Читать онлайн Эмма и граф, автора - Маршалл Паола, Раздел - Глава четырнадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Эмма и граф - Маршалл Паола бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.61 (Голосов: 67)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Эмма и граф - Маршалл Паола - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Эмма и граф - Маршалл Паола - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маршалл Паола

Эмма и граф

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четырнадцатая

Милорд приехал на бал леди Каупер против своей воли. Проведя в Лондоне целый месяц и выполнив первое поручение сэра Томаса — рекламу революционного изобретения Стефенсона, он до сих пор не выполнил второе.
Ему не раз пришлось выслушать странную историю о том, как мисс Эмилия Линкольн вернула свое богатство, и он знал, что теперь она живет в Челси, но не мог заставить себя нанести ей визит* и передать благодарность и наилучшие пожелания сэра Томаса. Воспоминания об Эмме только усиливали нежелание встречаться с непривлекательной молодой женщиной, когда-то отвергнувшей его, хотя Петершэм, чьему мнению он, впрочем, никогда не доверял, расписывал ее неординарную красоту.
Неординарная красота! Неужели так можно отозваться о заикающейся толстой девице, которую он когда-то знал? Милорд выразил сомнения насчет ее внешности, и Петер-шэм рассмеялся и сказал: «Бросьте, Чард, доверьтесь хоть немного моей способности оценить красоту... даже если красота мисс Линкольн несколько необычна».
— Я знал ее раньше, — скованно произнес милорд, — и тогда она точно была некрасива.
— О да, — растягивая слова, ответил Пе-тершэм. — Делали ей предложение до того, как ее отец разорился, не так ли? И она вам отказала, насколько я помню. Очевидно, ее отказ повлиял на ваше мнение. Никому не понравится услышать слово «нет» от богатой наследницы. Почему бы вам не попробовать еще раз? Может, теперь вам больше повезет?
— Боже сохрани! — воскликнул милорд и переменил тему разговора. Он совершенно не желал обсуждать Эмилию Линкольн, а тем более встречаться с ней, но его обязывало обещание, данное Лидделу. Может, отделаться письмом? Долг и честь ответили: нет. Он дал слово, черт побери.
Даже леди Каупер, не подурневшая с годами, не упустила случая упомянуть имя мисс Линкольн. Ведь она главная сенсация сезона!
— Мой дорогой Чард, какая удача! Вы снова с нами. И как прекрасно, что вы почтили своим присутствием мой маленький праздник. Я слышала, что вы приехали в Лондон как посланник сэра Томаса Лиддела. Поздравляю вас с замечательным выбором друга. Сэр Томас — самый здравомыслящий человек из всех живущих на земле. — Переводя дух, леди Каупер похлопала Чарда веером и лукаво улыбнулась. — И мисс Линкольн здесь. Вы сможете помириться с ней. Она прекрасна.
Милорду оставалось только предположить, что леди Каупер, как и Петершэм, сошла с ума. Мисс Линкольн прекрасна! Он поклонился и несколько натянуто улыбнулся.
— Я обязательно найду возможность поговорить с ней, мадам. Сэр Томас Лиддел просил меня передать ей его признательность. Вернув состояние, она вошла в синдикат, финансирующий железнодорожный проект.
— Какое великодушие. — Леди Каупер улыбнулась, продолжая похлопывать его веером и думая, что Чард очень изменился, но его мужественность еще привлекательнее былого юношеского очарования. — Она очень предприимчива, как и вы, Чард. Я просто должна представить вас ей. У вас много общих интересов. Правда, не могу припомнить, чтобы вы увлекались промышленностью и инвестициями, когда встречались в юности.
Милорд поклонился.
— Вы правы, мадам, но времена меняются, и мы вместе с ними.
— О, вы изменились, Чард, и, как мне кажется, к лучшему, — заметила леди Каупер, прославившаяся своей не очень благоразумной откровенностью. — Я настаиваю на том, чтобы вы нашли мисс Линкольн. Если вам это не удастся в такой толпе, я сочту своим долгом устроить вашу встречу. Она очаровательна.
Любая очень богатая женщина неизбежно становится очаровательной, цинично подумал милорд, временно прощаясь с леди Каупер. Он направился в главный зал поискать знакомых, укрепляясь в своей решимости избегать мисс Линкольн как можно дольше.
И вдруг, болтая с приятелями из разгульной юности, он заметил свою потерянную любовь. Нет, Эмма не может быть здесь... Он остановился на полуслове и поспешно извинился перед Ворчестером:
— Простите меня, я на минутку...
Без дальнейших объяснений он прошел через бальный зал туда, где заметил ее. Но за эти секунды она исчезла из виду, заслоненная толпой танцующих.
Ему оставалось лишь вернуться к Ворчестеру. Конечно, она ему привиделась. Он так одурманен, что видит ее повсюду! Бедная гувернантка не может быть гостьей леди Каупер. Это совершенно невозможно, и не стоит ожидать, что она появится вновь. Он оперся о стену, со скукой наблюдая за танцующими, удивляясь, как мог раньше проводить вечера за подобной чепухой. И тут увидел ее снова.
И это точно была его Эмма. На этот раз он не сомневался. Однако она удивительно изменилась.
Она всегда носила приличные, но блеклые платья, кроме того единственного вечера, когда привлекла внимание Бена Блэкберна, лорда Лафтона и бедного Бассета. Сейчас она была одета роскошно и модно: кремовое шелковое платье с высокой талией и глубоким декольте. Фиолетовый легкий шлейф парил за нею. Аметисты украшали ее шею, запястья и темные кудри. Никогда еще его Эмма не выглядела так очаровательно.
Ярость ревности окутала милорда, ослепила его, наполнила глубочайшим горем. Значит, она оставила его ради нового любовника! Похоже, все женщины одинаковы — вероломные создания, порхающие от одного любовника к другому. О. да, она нашла любовника, который осыпал ее подарками и ввел в высшее общество. Ну так он убьет его при ней, и к черту последствия... и пусть его вздернут на виселицу!
Его лицо стало таким мрачным, что наконец нашедшая его леди Каупер отпрянула. — Чард! Клянусь, вы выглядите так, будто присутствуете на казни, а не на балу! Идемте, мой друг, я представлю вас мисс Линкольн, как только закончится танец. Я вижу ее среди танцующих.
К черту мисс Линкольн! Лично он не видел ее среди танцующих и не хотел видеть. Она ему никто. Ему нужна Эмма, и он больше всего на свете хочет... что он хочет?
Каким-то непостижимым усилием воли он взял себя в руки и спокойно заговорил с леди Каупер, совершенно не представляя, что говорит. Наверное, какие-нибудь уместные банальности, ибо она рассмеялась и снова ударила его по руке веером.
Танец заканчивался, танцоры расходились, и Эмма удалялась от милорда, повиснув на руке проклятого пижона, с которым только что скакала по залу. Ее любовника? Нет, он больше этого не вынесет! Но долг!.. Леди Каупер визжала:
— Минуточку, Чард! Стойте на месте, я немедленно вернусь.
Ему пришлось повиноваться, поскольку множество любопытных глаз уже смотрели на них. Суровый и непреклонный, он следил, как возвращается леди Каупер... и с кем? С Эммой. И что-то увлеченно ей говорит. Что за игры они затеяли?
— Мисс Линкольн, — только что обратилась леди Каупер к Эмме, поймав ее у дверей зала, где подавался ужин, и отвлекая от юного и бесконечно восхищенного своей партнершей лорда Саймона Винчестера, — я обещала представить вас всем самым интересным членам общества, а я всегда держу свое слово. Лорд Саймон, вы позволите на минутку увести вашу спутницу? Обещаю вернуть ее в самом скором времени.
Он мог ответить только так, как ожидала леди Каупер. И, оживленно болтая приятную чепуху, леди Каупер отвлекала Эмму, пока они не подошли к милорду. Смертельно побледневший Чард ожидал их, как воин, готовый к сражению.
В самый последний момент Эмма подняла глаза... и увидела его прямо перед собой. Сначала его лицо было мрачным, потом озадаченным, поскольку леди Каупер мило сказала:
— Мисс Линкольн, позвольте представить вам графа Чарда, которого, я полагаю, вы знали прежде как Доминика Хастингса. Понимаю, что вам многое надо сказать друг ДРУГУ, и потому покидаю вас.
И она поплыла прочь с сознанием прекрасно выполненного долга.
Как же много им надо сказать друг другу! Но разве это возможно в бальном зале, под взглядами всего высшего света, устремленными на них? Никто не забыл, что Эмилия Линкольн отказала Доминику Хастингсу, когда все были уверены в их неизбежном союзе. Они не могли вымолвить ни слова.
Как будто они остались одни. Шум бала исчез, исчезли любопытные глаза. А они все молчали. И невозможно сказать, кто из них был больше потрясен этой встречей.
Милорд заговорил первым. Его голос был таким же мрачным, как его лицо.
— Ну, мадам, должен ли я выразить радость от нашей встречи? Что заставило вас так жестоко обмануть меня? Какую игру вы вели в Лаудвотере, притворяясь скромной гувернанткой, называя себя чужим именем? Это месть вдохновила вас обольстить меня? И для чего?
Все безрадостные месяцы после ее исчезновения он представлял, что скажет, когда найдет ее. И всегда в своем воображении он изливал на нее страстные признания в любви. Никогда, в самом страшном сне, не привиделось бы ему, что он будет осыпать ее упреками.
Эмма гордо подняла голову. Как и милорд, она иногда представляла, что скажет, если они снова встретятся, и, как и он, едва ли могла подумать о том, что собиралась сказать сейчас.
— Пожалуйста, не упрекайте меня, милорд. Я действительно была бедной гувернанткой, когда приехала в Лаудвотер. Я не лгала. Моя судьба переменилась после того, как я покинула вас. Что касается имени, я назвалась Эммой Лоуренс, когда стало ясно, что никто не захочет нанять в гувернантки своим детям Эмилию Линкольн, дочь опозоренного самоубийцы. Если бы я обратилась к вам под именем Эмилии Линкольн, вы бы сами наняли меня?
Он высокомерно взмахнул рукой, как бы говоря: объясняйте как вам будет угодно. Все же вы обманули меня, а я считал вас честной...
Нет, она не будет молить его. Ни за что на свете. Она не расскажет ему, в каком отчаянном положении находилась последние десять лет. Он не знал, что значит угроза голодной смерти, а ведь, если бы ей не удалось найти приличную работу, оставалось бы лишь торговать своим телом.
Он не мог знать, что, когда ей предложили работу в Лаудвотере, она снова оказалась бы в безвыходном положении, назвав свое настоящее имя. И почему она должна оправдываться? Почему должна объяснять, что, как он и предполагает, смутно мечтала о мести ему, унизившему ее, но забыла о мщении, когда влюбилась в мужчину, каким он стал? И, полюбив, не смогла рассказать правду о себе.
Вместо всего этого она просто сказала: — Я ничего больше не должна объяснять вам, милорд, — и, заметив обращенные на них жадные взгляды, попыталась овладеть своими чувствами. — Боюсь, что мы устраиваем бесплатный спектакль.
Наблюдатели увидели их огромное напряжение даже после стольких лет разлуки, и многие задали себе вопрос, что же здесь происходит.
— Вы правы, — все так же непреклонно ответил он. — И поэтому давайте отложим разговор. Мне кажется, что двери за нами ведут в коридор, в конце которого есть приемная, где мы сможем поговорить без свидетелей.
Вот этого Эмма не хотела. Остаться с ним наедине было бы для нее пыткой. Ей хотелось броситься к нему в объятия и спросить: что случилось с нашей любовью? Почему вы так холодны? Но она ведь знала почему. Она отвергла его во второй раз, и теперь, когда он обнаружил обман, его любовь превратилась в ненависть. Он считает, что все в ней — ложь, как в его первой жене, предавшей его.
— Нет. Я не вижу необходимости в дальнейшем разговоре.
Она смотрела на его суровое лицо, враждебную позу, и сердце ее разрывалось.
Он не желал принимать подобный ответ.
— Нет? Безусловно, вы должны ответить «да». Вы должны мне это, и вы пойдете со мной.
Он протянул ей руку так, что отказ принять ее привлек бы еще больше внимания, чем их совместный уход.
Эмма взяла его под руку, и они направились в приемную, очень похожую на ту, где много лет назад она услышала его насмешки.
Комната была маленькая, с прекрасным камином. Каминную полку поддерживали две изящные мраморные русалки. Ниши по обе стороны камина украшали прекрасные фарфоровые статуэтки, а перед низким книжным шкафом с новейшими романами стояли глубокие кресла. На столике лежало вышивание леди Каупер.
Их не волновала окружающая красота. Их устроила бы и лачуга рабочего. Милорд отпустил Эмму и жестом приказал сесть. Эмма отказалась.
— Я постою, милорд.
— Стойте, сидите — мне все равно, — нелюбезно ответил он, но заговорил не так сурово: — Вероятно, я бестактен, но куда, черт побери, подевалось ваше заикание? Раньше вы едва могли выговорить слово, а теперь вашему красноречию мог бы позавидовать любой оратор в парламенте!
Эмма не выдержала и рассмеялась, и с удовольствием увидела, что выражение его лица смягчилось. И какое имеет значение, если ее смех несколько истеричен, раз удалось немного растопить полярные льды, громоздившиеся между ними.
От смеха ее глаза наполнились слезами, она икнула, умолкла и заметила, что милорд протягивает ей свой носовой платок.
— Успокойтесь, — еще более смягчившись, сказал он, — вы должны признать, что необыкновенно и странно преобразились...
— Из толстой девицы в прекрасную лесную нимфу, — прервала его Эмма, вытирая глаза. — Но ваше преображение еще более странно, милорд.
— Мое? Я вас не понимаю. Конечно, я стал немного серьезнее...
Эмма снова прервала его:
— Признаю, что у вас не было ничего столь прискорбного, как мое заикание, чудесным образом исчезнувшее в вечер бала леди Корбридж, но вы должны признать, что были легкомысленным денди, посещавшим все лондонские салоны, и взгляните на себя сейчас. Вашей серьезности мог бы позавидовать любой оксфордский профессор. Вы заняты управлением шахтами и поместьем, претворением в жизнь проекта железных дорог. Вы чаще одеты как один из ваших егерей, а не как светский щеголь. Я едва узнала вас, когда встретила в Лаудвотере.
— А я вас совсем не узнал, — осмелел милорд. — Хотя много раз что-то неуловимое удивляло меня, но я никогда не мог понять, что... А ваши последние замечания лишь усиливают мое восхищение вашим красноречием... так отличным от прежнего молчания.
— Почему мы это делаем? — беспомощно прошептала Эмма, возвращая ему платок, но он отмахнулся и озадаченно переспросил:
— Что делаем?
— Попрекаем друг друга свершившимися переменами.
— О, я не попрекаю вас. Наоборот, я от души восхищаюсь умной и двуличной соблазнительницей, какой вы стали, — язвительно возразил милорд и с пафосом добавил: — Почему вы сбежали, Эмма? Почему вы отказали мне десять лет назад и почему во второй раз покинули меня?
— Не я нужна была вам десять лет назад, вам нужны были мои деньги, — честно ответила Эмма.
Милорд опустил голову. Он не мог отрицать правдивость ее слов. Ему вспомнилось предсказание старой цыганки: когда ты впервые встретишь свою любовь, то не узнаешь ее... и он не узнал.
— Это было тогда. Вы не были женщиной, ставшей гувернанткой Тиш. Тиш убита горем после вашего исчезновения. И я... овладел... вами в Лаудвотере не ради ваших денег. Я считал, что у вас совершенно нет денег. Я снова спрашиваю вас. Почему вы дважды отвергли меня?
Он не смог произнести «мою любовь». Обжегшийся ребенок боится огня. Она не говорила, что любит его, и страх нового отказа удержал его от признания. Несколько минут назад, впервые увидев ее, он чуть не сошел с ума, решив, что она оставила его ради другого любовника или нашла другого любовника, бросив его. Теперь он был уверен, что это неправда, но шок, который он испытал от ее нового превращения, вселил в него неуверенность.
Эгоцентризм прежнего Доминика Хастин-гса, уверенность, что любые его желания исполнятся, сгорели в годы тяжелого труда и уединения, посвященные спасению Лаудвотера.
Он хотел жениться на богатой — и женился, а богатство обратилось в пыль и пепел. Он хотел полюбить красавицу, и это его желание исполнилось. Но красавица жена никогда не любила его. Она предавала его снова и снова. Он надеялся наслаждаться праздной жизнью графа Чарда, владеющего прекрасным дворцом Лаудвотера. Он стал графом Чардом, а теперь и титул, и Лаудво-тер висели, как жернова, на его шее. Вместо праздности он приговорен к изнурительному труду ради спасения наследства.
Эмма права. Он сильно изменился. Если бы он снова стал юным Домиником Хастингсом, эгоистичным и беспечным, не совершил ли бы он снова те же ошибки? Ему хотелось верить, что нет, но он слишком хорошо знал, что именно страдания, труд и разочарования заставили его больше думать о других и забывать о себе. И кроме того, он не хотел испытывать новые страдания и не хотел причинять боль другим.
Эмма что-то говорила, и он заставил себя прислушаться.
Наблюдая за его внутренней борьбой, так очевидной ей, Эмма поняла, что должна сказать ему правду... о том, что случилось десять лет назад и совсем недавно в Лаудвотере.
— Сначала я скажу, почему бежала из Лаудвотера. По тем причинам, которые я изложила в письме к вам. Вы не говорили со мной о любви и не упоминали о браке. И, судя по вашим первым ухаживаниям, вы начали свою кампанию, не собираясь жениться, если достигнете успеха. Вы думали обо мне лишь как о вероятной любовнице, и именно поэтому я держала вас на расстоянии так долго и в конце концов предпочла побег.
Он опустил голову. Он не мог возражать, она говорила правду — во всяком случае, о начале их отношений. Любовь пришла позже, когда он понял силу этой женщины, под стать своей собственной.
— Я также расскажу, почему ответила отказом на ваше предложение десять лет назад, хотя, несмотря на давность, причиню боль нам обоим. Мне будет больно говорить, вам будет больно слушать. Может, вы помните, а может, и нет нашу встречу в Гайд-Парке накануне вашего предложения. Вы спросили меня, собираюсь ли я на бал к леди Кор-бридж в тот вечер, и я ответила что нет, потому что мой отец ожидал гостей к обеду, на котором я должна была присутствовать.
Но когда я сказала ему, что вы собираетесь говорить со мной и с ним на следующий день, он отпустил меня на бал, чтобы мы могли встретиться. Я помчалась туда как на крыльях... Теперь я знаю, какой непривлекательной казалась вам, но тогда я думала, что вы чуть-чуть любите меня, в то время, как я...
Эмма умолкла. Она думала, что давно преодолела боль, но обнаружила, что рана свежа, как в тот вечер десять лет назад.
— В то время, как я — и я должна сказать это — обожала вас. Вы были так красивы и очаровательны и так добры ко мне, и я неразумно решила, что значу для вас больше, чем мои деньги.
Я не могла найти вас в бальном зале, и кто-то сказал мне, что видел, как вы выходите через дверь в западное крыло. Я последовала за вами и нашла вас...
Вы были в дальней комнате в компании других молодых людей, полупьяных, как и вы, и вы... Я с трудом нахожу слова... вы жестоко сетовали на судьбу за то, что приходится жениться на таком явном убожестве, и они все соглашались с вами! Я услышала все ужасные слова и, не выдав своего присутствия, прокралась прочь.
Я хотела одного: чтобы вы страдали, как страдала я. Поэтому я отказала вам, притворившись, что вы ничего для меня не значите, что вы заблуждались. И каждое мое слово было ложью. Я любила вас тогда — вот почему мое горе было таким огромным; и я люблю вас сейчас, но более глубокой, истинной любовью.
Эмма замолчала. Милорд молчал. Она сказала, что любит его. Любила тогда... и любит сейчас.
Когда она закончила свое болезненное признание, он отвернулся от нее. Он не мог смотреть ей в глаза, каждое ее слово кинжалом ранило его сердце. Она снова заговорила: — Считается, что тот, кто подслушивает, никогда не услышит о себе ничего хорошего. Так и случилось. Но случилось и нечто хорошее. С того момента, как я услышала ваше мнение о себе — ваше и ваших друзей, — я перестала заикаться навсегда. Я также решила, что не буду больше толстой и что не вернусь в общество, пока не изменюсь к лучшему. Единственный, кто знал, как я изменилась, был бедный Джордж Браммел. Он приезжал ко мне примерно год спустя. Но до начала следующего сезона мой отец разорился, и никто не узнал, как изменилась Эмилия Линкольн.
Я приехала в Лаудвотер, потому что была в отчаянном положении. Я только что потеряла работу, поскольку муж моей хозяйки был слишком похотлив, и я надеялась, что вы не узнаете меня и не отошлете прочь. А очень скоро я увидела, как вы изменились и что я не ошиблась, полюбив вас. Я бессознательно чувствовала, что образ, в котором вы предстаете людям, обманчив. Что вы совсем другой, и этого другого я могла любить и уважать.
Но честь не позволяла мне стать вашей любовницей, как бы сильно я вас ни любила, и я покинула Лаудвотер.
Милорд подошел к камину, опустил голову, закрыв лицо руками. Он часто вспоминал маленькую девушку, так жестоко насмеявшуюся над ним, и теперь понял, что был справедливо наказан судьбой за бездумную жестокость к ней.
Он поднял голову и повернулся к Эмме. — Бесполезно пытаться просить прощения. Какие слова, какие извинения могут стереть то, что вы услышали? Я помню тот вечер. Я не могу точно вспомнить, что сказал тогда, но знаю, что имел привычку хвастаться перед приятелями, когда был пьян. Это прекрасно объясняет, почему вы отказали мне именно таким образом. Ваш отказ оскорбил тщеславного дурака, каким я был тогда, потому что верил в ваше обожание и уже считал ваше богатство своим. Я получил свой урок, женившись наконец на красоте и деньгах, но их обладательница была вероломна и не раз предавала меня.
Единственное частичное оправдание моего поведения состоит в том, что очень молодые мужчины часто говорят подобные вещи наедине с приятелями, чтобы утвердиться в своей мужественности. Более того, наверное, я чувствовал, что потерял что-то очень ценное, поскольку все годы память о той маленькой девушке оставалась со мной, и это объясняет, почему вы показались мне такой знакомой, хотя я был уверен, что никогда не видел вас раньше.
Но что я могу сказать вам сейчас? Что сможет уничтожить следы тех жестоких слов? И как извиняться за мое первое желание, когда вы приехали в Лаудвотер, — соблазнить вас, сделать своей любовницей?
Он снова отвернулся от нее и сказал в страстном и безнадежном порыве, беспощадный к самому себе:
— После того, что я сказал и сделал, как вы могли даже прикоснуться ко мне тогда или сейчас? Вы отказали мне однажды, когда были богаты, а я беден. Поверьте только, что, когда мы были вместе в тот день в павильоне, я решил жениться на вас и был готов сделать вам предложение при следующей встрече. Однако, проснувшись, узнал, что вы бежали. Бежали, не поговорив со мной, просто оставив письмо, разбившее мое сердце.
Боги сделали меня своей игрушкой: заставили полюбить вас, пожелать жениться, когда вы были бедны, и отобрали эту возможность. Если я теперь сделаю вам предложение, вы и весь свет решат, что это только потому, что вы снова богаты! Жестокая шутка состоит в том, что я бы женился, когда вы были бедны и ничего не могли принести мне!
Эмма оцепенела.
— Да, милорд, я не знала этого, не знала, что вы хотели жениться на мне, когда я была бедной гувернанткой в Лаудвотере.
— Да, — горько сказал он. — Но, зная мои прошлые дела и слова, было бы неестественно верить, что такой человек, как я, лишивший вас девственности, не сделал бы вас своей любовницей, не подверг бы страданиям из-за неизбежных оскорблений. Почему вы должны были думать, что я буду обращаться с вами иначе, чем Лафтон с бедной мисс Стрэйт? Должно быть, вы считали меня таким же дурным, как Бен Блэкберн, пытавшийся изнасиловать вас! К счастью, я не навязал вам нежеланное дитя.
— Нет, милорд, — тихо ответила опечаленная Эмма. — Я никогда не считала вас таким, как они. Даже в тот вечер, когда услышала слова, не предназначавшиеся для моих ушей. Честность заставила меня признать, что вы говорили чистую правду... о нас обоих. О нет, милорд. — Она отвернулась и прошептала, чтобы он не мог ее слышать: — Дитя не было бы нежеланным.
— Милорд, — медленно повторил он. — О, я знаю теперь, почему вы меня так называли. Мое имя было для вас слишком болезненным напоминанием о прошлом.
— Нет, просто, когда я увидела вас снова, вы действительно были настоящим милордом. Я увидела мужчину, которого разглядела в вас и полюбила еще девчонкой, и я смогла забыть юношу, каким вы когда-то были.
— О, вы софистка, вы словесными ухищрениями вводите меня в заблуждение. Вы сознательно нарушаете правила логики, как опытный адвокат. Никакие ваши слова не могут изменить ложь, разделившую нас. Честь не позволяет мне навязываться вам, просить принять меня разоренного, прикованного к Лаудвотеру. Нет, вы заслуживаете лучшей доли. Вы заслуживаете человека, не унижавшего, не оскорблявшего вас, к тому же не один раз, а дважды. Я должен отказаться от вас, чтобы вы могли выйти замуж за человека хорошего и доброго, который будет уважать вас и сделает вас счастливой. Милорд повернулся, чтобы уйти.
— Нет! — воскликнула Эмма. — Нет, мне не нужен тот человек. И где мне найти его, ведь меня окружают одни охотники за приданым!
Милорд резко обернулся:
— Среди ваших поклонников найдутся и богатые люди, те, кому нужны вы сами, а не ваши деньги. Подумайте: неизвестная и бедная, вы привлекали все сердца в Лаудвотере. Будет много других, уверяю вас.
Может, и правда, но они ей не нужны. Ей нужен он, и только он. Но его она не получит.
Он подавил порыв поцеловать ей руку на прощание.
— Нет! Одно прикосновение к вам погубит меня. Прощайте. Желаю вам всего, что вы желаете для себя, и больше. Человека с чистыми руками и чистым сердцем.
И он покинул ее.
Это был самый тяжелый шаг в его жизни, и, сделав его, он окончательно разбил свое сердце.
Эмма хотела броситься за ним, но будто превратилась в камень. Она понимала без слов, что, уйдя из дома леди Каупер, дома, где он встретил ее и снова потерял, он немедленно вернется в Лаудвотер.
Честь! Что мужчины понимают под словом «честь»?
Что она, женщина, имела в виду, думая о чести, когда предпочла бросить его, чтобы не стать его любовницей?
Но она знала, она знала.
Юноша, которым он был прежде, посмеялся бы над этим словом. Мужчина, которым он стал, жил честью. Он отверг возможность предложенного счастья, потому что считал себя недостойным его.
А как же мое право на счастье? — думала Эмма. Как же? Нет! Он может отказаться от меня, но я никогда не откажусь от него! В конце концов, если бы мы пренебрегли общепринятой моралью, высочайшая честь, которую он мог бы оказать мне, — это сделать меня своей любовницей, женщиной, необходимой ему в постели больше всех других. Мы оба заплатили долги чести — и теперь свободны и имеем право начать сначала.
И тут ей в голову пришла еще одна мысль. Вопрос, который необходимо задать себе прежде, чем строить дальнейшие планы: должна ли она отказаться от богатства, чтобы вернуть милорда? Всегда богатство становилось между ними. В юности он хотел жениться на ней только из-за ее денег, она была для него лишь возможностью разбогатеть.
Когда она была бедной гувернанткой, он ухаживал за нею, потому что любил, и женился бы, несмотря на то что она ничего не имеет. И теперь... теперь она снова богата, а он не может предложить ей брак все из-за того же богатства, за которое так жадно ухватился бы десять лет назад. Какая ирония судьбы!
Должна ли она прийти к нему нищей? Чувства говорили «да», разум — «нет». Это было бы предательством по отношению к покойному отцу и даже к раскаявшемуся преступнику, вернувшему эти деньги во искупление своих грехов.
Нет, подумала она. Если я смогу убедить его жениться на мне и принять мое богатство, то, мудро использованное, оно спасет Лаудвотер для следующего поколения. И что бы ни говорилось в Библии, я убедилась, что богатство лучше бедности.
Итак, очнувшись от оцепенения и охваченная еще более ужасной мукой, чем десять лет назад, когда она отказала Доминику Ха-стингсу, Эмма преисполнилась странной надежды. Да, мы теперь в расчете, думала она торжествующе. Сначала я отказала ему, теперь он отказал мне, и мы можем начать все заново на равных!
Так или иначе я верну его. Милорд женится на мне, и я рожу ему детей...




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Эмма и граф - Маршалл Паола



МОЖНО ПРОЧИТАТЬ И ЗАБИТЬ
Эмма и граф - Маршалл ПаолаМАРИНА
9.07.2011, 15.20





Xoroshiy roman! 2-ya qlava-shedevr!
Эмма и граф - Маршалл ПаолаAfa
4.03.2012, 21.04





неплохо мне было интересно читать как все же через десять лет можно вернуть то что было утрачено по глупости хвала и честь мужчине который признал свою ошибку и в итоге исправил да как чудесный конец любовь всегда побеждает - сильное чувство
Эмма и граф - Маршалл Паоланаталия
18.03.2012, 18.34





Мне роман понравился. Намного лучше некоторых других, имеющих более высокий рейтинг. Г.герои очень симпатичные
Эмма и граф - Маршалл ПаолаLynn
17.09.2013, 14.55





Не очень. Как-то все так вяло... многое даже проаускала, так как реально было неинтересно
Эмма и граф - Маршалл Паолаleka
17.09.2013, 20.06





А мне понравился роман.
Эмма и граф - Маршалл ПаолаНаталья 66
7.11.2014, 19.45





Нудота
Эмма и граф - Маршалл ПаолаЮля
26.12.2014, 15.38





Роман понравился.Гл. герои столько пережили ,чтобы понять, как они нужны друг другу.Чтение романа доставило массу удовольствия.
Эмма и граф - Маршалл ПаолаСофи
3.02.2015, 20.45





Частично это плагиат с Джейн Эйр. По сравнению с другими романами этот примитивный.
Эмма и граф - Маршалл ПаолаТатьяна
6.03.2015, 15.45





Интересный роман, приятные гл. герои, автор показала, как со временем изменились их взгляды на жизнь, они стали богаче внутренне, и как говорится, созрели для брака.
Эмма и граф - Маршалл ПаолаТаня Д
13.03.2015, 19.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100