Читать онлайн Иллюзии, автора - Марч Джессика, Раздел - ГЛАВА 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Иллюзии - Марч Джессика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.63 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Иллюзии - Марч Джессика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Иллюзии - Марч Джессика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марч Джессика

Иллюзии

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 2

Джинни была просто в отчаянии, когда муж два дня не появлялся дома. Перри надругался над ней, но она не мыслила своей жизни без него. Может быть, он где-нибудь на далекой горной дороге разбил машину и лежит в канаве, и замерзает, а может, случилось что-то и того хуже. Не зная, что делать, она позвонила своей свекрови.
– Перри здесь, – сказала та, – но он не хочет с тобой говорить.
Пока Джинни соображала, что ответить, свекровь положила трубку. Теперь тревога уступила место чувству горечи. Перри никогда не отсутствовал так долго и, насколько она знала, никогда не обсуждал семейные проблемы с кем бы то ни было.
Когда Джинни в воскресенье поздно ночью услышала шум мотора его машины, она с облегчением вздохнула. И сразу же подумала, что, если он захочет ее, она ему не откажет. Она поставила остаток жаркого на плиту и приветливо улыбнулась Перри. Но лицо его было непроницаемо. На ее попытки завязать разговор он реагировал невнятным хмыканьем. И когда на десерт она подала его любимый пирог с шоколадным кремом, он пробурчал:
– Нет в жизни ничего лучше, чем хорошая еда.
Его высказывание удивило ее. Перри всегда молча, без лишних комментариев, съедал все, что ему подавалось. Она ждала, что он скажет еще что-нибудь, но он молчал.
Может быть, думала она, он захочет заняться любовью. Она не будет противиться, у нее было уже достаточно неприятностей по этому поводу, она научена горьким опытом. Но он лежал на своей стороне кровати и заснул, ничего не сказав, кроме пожелания спокойной ночи.
В последующие дни она пыталась разбить лед его отчуждения, но он продолжал разговаривать с ней коротенькими фразами, поглощая еду, которую она ставила перед ним, и не прикасался к ней в постели.
Всю неделю она думала о том, как разговорить мужа. Она старалась соблазнять его своим телом, но в ответ он пожимал плечами и говорил ей, чтобы она оделась. Джинни оказалась еще более, чем когда-либо, одинокой. Она не могла понять, почему ее супружеская жизнь зашла в тупик.
В день зарплаты Перри, как обычно, пошел выпить со своими друзьями. Когда он вернулся домой, Джинни ждала его в прозрачной ночной рубашке. Так или иначе, она пыталась закончить холодную войну. Выражение его лица несколько смягчилось, когда он увидел ее. Она была такой же прекрасной и любящей, как в день свадьбы.
– Иди в постель, дорогой, – проворковала она. – Ты наверное устал.
Он подошел к ней.
– Боже, как я соскучился по тебе...
– Я тоже соскучилась по тебе, – сказала она. – Я больше не хочу быть с тобой в ссоре. Ты должен понять, каково мне.
Он сразу же остыл и отстранился.
– А каково мне, ты подумала? – прогремел его хриплый голос гневно. – Как ты думаешь, что я чувствую? Ведь что я ни делал, тебе мало было. Почему ты отвернулась от меня? Почему ты не родила мне сына?
Джинни пропустила мимо ушей обвинения, пытаясь умиротворить мужа.
– Хорошо, – сказал он. – Давай поговорим начистоту. Ты слишком возомнила о себе и пытаешься сделать из меня дурака. Но я тебя предупреждаю в последний раз. Никто не сможет сделать дурака из Перри Делайе. – Он размахнулся и ударил ее по лицу.
– Нет, закричала она. – Никогда не смей поднимать на меня руку!
Он ударил ее второй раз.
– Ты моя жена, и я буду делать с тобой все, что мне захочется. Скоро ты очень хорошо поймешь это.
Оскорбленная до глубины души, Джинни ждала, пока Перри не заснул крепким пьяным сном. Она была рада, что Вилли спала, несмотря на шум. И она не собиралась сдаваться. Слова Перри причинили ей не меньшую боль, чем его кулаки.
Она вышла в кухню и набрала номер телефона шерифа.
– Джек, – сказала она.– Это Джинни Делайе. У нас неприятности, и я хочу, чтобы вы приехали сюда...
Она набросила на себя халат и сидела с застывшим выражением лица за кухонным столом до тех пор, пока не постучал шериф.
– Это сделал Перри, – сказала она, показывая на красные ссадины на своем лице. – Я хочу, чтобы вы за это его наказали.
– Подождите минутку, Джинни, – сказал Джек. – Вы хотите сказать, что подняли меня с постели в столь поздний час только потому, что поссорились с Перри?
– Это не просто ссора, – выдавила она из себя, не находя сочувствия у шерифа. – Перри ударил меня, сильно, и не один раз. Никто не давал права мужчине бить женщину. И вы должны что-то сделать с ним.
– Что за чертовщина происходит здесь? – воскликнул Перри, ввалившись в нижнем белье в кухню.
Барней засмеялся. Его смех напомнил Джинни блеяние овцы.
– Твоя миссис позвонила мне, и я подумал, что произошло какое-то несчастье или еще что-то серьезное. Она же хочет, чтобы я забрал тебя. Ты можешь себе это представить?
Перри хмурился, сжимая и разжимая свои кулаки, и Джинни подумала, что он снова хочет ее ударить.
– Извини за беспокойство, Джек, – промолвил он. – Все в порядке.
Шериф уехал, предупредив Джинни, чтобы она его больше не беспокоила. Иначе он ее накажет. Когда Джинни посмотрела на мужа, она ужаснулась выражению его лица.
– Ты пожалеешь о том, что поступила так, – сказал он. – Завтра каждая собака будет говорить, что Перри Делайе не может справиться со своей женой. Но я докажу им обратное.
Перри не вернулся ни на следующий день, ни через день. Джинни поставила на входную дверь новый замок. Конечно, она не была уверена, что это поможет. Но она должна была что-то предпринять. Она объяснила Вилли, что они с папой поссорились. „Люди познаются в браке, – думала она. – Мне не стоит тревожиться“.
Но Джинни тревожилась. Небольшой запас денег кончился, а Вилли надо было кормить. Джинни была непереносима одна мысль о том, чтобы занять деньги у своей сестры Джанет или у брата Рона.
Это случилось в субботу утром. Джек Барней в сопровождении двух мужчин подъехал к дому.
– Что случилось? – спросила она, выйдя им навстречу. – Что-нибудь с Перри?
– Нет, мэм, – ответил Барней, доставая из кармана листок. – Вот у меня бумага. Перри сказал, что вы и ваша маленькая девочка... ну, в общем, вы должны освободить хижину...
– Что? Что вы сказали? – ее беспокойство усиливалось. – Мы с Перри... мы женаты... я его жена... вы, должно быть, ошиблись...
– Никакой ошибки здесь нет, – сказал шериф, спуская ее на землю. – Перри разводится с вами, а хижина – его собственность. Я и мои люди пришли сюда, чтобы помочь вам собраться.
– Прямо сейчас? Сейчас нам уходить? Это просто дурной сон. Пожалуйста, пусть это будет только сном, – умоляла она.
– Было бы чудесно, если бы это было так. Но я ничего не могу поделать. Перри разрешил вам воспользоваться автомобилем, чтобы вы уехали туда, куда собирались... Я пару дней знакомился с этим делом. Все права на стороне Перри... Извините, – сказал он, но Дженни знала, что извинять его незачем.
Пораженная новостью, словно ударом молнии, она стояла, беспомощно опустив руки, мысли путались в ее голове. Она тупо смотрела на трех мужчин, которые собирали в коробку ее вещи и вещи ее дочери, заглядывая в список, составленный Перри.
– Что случилось, мама? – беспокойно спросила Вилли. – Почему они берут наши вещи?
– Я... Я не знаю... – Джинни не могла пошевелиться. Но когда Барней схватился за ее драгоценную швейную машинку и небрежно опустил ее на землю, она не выдержала. – Остановитесь! – закричала она и бросилась к нему.
Он грубо отстранил ее.
– Отойдите. Или мы будем вынуждены запереть вас.
Проходили минуты. Вилли крутилась вокруг шерифа, словно тигренок, хватая и царапая его.
– Не толкайте мою маму! Не смейте толкать мою маму!
Двое мужчин схватили Вилли.
– Что мать, что дочь – одинаковые, – бормотал Барней. – Лучше уймись, а то тебе не поздоровится.
Когда мужчины закончили собирать вещи, они положили коробки в двухместную машину. Почему-то эту машину Джинни всегда считала своей. Она не выдержала и снова разрыдалась, когда шериф повесил на дверь дома большой замок.
Затем, проводив их взглядом, она постаралась осмыслить, что же все-таки произошло. Еще час, или менее того, назад она была женой Перри со всеми своими проблемами. Сейчас она, покинутая и бездомная, осталась вместе со своей дорогой Вилли, которая, уцепившись за ее руку, смотрела на хижину, бывшую раньше их домом.
– Что же мы теперь будем делать, мама? – спросила она.
– Мы поедем в путешествие, – ответила Джинни, не представляя себе, кто их защитит и кто позаботится о них, когда кончатся деньги.
Отец не сможет помочь ей. После смерти матери Джинни он переселился в трейлер. И сейчас мисс Этел из салона красоты живет с ним.
Поскольку все же надо было куда-нибудь двигаться, Джинни поехала в город к своей сестре. Джанет встретила ее очень неприветливо. Она с недоумением смотрела на Джинни и Вилли и на их коробки с вещами. Когда Джинни закончила свой рассказ о случившемся, лицо Джанет было непроницаемо.
– Извини, Джинни, – сказала она, – мне жаль, что с тобой это произошло. Я не знаю и не хочу знать, почему Перри оставил тебя. Френк всегда кладет глаз на хорошенькое личико, и я не хочу создавать себе проблемы. Может, тебе обратиться к Рону? – неохотно выдавила она.
Когда перед лицом Джинни захлопнулась дверь, она поняла, что жизнь для нее кончилась. Но только для нее, а не для Вилли. Поэтому она вернулась к машине и поехала к дому своего брата, надеясь, что он и его жена Сара приютят их.
Она ехала по узким улицам Белл Фурша. Ей казалось, что весь город слышал о ее позоре. До сих пор она не знала никого, кто был бы в подобном положений. Правда, иногда Элмер Хоукинс так напивался, что начинал избивать свою жену Грейс. Но Ревен Уотсон или братья Грейс утихомиривали его. Ни одну приличную женщину, насколько она знала, из дома не выгоняли.
Дом Рона находился в конце улицы Сикамор. Джинни позвонила, и ей открыла дверь ее невестка Сара. Она была второй раз беременна, лицо ее раскраснелось от кухонного жара.
– О, Джинни... какой приятный сюрприз. И Вилли с тобой. Входи... Я сейчас приготовлю свежий кофе.
Когда Джинни рассказала ей о себе, Сара постаралась утешить и обнадежить ее:
– Бедные вы мои... как ужасно с вами поступили. Как дурно выглядит Перри в моих глазах. Вы можете остаться здесь, мансарда будет в вашем распоряжении столько, сколько вам понадобится.
– Может, лучше дождаться Рона?.. Надеюсь, он тоже согласится? – неуверенно промолвила Джинни.
– Конечно... вы же его семья.
– Знаешь Сара, признаюсь тебе, что я сперва обратилась за помощью к Джанет, но она отказала мне...
– Ох, эта Джанет... она всегда завидовала тебе, дорогая. Другое дело – Рон, он поможет тебе. Держу пари, он поговорит с Перри, если ты позволишь, конечно. Ты должна потерпеть, Джинни. Все будет хорошо.
Дом Сары был неплохим убежищем для Джинни. Она, как и Перри, выросла в этом городе. Их обоих знали, и многие не верили ее рассказам об унижениях, считая ее лживой и капризной женщиной, которая заслужила от своего мужа наказания.
Прошли месяцы. И Джинни поняла, что мансарда – это единственный дом, который был у них с Вилли когда-нибудь. Не раз она думала о том, как тяжело было ей жить наедине со своими мечтами, которые свойственны каждой женщине. Но если бы она знала, что окажется в таком положении, она отбросила бы свои бредовые мечты и постаралась бы стать лучшей женой. Если бы только она смогла попросить у Перри прощения до того, как все это случилось. Если бы...
Нужны были деньга, и Джинни старалась зарабатывать. Сперва она занялась шитьем, но в Белл Фурше был небольшой спрос на портних – многие женщины сами перешивали свои наряды. Тогда она устроилась кассиром в супермаркет, потом секретаршей в торговый центр фирмы Шевроле. И везде ее работа была непродолжительной, так как всегда среди руководителей находился мужчина, который просил ее стать его „подругой“ и бесцеремонно выгонял ее, когда получал отказ, – точно так, как это сделал Перри.
Однажды, когда Перри зашел к Рону, чтобы повидать свою дочь, Джинни попыталась поговорить с ним. Она решилась на это, потому что Перри сразу же после ее отъезда прекратил дело о разводе. Она восприняла это как желание помириться. Но когда она сказала ему о примирении, он рассердился и запротестовал. Он заявил, что по ее вине он терпит неудобства после того, как выгнал ее, и поклялся, что никогда не даст ей развода и никогда не допустит, чтобы она снова ломала его жизнь.
Вечером Рон одолжил ей денег, чтобы она смогла нанять адвоката. Она посетила Сэма Ренолдза, заплатила ему, и он обещал начать дело о разводе.
Проходили месяцы. Ренолдз объяснил ей, что развод невозможен, пока Перри не даст на него своего согласия.
Джинни обвинила Ренолдза во лжи. Но в действительности же Ренолдз был прав – таков закон.
Когда Вилли вернулась из школы, она застала мать плачущей. Она внимательно слушала маму, пока та пересказывала ей свою беседу с адвокатом, из которой окончательно стало ясно, что у нее нет никакой надежды на развод.
– Это несправедливо, – страстно сказала Вилли. – Отец не заботится о тебе, как дядя Рон о тете Саре. Он даже лишил нас жилья.
– Все это так, – промолвила Джинни, – но таков закон.
– Я думаю, что можно найти какой-нибудь выход, – настаивала Вилли.
Прошло более года. Ренолдз все-таки начал Дело о разводе Джинни и Перри. Он добился еженедельного двадцатидолларового пособия для ребенка. Он также предупредил Джинни:
– Будьте чисты, как снег. Иначе придется распрощаться и с дочерью, и с ее деньгами.
Это разозлило Джинни. И не потому, что ей не нужно было делать такое предупреждение, а просто потому, что это было несправедливо. Перри поступал так, как ему хотелось, и ни один человек в городе не осуждал его. Джинни всегда была о себе неплохого мнения, называя себя „хорошей девушкой“. Сейчас же люди толковали о ней, как о дешевке, с которой можно позабавиться и после этого выбросить.
Ее единственной подругой была Сара, жизнь которой не намного отличалась от жизни Джинни. Имея уже троих детей, она выглядела старше своих лет. Сара вставала в шесть, несмотря на то, что дважды ночью кормила своего младенца. Она приступала к ежедневной работе, однообразной и бесконечной, и оставляла ее на закате. Она благодарила Бога за то, что он послал ей Джинни, которая помогала ей; она радовалась тому, что может поделиться с ней своими проблемами как с сестрой. Джинни старалась не обижать Сару.
Это произошло в начале марта, ранним утром. День начался, как обычно. Джинни приготовила завтрак и помогла детям собраться в школу. Затем она поднялась к себе наверх и заправила большую двуспальную кровать, на которой спали они с Вилли. В ее комнате всегда было чисто и уютно. Вилли тоже была приучена к порядку и аккуратности. Закончив наверху дела, Джинни пошла в ванную. Утро было холодным, и она решила принять теплый душ. Сперва она вымыла свои роскошные, густые вьющиеся волосы и, расчесывая их щеткой, заметила предательский волосок, один-единственный, отличный от всех, серый и жесткий. Она вырвала его и в зеркале стала внимательно разглядывать свое лицо, отыскивая следы, оставленные временем, особенно последним периодом неопределенности положения со всеми сопутствующими ему проблемами. Озабоченная, она встала под душ и направила струю воды себе на плечи. На эти плечи легли все тяготы ее положения, все трудности, связанные с воспитанием дочери, финансовыми проблемами и многими другими вещами. Вся опасность заключалась в том, что если вдруг она снова захочет помечтать и попытается как-то изменить свою жизнь, то она причинит себе еще больший вред.
– Джинни? – позвала ее Сара, войдя в ванную комнату и усаживаясь на унитаз. – Ты закончила? Господи, как у меня устали ноги... а еще гора глажки.
– Оставь ее, – сказала Джинни, – я поглажу, как только вытрусь. – Она шагнула из ванны и потянулась за полотенцем.
– Как ты прекрасна, – заметила Сара, внимательно оглядывая тело своей невестки. – Ты выглядишь еще совсем девочкой... в отличие от меня, – грустно сказала она, опустив глаза на свои раздобревшие формы.
– О, Сара, – заворачиваясь в полотенце, успокаивала ее Джинни, – у тебя трое детей. А последний родился всего два месяца назад. И кстати, как раз вчера вечером Рон сказал, что ты прекрасно выглядишь в платье, которое я тебе сшила.
Джинни улыбнулась, а так как Сара продолжала печально смотреть на нее, то она обхватила ее полотенцем и стала тормошить.
– О, Джинни, – Сара обняла ее. – Я так тебя люблю. – Она стала гладить ее по спине. По телу разлилось приятное тепло, и Джинни еще теснее прижалась к Саре. Ее тело отвечало на ласки Сары, соски ее грудей напряглись, прикасаясь к жесткому хлопчатобумажному халату Сары.
Она не протестовала, когда Сара взяла ее за руки, повела в мансарду и уложила на кровать. Она позволила ей поцелуи и ласки и еще многое другое, что разбудило в ней желание и подарило удовольствие, о котором она почти забыла.
Для Джинни событие, которое произошло этим холодным утром, было большим открытием. Любовь Сары доставила ей огромное удовольствие. Физическая близость с ней напомнила Джинни, что ее тело все еще способно наслаждаться. Но в то же время Джинни не хотела, чтобы это когда-нибудь повторилось, тем более превратилось в норму.
Сара же, напротив, всеми силами стремилась к этому. Оставаясь наедине с Джинни, она только и желала ее. Джинни не хотела обижать Сару. Поэтому вначале она в безобидной форме отклонила ее притязания. Но Сара не сдавалась.
Однажды вечером, когда Рон и дети были внизу на кухне, она задержала Джинни в спальне. – Я хочу тебя, – прошептала она, страстно обнимая свою золовку. – Я просто не могу находиться рядом с тобой и не прикасаться к тебе. Пожалуйста, Джинни, давай снова займемся любовью.
– Мы не можем, – произнесла Джинни тихо, стараясь отстраниться от Сары. – Держи себя в руках, Сара. Кто-нибудь из детей может войти. Мы не должны делать то, что ты хочешь. Это плохо. – Она взяла невестку под руку и вывела ее из спальни. – Умойся, а я пойду собирать ужин.
Джинни взяла себя в руки. Она светло улыбалась, хозяйничая на кухне, стараясь забыть о разговоре, который чуть не породил конфликт. Она поняла, что ей с Вилли придется покинуть этот дом во избежание неприятностей.
Во время ужина она приняла невозмутимый вид и старалась избегать укоризненных взглядов Сары и вопрошающих Вилли. Занятый поглощением картофеля и мяса, Рон, конечно же, не мог заметить напряженность в отношениях между Сарой и Джинни, тогда как Вилли ясно чувствовала ее.
После ужина и вечернего туалета Джинни долгое время не могла заснуть. Куда бы им с Вилли уйти? На что им жить, пока она не выиграет процесс? Она отложила немного денег для мистера Ренолдза, и это было все, что она имела.
Утром она была очень озабоченна, хотя у нее и появилась идея. Сара за завтраком держалась холодно и официально. Потом Джинни поехала за покупками в Главный магазин мистера Лена Шарпа. Она купила какие-то мелочи и, получив счет, достала кошелек, чтобы расплатиться. Но там оказалась одна мелочь, не набиралось даже доллара.
– Вы знаете... у меня не хватает денег, – пробормотала она, и ее щеки ярко вспыхнули.
– Я запишу расходы на счет вашего брата, – сказал хозяин магазина, – я знаю, что вы живете с ним и Сарой.
– Спасибо, Лен, – промолвила она, злясь на его усмешку и покровительственный тон, но не позволяя себе ответить резко, что рассердило бы его.
– Надеюсь, что в следующий раз вы придете со своими деньгами.
Опустив голову, она вышла из магазина, не обращая внимания на мужчину, который следовал за ней.
– Эй, ...молодая женщина, – окликнул он ее.
– Вы зовете меня? – спросила Джинни.
– Да, – ответил он. Ему было около шестидесяти, у него была бородка и густые седые волосы, загорелая кожа и мускулистое тело, привыкшее к тяжелому сельскому труду.
– Вы случайно не Вирджиния, дочь Джона Барбера?
– Да...
– Я Бен Каттоу. Мы с вашим отцом были большими друзьями.
– Я помню, – ответила она. У Бена было ранчо в двадцати милях от города. Но никто не видел его с тех пор, как умерла его жена.
– Надеюсь, что ты, Вирджиния, не хотела, чтобы все так вышло. Я сожалею, что у тебя такие неприятности.
Как и все другие жители Белл Фурша, Каттоу знал о происшедшем с Джинни. Он слышал, как Перри ругал свою жену, представляя ее как своевольную, взбалмошную женщину, которая пренебрегала своими супружескими обязанностями. Но в отличие от других, Каттоу выразил прекрасной молодой женщине, которую вышвырнули из дома, оставив без средств, свое сожаление и понимание.
– Да, это было тяжело, – ответила она, улыбнувшись, благодарная за добрые слова.
– Может, мы сумеем друг другу помочь? Ты, наверно, не слышала, что миссис Ломес на прошлой неделе покинула ранчо. Она уехала в „Пьеррэ“, к сыну. И я остался без хозяйки. Я хотел бы предложить тебе работу, если она устроит тебя.
Вот шанс, чтобы вырваться из дома Сары и стать независимой!
– Я согласна, – быстро сказала она, боясь, что он передумает.
– Ух ты! – Его серые глаза блеснули. – Таким образом ты не сделаешь деньги. Сперва ты должна бы услышать, что я тебе предлагаю: еженедельную зарплату в пятнадцать долларов, комнату и питание для тебя и твоего ребенка. Думаю, это подойдет тебе. На ранчо очень тихо, и тебя никто не будет беспокоить.
– Мне не требуются особые условия. Нам с Вилли нужно жилье и немного денег.
Каттоу помолчал, вспоминая хвастливые рассказы Джека Барнея о том, как они с Перри преподали урок Джинни, показав остальным женщинам в округе, что не стоит идти против воли своих мужей. Еще он подумал, что день, когда мужчина сводит счеты с женой, – самый грязный день в его жизни.
– Считай, что ты работаешь. Ты можешь начать, когда захочешь.
– Спасибо, Бен, ты не пожалеешь. Я буду очень усердно работать, я обещаю. Я могу начать завтра, если ты поможешь мне переехать.
– Я помогу тебе. Завтра в десять утра, после того, как управлюсь по хозяйству.


Джинни вернулась домой.
– Я принесла немного пшеничной муки, – сказала она, избегая взгляда Сары. – Испеку на десерт пирог.
Сара ничего не сказала, но Джинни чувствовала ее гнев и невысказанные вопросы. Когда пирог уже сидел в печи, Джинни взяла тряпку и стала мыть в кухне потрескавшийся линолеум.
Она так и не присела, пока дети не пришли домой. И до тех пор, пока еда не была на столе, она не раскрыла свои планы.
– Кстати, Рон, – потупясь, сказала она за ужином. – Бен Каттоу сегодня предложил мне работу... место домоправительницы на его ранчо. Он обещал платить мне пятнадцать долларов в неделю. Это кроме того, что мы с Вилли будем там питаться и получим комнату. Я глубоко благодарна тебе за то, что ты приютил нас на это время, но сейчас, когда у тебя появился третий ребенок, я думаю, что нам пора съезжать.
– Хорошая новость, – безразлично сказал Рон. – Желаю тебе удачи.
– Так неожиданно, но почему? – спросила Сара, и ее щеки вспыхнули. – Ведь это далеко. Как Вилли будет ездить в школу?
– Нет, не так уж далеко. Школьный автобус заезжает за детьми на Уоткинс Корнер. Это всего в половине мили от ранчо Бена. А если честно, то это вообще не имеет никакого значения. Не правда ли?
Как только Вилли услышала о работе и переезде, она оживленно спросила:
– Я не знаю, это, наверное, забавно жить на ранчо?
После ужина Джинни собрала грязные тарелки, поставила их в раковину и стала мыть горячей водой. Она осталась в кухне одна, так как все члены семьи пошли в гостиную смотреть телевизор.
Она принялась за сковородку и кастрюли, когда позади себя услышала гневный голос Сары:
– Как ты могла, Джинни? Как ты могла так поступить со мной?
Джинни с недоумением посмотрела на Сару.
– Я ничего не сделала тебе плохого, – сказала она спокойным и уверенным тоном. – Нам пришло время уходить. Так будет лучше для всех нас.
– Нет, ты не права, – прошептала Сара. – И это не пустые слова. Ты подарила мне немного счастья и теперь хочешь оставить меня одну. А я прикована к этому дому. И ты совсем не думаешь обо мне.
– Тише Сара, тише. Я забочусь о тебе, и я люблю тебя, как сестру. Но я не могу заниматься тем, чем ты хочешь. Так что будет лучше, если я буду жить в другом месте.
– Ты еще пожалеешь об этом, – с угрозой сказала Сара, и ее лицо пылало от гнева и горечи. – Ты пожалеешь об этом, когда начнется твой бракоразводный процесс. Как тебе понравится, если я обо всем расскажу? Как ты думаешь, что может случиться? Лучше измени свое решение, или ты проиграешь процесс и потеряешь дочь!
– Ты не сможешь сделать этого, не сможешь. Вилли будет всегда со мной... – Но Сара уже повернулась и вышла из комнаты.
Она снова напомнила Джинни о своих угрозах на следующее утро, когда та возвращала ей ключ от дома.
– Запомни, что я сказала тебе вчера вечером, – предупредила она. – Не думай, что ты сможешь так легко от меня отделаться.
– Прости меня, – сказала Джинни и вышла за дверь. Она любовалась прекрасной природой, пока ехала в грузовике, который прислал за ними Каттоу.
– Тетя Сара расстроилась потому, что будет скучать без нас? – спросила Вилли и сама же ответила на свой вопрос: – С ней будет все хорошо.
Джинни надеялась на то, что с Сарой будет все хорошо, что время поубавит ее гнев и презрение. Она не опасалась того, что Сара раскроет их тайну и расскажет о том, что было между ними. У Сары тоже были дети, и она их тоже могла потерять.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Иллюзии - Марч Джессика



р
Иллюзии - Марч Джессикал
18.12.2012, 16.21





Очень интересный роман.Хоть и длинный,но читается легко!
Иллюзии - Марч ДжессикаОльга
30.10.2013, 7.30





Книга очень интересная, но некоторые слова я не понимаю!..
Иллюзии - Марч ДжессикаЛика
22.09.2014, 15.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100