Читать онлайн Иллюзии, автора - Марч Джессика, Раздел - ГЛАВА 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Иллюзии - Марч Джессика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.63 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Иллюзии - Марч Джессика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Иллюзии - Марч Джессика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Марч Джессика

Иллюзии

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 16

После отвратительного разговора с Нилом Вилли сняла домик и перевезла туда свою мать. Плата за дом была сезонной, поэтому не слишком высокой. Вилли сняла его на все лето. Фактически Джинни все еще оставалась владелицей "Серебряного экрана", но финансовая сторона полностью контролировалась Нилом, что давало ему возможность манипулировать доходами от этого бизнеса.
Вилли решила, что этому надо положить конец, но не знала еще, с какой стороны браться за решение вопроса. Опубликованная Перри статья оказала плохую услугу и Нилу. Пока продолжался публичный скандал, вызванный двоебрачием Джинни, он оказывал давление на окружного прокурора Палм-Спрингс, чтобы добиться ее ареста.
Вилли решила быть постоянно рядом и, хотя она еще и не сдала экзамены, позволяющие ей самостоятельно вести практику, она проверяла каждый шаг Нила с юридической стороны, чтобы оградить маму от еще больших неприятностей.
Она долго думала, кого бы ей выбрать для защиты интересов Джинни. Это обязательно должен быть порядочный и принципиальный человек. Если бы Мэтт был практикующим адвокатом, ее выбор несомненно пал бы на него.
Вторым на примете был Кен Харпер, по ее мнению, обладавший высокими профессиональными качествами. Харпер был адвокатом, который работал ради дела, а не ради гонорара. Поэтому именно ему Вилли решила доверить будущее своей матери.
Вилли отправилась в Лос-Анджелес, где в деловом центре находился офис Харпера. Он был не похож на остальные юридические офисы. Его обстановка отличалась небрежностью и беспорядком – разнородная мебель, по стенам в хронологическом порядке наклеены газетные вырезки с отчетом о делах, которые вел Харпер. Там же мелькали его фотографии. В офисе не было секретарш. Молодые служащие сами отвечали на звонки, делились новостями, вели записи. Когда Вилли спросила, где можно найти Харпера, ей указали на двери маленького служебного помещения. Харпер оказался довольно молодым человеком высокого роста. Он был в рубашке с нарукавниками и занимался тем, что целился скомканной бумажкой в корзину для бумаг. Заметив в дверях Вилли, он смущенно улыбнулся.
– Это помогает мне сосредоточиться, – сказал он. – Чем могу служить?
Вилли представилась. Она вспомнила его – он присутствовал на заседании "Спорного суда" во время ее выступления.
Он прищурился, внимательно глядя на нее.
– Школа Клары Бартон? – тоже вспомнил он.
– Да, – ответила она удовлетворенно. Ей было приятно, что он ее узнал.
– Вы держались молодцом, – сказал он. – Чем могу быть вам полезен?
Вилли достала пресловутую газетную статью и положила перед ним.
– Мы нуждаемся в хорошем адвокате, мистер Харпер...
– Кен, – поправил он.
– Кен, – улыбнулась Вилли. – Моя мама не должна быть арестована, и дело мы должны выиграть. Возьметесь ли вы за него?
Харпер теребил свои длинные волосы, изучая статью.
– Я занимаюсь вопросами обеспечения эмигрантов работой, выступаю против дискриминации меньшинств, борюсь за права незамужних матерей и тому подобное. Палм-Спрингс и женские проблемы – это не совсем то направление...
– Здесь дело не только в женских проблемах, – решительно сказала Вилли. – Суть в том, что молодая женщина в положении моей матери должна обратиться в суд с заявлением о разводе. Но для этого ей необходимо ехать в Южную Дакоту. Разве это не одна из форм дискриминации, против которой вы боретесь? Пожалуйста, Кен... По крайней мере, хоть повидайтесь с моей матерью в Палм-Спрингс. Я думаю, вас это убедит...
Харпер оторвал от листа бумаги клочок и скатал из него шарик, потом другой, потом стал целиться в корзину для бумаг. Наконец он встал.
– Когда едем? – спросил он.
Дело, возбужденное против Вирджинии Делайе, известной как Вирджиния Коркоран, в городе Палм-Спрингс, штат Калифорния, наделало много шуму. Оно поставило в тупик как окружного прокурора, так и всю общественность.
Несомненно, у штата были более важные и неотложные дела. Но шумиха, которую подняли средства массовой информации вокруг этого дела, заставила администрацию штата ускорить его рассмотрение. Надо было показать людям богатым и со связями, что нельзя сквозь пальцы смотреть на закон, особенно касающийся института брака.
Вирджиния Делайе находилась в сложном положении. Теперь все знали, что она вышла замуж, уже имея одного мужа, которого бросила и обманула. Она неуважительно отнеслась к законам и суду штата Южная Дакота. Окружной прокурор всячески заверял прессу, что на него никто не оказывает давления, и только суд покажет, чего заслуживает Вирджиния Делайе.
Возможно, если бы она сейчас была менее обеспечена, чем во время своего первого замужества, она бы вызвала сочувствие. Но в таком положении как раз находился ее первый муж, которого она, как считалось, бросила. Сама же она оставалась красивой и еще достаточно молодой женщиной, занимающейся прибыльным бизнесом, и все это вместе взятое оборачивалось не в ее пользу. В глазах общественности она выглядела корыстной женщиной, совершившей обман ради собственной выгоды.
Газеты продолжали раздувать скандал, публикуя гадкие статьи. Вилли убеждала мать не обращать на них внимания и не делать никаких заявлений репортерам. Молчание Джинни, ее нежелание участвовать в скандале и достойное ожидание суда давали Вилли некоторую надежду завоевать общее сочувствие.
Столкнувшись с молчанием Джинни, репортеры ограничились описанием хороших манер и образа жизни богачки. В то же время, они с удовольствием перемалывали то, что с готовностью сообщил им Перри, смакуя грязные подробности и требуя обязательного наказания жены, которая бросила его и так долго от него пряталась.
В окружении нескольких оставшихся друзей в своей старой хижине, которую он сам построил, Перри наслаждался всеобщим вниманием к своей персоне, без устали рассказывая о своей любимой, которая разрушила его жизнь.
Нил ввязался в драку более утонченным, так сказать, светским образом. Вилли предполагала, что с Нилом ей еще придется побороться. Но ей не хотелось чернить его или наносить удар сзади. Между тем Нил нанял легендарного и известного Френсиса Алоисиса Гарригана, по прозвищу "Сильвер Фокс", адвоката с широкой клиентурой, начиная от президента Соединенных штатов и кончая главой господствующей мафии. Следуя совету Гарригана, Нил созвал пресс-конференцию и сделал свой вклад в биографию Джинни. Он заявил что чрезмерно болезненно переживает случившийся факт, поэтому просит представителей прессы быть осторожными в своих суждениях и выводах и до конца оставаться порядочными. Он сказал, что, к великому своему огорчению, причисляет себя к компании мужчин, которые остались в дураках, ослепленные красотой прекрасного женского личика. Да, он целиком отдался своей любви к Вирджинии Делайе и делал все, чтобы обеспечить ей и ее дочери безбедную жизнь. Но это не удовлетворило Джинни и тогда, по ее настоянию, он открыл ей собственный бизнес. У нее нет причин жаловаться на него.
С помощью Гарригана он вылепил образ великодушного и благородного человека, обманутого корыстолюбивой и коварной женщиной.
Когда пресс-конференция закончилась, Вилли обуревали сомнения – правильно ли она поступила, убедив Джинни не делать публичных заявлений и объяснений. Теперь уже поздно было выступать в свою защиту. Все, что они могли сейчас делать, – это отрицать полуправду. Заявление в прессе выглядело бы смешным после этой пресс-конференции. Вилли решила отказаться от примитивной тактики открытой борьбы. При всей своей принципиальности и непреклонности, Вилли не могла не отдать должное Гарригану, который, возможно, сумел бы создать более благоприятную атмосферу для защиты Джинни, чем Кен Харпер.
Ее сомнения усилились после первого же дня заседания суда. Оно прошло неудачно как для Джинни, так и для ее адвоката. Эта ситуация напомнила Вилли аналогичную, которая сложилась много лет назад в Белл Фурше. С той лишь разницей, что тогда ее мать была бедной, измученной, напуганной, никому не известной женщиной – легкой добычей для дешевого адвоката. Сейчас она имела несколько иной статус, у нее был хороший адвокат, но все по-прежнему складывалось не в ее пользу.
Вилли и Кен решили, что Джинни следует отказаться от суда присяжных. После того, как пресса создала ей негативный имидж, Вилли решила отдать будущее своей матери в руки судьи. Она знала, что, исходя из конкретных обстоятельств, судья имеет право вынести вердикт "невиновна", если даже бесспорно то, как в случае с Джинни, что она умышленно решилась на двоебрачие.
Для Кена Харпера начало тоже было неудачным. Его восприняли как выскочку, который приехал в Палм-Спрингс, чтобы приумножить свою популярность как защитника либеральных и радикальных принципов.
У судьи была хорошая репутация. Он слыл справедливым человеком. Но даже в его отношении к адвокату Джинни чувствовалась предвзятость. Когда Кен попросил у суда разрешения вызвать в качестве свидетелей Лауру и еще несколько человек из обслуживающего персонала местного клуба, которые знали Джинни еще до ее замужества, судья поддержал окружного прокурора, который счел их показания бессмысленными, и отклонил просьбу Кена.
Этим самым был упущен шанс показать, что Джинни не алчная хищница, а обыкновенная труженица и хорошая мать, которая, к счастью, или к несчастью, приняла предложение богатого члена клуба.
Позже Вилли отвела Кена в сторону и сказала:
– Вам не кажется, что идет движение по инерции? Складывается впечатление, что у вас не осталось шанса защитить вашего клиента.
– Не знаю, Вилли, – Кен покачал головой. – Может, вы хотите поискать другого адвоката? Судья не упустит возможности унизить меня. Мне кажется, он специально отклоняет все мои предложения. У меня будто связаны руки. Я не хочу сослужить вашей матери плохую службу, но давайте взглянем правде в глаза – она пошла на двоебрачие...
Вилли прекрасно это понимала. Как и в прошлый раз, все обстоятельства складывались против ее матери. Последствия процесса могли быть самыми удручающими. Спасти Джинни от тюрьмы – это только полдела. Главной целью Вилли было признание невиновности ее матери и несправедливости обвинения. Необходимо это было, главным образом, для того, чтобы расплатиться с Нилом. Вилли надо было любым способом заставить суд выслушать, какой на самом деле была жизнь Джинни. Если бы суду открылась действительная жизнь матери, а не та, которую нарисовал Перри! Но для этого нужны были существенные доказательства. И только в одном месте Вилли могла добыть их.
– Делайте все возможное, – попросила она Кена. – А я первым же самолетом полечу в Южную Дакоту. Там я обязательно найду то, что нам нужно.
Два драгоценных часа Вилли провела в здании окружного суда. В одной из комнат под пытливым взглядом клерка она ожидала копию судебного разбирательства о разводе, которое Джинни прервала когда-то. Затем, вернувшись в аэропорт, она в течение пяти часов изучала этот документ в ожидании самолета в Лос-Анджелес. С каждой прочитанной страницей росло ее негодование. Она представляла себе, что должна была чувствовать ее мать в те ужасные дни. Вилли словно видела ее – молодую, наивную и испуганную. Она говорила правду, а ее слова выворачивались наизнанку и использовались против нее самой. Она казалась отверженной в здании законного суда. Это был документ, который Кен может представить как доказательство ее реальной жизни.
Когда Вилли вернулась домой, то узнала, что в ее отсутствие их посетил Френсис Алоисис Гарриган. Он предложил Джинни взять "Серебряный экран" в аренду, на что согласен мистер Коркоран, человек широкой и доброй души, как выразился адвокат, и притом совсем не мстительный. Плату за аренду Нил повысил в пять раз, Он сказал, что это реальная рыночная стоимость.
Испуганная и растерянная Джинни показала ей бумагу. Она удивлялась, почему Нил обратился к ней с этим предложением в середине этого ужасного процесса, тем более, что старая аренда была действительна еще на протяжении шести месяцев.
Вилли все прекрасно поняла. Нил подчеркивал тот факт, что у него есть все права обращаться с Джинни, как с посторонним человеком, и у него не осталось перед ней никаких обязательств. Он – хозяин. Повысив плату, он дал ей понять, что он уже не тот человек, который до недавнего времени назывался ее мужем.
– Я позабочусь об аренде, – пообещала Вилли. – У меня есть кое-что для Кена.
Она просидела всю ночь, мобилизовав все свои знания и небольшой опыт для того, чтобы составить заявление в суд. Судья должен принять его.
В здании суда она передала бумаги Кену, и он за полчаса до начала заседания успел пробежать их, кивая Вилли в знак одобрения.
– Сделайте это для меня, Кен. Пожалуйста...
– Я постараюсь, Вилли.
Он с таким чувством читал текст, будто сам написал его. После подробного описания бесплодной борьбы Джинни за свою независимость от Перри в Белл Фурше Кен подытожил:
– Ваша честь! Мы не отрицаем виновность моего клиента в двоебрачии. Да, она официально оформила свои отношения с Нилом Коркораном, что, как известно, в ее положении запрещено законом. Но, как только что стало вам известно, мой клиент – в то время молодая женщина без средств к существованию – пыталась в течение шести лет, шести долгих лет, тяжелых и полных лишений, обрести свободу от человека, который бросил ее и своего ребенка. Ваша честь! Мы особенно настаиваем на том, чтобы суд принял во внимание и учел этот период жизни моего клиента. Даже отъявленному преступнику, находящемуся под защитой нашей Конституции, гарантируется честное ведение процесса и благосклонное отношение судьи, когда это необходимо. Мы утверждаем, Ваша честь, что женщина, которая предстала перед судом, не преступница, а жертва системы, которая сломила ее. Недостатки нашего права позволили Перри Делайе сперва отказаться от обязанностей мужа и отца, а потом, извращая закон, направить всю его силу на то, чтобы помешать этой молодой женщине устроить свою жизнь и жизнь своей дочери. Мы настаиваем на том, Ваша честь, что это – не закон, раз он не смог защитить права Вирджинии Делайе и навлек на нее столько страданий и несчастий. Теперь мы спрашиваем суд, может ли он, зная о ней всю правду, считать ее виновной. Защита просит перерыва.
Судья удалился и менее чем через час вернулся. Когда он объявил приговор, Джинни растерянно повернулась к Вилли.
– Ты свободна, мама, – спокойно сказала Вилли и добавила. – Мы обе свободны...
В течение пяти дней, почти забыв о сне и еде, она готовилась к визиту Гарригана. Она услышала игривую нотку в его голосе, когда позвонила ему, чтобы условиться о встрече по делу о "взаимных интересах". К ее удовлетворению, он не пригласил ее к себе в гостиницу, а галантно попросил разрешения посетить их дом. Он сказал, что должен сообщить ей кое-что важное. Гарриган был убежден, что он работает, исходя из позиции честности и твердости, но не непобедимости. Он с достоинством принял свое поражение.
Он так и выглядел, когда Вилли открыла ему дверь. Пройдя в комнату и усевшись в кресло, он сказал:
– Мой клиент, естественно, хочет, чтобы был положен конец всем этим публикациям...
– Держу пару, – перебила его Вилли, – они сейчас могут сослужить ему плохую службу.
– Мисс Делайе, – спокойно произнес Гарриган, вставая с кресла и поправляя жилетку.– Сейчас я уйду, но считаю своим долгом предупредить, что у вас не остается другого шанса, как начать судебный процесс, который, как я вам обещаю, будет дорогим и долгим. Продолжение беседы – в ваших интересах. Вы не согласны?
Вилли кивнула. Что-то подсказывало ей, что с этим человеком не стоит драться. Ведь это был сам Ф.А. Гарриган. Но она не испытывала страха перед ним. Скорее, недовольство собой.
– Тогда, молодая леди, позвольте разговаривать с вами, как с умным, способным, но недостаточно опытным адвокатом. Мой клиент рекомендовал мне вас именно так. Иначе я не был бы здесь в это прекрасное утро. В нашей с вами работе требуется больше знаний, чем те, которые мы черпаем из книг. В первую очередь, мы – коллеги. Мы можем быть оппонентами, как, например, сейчас. Дела приходят и уходят, а мы остаемся, чтобы столкнуться друг с другом уже на другой арене. Обслуживая своих клиентов, мы должны с уважением относиться друг к другу. Мы должны быть вежливыми и любезными. Нам необходимо понимать друг друга. Не так ли, мисс Делайе?
Вилли снова кивнула. Ее уши горели. Она чувствовала себя школьницей. Она и раньше слышала эти советы от Бодлея Хоуджа III.
– Прошу извинить меня, – сказала она. – Я была резка. Пожалуйста, продолжим...
– Извинения принимаются. Теперь позвольте сообщить вам, какое предложение есть у моего клиента. Я надеюсь, что вы понимаете, что он делает его не от страха или слабости, а из желания избежать судебного процесса.
Гарриган со свойственной ему обстоятельностью и любезностью очертил круг вопросов по урегулированию конфликта. Согласно его предложению, "Серебряный экран" освобождается от платы за аренду на десять лет, личное имущество Джинни, включая подарки, которые она получала от Коркорана, остаются ее собственностью, кроме того, она получает денежную компенсацию в размере десяти тысяч долларов. От Джинни требуется подписать документ, который свидетельствует о ее отказе от каких-либо претензий на имущество Нила.
– Мне кажется, что это очень справедливый документ, учитывая сложившиеся обстоятельства, – добавил Гарриган в заключение.
Вилли хотелось рассмеяться ему в лицо, но она хорошо усвоила его урок.
– Да, на первый взгляд, это вполне разумный документ. Мы, как и ваш клиент, против судебного разбирательства. Мы также знаем, что он будет оскорблен и унижен, если выплывут некоторые подробности его личной жизни.
Вилли заметила, как Гарриган заерзал на стуле. Ей был противен метод, которым она сейчас пользовалась. Ей совсем не хотелось раскрывать извращенные сексуальные пристрастия Нила, потому что тем самым она пачкала и свою мать. Но ей хотелось, чтобы этот высокомерный человек, сидящий напротив нее, знал, что если не будет достигнуто договоренности, его клиент может потерять нечто большее, чем деньги. Поэтому она решила наступать.
– Я надеюсь, вы слышали о деле Ренолдз, урожденной Добсон, по которому была подана апелляция в Верховный суд Нью-Джерси.
Не суетясь, рассчитанным движением Вилли положила на столик рядом с портфелем Гарригана папку с драгоценными для нее бумагами, добытыми ею в результате долгих часов работы. Это было дело Линды Добсон, младшего в семье ребенка, которая убежала из дома в штате Огайо и, прибавив себе возраст, вышла замуж за богатого фабриканта Стэнли Ренолдза. Через восемь лет брак был расторгнут. При подготовке дела адвокат Ренолдза обнаружил этот обман, и суд признал брак недействительным. В то же время, Линда Добсон обратилась в суд с претензией на большую часть имущества Ренолдза, мотивируя это тем, что в течение длительного периода они жили как муж и жена.
Взглянув на Гарригана, Вилли увидела в его глазах недоумение. Это было для него сюрпризом. Хорошо зная Нила, Вилли предполагала, что ему совсем не хочется лишний раз появляться в суде. Однако то, что он предложил Джинни, являлось заслугой Гарригана, который, движимый интересами клиента, хорошо понимал, что шансы проигравшего процесс уменьшились.
Гарриган встал, торжественно поправив пиджак, жилетку и галстук.
– Я прошу прощения, мисс Делайе, но, я думаю, у нас еще много времени впереди. Не будете ли вы так любезны предложить мне завтрак?
– Завтрак? – растерянно спросила Вилли. Она собиралась вести себя дипломатично, но неужели он думает, что она будет ему готовить? Но прежде чем она успела что-то сказать, Гарриган пояснил:
– Деловой завтрак. В моем понимании, это виски. Пожалуйста, стаканчик. Если, конечно, у вас найдется...
Он улыбнулся, и Вилли сразу увидела в нем характерное сочетание чисто ирландского обаяния с острой проницательностью, благодаря которому он всегда побеждал.
– Принимая во внимание, что мы друг к другу в оппозиции, я надеюсь, вы не откажете мне в двойной порции?
Последующие шесть часов они провели в спорах и обсуждениях. Стакан Гарригана периодически наполнялся. Когда они закончили, он поднялся, все такой же непоколебимый, как скала, снова поправил свой галстук, жилетку и пиджак и сказал:
– Я составлю новые документы. Могу ли я прислать их сюда?
– Их должен посмотреть адвокат мамы, – сказала Вилли. – Я выступаю лишь в качестве заинтересованной стороны.
Глаза Гарригана игриво блеснули.
– И в качестве самой адской стороны. Желаю вам всего хорошего, мисс Делайе. Я уверен, скоро мы увидимся.
Согласно договору, Джинни получила магазин в тридцатилетнюю аренду. Она должна была выплачивать по одному доллару в год. К ней также переходило все оборудование и, фактически, она становилась полновластной хозяйкой предприятия. Ей вернулись все подарки Нила, которые он делал ей в течение их совместной жизни, включая "кадиллак", драгоценности и меха. Кроме того, Нил должен был выплатить ей семьсот пятьдесят тысяч долларов. Выплату разбили на три срока, чтобы избежать больших налогов.
Вилли была уверена, что судья согласится с этим договором, и наконец-то ни ее, ни Джинни не будет преследовать их тайна.
Но когда эту новость сообщили Джинни, она выглядела довольно странно для женщины, получившей подарок фортуны и, наконец, освободившейся от мужчины, с которым никогда не была счастлива.
– Что случилось, мама? – спросила Вилли. – Ты вся дрожишь. Все кончилось. Больше никто не обидит тебя.
– Не знаю, детка, – вздохнула Джинни. – Это город Нила. Я не знаю, что скажут люди, как они будут смотреть на меня, независимо от того, что решил судья...
– Он сказал, что ты невиновна, – перебила ее Вилли. – И ты знай, что это не собственный город Нила. У тебя будут свои друзья. Тебе не нужны друзья Нила. Ты же видишь, как они неискренни.
Вилли мучительно искала способ помочь маме почувствовать себя более уверенной. Глядя на лицо матери, по которому непрестанно текли слезы, Вилли пыталась быть спокойной и своим примером внушить ей твердость.
– Послушай, мама, – говорила она ей. – Ты должна быть счастлива. У тебя есть деньги, свой бизнес. Ты можешь делать все, что захочешь.
– Я знаю, детка, – Джинни снова вздохнула. – Я не хочу больше ничем беспокоить тебя. Но проблема в том, что я уже не в состоянии ничего делать.
Тревога и беспокойство охватили Вилли. Как помочь маме выйти из депрессии? Вдруг ей пришла в голову одна мысль.
– Может, тебе лучше на время уехать из Палм-Спрингс? Поедем со мной в Вашингтон. Я ничего не хочу обещать заранее, но, возможно, я выйду замуж.
– Ой, детка, как это чудесно! – лицо Джинни прояснилось. – Кто он? Расскажи мне о нем поподробнее. Как же ты молчала все это время? Господи! Если бы я знала об этом...
– Его зовут Мэтт Хардинг. Он судья... ты его видела на фотографии в газете.
Восторг Джинни несколько поумерился.
– Но, милая, он ведь... – она не знала, как выразиться, чтобы не обидеть дочь, но Вилли помогла ей.
– Он старше меня. Это неважно. Он самый прекрасный человек на свете. И мы любим друг друга.
Джинни снова просияла.
– Я догадывалась об этом. У тебя хорошая голова на плечах, не то, что у меня. Ты же знаешь, что я желаю тебе всего самого хорошего...
– Я знаю. У меня все хорошо. Тебе понравится Мэтт. Поедем со мной, я хочу познакомить тебя с ним.
– Я поеду, детка, – согласилась Джинни. – Но мне нужна неделя-другая, чтобы привести все дела в порядок. А потом я буду готова встретиться с твоим... женихом. Я ни за что на свете не хочу пропустить такой момент.
– Мои поздравления, адвокат, – широко улыбаясь, сказал Гарриган. Он передал Вилли несколько документов, включая договор на аренду "Серебряного экрана" и чек на двести пятьдесят тысяч долларов. Он торжественно и с удовольствием заявил, что спорить им больше не о чем, разве что в другой раз и в другом месте. Это покажет время.
После того, как все формальности были закончены и Вилли подала ему его "завтрак", он сказал:
– Встреча с вами напомнила мне библейскую историю о Давиде и Голиафе. Что же касается дела вашей матери, то я подозреваю, что архитектором такой прекрасной защиты был отнюдь не ее адвокат. Слова, которые он произносил, были не в его стиле. Я должен согласиться с тем, что ваша молодость, ваша красота и, еще в большей степени, то, что вы женщина... повлияли на то, что я не дооценил вас и позволил обойти себя. Следовательно, – он театрально вздохнул, – это для меня равно катастрофе.
– Я не знала, что вызову эту катастрофу, мистер Гарриган...
– Зовите меня Френсис. Я настаиваю...
– Хорошо... Френсис. Я думаю, мы достигли соглашения. Несмотря на все ваши усилия в обратном направлении.
– Это правда, Вилли. Надеюсь, мне можно вас так называть? Но мои большие усилия можно оправдать интересами моего клиента.
– Я понимаю.
– Я хочу, чтобы вы работали у меня. Мне бы не хотелось, чтобы ваши мозги помогали моим конкурентам.
При всем своем предвзятом отношении к нему, Вилли поразила его непредсказуемость. Между тем, он продолжал.
– Вы мне нравитесь. Вы образованный и умный человек, и вы оправдаете каждый пенни из сорока тысяч долларов, с которых вы начнете. И, если я не ошибаюсь, что случается со мной довольно редко, в ближайшем будущем вы станете получать гораздо больше. И, конечно, я вам обещаю продвижение по службе. Вы можете начать с отдела корпораций и...
– Я очень благодарна вам, – перебила его Вилли, – но я хотела бы работать не в этой области. Мне неинтересно помогать большим корпорациям богатеть. Тем более, что они и так имеют выбор. Я не хочу работать в больших фирмах. Я хочу помогать людям, которые действительно нуждаются в помощи. Даже если они не могут заплатить...
– Это любимая тема сегодняшнего дня, адвокат, – мягко перебил ее Гарриган. – Сделайте себе вывеску – яркую и привлекательную, и принимайтесь за работу ради спасения человечества. Поверьте, это очень благородно, – сказал он не без сарказма. – И если вы не понимаете то, о чем я говорю, вы будете заниматься делами, которые отнимут все ваши силы, но вы ничего конкретного не добьетесь. Может случиться так, что вы потеряете свой офис, будучи не в состоянии уплатить за аренду. Вам нужно время на профессиональную подготовку. Как я сказал, у вас прекрасный ум. Но вы еще многому должны научиться...
Она знала, что в словах Гарригана была доля правды.
– Спасибо, – сказала она. – Вы мне дали тему для размышления. Но мне еще надо сдать экзамен и решить кое-какие личные дела, прежде чем я начну работать.
– Размышляйте быстрее, – сказал он. А потом добавил более мягко. – Френсис Алоисис Гарриган не предлагает дважды. Даже очень способным.
Он встал и направился к двери.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Иллюзии - Марч Джессика



р
Иллюзии - Марч Джессикал
18.12.2012, 16.21





Очень интересный роман.Хоть и длинный,но читается легко!
Иллюзии - Марч ДжессикаОльга
30.10.2013, 7.30





Книга очень интересная, но некоторые слова я не понимаю!..
Иллюзии - Марч ДжессикаЛика
22.09.2014, 15.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100