Читать онлайн Скандальная дуэль, автора - Мактавиш Дон, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скандальная дуэль - Мактавиш Дон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скандальная дуэль - Мактавиш Дон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скандальная дуэль - Мактавиш Дон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мактавиш Дон

Скандальная дуэль

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Дженна пришла в себя в вестибюле бального зала. Она лежала в желтом полосатом шезлонге. Над ней склонились Руперт и мать, которая, причитая, неистово обмахивала ее носовым платком лорда Эклстона. Граф, снявший треуголку и черную полумаску, стоял позади шезлонга. Белокурая девушка прижалась головкой к его плечу и, сжав руку, кулачком касалась его мускулистого бедра, оба смотрели на Дженну.
С нее сняли капюшон, и длинные волосы рассыпались по плечам и груди, которая начала судорожно подниматься, когда взгляд Дженны сосредоточился на графе. Устремленные на нее синие глаза потемнели и стали кобальтовыми. Теперь в них были серьезность и замешательство.
Руперт смерил графа презрительным взглядом.
– Я ей говорила, что нужно хоть немного поесть, – причитала леди Холлингсуорт. – Она за весь день лишь кусочек проглотила.
– Какая ты глупая, Дженна, – подбоченясь, выпрямился во весь рост Руперт. – Ты испортила маскарад.
Явно ошеломленный, Кевернвуд, застыв, переводил взгляд с Руперта на Дженну. Его красивое лицо было непроницаемым. Если бы в его окаймленных роскошными ресницами глазах было что-то, кроме сострадания, Дженна растаяла бы под их пристальным взглядом. От навернувшихся слез образ графа расплылся. Хотя он снял маску, ужас Дженны не прошел, и она скорее походила на испуганного воробья, а не горделивого лебедя, которого изображала.
– Кевернвуд, – окликнул от двери грубый голос.
Он принадлежал лорду Эклстону, неловко держащему под мышкой голову льва. Высокий и широкоплечий, лет шестидесяти с небольшим, лорд был одним из ближайших соседей Холлингсуортов и старинным другом отца Дженны на побережье.
Граф в ответ вскинул подбородок и, когда лорд Эклстон приблизился, отцепился от мисс Златовласки и шагнул к нему.
Молодой человек, который составил Кевернвуду компанию днем, со смущенным видом занял место графа рядом с девушкой. Дженна предполагала, что юноша был в столовой, когда она упала в обморок, и понятия не имел, что произошло.
Мать без умолку трещала у нее над ухом. Дженна едва слышала ее. У нее все еще кружилась голова. В висках немилосердно стучало, щеки пылали. Она не могла встретиться взглядом с Рупертом и с трудом удерживалась от того, чтобы не вскочить на ноги и не хлестнуть его по раздраженной физиономии.
Дженна взглянула на дверной проем, где к Кевернвуду и лорду Эклстону присоединились несколько мужчин. Внезапно граф повернул к ней голову, и его глаза – эти живые сапфиры, которые так гипнотизировали ее, – на миг дрогнули.
Когда он быстрым шагом двинулся к ней, его хромота стала заметнее. Поняв наконец, что Кевернвуд не призрак и не оживший разбойник, Дженна его не боялась. Однако ее захлестнул такой водоворот эмоций, что она едва не упала в обморок во второй раз. Она не могла отделаться от ошеломляющего желания оказаться в его объятиях, хотя едва помнила их контакт. Как жестоко провидение! Она воображала себе, как он поведет ее в танце, а когда его рука коснулась ее, даже не осознала этого.
– Простите меня, миледи, – пробормотал граф. – Поверьте, если бы я знал, я бы никогда.
– Вам следовало бы знать, – перебил его Руперт. – Снимите свой дурацкий наряд, Кевернвуд. Что вы задумали?
– Откуда его сиятельство мог знать, Руперт? – вступился, подойдя ближе, лорд Эклстон. – Он только что вернулся.
Дженна неловко кивнула графу, принимая извинения, и попыталась подняться.
– Нет, не делайте этого! – порывисто сказала мисс Златовласка. – Полежите, миледи. Вы ужасно выглядите. Правда, Криспин? – обратилась она к молодому человеку, с которым появилась днем.
Дженна изумленно уставилась на них. Черт возьми! Кто эта женщина?
– Простите меня, миледи, – сказал граф, словно прочитав ее мысли. – Позвольте представить вам леди Эвелин Сент-Джон и ее брата, Криспина Сент-Джона, они гостят у меня в Кевернвуд-Холле.
Дженне удалось изобразить подобающую любезность.
Внезапно толпа у двери расступилась, и появилась высокая царственная дама. Леди Каролин Марнер абсолютно соответствовала своему костюму валькирии, за ней по пятам плелся ее бестолковый муж в совершенно неподходящем ему костюме викинга.
– Ты нездорова, Дженна, милочка моя? – нараспев произнесла леди Марнер. – Маркиз сказал, что ты упала в обморок в бальном зале.
– Кевернвуд напугал ее своим костюмом, – вставил Руперт.
– Я уверена, что он этого не хотел, Руперт, дорогой, – промурлыкала она. Потом ему на ухо, но так, что слышали все, добавила: – Откуда его сиятельству знать, что ее отца убил разбойник?
– Покончим мы с этим или нет? – нетерпеливо воздел руки Руперт. – Мы можем наконец снять маски и объявить о помолвке. Все это становится смешным.
– Пожалуйста, не надо, – перебила Дженна.
Гнев, ревность и смущение подняли ее на ноги. Она не смела встретиться с графом взглядом. Иначе она погибла. Меж ними словно вспыхнула электрическая дуга, и Дженна была в замешательстве. Граф воздействовал на самые потаенные уголки ее души.
– Не позволяйте мне портить бал, – запинаясь, продолжила она. Ее нижняя губа задрожала, но она не доставит им удовольствия своими слезами. – Продолжайте праздник, – пробормотала она. – Никто не виноват. Пожалуйста, извините меня.
Едва Дженна добралась до лестничной площадки, как слезы хлынули потоком. Она почти не видела ступенек. Колени у нее все еще дрожали от потрясения, гнева и унижения.
– Как ты могла это сделать, Дженна? – звенел в ее ушах голос матери. – Руперт ужасно зол!
– Руперт может отправляться… ко всем чертям! – воскликнула она.
Большего Дженна вынести не могла и, заткнув руками уши, чтобы не слышать сдавленных воплей матери, побежала к себе в комнату, прежде чем вдова нашла подходящие слова.
Эмили ждала, чтобы помочь Дженне раздеться. Изящное творение мадам Флобер бесформенным комом упало к ее ногам на цветастый ковер. Дженна пнула платье, и перышки взвились в воздух. Как Руперт посмел оскорбить ее перед всеми гостями? Как посмела мисс Златовласка… Сент-Джон… леди Как-Ее-Там сказать ей, что она выглядит ужасно? Эта женщина остановилась в Кевернвуд-Холле, под одной крышей с этими чувственными сапфировыми глазами.
Едва горничная помогла ей надеть ночную рубашку, как стук в дверь положил конец атакам Дженны на крылатый наряд.
– Если это мама, я уже легла, Эмили, – предупредила девушку Дженна. И, закрыв дверь в спальню, вскарабкалась на кровать под балдахином на тот случай, если мать не поверит горничной.
Секунду спустя ее насторожил свет.
– Это я, миледи, – предупредила Эмили.
– Входи, – облегченно вздохнула Дженна.
Горничная протянула ей запечатанное послание. Дженна не потрудилась взглянуть на печать. Как Руперт смел думать, что может исправить ситуацию, нацарапав на бумаге несколько пустых слов? Дженна смяла письмо в комок и отбросила в сторону.
– Оставь меня! – всхлипнула она, зарывшись вспыхнувшим заплаканным лицом в подушку.
Внизу продолжался бал. Должно быть, уже объявили о помолвке, и гости сняли маскарадные костюмы. Все официально свершилось: она обручена с виконтом Рупертом Марнером. Дженна почти слышала, как скрипки играют очередной скандальный венский вальс, похожий на тот, когда Кевернвуд пригласил ее на танец. Он, вероятно, сейчас скользит по полу с мисс Златовлаской, и, как в ее воображении, их тела чуть касаются друг друга, его теплая рука твердо держит девушку за талию и ведет в такт музыке. У Дженны упало сердце. Если бы на нем не было этого ужасного костюма! Новые слезы, горячие и соленые, потекли из-под опущенных век. Когда она превратилась в фонтан слез? Дженна безжалостно колотила подушку и, наплакавшись вдоволь, уснула.
Наутро Дженна не спустилась к завтраку. Поднос принесли ей в комнату, но она не притронулась к еде. Мать не появлялась, это означало, что она все еще сердится. Дженна была почти благодарна ей за это. Она нежно любила мать, но бывали моменты, когда леди Холлингсуорт ее раздражала. Сейчас был именно такой случай. Неужели стремление матери породниться домами и воспользоваться выгодами этого союза важнее счастья дочери? Неужто легче усугубить унижение дочери, чем защитить ее, из страха потерять расположение могущественных Марнеров? Очевидно, так. Отец никогда бы этого не потерпел.
Поднявшись с кровати, Дженна посмотрела в зеркало. Глаза безнадежно покраснели и припухли от слез. Она ополоснула лицо холодной водой, но это не помогло. Как всегда бывало после слез, она напоминала сейчас бурундука, именно поэтому она редко позволяла себе выплакаться.
Возвращаясь к кровати, она наступила на брошенное накануне письмо и подняла его с ковра. Разгладив бумагу, Дженна рассмотрела печать. Письмо вовсе не от Руперта: на печати не готическое «М» – Марнер, – а изящное «Р».
Дрожащими руками она сломала печать и развернула письмо.


«Миледи Дженна, я очень обеспокоен тем, что произошло сегодня вечером в бальном зале. Если Вы позволите, я хотел бы лично принести Вам надлежащие извинения. После завтрака я буду в библиотеке.
Ваш покорный слуга Кевернвуд».


Подобные встречи были приняты среди гостей, когда два человека хотели говорить конфиденциально. Библиотека была типичным и совершенно безупречным выбором. Граф прислал безукоризненное с точки зрения этикета письмо. Но почему оно похоже на приглашение на свидание… или она пытается принять желаемое за действительное?
Завтрак давно кончился. Эмили нигде не было видно. Дженна поспешно уложила волосы в высокий узел с локонами, которые во влажную погоду вились сами, и надела розовое батистовое платье, приемлемое для дневного времени, хоть и неотразимо соблазнительное.
Когда она появилась, граф уже выходил из библиотеки. С непроницаемым лицом он шагнул назад через порог и проводил ее в комнату. Дженна приняла его поклон, скромно извинилась за опоздание, не объясняя причин, и ждала его первого шага.
На нем был прекрасно скроенный коричневый костюм с кремовым жилетом. Сдержанные манеры, без сомнения, следствие военно-морской дисциплины.
– Миледи, выразить не могу, как я сожалею, что вчера вечером напугал вас, – произнес граф. – Я должен был сказать это вам лично.
– Не вы напугали меня, милорд, а ваш костюм. Теперь вы, очевидно, знаете причину, и я сожалею, что поставила вас в неловкое положение.
– Меня нелегко смутить, миледи, – сказал он с улыбкой, от которой у нее растаяло сердце. – Хотя есть и такие, кто находит удовольствие, пытаясь этого добиться. Но уверяю вас, я толстокожий человек.
Горячая кровь застучала у нее в висках, щеки залил румянец. Смотреть в эти глаза вблизи все равно что тонуть в сапфировом море.
– Простите, но вы плакали, – сказал он. – Я могу чем-нибудь помочь?
– Нет, милорд, – пробормотала Дженна. Ее лицо пылало. Как она могла забыть попудриться? Теперь лицо наверняка покрылось пятнами. Она опустила глаза и взяла первую попавшуюся книгу, радуясь возможности отвлечься. – Я расстроилась, что испортила маскарад, – сказала она. – Леди Марнер вложила в него столько сил.
– Никаких неприятностей, кроме вашей, не было. – Он улыбнулся, и это тронуло ее душу. – Пожалуйста, не упрекайте себя. Маскарад был чудесный.
Дженна задумалась на мгновение, прежде чем задать вертевшийся на языке вопрос, но любопытство все-таки одолело здравый смысл.
– Почему вы выбрали такой костюм, милорд? – спросила она. – Вы, конечно, знаете, что грабежи на дорогах в наши дни – это настоящий бич?
Граф задумался, ребячливо сведя брови, и это выбило ее из колеи. Сейчас он больше походил на нашкодившего школьника, чем на военного героя.
– Из-за протеста против аристократии, миледи. Мой костюм – своего рода политическое заявление.
Дженна положила на откидной столик книгу, которую просматривала, чтобы спрятать глаза, и невозмутимо взглянула на Кевернвуда.
– Но вы, милорд, сами аристократ, – напомнила она.
Граф откровенно рассмеялся. У него были прекрасные белые зубы, в уголках рта появились соблазнительные ямочки.
– Только по рождению, миледи, уверяю вас, – сказал он. – У меня весьма провинциальная душа. Маскарадный костюм, признаю, был низкой выходкой, которая, как и полагается, повлекла за собой неприятные для меня последствия. К несчастью, вы попали под перекрестный огонь, о чем я чрезвычайно сожалею. Клянусь, я бы все что угодно отдал, чтобы этого не случилось.
– Не думайте больше об этом. Ваше извинение с благодарностью принято, милорд, – уверила его Дженна со всем достоинством, какое могла собрать в непосредственной близости от него.
– Когда свадьба? – поинтересовался граф. – Сомневаюсь, что после случившегося меня пригласят, и хотел бы должным образом поздравить вас, когда придет время.
Дженна, помрачнев, замялась. Она совсем забыла о Руперте. На лице Кевернвуда снова появилось странное непроницаемое выражение. Она видела его, когда впервые взглянула на графа и когда пришла в себя после обморока. Он изучал ее, и этот загадочный взгляд вблизи обезоруживал сильнее, чем все случившееся.
– Мы планируем пожениться зимой, милорд, – сказала она. Несмотря на охвативший душу хаос, ее голос звучал твердо. – Точная дата не установлена. Сначала я должна съездить в Париж, пополнить приданое.
В ответ тишина. Граф все еще разглядывал ее.
– В-во всяком случае, до Нового года, – запнулась Дженна, заполнив неловкую паузу.
Он подошел опасно близко, так близко, что жар тел был ощутим. Опьяняющий аромат табака поплыл в воздухе, кружа голову и провоцируя. Как граф возвышается над нею! Они почти касались друг друга, и Дженне пришлось откинуть голову назад, чтобы встретить его взгляд, изучавший изгиб ее стройной шеи и декольте. Черт возьми! Почему она не надела сорочку, отделанную брюссельским кружевом?
Внезапно он взял ее руку и поднес к теплым губам. Шокирующие волны жара разбежались по ее дрожащему телу, захватывая потаенные уголки. От прикосновения его влажного дыхания она вся затрепетала.
– Мне крайне неприятно прерывать эту восхитительную встречу, – сказал, выпрямляясь, Кевернвуд. – Но, учитывая ситуацию, думаю, что нам неразумно дольше задерживаться здесь. Я доставил вам много неприятностей своим визитом. Усугублять их было бы непростительно. Позвольте мне уйти раньше вас. Думаю, что так будет лучше.
– Конечно, милорд, – пробормотала Дженна, удрученная тем, что встреча так скоро закончилась. Ошеломленная, она покачнулась, когда он отпустил ее руку. – Значит, вы здесь останетесь?
Она тут же пожалела о вырвавшихся словах. Дурочка! Почему бы ему не остаться? Надо же было сказать такую глупость!
– Да, миледи. – Он одарил ее просто дьявольской улыбкой, приподняв левую бровь. – Ни за что на свете такого события не пропустил бы. – Граф поклонился, но, дойдя до двери, обернулся. – Кстати, о свадьбе, миледи, – сказал он, взявшись за ручку. – Из дружеских побуждений прошу вас прислушаться к мысли человека, который старше… и опытнее вас.
– Да, милорд?
– Подумайте хорошенько, миледи, – мягко сказал он, шагнув через порог; – Вы его не любите.
Ее щеки вспыхнули, глаза прищурились, но дверь уже закрылась за ним. Сердце ее неистово стучало, лиф розового платья поднимался с каждым вдохом. Как он смеет давать указания! Хоть его предположение и верно, кто он такой, чтобы делать подобные заявления при столь кратком знакомстве? Ее кровь закипела. Нет, это определенно не свидание. Почему его глаза говорят одно, а губы другое? Он смеется над ней?
Слезы снова брызнули у нее из глаз, но дверь библиотеки внезапно открылась, и Дженна заморгала, прогоняя их. В комнату в облаке светлого муслина, гармонировавшего с цветом волос, вплыла леди Эвелин. В этот момент Дженна меньше всего хотела ее видеть, но оказалась в ловушке. Сбежать невозможно, это было бы невежливо. Схватив с полки книгу, Дженна снова притворилась, что читает.
– Доброе утро, леди Дженна, – прощебетала девушка. – Надеюсь, вам лучше?
– Значительно, – кратко ответила Дженна.
– Мы не видели вас за завтраком.
– Мне принесли поднос в комнату.
– А-а-а!! Это хорошо, вы значительно лучше выглядите. Вчера вечером у вас вид был ужасный. Вы нас перепугали. Саймон страшно расстроился. Я видела, как он выходил из библиотеки. Уверена, он объяснил вам, что все было совершенно невинно.
– Вы давно знаете лорда Кевернвуда? – не удержалась от вопроса Дженна.
– Давно ли я знаю Саймона? – повторила девушка. – Целую вечность. Мы много видимся с Саймоном в городе. И часто гостим там у него. Когда вы приедете в Лондон, вам нужно пойти с нами в «Олмак». Вы там бывали?
– Нет.
В жизни Дженны не было вихря развлечений, праздников, приемов и поездок на знаменитые балы в «Олмаке». Но она промолчала. Она не собиралась поверять этой пустой бабочке, что пошатнувшееся здоровье отца отложило ее дебют, пока ей не исполнилось двадцать. И конечно, не расскажет этой бессердечной белокурой кукле, что безвременная смерть отца и последовавшая за ней показная меланхолия матери положили конец ее светским сезонам. Она не вынесла бы жалости этой девочки, тем более что жалеть было не о чем. Дженна была совершенно счастлива без шума и суеты лондонских развлечений. В конце концов, она не охотилась за мужем. Едва ли нужно выходить на ярмарку невест, поскольку Руперт Марнер всегда был предопределенным решением.
– Я нечасто бываю в Лондоне, – сказала она в ответ на недоверчивый вздох девушки. – И вполне довольна жизнью на побережье.
– Вы должны пойти… вы и виконт, конечно. Оркестр там просто чудесный. Там я научилась танцевать кадриль. Сама леди Джерси меня научила! Можете себе представить? Она там одна из патронесс и добрый друг Саймона. А атмосфера! Такого, как в «Олмаке», нигде нет. Вот увидите. Там бывают все важные персоны. Это исключительное место с ограниченным доступом, нужно получить одобрение, но я уверена, что у вас трудностей не будет. Саймон все может.
Дженна присмотрелась к девушке. Она была красива, молода, полна жизни. Неудивительно, что граф питает к ней нежные чувства.
– Ой, нам, вероятно, придется обойтись без Саймона, – не умолкала леди Эвелин. – После Копенгагена он стал неповоротливый. Но с его ногой и всем остальным этого следовало ожидать. Саймон особенный и чужд условностям. Мы с Криспином целую вечность пытались уговорить его отрезать волосы. Этот ужасный хвост давно вышел из моды. Это прошлый век. Больше никто не носит длинные волосы, даже мы, женщины. Но Саймон есть Саймон. Знаете, он в самом деле революционер. Он всегда бросает вызов условностям. Но отчасти в этом заключается его обаяние, правда? Я его просто обожаю.
Дженна заморгала, отгоняя вновь подступившие слезы, и поставила на полку книгу, в которую смотрела, не понимая слов. Леди Эвелин с немалым интересом рассматривала ее прическу. Эта болтушка намеревается высказаться и относительно длины ее волос?
– Извините, – пробормотала Дженна и сбежала, не дав ей такого шанса.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скандальная дуэль - Мактавиш Дон



Достаточно интересно, не без изъянов, но времени не жалею.
Скандальная дуэль - Мактавиш ДонВиктория
30.01.2013, 15.06





Роман мне понравился. Сюжет не заезжен, действие идет стремительно. Главный герой Саймон - честный, благородный, справедливый. Я в восторге от него. Под стать ему и главная героиня. Интересно, что уже тогда были менты-оборотни. Рекомендую для прочтения. Рейтинг явно занижен.
Скандальная дуэль - Мактавиш ДонВ.З.,67л.
16.02.2015, 9.59





Замечательный, захватывающий роман, особенно вторая половина, где события развиваются динамично, держат в напряжении, в ожидании, вот-вот что-то должно случиться. Читала почти не отрываясь. А продажные чиновники были, есть и будут пока существует купля-продажа.
Скандальная дуэль - Мактавиш ДонТаня Д
20.02.2015, 1.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100