Читать онлайн Загадочный супруг, автора - Марш Эллен Таннер, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марш Эллен Таннер

Загадочный супруг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

– Да, – сказал кузнец при таверне на краю леса, у дороги в Шартр, – экипаж, подобный описанному, проезжал через деревню меньше часа тому назад. – Господин в экипаже очень спешил, поэтому кузнец его и запомнил. – И еще, – добавил он, вспомнив, – похоже, что дама, ехавшая с ним, – ее лицо он видел только мельком, – выглядела нездоровой.
Ян коротко поблагодарил его прыгнув в седло.
– Вы загоните лошадь, если не будете давать ей отдыха, – сказал Эмиль.
– Ну и пусть. Я не позволю им улизнуть. – Ян был немногословен. Они теряли драгоценное время, расспрашивая об Анри в каждой гостинице, в каждом крестьянском доме вдоль дороги и каждого крестьянина, которого видели в поле.
– Надо дать лошадям отдышаться хоть минуту, – настаивал Эмиль, хмурясь при виде тяжело вздымавшихся боков жеребца и кровавой пены у его губ. – Он опередил нас не больше чем на час.
Ян отрицательно качнул головой, и Эмиль не мог отогнать от себя мысль о том, что за время их бешеной скачки Ян постарел на десять лет.
– Решительный человек за час может успеть многое.
– Но он не подозревает еще о погоне, – возразил Эмиль. – И можете быть уверены, он не станет торопиться соблазнять ее.
Он сразу же понял, что сказал не то. Герцог изменился в лице и, не говоря ни слова, погнал своего жеребца дальше, пренебрегая опасностью с безрассудной отвагой, поразившей его лакея.
Менее чем пятью милями южнее они увидели на изрытой глубокими колеями дороге круто накренившийся экипаж, кучер и пассажир лихорадочно трудились над слетевшим колесом. Позади них металась взад-вперед по тропинке Таунсенд Монкриф, – растрепанная, подол платья в грязи. Она то и дело подходила к карете и, хмурясь, наблюдала за тем, как продвигается работа.
– Сколько еще времени вам понадобится? Нельзя ли мне распрячь одну из лошадей и верхом поехать вперед?
– Скоро стемнеет, – сквозь стиснутые зубы процедил Анри, связывая вместе с возницей треснувшие колесные спицы.
– Но туда, должно быть, уже не так далеко! Никак не предполагала, что потребуется так много времени, чтобы добраться до Рамбуйе.
При последних ее словах кучер испуганно вздрогнул. Он посмотрел в глаза Анри.
– Сударь! Мы свернули на шартрскую дорогу.
– Будь ты проклят! – рявкнул на него Анри. – Продолжай работать!
Таунсенд, пропустившая их диалог мимо ушей, с минуту продолжала молча наблюдать за тем, как они работают, потом, топнув нетерпеливо ногой, снова заметалась взад-вперед по тропинке.
Господи! Это ожидание сводило ее с ума! Возможно, в эту самую минуту Ян зовет ее, возможно, он... Нет! Она не должна этому верить. Даже думать не должна! По словам Анри, та женщина в дворцовом саду уверяла, что жизнь Яна вне опасности. Это не оспа, не холера, не какая-нибудь смертельная лихорадка. О, если бы Анри догадался сразу разбудить ее, чтобы она сама расспросила ее. Думая об этом, она ломала руки от отчаяния. Анри выглядел таким виноватым, так раскаивался в своей оплошности, когда, наконец, сообщил ей ужасную новость, объяснив, что хотел как можно быстрее доставить ее в Рамбуйе.
Эта мысль принесла ей некоторое успокоение. Милый Анри! Как он добр и терпелив, какое счастье, что он был возле нее, когда та незнакомка чуть не попала под колеса кареты! Ведь единственное, что имело теперь значение, – как можно скорее добраться до Рамбуйе, когда она нужна Яну!
«Как странно, – подумала Таунсенд, – что чувства обиды и злости по отношению к Яну полностью исчезли, едва я узнала о его болезни. Впрочем, странно ли это?» Она вдруг с потрясающей ясностью поняла, как много он для нее значит, поняла, что по-прежнему любит его всем сердцем и не в силах вынести даже мысли о том, чтобы потерять его. И он позвал ее и хотел, чтобы она была с ним в час беды. Она вся затрепетала при этой мысли. Если он будет любить ее, если будет любить...
Таунсенд всхлипнула и быстрым шагом направилась к экипажу. К своему огромному облегчению, она увидела, что экипаж стоит, наконец, прямо, а кучер загоняет колесо на место. Анри делал ей знаки, стоя на ступеньках кареты, и Таунсенд заспешила к нему, путаясь в длинных юбках, тяжело дыша и смеясь. Минуту спустя карета уже катила по дороге в быстро сгущавшейся темноте.
– Осталось недолго, – заверил ее Анри, откидываясь на подушки рядом с ней.
Таунсенд улыбнулась ему, глаза ее лучились.
– Вы так добры ко мне, Анри. Чем я смогу отблагодарить вас?
Он поднял ее руку и прижался губами к ладони, медленно и многозначительно, как это сделал бы любовник.
– Мне ничего не трудно для вас. Я не жду награды.
Глаза его загорелись, когда он встретился с ней взглядом, и на миг ее охватило смутное беспокойство и страх. Она уже видела такое выражение прежде в глазах Яна, когда он обладал ею. Поцелуй Анри был так интимен... Она покачала головой. Глупости! Придумывает Бог весть что...
– Как далеко до замка? – спросила она, выглядывая в окно на бесконечную полосу уплывающего назад леса.
Анри немного передвинулся на сиденье, так что его бедро еще теснее прижалось к ее юбкам.
– Осталось не более нескольких минут. Почему бы вам не отдохнуть? Закройте глаза.
Таунсенд удивленно взглянула на него:
– Отдохнуть? Могу ли я отдыхать...
– Стойте! Остановите лошадей! – откуда-то сзади донесся к ним приглушенный крик. Таунсенд побледнела и чуть не упала лицом вперед, когда экипаж остановился. Анри уже высунулся из окна. Она слышала, как он чертыхнулся. Выпрямившись, она неумело пыталась сдвинуть кожаную штору со своего окна.
– Что там такое? Это разбойники? Анри, умоляю вас, скажите же мне!
И, справившись, наконец, со шторой, высунулась из окна невзирая на возможную опасность и открыла от изумления рот: она увидела Эмиля Гаспара верхом на тяжело дышавшей лошади. Он сидел низко наклонившись в седле, туго натянув поводья. В это мгновение дверца кареты распахнулась, и Таунсенд круто повернула голову. В проеме дверцы, заполняя его своей могучей фигурой, стоял Ян. В его руке слабо поблескивал пистолет, а выражение лица заставило Таунсенд содрогнуться, а Сен-Альбана медленно опуститься на сиденье.
– Добрый вечер, – произнес Ян. Тон его не предвещал ничего хорошего.
Таунсенд схватилась за спинку сиденья, чтобы не упасть. Сердце ее гулко стучало.
– Вы... вы не больны? Анри везет меня в Рамбуйе. Нам сказали...
– В Рамбуйе? По шартрской дороге? – Ян даже не взглянул на нее. Его взгляд был прикован к Анри. – Такой окольный путь без всякой особой надобности, не правда ли?
Анри пожал плечами. Землисто-пепельный оттенок сбежал с его лица, и он слабо раздвинул в улыбке губы, как бы показывая, что сознает – притворяться бессмысленно.
– Сами понимаете, игра стоила свеч. А теперь, как я полагаю, вы желаете меня вызвать? – и почти легкомысленным жестом указал на пистолет Яна. – Когда и где?
– Нет, – спокойно ответил Ян. – Поединка чести не будет. По этому поводу – нет.
– Что вы имеете в виду? – требовательно и резко спросила Таунсенд. – Не собираетесь же вы застрелить Анри? Он только пытался оказать услугу! Ян, прошу вас...
– Оказать услугу? Сообщив о моей мнимой болезни? Предложив домчать вас до Рамбуйе, чтобы вы были возле меня?
Таунсенд молча кивнула. Никогда она не испытывала такого страха и перед Яном, и перед тем ужасным, что могло произойти между ним и Анри.
– Рамбуйе лежит к югу отсюда, – отрывисто бросил Ян. – Ехать по этой дороге, значит сделать большой крюк, и я удивлен, почему Анри захотел сразу отвезти вас туда.
Он не сводил с лица Анри глаз, и угроза в его голосе была вполне ощутима.
– Помилуйте, что вы такое говорите? – пролепетала Таунсенд. – По-вашему, Анри вез меня куда-то еще?
– Спросите у него. Моя версия такова: он собирался тайно отвезти вас в такое местечко, где вас никто бы не мог найти. Возможно, в Гиенну, провинцию, которую он, оказывается, отлично знает...
Анри снисходительно улыбнулся.
– Боюсь, что вы ошибаетесь, сударь...
– ...поскольку некогда был известен как винодел Анри Бенуа, – неспешно продолжал Ян, – тот самый человек, по вине которого мой отчим, Антуан де Лакано, был заточен в тюрьму.
Если Анри и был потрясен этим неожиданным разоблачением, то не подал виду. Снисходительное выражение не покинуло его лица. Но он слегка подвинулся на сиденье.
– Неудачное для меня стечение обстоятельств... – помолчав, сказал он. – Что ж, полагаю, за все в конце концов приходится так или иначе расплачиваться. Скажите, герцог, вы намерены убить меня, чтобы отомстить за смерть Лакано или за попытку соблазнить вашу юную жену?
Ян скосил глаза на побелевшее лицо Таунсенд. В тот же миг Анри быстрым движением руки выхватил из кармана нож и метнул его в Монкрифа. Таунсенд пронзительно закричала, но ее голос был заглушён выстрелом за окном кареты. Лошади испуганно заржали, дернулись, и карету сильно качнуло. А когда едкий дым, заполнивший ее, рассеялся, Таунсенд увидела, что Анри упал головой вперед на сиденье, из его пробитого горла хлестала кровь, а в окне стоял Эмиль Гаспар с пистолетом в руке и торжествующей улыбкой на лице.
– Это тебе за приказ о заточении без суда, который обрек меня на пытки, – произнес он сквозь зубы. – Тебе удалось искалечить мое тело, но ты не сумел ни убить меня, ни погасить жажду мести в моей душе. Вот теперь, Бенуа, клянусь Богом, я утолил эту жажду! – и он смачно плюнул на сапоги мертвеца.
– Эмиль, – услышал он хриплый шепот.
Таунсенд, которая забралась с ногами на сиденье и, прижав руки к щекам, прислушивалась к злорадным речам Эмиля, завизжала, увидев, что Ян падает на дверцу кареты. Из его груди сочилась кровь, покрывая пятнами жилет и рукава рубашки. На лице не было ни кровинки. Она бросилась к нему, чтобы обнять, подхватить, но он тяжело рухнул на пол. Вместе с Эмилем они уложили Яна на сиденье, Таунсенд придерживала его голову, а Эмиль, распахнув его плащ, быстрым движением извлек нож, по рукоятку вонзившийся в грудь у самого сердца. Ян застонал, и Таунсенд быстро прижала край юбки к кровоточащей ране.
– Задета только мякоть, – прошептал Ян. Таунсенд подняла на Эмиля побелевшее, испуганное лицо.
– Помогите ему! – взмолилась она.
– Мы поедем в Рамбуйе. Это ближе всего.
С помощью кучера Эмилю удалось вытащить из кареты потяжелевшее тело Анри и опустить на землю.
– Оставьте его здесь, – мрачно произнес кучер. – Утром кто-нибудь подберет его, если зверье не набежит еще раньше. – Он забрался на козлы. – Два года я работал на этого человека и не задумывался над тем, какой он негодяй... Что я могу сказать? Он хорошо мне платил. Но теперь, когда он обманом увез эту молодую даму, мне стыдно, что я принимал в этом участие. Поезжайте вперед, сударь. Показывайте дорогу.
Эмиль сел в седло и пустил лошадь в галоп. Карета последовала за ним, кренясь на разбитой дороге, словно собиралась развалиться на части. Таунсенд, не замечая тряски, крепко прижимала края своих юбок к груди Яна. Его голова покоилась у нее на коленях. Глаза были по-прежнему закрыты, пугающая бледность покрывала лицо. Его неподвижность приводила ее в ужас. Несмотря на все ее усилия заткнуть рану, кровь смачивала ей пальцы, и слезы струились по щекам – молчаливые слезы отчаяния.
– Таунсенд...
Она заглянула Яну в глаза, в темную жаркую синеву на мертвенно-бледном лице.
– Я не... не так уж тяжко ранен. Доводилось получать удары п-похуже...
– Тише, – прошептала она. – Берегите силы...
– Об... Об Анри, – тем не менее продолжал он. Она осторожно прикоснулась к его плечу:
– Умоляю вас, Ян, не сейчас.
– Я настаиваю...
– О, ради Бога! – закричала Таунсенд с исказившимся лицом. – Вы должны знать, что я никогда бы не поехала с ним, если бы не думала, что вы больны. Клянусь, я не знала, что он везет меня не в Рамбуйе. Я бы никогда... Ни с Анри, ни с кем!
В эту минуту карета, накренившись, остановилась. Ян тихо застонал, и Таунсенд, крепче обняв его, повернула голову к окну. Она различила крепостные стены средневекового замка Рамбуйе, огромные лесные угодья которого дарили Людовику XVI бессчетные часы наслаждения охотой и который Мария-Антуанетта презрительно прозвала жабой, ибо томилась там из-за отдаленности и отсутствия современных удобств.
Таунсенд не знала ни истории замка, ни теперешних его владельцев. Ее заботило сейчас только одно – чтобы это сооружение было обитаемым.
Бесчисленные экипажи стояли на дворе и в крытых конюшнях. Вдоль высоких стен ярко горели факелы, и несколько лакеев уже спешили к ним через двор. Эмиль соскочил на землю, выкрикивая приказания. Через несколько минут потерявший сознание герцог Войн был положен на носилки под руководством пожилого господина в большом, взлохмаченном парике, приказавшего осторожно внести раненого внутрь замка. Отводя пальцами спадавшие на глаза локоны безобразного парика, он торопливо склонился над рукой Таунсенд, когда та вышла из кареты. В сладкозвучных тонах, напоминавших об иной эпохе, он коротко представился как Альфред Ланарк, капеллан замка.
Таунсенд едва поблагодарила его. Она не сводила глаз с Яна, которого медленно несли по неровным булыжникам двора, молва о приезде герцога распространилась, ибо гости замка высыпали из дверей, возбужденно переговариваясь и проталкиваясь ближе, чтобы взглянуть на него.
Толпа мешала Таунсенд следовать за носилками. Ей преграждала путь лестница, заполненная людьми и сворой лающих собак, которых кто-то по глупости выпустил. Беспомощно наблюдала она издали за носилками, которые исчезли за входными дверями. Среди мужчин и женщин, собравшихся на ступенях лестницы, она вдруг увидела мясистое красное лицо герцога Орлеанского. Подняв руку, Таунсенд окликнула его, но он не услышал. Он слушал даму, что-то горячо говорившую ему, – высокую, темноволосую, в сильно декольтированном платье. Наблюдавшая за ними Таунсенд видела, как они быстро повернули назад.
– Мадам, мадам, сюда! – Это был Эмиль. Он прокладывал себе путь через толпу, разрезая ее толщей своего тела. – С дороги! Эй, вы там! Дайте пройти герцогине Войн!
Взяв Таунсенд за руку, он торопливо повел ее вверх по лестнице и чуть было не упал, когда она, вспыхнув от гнева, неожиданно оттолкнула его.
– Что случилось? – изумленно спросил он.
– Он умирает, Эмиль?
– Боже, да нет же! – ответил горбун. – Рана не смертельна, хотя и сильно кровоточит.
– Будет ли за ним должный уход?
– Тут неподалеку монастырь. У монахов есть необходимые эликсиры, а у здешнего кюре есть опыт в подобных делах. Можно также предположить, что среди гостей герцога Орлеанского есть врач. – Он попытался идти дальше, но Таунсенд не отпускала его.
– Мадам хочет что-то сказать? Мы должны спешить... – в голосе его звучало нетерпение.
– Уж я-то, безусловно, должна! – тон ее был резок. – А теперь слушайте меня внимательно. – Она потянула его в тень от стены, подальше от яркого света факелов и шумной толпы гостей. – Я хочу, чтобы вы проследили вот за чем – никто из этих пьяных болванов не должен даже прикоснуться к нему! Скажите кюре, чтобы он сперва обработал рану тысячелистником, чтобы остановить кровотечение, а затем продезинфицировал как следует лимонным бальзамом. Надо дать Яну настойку валерьянового корня, это облегчит боль.
Эмиль был поражен.
– Мой брат – врач, – сказала резко Таунсенд, – и могу вас заверить, что он поступил бы именно так. В этих корнях содержатся лечебные компоненты, которые господин Ланарк может счесть колдовством, но они помогут гораздо скорее, чем пиявки, сетования и заклинания, которые способны лишь отогнать все веселые мысли из головы. – Она грозно посмотрела на Эмиля. – Смотрите, не разрешайте давать ему что-нибудь еще, вы поняли меня, Эмиль? Да?
– Мадам разговаривает так, словно ее не будет здесь, чтобы самой давать указания, – заметил он.
Таунсенд глубоко вздохнула.
– Меня здесь не будет. – Она стиснула зубы. – Поскольку я верю, что его рана действительно не смертельная, я беру экипаж господина Сен-Альбана и уезжаю. Назад в Англию, Эмиль.
– Пресвятая матерь Божья! Теперь, когда вы так нужны мужу?
Таунсенд негромко вскрикнула от гнева и ухватилась за его жилет. Искалеченный Эмиль был едва ли выше ее, и ей не составило труда дернуть его вперед так, что их сердитые взгляды скрестились.
– Скажите мне, Эмиль, чей это экипаж стоит вон там под стеной? Не маркизы ли дю Шарбоно? И не сама ли маркиза разговаривала на лестнице с герцогом Орлеанским?
– Да, – сказал Эмиль мрачно. – Но пока мы с ним не приехали сюда, господин герцог не знал, что она здесь будет.
– О, в самом деле? Тогда поговорим о другом. Поговорим об Анри Сен-Альбане, которого я считала своим другом, несмотря на преступления, которые он, возможно, совершил в прошлом. – Таунсенд повысила голос. – Я не ставлю под сомнение, была ли заслуженной его смерть там, на шартрской дороге. Но ответьте, Эмиль, вот на какой вопрос: замышлял ли мой муж или не замышлял убить его? Не потому ли было мне позволено встречаться с Анри, что Ян надеялся использовать наши встречи как предлог для его убийства? – Теперь она уже просто кричала, вены на ее шее вздулись.
– Я... Уверяю вас, мадам, я не знаю...
– Зато я знаю. – Голос ее затих. – Знаю, что мой муж убивал раньше людей гораздо более невинных, чем господин Сен-Альбан! Конечно, конечно, он терпел нашу... нашу дружбу потому, что искал предлог для убийства!
Эмиль опустил голову. Трудно было спорить с такими доводами. И он помимо воли почувствовал себя немного смущенным. За последние несколько недель он стал испытывать уважение к молодой английской герцогине, которая переносила жестокое обращение с ней герцога Война с удивительным достоинством. Ни разу не закатывала истерик, ничего не разбивала в апартаментах Война, не грозила покончить с собой в самых драматических тонах, как это делали другие женщины до нее, когда интерес герцога к ним начинал заметно ослабевать.
– Отвечайте мне, Эмиль! – голос Таунсенд дрожал. – Не была ли я заложницей в вашем безумном плане мести?
Горбун потупился. Боже праведный, что мог он ей ответить? В каком-то смысле она была права.
Он услышал ее тихий стон, будто его молчание было для нее красноречивым ответом, а когда поднял голову, увидел, что Таунсенд подбегает к ожидавшему экипажу. Кучер, склонясь с козел, кивал головой в ответ на ее слова.
– Мадам, подождите! – Эмиль бросился бежать, но экипаж уже катил по двору. Проезжая мимо него, кучер стегнул лошадей, и Эмиль мельком увидел герцогиню. Она сидела, закрыв лицо руками, и ему показалось, что она плачет.
Было далеко за полночь, когда карета Сен-Альбана наконец достигла окраин Парижа. Заморосил мелкий дождик, но несмотря на темноту и сильный туман толстое облако желтого дыма висело над шпилями церквей и крышами городских домов. Карета, в пятнах грязи от многомильной езды, замедлила ход из-за скопления людей на мосту. Крики кучера, требовавшего дать дорогу, пробудили Таунсенд от беспокойного сна. Сдвинув кожаную штору, она выглянула в окно кареты. Вдоль моста горели факелы, освещавшие булыжную мостовую и людскую толпу. Таунсенд прижалась носом к стеклу. Теперь она могла видеть дым, клубившийся над кровлями домов по направлению к Лувру. Что, собственно, происходит?
Уродливые, злобно усмехающиеся рожи заглядывали в окна кареты. Кто-то ударил по стеклу палкой или топором, но оно не разбилось. Потрясенная Таунсенд отпрянула назад, когда высокий, худой, как скелет, человек в грубой домотканной одежде крикнул ей:
– К оружию, гражданка, к оружию! Или ты из тех, кто поддерживает королевский заговор?
– Смерть королеве! – донесся крик. – Смерть австрийской суке! Да здравствует Нация!
Таунсенд с колотящимся сердцем забилась поглубже в темноту кареты.
– Тащи ее оттуда! Тащи ее! Она из тех, кто поддерживает королевский заговор!
Таунсенд схватилась за ручку дверцы, чтобы помешать им открыть ее.
– Погодите! Погодите! – человек в домотканной одежде пробился вперед. – Гляди! – Зажженный факел в его руке осветил герб Сен-Альбана на стенке кареты. – Я видел этот герб в Пале-Рояле – это друг Филиппа, а не короля!
Толпа подалась назад, молчаливая и сомневающаяся, а кучер воспользовался замешательством, чтобы погнать лошадей дальше, сильно стегнув их кнутом. Послышались визги, когда карета разгоняла – а возможно, и давила колесами – тех, кто не был достаточно проворен, чтобы отскочить в сторону. А затем она набрала невообразимую скорость, мчась через мост во тьму противоположного берега Сены. Таунсенд, чтобы не упасть, ухватилась за ремень, так как экипаж бросало из стороны в сторону, пока он наконец не остановился в тени высокого дома в дальнем конце набережной.
Рев толпы доносился сюда отдаленным гулом, здесь не было горящих факелов. В темноте можно было различить покосившиеся дома с окнами, наглухо закрытыми ставнями. Дверца на крыше кареты откинулась, и появилось потное лицо кучера.
– Вы целы и невредимы, мадам?
– Да, да... Немного испугалась, и только.
– Господи Иисусе! Я думаю, они бы нас укокошили, если б могли.
Таунсенд терла себе руки, чтобы унять дрожь.
– Вы, вероятно, правы. Но что произошло?
– Не знаю. Подождите здесь, мадам, я пойду порасспрашиваю. На улице тихо, вас никто не побеспокоит. Но на всякий случай возьмите вот это.
Он передал ей пистолет, и Таунсенд, чувствуя, как бешено колотится сердце, сидела с пистолетом в руке, пока не увидела возвращающегося кучера. Она высунулась из окошка:
– Ну? Что это такое?
– Невеселые новости, мадам. Сместили министра финансов, и из-за этого народ обезумел. Бушует на улицах с рассвета. Рано утром они захватили монастырь Сен-Лазер и вынесли пушки и снаряды. После чего взяли штурмом Дом инвалидов.
– Боже милостивый!
– И это еще не все, мадам.
– Не все? Разве этого мало?
– К сожалению, мадам. Несколько часов тому назад была взята Бастилия. Начальник тюрьмы и несколько охранников казнены, а заключенные выпущены на свободу. Толпа надела голову Делонэ на пику и несла по мосту и по всей округе, подстрекая народ к бунту.
У Таунсенд комок подкатил к горлу. Все происходящее казалось ей нереальным:
– Не понимаю! Это немыслимо! Почему ничего не делается, чтобы остановить их?
– Говорят, что были образованы временные полицейские отряды, но они перешли на сторону народа. Теперь они грозятся идти маршем на Версаль и убить королеву. – Кучер обернулся, и в темноте блеснули белки его глаз. – В любом случае советую, пока не поздно, поскорей уехать отсюда.
– Да, – шепотом ответила Таунсенд. Мысли в голове ее путались. Она предполагала заночевать здесь, в Париже, и тотчас послать в Версаль за Китти и вещами. К утру она хотела уже быть по дороге в Кале. Теперь стало ясно, что медлить нельзя. Придется уехать сейчас же, без камеристки и смены одежды для дальнего пути. Она взглянула на свои юбки, на которых даже в тусклом свете были видны пятна пролитой Яном крови. Хриплые рыдания рвались у нее из груди, но она сдержала их.
– Мы немедленно направимся к побережью, – сказала она кучеру. – Я знаю, что час уже поздний и лошади устали, но вы, конечно, понимаете, как глупо оставаться здесь или ехать назад через эту беснующуюся толпу.
Она ожидала от него возражений, но, похоже, он не меньше ее хотел покинуть Париж. Вновь забравшись на козлы, он щелкнул своим длинным кнутом, и минуту спустя они мчались к пустынной набережной Малакэ.
Таунсенд подняла шторки и смотрела на дома с закрытыми ставнями, мимо которых они проезжали. Она не желала быть на этот раз застигнутой врасплох. Где-то в городе то и дело раздавались взрывы. На мгновение зубчатые верхушки крыш и дымное небо ярко освещались, а затем снова тонули во тьме. Захватило ли восстание и Версаль? Нет! Нельзя даже думать об этом. Она не разрешит себе тревожиться ни о Китти или Флер, ни о Марии-Антуанетте, этой доброй, но глуповатой молодой королеве, которой она симпатизировала и которую жалела. Что касается Рамбуйе – нет! Она отказывается даже думать об этом. Новость об отставке Некера, наверное, еще не дошла туда. На какое-то время они там в безопасности, но даже если они в опасности, то Ян Монкриф может катиться ко всем чертям, ей нет до этого дела!
Экипаж вдруг сильно встряхнуло, лошади стали. Таунсенд, сидевшая закрыв лицо руками, подняла голову. Они успели углубиться в темные болотистые места как раз позади Клиши, и, взглянув в окно, она увидела вдалеке отблески громадного костра.
Дверца кареты открылась.
– Что это значит? – шепотом спросила Таунсенд.
– Не знаю, мадам. Впереди на дороге что-то горит. Я решил, что лучше не подъезжать ближе, пока мы не узнаем, в чем дело. Здесь напротив таверна, спрошу там.
Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он вернулся, тяжело дыша, в сбившемся на бок парике.
– О, Боже, мадам, никогда не видел ничего подобного! Таверна закрыта, поэтому я прошел по дороге чуть дальше, откуда было видно, что впереди – толпа крестьян с дубинами и пиками. Они жгут ворота таможни. Было бы безумием пытаться проникнуть сквозь них.
– Но это необходимо! – настаивала Таунсенд.
– Нет!
Она изумленно взглянула на него. Он отрицательно мотнул головой и вытер лоб. Он не мог заставить себя рассказать ей остальное, что эти люди выставляли на пиках головы стражником. охранявших ворота, и, возможно, одного-двух несчастных путников, случайно проходивших мимо в это время. Ничто, ничто не могло убедить его продолжать путь после того, что он видел!
– Так что же нам делать? – беспомощно закричала Таунсенд.
Он развел руки в стороны – жест, который не требовал слов.
Обоими овладели страх и молчание. Таунсенд прижала к глазам кулаки. Господи, придумай что-нибудь! Есть же на земле место, куда они могли поехать, где было безопасно, тепло и сухо, хотя бы ненадолго, пока это безумие...
– Сезак! – вдруг сказала она.
– Извините, мадам?
Она посмотрела на него. Страх исчез с ее юного лица.
– Я прошу вас отвезти меня в Турень.
– Турень? Но это так далеко. И чтобы добраться туда, мы должны снова повернуть на юг.
– Но ведь можно в объезд? Направиться, например, на запад, а затем уже к югу... – голос Таунсенд окреп. Она заговорила громче. – Понимаете ли, у меня в Турени поместье. Если вы отвезете меня туда, вы получите большую награду, клянусь вам.
Внутри у нее все дрожало, но на этот раз от облегчения, потому что она вдруг поверила, что в Сезаке будет в безопасности от всего – от толпы, пушек и пожаров, и даже от Яна Монкрифа.
Кучер взглянул на нее. В тусклом свете дальнего костра ему видна была решительная линия ее подбородка. Он понял, что спорить с ней бессмысленно. Да ему и не хотелось спорить. Сказать по правде, мысль о том, чтобы покинуть на какое-то время Париж, пришлась ему по душе. Не только ради того, чтобы бежать от безумия, которое, казалось, охватило город, но еще и потому, что самым разумным, наверное, было скрыться, прежде чем тело его хозяина обнаружат на шартрской дороге или муж молодой герцогини скончается от ран. Видит Бог, у него не было желания оказаться замешанным в двух смертях.
– Хорошо, мадам, я сделаю это.
Из груди Таунсенд вырвался вздох облегчения. Она чувствовала себя измученной, истерзанной, неспособной что-либо ощущать.
– Благодарю вас.
В знак почтения поднеся руку ко лбу, кучер захлопнул дверцу и вскочил на козлы. Снова свистнул кнут, лошади напряглись, экипаж со скрипом и треском повернулся и покатил в темноту, в совершенно ином направлении, чем то, откуда прибыл.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер

Разделы:
1234567891011121415161718192021222324252627

Ваши комментарии
к роману Загадочный супруг - Марш Эллен Таннер



классный роман
Загадочный супруг - Марш Эллен Таннермария
24.12.2010, 17.35





замечательный роман!!! читала давно но не могла вспомнить название.очень понравились главные герои Ян и Таунсенд. читайте . rnЗагадочный роман-Марш Элен Таннер
Загадочный супруг - Марш Эллен Таннернино
30.12.2012, 0.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100