Читать онлайн Великолепие шелка, автора - Марш Эллен Таннер, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.6 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марш Эллен Таннер

Великолепие шелка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Когда Чина сбежала по холму к гавани, небо перерезала ослепительная вспышка огня и по всему острову пронеслось эхо громового раската. Застыв в ужасе на месте, она взглянула в отчаянии на черную, покрытую высокими волнами воду.
Юго-западный ветер нес с собой через пролив тяжелые грозовые облака. Молнии так и плясали на фоне отдаленных гор Малайзии. Волны били свирепо в деревянные сваи пристани и, словно взбесившись, бросались с ревом на пришвартованный «Темпус».
– Мы не можем отплыть, пока не уляжется шторм, – сказал с сожалением Лам Тан, один из домашней прислуги сопровождавший ее на пристань. – Пусть мисси отправится завтра утром.
«Нет! – хотелось крикнуть Чине. – Ты перевезешь меня сейчас, и черт с ней, с погодой!» Но она знала, что муссонные дожди и бури – весьма опасные противники для такого маленького кораблика, как «Темпус». Ее отец попробовал однажды сразиться с ними, находясь на борту «Доброй надежды», и кончил тем, что расстался с жизнью. И все же, возможно, найдется хоть какой-то способ послать весточку Нэппи?
– Лам Тан, я должна отправиться сразу же, как только прекратится шторм. Ты можешь пока подготовить «Темпус»? А я подожду в сторожке.
Молодой малаец поклонился с бесстрастным лицом.
Он служил еще лодочником при Рэйсе Уоррике и достаточно хорошо был знаком с нетерпеливым нравом своего хозяина, чтобы не распознать то же свойство в проявившей настойчивость его дочери. Завернувшись в плащ, он прыгнул в привязанное к пристани суденышко, уверенный, что как только волнение и ветер улягутся, упрямая мисс Уоррик захочет отправиться в путь.
Сидя в сторожке, Чина слушала протяжную и заунывную песню в исполнении ветра. Начавшийся наконец ливень забарабанил по тонкой крыше с такой силой, что заглушил даже раскаты грома и грохот прибоя. В квадратное окно видны были вспышки молний, освещавшие отдельными участками вспенившуюся поверхность моря.
Не в силах сдержать нетерпение, девушка начала шагать взад-вперед по влажному деревянному полу, проклиная и погоду, и вызванную ею такую нежелательную задержку.
Она не должна думать о том, что, возможно, и ошибается, полагая, будто Этан сбежал на лорче. Но, с другой стороны, разве не видела она своими глазами, как на него напали возле • поручня полдюжины китайцев?
Измученная сомнениями, Чина постаралась избавиться от них упрямым взмахом головы. И снова послышались неустанные шаги по неровному полу ее маленьких, обутых в ботинки ног.
Конечно же, Этан сбежал со «Звезды лотоса» на борту пиратской лорчи. Думать по-другому было бы просто глупо, и Чина, естественно, начала строить различные предположения и догадки, согласно которым ему пришлось по тем или иным причинам взорвать боеприпасы, после чего, воспользовавшись поднявшейся суматохой, он сумел скрыться. В то же время некий голос нашептывал ей упрямо: почему же Этан не направился прямо на «Орион», а оказался на борту лорчи? Прошло больше недели с тех пор, как затонула «Звезда лотоса», – достаточное время, чтобы вернуться назад.
«Нет, нет, нет!» – злилась Чина на саму себя и затыкала уши как будто для того, чтобы не слышать собственных мыслей.
Она подбежала к окну и снова выглянула наружу, однако в этот момент ярко вспыхнувшая молния погасла, и в наступившей вслед затем кромешной тьме уже ничего нельзя было разглядеть. Девушка понимала, что попытка переправиться в такую погоду через пролив будет выглядеть сущим безумием и что Лам Тан, хоть и был слугой исполнительным, наотрез откажется выходить в море, пока оно не успокоится. Рассчитывать лишь на себя она также не могла, поскольку прекрасно знала, что в такой шторм ей не справиться с лодкой.
Когда Чина отвернулась от окна, раздался мощный удар грома, и в то же мгновение маленькая сторожка вздрогнула и покачнулась. Странный звон в ушах заставил девушку кинуться к двери. Но стоило ей только схватиться за ручку, как ее едва не сбил с ног вбежавший внутрь Лам Тан, вместе с которым в помещение ворвались шквальный ветер с дождем.
– Мисси! Мисси! – позвал он.
– Что случилось, Лам Тан?
Прислонившись к двери, с посеревшим лицом и выкатив от ужаса глаза, он пробовал что-то сказать по-малайски, однако так учащенно дышал, что Чина ничего не смогла разобрать.
– Говори, пожалуйста, помедленнее, – попросила она, но ее слова были заглушены новым ударом грома, который, казалось, собрался снести маленький домик с лица земли. Крыша скрипела и трещала, дождь еще сильнее забарабанил по ней, и девушка со слугой уже не слышали в этом шуме друг друга.
«Не град ли?» – подумала с сомнением Чина. Во время пребывания в Кенте ей неоднократно приходилось наблюдать в ненастную весеннюю пору и ранней осенью данное небесное явление. Тяжелые льдинки бомбардировали неутомимо окна и крышу бродхерстского замка, наполняя невыносимым грохотом комнаты. Однако разве могло случиться такое здесь, в Азии?
Девушка снова бросилась к выходу. Лам Тан, опустив свою дрожавшую руку ей на плечо и неся испуганно какую-то тарабарщину, попытался остановить Чину, но та оттолкнула его и распахнула дверь. Дождь мгновенно промочил ее насквозь. С водяными потоками между тем низвергалось вниз с неба нечто еще, что моментально осело на ее платье, ресницах и волосах, словно какая-то невиданная еще ею пудра. Она, закашлявшись, ощутила на губах горечь, ее сердце, казалось, подскочило и остановилось. Это мог быть – хотя такого и быть не могло – только пепел!
Не обращая внимания на дождь и падавший сверху горячий песок и камни, которые она приняла было ошибочно за' град, Чина бросилась на пристань. Взглянув уже оттуда на горы, она разглядела во мраке огромное клубящееся облако, относимое ветром к северо-востоку, и услышала грозный гул, вырывавшийся из недр давно уснувшего, как полагали все, бадаянского вулкана.
Тяжело дыша и скользя на мокрых досках, она побежала снова в сторожку.
– Лам Тан! – закричала она, ворвавшись в помещение. – Отведи «Темпус» к восточной оконечности острова!
И старайся держаться как можно ближе к берегу! Ты меня понял? Ближе к берегу!
Лам Тан молча кивнул с бледным, испуганным лицом.
– Если начнется извержение, лава потечет по западному склону. Как раз сюда, к сторожке и пристани. – Чина говорила на английском, поскольку не знала, как выразить это по-малайски, и только молила Бога, чтобы Лам Тан правильно понял ее. – Так уже было во времена моего дедушки. Поток лавы оставил тогда на склоне вулкана глубокую ложбину, по которой она наверняка потечет и на этот раз. Так что нам надо укрыться поскорее в безопасном месте.
– Я буду ждать вас возле мангровых зарослей, мисси. Вы ведь должны еще сбегать сейчас за семьей, не так ли?
Когда Чина кивнула, он усмехнулся едва заметно.
– Лам Тан не допустит, чтобы лодка запуталась в корнях и ветвях. Лам Тан не подведет вас.
Она улыбнулась ему в ответ и, глубоко вздохнув, шагнула в ненастье. Ветер и дождь вцепились в ее юбки, облака смешанного с песком пепла ослепили глаза. Чина наклонила голову и побежала, стараясь держаться под кронами деревьев. Пепел был горячим, и она всю дорогу благодарила Господа за то, что идет дождь, без которого джунгли неминуемо вспыхнули бы.
Родовое гнездо Уорриков было ярко освещено. Взбежав по ступеням под защиту веранды, Чина застала там свою мать и взволнованную челядь. Светлые прежде доски, устилавшие пол, почернели от пепла, покрылись сажей окна. Гроза не прекращалась, раскаты грома сопровождались мощным, рокочущим ревом вулкана. Все вокруг сотрясалось и колебалось, слуги, вне себя от страха, вопили пронзительно и шептали сквозь рыдания молитвы.
– Чина, где ты была? Я как раз собиралась послать кого-нибудь за тобой! – Мальвина с побелевшим, осунувшимся лицом сжала в объятиях дочь, и их глаза встретились на одно короткое мгновение.
– Лам Тан отведет «Темпус» на мелководье возле мангровых зарослей, где он и будет ждать нас, – произнесла Чина торопливо.
– О, я не знаю, правильно ли это – бежать нам отсюда, детка! – сказала Мальвина, прижав к груди дрожащие руки. Может быть, лучше...
Ужасный взрыв заглушил ее последние слова. Ударивший в небо фонтаном огненный пламень, вырвавшийся из недр горы, рассыпал далеко вокруг огромные оранжевые искры, рассеивая ночную тьму. Сама твердь земная, казалось, стремилась вырваться из-под ног, и, словно сухие листья, подхваченные порывом ветра, слуги, визжа от ужаса, ринулись кто куда.
Не видя ничего из-за носившегося в воздухе пепла, Чина бросилась во внутренние покои, но и там было не лучше: стекла в окнах вылетели от взрыва, и коварные облака, проникнув во внутренний двор через распахнутые ворота, свободно перемещались из комнаты в комнату, слой за слоем покрывая ковры, мебель, бесценную посуду и изумительнейшие образцы восточного искусства вулканической пылью. Чина, прикрывая подолом одной из юбок рот и нос, огляделась беспомощно вокруг: неужели все это происходит здесь, на плантации «Царево колесо»? Этого не может быть!
– Чина, где дети? – Мальвина, стоя возле нее, указывала в страхе куда-то руками. Голос ее звучал приглушенно, так как она точно так же, как и Чина, закрыла нижнюю часть лица – в данном случае шелковой вуалью.
Чина бросилась было на их поиски, но тут же увидела Дэймона с Аль-Хаджем. Ее сводный брат нес на руках всхлипывавшую Филиппу. Брэндон, бледный, сжимал отважно в руках котенка, стараясь не выказывать страха, хотя его и била мелкая дрожь.
– А где Джумай? – спросила Чина кашляя.
– Убежала! Как и все остальные! – донеслось до нее сквозь грохот разъярившейся стихии.
– Я не оставлю вас одну, мисси, – произнес решительно Аль-Хадж. – Нам следует поторопиться. Уже сейчас невыносимо жарко, и неизвестно, что еще будет потом.
Обстановка становилась все более опасной. Хотя поток лавы, как и надеялась Чина, устремился вниз в безумном беге своем по противоположному склону вулкана, из-за сыпавшегося сверху пепла невозможно было разглядеть с веранды, что творилось в саду.
– Мы должны взяться за руки и бежать, – проговорил мрачно Дэймон. – Я понесу Филиппу, а ты, Аль-Хадж, помоги мистрисс и мисси Чине... Брэндон, схватись за мою рубашку и ни в коем случае не отпускай ее. Ты понял?.. Всем все ясно?
Все закивали головами. Свет, лившийся из покинутого дома, освещал бледные, испуганные лица столпившихся у веранды людей. Дэймон, бормоча что-то ободряющее маленькой девочке, которая уткнулась лицом в его плечо, побежал торопливо через газон. Остальные последовали за ним, стараясь держаться как можно ближе друг к другу. Но не успели они проделать и двадцати шагов, как Дэймон поскользнулся в грязной жиже из пепла и дождевой воды на изогнутом мостике, ведущем в сад, и, пытаясь уберечь от удара Филиппу, упал на и так уже сломанную руку. Чина, несмотря на громовые раскаты, доносившиеся один за другим со стороны разбушевавшейся горы, услышала, как он застонал.
– Дэймон! – крикнула она и, стряхнув со своей юбки руку Аль-Хаджа, бросилась к брату. Зубы его были стиснуты, по лицу стекал пот, оставляя на нем серые полосы.
Сквозь ветви деревьев на беглецов с новой силой обрушился тяжелыми хлопьями пепел, что не улучшило их настроения. И в такой весьма тревожной обстановке Чина почувствовала вдруг на своем плече руку Мальвины.
– Филиппу понесу я. Ты пойдешь впереди, указывая нам путь.
– Ты устанешь, мама, идти очень далеко! – возразила Чина. – Понесем-ка лучше Филиппу по очереди: то ты, то Аль-Хадж, то я.
– Аль-Хадж слишком стар, тебе же предстоит выбирать дорогу, – заявила твердо Мальвина. – И не спорь со мной, детка!
– Не вижу причин, почему бы нам не меняться время от времени ролями, – продолжала артачиться Чина, но настоять на своем ей так и не удалось: Мальвина заметила вполне резонно, что не знает всех поворотов и изгибов тропы, идущей сквозь джунгли к берегу.
Рожденная и выросшая на плоских, окрашенных в серо-коричневые тона равнинах австралийского штата Квинсленд, Мальвина так и не привыкла к душным азиатским тропикам, хотя никогда и никому не призналась ни разу, какой она испытывала тут ужас. И, естественно, она строго-настрого запрещала своим детям разгуливать без сопровождения взрослых по острову, пребывая в истерическом страхе, что в один прекрасный день их непременно ужалит змея или скорпион или выскочивший невесть откуда свирепый вепрь разорвет на куски.
Конечно, она не была настолько слепа, чтобы не видеть, что Чина и Брэндон, сплошь и рядом нарушая ее запреты, разгуливали как ни в чем не бывало по джунг Хям. И, само собой, ей и в голову не приходило, что когда-нибудь она будет благодарна им за то, что они так хорошо знакомы с окружающей местностью. Зная, что до мангровых зарослей, где поджидал их Лам Тан, можно дойти вдвое быстрее, если воспользоваться одной из самых опасных тропинок, освоенных тем не менее ее детьми еще в самом раннем возрасте, Мальвина рассудила с полным основанием, что только Чина, обладавшая, по ее мнению, отвагой, хладнокровием и крепкими нервами своего отца, должна возглавить их шествие через лес.
Тропинка сильно заросла травой, и во тьме, сгустившейся под пологом джунглей, различать ее было не так-то легко. Только местный житель, вооруженный длинным ножом, смог бы беспрепятственно пробраться по ней. Но у Чины не было ножа, и она, выступая во главе испуганных, усталых людей, постоянно натыкалась на толстые стебли бамбука и путалась в плотных сплетениях лиан. Невозможно было разобрать, замолчал ли вулкан или продолжал свою разрушительную деятельность, потому что по-прежнему низвергавшиеся с неба грозным дождем камни, песок и пепел ударялись о ветви деревьев с шумом, превосходившим по громкости рев морских волн и заглушавшим все остальные звуки вокруг.
В спину им дышало нестерпимым жаром. Антилопы, обезьяны и другие животные, которых они, впрочем, не видели, устремились в панике туда же, куда и они, а именно к морю. Если бы Чина знала о том, что пернатые и лохматые бессловесные твари, обитавшие на Бадаяне, избрали для бегства ту же дорогу, что и они, то почувствовала бы огромное облегчение, ибо данное обстоятельство бесспорно подтверждало, что Чина правильно предугадала направление лавы. Впрочем, в данный момент она ни о чем не могла размышлять. Ум ее словно оцепенел, глаза пылали от соприкосновения с горящим пеплом, которого она, опасаясь сбиться с пути, не счищала с лица, чтобы не сводить взора с тропинки под ногами, освещаемой время от времени вспышками молний.
В ее сердце вдруг начал закрадываться предательский страх, потому что ей стало казаться, что они давно уже должны были бы достичь желаемого берега. Правда, необходимо было учитывать, что их группа передвигалась немного быстрее улитки и что Чине приходилось не раз, наткнувшись на непроходимую стену лиан, искать обходные пути, не щадя исцарапанных пальцев, коими она освобождала свои юбки от впившихся в них колючек и острых шипов, теряя драгоценное время, пытаясь безуспешно выбраться из леса. Что бы там ни было, расстояние от усадьбы до низкого топкого берега, к которому приплыли однажды на маленькой лодочке Этан Бладуил и Нэппи Кварлз, чтобы тайком ознакомиться с островом, было небольшим, и девушка не могла освободиться от тревожной мысли: а что, если они и в самом деле сбились с пути?
Внезапно подгнившая ветвь лианового дерева, не выдержав тяжести смешанного с песком пепла, упала на тропинку прямо перед Чиной, больно стеганув ее при этом по щеке. Она отпрянула назад, и шедшие за ней следом, не успев прореагировать, натолкнулись на нее. Наверху трещали и другие ветви, земля под ногами заколебалась, будто недра ее начали корчиться в муках.
– Чина! – раздался голос Брэндона, и его маленькая ручка ухватила конвульсивно Чину за юбки. – Что это? Почему затряслась земля?
– Не знаю, – ответила она задыхаясь. Ее голос казался далеким и безжизненным.
– Боюсь, что вулкан вот-вот взорвется, – произнес тревожно Дэймон. – Я слышал, такое случается, когда лава изливается уж слишком интенсивно, оставляя внутри горы пустое пространство. Если такое произойдет, то остров скорее всего моментально скроется под водой. Так что надо бежать. И как можно быстрее!
Чина, схватив Брэндона за руку, бросилась вперед, не разбирая дороги. Внезапно при свете молнии она увидела пенящуюся полосу прибоя и огромные переплетенные корни мангровых деревьев, произраставших из воды широкой полосой вдоль берега моря.
– Дэймон! – крикнула она через плечо. – Мы уже у цели! И если...
Ее слова потонули в ужасном грохоте, деревья вокруг неестественно закачались. Лишь через минуту расслышала она голос матери:
– Мы и сами теперь доберемся до берега, Чина, не беспокойся за нас! Беги вместе с Брэндоном и не оглядывайся назад!
«Беги!» Подстегнутая повелительным тоном Мальвины, Чина подобрала юбки и побежала, подталкивая Брэндона перед собой. Ветви хлестали ее по лицу, цеплялись за одежду и за волосы, из раны на щеке текла кровь. В ушах несмолкаемо шумел то ли от ветра, то ли от рева вулкана, хотя не исключено, что это кровь бешено и горячо пульсировала в ее жилах. Чина, боясь обернуться, неслась вперед в каком-то неистовом остервенении, и вот наконец они с Брэндоном упали на влажный песок.
Поднявшись на ноги, девушка зашла в воду и, сложив руки, начала громко звать Лам Тана. Ветер и грохот прибоя заглушали ее слова, но она звала снова и снова. И так до тех пор, пока не охрипла и не поняла, что его поблизости нет.
Слезы отчаяния хлынули из ее глаз. Лам Тан не мог их покинуть! Разве что с ним случилось нечто непредвиденное! Она отказывалась верить, что весь этот мучительный путь был проделан ими напрасно, только ради того, чтобы узнать, что «Темпус» уплыл и у них не осталось ни малейшей надежды спастись с острова.
Из кратера вырвалось голубое пламя. Хотя росшие на берегу деревья скрывали от ее взора гору, Чина сумела все же разглядеть и сам огонь, и его отсветы на черных облаках, окрасившие их на какой-то миг в ужасный кровавый цвет. Сверху снова посыпался жирный горячий пепел. От едкого дыма трудно было дышать. Чина, держа Брэндона за руку, попыталась укрыться среди мангровых корней. Но тут накатившая из моря огромная вспененная волна жадно вцепилась в ее юбки. Беспомощно барахтаясь в ревущей воде, она услышала с берега голос, который, как подумалось ей, мог принадлежать только Дэймону:
– Черт возьми, уж не собирается ли этот остров сгинуть в морской пучине! Вода так и прет на него!
При очередной вспышке молнии Чина увидела мельком лицо, темное от пепла и гари, неразличимое в ночной мгле и вызвавшее в душе ее какой-то странный суеверный ужас. Выбравшись из воды, она продолжила вместе с Брэндоном путь по песчаной отмели к деревьям, росшим подальше от линии прибоя, надеясь найти убежище в их длинных и крепких ветвях в том случае, если Дэймон окажется прав и остров действительно начнет погружаться в воду.
Накатившаяся внезапно новая стена вспененной воды сбила Чину с ног и протащила по спутанным корням деревьев. А затем океан сомкнулся над головой девушки, и намокшие юбки начали затягивать ее своей тяжестью вниз. Брыкаясь и неистово барахтаясь, она все же ухитрилась выплыть на поверхность и обнаружила с удивлением, что каким-то ей самой неведомым образом так и не выпустила из рук ворота рубашки Брэндона.
Чихая и с трудом набирая в легкие воздух, она из последних сил стала подталкивать мальчика к ближайшим деревьям, пока Брэндон, также выбившийся из сил, не смог наконец ухватиться за ветку и подтянуться из воды. Чине так не повезло: как только она пристроилась рядом с братом, еще одна волна обрушилась на нее и отнесла в сторону. Девушка завертелась в водовороте, словно невесомая щепка, и когда уже решила было, что она не сможет более удерживать дыхание, ее выбросило на поверхность, как легкую пробку, и она обнаружила, что волна вынесла ее в открытый океан.
Чина изо всех сил била по воде руками, стараясь удержаться на плаву и не дать утянуть себя вниз тяжелым юбкам и невидимым подводным течениям. Пепел и соленая вода почти ослепили ее, и она уже не понимала, в какой стороне находится берег. Не слыша ритмичного шума прибоя, она вдруг представила, что попала в безбрежный кипящий котел вспененной воды, из которого ей не выбраться.
В последнем усилии девушка попыталась определить, где же земля, взяв за ориентир мрачное багровое зарево на небе, однако ее силы быстро убывали, и она успела только судорожно вздохнуть, прежде чем новая водяная гора навалилась на нее всей своей тяжестью и погрузила ее в пучину, лишив последних капель драгоценного воздуха. Она почувствовала, что ее неудержимо тащит куда-то течение. А потом вдруг чьи-то руки схватили ее крепко под мышки и вытащили из воды, как будто она была мелкой рыбешкой, попавшейся на острогу.
Через какое-то мгновение она уже лежала на спине на чем-то спасительно твердом, и кто-то, приподняв осторожно ее голову, вливал ей в горло жгучий, словно огонь, напиток. Она закашлялась и отвернулась, и тогда раздался до боли знакомый голос, звавший ее. Ей не потребовалось открывать глаза, чтобы понять, что это Этан.
– Я знала, – произнесла она едва слышно, – я знала, что ты придешь...
Она вздохнула и с благодарностью обратила к нему свое лицо.
Яркое солнце, закатываясь по ту сторону Зондского залива, отражалось в окнах трехэтажного дома и раскрашивало в огненные цвета гребни волн, лениво плескавшихся возле разъеденной солью пристани. Сильный запах жаренного с приправами мяса смешивался с ароматом цветущих растений в саду. Под широкими листьями хлебного дерева расположилась стайка детей, которые с вниманием слушали старого умудренного сказочника, разодетого в яркое одеяние из батика и повествовавшего им о хитром канчиле – карликовом, чуть больше кошки, азиатском олене.
Его напевный голос и хихиканье благодарной аудитории явственно доносились сквозь открытые окна в одну из комнат, где находилась Чина Уоррик. Вскочив с кровати, она выглянула в сад, и на губах ее появилась слабая печальная улыбка.
Как приятно, ускользнув на некоторое время с шумного празднества, справлявшегося чуть ли не во всем большом доме, найти покой в этих прохладных пустынных комнатах и послушать старого сказителя, чей ласковый голос так проникновенно вещал в сгущавшихся сумерках о том, как хитроумное маленькое создание сумело победить всех своих таких огромных по сравнению с ним и сильных врагов.
– И сказал тогда Крошка-Олень барахтавшемуся в реке Шакалу: «Может быть, в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем лезть в воду, не зная броду», – и со смехом убежал прочь.
Дети захлопали радостно в ладоши, и Чина, не выдержав, тоже зааплодировала. Дети с рассказчиком посмотрели наверх и, увидев ее склонившееся над ними лицо, засмеялись и начали махать ей руками. Сказитель, сложив вместе кончики пальцев, почтительно поклонился.
Чина вышла в коридор и велела проходившему мимо молодому слуге вознаградить старого человека. Парень был удивлен, получив от нее для рассказчика несколько монет, но Чина только пожала плечами:
– Разве сейчас не счастливый день в этом доме? В конце концов это же свадьба, или «шади», хозяина.
Темное лицо слуги расцвело широкой улыбкой.
– Конечно-конечно, мисс-сахиб, – ответил он весело и поспешил выполнять ее просьбу.
Проскользнув мимо двери большой гостиной, где происходило основное свадебное торжество и откуда слышались звон бокалов и тихое наигрывание яванского гамеланга, Чина прошла на террасу, чей каменный пол хранил еще дневной жар, и стала любоваться закатом солнца, бросавшего малиновые лучи на облака и вулканические горы, линией расположенные вдоль болотистого побережья Суматры. Под хлебным деревом уже никого не было, поскольку сказитель ушел, вдали слышалось крики и смех детишек, шедших вдоль берега, и ей показалось, что она узнала голоса Брэндона и Филиппы.
Настроение Чины заметно улучшилось. Она растрогалась, услышав брата с сестрой, и вместе с тем удивилась тому, что дети могли так скоро обо всем позабыть. Впрочем, разве это случилось только вчера? У нее было такое чувство, будто с тех пор как они – она лично и дети, – измученные и оборванные, прибыли в дом Тилера Крю, прошло уже достаточно много времени: недели, а возможно, и месяцы. Поразмыслив над этим, Чина вроде бы поняла, почему ее юные брат и сестра могут безмятежно смеяться и играть после того, что было.
Джулия встретила их тогда в прихожей. Тилер внес Филиппу в дом. Чина, крепко держа за руку Брэндона, проследовала за ними. Подруга капитана Крю, которой на следующий день предстояло соединиться брачными узами с сим джентльменом, чей дом был уже полон гостей, прижала их всех к груди с сердечностью квохчущей над своими цыплятами курицы и оставила свадебные приготовления до тех пор, пока беженцы не были накормлены и уложены в постель.
Несмотря на царившую в доме шумную суматоху, музыку, смех, песни и танцы, Чина спала, как убитая, – не хуже, чем в предыдущую ночь, когда «Звезда Коулуна» доставила их всех по Яванскому морю в Джакарту, где и находился дом Тилера Крю.
Глубокий сон во время морского вояжа оказал целительное действие на ее избитое тело, смятенные ум и душу, и Чина лишь удивлялась тому, что смогла спать так крепко, зная, что Этана нет вместе с ними на корабле и что она успела перекинуться с ним всего лишь несколькими словами, перед тем как «Звезда Коулуна» взяла курс на Яву, а он вернулся в маленькой лодочке на Бадаян, чтобы попытаться отыскать там другие жертвы стихийного бедствия и оказать им посильную помощь. Вполне возможно, что ей удалось насладиться в полной, мере сном потому, что она знала: хоть Этана и Нет с ней в данный момент, он жив и здоров. И еще она впервые за долгое время ощущала в душе своей безмерную радость и ничего не боялась.
Пройдя не спеша в дальний конец террасы, Чина взглянула на темный горизонт, где находился остров Бангка. Бадаян лежал, насколько она знала, где-то за ним. Трудно было представить себе в этот теплый спокойный вечер, когда нежный ветерок покачивал ветви пальм, а по прибрежному песку мирно прогуливались две длинноногие цапли, что совсем недавно там бушевала страшная стихия, принесшая столько бедствий ее семье. И тем не менее все это было. Но несмотря на всю трагичность данного события, она каким-то непостижимым образом была по-настоящему счастлива.
– Я не должна забывать о постигшем нас всех горе! – шептала Чина, укоряя себя за испытываемое ею чувство блаженства. – Это нехорошо! Непорядочно!
– А, вот ты где, Чина! Нахдул сказал мне о ты вышла подышать свежим воздухом. Что с тобой, дорогая? Ты так и не отдохнула? Надеюсь, я не сделала ничего плохого, пригласив тебя принять участие в торжестве? Друзьям Тилера так хотелось познакомиться с тобой!
Чина, повернувшись к Джулии, улыбнулась в ответ на ее обеспокоенный вопрос. Какой красивой, юной и веселой выглядит она сегодня, подумала девушка, и сколь дурно было бы доставлять ей лишние волнения в самый день ее свадьбы.
– Просто я решила, что мне лучше побыть какое-то время одной, – сказала она откровенно. – Сейчас я не очень-то расположена сидеть в шумной компании и боюсь, как бы твои гости не заметили это.
– Как можешь ты говорить такое, дорогая моя! – воскликнула в притворном ужасе Джулия. – Все только и делали, что восхищались твоей отвагой и стойкостью, с которой ты выдержала все выпавшие на твою долю беды!
– Это очень мило с их стороны, – произнесла Чина и тут же, ничего не скрывая, добавила: – И все же я чувствую себя не в своей тарелке. Взять хотя бы эти наряды, что ты дала мне. – Слегка нахмурившись, девушка посмотрела вниз на свои широкие фиолетовые юбки в изысканных кружевах, сквозь которые проглядывали нижние юбки нежного лавандового цвета, и подумала о том, что все они смешно топорщились на ней при каждом шаге. – Как мило с твоей стороны одолжить мне свои одеяния, но разве они подходят для свадебного торжества?
Взглянув друг на друга, обе женщины весело расхохотались: им не надо было объяснять друг другу, сколь нелепо выглядит подобное облачение на человеке, с головы до ног покрытом синяками и ссадинами.
– О, Чина, для них это не имеет значения! – заявила чуть погодя Джулия, утирая с глаз выступившие от смеха слезы. – Они прекрасно знают, что ты прибыла сюда в одном-единственном платье, да и то было черным от грязи, порванным в нескольких местах и годилось разве что лишь для мусорного ведра! Поверь мне, эти люди относятся к тебе с самой глубокой симпатией, и я надеюсь, – добавила она вдруг, – что ни один из них не позволил бы себе…
– Задавать неделикатные вопросы?
Джулия благодарно улыбнулась в ответ на догадливость Чины.
– Да, да, именно это я и имела в виду. – Прошуршав длинным белым шлейфом по плитам террасы, она подошла к Чине и взяла ее руку в свою. – Почему бы тебе не вернуться к гостям? Тилер как раз открыл новый ящик с шампанским.
Но Чина уже не слушала ее: она пристально смотрела через плечо Джулии, сама не веря своим глазам. Джулия заметила, как лицо девушки разгладилось и засветилось, и, повернувшись, увидела на ступенях террасы Этана Бладуила.
Освободившись из рук Джулии и приподняв подол своих пышных юбок, Чина бросилась с радостными криками через террасу. Солнце освещало ее яркие рыжие волосы и вспыхивало огоньками в бледно-голубых глазах Этана.
Перехватив девушку на полпути, капитан Бладуил поднял ее на руки и,– не замечая ничего вокруг, начал целовать. Губы у Чины были нежными и теплыми, дыхание учащенным, а тело ее словно плавилось в его руках. Сжав девушку еще крепче, Этан коснулся ее уст уже в долгом, затяжном поцелуе. Когда же он наконец отпустил ее и поставил на пол, Чине показалось, что она не чувствует под ногами опоры.
– У тебя такой усталый вид! – произнес Этан, осматривая ее встревожено с ног до головы. – Ты что, совсем не спала? Я велел Нэппи дать тебе капельку настойки опия.
Чина хотела было засмеяться и сказать ему, что, напротив, спала, и очень даже неплохо, но только слегка покачала головой, отрицая дурные его предположения, потому что в горле у нее образовался почему-то комок, мешавший ей говорить.
На губах Этана появилась ухмылка, когда он заметил-таки стоявшую рядом с ними новобрачную в великолепном белом одеянии, в изумлении взиравшую на них.
– Надеюсь, вы не приняли меня за привидение, миссис Крю? – спросил он. – Нэппи, наверное, рассказал вам уже о моем воскрешении из мертвых?
– Да, конечно, – с трудом проговорила Джулия. – Но я не знала, что вы и Чина... Я никогда не думала... – Ее голос замер. Она переводила удивленный взгляд с оживленного лица Чины на невозмутимое лицо капитана Бладуила и обратно. Хотя Этан уже не касался своей возлюбленной, у Джулии было такое чувство, будто эти двое, связанные накрепко невидимыми узами, по-прежнему образуют единое целое, словно Этан все еще держит Чину на руках.
– Вообще-то я слышала кое-что, – продолжала Джулия в явном замешательстве. – Но я и не предполагала... – Она покачала головой и после короткой паузы сказала с улыбкой: – Впрочем, какое это имеет значение, не правда ли? Я так счастлива, что вы вернулись назад, Этан, и, как вижу, в полном здравии, если не считать шрама на лбу. Вряд ли он исчезнет когда-нибудь. – Почувствовав, что допустила бестактность, Джулия добавила торопливо: – Однако это не так уж и страшно.
Увидев, что он больше не слушает ее и даже не глядит в ее сторону, сосредоточив все внимание только на Чине, Джулия ощутила в своем сердце легкую ревность. А затем, заметив обращенный на девушку взор Этана, едва не задохнулась: ей и в голову не приходило, что мужчина может так смотреть на женщину. До этого момента она и не догадывалась о том, сколь ловко скрывал Этан Бладуил свои чувства, взирая обычно на Чину Уоррик с беспристрастным, непроницаемым выражением лица, в котором никто бы не прочел никогда ни мыслей, ни устремлений этого человека.
Устыдившись, однако, своей ревности и вспомнив с внезапной теплотой о Тилере, Джулия промолвила весело:
– Я чувствую, что вам многое надо сказать друг другу, и посему оставлю-ка вас наедине. Чина, будь добра, поправь мне, пожалуйста, шлейф.
Чуть погодя, когда солнце зашло и воздух стал заметно прохладнее, гости высыпали в сад, чтобы поразмяться и насладиться видом цветущих прекрасных роз и тщательно ухоженных орхидей. Взяв Чину за руку, Этан повел ее по поросшей травой узкой тропинке подальше от постороннего взгляда. Обратив свой взор на нее, выглядевшую такой юной и свежей в белой муслиновой кофточке и этих несуразных фиолетовых юбках, он ощутил в сердце знакомое волнение и подумал вдруг, что редко когда видел ее не в трауре. Ему было не по себе при мысли о том, что она потеряла близких для нее людей и что, как ни тяжело это ему, он должен будет сам сообщить ей об еще одной трагедии, причинив таким образом девушке новую боль.
Чина смотрела поверх цветущих олеандров в сторону моря, которое с наступлением сумерек тускнело и из золотого постепенно становилось серебряным, а затем тускло-жемчужным. Ее профиль четко вырисовывался на фоне теплых красок заката. Мягкая линия шеи, изящный маленький носик, пушистые, очаровательно трепетавшие светлые ресницы. В рыжих локонах – золотые пряди и такие же золотые огоньки в зеленых глазах. Для Этана она была самой красивой из всех женщин, которых он когда-либо видел, и самой желанной. Вожделение накатывалось на него могучей волной, доставляя ему не только радость устремленности к ней, но и муки.
Эта ночь должна была бы стать, учитывая все обстоятельства, их свадебной ночью, и все же он не мог позволить себе отдаться своей страсти, пока ее чудесные глаза так печальны, а на лице лежит печать перенесенных ею страданий. С видимым усилием Этан отвел от нее взгляд, проклиная себя за неуместное свое желание, когда еще так много оставалось между ними недосказанного.
– Они были так добры ко мне, и Джулия, и Тилер. – Голос Чины прозвучал как отдаленный шум живительного дождя, и, услышав его, Этан ощутил облегчение. Сжатые в кулаки руки, которые он держал в карманах, разжались, свидетельствуя о том, что испытываемое им нервное напряжение спало.
Чина рассказала ему о своем разговоре с сэром Адрианом Дансмором и о попытках Нэппи и Тилера Крю спасти плантацию «Царево колесо». Этан слушал ее, не задавая вопросов. Солнечные лучи между тем тускнели над вершинами гор, и ночь, вступая в свои права, зажигала на бархатном небе бесчисленные звезды.
К тому времени, когда Чина закончила свое повествование, они дошли уже до конца возделанной части парка, где и остановились под развесистой кроной старого дуба. Ветер приподнимал юбки Чины и опутывал ими ноги Этана. Никто из них не хотел первым нарушить молчание, потому что каждый знал, что, упомяни они о некоторых вещах, и вечерняя идиллия будет тотчас нарушена. Поэтому они просто смотрели друг на друга. И так продолжалось до тех пор, пока Этан не отвернулся.
– Я очень сожалею, Чина, – произнес он хрипло, – но, наверное, ты и сама догадалась, что их обоих нет больше в живых.
Он услышал, как она всхлипнула. Однако, когда она заговорила, голос ее звучал ровно:
– Да, я знала, что так оно и будет. Нэппи сказал мне, что ты отправился на их поиски. Это было очень страшно?
– Тело Дэймона плавало в тростнике. На нем не было никаких следов от ударов или ран.
– Понимаю, – промолвила чуть слышно Чина. Ее лицо побелело. После небольшой мучительной паузы она спросила все тем же ровным голосом: – А мама?
Этан нахмурился.
– Я уверен, что с ней случился сердечный приступ, потому что иначе просто не представляю, что в противном случае могло бы послужить причиной ее смерти. Она лежала на песке, и на ее теле также не было никаких ран или ссадин. Не думаю, чтобы она умерла в муках.
– Этого можно было ожидать: ведь она так долго несла Филиппу на руках, – проговорила Чина, тяжело вздохнув. – Я должна была все предвидеть. Накануне ночью вокруг было удивительно тихо, и я, помню, подумала еще, как странно, что грохочет гром, когда на небе ни единого облачка. Просто то был вовсе не гром, это вулкан готовился к извержению. – Ее голос перешел в шепот. – Ибн-Биби предчувствовал все, потому-то и сбежал за день до этой катастрофы. Почему я не поняла этого раньше, когда еще можно было сделать хоть что-то?
– Любовь моя, не стоит себя винить! – Этан обнял ее своими сильными руками, и Чина, благодарно склонившись к нему, прижалась лицом к его плечу, удивляясь, почему она не в силах даже заплакать. Может быть, ее сердце и так уже слишком настрадалось за последнее время и просто не в состоянии вместить новое горе? Или это благополучное возвращение Этана помогло ей взять себя в руки и вселило в нее надежду на будущее, которое, казалось, навсегда было потеряно для нее? Как бы там ни было, она не стала изливать свое горе в слезах.
Они медленно побрели обратно к дому сквозь благоухавшую цветочными ароматами темноту. Этан рассказывал ей о том, о чем еще не успел сообщить: что тело Лам Тана было найдено среди обломков «Темпуса», что Аль-Хаджа сняли живым и невредимым с вершины мангрового дерева, где он провел всю ужасную ночь, и что проживавшие вдеревнях китайцы и малайцы вовремя удрали с острова на своих катамаранах и плоскодонках, так что никто из них не погиб.
Остров не затонул, как боялся Дэймон, однако значительная часть прибрежной полосы и произраставший в низинах лес весьма пострадали от гигантских волн, выброшенных из моря на сушу невиданной силы подземными толчками. От дома также мало что осталось. Насколько Этан смог разглядеть с берега – из-за завалов подойти поближе не представлялось возможным, – образовавшийся оползень или, возможно, лава сбросили его к подножию холма, на котором он размещался так много лет, и там, где он когда-то стоял, остался один лишь фундамент, да и то в искореженном виде. Чина слушала Этана молча, не перебивая его, пока он не закончил свой рассказ. Когда они приблизились к выглядывавшему из-за экзотических растений дому, из которого доносились до них звуки музыки и взрывы смеха, капитан обратился к ней:
– Праздник кончится не скоро, а между тем уже поздно. Почему бы тебе не пойти со мной на корабль?
Чина не могла видеть его лица, поскольку он как бы невзначай отвернулся от нее в этот момент, но голос его звучал хрипло, и в руках его не было твердости, когда чуть позже он попытался ее обнять. Ей живо представилась бархатная темнота другой ночи, когда эти же самые руки уверенно касались ее тела, пробуждая в ней неведомые ей ранее страсти.
Перед ней стоял Этан – человек, которого она безнадежно любила и о котором думала, что потеряла навеки. И внезапно ей захотелось только одного: почувствовать снова его поцелуи, ласку его рук, доставивших ей однажды такое наслаждение.
Он, словно угадав ее мысли, крепче прижал Чину к себе, и она, припав к нему, подняла голову. Но в тот самый миг, когда руки его скользили вниз по ее талии, в ближайших кустах раздались шорох и треск, заставив их отпрянуть друг от друга.
– Этан, ты здесь?
Этан отпустил Чину с ворчанием.
– Что такое, Тилер?
– Джулия послала меня за тобой, – сказал капитан Крю, появившись наконец в поле зрения. – Она хочет знать, где ты собираешься ночевать и надо ли готовить тебе комнату... О, – произнес он, увидев в тени Чину, – ваша маленькая сестричка уже спрашивала о вас, мисс. Чина прижала руку к губам.
– О, Этан, дети! Я совершенно забыла о них! – Наклонившись, она быстро подобрала свои длинные юбки. – Я пойду, пожалуй, скажу им спокойной ночи.
– Ты расскажешь им обо всем? – спросил Этан, взяв ее за руку.
Она помолчала чуть-чуть, а затем отрицательно покачала головой.
– Только не сейчас. Сегодня не стоит. Наверное, Брэндон догадывается обо всем, хотя и не спрашивает ни о чем.
– А Филиппа?
Чина печально вздохнула.
– Она только удивляется, почему мама и Дэймон все еще не возвращаются, – ответила она и, не глядя на Этана с Тилером, добавила: – Ну, я пошла к ним. Спокойной ночи!
Этан глядел ей вслед, пока она не повернула за угол дома.
– Последуй моему совету и женись на ней как можно быстрее, пока у нее в голове не зародились какие-нибудь грандиозные идеи, – проговорил Тилер, нарушая молчание.
Этан сжал губы.
– Лучше скажи, как обстоят дела с твоим браком, Тилер? Что-то не так?
– Просто эта свадебная суматоха действует мне на нервы, – пожаловался Тилер. – Женщины могут сколько угодно вздыхать при луне, когда она заглядывает в их брачную постель, но мне не до этого. Шестьдесят человек, Этан! Шестьдесят! Знаешь ли ты, сколько ящиков шампанского должен был я запасти на этот случай?
– Ну, ты, наверное, и сам основательно приложился к вину, – заметил Этан с улыбкой.
Тилер состроил гримасу.
– Я еще не выпил ни капли, ты же сам знаешь это, парень! Кстати, и в твоих руках я не вижу стакана, а это, согласись, не лучший способ праздновать воскресение из мертвых. – Глаза его сузились. – Может, расскажешь мне, как все произошло? Ты и раньше вел не скучную жизнь, но уж этот случай из ряда вон!.. Наверняка сам дьявол приложил к этому делу руку.
– Возможно, так оно и есть, – не стал разубеждать его Этан.
– Я не думаю, что это ты взорвал «Звезду лотоса», – продолжал Тилер задумчиво. – Ты не пошел бы на такой шаг даже ради того, чтобы скрыться незаметно от врагов: капитан не может уничтожить свой собственный корабль.
– Конечно, я ее не взрывал, – произнес мрачно Этан. – Это Ванг Тох приказал поджечь ящики с боеприпасами, чтобы сбежать тайком на лорче.
– И он бросил свою команду на произвол судьбы?
– Да, – подтвердил Этан. – Поступил, как последняя крыса, бегущая с тонущего корабля. Не слишком приятно было видеть это, Тилер, уверяю тебя.
– А ты? – полюбопытствовал Тилер. – Тебе-то как удалось спастись?
– Да на той же лорче. И все благодаря твоим пушкам, Тилер. Эти гаденыши взяли меня в кольцо, как только Чина спустилась в шлюпку, и я был уверен, что теперь мне конец. Но тут, на мое счастье, рухнула мачта и смела большую часть их за борт.
– И ты тогда, прыгнув в воду, доплыл до лорчи? – предположил Тилер. – Ну и что же потом?
– Там было где спрятаться. Ванг Тох и его охранники так и не заподозрили, что я плыву вместе с ними. Расправиться же с ними не составило особого труда.
– И тебе пришлось управлять лорчей в одиночку? Вот почему тебе понадобилось столь много времени, чтобы вернуться назад!
Этан кивнул утвердительно.
– Я направился прямо на Бадаян, разумеется. Случилось так, что туда же шла и «Звезда Коулуна». Извержение хорошо было видно в Сингапуре, и Нэппи подумал, что, возможно, на острове кому-то понадобится его помощь.
Этану не пришлось объяснять, какое впечатление произвел на него вид огненного фонтана, накрывшего весь остров: это и так было ясно написано на его лице, и Тилер, ничуть не удивившись, понял, что значит для Бладуила эта уорриковская девица.
– Ну а дальше-то что, друг мой? – спросил он. – Теперь-то? Каковы твои планы?
Этан беспокойно переминался с ноги на ногу.
– Господи, Тилер, если бы я сам знал что-нибудь! Думаю обсудить завтра с Чиной наши с нею дела. Хотя мне очень не хотелось бы напоминать ей при этом, что она теперь бездомная сирота без всяких средств к существованию.
– Ты останешься на ночь? Этан потер подбородок.
– Пожалуй, что нет. Полагаю, мне следует все же вернуться на корабль – помыться, побриться. В общем, принять надлежащий вид, чтобы не напугать ее при встрече. У меня такое чувство, что еще не все потеряно.
– Я уже и сам не понимаю кто из нас, женихов, проявляет большее нетерпение, – усмехнулся капитан Крю.
– К черту, Тилер! – произнес Этан. – Ты прекрасно знаешь, что после всего, что случилось, я не стану сейчас приставать к ней с этим!
Его обуял бессмысленный гнев, поскольку он понял, что не решится еще раз подойти к Чине сегодня из страха, что не сможет сдержать своей страсти.
Размышляя сердито об этом, он вошел в дом и, открыв дверь библиотеки, замер при виде Чины, стоявшей у окна с книгой, которую только что достала с полки. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Звуки голосов из гостиной казались здесь неестественно громкими.
– Дети уснули? – спросил наконец Этан.
– Да, слава Богу, – ответила она. – Они так устали! Я и сама уже собиралась пойти спать. Мне совсем не хочется возвращаться туда. – Она махнула головой в сторону гостиной, откуда доносились голоса.
– Понимаю.
Чина взглянула на него, недоумевая, почему он держится так скованно и старается не смотреть ей в глаза.
– Этан, – произнесла она медленно, – я хочу поговорить с тобой о детях.
– Что-то случилось? – встревожился он. Она беспомощно пожала плечами.
– По-моему, бессмысленно пытаться восстановить плантацию, но меня беспокоит судьба Брэндона.
– Ради Бога, – сказал Этан несколько резче, чем намеревался, – сейчас не время разглагольствовать о таких вещах! Ты слишком измучена!
– Но я уже решила, что делать, – объявила спокойно Чина.
Его глаза сузились.
– О?
Ее руки нервно сжали книгу.
– Я отвезу детей в Англию. Лицо Этана застыло.
– Ты не можешь говорить такое всерьез! Чина сжала губы.
– И все же я совершенно серьезна. Я возвращаюсь в Бродхерст. Думаю, Фрэдди и Кэсси не выставят нас за порог – по крайней мере детей.
Этан бросился к ней и, схватив ее за руку, заглянул с гневом ей в лицо.
– Ты что, сошла с ума, Чина? Забыла о том, как они хотели тебя убить?
– Нет, не забыла, но...
– Что «но»? И что мне в таком случае делать? Уж не хочешь ли ты сказать, что мне никуда не придется ехать? Господи помилуй, надеюсь, что это не так! И разве ты не понимаешь, что я не намерен позволять этим твоим кузенам воспитывать Брэндона и Филиппу? Если кто-то и ответствен за их благополучие, так только я. Кроме того, я собираюсь породниться с ними! – Этан грубо тряхнул ее за плечи. – Что заставило тебя думать, что я позволю тебе вернуться в Англию без меня? Может быть, мы и решим когда-нибудь отправиться туда, но только после того, как вместе обсудим этот вопрос! Ты понимаешь меня, Чина? – Он снова хорошенько ее встряхнул. – И какого черта ты так смотришь на меня?
– О Этан! Ты действительно собираешься на мне жениться?
– А почему бы и нет? – произнес он. – Конечно, твоя мать подписала тот чертов клочок бумаги, но я хочу сделать тебя своей женой согласно установленным правилам – со всеми подобающими церемониями и обменом клятвами. Само собой, если буду уверен, что и ты желаешь того же! Ответь мне, Чина, согласна ли ты выйти за меня замуж?
– Кое-что ты должен мне еще объяснить, Этан Бладуил, – сказала она, избегая прямого ответа нашего вопрос. – Все это время я думала, что ты погиб. Да, погиб! И ты, наверное, и в самом деле побывал на том свете, потому что, вернувшись, не стал... Ты только целовал меня!
Этан тут же выпустил ее плечи, и она удивилась, увидев, что он смеется, – точно так же, как всякий раз, когда она говорила нелепость. Но сейчас в глазах его было и нечто такое, что не дало ей обидеться и лишь побудило ее сердце порывисто сжаться.
– Так ты считаешь, – прогремел он, собираясь, казалось, прожечь ее своим взглядом, – что я, выказывая уважение к твоему горю, вел себя как полнейший идиот?
Чина подняла глаза.
– Ты наверняка должен был знать, что твое возвращение значит для меня больше, чем все остальное на свете, – прошептала она.
Этан не понял, по чьей инициативе произошло все это, но только Чина оказалась вдруг в его объятиях, и он целовал ее в диком безумии.
– Терпение, радость моя! – пробормотал он, отстранив ее через некоторое время, и затем, заметив в зеленых глазах явное разочарование, нежно поцеловал ей руку.
– Уж не предпочитаете ли вы, чтобы мы имели с вами любовь здесь, в тилеровской библиотеке?
– Поверьте, сэр, – засмеялась Чина, – нам подойдет любое место.
Этан расхохотался и, слегка изумившись, поскольку не ожидал от нее такой горячности, вновь заключил ее в объятия.
– Рыжеволосая моя ведьмочка! – начал шептать он. – Маленькая чаровница! – Он снова засмеялся, но тут же умолк и, скользнув руками вниз, вмиг освободил ее от платья, словно его и не было. – Надо же такое придумать – вернуться в Англию без меня!
Он положил девушку на мягкую кушетку и начал ласкать ее жадными руками.
– Неужели, Чина, ты и вправду собиралась покинуть меня? – спросил он хрипло.
– Ты же знаешь, что я все равно не смогла бы этого сделать, – ответила она мягко и прижала его голову к своей. – О, Этан, я так счастлива, что ты вернулся! Я хочу...
– Я знаю, чего ты хочешь, – сказал он, целуя ее.
Чина испытывала всевозрастающее нетерпение и, радуясь этому, отвечала с бесстыдной страстью на ищущие его поцелуи и прикосновения к ее телу таких нежных рук. Когда же и он сбросил одежду, Чине показалось, будто все исчезло вокруг, кроме его крепкого тела, бронзой отливавшего в свете лампы, и она застыла в каком-то томительном оцепенении.
Этан продолжал осыпать ее сладостными поцелуями, все более разжигая в ней ответное желание.
– Милая-милая Чина! – шептал он. – Подумать только, я едва не лишился тебя!
Он лег на нее, и возлюбленная его послушно раздвинула ножки. Обхватив руками его за шею, она вздыхала и всхлипывала, когда он вошел в нее и стал ее частью. И, пожираемая огнем страсти, двигалась в ритме с ним. Последнее же, завершающее свидетельство охватившего его экстаза и вовсе лишило ее чувства реальности, и она не помнила больше ни о чем, кроме всепоглощающей, беззаветной своей любви к нему.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Великолепие шелка - Марш Эллен Таннер



Мне понравился)))
Великолепие шелка - Марш Эллен ТаннерЛуиза
4.06.2014, 16.07





очень интересный роман, читала с удовольствием...
Великолепие шелка - Марш Эллен ТаннерЕлена
9.06.2014, 18.08





Отличный приключенческий роман!!!!
Великолепие шелка - Марш Эллен ТаннерКатрина
10.01.2016, 2.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100