Читать онлайн Соблазн, автора - Марч Джессика, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соблазн - Марч Джессика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соблазн - Марч Джессика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соблазн - Марч Джессика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марч Джессика

Соблазн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Нью-Йорк, 1970


Это был день уборки мусора, и тротуар Седьмой улицы Ист-Севент-стрит был заставлен побитыми мусорными ведрами, грудами картонных ящиков и подмокшими коричневыми бумажными мешками. В летние месяцы вонь от гниющих пищевых отходов могла бы довести до умопомрачения; но теперь заморозка кухонных отбросов из находящихся по соседству квартир, по крайней мере, спасала от мух и грызунов.
Прошла уже добрая часть зимы, подумала Стиви, выходя из ветхого дома без лифта, где она снимала жилье. Плохо было то, что ее комната на пятом этаже весьма смахивала на холодильник. Единственное, на что годился паровой радиатор, так это на то, чтобы служить шальным будильником, вырывая ее из сна на рассвете каждое утро, когда он начинал шумно позвякивать от попыток пара прорваться в него. Однако по какой-то причине это пару никогда не удавалось.
За тот год, что она прожила в Нью-Йорке, Стиви так и не смогла приспособиться к суровой реальности, с которой столкнулась, прибыв сюда всего лишь с несколькими долларами в кармане и совершенно без всяких трудовых навыков. Порой она ловила себя на том, что с тоской мечтает о своей теплой комнате, оставшейся в доме на Тенистой аллее. Но когда Стиви чувствовала, что начинает вязнуть в этих сожалениях, она твердила себе: если ты не бездушная кукла, то ты должна иметь настоящий дом, а не просто крышу над головой и пищу.
Когда она завернула за угол и вышла на площадь Св. Марка, все вокруг стало немного более сносным благодаря ярко освещенным витринам больших магазинов, запаху жареной колбасы и свежего кофе, доносившихся из соседней закусочной. Еще несколько шагов – и она пришла туда, куда направлялась, в «Бабушкин чердак», ветхую лавку, наполненную военным барахлом, поношенными мехами и старой одеждой. Распахнув тяжелую дверь, Стиви поглядела на огромные, старые церковные ласы с боем, что висели на уровне антресолей. Девять часов, точно… Слава Богу. Она на собственной шкуре выучила, что люди, которые берут на работу неквалифицированных подростков, не собираются мириться с опозданиями или прочими ошибками. Ее нынешний босс вроде бы казался мягким и терпеливым, но тем не менее она не хотела испытывать его терпение.
Патрик Менендес, хозяин Стиви и владелец «Бабушкиного чердака», сидел за прилавком и сосредоточенно изучал свои бухгалтерские книги. В это утро он представлял собой довольно колоритную фигуру, надев поношенную форму летчика Королевских ВВС.
– Привет, Патрик, – крикнула она.
– Привет, детка, – отозвался он, поднимая глаза от своего гроссбуха.
Она подошла к нему.
– Мне действительно неловко тебя беспокоить, но нельзя ли немного добавить тепла в моей комнате? Я всю неделю страшно мерзну…
Патрик вскинул вверх руки в латиноамериканском жесте, унаследованным от отца, и сверкнул ослепительной ирландской улыбкой, доставшейся ему от матери.
– Знаешь, Стиви, я делаю все, что в моих силах. Здание ветхое. Бойлер хлещет горючее, словно воду. А мелкий хозяин, такой, как я, мучается от всего на свете… от налогов, арендного контроля…
– Подожди, – перебила его Стиви, округляя глаза. – Я работаю на тебя, не забывай. И я знаю, что ты не слишком-то печешься о бедняках. – Патрик постоянно жаловался на тяжелые времена, однако вел больше дел, чем она могла запомнить, включая мелкое букмекерство; всем этим он заправлял отсюда, из «Бабушкиного чердака».
– А зачем ты вообще живешь в этой крысиной ловушке, а? – спросил он, меняя тему. – Такая красивая девушка, как ты… могла бы выйти замуж, подцепить себе симпатичного парня, который бы заботился о тебе.
– Как же, обязательно, – отшутилась она, – как только ты меня позовешь. Ведь ты знаешь, что я берегу себя для тебя. – Это была их ходячая шутка, вполне безопасная, потому что Стиви знала, что Патрик без ума от своей подружки Евы.
– А я кое-что приберег для тебя, – сказал Патрик, вручая Стиви коричневый бумажный пакет. – Купил себе слишком много на завтрак сегодня. Докончи.
– Спасибо, – сказала она. Хоть он и не был самым лучшим домовладельцем, но все же порой выглядел приятным парнем. Она знала, что он купил сливочный рогалик и пакетик сока для нее, точно так же как покупал «слишком много» фруктов случайно либо «лишние» пол-фунта холодной вырезки, ухитряясь помогать Стиви так, чтобы она не принимала это за благотворительность. Ланч был ее самой главной едой за день. В остальном она перебивалась с хлеба на воду; это было единственной возможностью растянуть свой скудный заработок так, чтобы платить за квартиру и приобретать себе самое необходимое.
По лестнице она поднялась на антресоли, где сама устроила «отдел» из валявшихся прежде в беспорядке «товаров» Патрика. Вскрыв тюк одежды, которую он купил на аукционе на севере штата, она стала ее сортировать. Что-то отправлялось сразу на выброс; что-то шло в контейнер под названием «Пепел и алмаз», где все вещи, большие или маленькие, продавались по доллару за штуку. Остаток, хорошие вещи, упаковывались и отправлялись в чистку, что находилась за углом, они-то и приносили Патрику существенную прибыль. Когда одежда вернется чистой, Стиви развесит ее по собственному усмотрению на плечики под вывесками «Викторианские древности», «Ревущие двадцатые», «Баснословные сороковые» и «Кое-что приличное». С тех пор как она устроилась в «Бабушкин чердак», Стиви даже увлеклась превращением старых вещей в модные. Конечно, это была ее работа, однако она находила в этом и удовольствие, когда брала мятый жакет с фалдами, старую униформу джазмена или смокинг, кое-что добавляла и создавала умопомрачительный прикид.
Денег на развлечения у нее не было, но порой после работы она делала прическу, красилась, надевала что-нибудь из своих творений и отправлялась на Трад-Геллер или Уэст-Найнт-стрит. Там присоединялась к шумной толпе, бурлящей на тротуаре, дожидалась возможности войти внутрь и потанцевать под музыку «Мэшт потейто» или твист. Довольно часто к ней привязывался какой-нибудь парень, однако Стиви никогда не удостаивала их продолжительной беседой. Каким-то образом то, что сделал с ней адмирал, отвратило ее от секса. Она не знала точно, лежала ли за этим психологическая причина, или же она была искалечена так физически, посредством операции. Быть может, какой-нибудь парень, встретившийся ей, мог бы снова пробудить в ней этот интерес, но все равно дыхание у нее не захватывало. Там, на морской базе, Стиви была кем-то вроде принцессы королевской крови, она выбирала себе объекты для атаки и только вела счет. Однако, оказавшись в Нью-Йорке, она словно была грубо разбужена. Здесь, в этой бешеной суматохе приятно проводить время, демонстрировать свою раскрепощенность и свободомыслие оказалось гораздо труднее, люди использовали и выбрасывали прочь других людей с такой быстротой, что Стиви становилось не по себе. Одинокая и ранимая, она обнаружила, что играть в такие игры, где ты можешь проиграть, было слишком болезненно, и она стала более осторожной и недоверчивой. Кроме того, много энергии уходило у нее просто на выживание; объятия и поцелуи превратились теперь в роскошь, без которой она научилась обходиться.
Крик ярости донесся внезапно от Патрика:
– Иисусе! Стиви, спустись вниз и погляди! И как только этот тип думает зарабатывать себе на жизнь таким хламом?
Стиви поспешила вниз по короткой лестнице. Может, это она сделала что-нибудь неправильно, отсортировала не те одежды? Патрик с застывшей на лице яростью вытаскивал рубашки и брюки, покрытые оливково-коричневым камуфляжем, из огромной картонной коробки.
– Погляди-ка на это! – сказал он, поднимая рубашку, у которой один рукав был длинным, а другой коротким. – Вот что они делают для наших парней, которые сражаются во Вьетнаме! Неудивительно, что мы никак не можем выиграть эту проклятую войну! – Он швырнул рубашку на пол, на верх кучи. Стиви наклонилась и подняла ее.
– Сколько ты заплатил за все это барахло? – спросила она, задумчиво рассматривая рубашку.
– Четвертак за штуку, – сонно признался Патрик. – Однако мой поставщик сказал, что такой брак встречается изредка. Я и думал, что он имеет в виду небольшой ткацкий брак – утолщение нити, рисунок не пропечатался – либо пара маленьких дырок… ничего серьезного, что могло бы смутить покупателей. А тут что?! Да я не смогу это продать и за…
– Подожди, – перебила его Стиви, прикладывая рубашку к телу. – А что, если я просто обрежу рукава ножницами? Оставлю их неподшитыми, как подрезанные джинсы. Затем мы снабдим рубашку поясом, по талии или по бедрам, теми вот ткаными армейскими поясами… и гляди, получается мини! Если я надену это на манекен, вместе с колготками цвета хаки, клянусь тебе, что ты сможешь получить по крайней мере по десять баксов за каждый прикид. Мы назовем это новым стилем-шик – «вьет-вог»…
Глаза Патрика внезапно загорелись, когда он прикинул потенциальные доходы от последней идеи Стиви.
– Дитя, да ты просто гений! Давай за работу. Если мы сделаем это специально к Рождеству, то, может, запросим и двадцать баксов, да и сплавим партию еще до конца года. Слушай, – добавил он, – просто чтобы показать тебе свою признательность, я завтра куплю для тебя рефлектор. Нет, завтра День Благодарения. Но к пятнице ты его получишь, честное скаутское.
– Спасибо, Патрик, ты настоящий принц… Теперь ты понимаешь, почему я берегу свою любовь для тебя?


Стиви закрыла магазин уже в девятом часу. Она едва успела сделать половину из партии бракованных рубашек, но больше не могла физически. Плечи болели а в глазах плавали зеленые и коричневые пятна, камуфляжный рисунок въелся ей в мозги. Ей хотелось только поскорей попасть домой. Если удастся нагреть на сушилке пару кастрюль воды, то она могла бы даже помыться…
Когда она вскарабкалась на высокое крыльцо дома, то столкнулась с пожилой полячкой, жившей этажом ниже. Соседка держала сумку, из которой торчали ноги и зад большой индейки.
День Благодарения. Это слово как-то проскользнуло мимо ее сознания, когда Патрик упомянул его. Тогда это означало всего лишь еще одно неудобство, лишний день в ожидании рефлектора. Но теперь, когда она направлялась в свою ледяную комнату, Стиви испытала детскую тоску по теплу и безопасности. Когда она поднималась по лестнице, ее терзали ароматы кушаний, которые кто-то готовил к следующему дню, и она стала воображать, что творится в доме на Тенистой улице. Ирэн вынуждена соблюдать трезвый образ жизни в дни праздников, вспомнилось ей. Вероятно, вечером она будет что-то печь, и сладкие ароматы разнесутся по всему дому. А завтра несколько избранных офицеров с семьями явятся на обед с индейкой…
Нет, все не так, напомнила она себе, когда почувствовала, что ее глаза застилает влага. Никогда там не было счастья и тепла; все было ужасно. Вот почему ты ушла!
И все же тоска не проходила. Она лишь становилась все острей, словно боль от ножа, она не смогла дольше терпеть. Собрав все свои деньги, Стиви побежала вниз к ближайшему киоску, разменяла там горсть четвертаков, затем направилась к телефону и набрала номер, который так и не смогла забыть. Слушая гудки на другом конце, она старалась подобрать слова, которые скажет, если кто-нибудь поднимет трубку.
– Алло? – Это была Ирэн.
Ее мать. И все-таки, отфильтрованный через тысячу болезненных воспоминаний, ее голос был всего лишь голосом чужого человека. Стиви положила трубку. Ирэн не могла сказать ей ничего, что облегчило бы то одиночество, которое Стиви испытывала. Никто и ничто не могли сделать ее снова ребенком. Ни на минуту. Даже в День Благодарения.
Патрик с любопытством поглядел через окно «Бабушкиного чердака» на длинный черный лимузин, который остановился у входа. Типы из центра показывались в районе площади Св. Марка после наступления темноты, в поисках наркотиков, однако их лимузины редко объявлялись на этих улицах при свете дня.
– Эй, Стиви, – крикнул он, – глянь-ка… Похоже, нас почтили королевским визитом!
Стиви присоединилась к Патрику, и они стали глазеть на маленькую свиту, которая появилась из лимузина и разглядывала фасад лавки с некоторой неприязнью, словно это был береговой плацдарм противника, который предстояло брать штурмом. Их было трое, возглавляла их высокая, яркая женщина со сливочно-белой кожей и простым шиньоном темно-золотистого цвета. Ее осанка казалась королевской, а одежды были скроены с изумительной простотой – изумрудно-зеленый костюм из натурального шелка, украшенный золотой брошью с рубином, изображающей дракона. По бокам от нее шли двое молодых людей, похожих на манекены, с безупречными прическами, одетые в идентичные синие итальянские костюмы.
Когда группа вошла внутрь лавки, Патрик двинулся им навстречу, изображая на лице радушие.
Чем могу быть полезным? – Он кивнул Стиви, и она изобразила глубокий поклон, достойный администратора шикарного магазина.
– Покажите нам ваши старые одежды… если у вас есть что-либо из сороковых, – властно сказала женщина.
Все еще радуясь своей шутке, Патрик церемонно махнул рукой в направлении потолка.
– Старые одежды находятся в верхнем отделе. Мисс Найт поможет вам… – Он указал на Стиви.
Стиви послушно проводила группу вверх по ветхим, пыльным ступенькам.
– Наши вещи из сороковых – на этих двух полках, – объяснила она. Ей пришло в голову, что эти необычные покупатели, вероятно, ищут себе костюмы для вечеринки. – Если вы скажете мне точно, что вас интересует, я помогу вам сберечь время.
– Ничего страшного, – пренебрежительно сказала женщина. – Я пойму, что мне нужно, если увижу. – Когда Стиви помедлила, она добавила – Я дам вам знать, если мне понадобится ваша помощь.
Стиви отошла в сторону и занялась приведением в порядок очередной партии товара, не упуская из виду группу, которая начала рыться на полках. Они не походили на магазинных воришек, но в наше время ничего нельзя сказать наверняка. Женщина, которая была, очевидно, главной покупательницей, часто останавливалась на том или другом платье, проверяла ткань, выворачивала наизнанку, чтобы посмотреть покрой и пошив. Вот это да, подумала Стиви; самая высокая цена не превышала здесь двадцати баксов, а эта леди из центра разглядывала это барахло под микроскопом, словно делала покупку в «Саксе» или «Бергдорф Гудмане». Ну, у нее определенно есть глаз, решила Стиви, увидев, как она отложила в сторону некоторые из ее любимых вещей, включая белое, длинное до пола джерси от Джоан Крафтвуд, которое Стиви мечтала взять напрокат на празднование Нового года – если бы у нее было куда пойти.
Внезапно она услышала стук каблуков по лестнице, затем тяжелый стук упавшего тела.
– О, черт побери! – пронзительно крикнул женский голос. – Проклятье всему аду!
Стиви быстро повернулась и посмотрела через перила антресолей – молодая женщина, показавшаяся ей очень похожей на восклицательный знак, распростерлась на лестнице. Ее золотисто-рыжие волосы контрастировали с алебастровой кожей; поразительно черные глаза выглядели словно два пятна, а ярко-коралловые губки были все еще открыты в шоке.
Стиви быстро помчалась вниз по ступенькам и поставила молодую женщину на ноги, отряхивая ее роскошную шубку из серой рыси.
– Эй, вы не ударились? – спросила Стиви с искренней заботой.
– Я буду жить, – ответила та, взбираясь по оставшимся ступенькам на антресоли. – Но хоть у меня и сильное похмелье и поэтому я плохо вижу, но все же побольше света здесь бы не помешало.
– Скажите мне, что вы ищете, и я могу…
– Я вместе с ними, – сказала молодая женщина, указывая на группу, стоявшую возле полок. – Не видно разве? Это моя мать, великая княгиня Анастасия. Не говорите мне, что не видите сходства. Журнал «Вог» утверждает, что мы выглядим как сестры. – В темных глазах девушки блеснуло озорство.
Теперь Стиви действительно увидела сходство. Словно черты и цвета женщины постарше были искажены художником, у которого присутствовало чувство юмора. Очевидно, обе являлись своего рода знаменитостями, однако Стиви и понятия не имела, кто они такие, и та была поражена ее невежеством.
– Вероятно, вы не читаете «Вог»… Ах, счастливая! Я Филиппа Мейсон, – сказала имбирно-белая девушка, одарив Стиви вспышкой улыбки. – Однако все зовут меня Пип. А великая княгиня известна в торговле барахлом как Валентина. Разумеется, имя вымышленное, но разве вы где-нибудь встречали знаменитого дизайнера, которого звали бы Сейди? – Гримаса боли на лице Филиппы Мейсон казалась такой преувеличенной, что Стиви расхохоталась.
– Кстати, о моде, – продолжала тараторить Пип, – где вы достаете такой потрясающий прикид, который носите? Это что, Руди Гернрейч? Вы у него покупаете? – Пип сделала шаг назад, чтобы получше разглядеть камуфляжное мини, которое Стиви соорудила для себя, отрезав рукава разной длины и добавив ворот «поло».
– Я не покупала ничего, – объяснила Стиви. – А просто обрезала списанную армейскую рубашку, которые мы получили.
– Великолепно! – рассмеялась Пип. – Только этого не должна услышать Валентина. Она считает, что если кто-то не может позволить себе покупать ее барахло, то он должен сидеть дома и сгорать со стыда.
Стиви расхохоталась вместе с Пип. Ей нравилось то, как эта имбирно-белая девушка говорила, улыбалась и выглядела. Хотя Пип явно была богатой, в ней совсем не чувствовалось напыщенности, снобизма. Она выглядела так, словно делала все… ну, как-то случайно.
– А что тут делает твоя мать? – с любопытством спросила Стиви.
Высокомерно, как бы передразнивая манеры матери, Пип пояснила:
– Это исследовательская поездка, моя дорогая… изучение работы дизайнеров прошлого, чтобы можно было добиться необходимого баланса исторической достоверности и оригинальности в ее за-а-ме-е-чатель-ной новой коллекции в духе ретро. – Она понизила голос. – Другими словами, мамочка шурует по городу, скупает старое барахло, чтобы содрать что-нибудь а потом продавать по восемьсот баксов за каждый чих.
Стиви еще больше развеселилась и пожалела в душе, что Пип случайная посетительница, которая скоро уедет.
Пип, кажется, заметила тоскливое выражение, промелькнувшее в глазах Стиви.
– Эй, а ты не хочешь слопать пирожок или что-нибудь еще? Валентина застряла тут теперь на весь день, а мой желудок уже урчит от голода.
Стиви с сожалением покачала головой:
– Не могу. Я должна работать. Филиппа вздохнула:
– Плохо. Впрочем, если ты простишь мне, что я чересчур широко раскрываю рот, мне хотелось бы поинтересоваться, почему такая красивая девчонка, как ты, не может найти себе ничего поприятней, чем… все это. – Пип немного помолчала. – Эй, а у тебя ведь должно быть время на ланч.
– В половине первого я могу уйти на сорок пять минут.
– О'кей. Тогда я немного поброжу по городу и истрачу некоторое количество денег великой княгини – по-своему, на свой вкус. – Она направилась было к лестнице, затем обернулась. – Эй, а тебя не обидит, если я у вас ничего не куплю, а?
Стиви помотала головой.
– Хорошо. Я вернусь к двенадцати тридцати. – Филиппа махнула рукой и поспешила к выходу, оставив в душе Стиви ощущение, словно на нее только что повеял освежающий океанский бриз.


– Э-эх! – воскликнула Пип, вгрызаясь в сальный гамбургер. – Только не говори мне, что тебе и впрямь нравится, как здесь кормят.
Какое-то время Стиви не могла найтись что ей сказать. Она предложила знакомую ей кофейню на углу, потому что она была дешевой и владелец временами добавлял к заказанной ею еде еще и какой-нибудь напиток бесплатно. И как бы ей ни было хорошо в обществе Пип, но если та начнет насмехаться над ее бедностью, тогда нет ни какого смысла им дольше оставаться вместе.
– У меня нет выбора – нравится или не нравится, – заявила Стиви. – Я ем здесь, потому что это все, что я могу себе позволить. Если тебя это не устраивает, что ж, тогда иди куда-нибудь еще.
На какую-то секунду коралловые губки Пип сложились в букву О. Затем она стала смеяться.
Сбитая с толку, Стиви почувствовала, что она совершенно не понимает Пип. То она уже почти вообразила себе, что они могли бы подружиться. Но теперь та над ней смеялась. Сверкнув на Пин глазами, Стиви стала подниматься из-за стола. Пип схватила ее за руку.
– Эй, Стиви, ты меня не так поняла. Я смеялась потому… просто сейчас ты очень напоминала Валентину – когда та читает мне нотации насчет моей испорченности. Но слушай, она права, и ты тоже. Мне правда очень жаль…
Стиви села на место и потрясла головой. Какие бы ошибки Пип ни делала, она умела признаваться, что не права. Какое золотое качество, как оно нравится Стиви после стольких лет жизни рядом с постоянной и непререкаемой правотой адмирала.
– Разумеется, – продолжала Пип, – это ее вина, знаешь ли. Великая княгиня была звездой еще до моего рождения, поэтому я совершенно не знаю, что такое бедность. «Моя дочь будет иметь все», – произнесла Пип басом. – Так она сказала, когда я родилась, и я действительно всегда имела так много…. – Она вперила в Стиви огромные черные глаза. – Вот так я извинилась перед тобой, если я оскорбила твои чувства.
– Ладно, – сказала Стиви. – Я, пожалуй, тоже бываю слишком скорой на обиду, если дело касается некоторых вещей, – добавила она с новой для нее искренностью.
Пип откусила от своего гамбургера, устраивая почти комическое представление, как она все это выдерживает ради Стиви. Сделав глоток кока-колы, она сказала:
– Теперь я должна вернуть долг, Стиви. Ты мне только что дала урок того, как быть бедной, теперь давай я покажу тебе, как живет другая половина. Позволь мне пригласить тебя сегодня на вечеринку, Стиви. Тебе это ничего не будет стоить, я же обещаю, что будет весело.
Стиви вспыхнула от радости, услышав приглашение, однако заколебалась.
– В чем дело? – спросила Пип, и морщина пересекла ее сливочный лоб. – Это не будет какая-нибудь напыщенная гадость, какие устраивают в центре, если тебя беспокоит это. Это в Забегаловке. – Она подождала реакции Стиви, а когда ее не последовало, добавила: – Эй, да ты ничего не слышала про Забегаловку – шалман Самсона Лава? Он так ее назвал, потому что делает там свои фильмы и рисует картины, и там вообще происходит все остальное…
Теперь до Стиви дошло. Хотя она не слишком разбиралась в искусстве, имя художника Самсона Лава она, уж конечно же, слышала. Он является одним из китов нового направления, и в число его друзей входили киноактеры, политики, мультимиллионеры, бизнесмены, даже особы королевской крови.
– Мне бы хотелось пойти, – сказала Стиви, – однако… подойду ли я к этой компании?
– О, не беспокойся, – весело сказала Пип. – Ты сразу почувствуешь себя как дома.
– А вечеринка… формальная?
– У Самсона ничего не бывает формальным в строгом смысле слова. Он просто ставит все с ног на голову, когда проходит мимо, и все стараются следовать его манерам.
– О'кей, – согласилась Стиви. – Я пойду. – Она стала прикидывать, все ли из лучших вещей купила великая княгиня Валентина у Патрика. После той выручки, которую Стиви сегодня принесла, он, уж конечно, позволит ей взять напрокат что-нибудь особенное.
– Просто сиди и смотри, Стиви. И этот вечер ты будешь вспоминать долго. А Самсону ты обязательно понравишься.
Абсолютная убежденность, с какой Пип произнесла это, заинтриговала Стиви.
– Откуда ты знаешь?
– Оттуда, – ответила Пип. – Ведь ты моя подруга, правда?
Стиви уставилась на Пип. Подруга. Ей показалось, что она слышит это слово впервые в жизни. Как успокаивающе и солидно оно звучало, обещая ей нечто, чего до сих пор она совсем не знала.
– Да, – ответила Стиви – Я… я твоя подруга.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Соблазн - Марч Джессика

Разделы:
Пролог12Книга 11234Книга 2123Книга 31234567891011Книга 4123456Книга 51234Книга 612

Ваши комментарии
к роману Соблазн - Марч Джессика



Психологическая книга. Для тех, кто ищет себя.
Соблазн - Марч ДжессикаВалентина
15.03.2013, 10.15





Ставят 10 баллов- комментов нет. Трудный роман. Это вызов. Я его принимаю. Обязательно прочитаю и отвечу.
Соблазн - Марч ДжессикаЛарис
27.05.2013, 13.19





Роман понравился. Очень. Читала взахлёб. Советую.
Соблазн - Марч ДжессикаЁлка
20.04.2015, 16.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100