Читать онлайн Бегство от грез, автора - Марш Эллен Таннер, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бегство от грез - Марш Эллен Таннер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бегство от грез - Марш Эллен Таннер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бегство от грез - Марш Эллен Таннер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марш Эллен Таннер

Бегство от грез

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

– Что вы сегодня вечером наденете, сэр, гусарские сапоги или ботфорты? – спросил слуга Томас, держа и те и другие перед хозяином для обозрения.
– Это важно? – коротко бросил Тарквин. Он склонился над захватанной картой Бельгии, на которой стояло несколько пустых бутылок. Дневной свет пробивался через окна за его спиной, освещая белые стены комнаты и потертую, но удобную мебель. Из окон доносился шум с большой площади – огромного брюссельского базара, возможно, самого оживленного, самого интересного рынка во всей Европе. Всякая живность мычала, блеяла, кудахтала в своих загонах, временных стойлах и клетках, в то время как смесь французских, немецких, фламандских и английских слов сливалась в общий язык шумной толпы.
Вокруг площади поднимались узкие дома старинных бельгийских цеховых гильдий. Тарквин занимал комнаты в доме, выходившем фасадом на прекрасный готический собор.
– Это очень важно, сэр, – сказал Томас, сохраняя невозмутимое выражение лица.
Два часа, только два часа потребовалось, чтобы отполировать подходящие сапоги, разложить парадную военную форму, проследить, чтобы правильно были расположены ордена и медали, разглажена рубашка и найдены перчатки и головной убор.
Не отвечая, высокая фигура склонилась над картой. По опыту Томас знал, что о нем забыли.
– Майор?
– М-м-м?
– Я спрашивал насчет сапог...
– О, очень хорошо, потом! Ботфорты.
Тон майора был способен отпугнуть любого слугу, тем более того, что служил у него меньше двух месяцев. Томас поклонился, пробормотав слова благодарности, и поспешно удалился. Тарквин сразу же забыл о нем.
Прошлой ночью Веллингтон получил сообщение о том, что наконец-то подошли прусские силы. Основные части сосредоточились в биваке под Шарлеруа, в тридцати милях к югу от города. Это была самая лучшая новость для командующего, чьи войска были еще разбросаны здесь и там. Тарквин, сдвинув брови, что-то отметил в углу карты.
Он знал, что Веллингтон также обеспокоен ситуацией. Где в настоящий момент находится Наполеон? Какие планы строит этот расчетливый негодяй? В последних донесениях извещалось, что он пересек бушующую Нормандию вместе с довольно многочисленным войском, состоящим главным образом из его старой гвардии, знаменитого гвардейского корпуса.
Внезапно сквозь привычный площадный шум, долетавший в окна, слух Тарквина различил звуки женского смеха, молодого и беззаботного. Он мимолетно подумал, что в последние дни Брюссель переполнен англичанами, для которых нынче Париж с его развлечениями оказался недоступен.
Тарквин взглянул на каминные часы. Четверть пятого. В шесть его ждали в штабе, в семь герцог и герцогиня Ричмонд давали бал на улице Бланшисэри. Молва утверждала, что это будет самый блестящий бал, который когда-либо видели жители Брюсселя. Ожидалось, что на него прибудут Людовик XVIII со своим изгнанным двором, несколько особ королевской крови из Вены, так как конгресс распущен, один или два шотландских герцога, а также множество других, званиями не ниже пэров. Приедет Веллингтон и все его генералы. Командующие, их помощники и адъютанты, полковые офицеры, их любовницы и жены изо всех сил оспаривали право быть приглашенными.
Тарквину не хотелось ехать на бал. Он предпочел бы отправиться в таверну с Исмаилом. В последнее время он что-то пристрастился к выпивке. Однако ни работа, ни алкоголь не были способны всецело занять его голову и отвлечь от мыслей, которые постоянно вертелись вокруг Шартро и этой проклятой огненноволосой женщины, чьи тонкие пальцы имели необъяснимую власть над его сердечными струнами.
Он должен был сознаться себе, что больше всего на свете хотел любить Ровену здесь, в Брюсселе, в своей постели, в этой комнате, куда из окна врывался теплый ветер и доносил чудесные запахи с цветочных рядов внизу.
Желание поднялось в нем с небывалой силой. Конечно, он не забыл Ровену. Но не забыл и то, что она отбросила его любовь так, как отбросила письмо, которое доставил ей Исмаил. Это письмо было наполнено чувствами, которые шли от сердца и души Квина, и оно, конечно, сняло бы напряженность между ними, если бы Ровена прочитала его.
Ну и черт с ней! Сразу знакомый гнев закипел внутри него, и он отвернулся от окна с таким устрашающим видом, что вошедший незамеченным Томас невольно попятился назад к двери.
– Что еще? – гневно спросил Тарквин. Томас открыл было рот для ответа, но в дверь уже входил Пир Исмаил Хан. На нем была форма лейб-гвардейца, на поясе висела сабля. По настоянию герцога Веллингтона он был гладко выбрит. Вид его продолговатого голого лица испугал Тарквина, который не видел его почти две недели.
– Что случилось? – резко спросил он. Исмаил коротко ответил по-английски.
– У меня минимум времени, я едва вырвался с передовой. Полковник спустит с меня шкуру, если услышит об этом. Но вы должны знать, до того как начнется вся эта сумятица: армия Наполеона в Шарлеруа. Там его ставка. Прусские силы разбиты и отброшены к Ватерлоо.
– Боже праведный! – воскликнул Тарквин. – Шарлеруа меньше чем в тридцати милях отсюда! Как, дьявол его побери, ему удалось пересечь бельгийскую границу? Неужели никто их не заметил?
– Ровным счетом никто, – глаза Исмаила уставились в пространство, тогда как Тарквин закрыл лицо руками.
– Что происходит? – побледнел Томас. – Что случилось?
Хотя он ничего не понял, но интонации их разговора встревожили его.
– Майор Йорк! – настаивал он. – Что-нибудь случилось?
На этот раз Тарквин ответил ему.
– Кажется, Наполеон ухитрился неожиданно появиться со всей своей армией у нас под носом. Эти проклятые бестолковые ганноверцы! Как, скажи на милость, могли они позволить целой армии пройти через их оборонительные укрепления и даже не заметить этого?!
– Аллах знает. Свыше двухсот тысяч, если верить донесениям. Они не могли бы так легко спрятаться.
У Томаса вырвался потрясенный возглас. Тарквин не обратил на него внимания.
– Веллингтон информирован?
– Четверть часа назад. И уже изданы контрприказы. Немедленно начали стягиваться полки. Принц Саксо-Веймара надеется, что генерал Блюхер может перегруппировать свои силы у Линьи, чтобы вовремя присоединиться к нам.
– Это невозможно, – резко возразил Тарквин. – Наполеон не даст нам этого шанса. Он нанесет удар так быстро, как только сможет, прежде чем мы выдвинем на позиции наши дивизионы. Куда Веллингтон посылает нас?
– Он еще не знает. Сейчас у него нет достаточно достоверной информации, чтобы планировать оборонительные действия.
– Не скажу, что я удивлен, – сухо заметил Тарквин. – Подготовьте моего коня, Томас. Я собираюсь ехать в штаб.
Он хотел было обратиться к карте, но слова Исмаила остановили его.
– Говорят, что герцог Веллингтон и его свита все еще собираются посетить бал у герцогини Ричмонд сегодня вечером, скрывая то, что случилось. Считают, что их присутствие всех успокоит.
– И докажет, что мы не должны пугаться неожиданного появления наших французских гостей. Как это по-английски, а? – Тарквин усмехнулся своим мыслям. – А как ты, Исмаил? Как далеко твой полк?
– Под командованием Грэйса. Мы должны быть готовы двинуться из Нивеля. Они дали мне самую большую лошадь, которую ты когда-либо видел. О Аллах, такую большую, что на ней можно прорвать цепь французских улан!
Они вместе посмеялись и обменялись длительными, выразительными взглядами.
– Надеюсь, мы встретимся, – медленно произнес Тарквин. – Когда бы это ни случилось.
– Если Аллаху этого захочется, – ответил Исмаил.
– Держи свой путь под счастливой звездой, брат.
– И ты, брат.
Дальше они перешли на пушту. Томас переводил глаза с одного на другого, пока Исмаил не поклонился – даже не отдал честь, наглый, невежественный черный!
Даже впоследствии Тарквин так и не мог решить, царило ли на балу герцогини Ричмонд действительно искреннее веселье или же это было демонстрацией британской храбрости – этой замечательной особенности проявлять полное безразличие даже в самых критических обстоятельствах. Войска находились на марше, наполеоновская армия подбиралась к их шее, но это казалось совершенно неважным в шуме праздника, разговоров, смеха и танцев под сверкающим светом люстр. Колонны бального зала были украшены цветами и лентами, а стены задрапированы в королевские цвета – малиновое, золотое и черное. Присутствовал его королевское высочество принц Оранский. Красочная военная форма легких драгун, королевской артиллерии и других частей армии соперничала с разноцветными нарядами дам!. Наклоняясь к руке герцогини Ричмонд в приветственном поклоне, Тарквин, улыбаясь ей, сказал:
– Вероятно, вы и не мечтали о том, чтобы бал состоялся в такой благоприятный вечер.
– Да, действительно, – согласилась герцогиня. – Он, безусловно, добавит немного пряности к общим усилиям, предпринимаемым накануне битвы, не так ли? – подойдя ближе, она понизила голос. – Лейтенант Генри Вебетер прибыл несколько минут назад с депешей из Катр Бра для принца Оранского. Герцог Веллингтон в настоящее время беседует с ним в соседнем салона Он просил, чтобы вы присоединились к ним, как только придете.
Нахмурившись, Тарквин раскланялся с ней и направился через толпу разодетых гостей, заполнивших бальный зал. Однако выбраться отсюда оказалось делом не простым. Он все время вынужден был останавливаться, раскланиваясь со знакомыми, обмениваться любезностями и отвечать на бесконечные вопросы. Казалось, все хотели узнать его мнение о положении дел. И как бы он ни торопился, он не мог позволить себе выглядеть невежливым. Уже возле ведущей в салон двери Тарквин столкнулся с толстяком в плохо застегнутом жилете.
– Извините, – пробормотал он, наклоняя голову в приветственном жесте, чтобы избежать обиды. – Я не знал, что вы на континенте.
– О, я и миссис Криви решили провести остаток лета в Брюсселе. Сначала она это не хотела – ну, вы знаете, Бони наступает, но я убедил ее.
– Боже правый! – тихо сказал Тарквин, прерывая старика.
Его собеседник тоже повернул голову и увидел, что майор пристально разглядывает стоящую в дальнем углу бального зала тоненькую девушку в белом платье, окруженную толпой военных. Мистер Криви услышал ее смех и обратил внимание на удивительный огненно-рыжий цвет ее волос.
– Вы кого-то узнали, Йорк? – с интересом спросил он, но Тарквин уже не слышал его. Не сводя глаз с Ровены, он пробирался через толпу к собравшемуся вокруг нее кружку. Кто-то окликнул его. Это был сэр Томас Пиктон, командующий авангардом, эксцентричный ветеран, которого Тарквин хорошо запомнил со времени пиренейской кампании.
– Йорк, вы здесь! Вы знаете, что ваша очаровательная жена сообщила нам, что она приехала в Брюссель час назад. Скажите нам правду, вы действительно не ожидали ее приезда?
Ровена, которая стояла спиной к беседующим, почувствовала, что сердце ее упало при этих словах. Она медленно повернула голову и увидела Квина.
– Джентльмены, – приветливо сказал он, – я должен покинуть вас и предоставлять вам самим решать эту загадку.
Пробравшись между тесно стоявшими людьми, он взял Ровену за руку. Окружающие неохотно расступились, чтобы дать им пройти. Раскланиваясь, он повел ее за собой.
Теперь ее сердце билось так быстро, что она боялась потерять сознание. Ее рука, затянутая в перчатку, легко лежала на его локте, и она чувствовала сквозь мундир его крепкие мускулы. Он был рассержен? Ему было приятно? Она не осмеливалась взглянуть ему в лицо, чтобы понять это.
Они ни о чем не говорили и медленно шли через бальный зал. Казалось, всем хотелось побеседовать с Квином, поздороваться с Ровеной, задать какие-то вопросы. Квин сдержанно раскланивался с ними, в то время как Ровена часто останавливалась, благодарила за приветствия и принимала комплименты с улыбкой, которая делала ее очаровательной.
Наконец они достигли конца бального зала. Не говоря ни слова, Тарквин провел ее через ярко освещенный коридор, облицованный полированным мрамором, мимо позолоченных дверей в красный с золотом салон, стены которого были богато украшены орнаментом. Здесь Квин выпустил ее руку и остановился, повернувшись к ней.
Ровена стояла перед ним, тонкая и стройная. Ее волосы волной падали на шаль. Она не знала, что прочтет на его лице, когда он повернется к ней.
– Ровена...
Она подняла голову и встретилась с ним взглядом, с трудом сохраняя в лице спокойствие и независимость. О Господи, как трудно было чувствовать его так близко. Боже, она любила его, как она любила его!..
Он смотрел на нее, немного нахмурясь, еще не зная, что собирается сказать, но, когда их глаза встретились, все перестало иметь значение.
– Ровена, – голос Квина дрогнул, он протянул к ней руки, и Ровена, вскрикнув, бросилась к нему.
– Возьми меня, – прошептала она. – Возьми меня: пожалуйста...
Но слова были не нужны, потому что он и так собирался сделать это. Удивительно, неужели он мог забыть, как прекрасно было держать ее в своих объятиях, ощущать ее голову на своем плече, вдыхать запах ее мягких душистых волос, касающихся, его подбородка. Он потерся щекой о них и ощутил пробуждающееся желание, которое неудержимо росло в течение всех этих нескольких месяцев, пока они были врозь. Он хотел ее: хотел со всей силой страсти. Но, Господи, им надо бьло сначала так много сказать друг другу, спросить и объяснить, забыть и простить.
– Поцелуй меня, Квин, – прошептала, Ровена. Ее теплое дыхание коснулось его губ. Нежность а длительность поцелуя потрясла их обоих.
– О, моя любовь, – прошептал Тарквин. – Я думал о тебе все это время: что мы были в разлуке, эти недели и месяцы.
Она нежно приложила палец к его губам.
– Теперь это не имеет: значения, Квин Мы теперь, навсегда вместе, не так ли?
Что-то вспыхнуло в его глазах и Ровена тихо сказала – Я уже знаю, Квин. Генерал Пиктон сказал мне: что французы в Шарлеруа, – она слегка задрожала и подняла лицо – Когда уходит ваш полк?
– Веллингтон собирается ввести резервы на рассвете. Но я еще не уверен, возьмет ли он мой полк с собой или...
– Извините меня, сэр, – молодой офицер стоял в дверях, делая вид, что не замечает, что его командир держит в своих объятиях женщину. Но краска залила его щеки и брови поползли вверх.
Тарквин на мгновение закрыл глаза и приблизил свое лицо к волосам Ровены, вдыхая их аромат.
– В чем: дело, Лиль? – устало спросил он.
– Только что из Шарлеруа получено донесение: для герцога. Герцог просит немедленно собраться в кабинете герцогини Ричмонд.
Тарквин почувствовал, как напряглась Ровена. Но она спокойно встретила его пристальный взгляд.
– Иди, Квин, – нежно сказала она. – Я подожду тебя здесь.
– Я не задержусь надолго, – прошептал он. – Обещаю.
Когда он вышел из комнаты, Ровена оперлась о стену. Дрожащими руками она поправила свое платье и опустилась на ближайший стул. Мысли беспорядочно проносились у нее в голове. Из сплетен, услышанных в бальном зале, она уже поняла, что Наполеон неожиданно появился в Бельгии и что он неожиданно атаковал и разбил прусскую армию под Шарлеруа. Она также знала, что одновременно произошла еще одна схватка при Монсе и что Веллингтон весь вечер ожидал известий о том, кто на самом деле был атакован и не было ли это ложным маневром, чтобы знать, в каком направлении двинуть армию против французов.
Очевидно, в донесениях из Шарлеруа точно описывалось расположение французских сил, и герцог Веллингтон мог наконец понять, в каком направлении ему двигаться. Хотя как мог он рассчитывать разбить их? Генерал Пиктон говорил Ровене, что союзная армия была совершенно не готова к появлению Наполеона. В их распоряжении находилась только одна датская бригада, собравшаяся в Брюсселе, и три взвода самого Веллингтона на подходе. Кроме того, в течение суток ожидали появления кавалерии под командованием генерала Уильяма Понсби.
Размышляя об этом, Ровена опустила голову.
– Любовь моя.
Это был Квин, и Ровена украдкой потерла глаза, перед тем как подняться и протянуть ему руки. Он подошел, не говоря ни слова. Она все поняла по тому, как он ее обнял.
Закрыв глаза, Ровена уткнулась лицом в его мундир, чтобы он не видел ее плачущей.
– Мой ординарец ждет снаружи, – хрипло сказал Квин. – Войска уходят сейчас же. Прости, моя любовь. Я надеялся, что у нас будет по крайней мере одна ночь. Я собираюсь скоро вернуться, – это был отчаянный шепот. – Благодарю тебя за то, что ты все-таки приехала.
Слезы душили Ровену, но она изо всех сил старалась удержать их.
– Куда они посылают тебя?
– К югу от Брюсселя, в местечко под названием Катр Бра, где пересекаются четыре дороги. Маршал Ней в настоящее время подтягивает туда свои батальоны, и мы надеемся к утру окружить его двумя нашими бригадами.
– Только двумя?
– Две лучше, чем совсем ничего. Иначе будут считать, что мы оказались совершенно не подготовленными.
– А что Наполеон? Он тоже будет там?
– Нет. Веллингтон только что получил сведения, что Наполеон будет командовать центром армии с маршалом Груши на правом фланге. Они сосредоточивают свои силы для наступления на войска под командой Блюхера при Линьи.
Тарквин говорил легко, стараясь ни словами, ни интонацией не обнаружить перед ней, в какой страшной опасности оказались союзные войска. Победа британцев казалась просто невозможной. Две бригады не могли отбросить назад отборные войска маршала Нея. А войска Блюхера были основательно обескровлены нападением Наполеона под Шарлеруа.
– Ровена, – голос Тарквина стал хриплым, у них оставалось очень мало времени, – о моем решении вернуться в армию...
Она потянулась к нему.
– Не надо, Квин. То, что ты сделал, Совершенно правильно, и я только еще больше люблю тебя за это. Это я вела себя глупо и недостойно.
– Вовсе нет, – пробормотал Квин. – Только любя, я думаю, мы можем прощать любую боль, которую причинили друг другу.
На мгновение он прижался к ней и затем мягко отстранил от себя. Только тогда он увидел слезы, текущие по ее щекам. Но, когда он собрался заговорить, Ровена остановила его, приложив палец к его губам. Ее глаза смотрели твердо, и что бы он ни сказал ей, теперь это не имело значения.
На пороге снова появился юный офицер в красном мундире. Он ничего не сказал, но Квин, стоя спиной к нему, подал ему знак удалиться. Молодой человек исчез, и в следующее мгновение ладонь Квина сжала мокрую щеку Ровены. Она положила свою руку на его, пальцы их переплелись. До конца своей жизни она будет помнить взгляд его глаз перед тем, как он ушел: его желание, его любовь и страсть, которые были в них. Его шаги прозвучали по коридору, снаружи раздались голоса, и он исчез.
Эта минута показалась ей бесконечной. Затем она медленно пошла прочь.
– О, мадам! Неужели он в самом деле мог все это устроить для нас так удобно? Как подумаешь о том, сколько у него других хлопот! И сколько на это затрачено времени! Как мило со стороны мадам Гамильтон – леди Гамильтон – согласиться принять нас! – восклицала горничная из Шартро Мари Возье.
– Бедное существо, – думала Ровена, отвернувшись и глядя в окно. – Она думает, что ее щебет и болтовня успокаивают меня. Почему я не взяла вместо нее Терезу! По крайней мере та догадалась бы придержать язык.
Они стояли перед окном спальни в доме шестнадцатого века, принадлежащего капитану Гамильтону, адъютанту генерала Варна. По просьбе Тарквина Ровена приехала сюда после бала у герцогини Ричмонд со слугой Томасом, Мари, лакеем из Шартро Роджером Ле Клерком. Капитан Гамильтон был рад устроить их у себя, в том числе и потому, что его жене в обществе Ровены легче было перенести ожидавшие всех их трудности.
Леди Гамильтон была намного старше Ровены Она имела доброе, отзывчивое сердце. Ровене предоставили маленькую, но уютную спальню на третьем этаже окнами на брюссельский парк и великолепный сад королевского дворца. Здесь Ровена могла остаться одна, если хотела. Соседнюю комнату отвели для Мари.
Ровена сильно плакала перед тем, как заснуть. Подобных слезу нее не было, пожалуй, с детства. Она прятала лицо в подушки, сжимала руки в кулаки и все никак не могла остановить душившие ее рыдания. Квин, наверняка, устыдил бы ее за это или, возможно, посмеялся бы. Тем не менее любая мысль о нем вызывала у нее еще более обильные слезы.
Утром она встала более спокойной. За окном сияло солнце, и синеву неба не омрачало ни одно облако. День был теплым, и она забыла свои слезы, наблюдая за прогуливающимися людьми, которые кормили крошками голубей и отдыхали в тени деревьев.
Раздался стук в дверь. Мари осторожно открыла ее. Это оказалась Эви – личная горничная леди Гамильтон. Прямо с порога она запричитала:
– Благослови вас Бог, миссис Йорк, не имеет смысла ожидать здесь в одиночестве! Пройдет много времени, прежде чем мы что-то узнаем. Вашу милость ждут завтракать внизу. Пойдемте, дорогая.
– Спасибо, – ответила Ровена. – Я сейчас спущусь.
Горничная повернулась и вышла. Мари высунула язык ей вслед.
– Одну? А я не в счет? Она не принимает меня во внимание потому, что я француженка. Ох, эти англичане!
– Успокойся, Мари, – сказала Ровена с несвойственной ей резкостью.
Но когда девушка обернулась, она увидела свою хозяйку высовывающейся из окна и не обращающей на нее внимания. Наклонившись, она внимательно к чему-то прислушивалась, и солнце вспыхивало в ее волосах.
– Мари, подойди сюда, ты слышишь что-нибудь?
Мари подбежала и высунула голову в окно.
– Нет, мадам. Только голубей и раскаты грома.
– Грома? Когда на небе нет ни единого облака.
– Мадам... боюсь, я не... – глаза Мари расширились с печальным сочувствием.
Задержав дыхание, она высунулась еще больше и снова услышала зловещее громыхание в отдалении. Похоже на грозу и не похоже совсем.
– Боже мой! – прошептала Мари, перекрестившись.
Она побледнела. Ей не нужно было смотреть в лицо своей хозяйки, чтобы понять, что долгожданная битва началась.
По мере того как проходили часы, канонада становилась все слышней, ясно разносясь в знойном воздухе. В доме Гамильтонов даже слегка тряслись ставни. Горничная утверждала, что больше не может выносить этого. Слуги хранили, молчание. Никто не осмеливался встретиться глазами друг с другом. Все ожидали известий, которые, как вскоре стали предполагать, могли оказаться очень плохими. Но ни одного гонца не появлялось на пыльной дороге из Катр Бра в течение этих длинных изматывающих часов.
Наконец сумерки длинного летнего дня перешли в ночь, и неестественная неподвижность сковала город. Ветер, который днем отчетливо доносил звуки канонады, совершенно стих.
Мари на цыпочках поднялась в комнату Ровены с ужином. Когда она спустя некоторое время зашла за подносом, еда оставалась не тронутой. Ровена стояла около окна, где она провела весь этот бесконечный день, вздрагивая при каждом новом звуке канонады, разрывавшем тишину. Теперь она стала опасаться, не означала ли эта наступившая тишина, что войска разбиты. Квин дал слово, что при малейшей возможности даст знать, если битва окончится успешно. Но она даже не надеялась на это и только молитвенно повторяла: «Он невредим... он невредим...» Потом она вдруг испугалась, что ее слова слышны этажом ниже. Какая-то сила заставила ее выбежать на лестницу, и тут она увидела леди Гамильтон, спешащую навстречу человеку в темном плаще. Это оказался капитан Гамильтон.
– Я только что с передовой, дорогая. Вот последние новости, – голос капитана был утомленным, безжизненным. Это не был голос победителя. – Герцог Брансвик погиб... И Гренвиль. И Элстон, Уикхэм и Констэбль. Аксбридж потерял ногу.
Леди Гамильтон что-то сказала, но Ровена не расслышала. Муж нежно похлопал ее по руке.
– О, моя дорогая, боюсь, что это еще не все. Хотя наши войска, несмотря ни на что, показали себя блестяще. Судьба... Кровавая судьба! В каждом наступлении французы добавляли новые подкрепления, но Ней так ничего и не смог сделать. Однако это еще не окончательная наша победа. Надо признаться, Наполеон превосходный тактик. Боюсь, что Веллингтон планирует на рассвете отправиться на миль севернее. Мы собираемся укрепиться там как следует, ибо не можем ожидать помощи от Блюхера. Французы прорвали его фланги, и теперь он снова в угрожающем положении. Груши, возможно, преследует его на всем пути до Льежа. Жалкий выродок!
Ровена молча удалилась. Она на минуту остановилась, прижавшись щекой к двери, чувствуя себя полностью опустошенной. Итак, союзники еще не победили. Англичане не смогли удержать французов у Катр Бра, и французы завтра атакуют снова, чтобы «закончить дело», как выразился капитан Гамильтон, на холме рядом с селением Ватерлоо.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бегство от грез - Марш Эллен Таннер



Тяжелое испытание для мозга. Написано зубодробительно, как энциклопедию по домоводству читаешь. Первые главы - это куча ненужной информации обо всем на свете, заунывные размышления о войне и долге. Герои какие-то невнятные, характеры прописаны схематично. Утомляют второстепенные персонажи, их дофига, и они все много размышляют, а нам подробно излагается о чем именно. Шпионская интрига не ахти. Самих главгероев на объем текста до уныния мало, мелькают лишь для необходимой пятиминутки страсти, но даже это не радует. Короче, послевкусие как от позавчерашнего пирога - черство и сухо. Роману не хватает души и эмоций. Сократить бы вполовину и повыкидывать кучу левых персонажей - было бы терпимо. 5 из 10
Бегство от грез - Марш Эллен Таннернанэль
7.01.2014, 2.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100