Читать онлайн Очищение огнем, автора - Марч Джессика, Раздел - ГЛАВА 36 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Очищение огнем - Марч Джессика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Очищение огнем - Марч Джессика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Очищение огнем - Марч Джессика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марч Джессика

Очищение огнем

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА 36

Эрик Джимбел, все еще в смокинге, примчался в полицейский участок прямо с вечеринки в Беверли-Хиллз, чтобы освободить Кей.
Окружной прокурор Стенли Уэбб, мужчина средних лет с ястребиным лицом, тоже приехал в участок, чтобы объяснить Кей, какая участь ее ждет.
Кей собирались предъявить обвинение в сводничестве, а также в пренебрежении профессиональными обязанностями, заключавшимися в преступном риске человеческой жизнью. Уэбб заявил, что по ее вине другой человек подвергался смертельной опасности, а это означало, что Кей могли судить за соучастие в убийстве Энни Рейнс.
Тем не менее окружной прокурор согласился освободить Кей, предупредив, однако, что ее могут арестовать в любое время.
– Но все может быть по-другому, – добавил он, – если вы согласитесь сотрудничать с обвинителем.
– Какого рода сотрудничество вы имеете в виду? – осведомилась Кей.
– Митча Кэрела поймают и будут судить, мисс Уайлер, это я обещаю. И поскольку вы знали его довольно давно, показания, которые можете дать, будут иметь решающее значение. Если сумеете рассказать больше о его извращениях, поможете нарисовать присяжным картину развращенного, низменного…
– Все, что я знаю о пациентах, не подлежит оглашению, – перебила Кей.
– Ваш пациент – убийца, мисс Уайлер. Он убил молодую женщину, регулярно имевшую с ним половые сношения, причем по вашей рекомендации. Будь вы доктором, адвокатом или даже газетным репортером, – такое заявление могло сойти вам с рук. Но вы ни то, ни другое, ни третье, просто беседуете с людьми о сексе, пытаетесь помочь им получать немного больше наслаждений, не так ли? Если попытаетесь скрыть информацию, на том основании, что она будто бы не подлежит оглашению, к остальным пунктам обвинения будет добавлено оскорбление суда. Поэтому поезжайте домой и подумайте, что собираетесь делать.
Огромная толпа репортеров и телеоператоров окружила Кей и Джимбела на выходе из участка. Один из десяти самых богатых людей страны скрылся, опасаясь наказания за убийство «секс-заместительницы», рекомендованной известным сексопатологом. Давно уже Голливуд не переживал такого оглушительного скандала, с тех пор как девочка-подросток, дочь Ланы Тернер, зарезала любовника матери – известного гангстера. Неплохая пожива газетчикам!
Джимбел посоветовал Кей поговорить с представителями прессы спокойно, ничего не скрывая, объяснить, как потрясена, хотя ни в коем случае не признавать своей вины. Но репортеры не желали удовлетворяться разумными ответами. Они окружили Кей, орали, швыряли ей в лицо один непристойный вопрос за другим. Правда ли, что под видом практики она возглавляла целую клику «девушек по вызову»? Была ли она в номере во время убийства, участвовала ли в оргии втроем, приведшей к смертельному исходу?
В конце концов Кей пришлось силой вырываться из толпы, не отвечая на самые абсурдные вопросы. Без сомнения, завтра все газеты опубликуют ее снимки, не те, на которых она выглядела спокойной и дружелюбной, а такие, где она казалась мрачной и озлобленной.
– Это моя вина, – каялся Джимбел, когда отвозил Кей домой в лимузине. – Нужно было держать вас подальше от этих шакалов. Вся беда в том, что я дока во всякого рода контрактах и сделках, да еще не привык давать пресс-конференции на кинофестивале в Каннах, но уголовные дела… это история совсем другого рода. Здесь мне не потянуть. Вам нужен специалист, Кей. От окружного прокурора ничего хорошего ждать не приходится, а вы, к несчастью, представляете слишком заметную мишень. Думаю, утром мне следует позвонить Ф. Ли Бейли или…
– У меня уже есть защитник, – перебила Кей. – Завтра он будет здесь.
– Ну что ж, надеюсь, он хороший адвокат. Вам нужно выйти из этой грязи совершенно чистой.
– Чертовски хороший, – подтвердила Кей. – Возможно, самый лучший.
– Кто он?
– Мой отец, – тихо призналась она.
Она так и не забыла тот день, когда увидела его впервые в зале суда, властного, красноречивого, заворожившего присяжных своей речью, заставившего их вынести тот приговор, которого он добивался. Кей искренно верила, что никто другой не сможет лучше защитить ее. Но она позвала Рэнделла Уайлера не только потому, что нуждалась в его знаниях и таланте, – просто настала пора, когда помощь отца была необходима. Одна, охваченная страхом перед тем, что могут сделать с ней из-за зверского преступления Митча Кэрела, она, как всякий напуганный ребенок, потянулась к самому надежному источнику силы – своему отцу. Она больше не страшилась его, хотя часто думала о последней встрече в Балтиморе и когда вспоминала о просьбах и слезных мольбах помочь вернуть Ванессу, все больше сомневалась в собственной правоте – ведь отец лечился у психоаналитика, чтобы стать другим человеком. Как могла она, убежденная в значимости собственной работы, не верить, что он заслуживает еще одного шанса?
Кей почти не спала в эту ночь, из тяжелой дремоты ее вывел дверной звонок. Наверное, отец все-таки успел на ночной рейс.
Поспешно накинув халат, Кей была уже почти у двери и внезапно пожалела, что не задержалась и не привела себя в порядок – по-прежнему, как ребенок, желающий выглядеть перед отцом как можно лучше.
Открыв дверь, она задохнулась от неожиданности и смущения, не сводя глаз со знакомой высокой фигуры.
– На этот раз я не рискнул позвонить, – сказал Джим Болтон. – Было бы ужасно больно, если бы ты велела не приезжать.
И в следующее мгновение она бросилась в его объятия. У отца она получит защиту и покровительство. Но этот человек даст то, в чем Кей нуждалась не меньше, – бальзам для сердца, который поможет вынести любое испытание.
– Милый, родной Джим, – вздохнула она, прижимаясь к нему после долгого поцелуя, – какой я была упрямой дурой, когда гнала тебя.
Теперь Кей с потрясающей ясностью поняла: он явился сюда не ради минутной прихоти или в поисках наслаждения – Джима привела к ней готовность разделить боль, отдать ей свою силу и поддержку.
Кей никогда не видела, чтобы богатый человек сделал такое для любовницы, тем более содержанки.
В кухне, пока она варила кофе, Джим рассказал, что прилетел из Нью-Йорка, где обсуждал финансирование нового предприятия. Из-за трехчасовой разницы во времени, сообщение об убийстве появилось только в одиннадцатичасовых новостях. Через час Джим уже был в самолете.
– Как долго ты можешь остаться? – спросила Кей, на этот раз не вызывающе, а озабоченно.
– Сколько угодно, Кей, пока буду тебе нужен.
– Но твой бизнес…
– У меня прекрасные менеджеры. Я хочу быть только здесь.
Как давно она мечтала услышать об этом! Кей села рядом, взяла Джима за руку.
– Хочу быть всегда рядом с тобой. И всегда хотела. Я была не права, когда требовала, чтобы ты все бросил.
– Нет, права. Почему ты должна жить моими интересами, имея собственную работу? Я слишком старался что-то кому-то доказать, и осознал это, только когда узнал о Митче. Не знаю, что для него оказалось последней каплей, но совершенно ясно: он гнался не за теми мечтами.
– Вас нельзя сравнивать, Джим. Митч очень долгое время был не совсем нормален.
– Что бы ни подстегивало его, Кей, причина трагедии именно в том, что он не понимал и не хотел знать, когда следует остановиться, задуматься и попытаться сначала изменить себя.
Господь сохрани меня от подобной ошибки! И первое, что я собираюсь сделать, – остаться с тобой рядом и всегда, каждый день и каждую ночь.
Кей знала – Джим говорит искренне, от всего сердца, и это значит больше, чем все клятвы и требования любым способом исполнить свое обещание. Она наклонилась, чтобы снова поцеловать его, и жар охватил все ее существо. Когда оба, задыхаясь, отстранились друг от друга, Кей чуть отодвинулась и встала.
– Мне не хочется сейчас кофе.
– Мне тоже. Я просто хочу выключить плиту.
Они отправились в спальню, и когда Джим начал осыпать ее тело страстными поцелуями, неожиданная мысль заставила Кей поднять голову.
– А ты знаешь, сколько в общем дней за семнадцать лет мы провели вместе? Одну неделю!
Джим, не отвечая, лег на нее, и Кей вздрогнула от сладкого томления.
– В таком случае, – ответил он наконец, – несомненно, настало время, когда нам пора получше узнать друг друга.
Отец приехал днем, и Кей встретилась с ним в вестибюле отеля «Беверли-Уилшир», где у него был снят номер.
Кей испытала нечто вроде мгновенного шока, когда вошла и заметила Рэнделла Уайлера в одном из кресел напротив стойки портье. Он сильно постарел со времени их последней встречи – а ведь ему было всего шестьдесят, – потолстел, встревоженное лицо изборождено морщинами, следами прожитых лет и горестей, волосы совсем седые. Человек, который поднялся при ее приближении, совсем не походил на тогдашнего светского щеголя, любимца женщин. Теперь перед ней был просто очень представительный пожилой джентльмен.
Они долго смотрели друг на друга, прежде чем Уайлер сказал:
– Я благодарен за то, что ты позвонила, Кей. Мне так хотелось получить еще шанс!
– Прости, что нужно было попасть в беду для того, чтобы дать тебе этот шанс.
– Выручать дочерей из беды – любимое занятие отцов.
Рэнделл улыбался, но глаза его блестели.
Несколько секунд оба молчали, потом Уайлер раскинул руки, и Кей бросилась ему на шею, шепча лишь одно слово, которым пыталась выразить прощение и примирение:
– Папа… папочка…
– Ну что ж, – сказал он наконец, отстраняя ее, – прежде чем перейти к делу, я должен тебя кое с кем познакомить.
Он подвел ее к соседнему креслу, где сидела миловидная немолодая женщина, в пылу чувств не замеченная до сих пор Кей.
– Это Норма Фарнум, Кей. Норма и я… собираемся через несколько недель пожениться.
Норма поднялась, сжала пальцы Кей. Седоволосая, отнюдь не сверхэлегантная или утонченная и даже не особенно красивая, но лицо, пожатие руки, голос – все выражало искреннее дружелюбие и неподдельное тепло.
– Здравствуйте, Кей. Надеюсь, вы не в обиде на мое внезапное вторжение?
– Нисколько! – объявила Кей; сразу же проникшись теплыми чувствами к этой женщине. – Мне сейчас очень необходима дружеская поддержка.
– Я бы не приехала, но ваш отец настоял, чтобы я летела с ним.
– Еще бы! – воскликнул Уайлер. – Я должен пробыть здесь некоторое время, не мог же я тебя надолго оставить. Кроме того, – добавил он, – я ужасно боялся встречи с тобой, Кей, и мне тоже совсем не помешала бы хоть какая-то моральная поддержка.
– Правда боялся? Неужели? – с притворным изумлением пропела Кей и, рассмеявшись, махнула рукой Джиму, приглашая его подойти. Впервые в жизни она чувствовала, что окружена родными людьми, семьей. Такого Кей еще не испытывала, даже когда Мак и Лили решили ехать с Кей и Локи, чтобы присмотреть за девочкой. Все казалось тогда таким временным, а мать… мать постоянно была не в себе. И теперь, стоя рядом с отцом и его будущей женой, она видела, насколько изменился отец. Норма Фарнум, сотрудница отдела социального обеспечения, познакомилась с Уайлером, когда тот начал оказывать бесплатную юридическую помощь – отстаивать интересы женщин и детей, ставших жертвами жестокого обращения мужей и родителей. Только когда Норма рассказала об их первой встрече, Кей узнала, что отец занимается общественной деятельностью, стремясь искупить грехи, совершенные в прошлом.
Уайлер и Джим сразу подружились. Конечно, они давно слышали друг о друге от деловых знакомых, но, как и мечтала Кей, между отцом и человеком, которого она любила, сразу же возникла неподдельная симпатия.
После обеда в ресторане отеля, когда все уже встали из-за стола, Уайлер положил руку на плечо Джиму.
– Я знаю, вопрос может показаться старомодным, сынок, но поскольку Норма и я объявили о своих планах, будет только справедливо спросить, каковы твои намерения по отношению к моей дочери.
– Рэнделл! Папа! – хором упрекнули женщины.
Но Джим совершенно искренне ответил:
– Я хочу жениться, сэр, если она согласится и, – добавил он сухо, – если вы не откажете мне в ее руке.
Широко распахнутые, обожающие глаза Кей ответили ему еще до того, как Джим, не обращая внимания на Уайлера, Норму и окружавших людей, удивленно глазевших на него, сжал ее в объятиях и приник к губам страстным поцелуем.
Позже, к вечеру этого же дня, Митча Кэрела арестовали в Сиэтле, когда тот пытался нанять самолет и сбежать из страны. Ведущие теленовостей сообщили, что детективы Лос-Анджелеса отправились за обвиняемым в Сиэтл. Окружной прокурор немедленно позвонил Кей и вызвал ее к себе. Она приехала с отцом, и как только прокурор начал угрожать арестом, Рэнделл Уайлер сразу же вмешался:
– Собираетесь судить мою дочь? – с вызовом объявил он. – Буду прямо-таки счастлив, если попытаетесь, мистер Уэбб, поскольку мне не терпится уничтожить вас в суде.
Сверкая глазами, он поднялся с кресла и подошел к столу прокурора.
– Желаете оспаривать законность того, что делает моя дочь?! Я представлю тысячу экспертов в этой области и письменные свидетельства людей, чьи судьбы она сумела изменить к лучшему; она хотела помочь Митчу Кэрелу точно так же, как помогла им. Это ей не удалось, и за это, как вы считаете, она должна быть наказана. Но Кей Уайлер не смогла понять, что происходит в мозгу Кэрела, – он действовал под влиянием болезни, временного умопомешательства, отнюдь не по наущению сексопатолога. Если бы призрак несчастной жертвы мог появиться здесь и заговорить, уверен, что последним человеком, которого она смогла бы обвинить в том, что с ней произошло, будет Кей Уайлер.
Уэбб криво усмехнулся:
– Прекрасная речь, мистер Уайлер. Генеральная репетиция перед судебным заседанием?
– Можешь быть уверен, сынок, можешь быть уверен! Окружной прокурор взял со стола скоросшиватель, открыл и, прочтя верхнюю страницу, поднял глаза на Уайлера.
– Интересно, что скажут присяжные, сэр, когда на суде обнаружится, что ваша бывшая жена когда-то подавала жалобу с обвинением вас в инцесте с той самой дочерью, чью блестящую деятельность в области сексопатологии вы так стремитесь защитить.
Кей и Рэнделл лишились дара речи, ошеломленные неприкрытой мстительностью тактики обвинителя. Кей вскочила и с тревогой взглянула на отца, заметив, как тот мгновенно побелел. Его пальцы начали подергиваться, словно Уайлеру не терпелось наброситься на мучителя и удушить его собственными руками. Если отец потеряет самообладание – а именно этого и добивался окружной прокурор, взрыв лишь усилит подозрения относительно Кей и ее работы и к тому же скомпрометирует Уайлера как адвоката. Кей уже хотела броситься к нему, оттащить от стола, когда Уайлер начал говорить дрожащим от едва сдерживаемой ярости голосом.
– В моей жизни был ужасный период, советник, но получилось так, что обвинение было ложным, хотя готов признать здесь и везде: несчастье едва не произошло, и мне смертельно стыдно за свой поступок. Но все же, если вы настолько подонок, чтобы использовать это против меня, я не собираюсь мешать, поскольку уже не тот человек, каким был тогда… и уверен, моя дочь окончательно меня простила.
Уайлер, на секунду остановившись, взглянул на Кей, словно ища подтверждения, и только когда та кивнула, вновь обратился к прокурору:
– Все это лишь свидетельствует о том, что темные силы, существующие в душе каждого из нас, могут толкнуть любого на дурные поступки, и, следовательно, настоятельно требует осторожных доброжелательных методов лечения – именно таких, какие применяет моя дочь.
Отвернувшись от стола, он протянул руку Кей.
– Пойдем, родная, не стоит оставаться в этой клоаке. Как прекрасно знать, что отец борется за нее! Кей все же волновалась, боясь, что он слишком перегнул палку, но укрощенный прокурор позволил им уйти, только громко предупредив напоследок Кей, что он может снова вызвать ее в любое время или выдать ордер на арест.
– Черта с два! – пробормотал Уайлер, весело усмехнувшись, когда отец с дочерью покидали полицейский участок, и Кей поняла, что он совершенно намеренно распалял себя, чтобы произвести должное впечатление на прокурора.
– Мистер Уэбб знает не хуже меня, как нелегко будет доказать хотя бы один из пунктов обвинения.
– Я все-таки не так твердо уверена, как ты, – запротестовала Кей, – потому что чувствую частичную вину за случившееся.
Уайлер обнял дочь за плечи.
– Может, я и преувеличил несколько, Кей, но не все, что сказал там, у прокурора, было сплошным блефом. Людям нужно то, что ты делаешь.
Он остановился, перед тем как выйти на яркое калифорнийское солнышко, и обернулся к ней.
– Я пропустил церемонию выпуска, но думаю, любой другой день подойдет для того, чтобы сказать, как я горжусь тобой.
– Любой день, – согласилась она, смахивая слезы с ресниц.
Кей так и не было предъявлено никаких обвинений, и когда стало ясно, что прокурор прекратил преследование, Уайлер уехал из Лос-Анджелеса, но не возвратился сразу в Чикаго – Кей дала ему адрес Ванессы, и он отправился во Флориду, твердо намереваясь вернуть и вторую дочь. Через неделю после отъезда Уайлер позвонил и рассказал, что Ванесса возвратилась с ним и Нормой в Чикаго. Она и в самом деле пыталась избавиться от пристрастия к наркотикам, и опыт Нормы в общении с наркоманами, возможно, поможет решить проблему, во всяком случае, отец был настроен весьма оптимистично.
Пять месяцев спустя, когда начался процесс над Митчем Кэрелом, Кей, вызванная давать показания, по-прежнему отказывалась сообщать сведения личного характера, настаивая, что они не подлежат оглашению, но сказала, что было бы неправильно избавить Митча от наказания, только на основании его заявления о временном помрачении рассудка. По ее мнению, обвиняемый был человеком, вполне сознающим, что делает, хотя потерял представление об истинных моральных принципах и считал, что деньги позволяет ему жить по собственным законам.
Митча признали виновным в намеренном нанесении телесных повреждений, повлекших за собой смерть жертвы, осудили за умышленное убийство и приговорили к двадцати годам тюремного заключения.
Пока Митч отбывал наказание, дела его шли хуже и хуже. Банки, у которых он брал кредит на расширение границ своей империи, требовали продажи компаний, и как-то раз Джима вызвали на совещание с несколькими финансистами, предложившими ему добавить к своим владениям «Олстейт Комьюникейшнз».
Вечером, когда он заехал за Кей в офис и рассказал о новостях, та очень обрадовалась.
– Я не возражала бы вновь обзавестись снисходительным руководством! – весело заметила она. В отсутствие Митча контракт не был возобновлен, и судьба передачи оставалась неопределенной.
– Тогда, я надеюсь, ты не расстроишься, узнав, что я им ответил, – объявил Джим выжидающе глядевшей на него Кей.
– Я сказал, что не заинтересован в новых приобретениях и, по правде говоря, собираюсь избавиться от всех компаний.
Заметив, как встревожилась Кей, он поспешно добавил:
– Не потому, что они в беде – наоборот, достаточно надежны и приносят прибыль. Я без труда смогу найти покупателей.
Но Кей продолжала обеспокоенно хмуриться. И хотя это вполне совпадало с ее прежним желанием, теперь казалось не только эгоистичным, но и ненужным. Они были вместе, сумели отыскать и установить необходимое равновесие в отношениях, основанное на взаимном уважении к карьере друг друга.
– Но если ты все продашь, – пробормотала она, – что тогда будешь делать?..
Неожиданно Кей представила, как Джим не занимается ничем, кроме игры в гольф, да иногда отправляется в очередное путешествие на яхте. Но ведь она влюбилась не в плейбоя, а человека мужественного, делового, целеустремленного.
– Ну, одно-то уж наверняка – у меня куча денег, которые нужно куда-то вложить. Знаешь, есть одна вещь, которая меня давно интересует, – охрана природы.
В течение того времени, что они с Джимом были вместе, Кей успела узнать, как много денег он жертвует на охрану окружающей среды.
– Я знакомился с многими проектами и нашел тот, который мне больше всего понравился. Правда, требуется большая сумма наличными, чтобы сделать следующий шаг, и, возможно, придется даже уехать из Лос-Анджелеса, но поверь, это серьезное начинание, и им стоит заняться.
– Уехать, – окончательно расстроилась Кей. Но Джим обнял ее.
– Только с тобой. Я возьмусь за это, только если ты согласишься и захочешь помочь.
Может ли она уехать? Но почему нет? Ведь такую работу, как у нее, можно продолжать повсюду. Если это начинание достаточно важно для Джима, значит она будет рядом.
– Расскажи подробнее, что это за проект?
Джим чуть лукаво улыбнулся, будто наслаждаясь нетерпеливым любопытством Кей.
– Ну уж нет. Пока помолчу! Уж лучше завтра покажу тебе!
К тому времени, как они стояли на вершине холма, самой высокой точке огромного участка в тысячу акров, солнце уже почти закатилось.
Кей смогла уехать из Лос-Анджелеса только в середине дня – нужно было обзвонить пациентов и предупредить об отмене сеансов, потом был пятичасовой полет. Джим продолжал таинственно улыбаться и стойко хранил секрет. Оказалось, что он нанял в Лос-Анджелесе самолет и велел пилоту ждать, пока они смогут лететь. Только когда самолет взял направление к Западу и понесся над Тихим океаном, Кей заподозрила, куда они направляются.
Она оказалась права – самолет приземлился в Гонолулу, где их уже ожидала машина. По дороге Кей почти не разговаривала, и Джим старался не тревожить ее. Охваченная нахлынувшими грустными воспоминаниями, Кей никак не могла понять, что испытывает, вновь оказавшись на родине. Джим, очевидно, понимал ее смешанные чувства – по мере их сближения Кей рассказала ему многое из того, что привело к их первой встрече, но, конечно, далеко не все. Она не призналась, что мать была «девушкой по вызову», когда познакомилась с Уайлером, и что потом продала себя, став сексуальной рабыней богатого гавайского землевладельца.
Наконец машина свернула с шоссе и начала подниматься по извилистой дороге, пока не достигла вершины холма. У подножья длинного пологого склона расстилался прекрасный пляж, океанские волны лизали берег и с шумом ложились на песок. По другую сторону расстилались уже убранные поля сахарного тростника и плантации ананасов, по краям которых виднелись лачуги рабочих. Вдали, на другом холме, возвышавшемся в милях в трех-четырех от того моста, где они стояли, виднелся большой белый дом.
– Что ты думаешь? – спросил наконец Джим.
– О чем?
– Насчет того, чтобы купить… все это. Рука его описала широкий полукруг.
– Все? Но это будет стоить целое…
– Состояние. Я же говорил, что хочу вложить деньги в Охрану природы. Это прекрасная возможность. Земля продается единым участком в тысячу акров. Я бы хотел сохранить поместье, вместо того чтобы раздробить на кусочки и застроить. Любая компания, владеющая сетью отелей, рада бы получить такую возможность; если покупатель готов выложить деньги, можно купить его целиком.
Кей еще раз оглядела огромное пространство и наконец уставилась на видневшееся вдали здание. В эту минуту последний луч заходящего солнца прорезал плотное покрывало облаков и упал на здание. Словно завороженная зрелищем, Кей шагнула вперед к обрыву. Этот дом… такой знакомый. Внезапно она поняла, что это. Кей должна была догадаться раньше, но никогда прежде, приезжая в усадьбу на машине, не видела дом с такого ракурса, настолько высоко, обычно она смотрела на него снизу вверх.
Джим подошел ближе, теплые руки обвили талию Кей.
– Конечно, – начал он, – я не стану покупать, если ты не…
– Продавец, – перебила Кей, – кто это?
– Семья по фамилии Трейн или, вернее, их кредиторы. Большая часть денег от продажи земли пойдет на оплату долгов.
– Но они были так богаты, – подумала вслух Кей. – Как можно было все потерять?
– Вероятно, просто жадность. Вложили огромные суммы в различные предприятия, а руководили ими из рук вон плохо. Насколько я понимаю, состояние унаследовали двое братьев, но один умер молодым, а другой, пьяница, играл, швырял деньги на женщин и совсем не занимался делами.
Жадность? Злоупотребления? Плохое управление? Или, подумала Кей, бог вулканов все-таки покарал их! Джим осторожно повернул Кей лицом к себе.
– Скажи, что ты думаешь об этом? Мы смогли бы устроить природный заповедник… и жить здесь.
Джим взглянул на долину между двумя холмами.
– Этот дом – тоже часть усадьбы. Кей улыбнулась ему.
– …Совсем как в раю, – вздохнула она. – За исключением дома. Как считаешь, не лучше будет нашим детям, если бы мы жили прямо на берегу?
И, протянув руку, прошептала:
– Пойдем, я покажу тебе прекрасное место.
С Джимом все будет прекрасным, а уродливые воспоминания умрут навсегда.
Джим на минуту остановился, вопросительно глядя на нее, но, мгновенно все поняв, кивнул и сжал ее ладонь, готовый с радостью идти за Кей хоть на край света.

загрузка...

Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Очищение огнем - Марч Джессика



Этот роман нельзя назвать любовным, так как в нем любви в романтическом понимании этого слова практически нет. Очень много разговоров и размышлений о сексе - гг-я сексопатолог, но это произведение помогает лучше понять психологию американцев. В общем, если хоите легкого чтива, вам не сюда.
Очищение огнем - Марч ДжессикаИрина Р.
19.11.2016, 7.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100