Читать онлайн Бегство от грез, автора - Марш Эллен Таннер, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бегство от грез - Марш Эллен Таннер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бегство от грез - Марш Эллен Таннер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бегство от грез - Марш Эллен Таннер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марш Эллен Таннер

Бегство от грез

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Ровена лежала на широкой кровати и не могла уснуть. В комнате было холодно, огонь погас не так уж давно, но она поленилась раздуть гаснущие угольки. Свет месяца, плывущего высоко в небе, проникал через окна, освещая призрачным светом старенькую мебель. Ровена облокотилась на подушку, глаза ее были широко открыты, но она не видела знакомых ей предметов обстановки. Вместо этого воображение рисовало ей фигуру с небритым, слегка раздраженным лицом, выражавшим усталость и боль. Она встряхнула головой, пытаясь отогнать видение, но знакомое лицо снова предстало перед ней, сияющие глаза смотрели на нее со страстью и одновременно с нежностью.
Ровена беспокойно вздрогнула, вспомнив упругое прикосновение его губ, долгий, волнующий, чудесный поцелуй. Отбросив одеяло, она подошла к окну Деревья внизу отбрасывали на лужайку длинные черные тени, а единственное окошко домика, приютившегося у подножия холма, светилось бледным светом, напоминая ей о том, что и Симон тоже не спал. Ровена вздохнула и прислонилась лбом к холодному стеклу. Почему всегда ей что-нибудь мешало испытать любовь с Тарквином? Почему ей в голову никогда не приходил простой вопрос, который задал ей Джейми Йорк в тот вечер. Она хотела заглушить в себе нахлынувшие чувства, отогнать их от себя как слишком будоражащие, ненужные! Но не смогла, потому что знала: этим она только прикрывала бы ложь. И еще потому, что Джейми знал точный ответ еще до того, как она спросила его.
«Черт бы его побрал!» – подумала Ровена, но неизвестно, кого из двух Йорков она имела в виду В общем-то это не имело никакого значения. Ровена сильно сомневалась, что ей снова удастся когда-либо увидеться с Тарквином, а через несколько дней и Джейми – господин Вольмар – уедет из Шартро.
Между тем Ровена лихорадочно размышляла, как ей вести себя, чтобы не выдать Джейми. Хотя она и легкомысленно уверяла его, что сделать это будет нетрудно, однако все оказалось сложнее. Ужин в кругу семьи прошел довольно тягостно. Ровене было неприятно обнаружить, что она даже не может взглянуть на Джейми и заговорить с ним, не упуская из поля зрения его смуглое, выразительное лицо с любимыми чертами его старшего брата Тарквина.
– Я должна уехать, – прошептала она с отчаянием в темноту – Завтра, сегодня вечером. Нет моих сил терпеть больше!
Но проснувшись утром, она услышала мелодичное пение птиц, устроившихся в ветвях каштановых деревьев за ее окном, и ощутила теплое дыхание ветерка, напоенного запахами приближающейся весны. Встретившись в общей комнате с тетей Софи, разбирающей на столе огромные цветущие ветки, Ровена импульсивно поцеловала ее в щеку Таким проявлением чувств она и польстила своей тете, и удивила ее – в последнее время Софи с сожалением думала о том, что у ее племянницы очень уж замкнутый характер.
Тетушка не преминула заметить, что весна вызывает у молодежи прилив свежих сил.
– Даже Жюстина согласилась сегодня прокатиться верхом, а она, как известно, не слишком жалует лошадей. Господин Вольмар ее не сопровождает, наверное, он вместе с дядей пошел посмотреть винокурню.
Тетя Софи сделала короткий доверительный жест рукой.
– Я не думаю, что Анри будет совсем уж разочарован, если господин Вольмар станет наносить формальные визиты вашей кузине.
– Он очень мил, не правда ли? – спросила Ровена с огоньком в глазах.
– Да, он производит впечатление! Мне хочется надеяться, что Мадлон его не разочарует. Она временами бывает такой эксцентричной. Я не думаю, что она способна сейчас уяснить себе, что мужчины склонны возмущаться, когда у женщины веселый характер. Возможно, такой уравновешенный и рассудительный человек, как господин Вольмар, поможет ей понять это.
– Будем надеяться, – сказала Ровена, внезапно нахмурившись.
– Дай мне, пожалуйста, знать, когда они возвратятся, – обратилась к Ровене тетя Софи. – Я имею в виду Симона и девочек. Необходимо кое-что заштопать, и я хочу поручить эту работу фрау Штольц. А куда же делись мои очки, они были здесь всего минуту назад?
Ровена вышла на террасу, подол ее длинного шелкового платья цвета лаванды с шуршанием волочился по камням. На бурой после сошедшего снега траве появились нежные зеленые ростки, и несколько робких подснежников проклюнулось своими головками из-под мертвой листвы в саду. Ровена подумала, что наконец-то весна заявила о своих правах. И действительно, в воздухе были разлиты тепло и какой-то особый непередаваемо нежный весенний аромат. А ведь всего лишь день назад еще ничего этого не чувствовалось. Ровене было интересно, какой денек выдался сегодня в Тулузе.
Британская армия, наверное, уже заняла позиции вдоль реки Гаронны и готовится нанести последний удар по французской армии. А Тарквин в этот самый момент, вероятно, несет конную патрульную службу на своем длинноногом Сиаме и также, наверное, ощущает сладкий запах весны.
Ровена оперлась руками о стену террасы, пристально всматриваясь в полосу земли, протянувшуюся в южном направлении. Когда она начинала напряженно вслушиваться, ей казалось, будто раздаются грохот артиллерийской канонады и взрывы снарядов, слышатся пронзительное ржание лошадей, крики и стоны раненых и умирающих, отдающиеся протяжным эхом в сонных виноградниках и ухоженных садах провинции Лангедок, древней столицей которой является Тулуза..
Симон продолжал считать, что сражение начнется под Тулузой, а дядя Анри и господин Вольмар с ним согласились. Однако никаких известий относительно того, соединились ли части английской и португальской армий и сковали ли они силы этого упрямого старого вояки Никола Сульта, не было.
Ровена скользнула взглядом по поросшим тростником берегам реки, мирно дремавшей под безоблачным небом, но обсаженной деревьями длинной аллее, ведущей через парк к дому, и вдруг увидела едущего по ней всадника в украшенном плюмажем шлеме. Ровена некоторое время смотрела на него с недоумением, а затем, приподняв юбку, бросилась бежать через лужайку.
При виде стройной девушки с рыжими волосами, спешащей из сада ему наперерез, всадник натянул поводья. Он видел радостное ожидание на ее лице и нетерпеливый огонек в ее глазах. Всадник поднял руку для приветствия и снял свой шлем, скрывавший желтые, как кукурузный початок, волосы. Бросив на них взгляд, Ровена внезапно остановилась, ее юбка облепила ей ноги. Здоровый румянец исчез у нее с лица, и она с опаской смотрела на него.
– Мисс де Бернар? – не сходя с лошади, обратился он к ней по-английски. – Капитан Гэрритт из королевского штаба корпуса. Вы меня помните?
Тревожное выражение на лице Ровены сменилось улыбкой.
– Конечно, помню капитан. Мы плыли на борту «Фанни» Не ожидала увидеть вас снова.
Он засмеялся.
– Я тоже не ожидал. Но полк, в котором я служу проходил через Шартро-сюр-Шарант, и я вспомнил, что сопровождавшая вас миссис Синклер упоминала, что вы живете где-то поблизости. Надеюсь, вы не будете меня осуждать, что осмелился нанести вам визит. Я думал, что вы не откажетесь узнать новости из первых уст.
– Какие новости? – прозвучал встревоженный голос у них за спиной.
– Тетя Софи, это капитан Гэрритт, – сказала Ровена, когда высокая фигура ее тети поравнялась с ней.
– Что за новости, месье? – настойчиво продолжала выпытывать тетя Софи – Прошу извинить меня за неважный английский, но мне показалось, что речь шла о важной новости.
– Да, мадам. Париж пал.
Воцарилось парализующее молчание. Капитан Гэрритт поклонился в седле и извлек из кармана плаща пачку бумаг. Он объяснил, что это копии того же самого сообщения, полученного генералом лордом Далюзи, в котором описывается обстрел Монмартра, Погтэн-ля-Виллет тяжелой артиллерией союзников и попытки Наполеона защитить город, когда союзники перешли в наступление Только на прошлой неделе французы оборудовали позиции для четырех пушек на бульваре Инвалидов и Монмартре, а вчера студентам Высшей политехнической школы, где преподавание вели лучшие технические и научные умы Франции раздали винтовки и послали на улицы Парижа для оказания поддержки жалким остаткам великой армии Наполеона.
– Если бы положение Бонапарта действительно не было столь отчаянным, он не стал бы ими жертвовать, – веско заключил капитан Гэрритт Кроме того, стало известно, что жена Наполеона императрица Мария-Луиза и его сын, малолетний властитель Рима, бежали и укрылись в Блуа вместе с членами регентского совета, оставив Париж на произвол судьбы перед наступающей армией союзников.
– Но это не означает с фатальной неизбежностью, что город пал? – резко сказала Ровена.
– Нет, не означает, – согласился капитан Гэрритт.
– Но командующему французской армией маршалу Мармону предлагается подписать приказ о капитуляции завтра утром. На условиях, которые, как я полагаю, он не сможет отвергнуть.
– Тогда., тогда война действительно закончена! – воскликнула тетя Софи, и на глазах у нее выступили слезы.
– О, Феликс! Феликс, мой дорогой мальчик!
– У вас есть сын, мадам? Он служит в армии Наполеона?
Тетя Софи всхлипнула и кивнула головой.
– Мой самый младший сын, месье. О, я так счастлива оттого, что снова увижу его! Надеюсь, он жив и здоров!
Капитан Гэрритт ничего не ответил, так как знал, что бои в пригородах Парижа будут тяжелыми, пока дело дойдет до заключения перемирия, французы понесут большие потери в живой силе.
Однако свои мысли капитан оставил при себе а сказал только, что его ждут товарищи и сослуживцы и что он позволил себе нанести краткий визит мисс де Бернар. Он прощается с ними и надеется, что они простят его за несколько, быть может, резкие манеры.
– О, конечно же! – воскликнула тетя Софи. – Вы оказали нам любезность, заехав к нам.
Капитан Гэрритт отдал им честь и хотел уже тронуть лошадь с места, но в это время Ровена ухватилась рукой за стремя.
– Мисс де Бернар?
Может, вам случайно что-нибудь известно о лорде Веллингтоне, капитан Гэрритт. Он, наверное, теперь продвигается в направлении Тулузы?
– У меня на этот счет большое сомнение. Генерал Далюзи сам озадачен, так как мы уже давно ожидали услышать какие-либо новости.
– Понимаю, – сказала Ровена и отошла в сторону.
Она смотрела, как он трогает лошадь с места, провожала его взглядом, пока он не скрылся вдали, а затем медленно повернулась и направилась к дому, не обращая внимания на взволнованные причитания тети Софи, настаивавшей на том, что им нужно немедленно отправиться в Париж на розыски Феликса. Он, несомненно, демобилизован, ему на руки не выдали ни одного су и сейчас он бродит по улицам Парижа, не имея средств, чтобы вернуться домой. Необходимо собрать кое-что в дорогу, чтобы выехать сегодня же.
Дядя Анри, в спешке возвратившийся из винокурни, серьезно выслушал сообщение тети Софи о ее планах и тут же отверг их, считая более важным в настоящий момент сохранять выдержку и терпеливо ждать дополнительных новостей, поскольку велика вероятность того, что Феликс сам объявится в Шартро. Нельзя и представить, как будет чувствовать себя бедный мальчик, который по возвращении домой никого в нем не обнаружит!
Его аргументы были весомыми и, немного подумав, тетя Софи с дрожью в голосе признала, что, конечно, будет лучше ждать Феликса здесь, но ни в коем случае не дольше, чем день или два!
– Хорошо, дорогая, мы поняли друг друга, – одобрительно произнес дядя Анри, целуя ее в щеку На самом деле и он был крайне обеспокоен сообщением капитана Гэрритта, хотя весьма тщательно скрывал это. Дядя Анри пришел к такому же неутешительному выводу, что и капитан: бои в Париже будут ожесточенными, и полк, в котором служит Феликс, с большой долей вероятности примет в них участие.
Он не позволил этой мысли развиваться дальше и вслух ничего не сказал, опасаясь причинить беспокойство своей жене. Сегодня он был расстроен более обычного, но никто, казалось, не замечал этого, за исключением, может быть, Ровены, которая также догадывалась о возможных последствиях победы союзников. Фридрих Вольмар возвратился вместе с дядей Анри с винокурни, а поскольку Симон и девочки еще не вернулись с конной прогулки, то обед, по-видимому, откладывался. Ровена спросила господина Вольмара, не желает ли он посмотреть цветы в саду. Он согласился, и они медленно пошли по тропинке, изредка останавливаясь полюбоваться крокусами и подснежниками и серьезно беседуя.
Затем они разошлись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок перед обедом, и когда господин Вольмар через четверть часа спустился вниз, он увидел Армана, старшего конюшенного, прогуливавшегося по террасе. Его присутствие в доме, казалось, не удивило господина Вольмара. Они тихо о чем-то говорили, потом гость вручил конюшенному запечатанный конверт, который тот быстро и незаметно положил к себе в карман. Приложив руку к своему кепи, Арман вежливо попрощался и быстро зашагал через лужайку.
Ровена, наблюдавшая за этой сценой из окна своей спальни, отвернулась, с облегчением вздохнула и подошла к зеркалу, чтобы расчесать волосы. Через некоторое время она спустилась вниз и увидела, что члены семьи уже собрались в столовой и обсуждали последние новости о капитуляции Парижа. Эта тема была главной во время обеда и ее продолжали бы обсуждать и дальше, но тут из-за стола поднялся господин Вольмар и произнес краткую речь, поблагодарив семью за гостеприимство и выразив сожаление, что ему придется уехать из Шартро.
Послышались возражения и протесты, но тут вмешался дядя Анри:
– Я попросил Фридриха вернуться в Берлин. При сложившихся обстоятельствах я придаю очень большое значение тому, чтобы за магазином присматривал надежный человек.
– О, дорогой! – воскликнула тетя Софи. – Ты ожидаешь неприятностей, Анри?
Он заверил ее, что о неприятностях речи не идет, что это всего лишь меры предосторожности. Тетя Софи с ним согласилась и признала, что он поступает предусмотрительно. Ей только хотелось надеяться, что господин Вольмар пообещает вскоре возвратиться, при этом она многозначительно посмотрела на Мадлон.
– Сочту за честь, мадам, – заверил господин Вольмар тетю Софи, но взгляд его был устремлен не на Мадлон, а на Жюстину, которая опустила свою маленькую темную головку, ни на кого не смотрела и молчала с тех пор, как господин Вольмар объявил о своих намерениях.
Тетя Софи, по-видимому, ничего не заметила. С некоторым разочарованием она думала о том, что по отношению к Мадлон господин Вольмар ведет себя несколько апатично. Наверное, не было смысла просить его о возвращении. Много раз господин Вольмар прогуливался по саду с Мадлон и шутил при этом с Жюстиной, поддразнивая ее, как только можно шутить с младшей сестрой, и никому бы и в голову не пришло, что девочка эти шутки может воспринять серьезно, ведь она была еще слишком юной, чтобы думать о замужестве.
«О Господи, – подумала тетя Софи с горестным вздохом, глядя на красивое смуглое лицо немца, – это так прискорбно! Невероятно трудно найти подходящего молодого человека, а теперь вот уходит наиболее достойный из них.»
«Как он смеет покидать нас так внезапно» – думала Мадлон, чувствуя досаду и раздражение. Сможет ли кто-либо понять как будет невообразимо скучна ее жизнь без мужчины, ухаживающего за ней? Как мог папа оказаться столь эгоистичным, чтобы отослать его в Берлин!
Что касается Жюстины, то она чувствовала себя так, будто сердце выпрыгивает у нее из груди, но она сидела с сухими глазами и молчала, не смея даже поднять голову, так как опасалась, что выражение ее лица может выдать ее чувства.
Вскоре Фердинанд – или, если угодно, Джейми – уехал. Свидетелями его отъезда были только Ровена и Хелин Синклер, ибо он счел благоразумным ускользнуть незаметно.
Арман позаботился об экипаже, который был подан к боковой двери, и пока багаж укреплялся с помощью веревок на крыше, Джейми взял руку миссис Синклер в свою и вежливо поклонился ей.
– Прощайте, мадам. Надеюсь, что и вам ничто не помешает вскорости вернуться домой.
К Ровене он обратился тоже подчеркнуто вежливо.
– Прощайте, мадемуазель де Бернар. По-видимому, мы больше не увидимся. Конечно, всегда есть шанс, что вы и Квин.
Он внезапно замолчал, чувствуя, как ее изящная рука пожимает его руку Краска румянца появилась на его щеках.
Они отошли в сторону, чтобы поговорить с глазу на глаз.
– Я верю, что вы не станете говорить ему о том, что видели меня, если снова с ним встретитесь, ладно?
Ровена смотрела на него, потрясенная.
– Значит, у вас нет намерения сообщить ему что вы живы?
– Нет, – сказал Джейми голосом, лишенным эмоций. Зачем мне это делать? Если мое письмо дойдет до Лонгбурна, семья передаст мне новости через него. Кстати, я написал им, что теперь я совершенно выздоровел и служу в одном из английских подразделений прусской армии под началом генерала Кнезебека. При необходимости и вы придерживайтесь этой версии.
Конечно, – сказала Ровена сухо. – Хотя я не понимаю, почему вы не хотите написать Квину лично. Или найти время и встретиться с ним, пока вы еще во Франции?
Он пристально посмотрел на нее и ничего не ответил.
– А если его убьют под Тулузой? Вы знаете не хуже меня, что ни лорд Веллингтон, ни маршал Сульт не откажутся отдать приказ о начале сражения, узнав о капитуляции Наполеона. Неужели вы сможете допустить, чтобы ваш брат так и не узнал правды, тем более что его жизнь находится в опасности Вы не можете быть уверенным в том, что ваша мать и сестра знают где он и что их письмо попадет ему в руки. Неужели он заслуживает, чтобы его брат так поступил с ним?
Ровена перестала говорить, ожидая что Джейми уступит, но он только покачал головой и сказал:
– Я уверен, что, пока Наполеон не примет условия союзников о капитуляции, война будет продолжаться. А в применении к моей ситуации это означает, что никаких перемен не произошло. Вы, конечно, правы, настаивая на том, чтобы я написал семье, и я уверен, что Арман позаботятся о надежной доставке письма через Ла-Манш. Но открывать Квину – офицеру, находящемуся на активной воинской службе во Франции, кем я являюсь в действительности – это совсем другое дело.
– Так уж и другое!
– Ради Бога, Ровена, речь идет не только обо мне. Здесь замешаны другие, этих людей много, и их жизни грозит смертельная опасность, если о нас кто-либо случайно проговорится, и даже мой собственный брат не должен ничего знать!
– Месье, вас ждут, – почтительно обратился к нему Арман.
Джейми кивнул и, отвесив женщинам короткий поклон, уселся в карету, Арман захлопнул за ним дверцу и карета тронулась с места. Ровена смотрела ей вслед и в глазах у нее вспыхивали искорки гнева при мысли о невероятном упрямстве этих мужчин из рода Йорков.

***

апреля состоялось сражение под Тулузой, которое выиграла англо-португальская армия. апреля поздно вечером фельдмаршал Сульт с остатками своей армии начал отступление в направлении Каркассона, яро преследуемый британским маршалом Бересфордом, в распоряжении которого было три дивизии пехоты и кавалерия. Так перестала существовать когда-то непобедимая испанская армия.
В шесть часов утра следующего дня Артуру Уэлсли, лорду Веллингтону, объявленному недавно освободителем Испании, Португалии, Франции всей Европы, были вручены ключи от города признательным мэром – депутатом Тулузы, и ликующие граждане, машущие платками и шляпами, заявили о своей лояльности Людовику XVIII. Было объявлено, что состоится праздничный бал, и победившие англичане вернулись в свои штаб-квартиры, чтобы вымыться, выспаться и приготовиться к праздничному вечеру, на который было приглашено много любезных дам, о чем позаботился личный адъютант лорда Веллингтона, генерал Алава.
А тем временем к западу от Байонны между англичанами, осадившими этот город после того как его отбил генерал Сульт всего лишь через день после отъезда Ровены де Бернар и Хелин Синклер, и последним оставшимся в распоряжении генерала Сульта батальоном произошла ожесточенная стычка, закончившаяся поражением испанцев. Британские офицеры и солдаты, принимавшие участие в этой стычке, очень нуждались в отдыхе и даже известие об отречении Наполеона, доставленное этой ночью курьером из Бордо, было встречено всего лишь несколькими вялыми выкриками одобрения.
В двух лигах южнее позиций армии, на обширном ровном поле, примыкающем к реке, был разбит главный лагерь из огромного количества палаток и фургонов. Здесь лежали горы багажа, стояли на привязи лошади, занимались работой и отдыхали люди. В палатках коптили керосиновые лампы, командиры рот и помышлять не могли об отдыхе, прежде чем не закончат работу по составлению донесений, отчетов, списков убитых и раненых.
Начальник оперативно-разведывательного отделения штаба бригады Тарквин Йорк сидел перед самодельным столом в палатке, поставленной недалеко от поросших травой берегов медленно несущей свои воды речки. Он откинулся в кресле и массировал себе виски. Несколько плотно исписанных листков бумаги лежали перед ним, ожидая подписи. Последние дни сражения были очень тяжелыми, и поскольку Тарквин уже тридцать шесть часов не смыкал глаз, он решил, что с составлением отчетов можно повременить до утра. Весть об отречении Наполеона он, подобно большинству сослуживцев, встретил с чувством усталого облегчения и теперь лениво размышлял о будущем, и прежде всего о том, куда же теперь будет направлена армия. Конечно же не на отдых, думал он, хотя большинство солдат и сержантов армии Веллингтона не были в отпуске почти пять лет Вполне вероятно, что их посадят на корабли и отправят в Америку, где также идет кровавая и непопулярная война.
Мысленно Тарквин снова и снова возвращался к семье, к дому в Лонгбурне. Наверное, сейчас все они спят и новость об отречении императора до них еще не дошла. Может быть, завтра, едва прокричит петух и первые лучи солнца осветят стены дома, один из соседей приедет к ним на лошади рассказать о том, что случилось. Такие новости распространяются с быстротой необыкновенной, а уж вся Франция, несомненно, узнает об этом уже сегодня.
Конечно, эта новость уже долетела до штаба Веллингтона. Тарквин слегка ухмыльнулся, представив себе скромное смущение его светлости, когда ликующие граждане Тулузы с выражением бешеного восторга будут приветствовать прославленного героя. Лорд Веллингтон не станет проявлять неуемного восторга по поводу завершения войны, как остальная Европа. Для Артура Уэлсли тяжелая работа фактически только начинается Дела Европы теперь должны пойти на поправку, и пошатнувшаяся было династия Бурбонов прочно воцарится на троне Франции. Для главнокомандующего, к которому отношение его начальства на протяжении всей войны было довольно прохладным, теплого местечка, вне всякого сомнения, уготовано не будет, и в такой критической ситуации лорд Веллингтон, по-видимому, начнет окру жать себя людьми более способными, чем те, которые служили под его началом раньше.
– Одним из них, по-видимому, стану я, – подумал Тарквин вслух.
Он выбыл из состава третьего драгунского королевского полка незадолго до последней атаки на Байонну и был назначен начальником оперативно-разведывательного отделения штаба бригады, которой командовал генерал Гилль.
На стены палатки падали от лампы длинные причудливые тени. Перед мысленным взором Тарквина возник дом в Лонгбурне и ухоженные лужайки перед ним. Затем этот образ был вытеснен другим. Из темноты выплыло милое улыбающееся лицо Ровены де Бернар с ее невероятными рыжими кудряшками, падающими ей на лоб до самых бровей.
Теперь, наверное, Ровена чувствовала большую уверенность за свою дальнейшую судьбу, так как перемирие было заключено. Тарквин полагал, что она довольна своей жизнью в Шартро и вместе с братом работает на винокурне Теперь де Бернары сумеют наладить свою жизнь, а возвращение династии Бурбонов повлечет за собой восстановление прежних порядков и значительное увеличение спроса на коньячную продукцию. Если развитие событий будет идти в этом направлении, Ровена до предела будет загружена работой на винокурне. Возможно, настанет день, когда она выйдет замуж за человека с именем и состоянием. Тарквину хотелось надеяться, что замуж Ровена выйдет по любви. Она заслуживает того, чтобы ее любили.
Рассвет выдался теплым и безветренным, начало нового дня было многообещающим. В эти ранние часы во дворце Фонтенбло бывший император Франции Наполеон Бонапарт подписал отречение от престола. На улицах Парижа возбужденные толпы крушили его бюсты, закрывали обрывками белого шелка его некогда священных орлов и во всеуслышание воздавали хвалу русскому царю, элегантному и красивому, который во главе своих войск промаршировал по Елисейским полям. А тем временем страдающий ожирением король Людовик XVIII из династии Бурбонов пересекал в почтовой карете Францию, возвращаясь домой из ссылки. А Тарквин Йорк верхом на своем жеребце Сиаме собирал остатки своего полка, чтобы официально попрощаться с людьми, прежде чем отправить их севернее Бордо, где они расположатся лагерем и будут находиться до возвращения в Дувр. Самого Тарквина ожидали в штаб-квартире в Тулузе. И снова – может быть, в последний раз – он отправился с эскортом по разбитым войной дорогам Юго-Восточной Франции. Вокруг лежали израненные поля, с которых некогда собирали обильные урожаи зерна, подсолнечника и винограда, молчаливые, вымершие деревни и одинокие фермы. Правда, грустную эту картину оживлял нежно-зеленый наряд, в который теперь одевалась весенняя природа. Вместе с Тарквином ехало человек двадцать офицеров из тех, кого Веллингтон считал своими наиболее верными и надежными сторонниками. Через два часа пути от Олорона-Сент-Мари к ним присоединился бородатый всадник, одетый в форму королевских артиллеристов. Тарквин молча признал его, и теперь их лошади шли бок о бок. Лицо незнакомца было непроницаемым. Некоторое время оба ехали молча, но бородач первым нарушил молчание и обратился к Тарквину с деланным подобострастием.
– Определенно вы были рождены под счастливой звездой, друг мой! Получить такой чин в таком молодом возрасте – это ли не мечта многих?
– Аминь, – пробормотал Тарквин сухо.
– И не могло ли случиться так, что Веллингтон лично обратил на вас внимание и призвал к себе, Веллингтон Непобедимый, умеющий, как говорят, определить меру ценности любого человека и отметить наиболее достойных? Вот это честь так честь!
Тарквин вполголоса выругался.
Рассмеявшись в ответ, незнакомец отъехал на свое место, и вскоре ехавшие рядом с ним услышали, как он тихонько стал напевать какой-то неизвестный старинный мотив.
Пир Исмаил Хан, родившийся тридцать два года тому назад в маленькой деревушке на афганской границе, в настоящее время был вполне доволен своей жизнью Его также повысили по службе за последние, тяжелейшие сражения, а вчера, к его несказанной радости, он получил предписание о дальнейшем прохождении службы в группе Тарквина Йорка. Пир Исмаил Хан имел все основания опасаться, что может потерять прежнюю должность, так как майора перевели в другой полк. Такая непоколебимая лояльность воспитанного в магометанской вере представителя племени патанов по отношению к англичанину, принадлежавшему к стану неверных, таила в себе нечто очень необычное. Пир Исмаил Хан был обязан своей жизнью Тарквину, а Тарквин своей Исмаилу. Их связь была крепче кровной, с годами укреплялась еще больше, и общение друг с другом им было необходимо как воздух.
Отец Исмаила был деревенским старостой, и к семнадцати годам Исмаил сумел утвердить себя в роли лидера банды отчаянных головорезов, промышлявших вдоль границы Когда ему пошел двадцать первый год, Исмаил решил отправиться на юг Индии, чтобы поближе посмотреть на английских гвардейцев, о которых был высокого мнения, так как имел возможность наблюдать их стычки с враждебными племенами на афганской границе.
Шел год, который для англичан оказался поворотным в их борьбе против французов за господство в Индии Безудержная экспансия британского влияния означала возросшую потребность в солдатах, и когда Исмаил узнал, что англичане активно вербуют солдат из индусов и магометан для формирования местных полков сипаев, он не стал медлить и предложил свои услуги.
Он отличился во многих битвах и позднее, в Феррухабаде, после поражения раджи маратхов Холкара из Индора, познакомился с молодым Тарквином Йорком, служившим в то время в одной из воинских частей под командованием генерал – майора Артура Уэлсли Веллингтона. Это была дружба, в которой не все складывалось гладко. Каждый из них видел в другом шпиона, поскольку тогда происходили неприятные события, следовавшие одно за другим. Все это, однако, закончилось тем, что Тарквин написал личное прошение генерал-майору Веллингтону и генерал-губернатору Индии, в котором просил перевести Исмаила в его полк.
Исмаил никогда не отказывался от своих личных привычек, что было характерным для каждого уважающего себя представителя племени патанов. Тарквин не особенно удивлялся тому, что его связной бродит по улицам цивилизованного городка, напевая себе под нос песни кабульского простонародья, и смотрит искоса на каждого, кто встречается ему на пути. Его обычным ответом на приветствие было недовольное ворчание и злое выражение лица. Все в полку считали, что ему в качестве головного убора лучше всего подошел бы тюрбан, который носят темноволосые патаны, а не украшенный плюмажем шлем, который носили в третьем драгунском. Не считаясь с общепринятыми правилами, Исмаил носил на боку нож в ножнах, и никакие просьбы, увещевания или напоминания о соблюдении дисциплины не могли убедить его отказаться от этой привычки. «Настоящий патан никогда не расстается со своим ножом, – веско заявлял Пир Исмаил Хан – А я считаю себя прежде всего патаном, а уж потом солдатом британской армии».
– Но я могу доверить ему свою жизнь, то же самое сказали бы и другие, – сказал Тарквин лорду Веллингтону несколько недель тому назад, когда они собирались поздно вечером все вместе в палаточном лагере под Тулузой.
Лорд Веллингтон улыбнулся своей мягкой покровительственной улыбкой.
– Я думаю, что это один из тех наиболее удачных случаев, когда офицеры штаба королевского полка вынуждены пересмотреть свои критерии рекрутского набора.
Пир Исмаил Хан, несомненно с этим согласился бы, присутствуй он при разговоре, но он ехал с сообщением к генералу лорду Далюзи в Бордо.
Тарквин намеревался расспросить своего связного о том, что он сделал за прошедшие недели, но в присутствии офицеров эскорта разговор затевать не хотелось. Так они ехали миля за милей вдоль обсаженной деревьями дороги, мимо безмолвных, словно вымерших деревень Дордони. Однако дальше на своем пути они столкнулись с неожиданным и обескураживающим явлением. Все чаще и чаще им попадались странные и полные фигуры. Одни из них прятались при появлении конной группы, другие, от отчаяния позабывшие даже о страхе, подбегали к всадникам, цепляясь за стремена и жалобно вымаливая деньги или пищу. Это были дезертировавшие французские солдаты, причем совсем еще мальчишки.
Вид этих голодных и усталых оборванцев не мог оставить равнодушными даже самые безжалостные и зачерствевшие сердца. Однажды Тарквин услышал, как Исмаил тихо произносил ругательства на языке пушту, когда брошенные им монеты упали на дорогу и быстренько были подобраны стайкой пацанов, вырывавших их друг у друга.
– О Аллах, они словно шакалы, набрасывающиеся на только что убитую жертву, – пробормотал Исмаил. – Эй, вы! – он нагнулся в седле, обращаясь к двум борющимся в грязи мальчишкам и, обратившись к тому, что был постарше, сказал – Дьявол тебя побери, где твоя честь? Оставь ему его долю!
Мальчишка повернул голову и плюнул под ноги коню Пир Исмаил Хана. Лицо афганца помрачнело. Оскорбить лошадь то же, что оскорбить ее хозяина. Исмаил уже собирался спешиться и нащупывал за поясом нож, но Тарквин прикоснулся рукой к его плечу.
– Честь! – гневно выкрикнул им другой мальчишка – О чести Франции теперь не стоит и заикаться! Передай этому свинье-императору, что полк «Мария-Луиза», которым он когда-то восхищался, мочится на его портрет!
Он быстро исчез за полуразвалившимся сараем, а Тарквин смотрел ему вслед, нахмурив брови.
«Мария-Луиза»? Разве Симон де Бернар не говорил ему в Байонне, что его кузен Феликс был призван на службу в этот полк? Тарквин слышал недавно, что полк ведет бои е союзниками в Париже. А что же делают здесь, в Дордони, эти мальчишки?
Исмаил наблюдал за другой группой мальчишек, дерущихся на поле, примыкающем к дороге. На этот раз драка вспыхнула из-за хлеба, брошенного им одним из сержантов.
– Посмотри туда, – сказал он, указывая направление рукой, – один из них сильно избит своими товарищами. Смотри, у него кровотечение.
– Я не думаю, что его так избили, – медленно произнес Тарквин. – Возможно, эта рана, полученная в сражении и оставшаяся незалеченной.
Тарквин подъехал к группе, затеявшей драку.
– Ты сильно ранен?
Мальчишка, к которому он обратился, отполз от груды копошащихся тел и взглянул на Тарквина широко раскрытыми карими глазами. Кровь капала на его униформу. И когда гнедой жеребец сделал еще несколько шагов вперед, раненый схватил мушкет, лежавший рядом с ним в траве.
– Отложи эту штуку в сторону, – посоветовал ему Тарквин. – Я не причиню тебе вреда.
По манере мальчишки держать оружие Тарквин определил, что обращаться он с ним не умеет. Невозможно поверить, чтобы с такими вот необученными юнцами Наполеон Бонапарт пытался выступить против объединенных армий России, Пруссии, Австрии и Великобритании!
– Твоя рана причиняет тебе сильную боль? – повторил Тарквин отрывистым голосом.
– Не ваше дело, – насмешливо произнес мальчишка.
Однако Тарквин видел, что ему плохо. Парня всего лихорадило.
– Положи оружие на землю, – жестко потребовал Тарквин. – Мой лейтенант за ним присмотрит. У него в этих делах большой навык.
На этот раз мальчишка подчинился.
Лейтенант Карстерс извлек из седельного вьюка медицинские инструменты, осмотрел рану и прочистил ее. Мальчик впал в бессознательное состояние. Ему, наверное, еще здорово повезло, что отверстие от зазубренной пули в его плече не закрылось и рана гноилась.
– Мы позаботимся, чтобы он вернулся домой в нормальном состоянии, – вполголоса сказал один из офицеров штаба Тарквину. – Не годится, чтобы он был брошен здесь, на дороге.
– Эй, дружок! – повелительным жестом он подозвал другого мальчишку, который подошел поближе и наблюдал за действиями медика.
– Ты откуда?
– Из Каора, месье. Мы возвращаемся домой из Тулузы.
– Тулузы? – переспросил резко сержант. Мальчишка сильно покраснел, подумав, что его слова оказали дурную услугу ему самому и другим дезертирам, в компании которых он все время находился.
– Мы хотим добраться до дома, месье. У нас в мыслях нет причинить вред кому бы то ни было. Оставаться здесь дальше бессмысленно.
– Конечно, бессмысленно. Вот, возьми. Офицер извлек из кармана небольшой мешочек с монетами.
– Купишь себе мула вместе с повозкой, быка или еще какое тягловое животное и довезешь твоего друга туда, где он живет. И купи что-нибудь из еды. А то поглядеть не на что – одни кожа да кости!
– Да, месье! Мерси, месье!
– Но он не из Каора, месье, – стал протестовать другой оборванец. – Его дом находится дальше, на севере. Деревня в Шаранте. Конечно, от нас не станут требовать, чтобы мы доставили его туда?
Тарквин насторожился.
– Повтори, что ты сказал. Откуда он?
– Он из... из Шартро-сюр-Шараит, месье.
– О, крест Господень! – Тарквин провел рукой по глазам. – Ты случайно не знаешь его имя?
– Разве это имеет какое-то значение – с нетерпением воскликнул Исмаил.
– Возможно.
Наклонившись в седле, Тарквин взял мальчишку за плечо и слегка встряхнул его.
– Ты знаешь его имя, дружок?
– Да, месье. Это Феликс Карно.
– Почему я не удивляюсь, услышав это? – устало спросил себя Тарквин.
Этот бледный, с кровоточащей раной, находящийся в бессознательном состоянии мальчишечка, лежащий на дороге, не имел ни малейшего сходства с кем-либо из де Бернаров, и, признаться, Тарквин был потрясен, узнав, что это Феликс, кузен Ровены.
– Как поступить с мальчиком, майор? – спросил сержант Стекпул. – Его можно перенести?
– Только недалеко. Даст Бог, к утру нам удастся доставить его в Монтобан.
– На все святая воля Аллаха! – как заклинание произнес Исмаил – Судьба мальчика им предопределена заранее.
– А я надеюсь больше на себя, чем на судьбу, – пробормотал Тарквин и, нетерпеливо похлопав Сиама по боку выехал на продуваемую ветрами дорогу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бегство от грез - Марш Эллен Таннер



Тяжелое испытание для мозга. Написано зубодробительно, как энциклопедию по домоводству читаешь. Первые главы - это куча ненужной информации обо всем на свете, заунывные размышления о войне и долге. Герои какие-то невнятные, характеры прописаны схематично. Утомляют второстепенные персонажи, их дофига, и они все много размышляют, а нам подробно излагается о чем именно. Шпионская интрига не ахти. Самих главгероев на объем текста до уныния мало, мелькают лишь для необходимой пятиминутки страсти, но даже это не радует. Короче, послевкусие как от позавчерашнего пирога - черство и сухо. Роману не хватает души и эмоций. Сократить бы вполовину и повыкидывать кучу левых персонажей - было бы терпимо. 5 из 10
Бегство от грез - Марш Эллен Таннернанэль
7.01.2014, 2.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100