Читать онлайн Креольские ночи, автора - Мартин Дебора, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Креольские ночи - Мартин Дебора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Креольские ночи - Мартин Дебора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Креольские ночи - Мартин Дебора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мартин Дебора

Креольские ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Жизнь как луковица: пока снимаешь слой за слоем, успеваешь вдоволь наплакаться.
Французская пословица.
«Лицо вроде, похоже, но еще не совсем», – думала Элина, рассматривая сделанный ею портрет отца. Черты схвачены, верно: ястребиный нос, глубоко посаженные глаза. Но чего-то явно недостает, в рисунке не чувствуется души. Занятая своими мыслями, она расстегнула манжеты ночной рубашки и закатала рукава. Затем поточила карандаш и продолжила работу.
Солнечный свет струился в открытые окна, но она этого не замечала, возле кровати по-прежнему горела свеча. Элина проснулась еще до рассвета. Как можно спать в таком жарком влажном воздухе? После бесплодных метаний под москитной сеткой она, в конце концов, решила встать и поработать над портретом отца.
После скромных похорон Алекса, состоявшихся днем раньше, ее решимость доказать Рене свое происхождение только усилилась. На могиле Алекса было высечено его вымышленное, а не настоящее имя, так как Рене отказался писать «Александр Ванье» на надгробии мошенника-самозванца. Вид этой могилы сильно подкосил ее, она тяжело переживала, что теперь ее брат навсегда похоронен под чужим именем. Но это не единственное оскорбление, которое ей нанес Бонанж.
После возвращения с похорон Рене удалился, а она вернулась в свою комнату, к своим карандашам и бумаге, одержимая одной только мыслью: доказать, что она – Ванье. В своем рвении нарисовать отца Элина даже пропустила ужин. Она и сейчас совсем не чувствовала голода. Как и всегда, стоило ей погрузиться в работу, как все ее физические потребности отступали на второй план.
Стук в дверь, соединявшую ее комнату со спальней Рене, так напугал Элину, что она даже выронила карандаш. С беспокойством посмотрев на дверь, она мысленно поблагодарила Бога за то, что ей так повезло накануне. Воспользовавшись тем, что Рене с Луи не было дома, Элина сумела пробраться в комнату Луи и стащить его ключи. Потребовалось много времени, чтобы отыскать нужный ключ, но благодаря ее усилиям он, в конце концов, был найден. Теперь она, по крайней мере, обезопасила себя от случайных визитов со стороны Рене. Что касается Луи, она не думала, что он станет слишком сожалеть, обнаружив, что ключи пропали.
Новый стук, уже более сильный, заставил ее вздрогнуть.
– Да? – спросила она, пытаясь придать голосу некоторую твердость.
– Время завтракать, Элина, – ответил Рене.
Его голос, глубокий и по-утреннему слегка хриплый, поверг ее в трепет, но она взяла себя в руки.
– Я сейчас занята, позже позавтракаю.
Она услышала, как он, попытавшись открыть дверь, чертыхнулся.
– Открой дверь, и мы обсудим это.
Она еле сдержала смех. Великий и могущественный Рене Бонанж не может войти к ней!
Как приятно сознавать, что она, в свою очередь, сумела воспрепятствовать ему в осуществлении его желаний!
Уверенность в том, что он не сможет войти, придала ей сил, хотя она и понимала, что позже он заставит ее пожалеть о том, что она устроила этот маленький бунт.
– Я открою дверь, когда буду полностью готова. А теперь оставь меня в покое.
Не услышав ответа, она с облегчением вздохнула и попыталась нащупать карандаш, затерявшийся среди постельного белья. Но тут она услышала, как ключ поворачивается в замке двери, ведущей на террасу, и увидела Рене, открывающего стеклянную дверь. В смятении она осознала, что напрасно не позаботилась о том, чтобы утащить и этот ключ.
Войдя в комнату, Рене с гневом взглянул на Элину. Она тут же соскользнула с постели, став по другую ее сторону. Теперь между ними была кровать.
– Я что, вообще не имею права на уединение? – воскликнула она, стянув ворот ночной рубашки возле шеи.
– Вовсе нет. Но я не позволю тебе морить себя голодом.
Чего доброго потеряешь сознание, и я вынужден буду вызвать врача.
Элина недоверчиво смотрела на него. Он беспокоится, что она может нарочно уморить себя голодом? Что за нелепая идея! Элина развеселилась. Это сильно смахивало на трагических героинь в пьесах. Надо же, уморить себя голодом!
Ее удивленный вид привел Рене в замешательство.
– Ответь мне, Элина! Ты умышленно отказываешься от еды? Или у тебя есть другое объяснение твоему странному поведению?
Его слова напомнили ей, над чем она работала, перед тем как он вошел. Внезапно осознав, что оставила рисунок на виду, она взглянула на кровать. Рене проследил за ее взглядом. Выражение его лица смягчилось, и она с облегчением вздохнула, надеясь, что, получив ответ на свой вопрос, он оставит ее в покое. Вместо этого он схватил рисунок, прежде чем она успела ему помешать. В стремлении отобрать у него рисунок Элина, забыв, что не одета, обошла кровать.
Рене еще не успел взглянуть на рисунок, занятый мыслями о ней. Элина ринулась к нему и попыталась выхватить у него альбом, не обращая внимания на то, что ее волосы свободно рассыпались по плечам, а ночная рубашка распахнулась.
– Отдай! – воскликнула она, когда он отдернул руку. – Рисунок еще не закончен! – Она потянулась за его рукой, не замечая, что ее тело прильнуло к нему и их разделяет всего лишь тонкий слой льняного полотна.
– Так вот чем ты была занята, что даже не удосужилась поесть? – озадаченно спросил он, с легкостью отражая ее попытки согнуть его сильную мускулистую руку. – Боже мой, милые глазки, плод твоих стараний, должно быть, восхитителен. Теперь перестань виснуть на мне, чтобы я мог взглянуть на результат твоих трудов.
– Нет! Не нужно смотреть на него, пока он не окончен! Не обращая внимания на ее протесты, Рене бросил альбом на кровать, но, когда она повернулась в ту сторону, обхватил ее за талию, поднял и прижал к себе.
– Немедленно отпусти меня! – закричала она, пиная его пяткой в голень. Он отнес ее к двери на террасу, вытолкнул наружу и запер за ней дверь. Дрожа от бессильной ярости, она принялась колотить в стекло, наблюдая, как он направился к постели и взял в руки альбом. В считанные минуты она ухватилась за подоконник и проникла в комнату, но было уже поздно. Грозно нахмурив брови, Рене рассматривал рисунок.
Затаив дыхание, она ждала, что он скажет. Рене медленно поднял голову и посмотрел на нее с явным недоверием.
– И какова твоя цель? – сурово спросил он.
– Это папа, – сказала она, удивленная его реакцией, нервно комкая полу ночной рубашки.
– Хочешь сказать, что это Филипп? Я вижу. Не слепой, а ты достаточно талантлива. Но это не ответ на мой вопрос.
– Я хотела доказать, что Филипп был моим отцом, – объяснила она, – поэтому и нарисовала его таким, каким помню. Теперь, когда ты увидел это, ты не сможешь отрицать, что я знала его раньше, до того, как он умер, задолго до того, как встретила тебя. Если мой рисунок – не доказательство, не знаю, что еще тебе нужно.
С минуту он пристально смотрел на нее, и по выражению его лица было видно, что он сильно удивлен. Постепенно удивление сменилось гневом, вспыхнувшим в его глазах и заставившим ее отступить.
– Ты действительно думаешь, что тебе удастся меня одурачить, да?
– О чем ты говоришь? – прошептала она, встретившись с ним взглядом. Как он мог так проигнорировать доказательство, которое она ему предоставила? Он узнал на рисунке Филиппа, что же в этом предосудительного?
Он с отвращением швырнул рисунок на кровать.
– Ты не только талантлива, но и очень умна, дорогая, но я не глупее тебя. Полагаю, это должно было послужить доказательством, которое вынудило бы меня освободить тебя, отвезти к поверенному Филиппа и отдать распоряжение договориться о получении тобой наследства?
– Ко… конечно.
– Думаешь, я забыл, что портрет всех троих Ванье, включая Филиппа, висит на самом видном месте в моей собственной спальне?
– Что? – в замешательстве воскликнула она, попятившись, поскольку он наступал на нее.
В мгновение ока он преодолел разделявшее их расстояние и схватил ее за плечи.
– Не прикидывайся удивленной, Элина. Это сработало однажды, но с тех пор я поумнел благодаря твоим уловкам. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Она покачала головой:
– Нет-нет, ты говоришь все эти ужасные вещи, потому что не хочешь взглянуть правде в глаза! Я совершенно не понимаю, что, ради всего святого, ты имеешь в виду!
Он схватил ее за руку, поволок на террасу, а затем в свою комнату. Они остановились напротив его гардеробной. Когда Элина увидела портрет с изображением отца, его жены и их юного сына, ее пронзила острая боль. Отец выглядел таким счастливым.
– Что ты теперь скажешь в свое оправдание? – спросил Рене, все еще сжимая ее руку. Его вопрос вывел ее из задумчивости. Внезапно Элина поняла: он подозревает, что она скопировала портрет.
– Я увидела эту картину только сейчас, – сказала Элина, глядя ему в потемневшие от гнева глаза. – Когда, по-твоему, я могла быть в этой комнате?
– Да когда угодно. – Он повысил голос. – Ты перевернула содержимое моего письменного стола, пыталась подкупить моего кучера и в довершение всего скопировала этот портрет. Мне кажется, мадемуазель, ты очень ловко действуешь у меня за спиной. За последние два дня у тебя была масса возможностей увидеть и скопировать портрет. Именно для этого ты и попросила у меня рисовальные принадлежности.
В ее зеленых глазах вспыхнула ярость.
– Меньше всего мне хотелось входить в твою комнату. Я всячески этого избегала. Не была я здесь и портрета этого не видела.
– Только вчера я упомянул, что в моей комнате есть портрет Джулии. Хочешь сказать, что ты этого не слышала?
– Не слышала. Потому что ты это выдумал.
– Я никогда ничего не выдумываю, Элина. У меня не такое богатое воображение, как у тебя. И нет актерских способностей. Зато ты играешь свою роль блестяще.
Но тут гнев его поутих, и он расслабил пальцы, сжимавшие ее руку. Элина же, напротив, вся кипела от ярости.
– Ты не желаешь меня слушать, правда? – Она топнула ногой. – Считаешь, что я стремлюсь завладеть чужими деньгами?
Он указал на портрет:
– Мне кажется, доказательство тому здесь, перед тобой.
– Ты должен был заметить, что изображения не совсем одинаковы.
Рене насмешливо улыбнулся:
– В обоих случаях это Филипп. Художник может изменить выражение лица или позу персоны, которую рисует.
Элина выдернула руку из его ладони и направилась к двери на террасу. Не дойдя несколько шагов, она остановилась и повернулась к нему лицом.
– Надеешься запугать меня своими фокусами и уловками, но я найду способ одолеть тебя. Ты еще пожалеешь о том, что так издевался надо мной.
Рене спокойно приблизился к ней.
– По-твоему, мне следовало обвинить мужа моей сестры в двоеженстве, поверив словам какой-то девчонки?
– Я говорю правду! – крикнула она. – Благородный человек не усомнился бы в этом, и не стал бы приводить меня в свою спальню.
Он вновь схватил ее.
– Благородная женщина не стала бы расхаживать полуодетой, в ночной рубашке и босиком, ожидая при этом, что ее оставят в покое.
Она была оскорблена до глубины души, но виду не подала. Только зажала ворот рубашки у шеи.
– Было жарко. Кроме того, я не ожидала, что меня побеспокоят в моей спальне.
Девушка попыталась вырваться, но он крепко держал ее.
– Тебя обязательно побеспокоят, если я поблизости, милые глазки, – пробормотал он. Его взгляд скользил по ее свободно струящимся волосам, розовым щекам и точеному носу, пока не остановился на губах.
Его горевший желанием взгляд завораживал Элину. Ни один мужчина не вызывал у нее таких чувств. Ей хотелось, чтобы Рене ласкал ее, она жаждала его поцелуев.
Он ласкал ее страстно, неистово, покрывал поцелуями ее лицо, шею, впиваясь губами в ее губы. Элина отвечала на его ласки с тем же неистовством. Она обхватила руками его мощное тело, и он застонал. Подхватив Элину на руки, он отнес ее на кровать и опустился на постель рядом с ней, затем лег на нее.
– Не делай этого, Рене, – прошептала она, когда он склонил голову, уткнувшись в ее шею, но ее голос прозвучал чарующе призывно.
– Ты ведь не собираешься повернуться ко мне своей колючей стороной, не так ли?
– Если бы ты могла понять, как я мечтал о тебе эти последние несколько дней, как хотел тебя, ты не отвергла бы меня. – Он не мог отвести глаз от ее трепещущего тела. – Будь я так же талантлив в живописи, как ты, изобразил бы тебя на холсте такой, как сейчас. Но никто никогда не увидел бы этой картины, только я.
Упоминание о живописи сразу же напомнило ей, почему она оказалась в его спальне. И это придало ей решимости.
На этот раз она была непреклонна и отбросила прочь его руку, потянувшуюся к ее груди.
– Мой талант, судя по всему, не принес мне ничего хорошего. А изобразить меня в таком виде я не позволила бы никому, даже самому талантливому живописцу.
Рене вышел из себя. Раздраженно вздохнув, он обхватил ее запястья и пригвоздил ее руки к покрывалу. Он все еще нависал над ней и видел, как холодно блестят ее глаза.
– Послушай-ка, дорогая. Возможно, мы и не по своей воле испытываем влечение друг к другу, но, видимо, у нас нет ни сил, ни желания с ним бороться. Так почему бы не уступить зову природы? Это так естественно.
Элину задело, что Рене заметил ее влечение к нему и хочет воспользоваться ее слабостью, но у нее хватит ума и выдержки не поддаться соблазну.
– Нет ничего естественного в том, чтобы уступить бессердечному человеку, такому убийце, как ты, и я никогда этого не сделаю, – прошипела она, едва сдерживая желание выцарапать ему глаза.
В слепой ярости она извивалась под ним, стараясь ускользнуть прежде, чем он снова сумеет обернуть ее чувства противнее.
Неожиданно Рене, чертыхнувшись, поднялся с кровати, пересек комнату и подошел к гардеробной. В молчании он поднял с пола ее альбом. Наспех застегнув рубашку, она спрыгнула с кровати и метнулась к нему. Он не противился, когда она выхватила альбом из его рук.
– Надеюсь, теперь ты поняла, что твой рисунок не является доказательством?
– Ты отказываешься признать правду, потому что это разрушило бы твою жизнь! – сказала Элина. – Возможно, ты всегда знал, кто я такая, и, может быть, именно поэтому убил Алекса. Тебе доставляет удовольствие унижать дочь Филиппа? Ты питаешь к нему неприязнь? Но почему?
Бонанж повернулся к ней. Его глаза сверкали гневом, и Элина почувствовала страх.
– Ты хотела встретиться с судьей, не так ли? Холодный тон вопроса напугал ее.
– Хотела? – процедил он сквозь сжатые зубы.
– Да, хотела, – ответила она, чувствуя, как при этих словах в ней зарождается надежда.
– Тогда ты с ним встретишься. Пусть он выслушает твои безумные обвинения и нудную полуправду. Я не желаю терпеть все это и дальше.
– Ты повезешь меня на встречу с ним? – спросила она, внезапно испугавшись, что на самом деле он собирается отправить ее в тюрьму.
– Нет, – резко ответил он. – Я привезу его сюда. Если он примет нагромождение твоей лжи за правду, я признаю свое поражение и освобожу тебя.
– А если нет? – спросила она.
– Если нет… – Он остановился, сверля ее взглядом. – Если нет, тогда выбор за тобой. Или бери мои деньги, чтобы держать свою ложь при себе, или оставайся здесь и пиши мой портрет, пока не убедишься, что тебе меня не провести, мадемуазель.
Она расправила плечи и скрестила руки на груди.
– Судья мне обязательно поверит, вот увидишь.
– А ты не боишься, что он увезет тебя в тюрьму, дорогая? – вкрадчивым тоном спросил он.
Элина побледнела. Он словно прочел ее мысли.
– И ты бы ему позволил?
Наступило молчание. На лице Рене отразилось смятение.
– Ты сама знаешь ответ, милые глазки, – ответил он с легким раздражением.
В глубине души Элина была твердо уверена, что он не способен на подобный поступок.
Рене направился к двери, но на пороге остановился.
– Завтрак подадут, как только ты пожалуешь к столу, так что я жду тебя внизу одетой через пять минут. В противном случае я поднимусь за тобой, – сказал он и небрежно добавил: – И как это тебе удалось запереться в комнате? Что-то я не припомню, чтобы давал тебе ключи.
Она не решалась ответить. Стоит ли говорить правду, или это приведет к потере и той небольшой свободы, которой она пользуется? Он полуобернулся к ней, и по выражению его лица Элина поняла, что он собирается добиться правды.
– Я… я взяла их из комнаты Луи, – призналась она.
– Понятно. Забавно, как это ты без колебания вошла в его спальню, но отрицаешь, что входила в мою.
Торжествующий взгляд, который он бросил на нее, тут же заставил Элину пожалеть о сказанном. Когда он вышел из комнаты, девушка в сердцах швырнула в дверь то, что держала в руке.
Слезы хлынули из ее глаз, когда она увидела, что это альбом с портретом отца. Она подняла его и взглянула на человека, причинившего столько горя маме, ей и Алексу. Если бы не его вероломство, она бы не оказалась здесь, в этом доме, во власти бесчувственного чудовища, чьи прикосновения, тем не менее, наделены колдовскими чарами.
– Черт тебя побери, папа! – прошептала она, в последний раз взглянув на улыбающееся лицо. Затем молча порвала рисунок на мелкие кусочки и бросила их на пол спальни Рене.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Креольские ночи - Мартин Дебора



Приятно провела пару вечеров, роман понравился. Персонажи те еще; отец двоеженец, непутевые братцы, гл. герой Фома неверующий, из-за чего героине пришлось пережить массу неприятностей, но мне понравилось, как герой называл ее, "милые глазки".
Креольские ночи - Мартин ДебораТаня Д
28.02.2015, 0.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100