Читать онлайн , автора - , Раздел - ГЛАВА 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 11

Эми вздрогнула, не в состоянии произнести ни слова; в душе ее словно что-то оборвалось.
– И поделом, давно пора, – самодовольно заметила Беатрис, расправляя на коленях салфетку. – Этот человек достаточно долго держал в страхе всю империю.
Эми открыла было рот, но слова не рождались.
– Я уверена, что ты с радостью узнала об этом, милочка, – обратилась Беатрис уже непосредственно к племяннице.
Джеймс быстро взглянул на жену, потом на Эми.
– Амелия, – мягко произнес он, – с тобой все в порядке?
Эми проглотила наконец комок, застрявший в горле, и кивнула.
– Ты что-то очень побледнела, – заметила Беатрис. – А мне-то показалось, что ты чувствуешь себя гораздо лучше!
– Так и есть, – наконец-то смогла выдавить из себя девушка. – Просто страшно поразилась, что его… арестовали.
– В птичьей клетке султана он долго не протянет, – с удовлетворением продолжала Беатрис. – Думаю, что казнят его как раз в Праздник цветов.
– Можно, я выйду? – неожиданно спросила Эми, резко отодвигая стул и поднимаясь.
– Но ты же так ничего и не съела! – запротестовала Беатрис.
– Потом, – ответила Эми, поворачиваясь и выбегая из комнаты.
– Странно! – покачала головой Беатрис. – Ну кто сможет предугадать поведение подростка?
Джеймс, явно более наблюдательный и проницательный, чем супруга, и чья кузина, к тому же, вышла замуж за своего бывшего похитителя, промолчал, лишь проводив девушку взглядом.
Эми взлетела по ступеням и, остановившись на площадке второго этажа, прижала руку ко рту и оперлась на стену. Ей едва не стало плохо, но она сумела сдержаться и добралась до своей комнаты. Здесь она села на кровать и застыла, не в состоянии даже заплакать.
Все-таки это случилось. Малика поймали и поймали по ее вине. Она не знала подробностей, но, судя по всему, его схватили вскоре после того, как он утром вышел из ее дома. Если бы он не пришел в город, к ней, он был бы на свободе.
Необходимо что-то немедленно предпринять, но разум отказывался работать.
Султан ни за что не освободит самого злостного своего врага. Беатрис права. Он продержит Малика в тюрьме до Праздника цветов, а потом публично казнит его. Хаммид с удовольствием преподаст урок остальным недовольным, покажет всем впечатлительным гражданам, что случается с теми, кто осмеливается противостоять режиму.
Неожиданно Эми поднялась и подошла к письменному столу, достав из ящика английскую бумагу, принесенную Джеймсом из офиса специально для нее, и чернила. Она напишет Саре. До национального праздника остается еще месяц, и возможно, Калид сумеет устроить ей свидание с Маликом. Письмо будет идти до Бурсы целую неделю, но все равно попробовать стоит. Хороши любые средства, а сейчас в голову не приходит ничего иного.
Эми исписала десять страниц своим быстрым, летящим почерком, открыв Саре душу, а когда пальцы уже отказались двигаться, она вложила письмо в конверт и спрятала письмо в книгу. Взглянув на часы, она увидела, что уже восемь: писала она, оказывается, больше двух часов.
Девушка спустилась вниз и заглянула в гостиную. Джеймс и Беатрис читали возле камина. Эми прошла через холл в кабинет Джеймса, где на столе лежала газета. Схватила ее и вышла в фойе, всматриваясь в статью при свете газовой лампы.
Малика схватили возле дома брата Юрия, который был назван «известным сторонником мятежника». Эми подумала, что, очевидно, кто-то заметил его в прошлый приход и решил получить обещанную награду. А может быть, Малика увидели где-то в другом месте и выследили. Сейчас это уже не имело никакого значения. Он арестован из-за того, что покинул свое безопасное гнездо в горах, чтобы встретиться с ней. И она теперь должна помочь ему. Любыми средствами!
В газете писали, что Малика отвезли в имперскую тюрьму в замок Топкапы, где он будет ожидать суда.
Эми отнесла газету обратно в кабинет и пошла наверх.
Что это будет за суд, сомневаться не приходилось.
Всю ночь девушка что-то придумывала, но безрезультатно; она была так же бессильна, как самый нищий крестьянин в империи. За завтраком она появилась осунувшаяся, с темными кругами под глазами, но полная решимости держаться так, будто ничего не произошло. Она даже заставила себя что-то проглотить под веселую болтовню Беатрис о том, сколько средств выручили на благотворительном балу и куда пойдут эти средства. Эми возила по тарелке кусок оладьи, когда неожиданно поняла, что Джеймс уже несколько раз пытается с ней заговорить.
– Да? – наконец прореагировала она, подняв на него глаза.
– Ты словно в тумане сегодня, – заметил Джеймс.
– Простите. Я плохо спала.
– Что-то не так, милочка? – забеспокоилась Беатрис.
Эми посмотрела на тетушку – на ее доброе, открытое, веснушчатое лицо, и подумала, какая неодолимая пропасть пролегла между ними.
«Какой у меня выбор? – задумалась она. – Никакого. Только ложь».
– Все в порядке. Просто немного устала. Возможно, бал оказался более утомительным, чем я представляла себе.
– Кстати о бале, – вступил в разговор Джеймс. – Я должен сообщить тебе, что Мартин Фитцуотер явился ко мне в офис, чтобы просить официального позволения навещать тебя.
Эми едва не застонала.
– Когда? – наконец сумела она произнести.
– Вчера. Я видел, что он танцевал с тобой, и ожидал его визита. Я хотел сообщить тебе об этом вчера за обедом, но насколько ты помнишь, ты рано ушла к себе.
Эми промолчала.
– Однако твоя реакция весьма сдержанна, – заметил Джеймс.
– Я просто удивлена.
– Как ты можешь удивляться? – в голосе Джеймса послышался сарказм. – Человек весь вечер ходил за тобой по парадному залу британского посольства, словно молодой спаниель.
Беатрис довольно хихикнула. Мартин казался ей идеальным мужем для Эми: богат, британец, с хорошими связями. Если Эми выйдет за Мартина, то семейство Вулкотов повысит свой статус в Западной империи.
– Я думала, что он танцевал и с другими девушками тоже, – скромно ответила Эми.
– Только когда не мог найти тебя. Так что же мне ему сказать? Я вовсе не возражаю против его ухаживаний, но согласись, поощрять его, если тебе он вовсе не интересен, не стоит.
– Вряд ли удастся найти кого-то лучше Мартина, – защебетала Беатрис. – Он блестящий молодой офицер, у которого впереди прекрасная карьера.
Эми вздохнула. Ну что она может сказать? Если она откажется принимать Мартина, родственники неизбежно зададутся вопросом – почему?
– Ну разумеется, Мартин может заходить ко мне, – спокойно ответила она. – Вы можете ему передать, чтобы он присылал свою карточку во время тетушкиных вечеров. Я с удовольствием буду принимать его.
Беатрис метнула на Джеймса победоносный взгляд и вернулась к своему компоту.
Джеймс же еще пару секунд понаблюдал за движениями оладьи по тарелке племянницы и поинтересовался:
– Так каковы же твои планы на сегодняшний день, Амелия?
– Утром мне надо написать несколько писем, а днем я собиралась пройтись до магазина Чамли и посмотреть, не пришли ли из Штатов новые книги.
– Спроси, пожалуйста, не получен ли еще тот альбом выкроек, который я заказывала, – попросила Беатрис.
Эми кивнула. Еще несколько минут она прилежно жевала, не ощущая никакого вкуса, а потом спросила:
– Можно мне пойти к себе? Я, правда, должна ответить на несколько писем. Последнее время я совсем запустила свою корреспонденцию.
– Иди, иди, милая, – отпустила ее Беатрис.
Едва Эми вышла, она разоткровенничалась с мужем:
– Ах, я так рада, что девочка будет встречаться с Мартином Фитцуотером, а ты?
– Мне кажется почему-то, что Эми рада значительно меньше, чем ты.
– Что ты имеешь в виду? – тон Беатрис изменился, она была явно раздражена попыткой мужа не согласиться с ее планами.
– У Эми что-то свое на уме. Любая другая на ее месте прыгала бы от восторга, но у меня складывается впечатление, что она согласилась только для того, чтобы не расстраивать нас с тобой.
– Не говори глупостей, – оборвала его Беатрис. – Девочка смущена и одинока после смерти родителей, не говоря уж о том ужасном и печальном опыте, который ей пришлось приобрести сразу по приезде в эту страну.
– Мне почему-то кажется, что этот опыт вовсе не стоит называть ужасным и печальным, – снова возразил Джеймс.
Беатрис застыла, гладя на мужа, даже забыв опустить вилку.
– Прости, не поняла? – скованно поинтересовалась она.
– Ты не заметила выражения лица Эми вчера вечером, когда она узнала, что Малик-бея схватили? Она не радовалась. И даже не чувствовала благодарности властям. Она расстроилась. Очень расстроилась.
Беатрис молча обдумывала услышанное.
– И не ты ли рассказывала мне, что у нас на чаепитии – перед балом – она вступила в пререкания с миссис Беллинджер? Будто бы защищала мятежников? Тебе не кажется все это насколько странным?
– Тогда показалось, – ответила Беатрис задумчиво. – Наверное, я просто так занялась подготовкой бала, что забыла обо всем на свете.
– Эми отсутствовала шесть недель, Беатрис. За это время она многое успела увидеть в лагере мятежников. А для бея вовсе не типично то, что он отпустил ее, – даже после заступничества Калид-шаха.
– Так что ты подозреваешь? – в ужасе пробормотала Беатрис. – Что Эми имела какую-то связь с этим ужасным разбойником?
– Имеет, – спокойно поправил Джеймс. – Имеет.
– Ах, господи! – простонала Беатрис, наконец положив вилку. – Ты считаешь, что она им увлечена?
Джеймс, судя по поведению Эми, предпочел бы сказать, что дело зашло значительно дальше, чем простое увлечение, но существовал предел того, что могла воспринять Беатрис.
– Да, – просто и коротко ответил он.
– Мы должны немедленно прекратить это, Джеймс! Что можно предпринять? – воскликнула Беатрис. Она задрожала и приподнялась со стула.
Джеймс предостерегающе поднял руку.
– Нам ничего не нужно предпринимать, дорогая. Через месяц этот человек умрет, – жестко произнес он. – Палач султана разрешит проблему вместо нас.
Беатрис явно успокоилась и взглянула на мужа. Джеймс, как всегда, прав.
– Не могу поверить, что она обманывала нас с того самого дня, как приехала в наш дом, – побормотала Беатрис, потрясенная всем услышанным.
– У Эми не было выбора – с ее позиций. Нам с тобой не дано этого понять – опять-таки по ее мнению.
– Куда уж нам! – негодующе воскликнула Беатрис.
– Если мое предположение верно, то становится понятным полное отсутствие у девочки интереса к твоим планам замужества и многие другие странности, – продолжал Джеймс.
Беатрис медленно кивнула.
– Но не вздумай сказать хоть слово обо всем этом самой Амелии, – сурово приказал жене Джеймс, – что бы ты ни думала о ее поведении, укорять или бранить ее в данной ситуации просто бесполезно. Скоро все трудности разрешатся сами собой. Бей исчезнет, и все закончится.
– А со временем она забудет о нем, – негромко добавила Беатрис – скорее, самой себе, чем Джеймсу.
– Со временем, – согласился Джеймс. Беатрис тяжело вздохнула.
– Исключая меня, женщины в нашей семье определенно имеют склонность к этим диким туркам, – недовольно заметила она.
– Женщины в нашей семье всегда отличались своеволием, – устало возразил Джеймс и налил себе еще одну чашку кофе.
* * *
Посещение книжного магазина служило Эми лишь предлогом для покупки газет; но изучив их все, она узнала не больше, чем знала утром. Единственное, что явствовало из различных журналистских отчетов – Малик схвачен и сейчас находится в тюрьме. Она выкинула газеты в урну тут же, возле магазина, и села в экипаж, чтобы отправиться домой.
Едва возница повернул на аллею дома Вулкотов, Эми увидела, что там уже стоит какая-то карета. Она всмотрелась в герб на дверце, и сердце ее забилось стремительнее: это была карета паши Бурсы.
Эми ворвалась в дом и резко остановилась на пороге гостиной – она увидела Сару, пьющую чай вместе с Беатрис.
– Ах, Сара, как я тебе рада! – воскликнула девушка, не сумев сдержать слезы.
– А как насчет меня? – сухо и ядовито поинтересовалась Беатрис. – Меня ты разве не рада видеть?
Эми развязала бант на плаще, сбросила его на стул, потом наклонилась и поцеловала тетушку в щеку.
– Конечно, рада! – успокоила она ее, отдавая журнал с выкройками, который та заказывала. – Дело просто в том, что я совсем не ожидала увидеть Сару, и это такой приятный сюрприз!
– Мне понадобилось приехать в Перу за покупками, вот я и решила заехать к вам и всех повидать, – спокойно пояснила Сара, ставя чашку на блюдце. Она улыбалась, когда Эми целовала ее, но когда их взгляды встретились, глаза ее были серьезны.
– Листак, принеси, пожалуйста, еще одну чашку – для мисс Амелии – распорядилась Беатрис.
– Ах нет, спасибо! – как можно беззаботнее отказалась Эми. – Я действительно ничего не хочу! – она понимала, что чем скорее закончится чайная церемония, тем быстрее она окажется наедине с Сарой.
– А о моих охранниках не забыли? – поинтересовалась Сара у Листак.
– Нет, конечно, мисс, – ответила та, проходя с подносом.
– Калид настоял, чтобы они ехали со мной, но это так утомительно – повсюду таскать за собой охранников!
– В наши дни это необходимо, – подчеркнуто произнесла Беатрис.
Женщины жизнерадостно щебетали; Беатрис все еще была полна впечатлений и сплетен после бала, так что Эми наконец не выдержала:
– Сара, не желаешь ли прогуляться по саду? Тетушка так изумительно за ним ухаживает, а скоро все уже отцветет. Жалко, если ты упустишь такую красоту!
Сара с готовностью поднялась, тут же поняв истинный смысл сказанного.
– Ах, я с огромным удовольствием посмотрю его! – радостно ответила она.
– Тетушка, Вы не хотите пойти с нами? – любезно поинтересовалась Эми, прекрасно зная, что Беатрис терпеть не может никаких упражнений подобного рода.
– Нет, спасибо. Я лучше схожу на кухню – посмотрю, как обстоит дело с обедом. Сара пообедает с нами и останется на ночь.
– Как замечательно! – обрадовалась Эми, направляясь к двери. Сара последовала за ней, и едва они остались вдвоем, она взяла Эми за руку:
– Я приехала, как только услышала.
– Неужели нет никакой надежды, Сара? Что говорит Калид? – с отчаяньем спросила Эми.
Сара покачала головой и вздохнула:
– Калид уже целую неделю участвует в каких-то секретных встречах, приходит и уходит в любое время суток. Он, естественно, не посвящает меня в подробности происходящего, но я предполагаю, что назревает нечто грандиозное.
– Это сможет помочь Малику?
– Я не знаю.
– Ты не радуешь оптимизмом.
Сара пожала плечами.
– Малик уже давно слывет самым опасным преступником во всей империи. Хаммиду важно сделать из него образец.
– Значит, Малик будет осужден.
– Боюсь, что так.
– А тюрьма в Топкапы совсем неприступная?
– Если Малика приговорят, то переведут в другую тюрьму – в старом городе, как только будет назначено время казни. Существует традиция, по которой государственные преступники лишаются жизни именно там – на старинной площади, на глазах у публики.
– Из той тюрьмы легче сбежать? – не унималась Эми.
– Думаю, да, но учти, что все время Малика будут упорно охранять.
– Но ведь, наверняка, Анвар и другие попытаются освободить его.
– Попытаться они могут. Но я сомневаюсь, что из этого что-нибудь получится.
Эми глубоко вздохнула.
– Можно как-нибудь пробраться в тюрьму, чтобы увидеть его?
Сара молча смотрела на нее, не в силах произнести ни слова.
– Скажи же! Есть ли хоть какой-то шанс?
– Ты понимаешь, о чем спрашиваешь?
– Если ему суждено умереть, я хочу встретиться с ним в последний раз. Это возможно?
– Тебе придется просить этой милости у султана, а с какой стати он дарует ее?
– Может быть, он дарует ее Калиду. И тебе, – предположила Эми.
– Мне?
– Да. А я могла бы пройти вместо тебя.
Сара закрыла глаза.
– Подумай. Если одеться и прикрыть лицо по местной традиции, то кому в тюрьме придет в голову, что это не ты, а я? Мы примерно одного сложения, да и цвет волос у нас одинаковый. Если я пройду рядом с Калидом, то никто ничего и не заподозрит. Сара снова открыла глаза.
– Ты, очевидно, забыла одно: Калид вовсе не в дружеских отношениях с султаном – так почему Хаммид должен делать ему одолжение?
– А разве не существует традиции, связанной с Праздником цветов? Каждый паша просит султана об одолжении, и тот не имеет права отказать.
– Откуда ты знаешь это? Просто удивительно!
– Сначала мне рассказала об этом Листак, а потом я и сама прочитала в газетах.
– Я понимаю, что ты задумала, но Калид не сможет просить султана помиловать Малика. Отмена казни не входит в число этих одолжений. Традиция восходит к временам Византии, а туда она пришла из Рима – но речь идет о небольших милостях – например, снятие запрета на брак между представителями враждебных племен или возмещение уже уплаченного наследства семье невесты, если помолвка расторгнута.
– Но Калид вполне может попросить разрешения посетить Малика вместе с тобой. Разница лишь в том, что вместо тебя пойду я.
– Калид не одобрит этого. Он не захочет подвергать тебя опасности.
– Попытаться можно.
– Султан может не позволить мне идти вместе с Калидом, – продолжала сомневаться Сара.
– Но Малик ведь приходится братом мужу Роксалены – его дочери.
– И что же?
– Роксалена твоя подруга. Она захочет, чтобы ты навестила брата ее мужа перед казнью, правда ведь?
Сара вздохнула и покачала головой.
– Ты когда-то рассказывала мне, что султан очень добр к дочери; он даже пошел навстречу ее капризу учить английский. Ведь именно так ты оказалась в гареме и познакомилась с Роксаленой, – настаивала Эми.
– Султан был очень добр до того, как Роксалена убежала с Османом, – сухо ответила Сара. – Сомневаюсь, что сейчас он склонен потакать ее капризам.
– Но попробовать же можно?
– Эми, ты говоришь о человеке, который убил почти всю семью Османа, когда узнал, что Роксалена вышла за него замуж. Так что этот план очень ненадежен!
– Но это единственное, что я могу придумать! – воскликнула Эми в отчаянье. – Вчера я написала тебе письмо на десяти страницах, пытаясь придумать, как спасти Малика, но у меня здесь ни связей, ни друзей – ничего. Так если я не смогу помочь ему, может быть, мне удастся хотя бы побыть с ним напоследок. Калид говорит, что султан очень тщеславен и любит делать широкие жесты перед главами провинций, чтобы показать, насколько он милостив. Так что может быть лучше, чем уважить просьбу паши посетить приговоренного к казни заключенного? Разве это не лучший пример милосердия?
– И ты хочешь, чтобы все это Калид объяснил Хаммиду?
– Я уверена, что Калид найдет собственный путь выразить это, но пожалуйста, попроси его попробовать!
Сара задумалась.
Эми закусила губу, пытаясь не заплакать.
– Я просто не могу позволить Малику умереть, даже не повидавшись со мной, – прошептала она.
Сара обняла ее:
– Я постараюсь что-нибудь придумать.
– Как ты дашь мне знать, если разрешение будет получено? – воспряла духом Эми.
– Пошлю гонца с известием о дне и времени. Самый быстрый доскачет от Бурсы до твоего дома за пять часов.
– А как я объясню Беатрис свою отлучку? – Эми вытерла глаза: слезы текли, несмотря на все ее старания не плакать.
– Скажи, что Калид решил показать нам старый город. Беатрис знает, что ты еще мало что видела здесь. А я прихвачу с собой одежду, чтобы ты могла переодеться в карете.
Эми кивнула. Неужели ее затея реальна? Сара сжала ее руку.
– Не рассчитывай на это очень, Амелия. Я не хочу тебя обманывать – шансов очень мало.
– Должна же я на что-то надеяться, – прошептала Эми.
– Знаю. И извещу тебя сразу – как только Калид встретится с султаном. А сейчас встрепенись и улыбайся, а то Беатрис заподозрит неладное.
Рука об руку женщины пошли к дому.
* * *
Малик смотрел на влажный потолок тюрьмы и размышлял, сколько ему осталось жить. Он лежал на грязном, покрытом соломой полу со связанными ногами и руками, прикованный к железному крюку, торчащему из стены.
Повернув голову, он взглянул на тоненький луч света, пробивающийся сквозь трещину в толстой дубовой двери. Он не жалел о своей жизни; ведь он делал то, что хотел делать, и знал, что вопреки словам Анвара революция продолжится и без него. Люди почувствовали вкус свободы и уже не захотят терять ее. Победа в армянском квартале показала всем, что власть султана не является абсолютно нерушимой, он вовсе не сверхсильное существо, против которого все бессильно. Цель будет достигнута.
Малик радовался, что его кровь прольется за правое дело, которое переживет его самого. Единственной его печалью была Амелия. Он дал ей клятву и не смог ее сдержать, заставил ее поверить, что для них существовало будущее, которого уже нет. Она не из тех, кто с легкостью забывает: для нее это будет тяжким ударом.
Мысль о том, что он разрушил ей жизнь, казалась нестерпимой: неужели она так и состарится, оплакивая потерянную любовь, отказав себе в семейном счастье и счастье материнства – все потому, что в юности отдала свое сердце ему? Если бы она смогла забыть его и их любовь и продолжать жить новой жизнью!
Малик закрыл глаза, стараясь не думать о том, что кроется за этим желанием. Другой мужчина будет любить ее, держать ее в своих объятиях; другой станет отцом ее детей. Малик вовсе не был настолько эгоистичен, чтобы желать для Амелии вечного траура, но пока он дышит, мысль о сопернике невыносима.
Он постарался отвлечься от тяжких дум; они порождали лишь бессильную злобу, отбирающую волю. Он еще не умер, значит, надо искать пути спасения. Сегодня утром прошел суд – его приговорили к смертной казни. А это значит, что его обязательно перевезут в другую тюрьму – возле доков. Конечно, под охраной, но неужели он не сможет обмануть людей султана?
Шанс всегда есть.
Малик вспомнил, как его схватили, окружив вдесятером возле дома брата Юрия, куда он пришел за своим конем. Он сдался – чтобы остаться в живых и продолжить борьбу; продолжать же сопротивляться означало бы умереть на месте. Все-таки его предали. Подданные султана были настолько бедны, что казалось невероятным, что обещанная награда так долго не находила своего владельца. Малик не понаслышке знал, что такое нищета; знал он также, до чего может довести ее железная хватка. Так что он прекрасно понимал, что произошло.
Он сменил позу, размышляя, каким образом дошло до Амелии известие о его аресте и что она думает о случившемся. Он очень надеялся, что она не сделает ничего необдуманного или опасного, но прекрасно знал, насколько она импульсивна. Ее мужество – это отчаянная решимость, которую можно направить в нужное русло, но в данных обстоятельствах девушка вполне могла наделать глупостей.
Малик услышал шаги надзирателя за дверью и закрыл глаза, притворяясь, что спит.
Когда он снова останется один, то вернется к своим мыслям.
* * *
Почти под вечер Эми услышала на алее стук копыт и вышла из своей комнаты. Пять дней она ждала известий от Сары; пять дней лихорадочно пыталась отыскать какие-нибудь новости о Малике в газетах. Остановившись на площадке, она увидела, как Беатрис подошла к двери и вернулась с письмом в руке.
Эми не спеша спустилась со второго этажа, усилием воли заставляя себя не бежать. Ей не хотелось показывать, что она ожидает каких-то известий.
Беатрис протянула ей конверт:
– Это тебе, Амелия. Его только что привез гонец в ливрее дома паши. Очевидно, письмо от Сары.
Эми сложила конверт и засунула в рукав. Она сгорала от нетерпения, но не могла позволить себе начать читать его при Беатрис и тем самым дать повод для расспросов.
– А что, имперская почтовая служба уже не выполняет своих задач? – спокойно поинтересовалась Беатрис, глядя на Джеймса, который только что вернулся домой из офиса и в этот момент вешал шляпу на вешалку.
– Возможно, Сара просто отправляла посыльного в город и заодно поручила ему передать письмо, – как бы между прочим ответила Эми. Она направилась в библиотеку и взяла с полки книгу, тем самым оправдывая свое внезапное появление внизу, а потом прошла в гостиную.
Беатрис проводила ее взглядом и задумчиво произнесла, обращаясь к Джеймсу:
– Не может же Сара…
Она осеклась, сама испугавшись своих мыслей.
– Я уверен, что Сара слишком серьезна для этого. Кроме того, Малик-бей ведь находится в заточении. Сегодня в газете напечатали о том, что ему вынесен официальный приговор. Так что же может произойти? Не волнуйся. Пойдем со мной – я хочу переодеться к обеду. У нас сегодня что – баранина или свиная отбивная?
Эми дождалась, пока дядюшка с тетушкой поднимутся наверх и распечатала конверт.
«Разрешение получено, – писала Сара. – Мы с Калидом приедем за тобой в два часа в пятницу – пятнадцатого числа».
Эми снова сложила письмо и, закрыв глаза, прижала его к губам. Пятнадцатое – это завтра.
Девушка принесла конверт в свою комнату и уничтожила его вместе с содержимым тем же способом, как несколькими днями раньше уничтожила свое так и не отправленное длинное письмо Саре. Она разорвала его на мелкие кусочки и терпеливо сожгла над пламенем свечи – до тех пор, пока не осталось ничего, кроме кучки пепла, которую она смела в камин. Потом выбрала платье, которое легче всего будет снять прямо в карете, повесила его на стул, и спустилась к обеду.
Трапеза прошла очень тихо, поскольку каждый из трех ее участников был занят своими мыслями.
– Сара пригласила меня завтра днем проехаться с ними и посмотреть старый город, – наконец произнесла Эми, когда уже подали десерт. – Они заедут за мной часа в два.
Джеймс и Беатрис молча обменялись взглядами.
– Очень хорошо, дорогая, – прореагировала тетушка, поливая сладким сиропом кусок пирога. – Поэтому она и писала тебе?
Эми кивнула.
– Сара и Калид неожиданно приняли решение приехать в город. У Калида здесь дела, а Сара считает, что мне будет интересно посетить кое-какие исторические места. Я и правда до сих пор не видела ничего, кроме Перы.
– К обеду ты вернешься? – вступил в разговор Джеймс.
– Наверняка!
– Как ты считаешь, Калид и Сара не захотят остаться у нас на ночь? – спросила Беатрис.
– Они остановятся в американском посольстве, торопливо солгала Эми. – Калид должен встретиться с секретарем Дэнфордом.
Кажется, родственники проглотили и это, а у Эми в душе шевельнулось уже знакомое чувство вины – опять она лжет им.
Но ничто не может сравниться с возможностью увидеть Малика, ничто!
* * *
Когда карета шаха подъехала к крыльцу, Эми уже ожидала в холле. Сам Калид ехал верхом. Спешившись, он подошел к двери, отдал должное сдержанной, как всегда, хозяйке дома и помог Эми подняться в экипаж.
– До сих пор не верю, что Саре удалось уговорить меня сделать это, – пробормотал он, когда Беатрис уже не могла их слышать. – Но у нее всегда это получается.
– Вы не будете раскаиваться, – успокоила его Эми, усаживаясь напротив Сары.
– Уже раскаиваюсь, – возразил он, многозначительно глядя на жену. – Если хоть что-то произойдет с одной из вас, я буду чувствовать себя виноватым.
– Если бы Вы были на месте Малика, захотели бы Вы увидеть Сару? – голос Эми прозвучал воинственно.
Калид посмотрел на нее долгим взглядом, а потом кивнул.
– Наверное, только поэтому я и делаю то, что делаю, – добавил он, закрывая дверцу кареты.
– Он рассердился? – спросила Эми у старшей подруги.
Та покачала головой.
– Он волнуется, и не только из-за сегодняшней затеи. Кажется, он участвует в каком-то заговоре против султана. Мне не положено знать об этом, но тем не менее я все знаю. Он думает, что своим молчанием оберегает меня, но у меня есть свои собственные источники, – она взяла с сиденья сверток и продолжала:
– Переоденься быстрее. Я еще должна кое-что тебе сказать до того, как мы приедем на место.
Едва Эми нарядилась в турецкий костюм Сары и закрыла лицо вуалью, Сара снова заговорила:
– Охрана в тюрьме узнает Калида и решит, что ты – это я, поскольку получен приказ пропустить пашу Бурсы с супругой. Я велю вознице отъехать, чтобы меня не заметили в карете, а потом – минут через десять – вернуться к тебе. Не произноси ни слова ни с кем – до тех самых пор, пока не окажешься с Маликом. Надзиратели наверняка будут с вами, поэтому тщательно следи за своим поведением. Предполагается, что ты – подруга жены его брата, а вовсе не любовница – имей это в виду!
Эми кивнула.
– Ты ни о чем не хочешь спросить? – продолжала Сара.
– Нет, – сказала Эми и сложила руки на коленях. Они были холодны, словно лед.
– Постарайся быть умницей, я так доверяю тебе, – подчеркнуто добавила Сара, пристально заглянув прямо в глаза подруге.
– Обещаю не устраивать сцен, – тихо ответила Эми. – Не знаю, как и благодарить тебя за все?
Сара выглянула в окошко.
– Когда я жила еще в гареме Дворца Орхидей, Калида ранили бедуины, и какое-то время он был так плох, что все боялись, что он умрет. Я до сих пор помню, что я тогда чувствовала; наверное, это немного похоже на твои чувства сейчас. Я очень хочу помочь тебе, но боюсь, как бы ты не наделала глупостей. Будь осторожна!
– Постараюсь.
Возница свернул с людной улицы в мощенный булыжником переулок, который упирался в залив. Даже издалека Эми заметила стражников султана, одетых и вооруженных еще более изыскано, чем охрана Калида. Они стояли по стойке «смирно» по двое с каждой стороны парадного входа. Когда подъехали ближе, стали видны янычары, вооруженные пистолетами. Они дежурили у бойниц, через равные интервалы прорезающих стену. Место, конечно, было мрачным, и тем страшнее, что носило оно романтическое название, которое можно перевести как «Облачный замок». Тюрьму от залива отделяло нагромождение валунов.
Карета остановилась перед тюрьмой, и стража немедленно преградила путь. Эми нервно взглянула на Сару.
– Не волнуйся, – успокоила ее подруга, отодвигаясь в глубь кареты – подальше от слюдяного оконца. – Это всего лишь формальность. Калид привяжет коня и придет за тобой.
И действительно, совсем скоро дверца кареты открылась, Калид подал Эми руку и тихо произнес:
– Пойдем. И не говори ни слова.
Он быстро взглянул на Сару, которая прошептала им вслед:
– Удачи вам!
Эми вышла из кареты, и едва ее ноги коснулись земли, экипаж тронулся, оглашая переулок цоканьем копыт по мостовой. Девушка обернулась ему вслед, раздумывая, не сошли ли они с Калидом с ума, покинув уют и безопасность для мрачной неизвестности тюрьмы.
Калид взял Эми под руку, провел ее мимо стражников, которые даже не шелохнулись, и направился в тюремную канцелярию, представляющую из себя темную, без окон, комнатку, в которой стоял стол, стул и несколько поцарапанных деревянных шкафов. Человек в тюрбане и сером мундире что-то по-турецки сказал Калиду. Тот коротко ответил. Человек поклонился, щелкнул пальцами, и из углов комнаты появились двое солдат, немедленно оказавшись рядом с Калидом и Эми.
Очевидно, это был эскорт.
Тюремщик снял с пояса железное кольцо и повел гостей по темному коридору, куда не проникал ни единый луч солнца. Единственный источник света представлял собой факел, горящий в нише каменной стены. Небольшая группа подошла к массивной дубовой двери с двумя перекладинами и двумя засовами. Надзиратель открыл ее несколькими ключами. Снял перекладины, и дверь тяжело, со скрипом открылась, пропустив гостей в квадратную, с каменным полом и каменными стенами, комнату, разделенную на четыре камеры. В каждой камере под потолком имелось крошечное зарешеченное окошко и стояла узкая койка. Только одна из камер была занята.
Эми затаила дыхание, ощутив на своем плече твердую руку Калида. Малик лежал на койке лицом вниз, спиной к вошедшим. Его легко было узнать по широким плечам и густым черным волосам. Единственной вещью, кроме койки, в камере было ведро, висящее на крючке, который торчал из стены.
– Его били? – заволновалась Эми, испуганная безвольной позой Малика.
– До публичной казни его и пальцем не тронут. Султану не нужны следы на теле узника.
Тюремщик стукнул по решетке камеры своей дубинкой и что-то произнес по-турецки. Малик не шелохнулся.
Тюремщик заговорил снова, резче, и когда Калид понял, что результата не последует, он произнес по-английски:
– Пришел Калид-шах, Малик.
Малик повернул голову и, увидев Калида, сел. Потом перевел взгляд на женщину, стоящую рядом.
Калид что-то мягко и спокойно сказал надзирателю в тюрбане, и тот вышел из камеры. Он направился в свою контору, оставив с посетителями двух вооруженных винтовками охранников.
Малик поднялся с койки и подошел к решетке, вцепившись в нее руками и прижавшись к прутьям. Он давным-давно не брился и не причесывался. Одежда его была грязной и рваной.
– Как Амелия? – это были его первые слова, обращенные к Калиду.
Калид взглянул на свою спутницу, и та совсем немного сдвинула вуаль, чтобы узник смог увидеть ее лицо.
Реакция Малика оказалась неожиданной. Он недоверчиво посмотрел на женщину, потом снова на Калида.
– Зачем ты привел ее? – резко воскликнул он по-английски. – Я вовсе не хочу, чтобы она видела меня в таком состоянии!
– Малик, я здесь! – заговорила Эми, взяв его за руки. – Ты только что спрашивал обо мне, и вот – я здесь!
Малик отвернулся.
– Иди домой, Амелия. Здесь не место для тебя!
Эми закрыла рот рукой; глаза ее наполнились слезами.
– Пожалуйста, Малик! Не прогоняй меня! Ведь это наш единственный шанс!
Один из охранников пролаял какой-то приказ.
– Он говорит, что мы должны изъясняться только по-турецки, – перевел Калид.
Малик смотрел на Эми, которая гладила сквозь прутья решетки его руку и тихо шептала:
– Я люблю тебя!
Он закрыл глаза.
Калид что-то сказал ему по-турецки, и Малик спокойно ответил. Они успели обменяться несколькими фразами, прежде чем охранник подошел к Калиду и ружьем прикоснулся к его плечу.
Калид взглянул на Эми: девушка не отрывала глаз от любимого; по лицу ее текли слезы. Охранник кивнул в сторону двери, показывая, что время свидания истекло.
Эми махнула Малику, но он не смотрел на нее. А когда она, огорченная, отвернулась, просунул руку сквозь решетку и сжал ее пальцы. Что-то совсем тихо сказал по-турецки и отвернулся.
Охранник ружьем слегка подтолкнул Калида к двери. Паша, не привыкший к подобной бесцеремонности, потерял терпение и, выхватив ружье у него из рук, стукнул его прикладом по голове. Охранник упал без чувств, а его напарник, резко повернувшись, поднял ружье, прицелившись в посетителей. В эту минуту Малик сумел просунуть ногу сквозь прутья решетки и сильным ударом сбил его с ног.
Когда оба охранника оказались на полу, Калид повернулся к Малику и что-то быстро и коротко прошептал на языке, которого Эми не поняла. Малик сначала опешил от изумления, но тут же выражение его лица резко изменилось.
Еще до того как второй охранник успел подняться, надзиратель показался в дверном проеме с пистолетом в руке. Калид движением приклада быстро уложил его на пол, в то же время ударив сапогом по ноге зашевелившегося охранника. При этом он что-то презрительно произнес по-турецки.
Надзиратель медленно опустил пистолет. Потом, поднявшись, жестом пригласил Калида и Эми следовать за ним, в то же время отдавая какие-то приказы охраннику. Тот, нагнувшись, начал поднимать с пола своего товарища.
Эми обернулась к Малику, смотревшему на нее. Она приложила кулак к груди, а потом открыла ладонь – жестом, которому ее научил Малик. «Я отдаю тебе свое сердце», – говорил он.
Малик, сжав губы, смотрел вниз – он явно пытался сохранить самообладание.
Калид схватил девушку за руку и буквально вытолкнул ее из камеры. Она опустила вуаль и тихо стояла, пытаясь осознать, что же произошло.
А паша тем временем вступил в яростный спор с надзирателем – спор, полный жестов и презрительных взглядов. Голос его немного затих, лишь когда тон надзирателя смягчился, а потом стал просительным. Паша наконец вывел Амелию из тюрьмы и повел по улице. Через некоторое время он спросил:
– С тобой все в порядке?
Девушка лишь покачала головой, не в состоянии произнести ни слова.
Калид обнял ее:
– Я знаю, что это было очень трудно вынести.
– Я больше никогда не увижу Малика, – едва сдерживая рыдания, пробормотала Эми.
Калид молчал.
– Я так испугалась, когда началась эта потасовка, – призналась она, вздрагивая.
– Этого нахала нужно было проучить, – сдержанно ответил Калид.
Показалась карета.
– А почему второй охранник не выстрелил? – спросила Эми.
– Очевидно, испугался попасть в пашу Бурсы, – ответил Калид.
Внезапно перенесенное потрясение дало себя знать: Эми задрожала и побледнела. Казалось, чувства сейчас оставят ее.
– Успокойся, потерпи, – попросил Калид. – Сейчас сядешь в карету.
Экипаж остановился, и Калид помог девушке подняться на сиденье.
Едва Сара увидела свою подругу, она сразу все поняла.
– Это была ошибка, – обратилась она к мужу.
– Все в порядке, – ответил Калид. – Она крепче, чем ты думаешь.
– Но я не могу везти ее в таком состоянии обратно к Беатрис, – с волнением произнесла Сара.
– Я прикажу вознице отвезти вас обеих в отель «Тракия» и сам приеду туда, – решил Калид. – Снимем номер, и Амелия сможет прийти в себя.
Калид повернулся, чтобы идти за своим конем, но Эми схватила его за руку:
– Что сказал мне Малик? – наконец осмелилась она задать вопрос, жегший ей душу. – Перед нашим уходом, что он сказал по-турецки? – она вовсе не была уверена, что хочет слышать ответ.
Калид взглянул на Сару и понял, что нужно отвечать.
– Он подтвердил, что и сейчас может сказать тебе все, что сказал раньше. Что он будет вечно тебя любить. Если судьба окажется жестокой к нему, ты должна жить своей собственной жизнью. Но он просит помнить его – так же, как он будет вечно помнить тебя.
Эми зарыдала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100