Читать онлайн Секретная миссия, автора - Маршалл Паола, Раздел - Глава третья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Секретная миссия - Маршалл Паола бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Секретная миссия - Маршалл Паола - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Секретная миссия - Маршалл Паола - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маршалл Паола

Секретная миссия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава третья

— Как это любезно с вашей стороны, дорогая миссис Фолкнер, пустить столько людей в свой прекрасный сад. Даже по такому достойному поводу, как помощь неимущим детям прихода. — Пастор Уильямс, приходский священник Большого Трешема, упитанный мужчина средних лет, одарил Друсиллу сияющей улыбкой. Увидев направляющегося к ним Девениша, сопровождаемого Робертом, мистер Уильямс повернулся к нему: — Не знаю, милорд, имели ли вы честь быть представленным нашей хозяйке, но если нет…
— О, мы уже познакомились.
Друсилла восхитилась блестящей наружностью графа. Рядом с ним все выглядели провинциально. Казалось, Девениш, собираясь на праздник, решил всем своим видом подчеркнуть, что относится с полной серьезностью к такому незначительному событию. Его бутылочного цвета сюртук, кремовые бриджи, безукоризненные сапоги, великолепный галстук, искусно причесанные волосы… Он словно бы собрался позировать для портрета сэру Томасу Лоренсу или же для модной картинки, рекламирующей изделия портного с Бонд-стрит.
Друсилла улыбнулась мужчинам и спокойно сказала:
— Поскольку мы уже знакомы, милорд, позвольте представить вам одного из наших гостей. Это мистер Леандр Харрингтон.
Она указала на джентльмена, который направлялся в их сторону.
— Только не надо представлений, — заговорил мистер Харринггон, опережая Друсиллу. — Я не желаю участвовать в этих допотопных пантомимах, ну, вы меня понимаете, Девениш. Вы мужчина, я мужчина, чего же еще?
— Ну уж конечно, не женщина, — медленно, растягивая слова, заговорил Девениш, — во всяком случае, в этом я с вами согласен. Но, с другой стороны, если бы миссис Фолкнер не назвала мне ваше имя, я был бы вынужден спросить у моего доброго друга Стэммерса, кто вы, черт побери, такой.
Кое-кто из окружающих при этом афронте сдавленно захихикал. Ничто, однако, не могло обескуражить мистера Харрингтона. Он рассмеялся.
— Было упущением с моей стороны не сообщить, что я Харрингтон, владелец Маршемского аббатства, если это стоит упоминания. Я — гражданин мира и горд объявить, что принял это высокое звание по примеру графа Стэнхоупа.
— А-а, — произнес Девениш еще протяжнее, к великому удовольствию Друсиллы. — Вы, как я вижу, якобинец, каким был гражданин Стэнхоуп. Прошу вас, скажите мне, сэр… ведь Стэнхоуп в своем стремлении слиться с человечеством отказался от своего титула, но при этом почему-то оставил за собой свои поместья и состояние… должен ли я предпрложить, что вы и в этом следовали его примеру и сохранили ваши?
Друсилла знала, что людям, стоящим высоко, таким, как Девениш, позволительно говорить все, что они пожелают. Однако она и сама уже давно считала Харрингтона краснобаем.
Леандра, впрочем, трудно было смутить. Пренебрегая всяческими условностями, он хлопнул Девениша по спине.
— Ну, Девениш, до тех пор, пока не придет тот великий день, когда все мы станем равными во всех отношениях перед законом так же как перед Господом, я должен жертвовать собой и бережно хранить то, что оставили мне мои предки, чтобы влить потом в единый источник всеобщего благоденствия. Я призываю вас делать так же, брат Девениш… и старайтесь очиститься душою.
Роберт, стоявший позади Девениша, хихикнул в кулак. Остальные застыли в ожидании, что ответит на это милорд. Тот загадочно усмехнулся.
— Поскольку у меня нет души, которую надо было бы очищать, то это будет затруднительно, но я принимаю ваш совет в том духе, какой был в него вложен.
Друсилла услышала за спиной судорожный вздох мисс Фолкнер. Саму же ее вдруг одолело почти неудержимое желание рассмеяться, но она подавила смех, увидев ошеломленное лицо пастора, — тот, словно онемев, смотрел неотрывно на своего господина, из рук которого получал пропитание.
— Вы не можете такое говорить, — пролепетал он наконец.
— Если вам будет угодно, сэр, мы непременно поговорим о моей душе позже, в любое удобное для нас обоих время, — сказал Девениш. — А сейчас не время и не место. Миссйс Фолкнер, не откажите мне в любезности быть моей сопровождающей в этот прекрасный день.
— Мои комплименты, милорд, — сказала Друсилла, повернувшись к Девенишу, который взял ее под руку. — Не многие мужчины умеют быть столь изысканно грубы и в следующем предложении — столь же изысканно любезны, как вы.
Девениш опустил взгляд на Друсиллу. Что-то такое есть в этой скромнице. Ему подумалось, уж не играет ли она с ним в его собственную игру, произнося свои язвительные суждения приятным и вместе с тем равнодушным тоном.
— Я надеюсь, ваш брат оправился после падения.
Друсилла подняла на него взгляд. Она ждала, что он ответит в свойственной ему двусмысленной манере. Поскольку он этого не сделал, она произнесла с прохладной вежливостью:
— Да, все хорошо. Но я со страхом думаю, что ему взбредет в голову в следующий раз и с чем мне придется иметь делр.
— Он сейчас здесь?
— О да. И наверняка вас ищет, хочет поблагодарить.
— Но я сделал для него так мало.
— Забота — вот что главное.
Да, в ней есть что-то большее, чем он мог предположить.
Девениш посмотрел на дом, возвышавшийся перед ними, — приятное на вид строение в классическом стиле из желтоватого камня. На каменном щите над входом вытесан сокол с путами на ногах: красноречивый герб Фолкнеров'. (Falconer (англ.) — сокольничий) За домом располагались уступами по склону, сбегавшему к руслу широкого ручья, три лужайки.
— Я не имею права удерживать вас при себе, — отрывисто произнес Девениш, изменив обычному ровному тону. — У вас есть обязанности перед другими.
— О, милорд, — в вежливом голосе Друсиллы звучала твердость, — моя главнейшая обязанность — позаботиться, чтобы вы были представлены большинству ваших соседей, если вы позволите, конечно.
О да, он позволит. При обычных обстоятельствах он бы ни за что не согласился на скучную церемонию знакомства с кучей ничтожных личностей, но он дал слово Сидмауту, что постарается раскрыть, что за странности творятся по соседству е его домом. Миссис Фолкнер избавит его от лишних хлопот, ему не придется тратить несколько недель на то, чтобы выяснять, кто есть кто в окрестностях Большого и Малого Трешема. Как будто специально чтобы поддержать Девениша в его решении, к нему, припадая на больную ногу, торопливо приблизился Гилс. Он был исполнен добрых намерений, которые грех было бы подвергнуть насмешке.
— Дру сказала, что вы почтите нас своим присутствием, и вы здесь. Теперь я могу должным образом поблагодарить вас за великодушие, которое вы проявили, когда я вел себя как глупец. — Заметив насмешливые искорки в глазах Девениша, он разочарованно протянул: — О, я понимаю, что вы хотите сказать! Что я не получил по заслугам, ведь не сломал себе шею!
— Тонко подмечено, — сказал Девениш, — однако, заметьте, я лишь думал об этом и никоим образом не собирался высказывать эту неприятную истину вслух.
Этот откровенный ответ привел Гилса в восторг. Он расхохотался и дернул Друсиллу за рукав.
— Послушай, Дру, ты что, собираешься довести моего спасителя до изнеможения, знакомя со скучными стариками, которые сюда понаехали со всей округи? Лучше пойти пострелять из лука, сэр, если вы умеете, конечно.
— Гилс, Гилс, замолчи, — одернула его Друсилла. — Что милорд подумает о твоих манерах? И обращайся к нему как полагается.
— «Сэр» вполне подойдет, моя дорогая миссис Фолкнер. «Милордом» я уже сыт по горло. А еще лучше, если вы будете меня называть просто Девениш. В конце концов, вы ближайшие мои соседи.
Он сам не понимал, что побудило его к такому неслыханному снисхождению, но думать об этом было некогда — к ним уже спешили со всех сторон желающие познакомиться с влиятельным человеком, который избегал их общества долгих десять лет.
Девениш был знаком с пастором Уильямсом, с которым беседовал в Лондоне, когда наделил его приходом в своих владениях, но никогда не встречался с его младшим собратом в Малом Трешеме, Джорджем Лоусоном, поскольку доверил его назначение Робу Стэммерсу.
Лоусон первым приблизился к Друсилле и с глубоким поклоном в сторону своего господина пробормотал:
— Великая честь, милорд, великая честь…
Девениш, вспомнив о своем решении быть добрым со всеми, ответствовал, что будет счастлив пригласить его в ближайшее время на обед.
Это был молодой человек лет двадцати пяти, приятной наружности, невысокий, черноволосый, с мягкими, вкрадчивыми манерами. У Девениша он сразу же вызвал инстинктивную неприязнь, особенно умильное выражение его лица, когда он обращался к Друсилле.
Граф думал, что его неприязнь не бросается в глаза, однако Друсилла заметила ее мгновенно. Посмеиваясь про себя, она выслушала, как Девениш одного за другим пригласил на обед Джона Сквайра из Берн-сайда, Питера Клифтона из Клифтонского поместья и еще нескольких джентльменов помельче. Когда Леандр Харрингтон подошел снова, он пригласил и его.
— И вы тоже, миссис Фолкнер, — дрбавил он, — и господин Гилс. В свои восемнадцать он достаточно взрослый, чтобы присоединиться к нам, да и вообще пора ему выходить в свет.
Жаль, подумала Друсилла, что она всегда питала неприязнь к Харрингтону, ведь он один из немногих обращается с Гилсом как с нормальным, здоровым человеком. Однако же у нее почему-то мороз по коже подирает в его присутствии.
Она была бы поражена, если бы узнала, что Девениш угадал ее тайную неприязнь к Харрингтону. При этом он подумал, что сие свидетельствует равным образом о ее проницательности и хорошем вкусе.
Джон Сквайр, улучив момент, когда они с графом оказались в стороне от других, робко произнес:
— Я был бы вам очень признателен, милорд, если бы вы позволили мне серьезно поговорить с вами.
— Сколько пожелаете, — отозвался Девениш. — Вы чем-то озабочены?
Сквайр побагровел. Это был кряжистый мужчина средних лет с обветренным лицом, сельский дворянин, сам работающий на земле.
— Это касается исчезнувших девушек, милорд.
И он начал рассказывать, длинно и подробно, о дочери бернсайдского мельника, которая пропала полгода назад.
— Отец говорит, она была хорошая девушка, а за несколько недёль до исчезновения совершенно изменилась, стала непослушной, нахальной, а потом пропала, и с тех пор ни слуху ни духу.
Его рассказ повторял то, что рассказывал Хуби.
— А почему вы… я… должны беспокоиться из-за пропавших девушек? — спросил Девениш, просто чтобы удостовериться в искренности собеседника.
— Ну как же, милорд, они божьи создания, а сегодня я узнал, что еще несколько человек исчезло. Это меня беспокоит, особенно потому, что одна из них, Кейт Хуби, была лучшей подружкой мельниковой дочери.
— Странно, очень странно, — произнес Девениш. — Я разделяю вашу тревогу. Не могли же они все взять и убежать в Лондон, что-бы там разбогатеть.
Джон Сквайр решил, что его первое неблагоприятное впечатление о милорде, возможно, было обманчиво.
— Так, значит, вы прикажете провести расследование, милорд…
— Да, я скажу мистеру Стэммерсу, чтобы он занялся этим.
— Благодарю. Мельник — хороший человек, и его заботы — мои заботы.
Девениш, провожая его взглядом, подумал, что, поскольку об исчезновениях ему сообщили уже двое местных, он может говорить об этом, не боясь вызвать подозрения. Он осмотрелся в поисках Друсиллы и сразу же ее увидел. Она, правда, держала на руках пухлого младенца, но он все-таки решил немедленно приступить к делу.
— Вам надо сесть, ребенок слишком тяжел, — заметил он.
Девениш показал на одну из каменных скамей, стоявших по краю лужайки, подождал, пока она сядет, и сел рядом.
— Знаете, — негромко проговорила Друсилла, глядя на Девениша, — вы последний, кого я могла представить сидящим рядом с женщиной, которая держит слюнявого ребенка — у него зубки режутся. Вот как бывает обманчиво первое впечатление.
Роберт, стоявший неподалеку, удивился, услышав громкий смех Девениша. Что же такое сказала мйссис Фолкнер, что заставило желчного Девениша развеселиться?
— Вот уж не думал, что надо заехать в глухую провинцию, чтобы найти женщину не менее острую на язык, чем я сам. А если серьезно, я не просто так подошел к вам. Джон Сквайр только что поведал мне странную историю о загадочном исчезновении нескольких девушек. У вас никто не пропадал? Или поместье Фолкнеров так благополучно, что из него никто не убегает в Лондон за богатством?
— Знаете, милорд, — серьезно ответила Друсилла, вытирая слюнявый рот ребенка, — тут не над чем смеяться. Родители девушек в отчаянии. Ну а из моих людей никто не пропадал.
— Исправляю свою ошибку. Из вашего ответа я заключаю, что к этому делу надо отнестись серьезно. У ребенка что, во рту неиссякаемый источник? Мы оба вымокнем, если он будет так пускать слюни.
Словно догадавшись, что речь идет о нем, младенец подался к Девенишу и мокрой ручонкой провел по отвороту его роскошного сюртука.
— О боже! — Друсилла схватила ручку ребенка. — Я не должна была садиться рядом с вами, пока у меня Джеки. Это самое беспокойное дитя в семье Милнер, и я решила дать его бедной матери немножко отдохнугь. — Выпалив это, она неожиданно расхохоталась, а Девениш, достав красивый платок, принялся с невозмутимым видом вытираться. — Простите, — проговорила Друсилла. — Я не должна была смеятъся, но ваше лицо…
— Да, не должны были, — согласился Девениш. — А вы не думаете, что он в любой момент может написать вам на платье?
— Ой! — Друсилла вскочила и инстинктивно сунула Джеки в руки Девенишу. Тот ловко усадил ребенка на вытянутых руках в нужной позе и подождал, пока тот окропит траву вместо его и так уже испорченного сюртука. — Господи боже мой!. — воскликнула Друсилла. — Я должна была раньше догадаться, что ваша смекалка не уступает вашему остроумию.
Свидетели этой сцены, среди которых были Роберт с удивленным выражением на лице и застывшая с открытым ртом мисс Фолкнер, зачарованно наблюдали, как надменный лорд Генри Александр Девениш, четвертый граф Девенишский и Иннескортский, начал вытирать Джеки своим носовым платком.
Джеки, который громко кричал, мгновенно умолк, как только Девениш строго сказал ему:
— А ну-ка, юноша, молчать, а то будет плохо.
Друсилла тихо проговорила:
— Как вам это удалось? Еще никто не мог заставить его замолчать, если уж он расплакался. Вы в самом деле должны предложить свои услуги Милнерам вместо уволившейся няни.
Девениш, держа Джеки, достал из кармана золотые часы и, повертев ими перед младенцем, рассеянно ответил:
— У меня был маленький брат.
Когда прибежали супруги Милнер, которым сообщили о казусе, они увидели, как их неуемный отпрыск смеется, пуская пузыри, и старается дотянуться ручонкой до качающихся на цепочке часов.
— О, милорд, — проговорила, задыхаясь, миссис Милнер. — О, ваш прекрасный сюртук… о, зачем вы…
— Ничего, — спокойно сказал Девениш. — Мне тут сказали, что он с самого утра в первый раз ведет себя как надо, значит, дело стоило того.
И раз уж сам Лорд Всемогущий, как Друсилла называла его про себя, изволил так сказать, то никто из присутствующих не посмел ему перечить.
Бедная мисс Фолкнер почему-то расстроилась больше всех. Единственное, что смогла понять позже ее невестка, так это то, что Корделия почему-то решила, будто случившееся порочит имя Фолкнеров.
Она резко сказала Друсилле:
— Дорогая, я тебе говорила, ничего хорошего не выйдет из твоей возни е этим ужасным ребенком. Посмотри, в каком ты виде! Твое платье испорчено, а что до сюртука лорда Девениша…
— Очень удобно, — мягко проговорил Девениш, — давать умные советы. Вы совершенно правы. Мы оба, миссис Фолкнер и я, будем счастливы избавиться от забот об этом чертенке, а вы с радостью поухаживаете за ним. — И он сунул Джеки в руки ошеломленной мисс Фолкнер. — Можете взять мои часы, если он опять заплачет, — сочувственно предложил он. — Это помогает.
— Ох, Девениш, вы превзошли сами себя, — выдавила Друсилла, задыхаясь от смеха. — Давайте его сюда, Корделия, мое платье все равно уже испорчено. Я отдам Джеки матери, когда она немножко придет в себя и отдохнет от него.
— По-моему, нам всем требуется отдых от него, — совершенно спокойно сказал Девениш. — Жаль, больше не приносят жертвы Молоху.
— Девениш! — в один голос воскликнули Друсилла и Роберт.
— А кто такой Молох? — спросила мисс Корделия Фолкнер, но тут же до нее дошло. — Ой, да это же божество, которому приносили в жертву детей. Ах, лорд Девениш, вы же это не серьезно?
— Вполне серьезно, — ответил Девениш, подмигнув Друсилле — мол, шучу
Гилс, с интересом наблюдавший за дурачествами старших, сказал:
— Мне кажется, дети такие противные. Не понимаю, зачем их заводят.
— Ну, вас же завели, — негромко сказал Девениш. — Немножко просчитались, да?
— Мне кажется, — вмешалась Друсилла, — нам пора угомониться. Знаете, Девениш, вы плохо на нас влияете. Я полностью согласна с тем, что вы сказали недавно, — что у вас нет души.
Однако сказала она это со смехом. Гилс следил, как она, спасая Джеки от дурного влияния Девениша, вручила его матери и направилась вместе с ними к дому. Когда они отошли на значительное расстояние — мисс Фолкнер шла рядом с Друсиллой, что-то выговаривая ей, — Гилс сказал доверительным тоном Девенишу и Роберту:
— Вы знаете, сэр, я не согласен с тем, что вы плохо на нас влияете.
Со дня гибели Джереми я ни разу не слышал, чтобы Дру так смеялась.
— Но то, что ваша сестра смеется, не свидетельствует ли, скорее, о моем дурном на нее влиянии? — менторским тоном произнес граф.
— Ни в коем случае, сэр. — Гилс был так же серьезен, как и Девениш. — Знаете, когда был жив Джереми, она все время смеялась. — Он помедлил, нахмурившись. — Кроме нескольких последних месяцев перед тем, как Джереми убили, — продолжил он задумчиво. — Помнится, она была необычно тиха. Джереми говорил мне, будто она расстроена тем, что никак не родит ему наследника, хотя, глядя на большинство детей, я просто не могу понять, чего тут расстраиваться.
— Вы поймете, а пока можете выбросить это из головы, — сказал Девениш, откладывая в памяти странное замечание Гилса. — Придет день, когда вы сами захотите иметь наследника.
Позже, когда Девениш и Роберт возвращались в коляске домой, последний заметил:
— Сегодня, Хэл, у тебя было на редкость хорошее настроение. Куда подевался твой сарказм? Прости, что спрашиваю, но что это за маленький братишка? Я всегда думал, что ты единственный ребенок. Во всяком случае, так говорил твой дед.
— Все так, Роб, но, учитывая, что он неизменно заблуждался во всех своих суждениях, нет ничего удивительного, что он ошибался и в этом тоже.
Граф был уже явно не в настроении, поэтому Роберт больше не открывал рта до Трешем-Холла. Он был уверен, что произошло или было сказано что-то такое, что повергло Девениша в глубокие размышления. Его лицо хранило выражение, которого Роберт ни разу не видел после их приключений на континенте, выражение, появлявшееся лишь в моменты испытаний и опасностей.
Странно, какие испытания и опасности могут быть в сонном Суррее?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Секретная миссия - Маршалл Паола

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Секретная миссия - Маршалл Паола



неплохо. можно прочитать.
Секретная миссия - Маршалл Паолалия
1.03.2013, 12.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100