Элина Уоллес, а не Ванье?
Этот вопрос, по-видимому, застал Элину врасплох. Ее руки замерли на коленях, она опустила глаза и уставилась в пол.
– И кое-что еще, мадемуазель, – продолжил Хуан уже более резким тоном. – Почему вы сопровождали вашего брата в Новый Орлеан? Если вы не знали, что ваш отец умер, почему ваш брат не отправился на поиски один, а вас не оставил дома?
– Мы… мы оба вынуждены были уехать, – запинаясь, пробормотала она.
– Почему? – спросил судья.
– Наш дом сгорел, – прошептала она с безнадежностью в голосе.
– И у вас там не было никого, с кем вы могли бы остаться, пока ваш брат разыскивает отца? – настаивал Хуан.
– Нет.
– Ни единой души? У вас нет друзей? Казалось, она вот-вот разразится слезами.
– Мы… мы держались особняком. Жили в деревне.
– А разве не мог ваш брат снять для вас дом и оставить достаточно средств, чтобы вы могли позаботиться о себе в его отсутствие?
– Нет, – прошептала она.
– Почему?
В явном волнении она рассматривала свои руки.
– Да, почему бы нет? – спросил Рене, наклоняясь вперед, когда заметил, что она не хочет или не может ответить на вопрос судьи. – Почему вы должны были уехать, Элина? И почему дочь Филиппа должна была отправиться в путь столь бедно одетой? Где траурные платья, которые вы должны были носить после смерти матери?
Этот последний вопрос, казалось, добил ее окончательно.
– К… какие-то люди… один человек уж точно… преследовали Алекса за его карточные долги, – с трудом произнесла она. – Это они сожгли наш дом и все, что в нем было. Алекс сказал, что они хотят его убить. И нам пришлось незаметно исчезнуть.
Рене наклонился вперед.
– Вот это более подходящее объяснение, ты так не думаешь? В этом вся, правда? Алекс убегал от кредиторов или же бежал от людей, у которых обманным путем выманил деньги? Подозреваю, что верно последнее.
– Нет! – закричала она с отчаянием в голосе. – Алекс не был таким!
Затем, осознав нелепость своих слов, она отвернулась и стала смотреть в окно. Рене увидел, как легкая слезинка медленно выкатилась из ее глаза и поползла по щеке. Эта одинокая слезинка поразила его в самое сердце. Он пожалел, что вообще привез сюда судью.
Через мгновение Элине удалось взять себя в руки.
– Я так и знала, что вы постараетесь облить меня грязью. И если расскажу вам все без утайки, это пойдет мне во вред. – Она с трудом сдерживала рыдания. – Так что, полагаю, мое единственное обращение за помощью должно прозвучать так. Я – Элина Ванье. И ничто из того, что вы предполагаете или думаете обо мне, не может этого изменить. У меня нет никаких доказательств, нет денег, нет траурных платьев, но все равно я – Элина Ванье.
Она поднялась с царственным видом, поразившим Рене, поскольку тот считал, что за последний час она убедилась в прискорбном крушении своих планов, и отвесила им обоим легкий поклон.
– Всего хорошего, месье Оливейра, месье Бонанж, – сказала она тем легким учтивым тоном, который, как зачастую приходилось слышать Рене, использовала его сестра. Затем, едва сдерживая дрожь, но, горделиво выпрямившись, она вышла из комнаты, поразив мужчин своим кажущимся спокойствием.
Им и в голову не могло прийти, что Элине далось это с большим трудом. Оказавшись в холле, она поникла и закрыла рот ладонью, чтобы не разрыдаться. Никогда еще она не испытывала такого унижения.
Элина в полном изнеможении прислонилась к стене, заново переживая события последних минут. Рене оказался прав, подумала она с горечью. Ни один из представителей власти не поверит в ее историю, по крайней мере, при данных обстоятельствах. Как глупо с ее стороны было надеяться, что судья ей поверит.
Она направилась к лестнице, но голоса, доносившиеся из гостиной, заставили ее остановиться.
– Может быть, она просто больна, – заметил Оливейра на французском. – У нее навязчивая идея. Мне приходилось слышать о подобных случаях.
– Элина не безумна, – заявил Рене, – она хорошо знает, что делает.
– Но девушка не обычная интриганка, как вы считаете, Рене. Со временем вы наверняка это поймете.
По крайней мере, Рене не удалось убедить судью в том, что ее рассказ сплошная ложь, подумала Элина.
– О да, я понимаю. Элина, безусловно, не заурядная девушка.
– Она держится как высокородная леди, несмотря на то, что бедно одета.
– Да, так оно и есть. Но подозреваю, это Уоллес научил ее так держаться, преследуя свои цели.
От разочарования и безысходности Элина до боли в пальцах вцепилась в перила. Как он смеет так говорить?!
– А каковы ее собственные намерения при этом? – спросил судья. – Она сказала, что вы предлагали ей деньги. Полагаю, это значительная сумма. Если деньги – это все, что ее волнует, почему бы ей просто не взять их и не уехать? Ведь она понимает, что, рассказывая свою неправдоподобную историю, она не получит больше.
Наступила долгая пауза. Элина, затаив дыхание, ожидала, что ответит Рене.
Он громко вздохнул.
– Ей наплевать, что ее история неправдоподобна. Она надеется, что кто-нибудь ей поверит. Для нее главное – это месть за смерть Уоллеса. Своей глупой ложью она может нанести удар моей семье. А дороже семьи у меня ничего нет.
– Вы пытались узнать, много ли она знает о Филиппе, чтобы проверить ее?
– Она с успехом пройдет любую проверку, уверяю вас. Соображает великолепно. Утром, после убийства Уоллеса, она времени даром не теряла, навела справки обо мне и моей семье. Допускаю, что она переговорила с дурными людьми. Она приехала в дом Джулии, полагая, что у Филиппа есть родственники и она сможет убедить их принять ее. Вы правы, Элина кто угодно, только не заурядная обманщица. Что касается денег, ей выгоднее получить наследство, чем любую сумму, которую я мог бы ей предложить. Она надеется, что я отдам ей наследство в обмен на ее молчание.
Элина стиснула зубы. Все ясно. Рене любой ценой хочет заставить ее молчать.
– Ее история, разумеется, неправдоподобна, – сказал Оливейра, – но чего не бывает в жизни? Филипп большую часть времени был в разъездах. Да и другие мужчины ухитрялись в течение долгих лет тайком содержать две семьи.
Эти слова вселили в Элину надежду. Возможно, судья оказался достаточно проницательным, чтобы почувствовать правду.
– Я расспрашивал многих, кто мог что-нибудь знать об этой истории, – сказал Рене. – Филипп не оставил завещания. Конечно же, он обеспечил бы свою семью. Если ее дом и в самом деле сгорел, она могла обратиться за помощью, например, к поверенному или еще к кому-нибудь. Она упоминала банкира, но этот банкир, очевидно, не дал ей денег даже на траурную одежду. Ее история полна нелепостей.
– Однако в ней что-то есть…
– Да, – резко сказал Рене. – Согласен.
– Что вы собираетесь с ней делать? – спросил Хуан после паузы.
– Я не могу позволить ей затеряться в Новом Орлеане. Вы должны это понять.
– Конечно. Значит, собираетесь держать ее здесь? И как долго?
– Пока она не образумится! – отрезал Рене.
– Хотите сделать ее своей любовницей, не так ли? – спокойно спросил Оливейра.
– Любовницей? Такую лгунью и мошенницу? Помилосердствуйте, Хуан.
– Но она прекрасна. И осмелилась противостоять вам. Нет более мощного сочетания, чтобы пробудить желание. Кроме того, если вы ее соблазните, возможно, она не будет стремиться отомстить вам за смерть своего брата.
– От мести она вряд ли откажется. Последовало долгое молчание.
– Вы-то не думаете, что я убил ее брата, – добавил Рене.
– Разумеется. Я слишком хорошо вас знаю. Дуэльный кодекс запрещает дуэль с представителем низшего класса. Ни один креол не преступит этого правила.
«Бесчестный креол преступит!» – подумала Элина.
– Вы должны каким-то образом убедить ее в этом, – продолжал Хуан.
– Меня не волнует, что думает обо мне Элина. Она забудет о мести, если я предложу ей солидную сумму. Что касается обольщения…
– Это палка о двух концах, – сухо заметил Хуан. – Конечно, если кто и умеет обращаться с этой палкой, так это вы.
Мужчины рассмеялись, а у Элины возникло чувство потери.
– Есть другая возможность, – заметил Хуан. – Я могу посадить ее на несколько дней в тюрьму, чтобы заронить в нее страх перед Богом и людьми.
У Элины перехватило дыхание.
– Ни в коем случае! Я сам справлюсь с Элиной, уверяю вас, – поспешно сказал Рене.
– Как вам будет угодно. Тогда, если не возражаете, я вас покину. Мне предстоит еще одна встреча.
Элина начала быстро подниматься по лестнице, надеясь скрыться в своей комнате до того, как мужчины выйдут из гостиной, но дошла только до середины лестницы, когда услышала шаги в коридоре и поняла, что Рене с судьей стоят внизу, у нее за спиной. Она пошла дальше, ступая очень осторожно, когда Рене окликнул ее:
– Элина! Мне надо сказать вам пару слов. Девушка остановилась, досадуя, что ее поймали с поличным, когда она подслушивала их разговор.
Элина остановилась и ждала, пока Рене поднимется. Если бы она могла заставить себя взять у него деньги и уехать! Но это было выше ее сил, ведь она знала, что имеет полное право остаться. К тому же ей некуда идти. Куда бы она ни пошла, ее всюду будет преследовать боль от сознания того, что сделал отец. Ей никогда не узнать, почему он так поступил. Зачем женился сразу на двух женщинах? Почему не позаботился о ней и об Алексе? Она не может уехать, не узнав всей правды о нем.
Не может покинуть этот город, пока Алекс не отомщен, а она не доказала свое происхождение. Для нее стало вопросом чести доказать Рене, что она действительно дочь Филиппа Ванье, а не какая-то интриганка, подружка карточного шулера.
У нее осталась единственная возможность – убежать и самой найти доказательства. В Противном случае ей никогда не освободиться от своего прошлого. Когда Рене, приблизившись, схватил ее за руку, девушка поняла, что ни за что не возьмет у него денег.
– Полагаю, ты нас слышала, – небрежно произнес он и повел ее вверх по лестнице.
– Конечно, слышала, – ответила она с напускным безразличием. – Вы слишком громко говорили.
– Я думал, ты уже наверху, в своей комнате, дуешься из-за пережитого тобой сегодня разочарования. Но я вижу, что недооценил твое упорство. Узнала что-нибудь интересное?
Хотя слова Рене и раздражали девушку, куда больше ее беспокоило присутствие его руки на ее локте.
Почему так происходит, что от простого прикосновения ее бросает в жар? Элина держалась прямо, с равнодушным видом, но внутри вся кипела от ярости. Больше всего она боялась, что он тоже это знает.
– Да. Оказывается, ты и дальше собираешься держать меня в заточении. Однако меня это нисколько не удивило. Ведь вы с судьей друзья, он готов выполнить любую твою просьбу.
– Он не захотел повесить меня на основании сомнительной истории, рассказанной сообщницей шулера, если ты это имеешь в виду. Но он справедливый человек. Если бы он решил, что ты говоришь правду, то настоял бы на том, чтобы я тебя отпустил. Он честно предоставил тебе возможность уладить это дело. И ты могла бы его убедить, если бы более тщательно продумала свою историю.
Элина понимала, что Рене ссылается на ее собственные слова о причинах их с Алексом поспешного отъезда из Миссури. Ее объяснения по поводу этих событий не принесли ей ничего хорошего. Судья ей не поверил. И теперь Рене получил дополнительные основания не доверять ей. Она сама должна найти выход из затруднительного положения, в котором оказалась.
Когда они поднялись по лестнице, девушка попыталась вырвать руку, которую держал Рене, но он повернул ее лицом к себе и обнял за плечи.
– Знаешь, мое первоначальное предложение все еще в силе, – сказал он, остановив на ней холодный взгляд. – Почему бы тебе не признать, что ты лгала? Ведь судья тебе не поверил. Так стоит ли цепляться за выдуманную тобой историю? Обещаю сделать тебя достаточно богатой, если ты откажешься от своей затеи.
– Я не приму твоей подачки. Никакие деньги не заставят меня отступиться и забыть, кто я такая.
Тут она вспомнила, что судья посоветовал Рене соблазнить ее, тогда она станет более сговорчивой.
По тому, как изменилось выражение лица Рене, Элина поняла, что он тоже вспомнил об этом. В его взгляде она прочла горькую правду. Нет смысла отрицать, что их влечет друг к другу. Ни один из них, судя по всему, не способен предотвратить неизбежное. До сих пор им удавалось сдерживать себя, но если они и дальше будут оставаться под одной крышей, страшно подумать, что может случиться.
– Ничто не заставит меня передумать! – крикнула она в ярости. – Что бы вы ни делали!
– Ничто? – Он прижал пальцы к нежной коже над вырезом ее платья, нащупал местечко, где ощущалось биение пульса, и почувствовал как сильно забилось ее сердце от одного лишь его прикосновения. – Ты в этом уверена?
– Ничто, – прошептала она.
– А это мы еще посмотрим, милые глазки, – едва слышно произнес он.
Рене ласково пробежал пальцами по щеке девушки. Затем повернулся и ушел. А она осталась дрожащая, с единственной мыслью: как, во имя Господа, показать ему свое безразличие? Хотя знала, что это невозможно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Креольские ночи - Мартин Дебора



Приятно провела пару вечеров, роман понравился. Персонажи те еще; отец двоеженец, непутевые братцы, гл. герой Фома неверующий, из-за чего героине пришлось пережить массу неприятностей, но мне понравилось, как герой называл ее, "милые глазки".
Креольские ночи - Мартин ДебораТаня Д
28.02.2015, 0.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100