Читать онлайн Скандальная дуэль, автора - Мактавиш Дон, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скандальная дуэль - Мактавиш Дон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скандальная дуэль - Мактавиш Дон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скандальная дуэль - Мактавиш Дон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мактавиш Дон

Скандальная дуэль

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Едва Дженна успела переодеться в отделанный оборками пеньюар, как от стука в дверь по спине пробежал холодок. Она была одна. Эмили помогала с туалетом матери, которая едва не лишилась чувств от разыгравшейся за обедом сцены, что Дженна приписывала скорее туго затянутому корсету, чем искренней тревоге из-за дуэли.
Стук повторился, быстрый, настойчивый, почти отчаянный. Дженна распахнула дверь и увидела леди Эвелин Сент-Джон.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга через порог.
– Позвольте, миледи… – дрожа, пробормотала девушка. Ее глаза покраснели и припухли.
– Уже поздно, леди Эвелин, – сказала Дженна, отступив в сторону, чтобы впустить неожиданную гостью, – у нас был неприятный вечер. Я собиралась лечь спать.
– Как вы можете спать? Они собираются убить друг друга! Разве вас это не волнует, миледи?
– Что я могу сделать?
– Вы можете поговорить с виконтом. В поединке нет никакой необходимости.
– Уже слишком поздно.
– Так вас это действительно не волнует? – обвиняющим тоном произнесла леди Эвелин, повысив голос. – Когда один из них умрет, как вы будете себя чувствовать, зная, что могли это предотвратить?
– Вы сильно преувеличиваете мои возможности. Почему бы вам не поговорить с его сиятельством?
– Именно ваш нареченный вызвал Саймона, миледи. Саймон пытался этого избежать, вы сами все слышали. Теперь он не может отказаться от дуэли. Он джентльмен. И скорее умрет в этом несправедливом поединке. Я не могу этого допустить. Виконт должен отозвать вызов.
– Вы не знаете Руперта, леди Эвелин. Он никогда этого не сделает.
– Тогда мы пропали. Кто-то из них умрет. Я не вынесу, если это будет Саймон…
Дженна не могла заставить себя задать прямой вопрос. Она не хотела никаких подробностей. Почему у нее такое чувство, будто эта безутешная девушка пронзила ее сердце кинжалом? Дженна уставилась на гостью. Так вот какова любовь. Такие чувства она должна испытывать к Руперту. Но не о Руперте она думала. Дженна сейчас была не в силах углубляться в потаенные уголки своего израненного сердца. Она осознала, что любви в нем нет. Это был удар.
Никогда она не чувствовал себя столь одинокой, как сейчас, став невольным свидетелем разбитого сердца, которое обнажила перед ней эта отчаянная девочка.
– Сожалею, леди Эвелин, – пробормотала Дженна. – Не знаю, что вы думаете о связывающих нас с Рупертом отношениях, но я уверяю вас, он сам себе хозяин. Правильно он поступает или нет, по закону или вопреки ему, мои слова ничего не изменят.
Леди Эвелин, понурив голову, обреченно кивнула.
Дженна смотрела на сжавшуюся фигурку гостьи. Граф знает о ее визите? Нет. Кевернвуд производит впечатление самостоятельного человека, он не из тех мужчин, кто позволит женщине бороться за него. Бедная девочка. Дженна действительно пожалела ее. Причиной поединка были не слабость британской экономики, бедственное положение фермеров и арендаторов или безумие бедного короля. Это ревность Руперта бросила перчатку.
– Идите и отдохните, – сказала Дженна, поворачивая девушку к двери. – Теперь осталось только молиться, чтобы у них хватило здравого смысла не продолжать это безумие.
Проводив гостью, Дженна упала на кровать. Полночь давно миновала, но она была слишком расстроена, чтобы спать.
Подойдя к окну, она смотрела на садовую ограду. Высокая, фигурно подстриженная живая изгородь мешала ей разглядеть купы распускающейся сирени у беседки. Дженна распахнула окно, закрыла глаза и глубоко вдохнула запахи, витающие в тихом ночном воздухе. Сирень здесь не такая, что растет в их имении Тисл-Холлоу, тут она глубокого аметистового цвета и в тысячу раз более ароматная, если такое возможно.
Дженна хрипло вздохнула и закрыла окно. Нужно все обдумать. Не этого она хотела. Мысли лихорадочно одолевали ее мозг, но в этом доме она размышлять не может.
Роясь в своей одежде, которую Эмили аккуратно развесила в платяном шкафу, Дженна вытащила длинную кашемировую накидку, набросила ее на пеньюар и вышла в сад.
Но не восхитительный аромат французской сирени защекотал ее ноздри, когда она вошла в беседку. Это был возбуждающий запах табака, экзотическая смесь, которую она никогда прежде не встречала, и все же в ней было что-то неуловимо знакомое. Она была не одна среди зарослей сирени, и ее сердце чуть не остановилось, когда от высокого соседнего дерева к ней шагнул мужчина.
Кевернвуд.
Ее быстрый вздох застрял в горле. Граф был в том же костюме, что и на обеде, только снял черный сюртук и галстук. Распахнутый ворот рубашки открывал завитки темных волос на груди.
– П-прост-тите меня, милорд. – Дженна запнулась. – Я не могла заснуть. Я не знала… Я не думала… – Это было бесполезно. Предательские эмоции, пульсирующие в теле, сковали язык.
– Я хотел покурить, – сказал он, подходя ближе, – и подумал, что неразумно делать это в доме. Бог его знает, что взбредет в голову вашему нареченному, вдруг он сочтет это оскорблением, а у меня, увы, только одна жизнь, которую я могу отдать за короля и страну.
– И я ее вам испортила, – с сожалением сказала Дженна, игнорируя его сарказм.
Он начал вытряхивать пепел из маленькой глиняной трубки, постукивая ею о ствол дерева.
– Не делайте этого! – воскликнула ока. – Пожалуйста. Я уйду. Здесь есть где погулять, милорд.
– Нет-нет, не беспокойтесь. Я действительно уже закончил, – отмахнулся от ее объяснений граф, и Дженна неловко разглядывала его, пытаясь придумать новые причины ухода.
– Мой отец имел обыкновение курить трубку, – сказала она. – Я любила запах его табака. Похожего на ваш я прежде никогда не встречала, и все же… есть в нем что-то неуловимо знакомое. Эта смесь сделана на заказ?
Граф кивнул.
– Мне готовит ее торговец табачными изделиями в Лондоне, – сказал он, пряча трубку в карман. – В ней аромат лакрицы, виски, рома и крепкой сирийской латакии. Большинство женщин считают такую смесь запахов невыносимой, но мне она нравится.
Дженна повернулась, чтобы уйти. Она поверить не могла, что среди ночи, полуодетая, беспечно обсуждает запах табака с мужчиной, который, вероятно, собирается убить на дуэли ее жениха.
– Мне не следовало быть здесь. Извините, – пробормотала она.
– Почему вы пришли сюда в этот час? – Его глубокий голос заставил ее обернуться.
– Цветы производят на меня тот же самый эффект, как трубка на вас, милорд, – ответила она с бьющимся сердцем. – Я не могла уснуть. Я хотела подумать, а у меня это всегда лучше получается на природе.
Граф подошел ближе, чуть хромая. Дженна подумала было рассказать ему о леди Эвелин. Она почти отбросила эту мысль, но он приближался, и она больше не могла управлять своими эмоциями, пульсировавшими в средоточии ее женственности, ускоряя биение сердца и отзываясь сигналом тревоги в мозгу.
– Леди Эвелин навестила меня сегодня. Она боится за вас.
Его улыбка исчезла, он остановился. Луна сияла над ними, и было что-то в его глазах, чего она не могла разобрать, но по спине у нее пробежал холодок. Кевернвуд был совсем рядом, разглядывая в свете луны ее лицо.
– Ей не следовало этого делать, – сказал он.
– Она хотела, чтобы я повлияла на Руперта… и убедила его отозвать вызов.
Лицо графа было непроницаемым.
– Она была ужасно расстроена, – продолжала Дженна. – Боюсь, я не слишком обнадежила ее в этом отношении. Руперт весьма упрям.
Они долго смотрели друг на друга в призрачном лунном свете, прежде чем он шагнул ближе. От вечерней сырости локоны вились вокруг ее лица, и он отвел выбившуюся прядь.
– Я говорил вам, что вы не любите его, – пробормотал он, притянув ее к себе сильными руками.
Не успела Дженна перевести дух, как его губы накрыли ее рот. У них был вкус табака и сладкого вина. Он углубил поцелуй и заглушил ее стон, его язык умело разомкнул ее зубы и медленно скользнул внутрь.
Это неправильно, но она не сопротивлялась. Она ставит под угрозу свою репутацию, одна, глубокой ночью, полуодетая, в объятиях другого, в то время как ничего не подозревающий жених спит в особняке всего в нескольких ярдах отсюда. Если их кто-то увидит, ее репутация погибла. Но граф пробудил в ней чувства, и она была околдована, опьянена им. Крепкая рука, проникнув под пелерину, обняла ее талию и медленно поползла вверх. Его язык, дразня, отступал, затем погружался глубже, и хриплый стон вырвался из его горла, когда ее дрожащий язык ответил.
Сердце запрыгало у нее в груди испуганной птичкой. Пульс бешено стучал в глубинах лона, разливая восхитительные, болезненные волны по самым потаенным уголкам тела, когда он прижал ее еще теснее к себе, к своему возбужденному мужскому естеству.
Вдруг Дженна вспомнила, где она и что с ней происходит. Он решил, что если она не просила пощадить Руперта на дуэли, то это ее не волнует? Или он думает воспользоваться ее благосклонностью в оплату за безопасность Руперта? Эти мысли резкими вспышками вторгались в бушевавший чувственный поток, разрушая волшебные ощущения от близости с ним.
Он шире распахнул ее накидку, пробормотал ее имя, почти касаясь губ, а его пальцы скользили ниже. Но когда его огрубевшая ладонь легла на ее грудь, Дженна пришла в себя. Произошедшее в ней от его прикосновения было настолько ужасно, что она высвободилась и изо всех сил хлестнула его по лицу.
Он от неожиданности отпрянул.
– Как вы смеете! – возмутилась Дженна, ее грудь от страсти и негодования вздымалась под плотно запахнутой накидкой. – Я только что рассказала, как боготворящая вас женщина пришла умолять меня уговорить моего жениха отменить поединок. И вы готовы предать это сердце?
Тяжело дыша, граф смотрел на нее. Его красивое лицо не выражало никаких эмоций.
– Руперт предупреждал меня, что вы наглец, – сказала Дженна в ответ на его молчание. – Теперь я сожалею, что не поверила ему. Вы не джентльмен, милорд.
– Значит, я ошибся, – мрачно сказал граф. – Вы его действительно любите? – Он откинул волосы назад. Его нахмуренный влажный лоб поблескивал в лунном свете. – Хорошо, можете не волноваться, миледи, – сказал он. – Ваш драгоценный Руперт на дуэли не пострадает, и его не арестуют за подстрекательство к поединку. Напрасно вы пытались купить его безопасность своими прелестями.
– Ч-что?
– Не нужно было унижаться. Я уже проинструктировал секундантов, что мы будем драться на шпагах, а не на пистолетах.
– На шпагах? – Такая возможность не приходила Дженне в голову. – На каких шпагах?
– На дуэльных, с защищенным острием. Поединки в Англии вне закона, миледи. Сейчас, убив противника шпагой, нельзя оправдаться тем, что действовал в целях самозащиты. Поэтому используются специальные дуэльные шпаги, что исключает смертельный исход… если, конечно, один из дуэлянтов не пройдоха. Дуэль идет до первой крови. Если один из нас будет разоружен, поединок также закончится.
– Но… я не понимаю… Почему вы предпочли шпагу пистолету?
– Потому что ваш нареченный совершенно не в ладах с огнестрельным оружием, миледи; – Из его горла вырвался хриплый смех. – Я, конечно же, убил бы его.
– Он почти то же самое говорит о вас, милорд, – надменно ответила Дженна.
– Давайте не будем сейчас разбираться, кому вам следует верить, хорошо? – Его глаза потемнели, и он улыбнулся, но в его улыбке не было ни тепла, ни веселья. – Меня забавляет, что вы напрасно поставили под угрозу свою честь. Но ваша добродетель не пострадала, а я вопреки вашим уверениям джентльмен, так что ваша тайна в полной безопасности. Доброй ночи, миледи. – Граф легко поклонился и быстро вышел.
Запах его экзотического табака дразнил ее ноздри, перекрывая аромат сирени. Где она встречала этот запах прежде? В библиотеке, когда он пришел извиниться? Ее мозг слишком устал, чтобы вспомнить. Губы онемели от его поцелуя, кожа помнила прикосновение его рук. Грудь все еще покалывало от ласки его огрубевших пальцев. Как он мог подумать, что она пожертвует своим целомудрием? Но он подумал, и, хуже того, она почти уступила ему. Дженна поежилась. Вместе с графом из сада ушло тепло. Поднявшийся холодный ветер ерошил кусты сирени, и пробирал до костей. Покрывшись гусиной кожей, Дженна плотнее запахнула пелерину и незамеченной проскользнула в свою комнату.


Кевернвуд, потирая левую щеку, на которой виднелся отпечаток руки Дженны, вошел в гардеробную, где его терпеливо ждал камердинер Фелпс. Правая бровь камердинера поднялась. Этого было достаточно, чтобы заработать уничтожающий взгляд.
– Не начинай, – предупредил граф.
Бровь камердинера, прежде чем опуститься, поднялась еще выше.
– Я ни слова не сказал, милорд, – заметил он.
– Но собирался, – сказал Саймон. Выдернув рубашку из брюк, он плюхнулся в кресло около погасшего камина и поднял ноги. – Сначала помоги мне, если не возражаешь. Из-за этой сырости я насквозь промок.
Камердинер ухватился за сапоги графа и, щелкая языком, сдернул их один за другим. Лужайки недавно косили, и сапоги были покрыты обрезками травы.
– Придется мне использовать новую ваксу на основе шампанского, – заметил Фелпс. – Вы обувь в такое состояние привели, что старая вакса не справится.
Заворчав, граф расправился с остальной одеждой и встал, когда камердинер помог ему облачиться в бордовый парчовый халат. Безжалостно затянув пояс, он снова уселся в кресло.
– Как я понимаю, виконт не отказался от своего намерения? – Отложив одежду, Фелпс налил графу бренди.
– Гм, – проворчал граф, взяв бокал.
Он сейчас меньше всего думал о поединке. Его губы все еще покалывало от поцелуя Дженны, жаркие волны пульсировали в паху. Как он мог так ошибиться в этой девушке?
Как превратно понял ее брошенные украдкой взгляды? Он неловко шевельнулся в кресле. Он все еще ощущал ее прижавшееся к нему стройное тело, их разделяла лишь пелерина да тонкая ночная рубашка. Он готов был биться об заклад, что она не любит Руперта Марнера, этого фата и самодовольного хлыща, которого нельзя даже назвать прожигателем жизни и богатым любителем спорта. Что произошло? Холлингсуорты оказались в лапах кредиторов и вынуждены заключить этот союз? Он об этом не слышал. А это его дело: знать, у кого из аристократов карманы распухли от денег, а кто по уши в долгах. Значит, Дженна любит Марнера. Как можно в этом сомневаться? Разве она только что не доказала это? Разве она едва не пожертвовала своей честью, чтобы гарантировать безопасность жениха? Кевернвуд задумался. Да, его гордость уязвлена, но есть нечто большее. В тот миг, когда он увидел ее на лестнице, он получил прямой удар в сердце. Такого удивительного создания он в жизни не видел. Камердинер, кашлянув, вернул его к реальности.
– Виконт, милорд, – напомнил он. – Возможно, у него хватит здравого смысла отозвать вызов?
– Разумеется, нет.
– Я не думаю, что вы…
– Что? Чтобы при дворе пошли слухи, что граф Кевернвуд трус? Как ты мог такое сказать?
– Я предупреждал вас, что не нужно принимать приглашение Марнеров, милорд. Зачем вы это сделали, если знали, что вас выставят на посмешище?
Фелпс был с ним с детства, и Саймон относился к нему скорее как к отцу, а не как к верному слуге и часто закрывал глаза на вольности, которые тот себе позволял. Их отношения были такими, что язык тела графа часто заменял слова. И сейчас его красноречиво сжатые кулаки означали предупреждение, которое, к его большому огорчению, редко ставило камердинера на место.
– По двум причинам, – ответил Кевернвуд. – Во-первых, я думал, что не помешает вывести Эви и Криспина в общество. Ты прекрасно знаешь, что Эви скоро дебютирует в свете, а Криспин начнет военно-морскую карьеру. Такие празднества важны для них. Их не должны избегать в свете из-за того, что я подвергнут остракизму ревнивыми хлыщами вроде Марнера. Я приложил слишком много усилий, чтобы добиться обратного.
Камердинер выдержал дипломатическую паузу и, когда продолжения не последовало, сказал:
– А вторая причина?
– Ты прекрасно знаешь вторую причину, – нахмурился граф. – Оглянись вокруг, Фелпс. Ты не глупец. Этих жирных цыплят грех не ощипать, как я мог сопротивляться искушению?
– Но костюм, милорд! О чем вы думали? Я вам говорил…
– Позволь мне немного позабавиться, – перебил Саймон.
– Леди не оценила ваше остроумие, милорд, – неодобрительно покачал головой камердинер.
– Шутка оказалась неудачной, – согласился граф. Помрачнев, он хрипло вздохнул.
– Как я понимаю, это ее… э-э… подпись у вас на лице, милорд?
– Эта чертова кукла представила себя в ложном свете, – проворчал Кевернвуд, протирая щеку.
– Странно. Мне она показалась весьма милой.
– Ну, тебя вряд ли назовешь экспертом по женским уловкам, старина.
Камердинер никогда не улыбался, но Саймон всегда знал, когда его юмор оценен.
– Она обручена, милорд, – подчеркнул Фелпс. – Что заставило вас думать, что ваши авансы будут приняты?
– Я не думал, я надеялся.
– Значит, это не рядовая интрижка. Вы питаете к леди нежные чувства.
– Ничего подобного, – огрызнулся Саймон.
Черт побери! Как этот человек ухитряется читать в его сердце и душе? Неужели его видно насквозь? Это злило больше всего.
– Я за эти годы повидал ваши похождения, милорд, – сказал Фелпс, – но ни разу не видел, чтобы вы потеряли сердце. А это лишает здравомыслия… и, позволю себе заметить, весьма опасно, учитывая… м-м… ваше занятие, ну, вы меня понимаете.
– Я потерял не сердце, а голову, и то временно. Если помнишь, это мой брат совершил фатальную ошибку, в которой ты обвиняешь меня. Я не из того теста.
Фелпс опустил взгляд, было ясно, что он не поверил ни единому слову.
– Вижу, мне покоя не будет, пока я тебе все не расскажу. Она готова была рискнуть своей репутацией, чтобы гарантировать безопасность этого хлыща на дуэли.
– Это другое дело, – сказал Фелпс. – Вы не в том состоянии, чтобы драться на дуэли. Да к тому же на шпагах! Что с вами? Подумайте о физической нагрузке. Вы едва оправились от раны в плечо. Пистолеты были бы лучшим выбором.
– Это было бы несправедливым преимуществом. Кроме того, Марнер едва ли стоит того, чтобы из-за него болтаться на виселице.
– Так вы уступите ему поле битвы?
– Как бы не так! Я себя знаю.
– Я надеюсь, милорд. Очень надеюсь.
Граф снова шевельнулся в кресле. Дженна словно была все еще с ним, он чувствовал ее, погрузился в ее аромат: опьяняющий запах лаванды, смешанный с розмарином.
– Я хочу принять ванну, – объявил он, поднимаясь на ноги.
– Ванну, милорд? – изумился Фелпс. – Где я найду горячую воду в этот час?
– Сойдет и холодная.
– Холодная? Хорошо ли это для вашей ноги, милорд?
– Нога это не та часть тела, которая меня сейчас заботит, Фелпс. Черт побери, наполняй ванну.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скандальная дуэль - Мактавиш Дон



Достаточно интересно, не без изъянов, но времени не жалею.
Скандальная дуэль - Мактавиш ДонВиктория
30.01.2013, 15.06





Роман мне понравился. Сюжет не заезжен, действие идет стремительно. Главный герой Саймон - честный, благородный, справедливый. Я в восторге от него. Под стать ему и главная героиня. Интересно, что уже тогда были менты-оборотни. Рекомендую для прочтения. Рейтинг явно занижен.
Скандальная дуэль - Мактавиш ДонВ.З.,67л.
16.02.2015, 9.59





Замечательный, захватывающий роман, особенно вторая половина, где события развиваются динамично, держат в напряжении, в ожидании, вот-вот что-то должно случиться. Читала почти не отрываясь. А продажные чиновники были, есть и будут пока существует купля-продажа.
Скандальная дуэль - Мактавиш ДонТаня Д
20.02.2015, 1.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100