Читать онлайн Чья-то любимая, автора - Макмуртри Лэрри, Раздел - ГЛАВА 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макмуртри Лэрри

Чья-то любимая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 8

Разумеется, Бо очень хотелось бы присутствовать на моем просмотре. Студия принадлежала ему, и, естественно, ему хотелось быть наготове в любой ситуации, связанной с Шерри Соляре. Шерри однажды вдруг взяла и отказалась сниматься в каком-то фильме, который ставил Бо. Тогда он немедленно подал на нее в суд и получил три миллиона долларов за понесенный ущерб. Это решение суда до сих пор где-то бродит с апелляционным протестом ответчицы, но очень похоже, что оно останется в силе. Естественно, Бо и Шерри друг друга открыто ненавидели. Когда я сказал Бо, что на просмотр придет Шерри, в его маленьких глазках загорелся злой огонек.
– Классная потаскуха, – сказал Бо. – Я стал пользоваться этим выражением, которое, насколько я знаю, изобрели вы. Конечно, я обязательно приду. Мне совсем не хочется нарушать протокол там, где замешана эта классная потаскуха.
Наши изъятые при монтаже кадры на деле оказались раза в три лучше, чем я думал вначале, когда мы только что вернулись из Рима. Джимми Бойд справился со своей работой просто блестяще. Получился очень забавный фильм о том, как делается кино. Да и вообще вся ситуация выглядела очень забавной. Я занимался фильмом, который может понравиться даже кинокритикам, а Джилл помогала завершению картины, явно обреченной на полный провал. И все только потому, что она изо всех сил старалась следовать своим собственным представлениям о старине Тони.
Я пришел в просмотровый зал на двадцать минут раньше, чтобы все было готово вовремя. Первыми в зале показались Лулу и Дигби Баттонз. Фактически, я видел Дигби в первый раз, если не считать тех его фотографий, которые висели в спальне Лулу, но они, без сомнения, были сделаны гораздо раньше, в куда более счастливые для него времена. Дигби был почти таким же высоким, как и Лулу; весил он, по-видимому, килограммов пятьдесят. Дигби трясло, и потому он кутался в поношенное старенькое пальто. У него все время был открыт рот. Просто нельзя было поверить, что когда-то этот человек был кумиром миллионов зрителей. При Лулу и Дигби находился телохранитель-китаец. Я подумал, что этого китайца держат на тот случай, если Дигби вдруг свалится, пуская слюни прямо в проходе между рядами, и надо будет его поднимать. – Приветик, Оуэн, – сказал Дигби и сел. Он вытащил из кармана наушники и стал слушать музыку, и при этом как-то странно подергиваться на месте. Лулу села с ним рядом, словно она – его маленькая женушка. Меня просто поражает, как женщины могут любить таких мужчин!
Когда Шерри вошла в зал, у нее на глазах были такие огромные и такие темные очки, что казалось, их вырезали из крышки гроба. Она ни на минуту их не сняла. Да и узнал-то я ее только потому, что волосы у нее, как всегда, напоминали гнездо крысы.
Бо должен был приехать уже давно, но его не было. Поэтому собравшимся я представился сам. Свен на меня даже не взглянул.
– Это тот самый, у кого каждый месяц новая баба, – сказал он Шерри.
Потом он взглянул на меня.
– При первой же вашей глупости мы уходим, – сказал он. – Я заберу этот долбаный проектор и заверну его в экран.
Я его стукнул так, что он упал – прямо по морде. Он рухнул прямо на пол. Как раз в этот самый момент вошел Бо Бриммер и один из его исполнительных директоров. От этого совпадения все получилось великолепно. Мне было просто необходимо стукнуть Свена, чтобы подавить охватившую меня нервозность. Именно так со мной бывало и в футболе – если мне удавалось кого-нибудь свалить в момент введения мяча в игру, то потом я себя отлично чувствовал до самого конца матча.
Конечно, Свен никак не ожидал, что его ударят, а я треснул его очень сильно – просто оглушил. Он валялся в проходе между рядами; губа у него была рассечена, и он никак не мог закрыть рот, кровь текла ему на бороду.
Шерри Соляре от удивления раскрыла рот. Сказать, что выражали ее глаза, я не мог – за этими похожими на крышку гроба темными очками глаз Шерри видно не было. Вполне возможно, ей даже было приятно, что ее дружку кто-то наподдал.
Но исполнительному директору, который вошел вместе с Бо, это зрелище, по всей видимости, крайне не понравилось. Он в ужасе ринулся к Свену и опустился перед ним на колени.
– Боже мой, что вы наделали! – закричал исполнительный директор, и в глазах его я явственно увидел страх перед судебным разбирательством. Свен фактически занимался только тем, что подавал заявления в суд, обычно от имени Шерри.
– Кеннет, ты и впрямь теряешь способность видеть самые очевидные вещи, – сказал Бо, подходя к Шерри и качая головой. Шерри тоже покачала головой.
– Здорово! – заметила Шерри и медленно подошла к тому месту, где лежал Свен.
На секунду черные солнечные очки качнулись в мою сторону, а затем вернулись в прежнее положение. На Шерри было шерстяное пальто, которое, вполне возможно, было сделано из шерсти той же самой овчарки, что и пальто Лулу. Честно говоря, я не знаю, почему в таком месте, как Голливуд, где никогда не бывает холодно, вам на каждом шагу попадается такое количество шерстяных пальто. Может, эти пальто – просто неотъемлемая часть шерстяных женщин?
Шерри посмотрела вниз, на лежащего на полу поверженного воина.
– Теперь вы знаете, как это больно, – сказала она. – Не очень-то сексуально, да?
Глаза Свена видели еще недостаточно четко, а борода была залита кровью. Шерри слегка дотронулась ступней до плеча Свена.
– Вы что, вздремнули, или как? – спросила она. – Мне даже думать противно, что я трахалась с таким ничтожеством, который не может встать и побороться за себя.
Посреди ряда стояла Лулу, наблюдая всю сцену с высоты своего роста.
Шерри снова тронула Свена ступней.
– Давай, давай! – сказала она. – Из всех просмотров, увиденных мною, – это первый, на котором подрались.
Свен несколько раз потряс головой, и глаза у него прояснились. Он с яростью взглянул на Шерри. Потом, с трудом поднявшись на ноги, Свен направился прямо ко мне. Но в этот момент исполнительный директор, все еще обеспокоенный юридическими последствиями случившегося, крепко сжал Свена в своих объятиях и попробовал его обуздать. Но Свен нисколько не успокоился, а, напротив, стукнул исполнительного директора изо всех сил, что вызвало у Шерри слабую улыбку.
– Нет, Свен! – сказала она. – Ты ударил не того, кого надо. Стукни того, кто посильнее.
В этот момент по проходу засеменил Бо, на ходу поправляя свой галстук-бабочку.
– У нас в Арканзасе дерутся на больших открытых площадках, – сказал он. – Мы не деремся в помещении, чтобы не поломать мебель или не напугать киномехаников. У киномехаников и без того забот хватает.
– Дерьмо! – орал Свен, изо всех сил отталкивая несчастного исполнительного директора, все еще пытавшегося его обуздать. – Ты вонючий козел! – вопил Свен, указывая пальцем на меня. – Я с тобой еще расквитаюсь!
Но бить он меня не стал. Вместо этого он повернулся, протопал к передним рядам зала и рухнул в кресло. Потом вытер кровь с бороды рукавом своего вельветового пальто.
– Кен, не могли бы вы поискать для него салфетку «клинекс» или какое-нибудь бумажное полотенце? – спросил Бо. – Из него кровь хлещет как из пронзенного ястреба. Нам совсем не хочется, чтобы он залил кровью наш кинозал.
Исполнительный директор очень обрадовался, что может заняться каким-то конкретным делом. И поспешил удалиться. Бо, Шерри и я по-прежнему стояли близко друг от друга. Я не очень-то представлял себе, что будет дальше, но снова почувствовал большое облегчение. Несмотря на всем известную историю их отношений, Бо и Шерри держались друг с другом абсолютно непринужденно.
– Можно я сяду между вами? – спросила Шерри. – Ведь он – очень мстительный мелкий мерзавец. Ему может взбрести в голову обвинить во всем меня, и как только у него перестанет течь кровь, он может попытаться меня задушить. Мне будет куда легче наслаждаться вашим фильмом, если я буду чувствовать себя в безопасности.
– Душенька моя, да мы его сразу же засадим в тюрьму, по первому же вашему слову, – сказал Бо. – Мы этого ублюдка закуем в кандалы.
– Не называйте меня душенькой, ничтожество вы этакое! – вдруг разозлилась Шерри. Она не стала ждать нас, а плюхнулась возле Лулу. Дигби Баттонз все никак не мог распрямиться, и так, ссутулившись, сидел под своими наушниками.
– Посмотрите-ка на него, – сказал Бо. – Лично я скорее окунулся бы в говно, прямо с головой, нежели лег бы с ним в постель. Что же такое эти бабы, если они могут сожительствовать с подобными тварями?
Тут погасили свет, и начался показ фильма. В первом кадре мы увидели Тони Маури. Он стоял на самом верхнем ряду Коллизея. Рядом с Тони находился какой-то человек-«шестерка», на голове которого красовалась лохматая австралийская шляпа. Это, вне сомнения, был художник фильма. Фильм был небольшой, кадры сменялись очень быстро. Я не мог уловить, что думали о нем сидевшие в зале. Один раз я четко услышал, как Шерри сказала:
– Глядите-ка, это Харви.
И все, – пока фильм не кончился.
Обычно после окончания первого показа в зале наступает неловкое молчание. Зрители пытаются придумать какие-нибудь приятные для авторов фильма слова. На сей раз подобных проблем не было. В ту самую минуту, как зажегся свет, со своего места вскочил Свен. Он направился прямо к проходу возле моего кресла и обратился к Шерри.
– Отвратительно! Пошли отсюда! – заявил он. На глазах Шерри снова были черные очки.
– Идем, Папочка, – сказала она и встала.
Я шагнул в проход между рядами, пропуская ее.
– Кто это разрешил вам бить его? – зло произнесла Шерри, проходя мимо меня.
Вот и все! Никаких «Спасибо за приглашение», никаких замечаний о фильме, ровным счетом ничего.
– До встречи, – обратилась Шерри к Бо и вышла из зала.
Лулу очень сосредоточенно старалась помочь Дигби снять с головы наушники. Исполнительный директор изрек:
– Отличный фильм, просто отличный фильм, – и бросился к выходу; у него было какое-то обиженное выражение лица.
Вероятно, он спешил успокоить Свена Бантинга. Бо пока еще оставался на своем кресле, покусывая ластик на карандаше. Мне показалось, он о чем-то задумался.
– Давайте посмотрим фильм еще раз, – сказал он, давая знак киномеханику.
В это время Лулу и китаец пытались поставить Дигби на ноги, но потом снова сели. Мы просмотрели фильм еще раз.
– Черт побери! Теперь у меня полное представление, – сказал Бо, когда снова включили свет. – Я думаю, надо добавить побольше надписей и, может быть, кое-что подмонтировать. А еще мы могли бы взять нашу программу «R»
type="note" l:href="#n_5">[5]
и показать этот фильм в колледжах.
В этот момент по проходу продвигалась Лулу и ее свита.
– Было занятно, – сказала она. – Дигби часть фильма проспал, особенно второй показ. Наверное, нам лучше отправиться домой. Дигби совсем вымотался.
Уход Лулу, совершенно очевидно, никакого значения для Бо не имел. Он помахал ей карандашом с обгрызенным ластиком и продолжил наш разговор. Его монолог длился довольно долго. Бо вслух размышлял о возможностях, открывающихся перед этим фильмом после соответствующей рекламы. Но я его не очень-то слушал. Мне подумалось, что лучше бы вместо приятеля Шерри Соляре я стукнул бы ее самое. Меня здорово разозлило, что Шерри даже и не подумала сказать мне «спасибо». Единственное, чего мне тогда хотелось, – это просто взглянуть на нее, но она оказалась гораздо находчивее, чем я. Она увидела меня, а я – ее солнечные очки. Думаю, она поставила меня на место или, точнее, показала, где, по ее мнению, это место расположено.
– Как вам понравилась мисс Шерри? – спросил Бо, когда, наконец, кончил излагать свои мысли.
– Она была дьявольски груба, – сказал я. – Она что, никогда не произносит слова «спасибо»?
– Все определяет власть, – сказал Бо. – Чем больше у вас власти, тем меньше вам нужно хороших манер. А когда вы наверху, то один из способов проявить власть как раз и состоит в том, чтобы иметь плохие манеры. Такой классной потаскухе, как Шерри, никогда не приходится говорить «пожалуйста» или «спасибо».
– И как же низко нужно ей упасть, чтобы снова стать вежливой?
Бо взглянул на меня как на последнего идиота.
– Я бы не стал ждать от Шерри никаких «спасибо» или «пожалуйста», – сказал он. – Она пребывает на самом верху уже так давно, что напрочь позабыла о всяких манерах, если они вообще у нее были. Шерри – женщина отчаянная.
– Отчаянная? Мне она такой не показалась.
– Вы с нею вместе не работали, – сказал Бо. – Вам не довелось наблюдать, как отчаянно она сражается, чтобы настоять на своем в каждой мелочи, изо дня в день, в течение целых трех или четырех месяцев. Дерьмо собачье! Я помню, как один раз, когда мы делали небольшой мюзикл, мне пришлось перевешивать дверь на ее автофургоне. Дверь эта открывалась слева направо, как и многие другие двери. Но Шерри решила, что ей будет удобнее, если у нее дверь будет открываться справа налево. И мы, ядрена мать, эту дверь перевесили.
– Зачем же вы это сделали?
– Затем, что вложили в этот фильм шесть миллионов, – сказал Бо. – А перевесить дверь у фургона никак шести миллионов не стоит.
– Шерри куда большая наркоманка, чем эта трясущаяся оглобля, с которой возится Лулу, – добавил он. – Только для нее наркотик – это власть. И я эту ситуацию называю отчаянной, потому как Шерри уже стареет. Просто не ждите от нее хороших манер, даже когда она больше не будет наверху. Вы увидите горечь, увидите ядовитый сарказм; увидите, как повсюду, без исключения, людей поливают кипятком и заживо сжигают.
– Я думал, вы хотите снимать ее в своей картине, – сказал я.
– Ох, да, хочу, – сказал он. – И прямо сейчас, пока она еще на высоте. И если я не начну на следующей же неделе, боюсь, потом может быть слишком поздно.
– Но по ее виду не скажешь, что ее дела так уж плохи, – сказал я. – Возможно, ей просто одиноко. Возможно, ей просто нужно, чтобы ее любили.
Бо быстро взглянул на меня.
– Любить – это термин с двойным смыслом, – сказал он. – Мисс Джилл ваш фильм уже видела?
– Нет, – резко ответил я. – У нее завтра день рождения. Я хотел, чтобы это было для нее подарком ко дню рождения.
– Рад узнать про ее день рождения, – сказал Бо. – За все, что она сделала для фильма Тони, мы должны ей минимум миллион роз. Мы очень высокого мнения о мисс Джилл.
Меня же волновало только одно – фильм мой ему понравился. У меня появилось какое-то ощущение удачи. Судя по тому, как Бо на меня смотрел, он хотел бы посоветовать мне держаться подальше от Шерри, Или порекомендовать быть ласковым с Джилл. Возможно, он намеревался дать мне еще какой-нибудь блестящий совет. Однако Бо ничего не сказал, хотя это тоже ничего не значило. Наверное, я мог бы стукнуть и его. Фильму моему это вряд ли пошло бы на пользу, но уж очень стали меня утомлять его проницательные крохотные глазки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри


Комментарии к роману "Чья-то любимая - Макмуртри Лэрри" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100