Читать онлайн Чья-то любимая, автора - Макмуртри Лэрри, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макмуртри Лэрри

Чья-то любимая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9

С легким сердцем, полностью расслабленная, ехала я в каньон Туджунга. Эльмо и Винфильда я застала во дворе. Они сидели без рубашек и кидали охотничий нож в дерево.
– Вот дерьмо! Если бы мы с тобой, Эльмо, научились так кидать этот нож, чтобы он не падал, мы бы могли заделаться этими проклятыми городскими партизанами, – сказал Винфильд. – Мы тогда бы смогли попасть ножами во всех начальников на студии и уничтожить капитализм.
– Мне капитализм нравится, – сказал Эльмо. – Я сижу здесь только потому, что мне хочется овладеть искусством кидать ножи.
Ни тому, ни другому ни разу не удалось так кинуть нож, чтобы он зацепился за дерево. Я тоже было попробовала швырнуть нож, но не попала даже в дерево. Винфильд все больше злился и кидал нож все с большей силой, но тот лишь скользил по стволу.
В конце концов Винфильд пришел в ярость и забросил нож на крышу своего дома.
– Да ведь это барахло, чего его беречь-то? – сказал он Эльмо, увидев, что тот расстроился.
– Я за него заплатил сто семьдесят пять долларов, – сказал Эльмо. – Это ручная работа.
– Мать твою! Да он и руки-то той, что его сделала, порезать бы не мог, – сказал Винфильд.
– Как малыш? – спросила я. Оба взглянули на меня с каким-то чувством неловкости.
– Приехала мать Шейлы и забрала и ее и ребенка, – сказал Винфильд. – Они решили отвезти ребенка туда, где находятся его корни.
– Это был мальчик. Маленький Винфильд Второй, – добавил Эльмо.
Винфильд вздохнул.
– Ну вот, я решил признать, что я – отец этого бедного крошки, именно я. Хотя я не очень-то был сам тому доволен. А теперь его увезли. Мне даже ни разу не пришлось хотя бы пеленки ему сменить.
Эльмо пошел в дом и вернулся с бокалами и вином. Мы с ним сели на лужайку и выпили немножко вина, а Винфильд пил пиво. Мы подсмеивались над тем, какой он неуклюжий да недотепа, но все наши издевки Винфильд спокойно пропускал мимо ушей. На самом-то деле он был не больший нескладеха, чем Эльмо, у которого с тех пор, как я его видела в последний раз, выпало несколько зубов.
– Сломал о край унитаза как-то ночью, когда меня рвало, – объяснил мне Эльмо, когда я его про эти зубы спросила. Похоже, их отсутствие Эльмо ничуть не беспокоило.
Потом Эльмо с Винфильдом начали спорить о том, можно ли считать волосатый живот бесспорным доказательством сексуальной мощи. У Винфильда от самого низа живота до пупка вилась тонкая полоска волос, а на торсе у Эльмо волос почти не было, и этот белый торс никаких сексуальных чувств не вызывал.
– Я собираюсь свой фильм украсть, – сказала я, как бы прерывая их спор. – Если вы оба и впрямь хотите стать городскими партизанами, вам предоставляется отличный шанс. Вы мне можете помочь.
– Украсть целиком весь фильм? – спросил Эльмо. Мое предложение их просто оглушило.
– Ну, по крайней мере, такую часть, чтобы они его выпустить уже не смогли.
– А кража фильма считается действием преступным? – спросил Винфильд. – Если я совершу что-нибудь противозаконное, меня лишат права посещать моих детей, по крайней мере, половину их наверняка.
– Ох, да перестань ты, Винфильд, – сказал Эльмо. – Давай поможем даме. Ты все равно своих детей не любишь. И я тебя ничуть не виню. Они у тебя – самые непослушные и гадкие, ничтожнейшие поросята из всех, кто родился по эту сторону Северного Далласа.
– Ладно, я готов, – сказал Винфильд. – А охотничий нож взять с собой можно?
– Нельзя, потому как ты его закинул на вон ту растраханную крышу. И как раз тогда, когда я уже почти научился его кидать, – сказал Эльмо.
– А что мы с этим фильмом будем делать после того, как его украдем? – спросил Винфильд. – Он не очень тяжелый?
Я этот важный вопрос не продумала. Но оба моих приятеля, будучи ветеранами фильмов со множеством дурацких трюков, сразу же предположили возможность самых различных ситуаций.
– Это ведь длинный фильм, сами знаете, – сказал Винфильд. – С участием Шерри Соляре. На следующее же утро эта сука нашлет на нас отряд вооруженной полиции особого назначения.
– Если она и сказала, что у тебя маленький петушок, это еще не значит, что ей подчиняется отряд вооруженной полиции особого назначения, – заметил Эльмо.
И тот, и другой стали предлагать разные планы, я же только их слушала. Мое решение украсть фильм было непоколебимым. Причин для этого было много. Оуэн был далеко не главной из них. С одной стороны, фильм этот и сам по себе был уже достаточно скверным. Мне никак не хотелось, чтобы Шерри его еще и перемонтировала. А с другой стороны, мне было даже как-то забавно представить себе, что мистер Монд все-таки настоит на своем, даже из могилы.
Но главная причина, как я думаю, заключалась в том, что я, в каком-то смысле, просто исчерпала свои возможности. Тогда, с фильмом «Так поступают женщины» мне здорово повезло, но какого-то сумасшедшего желания ставить этот фильм у меня не было. Не было у меня и блестящих идей, как и надежды на то, что они возникнут. Как-то так получилось, что этот мой дурацкий роман с Оуэном всю меня поглотил настолько, что впервые за многие годы у меня не было больше никакого стремления работать. Может быть, Эльмо и Винфильд позволят мне тут у них посидеть и мы с ними вместе напишем сценарий, если мне когда-нибудь снова захочется что-то делать.
– Я знаю, – наконец заявил Винфильд. – Можно этот фильм украсть и отвезти его в Техас.
– Почему именно в Техас?
– Техас – это самое последнее прибежище, – сказал Винфильд. – Ехать в Техас – всегда отличная мысль, если ничего другого в голову не приходит. Нам с Эльмо в следующем месяце надо ехать в Рим, чтобы написать вестерн, для старины Серджио Леоне. Да и вообще мы вроде бы планировали поехать домой. Может, сейчас мой малышка-сынуля как раз в Техасе. Может, мне удастся как-нибудь возле него посидеть и посмотреть, как он сосет сиську.
– Почему же это я об этом не подумал? – удивился Эльмо.
– Потому что ты можешь напиться только крепким вином, – сказал Винфильд. – Ты от выпивки не становишься ни приятнее, ни добрее, а я после хорошего пива делаюсь и мягче и сердечнее. Хорошо сваренное пиво высвобождает у человека мозги, знаешь ли.
– Наверное, именно потому, что у тебя мозги высвобождены, ты и трахаешься со столькими ничтожными бабами, – сказал Эльмо.
Винфильд воспринял его реплику без злобы.
– Трахаю тех же самым баб, что и ты, – сказал он.
– Давай сопрем этот, мать его в рот, фильм и отвезем его в «Синюю собаку», – предложил Эльмо. «Синяя собака», по-видимому, было тем самым легендарным поместьем, которым оба приятеля владели за пределами Остина.
– Нет уж, давайте лучше обойдемся без «Синей собаки», пока не увидим, как на это все среагирует полиция. – Можно было бы спуститься до реки Рио-Чикпея, а там заскочить к старине Донни де Лорну.
– Но Донни уже с нами больше не дружит, – сказал Эльмо. – Помнишь, он ведь спал со старушкой Сарой? Или ты уже стал всех прощать и тебе на такие дела теперь наплевать?
Донни де Лорн был исполнителем песен в стиле «кантри». Такой популярности как в Техасе, у него не было больше нигде. Правда, однажды он ярко пронесся по экранам всей Америки, снявшись в одном фильме в роли психопата – водителя грузовика.
Через час я уехала. Но до этого Эльмо и Винфильд уже начали упаковываться для поездки в Техас. Весь их багаж состоял из холодильника, который они погрузили в багажник их розового «кадиллака» с открывающимся верхом.
– Если бы я не был таким старым и мог бы торговать наркотиками, можно было бы поехать к старине Хонтеру Томпсону, вот бы он истерзался! – сказал Винфильд. – Мы всегда сможем купить себе новые «Левисы» прямо по пути, если одежда у нас станет совсем грязной.
Они ехали за мною до самого моего дома, а потом оставили «кадиллак» у дороги. Мы начала ощущать, что затея наша похожа на авантюру. Потом мы все трое отправились на студию в моей машине. Эльмо сел за руль. На голове его была огромная кожаная ковбойская шляпа, которую он иногда предпочитал всем другим. Я думала о Джо. Вот кому нужно такое приключение! Может быть, оно снова вдохнуло бы в него жизнь.
– Как насчет Дядюшки Джо? – спросила я. – Почему бы нам не взять его с нами?
– Я был бы счастлив! – сказал Эльмо. – Вы с ним там на заднем сиденье приклеетесь друг к дружке и будете нас веселить всякими светскими разговорами, которые мы не очень-то часто слышим.
Я оставила их в машине. Они выпивали и болтали о возможности написать сценарий о нашем предстоящем веселом приключении. Я пошла повидать Джо. Он сидел у себя на крыльце, держа в руках карточки по скачкам. Джо смотрел телевизор и потягивал мартини.
– С меня хватит! – сказала я. – Я устала от этого твоего пустого сидения; у нас никак не получается ни разговора, ни дела. Поехали-ка, посмотрим на мир!
– Конкретно, на какую же его часть? – с улыбкой спросил Джо.
– На Техас, – сказала я. – Мы собираемся украсть мой фильм, положить его в «кадиллак» Эльмо, а потом отправиться в Техас, в одно место под названием Рио-Чикпея. У тебя такая апатия, что ты можешь устоять даже против такого?
– Конечно же, не могу! – сказал он, и нажал кнопку на дистанционном пульте, чтобы выключить телевизор. – С тобой и с этими техасцами я поеду куда угодно, даже в Техас, хотя воспоминания о нем у меня весьма горькие.


Я думаю, Джо так же обрадовался возможности уехать, как радовались этому все мы. Глаза у Джо немножко ожили. Он принес огромный сосуд для смешивания мартини, дорожную сумку и, не понятно почему, зеленое пальто.
– Для прохладных ночей в пустыне, – произнес Джо в стиле старых мелодрам.
Наша дурацкая затея оказалась до абсурдного простой, и настолько легкой, что мы чуть было в ней не разочаровались. Фильм про кражу другого фильма можно было бы сделать и сложным и веселым. Но кража моего собственного фильма оказалась делом очень простым; в этом даже не было ничего особенно забавного. Джо обоих полуночников знал хорошо, еще со старых времен. Он налил им в кофейные чашки немножко мартини. Разумеется, оба полуночника верили мне, словно я была сама Святая Дева Мария. Когда я сказала, что мне нужна часть моего фильма, они даже и не спросили, зачем мне это. Было бы трудно убедить их, что такая славная девочка, как я, просто затеяла дурацкую аферу. Сейчас Эльмо и Джо сидели и вспоминали мелких артисточек, в которых когда-то были влюблены. А мы с Винфильдом прошли на студию и выкрали несколько роликов отснятой пленки. Эльмо настоял на том, чтобы за рулем сидел именно он, и выходить из машины отказался.
Кончилось тем, что мы украли звуковую дорожку и три или четыре ролика пленки. Этого было достаточно, чтобы получилась страшная путаница. Джо и полуночники сидели под звездами и готовили мартини. Наверняка, мои полуночники решили, что я краду фильм для монтажной. Они даже предложили мне помочь его донести, но я им не позволила. Единственное, что вызывало у меня чувство вины, это тревога за то, что они из-за меня могут нарваться на большие неприятности.
У Джо мои тревоги вызвали только насмешку.
– Я этих мужиков знаю, – сказал он. – Изобретательности им не занимать. И если уж какое-нибудь дерьмо на них нападет, они с три короба наврут, но от всего отвертятся.
По дороге к моему дому мы все молчали. Было очень странно, что мы и в самом деле совершили нечто незаконное, но ничего особенного из-за этого не чувствовали. До самого последнего момента все казалось просто шуткой, которая может и оборваться. А теперь все свершилось. И самое странное было сейчас в том, что я фактически не ощущала никакой мстительности по отношению к Шерри, ни кому-либо еще. Не было у меня и ощущения, что фильм этот – моя личная собственность и его надо защищать. Ведь еще до того, как мы кончили над ним работать, всякие чувства к нему у меня начисто пропали. Смерть Винкина и все мои беды с Оуэном на корню уничтожили то страстное ощущение соучастия, которое в других условиях непременно превалировало бы над всем остальным. И если бы мне пришлось сейчас отвечать на суде, почему я этот фильм украла, я бы даже и не знала, что ответить.
Но как только мы вырвались на шоссе и помчались по окраинам Лос-Анджелеса, потом за его пределы в сторону Сан-Бернардино и далее к пустыне, я сразу же впала в эйфорию. Наконец-то мы уже в дороге. У всех здорово поднялось настроение. За рулем сидел Эльмо. Его большая шляпа сдвинулась на одно ухо. Винфильд со всей своей энергией откупоривал пивные банки и заглатывал их содержимое. Оживился даже Джо. Время от времени он встряхивал свой шейкер с мартини и вглядывался внутрь сосуда, чтобы убедиться, не осталось ли там хоть немного вина. Когда мы отъезжали от моего дома, сосуд, видимо, был налит до самого верха, потому что и сейчас в нем было немало. Джо наклонился вперед и болтал с моими полуночниками о бейсболе. Взглянуть на эту часть их жизни никто из них меня ни разу не пригласил. Разговор о бейсболе у них получился очень серьезный.
А «кадиллак» тем временем несся по шоссе со скоростью не менее девяноста миль в час.
Когда сияние огней над Лос-Андлежесом скрылось за нами, я почувствовала, что засыпаю. Я забралась под зеленое пальто Джо и погрузилась в покой, так и не закрыв глаза. Мимо промелькнул дорожный знак на Риверсайд, и мне вспомнились все наши с Оуэном ночные приезды сюда. Но никакой боли эти воспоминания у меня не вызвали, совершенно никакой. Я замерзла, но никто из моих спутников, по-видимому, холода не чувствовал. Закрывать верх у машины мне не хотелось, потому что при открытом верхе я могла удобно лежать на кожаном сиденье и разглядывать звезды, похожие на крохотные точечки, разбросанные по всему небу. Меня очень удивляло, что мужчины могут вот так сразу позабыть все на свете, кроме бейсбола. Голоса у них были такие серьезные, так хорошо смодулированы, даже с каким-то научным оттенком. Время от времени Джо с любовью поглядывал на меня. Он был счастлив, очень-очень счастлив, потому что мы взяли его с собой, но голова его была целиком поглощена разговором. Так оно и должно было быть, иначе мне стало бы не по себе. Я прижалась к нему поплотнее, забилась в его пальто и заснула.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри


Комментарии к роману "Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100