Читать онлайн Соблазн, автора - Марч Джессика, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соблазн - Марч Джессика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соблазн - Марч Джессика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соблазн - Марч Джессика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марч Джессика

Соблазн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Ньюпорт-Ньюс, Вирджиния. Весна 1969 года


Огромный серый левиафан гордо и прямо стоял под ослепительным солнцем Вирджинии. Ядерная подводная лодка «Нептун», длиной 447 футов, могла на поверхности океана развивать скорость в 27 узлов, 20 узлов на глубине, и оставаться в плавании 200 ООО миль, прежде чем ее плутониевые реакторы потребуется «дозаправить». Хотя и считалось, что его изощренные гидролокационные и радарные устройства носили оборонительный характер, «Нептун» был также оснащен шестнадцатью ракетами «поларис», каждая из которых несла ядерную боеголовку; ракеты запускались с воды и могли лететь 1400 миль, способные разнести в прах город, величиной с Филадельфию. Экипаж лодки состоял из ста семидесяти двух лучших моряков военно-морских сил.
В городах Америки и студенческих городках множество молодых людей отправлялись в разные марши, протестуя против войны в Юго-Восточной Азии. Телеэкраны были заполнены их криками: «К черту, мы не пойдем», кадрами горящих призывных свидетельств и оскверненных флагов.
Но никто из этих протестующих не посмел бы разинуть рот в тот гордый миг, когда происходил спуск «Нептуна» на воду. Военно-морские силы Соединенных Штатов выступили с почти вызывающей демонстрацией своего военного могущества и блеска. Вокруг стапелей, по которым новая субмарина скользнет на воду, были выстроены зрительские трибуны. Дюжины американских флагов трепетали на ветру. Список приглашенных включал секретаря президента по вопросам флота и ряд сенаторов и конгрессменов – все провоенные «ястребы», – а также известных промышленников и представителей прессы.
Крестным отцом «Нептуна» был выбран не кто иной, как Льюк Джеймс, самый популярный исполнитель ролей одиноких, метко стреляющих ковбоев и крутых полицейских агентов. Теперь ему предстояло исполнить роль американского солдата.
Еще не все гости собрались на церемонию «крещения», а на почетной вахте уже замерли в положении «смирно» два румяных моряка в белых мундирах, их начищенные пуговицы сверкали на солнце, а винтовки были наклонены под предписанным уставом углом.
Я тоже готова, думала Стиви Найт, направляясь к доку с субмариной. Ее светлые волосы были взбиты в пышную шапку, а один локон кокетливо закрывал глаз. Выступающие скулы искусно подрумянены, огромные зеленые глаза с густыми ресницами обведены черным карандашом. Черный костюм из шелка, который она надела – короткий жакет над крошечной мини-юбкой, – облегал ее так туго, что казалось, стал второй ее кожей. Длинные, стройные ноги, облаченные в черные чулки, обуты в легкие туфли-шпильки.
Показывая свой паспорт и проходя через ворота, Стиви заметила, как оба морячка уставились на нее. Улыбка удовлетворения появилась у нее на лице. Ее одежда и косметика как раз и были рассчитаны на то, чтобы провоцировать каждого мужчину, который на нее поглядит; ей хотелось быть замеченной всеми. Удаляясь от часовых, она подчеркнуто задвигала бедрами, забавляясь мыслью об этих двух перегревшихся на солнце морячках, оставшихся в ее кильватере в этот теплый весенний день.
Но когда Стиви приблизилась к импровизированной трибуне, ее лицо потемнело. Вся эта чушь с размахиванием флагами вызывала у нее тошноту. Мало того, что молодые солдаты и моряки тысячами гибли где-то в пустячной дыре на другом конце света, до которой никому и дела не было. А теперь флотская меднолобая верхушка возымела наглость делать вид, что им есть что праздновать – только из-за того, что они построили еще одну смертоносную машину. Ублюдки, подумала она. Пусть она и не выходила на улицы вместе с ребятами, которые устраивали марши протеста против вьетнамской войны. И все-таки, размышляла она лукаво, я устроила свой маленький протест, на свой собственный лад.
Приближаясь к тому месту, где обычно располагалась стоянка автотранспорта, Стиви увидела огромный красно-белый полосатый тент. Под ним толпились высшие сановники и морские офицеры в парадной форме со своими разнаряженными женами. Прием был в самом разгаре.
Слева, на переносной платформе был установлен большой рояль; молодой человек исполнял классические произведения. Справа стоял стол, накрытый льняной скатертью; на нем серебряные блюда с холодным мясным ассорти и салатами. Тут был и просторный открытый бар, который по специальному распоряжению обслуживали курсанты из Аннаполиса. В центре бара, в окружении красных, белых и синих цветов, бил фонтан, вместо воды – калифорнийское шампанское. Даже эти чертовы цветы, подумала Стиви, должны выполнять свой патриотический долг. Их заставили это делать, горько размышляла она. Адмирал заставил. Разумеется, в этом месте он мог приказать что угодно, одним щелчком пальцев. Или хлопнув ладонью по столу.
Помедлив под тенью тента у входа, Стиви подумала, стоит ли ей заходить туда, смотреть, как зажгутся жизнью его холодные глаза, когда появится она в своем маскараде. Нет, решила она, ей еще рано встречаться с ним, не сейчас.
– Привет. Ну, ты неподражаема.
Она резко обернулась и оказалась перед капитан-лейтенантом Сэнфордом Грейстоуном. Элегантный великан ростом в шесть футов с волосами орехового цвета и гладко выбритым лицом на манер Джека Армстронга, которое немного портили очки, Сэнди был главным помощником адмирала Кастера Найта, командующего базой.
– Привет, – равнодушно ответила Стиви. – Полагаю, что ты, как и вся эта публика, получил большой кайф от новой игрушки вояк.
– Не получил, раз тебя не было рядом, – хрипло ответил Сэнди, поедая ее глазами. – Я скучал без тебя, Стиви. Невозможно сказать, как сильно. Почему ты не звонила на этой неделе? Я просто с ума сходил… Она ненавидела объяснения.
– Тебе вообще не следовало бы говорить со мной, – сказала она бесстрастно. – Знаешь, если адмирал в один прекрасный момент догадается, чем мы с тобой занимаемся, ты пошлешь вот этому всему прощальный поцелуй. – И она показала пальчиком на золотые погоны на его парадном мундире.
Сэнди отступил на шаг, словно одно только упоминание о гневе адмирала Найта уже охладило его страсть.
– Но ты ведь ничего…
– Не скажу? Черт возьми, да если он даже меня четвертует, все равно буду молчать.
– Тогда давай увидимся позже, Стиви, пожалуйста. На нашем обычном месте.
Она слегка прищурила свои зеленые глаза, прекрасно сознавая, что это приведет его в экстаз.
– Может быть. Но я ничего не обещаю. – Она увидела, как голод на его лице сменился надеждой. Это выражение напомнило Стиви то, как смотрела ее мать, когда адмирал был рядом с ней, – беззащитно и немного по-детски. Она поклялась себе, что никогда не станет ни на кого смотреть так, ни за что в жизни. А заметить подобный взгляд на лице мужчины ей и вовсе было неприятно. Она почувствовала к нему отвращение. Прежде ей было забавно играть с Сэнди и ему подобными, пользуясь грубой силой своей женской привлекательности, чтобы превращать их в маленьких мальчишек, умоляющих ее уделить им немного внимания. Но в последнее время ей надоело играть с адмиральскими рабами. Хоть она и любила морочить ему голову, но теперь это стало слишком просто. – А что, тебе больше нечего делать? – спросила она Сэнди с неожиданным холодом в голосе.
Морской офицер покорно кивнул, готовый быть отпущенным.
Однако она еще не была вполне готова позволить ему уйти, тем более что замыслила кое-что еще. Она облизала свои алые губки и влепила ему поцелуй, глядя, как осветилось радостью его лицо, когда он уходил. Как просто манипулировать им, подумала она. Пока у тебя есть что-то, что им нужно, чего они хотят, их можно всех заставлять вести себя как последних дураков.
Повернувшись снова к тенту, она стала рассматривать собравшихся гостей, пока не выследила намеченную жертву. Во плоти, подумалось ей, Льюк Джеймс выглядит даже еще привлекательней, чем на экране, – высокий и худой, мужественное и красивое лицо покрыто сильным загаром, так что знаменитые голубые глаза еще больше поражают своей ясностью и льдом. Она припоминала, что увидела фильм с его участием, когда ей было двенадцать или тринадцать лет, – она еще сохраняла свою девственность, но уже предавалась самым необузданным фантазиям. Нет никаких сомнений, подумала Стиви, что за такую добычу стоит побороться. Если ее фантазии насчет Льюка Джеймса претворятся в реальность, то это станет самой большой ее победой.
Она незаметно опустила кокетливый локон ниже на глаза и приготовилась к тому, чтобы с помпой преподнести свое появление, двигаясь медленно, слегка покачивая бедрами, то ли завлекая, то ли отвергая всех, сознавая, что ни одна из этих офицерских жен, этих клуш, собравшихся под тентом, не может соперничать с ней.
Толпа, казалось, расступалась по мере продвижения Стиви, и она без всяких хлопот смогла попасть туда, куда намеревалась, оставив между собой и Льюком Джеймсом не более чем пару его трепещущих поклонниц. Теперь я вблизи от него, подумала она. Нужно, чтобы он меня заметил.
Через секунду один из моряков, выполнявших тут роль официантов, материализовался у ее локтя.
– Принести что-нибудь из бара? – спросил он, стараясь, чтобы его слова прозвучали застенчиво, в то время как глаза, словно радар, ощупывали Стиви.
– Немного «Ширли Темпл», – скромно сказала она.
Она не испытывала желания вступать в беседу с кем-нибудь из соседей. Она просто стояла на месте и наблюдала, как Льюк Джеймс справляется со своими почитателями, а потом опустила взор, когда он бросил взгляд в ее сторону.
Он подписал еще пару автографов, а затем, как она и надеялась, медленно двинулся туда, где стояла она.
– Привет, я Льюк Джеймс, – сказал он, словно его лицо не говорило за него само. – А ты кто?
– Я Стиви, – ответила она тихо, одарив его своей самой застенчивой улыбкой.
– Стиви? – рассмеялся он, и его знаменитые голубые глаза прищурились. – По-моему, ты совсем не похожа на Стиви.
– Мое настоящее имя Стефания, – пояснила она, – однако никто меня так не называет. Старая история – отец хотел мальчишку. – Она испытующе поглядела в лицо Льюка, пытаясь отыскать в нем ключ к своей дальнейшей стратегии. До той поры ей еще не доводилось общаться с кинозвездами, поэтому времени на ошибку у нее не было.
– Он, вероятно, счастлив теперь, что у него есть дочь, – предположил Льюк.
– Он не из тех людей, которые умеют быть счастливыми.
– Так что же ты тут делаешь? – поинтересовался Льюк.
Стиви подумала, что, вероятно, забавно будет попытаться поймать Льюка Джеймса в ловушку его же собственных взглядов, хоть она вовсе и не разделяла их.
– Ну, я ни за что на свете не согласилась бы пропустить такое событие. Я считаю, что нужно всегда отстаивать свои убеждения, особенно теперь, когда все ополчились на военных. И на Америку тоже.
Льюк с признательностью закивал в ответ на заявление Стиви.
– Да, да. Не думаю, что найдется много девушек, которые так думают. Большинство из тех, кого я знаю, предпочитают сжигать флаги и проклинать милитаристов.
Она твердо встретила его взгляд.
– Если бы вы узнали меня поближе, мистер Джеймс, вам не понадобилось бы много времени, чтобы понять, что я не такая, как другие девушки… во многих отношениях.
– О-о?
Стиви увидела, что он понял ее намек и что у него в голове стали появляться разные картинки. Но потом, когда он начал было раздевать ее глазами, взгляд его затуманился, словно прихлопывая все его фантазии.
Вероятно, все дело в возрасте, подумала она. Ему пришло в голову, что она слишком юная для него. Так что же ей сейчас сказать, чтобы помочь ему избавиться от таких мыслей?
– Как я тут слышала, ты снимался в каких-то фильмах, это верно? – отрывисто спросила она.
Льюк Джеймс нахмурился. Да, ее трюк удался, подумала она. Он попался на крючок собственного тщеславия.
– Неужели ты хочешь сказать, что не видела ни одного…
– Я уже говорила тебе о своем строгом отце. Очень строгом. Единственные кинозвезды, которых я знаю, это Микки Маус и Фред Астер.
– Ну, если это так… – сказал он весело. Казалось, что он видел ее насквозь. И все-таки он забавлялся игрой. Изменив тему разговора – лучший способ утешить его задетое тщеславие, – он сказал: – Ты так и не объяснила мне, каким образом попала сюда. Ты не походишь ни на политика, ни на моряка…
Стиви улыбнулась:
– Я живу на базе… со своей семьей.
– Дитя флота, – заметил Льюк, и Стиви подумала, что он опять может вспомнить про ее возраст.
Но прежде чем он успел сказать что-либо еще, возле него материализовался адмирал Кастер Найт. Высокий, с прямой спиной, со строгим, грубо высеченным лицом, морщинистой кожей, которая говорила о многих годах, проведенных на открытом капитанском мостике, глядя навстречу ураганному ветру и соленым брызгам. Его волосы были того же стального цвета, в какой красились военные корабли страны.
Черт, подумала Стиви. Этот старый ублюдок вечно все ей портит.
Льюк заметался между ними, очевидно намереваясь их вежливо познакомить.
Однако адмирал Найт заговорил первым:
– Я вижу, мистер Джеймс, что вы уже познакомились с моей дочерью. Или, может, – добавил он, бросив ледяной взгляд в сторону Стиви, – правильней будет сказать, что это она познакомилась с вами.
Онемев, Льюк уставился на Стиви. И снова, как всегда, опережая всех остальных, Кастер Найт прервал молчание:
– Однако я опасаюсь, что ваше знакомство окажется слишком недолгим. Мы уже готовы начинать церемонию. Корабль готов к спуску на воду, мистер Джеймс. – И после этих слов, словно взяв кинозвезду в плен в разгар сражения, адмирал схватил его за локоть и утащил прочь.
Но Стиви успела поймать взгляд, который бросил ей Джеймс, когда его уводили в плен, и взгляд этот заставил ее улыбнуться. Корабль, подумалось ей, окажется не единственной вещью, которая начнет сегодня новую жизнь.
Она дождалась, когда зрители заполнят первые ряды трибун, а затем села на свое место позади адмирала и матери, благовоспитанной и элегантной Ирэн. Весь ее облик, каждый дюйм говорил о том, что она настоящая леди, одетая в бледно-лиловый шифон, с соответствующими перчатками и шляпой, но Стиви не так-то легко обмануть. Вне всяких сомнений, ее мать уже извела пачку «сен-сена», чтобы заглушить запах «бурбона», принятого для поднятия духа за завтраком.
Военно-морской оркестр грянул попурри из маршей, и группа кадетов из Аннаполиса вышли из рядов, построились и промаршировали четким, прекрасной выучки, строем. Проходя мимо трибуны, они обратили глаза направо и рявкнули четкое приветствие. Адмирал Кастер Найт, награжденный шесть раз в годы войны и мира, кавалер Морского Креста, вице-командующий Тихоокеанским флотом – и вероятный кандидат на повышение в Объединенный комитет начальников штабов, – стоял прямо, как стрела, отвечая на их приветствие. Как будто, подумала Стиви, у него в заднице горячая кочерга.
Отчаянно отыскивая что-нибудь, что помогло бы ей пережить всю эту церемонию, Стиви порылась в сумочке и нашла пластинку жевательной резинки «базука». В середине исполнения «Звезд и полос» она надула изрядный розовый пузырь и ткнула в него длинным пальчиком с красным ноготком. Рядом кто-то хихикнул, и, как она и надеялась, Льюк Джеймс повернулся и одарил ее хитрой ухмылкой, пока она сдирала с лица липкую гадость и возвращала ее в рот томными движениями языка.
Когда закончилась музыка, политики завели свои пространные речи о том, как страна выигрывает войну и что все протесты – дело рук профессиональных агитаторов и заблуждающихся идеалистов. Адмирал выступил вслед за ними, дуя долго и нудно в ту же дуду, рассуждал о свободе и демократии, как будто понимал, что это такое. Забавно, подумала Стиви, в своей парадной форме, да еще с некоторого удаления, он вполне может сойти за чей-нибудь героический идеал. Но она-то знала его лучше. Если бы она была парнем, у нее не было сомнений, что он отправил бы ее куда-нибудь, где стреляют, под пули, просто для того, чтобы гордиться собой и своим истинным патриотизмом.
Когда адмирал наконец завершил свою речь, заиграли фанфары, две офицерских жены подошли к Льюку и вручили ему бутылку шампанского, украшенную красно-бело-голубыми лентами.
Льюк стоял у всех на виду – суровые черты лица, знакомые всем до боли, словно лицо статуи Свободы, светлые волосы выгорели на калифорнийском солнце, бледно-голубые глаза щурятся от яркого света.
– Как я горжусь тем, что приглашен сюда, – протяжно произнес он, да так, что глаза всех собравшихся военно-морских жен засверкали от желания. – Как я горжусь тем, что я американец. Некоторые считают, что сейчас это не модно, но я думаю, что все мы сделаем огромную ошибку, если позабудем, что живем в свободной стране, потому что у нас всегда находилось мужество сражаться за нашу страну и за ее идеалы. Господь да благословит Америку, – благоговейно завершил он свою речь под аккомпанемент бурных аплодисментов, затем схватил бутылку шампанского. – Я совершаю крещение этой подлодки «Нептун» от имени всех верных своей стране американцев. – Он шмякнул бутылкой об узкий, стройный корпус… Но она отскочила, не разбившись, с постыдным звяканьем.
Офицерские жены хихикнули, а телекамеры надвинулись ближе, когда Льюк изобразил свою фирменную – «все ерунда!» – ухмылку и экспромтом заявил:
– Я вижу в этом хорошее предзнаменование, друзья, – я предсказываю, что это судно будет плавать вечно. – Он швырнул бутылку вновь, на этот раз более резко, и она разлетелась с удовлетворительным шумом на сотни мельчайших осколков.
Церемония закончилась. Поклонники сомкнулись вокруг Льюка, ища прикосновения, слова, автографа, а его глаза в это время обшаривали толпу. Известие о том, что эта красивая, сексуальная, юная блондинка была адмиральской дочкой, было для него шоком, но он быстро с ним справился. В ее зеленых глазах, в том, как она управляла своим телом, чувствовалось нечто такое, что говорило ему о нужности риска. А риск мог оказаться немалым… потому что, вполне возможно, она могла оказаться и несовершеннолетней. Но когда тебе платят по три миллиона баксов за картину, а женщины всех возрастов, очертаний и цветов кожи бросаются на тебя, когда все оказывается чертовски просто, разве можно чувствовать себя по-настоящему живым, если не станешь немного рисковать? Быстрые мотоциклы и быстрые женщины – его менеджер был против того и другого, однако Льюк знал лучше, что заставляет кровь быстрее течь в его венах.


Скрестив длинные ноги, высоко подтянув юбку, Стиви торчала на крыле красного «кадиллака», дожидаясь Льюка Джеймса. Сначала надув губки, а затем наобещав всякой всячины, она лестью и обманом выведала у Сэнди Грейстоуна, где стоит автомобиль кинозвезды. А потом отправила беднягу назад к его жене.
Когда Льюк вошел в гараж автопарка, его загорелое лицо исказилось в усмешке.
– Так вот ты где спряталась, – сказал он. – А я-то высматривал тебя там.
– Я вычислила, где тебя лучше встретить, – сказала Стиви. Она соскользнула с автомобиля и вздернула юбку еще выше на своих длинных ногах. – Вот я и тут. Разве не приятней нам встретиться здесь?
– Приятней?
– Да, вот так, наедине. Так меньше хлопот… с твоими поклонниками… и моим адмиралом.
Льюк потряс головой и засмеялся, откровенно удивляясь ее отъявленной самоуверенности.
– Скажи-ка мне, Стиви… сколько тебе лет? Итак, он решил не забывать об осторожности.
– Может, нам лучше расстаться в неведении?
– Может – отозвался он эхом.
– Разве тебе не достаточно будет, если я скажу, что я… стара душой?
– Не достаточно, если ты приманка, ведущая за решетку, – сказал он, изменив свой тон на резкий, даже грубый. Должен же он был показать этой малютке, что она не сможет манипулировать им, как каким-то школьником.
Стиви почувствовала, как он соскальзывает с крючка, он, самый крупный ее улов за всю ее жизнь. Пора открывать огонь из всех орудий. Она перешагнула через выбоину в цементном полу, разделявшую их, приложила пальцы к его щеке и провела тремя красными коготками вдоль его скулы, очень легко, а потом оставила свою руку лежать у него на плече. Она почувствовала, что выиграла, когда он не сделал ничего, чтобы остановить ее.
– Почему бы нам не сказать так, ковбой? Вся эта штука останется нашим маленьким секретом. Я гарантирую тебе, что в западню ты не попадешь. Действительно, если ты меня трахнешь – каким-либо образом, – я могу даже тебя отпустить.
Огонь загорелся ярче в глазах у Льюка. Он снова ухмыльнулся:
– Ну ты и штучка, Стефания.
– Стиви, – поправила она.
Льюк уже все решил. Он не собирался пугаться, например, ее отца. В конце концов, в своем мире он был выше адмирала – там он был богом.
– Прыгай внутрь, – пригласил Льюк, распахнув дверцу автомобиля.
Стиви так и сделала, щедро сверкнув икрами и ляжками; провокационно мелькнула черная резинка пояса.
– Куда отправимся? – осведомился он.
– Давай устроим пикник, – ответила она, желая как-то отличаться от всех женщин, которых знал Льюк. – На природу… на травку.
Когда он выводил автомобиль из гаража, Стиви включила радио. «Уандерс», совсем новая черная группа, исполняли «Гляди, что сделала со мной любовь». Стиви забарабанила пальцами в такт и стала подпевать шелковому голосу ведущей исполнительницы.
Когда база осталась позади, Стиви велела ему заехать в большой придорожный универсам. Пока он делал покупки, она ждала в машине, откинув голову на белое кожаное кресло, с закрытыми глазами и улыбочкой предвкушения на губах.
Он вернулся с корзинкой для пикника, пледом и такой же улыбочкой.
– Ну, так куда же мы направимся?
Она указала ему направление к заброшенной ферме, что находилась за городом.
– Все думают, что она заколочена, но я знаю, где в ограде есть дыра.
– Это там ты принимаешь своих приятелей? – поинтересовался Льюк, трогая автомобиль с места.
– Только самых хороших.
Когда они подъехали к длинной извилистой подъездной дороге к ферме, заросшей травой, Стиви велела ему поставить машину за высоким кустарником, вне поля видимости с дороги. Она прихватила с заднего сиденья одеяло и повела Льюка мимо ворот заброшенного особняка туда, где изысканная ограда из кованого железа проржавела и в ней образовалась дыра.
– Давай за мной, – приказала она, осторожно пролезая через отверстие.
Потом они пробирались сквозь разросшийся кустарник и цветы, пока не оказались на небольшой полянке на берегу уединенного пруда. Стиви расстелила одеяло под деревом, сбросила с ног туфли, с облегчением уселась.
– Давай чего-нибудь поедим, – сказала она, – вся эта тупая церемония с размахиванием флагами пробудила во мне аппетит.
Льюк присел на одеяло.
– Тупая церемония? – отозвался он. – Но по-моему, ты говорила…
– Что я говорила? – переспросила она, напуская на себя невинный вид, а затем хватая бутерброд.
Льюк потряс головой, открывая бутылку вина.
– Ну, это действительно сенсация. Неужели адмиральская дочка и в самом деле заодно со всем этим сбродом, орущим «долой Америку»?
– С Америкой у меня все в порядке, – возразила она живо. – Я вот только терпеть не могу публику, которая претендует на то, что говорит от имени всей Америки.
Он налил вина в два пластиковых стаканчика, затем помедлил, прежде чем протянуть ей один из них.
– Я уже забыл: Стиви достаточно взрослая, чтобы пить вино?
– Не скажу. – Она выхватила стаканчик из его руки. Они стали пить, бросая друг на друга взгляды поверх стаканов.
– А что думает твой отец насчет твоих политических воззрений?
– А мне плевать, что он думает. Льюк миролюбиво улыбался бунтарским речам Стиви. Разве его самого не обвиняли множество раз в том же самом?
«Повзрослей немного, Льюк, – умолял его менеджер с монотонной регулярностью. – Студии подумают, что ты хочешь стать вторым Джеймсом Дином». А Льюку было все равно, что они там думают. Пока он оставался любимцем зрителей, ему можно было делать все, что он захочет. И ему нравилось, что эта шикарная, юная девчонка тоже бунтовала.
Они прикончили вино и растянулись в тени большого клена.
– Когда ты возвращаешься в Калифорнию? – спросила Стиви.
– Я не собираюсь ехать в Калифорнию. Я снимаюсь в картине в Вашингтоне; предполагается, что я подъеду туда завтра. Расслабься, не торопись…
– Если уж говорить об этом, – лениво произнесла Стиви, – тогда почему бы нам не поплавать?
– Мне эта мысль нравится. – Хоть Льюк и старался казаться равнодушным, но тем не менее испытывал приятное возбуждение, предвкушая то, что ждало его впереди. Он стянул рубашку первым, думая этим ослабить неловкость, которую Стиви могла чувствовать. Он считал, что женщины несколько смешны в этом отношении. Им бывает нелегко вылезать из своей одежды, однако, сбросив ее, они отбрасывали и все запреты.
Однако Стиви не выглядела ни в малейшей степени смущенной. Грациозно поднявшись на ноги, словно молодая львица, она стала снова напевать: «Гляди, что сделала со мной любовь», расстегивая пуговицы шелкового жакета.
Под ним не было блузки, один лишь кружевной черный лифчик, который открывал сливочную выпуклость грудей. Покачиваясь под собственную музыку, она расстегивала юбку. Та упала с соблазнительным шорохом к лодыжкам, небрежным движением она отфутболила ее в сторону. С такой же естественной грацией она стащила с себя чулки и пояс, а потом помчалась к пруду, похожая на белокурую лесную нимфу.
Это Льюк испытывал скованность и неуверенность, когда последовал ее примеру. И все же находил это ощущение на удивление освежающим. Стиви была первой женщиной за много лет, которая не приставала к нему с восторгами по поводу его успехов на экране; казалось, ей вообще было все равно, знаменит он или нет. Она прыгнула в воду и поплыла, небрежно взмахивая руками. Когда Льюк ухнул в воду вслед за ней, она набрала воздуха, нырнула вглубь и быстро поплыла, пока не увидела его мускулистые ноги. Она схватила ртом большой палец на его правой ноге и сильно потянула, слегка царапая ногтями его икры.
Захваченный врасплох, Льюк, проклиная все, пошел ко дну, но моментально пришел в себя и стряхнул Стиви с ноги. Его сильные руки схватили Стиви за талию, и он прижал ее к себе, расплющив ее крепкие, белые груди о свою грудную клетку. Он попытался поцеловать ее, но она вырвалась и поплыла к берегу.
Там она и стала его ждать, наслаждаясь солнечным теплом и высушивая капли воды, приставшие к ее телу. Когда Льюк вылез из воды, Стиви протянула руку. И опять киногерой удивился тому, что этот ребенок диктует ему правила игры, постоянно делает первый ход. Он схватился за протянутую руку и выскочил на заросший травой берег.
Без всяких преамбул Стиви двинулась к телу Льюка, храбро прижалась к нему, в поисках эрекции, которая позволила бы ей почувствовать себя победительницей. И когда ощутила лишь небольшое затвердение, она отошла на несколько шагов, соблазнительно покачиваясь и проводя руками по контурам своего тела, словно имитируя любовные ласки. Его глаза были закрыты, но она знала, что он подглядывает за ней из-под ресниц, слышала, как учащается его дыхание. Она ценила в себе способность никогда не терять над собой контроль. Среди самых жарких любовных битв, в разгар триумфа она никогда не переставала слышать свой тайный голос. В этом состоял ее собственный протест против всех их – мужчин, со всеми их войнами, оружием и дурацкой уверенностью, что они всегда сделают все по-своему. Или, может, это было всего-навсего сражение с адмиралом, которое она вела – исполненная решимости вновь и вновь доказывать, что она может его выиграть?..
Она чувствовала, что Льюк начинает грубо с ней обращаться, но ей это не казалось важным. Она победительница, уверяла она себя, даже покоряясь ему, когда он схватил ее за руку и потащил на одеяло. Она облизала губы и встала на колени между его длинными, мускулистыми ногами, заметила глубокий, рваный шрам на бедре. Затем она взяла его в рот, лаская губами и языком, пробегая ноготками по его жилистым, твердым бокам. Какое-то время он лежал тихо, подчиняясь манипуляциям Стиви. Затем начал двигаться, внедряясь все глубже в ее глотку.
Но когда он схватил ее за волосы и стал стараться заставить ее двигаться в его ритме, она снова отпрянула. Расставив ноги, она надвинулась на его возбужденный пенис; сжимая его бедра своими коленями, она скакала на нем, словно королева родео на брыкающемся бронко, насаживаясь на него все сильней и сильней, пока он не кончил с хриплым стоном.
Тут же она скатилась в сторону и оперлась на локоть, глядя в лицо Льюку и выводя деликатные кружочки у него на груди.
– Ты уже выдохся, ковбой? – насмешливо поинтересовалась она, и в ее словах сквозило приглашение, как и в легких, словно касание пера, прикосновениях пальчиков.
Льюк мог бы поклясться, что он выдохся, по крайней мере, пока, но прежде чем он успел что-либо произнести, она начала слизывать пот с его тела – сначала с груди, потом под мышками, потом с ног. Ее руки обхватили его ягодицы, пальцы проникали в его тело, и прежде чем он понял, что случилось, он снова стал становиться твердым. Самодовольно улыбнувшись, Стиви встала на четвереньки, прижав свои твердые, белые ягодицы к его лицу.
– Ну-ка, посмотрим, умеешь ли ты скакать по-настоящему, ковбой…
Льюк рассмеялся, проникая в нее. Она оказалась тугой и горячей и приняла его целиком внутрь себя – а затем встала на дыбы, подзадоривая его продолжать скачки.
Он схватил ее груди и сильно сжал, его возбуждение все нарастало, когда он толкал и бил ее гибкое молодое тело, желая властвовать над ним, хотя бы один миг. Он не испытывал такой первозданной, захватывающей, грубой сексуальности с тех пор, как вышел из юношеского возраста. Его руки лихорадочно шарили по ее телу, пальцы касались и пробовали, пока она не начала дрожать и стонать. Ему хотелось, чтобы это продолжалось до бесконечности, чтобы она вновь и вновь содрогалась в экстазе, пока не закричит и не запросит пощады. Однако, что бы он ни делал, она, казалось, хотела еще большего, и Льюк почувствовал сожаление, когда взорвался огромным, ревущим потоком.
Они лежали рядом, в потном переплетении рук и ног. На лице Льюка застыло выражение то ли удовлетворения, то ли сладкого удивления. Если бы Стиви потребовала продолжения, то он мог бы удовлетворить ее желание. Таким горячим он не бывал с той первой вспышки его голливудского успеха, когда он никак не мог насытиться тем, что предлагали ему поклонницы. Самое неприятное в жизни актера – символа сексуальности – заключалось в том, что секс становился слишком рутинным и предсказуемым, но вот в этой девчонке что-то захватило его. Ему даже подумалось: кто знает, как далеко все может зайти?
– И часто ты этим занимаешься? – спросил он как бы в шутку.
– Только когда мне скучно, – ответила она, и он не понял, всерьез она это говорила или нет.
Так же непринужденно, как и раздевалась, Стиви начала натягивать на себя одежду.
Льюк старался скрыть разочарование. Он-то хотел побыть с ней еще немного, попробовать еще разок.
– Я уже говорил тебе, – заметил он, – что я снимаюсь в Вашингтоне в течение трех недель. Там я живу в отеле «Мэйфлауэр». Не хочешь меня навестить?
Приглашение увенчало триумф Стиви. Она переспала с великим Льюком Джеймсом и, более того, заставила его захотеть ее еще.
– В этом нет необходимости, – заявила она вяло. – Я получила то, чего добивалась.
Изумление и оторопь на лице Льюка граничили с комизмом. Ни одна женщина до сих пор еще его не отвергала, да еще так холодно, как в этот раз.
– Ну, ты одна на миллион такая, Стиви, – произнес он. – И кто тебя сотворил такой, черт возьми? На какой-то миг она поглядела на него в упор.
– Спроси у адмирала, – ответила она и отвернулась.


Поздно вечером Стиви вылезла из автомобиля с откидным верхом неподалеку от главных ворот базы. Без хлопот она миновала двух часовых, получив узнающий кивок от обоих, и направилась к дому номер сто двадцать восемь по Тенистой аллее. Быстро пробежав по усыпанному гравием подъездному пути, она одним махом одолела три ступеньки и с бьющимся сердцем остановилась у входной двери. Адмирал должен был отправиться в Вашингтон сразу же после спуска лодки на воду, и все-таки страх и опасения уже вошли в привычку, когда бы Стиви ни приближалась к месту своего проживания.
Входя, она задела за подставку для зонтов и остановилась, парализованная страхом, в коридоре, долго вслушиваясь в звуки дома.
Наконец она с облегчением вздохнула. Дома его не было. В комнате еще работал телевизор, настроенный на какой-то поздний фильм. Граненый стакан, измазанный розовой помадой, стоял на кофейном столике, И Стиви заметила рядом с ним лужицу, после которой наверняка останется пятно, которое придется оттирать ей. Бутылки видно не было. Независимо от того, сколько она ухитрилась высосать, Ирэн всегда убирала улики. Не то чтобы адмирала это особенно заботило. Стиви подумала, что его вполне устраивало иметь жену, которая половину времени пребывала где-то на другой планете.
Скорее по привычке Стиви на цыпочках прошла наверх, и когда проходила мимо спальни родителей, заглянула в нее. Ирэн лежала на двойной кровати, которую чаще всего занимала одна, в связи с частым отсутствием адмирала. Одета она была в ночную рубашку с оборками, кружева вокруг шеи. Сложив на груди руки, она могла бы сойти за труп, если бы не вздымающаяся грудь и не деликатное похрапывание.
Стиви с отвращением потрясла головой и прошла в свою комнату. Меблирована она была с военным, аскетизмом и скорее напоминала тюремную камеру: узкая кровать, какие стоят в казармах, простыни туго натянуты поверх матраса; тумбочка с радиобудильником; на туалетном, столике ничего нет, кроме щетки и расчески. Лишь обои – не подходящие к обстановке букеты роз ярко-розового цвета на белом фоне – говорили о том, что тут живет молодая женщина.
Она повесила в шкаф одежду и легла в постель. Темный ночной воздух был тихим и теплым, и Стиви показалось, что ей трудно дышать, словно тяжелый камень давит ей на грудь. Она позволила своему мозгу прокрутить в памяти ее победу над Льюком Джеймсом – своего рода еще один триумф над адмиралом.
Между ними шла партизанская война, на манер вьетнамской. Герилья, кажется, она называется. На собственной шкуре Стиви узнала, что не сможет одолеть превосходящие силы Каса Найта на домашнем фронте, поэтому предпочитала вести войну по своим собственным правилам, во всем, где могла, подрывая его авторитет над собой. Ее победы были тайными, но от этого не менее важными для нее. Рано или поздно, думала она, ей удастся свалить его – если только она сумеет сама протянуть достаточно времени. Она понимала, что только так сможет выжить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Соблазн - Марч Джессика

Разделы:
Пролог12Книга 11234Книга 2123Книга 31234567891011Книга 4123456Книга 51234Книга 612

Ваши комментарии
к роману Соблазн - Марч Джессика



Психологическая книга. Для тех, кто ищет себя.
Соблазн - Марч ДжессикаВалентина
15.03.2013, 10.15





Ставят 10 баллов- комментов нет. Трудный роман. Это вызов. Я его принимаю. Обязательно прочитаю и отвечу.
Соблазн - Марч ДжессикаЛарис
27.05.2013, 13.19





Роман понравился. Очень. Читала взахлёб. Советую.
Соблазн - Марч ДжессикаЁлка
20.04.2015, 16.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100