Читать онлайн Загадочный супруг, автора - Марш Эллен Таннер, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марш Эллен Таннер

Загадочный супруг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

– Ныне выйдешь замуж за него, ведь нет? Ради Бога, скажи мне правду, и я не поверю гнусным слухам, пока не услышу этого из твоих уст!
Перси Симпсон стоял в дверях гардеробной комнаты Таунсенд, надув губы, точно капризный ребенок, и смотрел на нее горящим, осуждающим взором. Круглая его физиономия была красной, он одевался явно в дикой спешке, чтобы поскорее прискакать из Норвича – чулки на ногах были разные, а плохо завязанный широкий галстук грозил вот-вот задушить его.
Горничная, которая заплетала Таунсенд косы, раскрыла рот от изумления и выронила длинные пряди из рук. Она одевала Таунсенд к легкому ужину, который в этот вечер давала герцогиня Букингемпширская в честь восемнадцатилетия Таунсенд.
– Перси! – Таунсенд повернулась на стуле, слишком удивленная, чтобы рассердиться. – Что ты здесь делаешь?
– Господи, я приехал узнать правду. По-видимому, я в этом графстве узнаю эту новость последним. – Входя в комнату, он от волнения споткнулся о завернувшийся уголок ковра. – Маме даже в голову не пришло самой рассказать мне. Это Элинор делала какие-то дурацкие намеки, и мне пришлось пригрозить ей... что я запру ее в подвал, если не объяснит, что же она имеет в виду.
– Оставь нас, – сказала Таунсенд горничной и плотно сжала губы, увидев выражение ее лица. И вправду, было бы несправедливо смеяться над ним, хотя бедный Перси имел особое свойство возбуждать в людях именно это желание, если не своей внешностью, то глупыми словесами.
– Скажи, что это неправда, Таун, – проговорил он, останавливаясь посредине ее бледно-голубой гардеробной, уставленной благоухающими цветами и увешанной изображениями любимых бродфордских животных: лошадей, пони, гончих собак, даже пушистой ангорской козы, которая была у Таунсенд в детстве. Столы, расставленные среди полок и шкафов, были завалены любимыми ребячьими «сокровищами» и подарками, сделанными ей уже позже. Засушенные цветы, птичье гнездо, флаконы духов, инкрустированная шкатулка из слоновой кости – все это приоткрывало тайны души девушки, которая прожила среди этого всю жизнь. Она порывисто встала из-за туалетного столика, и шелковые юбки обвились вокруг ее стройных ног.
– О помолвке еще официально не объявлено, – сказала Таунсенд, взяв трясущиеся руки Перси в свои, потому что ей вдруг стало жалко его. – Брачный контракт не будет подписан до тех пор, пока герцог не вернется из Война, и мои родители еще не дали окончательного ответа.
Перси ничего не сказал, но лицо его сохраняло негодующее выражение. В ее глазах он больше напоминал ребенка, которому не дали обещанных сладостей, чем мужчину, потерявшего свою единственную любовь.
У нее не хватило духу признаться ему, что она не сказала всей правды. Контракт был уже составлен ее отцом и герцогом Бойном с подробным перечнем приданого – ежегодного дохода, ограничений в правах пользования и всего прочего, что она принесет своему мужу. И хотя никто еще не был оповещен, кроме узкого круга родных, отец дал ей понять, что, если она пожелает выйти за Яна Монкрифа после его возвращения в Бродфорд, то он возражать не станет.
Перед отъездом в Шотландию герцог подарил Таунсенд перстень, но и об этом она не решилась сказать Перси. Это был перстень, который Ян носил сам, большой, тяжелый, с гербом Монкрифов Воинских. С внутренней стороны она обнаружила выгравированную надпись, которая, как объяснил Ян, гласила: «Берегись! Я иду!» – девиз клана Монкрифов из Война.
Перстень был велик для ее пальца, поэтому она продела сквозь него золотую цепочку и повесила на шею. Ян засмеялся, когда в первый раз увидел его во впадине на ее груди, и обещал в следующую встречу подарить ей настоящее обручальное кольцо. Говоря это, он поцеловал ее. Таунсенд взглянула на него с обожанием. Никогда прежде не была она так счастлива. Ян Монкриф ворвался в ее жизнь, точно многобалльный шторм, перевернул вверх дном ее безмятежную, спокойную жизнь и положил конец ее невинности, одновременно пробудив в ней понимание того, для чего созданы мужчины и женщины; и все же она чувствовала, что уже любит его всем сердцем и всегда, всегда будет любить.
Наверное, что-то из ее мыслей отразилось на ее лице, потому что Перси вдруг отпрянул от нее. Его толстая, некрасивая физиономия, так похожая на физиономию его матери, стала пунцовой от обуревавших его чувств.
– Ты влюблена в него?!
То был не вопрос, а резкое обвинение.
– Ну да, – спокойно отозвалась Таунсенд. – Иначе я не выходила бы за него замуж.
– Нет? А как насчет причин, по которым он женится на тебе? Элинор сказала, что это не имеет ничего общего с любовью. Она подслушала, как мама говорила нашей тете Пенелопе, что он и не думал о женитьбе, пока она не упомянула о твоем...
– Перси Симпсон! – звенящая властность этих двух слов остудила яростную вспышку Перси быстрей, чем пощечина. Красный, смущенный, он повернулся к двери в ту минуту, когда в комнату падчерицы влетела леди Кэтрин Грей, невысокая блондинка, вспыльчивая и задиристая, чей язычок мог сбить спесь с любого мужчины. Годы назад, когда отец Таунсенд начал ухаживать за темпераментной наследницей, норфолкские сплетницы горячо судачили о том, что сдержанный, высокообразованный сэр Джон Грей выбрал такую женщину, как Кейт, чтобы положить конец своей затянувшейся холостяцкой жизни. С самого начала было для всех очевидно, что привычки и склонности Кейт сильно отличаются от вкусов рассудительного сэра Джона, да Кейт никогда и не делала попыток скрыть свое отвращение к тихим научным занятиям, которые так любил ее муж.
Дети сэра Джона, бегавшие на свободе и без надзора по дому, где всюду чувствовалось отсутствие заботливой женской руки, задавали себе те же вопросы, но Кейт быстро сумела завоевать сперва их уважение, а затем и любовь. Когда их спрашивали, почему так получилось, члены семьи Грей просто пожимали плечами, трудно было объяснить посторонним, какие чувства испытывают они к Кейт. Организаторский талант, умение выслушать и быть беспристрастным судьей всех проступков помогли ей почти без всяких усилий справиться с хаосом, царившим в Бродфорде со времени болезни и смерти недалекой, но доброй Дженет Грей.
– Горничная Таунсенд любезно сообщила мне, что ты здесь, – сказала Кейт, окинув племянника недобрым взглядом. – И хотя я понимаю, что побудило тебя приехать, и, клянусь, искренне тебе сочувствую, ты ни под каким видом не получишь моего разрешения сейчас или когда-либо входить в спальню твоей кузины. Ступай вниз. Миссис Пикль подаст тебе чай. Я послала за Геркулем, чтобы он составил тебе компанию, и мы тоже скоро придем.
– Да, тетя Кэтрин... – Опустив голову, Перси молча вышел из комнаты. Провожая его взглядом, Таунсенд опять еле удержалась от смеха. Устыдившись этого, она зажала рот рукой. Ей не хотелось встречаться глазами с проницательной Кейт.
– Думаю, что мы недооценивали чувства Перси к тебе, – произнесла через минуту Кейт, которая, чуть прищурившись, наблюдала за падчерицей. В платье из бледно-голубого атласа, с пышными рукавами и отделкой из кремовых кружев, с волосами, ниспадавшими на плечи и на спину, как расплавленное золото, Таунсенд была прекрасна, как роза в расцвете своей красоты. Ее суживающееся к подбородку личико с лучистыми голубыми глазами поистине завораживало, и Кейт должна была сознаться, что не винит Перси за те чувства, которые он питает к своей кузине.
Вероятно, то же самое испытал и Ян Монкриф, когда в первый раз увидел Таунсенд Грей, иначе не устремился бы так быстро за желанной наградой, которую сэр Джон надежно скрывал все эти годы в глухом уголке Норфолка. Нет сомнений, что герцог Войн повидал на своем веку достаточно женщин, чтобы распознать, какое перед ним сокровище – голубоглазое, очаровательное и невинное.
Что-то кольнуло ее при этой мысли. Да поможет Бог Таунсенд, если герцог Войн замышляет что-то недоброе в отношении нее или будет плохо обращаться с ней после свадьбы, или нарушит заповеди настоящего аристократа. И да поможет Бог ей, Кэтрин, если она совершила ошибку, убеждая мужа дать согласие на этот брак, несмотря на явную поспешность, с какой сделал предложение Монкриф. Кейт не хотелось думать, что она обманулась, когда за нагловато-красивым лицом Монкрифа и высокомерием столичного жителя разглядела в нем нечто, тронувшее ее сердце и убедившее ее в том, что он – один из немногих, кто достоин Таунсенд, которая и сама-то одна на миллион невест.
Кейт кивком указала на столик и резко, чтобы скрыть обуревавшие ее чувства, проговорила:
– Пусть это сделает горничная. Оденься. Мы опоздаем, если ты не поторопишься. А я постараюсь наилучшим образом отделаться от твоего кузена.
И с этими словами умчалась, не дав себе труда убедиться в том, что ее приказания исполнены. Будучи очень, даже слишком привязана к Таунсенд, она считала, что лучше этого не показывать такой порывистой плутовке, какой была ее падчерица.
После празднования своего восемнадцатилетия «порывистой плутовке» довелось узнать нечто такое, чего ей не хотелось бы знать, будь на то ее воля. Впервые в жизни на собственном опыте узнала, какую муку, какую тоску может испытывать глупая влюбленная девушка. Больше всего огорчало ее, что письма из Шотландии приходили слишком редко, чтобы утолить ее страстную тоску по Монкрифу. А когда он все же писал, это были не более чем короткие записочки, вложенные в письма к ее отцу с различными поправками к брачному контракту. Таунсенд знала, что писать длинные, романтические письма совершенно не в духе Яна, но не могла не жаждать таких писем.
– Какой ты еще младенец, – сказал ей наконец Геркуль, которому страшно надоел слезливый вид сестры, бродившей по залам Бродфорда и, казалось, потерявшей всякий интерес к охоте и рыбной ловле. Она оставалась совершенно равнодушной к зову весны, идущему от садов и лугов, как ни соблазнял он ее всем этим.
– Оставь ее в покое, – обрывала его Кейт всякий раз, как он жаловался на то, какой нудной стала сестра. – Тебе не понять, что она испытывает.
– Да мне безразлично, что она испытывает, – отвечал Геркуль. – Мне надоело смотреть, как она слоняется повсюду, точно помешанная.
Таунсенд слышала это, но не обращала внимания. Два дня назад пришел запоздалый подарок от Яна – пара мягких и гладких, как бархат, перчаток для верховой езды. В коробку, между папиросной бумагой, была вложена веточка вереска, и Таунсенд осторожно, почти благоговейно спрятала ее под свою подушку. Она знала, что более дорогой подарок был бы неуместен, поскольку они еще не были официально помолвлены, а вот перчатки прекрасно подходили для этого. Что же касается вереска, она любила вынимать и трогать его, стараясь не поломать хрупких цветочков, и представлять себе, как Ян аккуратно вкладывал эту веточку между страницами книги, чтобы сохранить для нее.
Мысли о его доброте облегчали ей тяжесть разлуки, и на сердце теплело оттого, что он так любит ее, что посылает кусочек Шотландии через все разделяющие их мили. Она никогда не узнает, что не Ян выбирал для нее этот подарок, что перчатки были посланы ей по приказанию Изабеллы, а романтически настроенная продавщица сунула в коробку ветку вереска, желая сделать подарочек молодой невесте герцога.
Самому Яну было не до таких романтических жестов. Возможно, Таунсенд лучше было не знать, сколь мало он думал о ней – изредка и равнодушно – как еще об одном, не имеющем конца долге, который отравляет его жизнь. Войн оказался таким, как Ян ожидал и чего опасался. В самом деле, человеку, привыкшему к непревзойденной роскоши Королевского двора Франции, не мог не показаться удивительно нелепым унылый этот край. В отличие от нежно-зеленой сельской природы Франции, он увидел голые горы, спускавшиеся к безлесым долинам и туманным болотам. Сам замок, построенный из мрачного серого камня, состоял из бесчисленного множества комнат, по которым гулял ветер и которые были набиты потемневшей мебелью времен Иакова I. Вороватые слуги в шотландских юбочках, ворчливо отвечавшие на его раздраженные вопросы, были полной противоположностью ливрейным лакеям в пудреных париках и белых перчатках, строго соблюдающим правила этикета.
Все вызывало в Яне протест, все – вплоть до косматых, упрямых, тугоуздых пони, которые везли его по голой долине и чей медленный аллюр заставлял его тосковать по прекрасным, хорошо объезженным и чистопородным лошадям, подаренным ему изысканным графом д'Артуа – братом Людовика XVI. Более того, его постоянно злили сырость, холод, а также наглость арендаторов-фермеров, кое-как перебивавшихся на неплодородных землях Война.
А сами Монкрифы! Господь милосердный, все они – будь то мужчина или женщина – оказались темноволосыми и зверски недоброжелательными. Высокие, сильные великаны, на которых, несмотря на лютый холод, не было ничего, кроме юбок и спорранов и сине-зелено-черного пледа своего клана. Их нрав был столь же высокомерным, резким и несговорчивым, как у Яна, и, как и можно было ожидать, они не предоставили ему достойного помещения, не оказали радушного приема, не удосужились скрыть своего возмущения его приездом.
Изабелла сделала все возможное, чтобы сгладить неловкость первой встречи, которая произошла в средневековом, отделанном деревом зале Война, увешанном геральдическими щитами и примитивным оружием. Но даже Изабелла с ее железной волей и несгибаемой целенаправленностью не смогла ничего поделать.
– Ты гляди в оба, – предупредила Яна беззубая старуха, – когда весь клан, мрачный и упрямый, съехался по просьбе Изабеллы из всех уголков страны, чтобы встретить своего главу. – Не то возьмут да и ткнут тебе кинжал меж ребер.
– Я твердо надеюсь, что никто не будет столь глуп, чтобы попытаться убить меня, – холодно сказал в ответ Ян, зная, что его слова будут переданы всему сборищу. – Я предупреждаю, что способен отплатить тем же. – И он вытащил французский дуэльный пистолет, который носил в кармане камзола.
На клан это произвело впечатление, хотя никто в открытую в том не признался. Новый герцог оказался таким, какого им было легко понять: рослый, широкоплечий, так же темноволос, как все они, необыкновенно схож с Грэмом Воином, Герцогом-Воителем, образ которого они хранили в памяти с почти сверхъестественным благоговением. Однако их мир был замкнутым миром, противившимся каким-либо изменениям, и при всем своем шотландском темпераменте Ян Монкриф оставался для них чужаком. И они разными мелкими и хитроумными способами упрямо оказывали ему сопротивление: скрытыми оскорблениями за ужином по адресу французского правительства, недобрыми воспоминаниями об отце Яна – незаконнорожденном Камероне Монкрифе, – или своим мрачным видом, когда Изабелла провозгласила тост за нового главу их клана.
Как удивились бы они, если б узнали, что этот невозмутимый и надменный человек так же сильно не желает брать в свои руки бразды правления, как они не хотят вручать их ему. Дело в том, что Войн, как быстро обнаружил Ян, находился в бедственном положении. Помимо всего прочего, существовали несчетные правовые и финансовые проблемы, которые требовалось решить, личные конфликты, которые следовало уладить, и упущения в хозяйстве, которые необходимо было привести в порядок. В последние годы стареющая Изабелла на многое закрывала глаза, а борьба за герцогский титул серьезно истощила ее ресурсы и ослабила некогда крепкие связи между членами клана. В течение нескольких коротких недель после приезда Яну пришлось играть роль дипломата, секретаря, банкира, адвоката и даже домоправителя, и каждая из этих обязанностей приносила с собой нескончаемую череду забот, которые не оставляли ему времени подумать о своих личных делах – и, конечно, о своей невесте.
– Ты, конечно, привезешь ее сюда, – сказала ему однажды вечером Изабелла, когда закончился парадный ужин и они трудились вдвоем над запутанными хозяйственными счетами, которыми она так долго не занималась, что их никак не удавалось распутать. Мокрый снег хлестал в оконные стекла тесной библиотеки, где они сидели, и ледяные сквозняки колебали огонь свечей. Изабелла в двух шерстяных шалях от холода сидела за заваленным бумагами дубовым столом, а Ян шагал по комнате, засунув руки в карманы; его огромная тень металась на стенных панелях позади него. В громадном камине потрескивал огонь, но и он не спасал от холода.
– Привезти ее сюда? – Ян даже остановился и оглянулся вокруг. Он вдруг понял, что совершенно невозможно представить себе златокудрую, смеющуюся юную Таунсенд в этом мрачном, непривлекательном замке. Если ее не убьют холод и тяжелые обязанности по дому, то это сделают коварство и враждебность клана Монкриф. Он мысленно увидел, как Таунсенд стоит среди них, пока он представляет ее, и кажется из-за их роста еще меньше, как она тщетно пытается храбро улыбаться, а они толпятся возле нее, тычут в нее пальцами и рассматривают ее, а под конец заявляют, что она не подходит для них. Ему удалось собрать их всех за одним столом усилием воли, подогреваемой памятью об измученном лице его матери, но у Таунсенд не хватит сил подчинить их себе. Нет, он решительно не хотел, чтобы прелестное личико стало напряженным и бледным, а нежный смех замер от грубости его родни.
– Нет! – произнес он вслух, и это восклицание напугало Изабеллу, решившую было по его долгому молчанию, что он согласен с ней.
– Я не привезу сюда Таунсенд. Сразу после свадьбы мы поедем во Францию.
Изабелла вскинула голову. Она выглядела царственно величественной и почти красивой в темно-зеленом пледе клана, окутывавшем ее костлявые плечи и заколотом на груди брошью дымчатого кварца.
– Поездка во Францию будет весьма уместна, – признала она, снова углубившись в цифры. – Это даст возможность бедной девушке привыкнуть к вам. Как долго вы намерены пробыть там?
Ян сдвинул брови.
– Вы не поняли меня. Возможно, мы совсем не вернемся.
Изабелла оторвалась от бумаг.
– О... – небрежно обронила она, но Ян, наблюдавший за нею, понял, что это притворство.
– Таунсенд приносит в приданое замок, – ровным голосом произнес он. – Поместье очень запущенно, но если управлять им должным образом, может стать процветающим. Даже очень. Мне знакомы эти места, и вам, возможно, тоже. Поместье и за Мок были некогда приданым Дженет Хэйл.
Изабелла нахмурилась.
– Крохотное именьице где-то в долине Луары, да? Совсем крохотное и запущенное, если мне не изменяет память. Ради всего святого, почему оно интересует вас? Ведь здесь у вас в три, а то и в четыре раза больше орошаемых земель, чтобы удовлетворить вашу неожиданную тягу к земледелию.
– Да, но здесь нет виноградников. Изабелла недоуменно заморгала:
– Простите, нет чего?
Ян привалился спиной к простенку между окнами и скрестил на груди руки. Его темные глаза вспыхнули огнем.
– В Сезаке более ста акров возделанных виноградников. Джон Грей перед моим отъездом показал мне цифры. Его доверенное лицо, хоть и с трудом, но ведет бухгалтерию. После того как Людовик несколько лет назад отменил запрет на торговлю вином, в мире возник огромный спрос на французские вина. И я, мадам, собираюсь заполнить брешь на этом рынке.
– Стать виноторговцем, ты хочешь сказать? – вспыхнула Изабелла. Она была явно огорчена и не пыталась скрыть это. – Ты огляделся и понял, что здесь у тебя будет много забот, верно? В замке Войн нет шелковых простыней и ливрейных лакеев, придворных балов, игорных домов и романов с раздушенными дамами? А ты привык ко всему этому, да?
Монкриф взглянул на нее. Ястребиное его лицо было замкнуто. Но Изабелла читала его мысли. Жесткие линии пролегли возле ее носа и рта.
– Вы долгие годы разыгрывали из себя в Версале изнеженного аристократа, – с раздражением произнесла она. – Но к тому времени, как появилась я, эта роль вам наскучила. Ясно, что Войн пробудил в вас любопытство, иначе вы бы не сопровождали меня сюда. Хотя, согласившись на это, вы затем доставили мне немало огорчений. И когда вы вчера укрощали этих дикарей, которые называют себя Монкрифами, – а сделали вы это блистательно, отдаю вам должное, – вы поняли, что укрощать их и распутывать проблемы и долги поместья – дело нешуточное. Производить разные вина, конечно, легче.
Она остановилась перевести дух, и в этой возникшей вдруг тишине было слышно громкое потрескивание поленьев. Ярость и отчаяние охватили Изабеллу при взгляде на застывшее лицо внука. Ее гневная вспышка никак не отразилась на нем, и теперь она знала Яна достаточно хорошо, чтобы понять – спорить с ним бесполезно.
– Поезжайте, – устало и с горечью сказала она. – Поезжайте играть роль хозяина французского имения со своей златокудрой женой, которая будет обожать вас и согревать по ночам постель. Я не стану вас удерживать, не стану просить передумать. Зная ваш нрав, я понимаю, что убеждать вас бессмысленно. Признаюсь, все время меня не оставляли сомнения, возьметесь ли вы исполнить свой долг здесь. Но вместе с тем я питала надежду, что, когда вы приедете в Войн и своими глазами увидите, что нужно тут сделать, вы охотно сделаете это, ухватитесь за возможность оставить пошлую придворную жизнь. Я не понимала, как вы привязаны к этой жизни, как она размягчила вас. – Ее голос прерывался от волнения. – Герцогский титул перейдет к Руану из клана Аррей. Его я наметила после вас. Возможно, он-то и был с самого начала правильным выбором.
На минуту Яну представились темные, жадные глаза его дальнего родственника Руана. Они одного возраста, одного роста и телосложения, одинаково искусны в верховой езде и стрельбе. Во время ужина оба ощутили внезапную и острую неприязнь друг к другу. Яна кольнула досада при мысли, что Войн попадает в эти загребущие руки. Он выпрямился.
– Быть может, вы подумаете о ком-то другом, менее...
– Ступайте! – прервала его Изабелла, указывая на дверь.
Ян метнул в нее сердитый взгляд:
– Мадам...
– Уходи-и-ите! – на шее у нее вздулись жилы, она была на грани истерики. В коридоре послышались приглушенные шаги. Должно быть, ее крик растревожил обитателей замка.
Старая женщина и молодой человек довольно долго стояли, сверля друг друга холодным, враждебным взглядом.
Затем Ян быстро и насмешливо поклонился и вышел из комнаты.
– Прочь с дороги! – рявкнул он на замешкавшихся в дверях слуг. И, растолкав их, исчез в темноте. Пожилой дворецкий, который служил герцогине так же долго, как Берта, робко, на цыпочках, вошел в библиотеку. Герцогиня сидела, уронив голову на стол, закрыв лицо руками.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер

Разделы:
1234567891011121415161718192021222324252627

Ваши комментарии
к роману Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер



классный роман
Загадочный супруг - Марш Эллен Таннермария
24.12.2010, 17.35





замечательный роман!!! читала давно но не могла вспомнить название.очень понравились главные герои Ян и Таунсенд. читайте . rnЗагадочный роман-Марш Элен Таннер
Загадочный супруг - Марш Эллен Таннернино
30.12.2012, 0.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100