Читать онлайн Ласковые имена, автора - Макмертри Ларри, Раздел - ГЛАВА XVI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ласковые имена - Макмертри Ларри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ласковые имена - Макмертри Ларри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ласковые имена - Макмертри Ларри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макмертри Ларри

Ласковые имена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА XVI

1
Аврора выжидала до четырех, а потом стала звонить Рози. Скандал – скандалом, но с ее стороны инцидент был исчерпан. Поразмыслив, она пришла к выводу, что, возможно, в некоторых беседах с Ройсом была излишне многословна, если только слово «беседа» применимо к разговорам, где одним из участников выступал Ройс; а сознавая напряжение, в котором пребывала Рози, она приготовилась извиняться, проявляя чудеса самоуничижения.
Но, к большому неудовольствию Авроры, от номера Рози ей удалось добиться только коротких гудков. По прошествии полутора часов, когда она могла слышать только сигнал «занято», ее примирительный настрой стал киснуть. Ничто так не выводит из себя, как не нашедшее отклика желание броситься на колени. Кроме того, она была уверена, что, за исключением нее, Рози не с кем говорить полтора часа.
Еще через час она почувствовала, что близка к паранойе. Может быть, Рози разговаривает с Эммой? Они, наверное, обсуждают ее вдвоем, какая она ужасная и эгоистичная.
Аврора тут же позвонила Эмме, которая опровергла предположение о своем разговоре с Рози.
– Но я почему-то не слышу возражений против того, что я ужасная эгоистка, – заметила Аврора.
– Какая разница, – сказала Эмма, – у Рози, должно быть, сломан телефон.
– Но там, где она живет, много автоматов. Должна же она понимать, что я уже без ума от волнения.
– Мне кажется, что если бы ты двадцать лет флиртовала с моим мужем, – я бы дала тебе попотеть пару часов.
– С твоим трудно было бы выдержать и восемь секунд флирта. Он плохой материал для кокетства. Пусть с ним упражняется твоя подружка Пэтси, если ей это нравится. Они идеально подходят друг другу – у обоих нет никакого воспитания. Может быть, они сбежали бы вдвоем, избавив тебя от жизни, наполненной академической скукой.
– Я не нахожу академическую жизнь скучной. Оскорбительно так говорить! – возмутилась Эмма.
– Может быть, это и не Гарвард, но Гарвард на каждом шагу не встретишь, – заметила Аврора, мигая глазом, чтобы проверить, действует ли у нее веко.
– Сноб, – сказала Эмма.
– Замолчи. Ты еще очень молода. Ты не хлебнула еще академической жизни. Жизнь, что видела ты – студенческая. Подожди, пока ты десять лет пробудешь замужем за преподавателем, вот тогда и скажешь, скучна такая жизнь или нет. Самые занудные женщины в Америке – жены преподавателей. Вкуса у них нет, а если бы и был, то нет денег, чтобы его проявить. Большинство из них даже не догадываются, что не все мужчины на свете скучны, как их мужья. Те, кто это понимают, сходят с ума в несколько лет, либо посвящают себя благотворительности.
– А что плохого в благотворительности? – спросила Эмма. – Кто-то же должен ею заниматься!
– Разумеется, это похвально. Только не приставай с ней ко мне. Я еще не настолько утратила интерес к жизни.
– Надеюсь, я никогда не стану такой высокомерной, как ты. Одним взмахом руки ты отвергаешь целые классы. Ученые, по крайней мере, тратят какое-то время, чтобы разобраться.
– Тратят время? Дорогая, что же им еще делать? Я заметила, что люди посредственные всегда гордятся своей проницательностью. Уверяю тебя, что эта способность у нас сильно переоценивается. Если уж на то пошло, один надежный любовник стоит тонны проницательности. Что касается меня, то моя проницательность инстинктивная.
– Высокомерная, как я бы сказала.
– Ладно, скажи спасибо, что ты выросла. По крайней мере, тебе теперь не приходится жить со мной. Я вешаю трубку и звоню Рози.
Она так и сделала, но номер все еще был занят. Она позвонила в телефонную компанию, где ей сообщили, что телефон Рози вышел из строя. Обдумав информацию, Аврора снова позвонила Эмме.
– Она сломала телефон. Это очень неудобно. Я уж знаю, как у нее голова работает. Она мне не звонит, так как полагает, что я на нее все еще сержусь. То есть недоразумению можно положить конец только, если я к ней поеду. Это уже невыносимо, так что я отправляюсь немедленно.
– Логика железная, – сухо заметила Эмма.
– Время самое неподходящее. Вот-вот вернется Гектор, он будет ждать похвал и восторгов по поводу того, что каждый нормальный человек делает между делом. Если меня не будет, он разозлится, но это его проблема. Может быть, ты поедешь со мной, вдруг Рози начнет вредничать?
– Конечно. Я уже давно не видела маленького Бустера. Моему мужу это, конечно, не понравится. Он тоже должен скоро вернуться.
– Ну и что. Он не генерал. Может в кои-то веки и сам себе пиво открыть. Скажешь, что была мне нужна.
– Как ни странно, но он считает, что его потребности имеют приоритет перед твоими.
– До свидания. Я тороплюсь, – сказала Аврора.
2
В шесть тридцать, когда они подъехали к дверям Рози, уличное движение стало утихать, но Лайонз-авеню была все еще заполнена разбитыми пикапами и автомобилями с помятыми крыльями, многие из которых сигналили, безжалостно отвоевывая себе дорогу.
– Удивительно, – заметила Аврора, наблюдая, как они проезжают мимо нее. Пронесся красновато-лиловый «кадиллак» с антенной на крыше, за рулем которого сидел худой негр в огромной розовой шляпе.
– Где он его взял? – спросила она, обмахиваясь.
– Торговал человечиной, – предположила Эмма. – Если он нас заметил, то может вернуться и попытаться продать нас.
– Удивительно, что Рози выжила, – заметила Аврора, оглядывая улицу. Через несколько зданий от дома Рози находился мексиканский дансинг, а напротив – негритянский винный магазин. Они вышли из машины и направились к двери Рози, но на стук никто не ответил.
– Она, наверное, у сестры, рассказывает ей, какая ты стерва, – сказала Эмма.
– У Ройса сломана лодыжка. Как ты думаешь, мог он дохромать до бара?
Ключ от дома был под старым тазом на заднем дворе. Там же на выцветшей от недостатка солнца траве расположилась большая колония жучков. На заднем дворе валялись два сломанных трехколесных велосипеда и мотор от «нэш рэмблера», на котором Ройс ездил много лет назад.
Войдя в дом, они в несколько секунд установили, что семейство Данлапов исчезло. Три комнаты из четырех несли на себе отпечаток чистоплотности Рози. Посуда на кухне была аккуратно вымыта, игрушки в детской тщательно прибраны. Только в спальне ощущались следы какой-то деятельности. Кровать была не убрана, ящики комода выдвинуты, а самым таинственным было то, что телефонная трубка лежала на комоде.
– Какая дикость, тебе не кажется? – сказала Аврора. – Если она не хотела разговаривать, могла засунуть телефон под подушку. Я и не думала, что она до такой степени на меня разъярилась.
– Может быть, это сделал Ройс. Может, они опять разошлись.
Они вышли из дома и положили ключ среди жучков.
– Более чем неподходящее место, – сказала между прочим Аврора.
Они сели в машину и поехали по Лайонз-авеню в обратном направлении, но через три квартала Эмма, рассеянно взглянув на кафе для автомобилистов и желая выпить молочный коктейль, увидела саму разыскиваемую ими особу, направлявшуюся к одной из припаркованных невдалеке машин с большим подносом еды в руках.
– Мама, остановись. Она в кафе.
Вместо того, чтобы остановить машину, Аврора величественно развернулась, чуть не въехав в автомобиль с пьяными мексиканцами, которые принялись поносить ее, не стесняясь в выражениях. Когда она наконец остановилась, что произошло уже посередине переулка, оказалось, что пикап с мексиканцами направлялся именно туда же. Они принялись сигналить, но заставить Аврору поторопиться было невозможно. Она хладнокровно разглядывала кафе, чтобы удостовериться, что Рози действительно там.
– Не понимаю, почему эти люди не обогнали меня, когда у них была возможность. – Она закашлялась, вдохнув выхлопные газы, выпущенные старым пикапом. Несколько коричневых кулаков грозили в ее сторону.
– Хорошо, что я не живу в латиноамериканской стране. Уверена, что у меня там было бы много неприятностей, – сказала Аврора и, еще раз величественно развернув машину, она въехала на своем «кадиллаке» между двумя автомобилями с откидывающимся верхом, переполненными хриплыми белыми юнцами с длинными баками.
– Ты заняла два места, – сказала Эмма, – а то и три.
– Ну и чудесно, – сказала Аврора. – Мне не нравятся наши соседи. Убеждена, что они очень неприлично выражаются. Мне не хочется, чтобы их слова доходили до твоих юных ушей.
Эмма хихикнула, и в это время они увидели, что к ним приближается Рози. Она шла с опущенной головой и мало что видела вокруг. Проработав всего час, она поняла, что лучше всего ходить с опущенной головой и ничего вокруг не замечать. В первые же десять минут ее пребывания на службе здоровый механик, на руке которого был вытатуирован бульдозер, намекнул, что не прочь на ней жениться, если, как он выразился, они «придутся друг другу по вкусу».
Когда она подняла голову, чтобы принять заказ, и столкнулась взглядом со своей бывшей нанимательницей, глаз которой, очевидно, был в полном порядке, потрясение было слишком сильным. Она лишилась дара речи.
– Да, – сказала Аврора. – Так вот ты, оказывается, где. Ты уже нашла себе место. Мне, наверное, не будет предоставлена возможность попросить у тебя прощения, но мне казалось, что после стольких лет, проведенных нами вместе, ты могла бы все-таки дать мне этот шанс.
– Ух ты, Аврора, – выдавила Рози.
– Эй, привет, – вступила в разговор Эмма.
Рози не находила ответа. Ей хотелось плакать. Она могла лишь стоять и смотреть на хозяйку и свою любимую девочку. Их появление в «Пионер-16» казалось чудом.
– Зачем ты перерезала шнур? – спросила Аврора. – Я только выждала некоторое время, а потом стала тебе звонить.
Рози покачала головой, затем прижалась ею к двери автомобиля.
– Дорогая, это не из-за вас. Я пришла домой и застала Ройса за разговором с его подружкой. И тогда я просто взяла садовые ножницы и перекусила его, даже не успев подумать.
– Понятно. И как я не догадалась. Это было вполне разумно, только надо было вначале позвонить мне, чтобы я знала, что происходит.
– Я об этом подумала через две секунды после этого, но было уже поздно. Будете чего-нибудь есть?
– Молочный коктейль и шоколад, – сказала Эмма.
– Минуточку.
Они молча наблюдали, как она принесла два тяжелых подноса подросткам в автомобилях с откидывающимся верхом.
– Посмотри на нее, – сказала Аврора. – Словно вся жизнь этим занимается.
– Иди сними эту форму и садись в машину, – сказала она, когда Рози вернулась. – Я беру назад свои слова об увольнении.
– Это большое облегчение, – сказала Рози. – Утром я приду. Я просто не могу оставить работу, когда больше всего посетителей. Это Ройс вам сказал, где меня найти?
– Нет, Ройса не было. Это моя дочь высмотрела тебя своим орлиным взором.
С глубоким вздохом покачав головой, Рози пошла прочь. Засигналили две или три машины, требуя, чтобы их обслужили. Через несколько минут она снова выбрала время подойти к «кадиллаку».
– Это значит, что он опять ушел к ней, – сказала она. – Должно быть, так. Во второй раз я его не приму.
– Мы об этом завтра поговорим, – пообещала Аврора, но Рози уже ушла со своим подносом.
3
– А от Вернона есть какие-нибудь известия? – спросила Эмма на обратном пути. Луна поднялась рано и висела над центром Хьюстона.
Аврора не ответила.
– Мне кажется, ты смогла бы его воспитать, если бы попробовала.
– Я не воспитательница. Любуйся луной и не лезь в чужие дела. Когда я была помоложе, мне доставляло удовольствие вытягивать людей и, если нужно, придавать им лоск, но судьба распорядилась так, что у меня достаточно знакомых, уже обладающих этим лоском, и они, должно быть, меня избаловали.
– Вы с Генералом собираетесь пожениться? – робко полюбопытствовала Эмма.
– Гектор об этом думает. А я – нет. Мне казалось, я уже просила тебя не совать свой нос в чужие дела.
– Мне просто интересно, что заставляет твое сердце тикать побыстрее. Детали меня не интересуют, только сама тема.
– Вот она, твоя академическая подготовка, – сказала Аврора. – Но в данном случае ты подобрала неудачную метафору, поскольку тикают часы, а не я. Если тебя интересует, как что-то тикает, займись изучением часов. Мне кажется, это называется хорологией. Но боюсь, что в ней ты далеко не продвинешься. Полжизни я сама для себя тайна, и я всегда оставалась загадкой для мужчин, которые считали, что знают меня. К счастью, я люблю сюрпризы. И всегда радуюсь, когда мне удается удивить самое себя.
– Жаль, что я затронула эту тему.
– Раз ты моя дочь, я тебе кое-что скажу. Понимание переоценивается, а таинственностью пренебрегают. Если будешь иметь это в виду, твоя жизнь станет поинтереснее.
Остановившись перед домом Эммы, оба увидели Флэпа. Он сидел на ступенях. Обе сидели, наблюдая за ним в густых сумерках.
– Что-то он не бежит к тебе с объятиями.
– А Генерал выбежит, когда ты приедешь домой?
– По крайней мере, он будет вышагивать туда-сюда. Спасибо, что съездила со мной. Надеюсь, что позвонишь своей старой матери, когда почувствуешь, что настала пора рожать?
– Конечно. Передай привет Генералу.
– Спасибо, обязательно. Я и так передаю, но очень мило, что ты вспомнила. На этот раз мои слова будут правдивыми.
– А зачем ты всегда ему передаешь привет?
– Генералу нравится думать, что он вызывает в широких массах любовь и обожание, – пояснила Аврора. – На самом деле, едва ли кто-нибудь питает к нему эти чувства, но раз уж я взяла его под свое крыло, то должна приложить все усилия, чтобы скрыть от него этот факт. Малейшие признаки неодобрения ужасно огорчают его.
– Ты хочешь сказать, что когда меня нет, ты становишься гуманной? Хотела бы я на это взглянуть.
– Да, я согласна, на это стоит посмотреть. – С этими словами Аврора уехала.
4
Завернув на свою улицу, Аврора в ту же минуту поняла, что ее ждет гроза: на том месте, где должен был стоять ее «кадиллак», припарковался неказистый старый «линкольн» Альберто. Альберто в машине не было, из чего, по-видимому, следовало, что он был в доме. Проезжая мимо дома Генерала, она заметила, что в его окнах нет света, так что, вполне вероятно, оба мужчины находились в ее доме. Аврора изловчилась протиснуться на «кадиллаке» мимо «линкольна», удивляясь, как Альберто удалось проскользнуть мимо Гектора.
Она сидела в машине и обдумывала ситуацию, а потом решила, что чем медленнее войдет в дом, тем лучше, хотя бы уже потому, что сможет отдышаться. А в том, что ровное дыхание ей сейчас понадобится, она была уверена. Несмотря на несколько продолжительных телефонных разговоров на данную тему, Альберто отказывался смириться с фактом, что Генерал сделался серьезным элементом ее жизни: Генерал же, со своей стороны, никогда не воспринимал Альберто как представителя цивилизованных слоев общества. Вечер мог задаться интересный, и, прежде чем выйти из машины, Аврора не спеша расчесала волосы.
Чуть приоткрыв заднюю дверь, она прислушалась, не донесутся ли из комнат раздраженные мужские голоса, но ничего не было слышно. В доме стояла угрожающая тишина, столь выразительная, что она на минуту оробела. Прикрыв дверь, она прошла по дорожке, пытаясь определить, какую позицию ей занять по отношению к каждому из мужчин. Она знала, что от нее потребуется некоторая деликатность, ведь они были соперниками лет двадцать пять. Альберто добился успеха рано, а Генерал – поздно, и братание между разочарованным и преуспевающим соперниками было едва ли возможно. Она ставила перед собой единственную цель, сделать так, чтобы Альберто покинул дом живым. Он был самым незащищенным из мужчин, и она еще помедлила в надежде, что он, возможно, появится, чтобы что-то взять из машины, или передумает, или случится что-либо еще, что позволит ей переговорить с ним минуту наедине, до того, как разразится гроза.
Но Альберто не появлялся, и Аврора, вернувшись к дому, широко открыла заднюю дверь.
– Ку-ку, мальчики, вы здесь?
– Конечно мы здесь, – раздался голос Генерала. – А ты где была?
Войдя в кухню, Аврора застала двух мужчин сидящими у противоположных сторон стола. Комната была заполнена цветами. Альберто имел хорошо знакомый замученный вид и сильно потрепанный костюм. Генерал бросил на нее свой обычный грозный взгляд.
– Я уезжала. А почему ты спрашиваешь?
– Аврора, не отвечай вопросом на вопрос, – сказал Генерал. Казалось, у него было еще что сказать, но он вдруг замолчал.
– Альберто, какой сюрприз! – Аврора похлопала его по плечу. Положив сумочку на стол, она оглядела обоих мужчин.
– Ты опять сделал рейд по цветочным магазинам, я вижу.
– Да, купил немного цветов… в память о старых временах. Ты меня знаешь. Я не могу без цветов.
– Интересно почему, – вмешался Генерал. – Вы только посмотрите. Это смешно. Я столько цветов не купил и за двадцать лет. Черт побери, у меня на похоронах будет меньше.
– Перестань ворчать, Гектор, – сказала Аврора. – Альберто всегда питал слабость к цветам, вот и все. Это оттого, что он итальянец. Ты же, разумеется, был в Италии, и можешь это оценить.
– Нечего здесь ценить, – с жаром отозвался Генерал. – Черт, по-моему, это выглядит очень таинственно. Должен сказать, что меня это еще и раздражает. Что он думает, придя сюда?
– А ты что здесь делаешь? – воскликнул Альберто, вдруг покраснев. Он показывал на Генерала пальцем.
Аврора шлепнула его по руке.
– Ну же, Альберто, не показывай пальцем. – Оглянувшись, она увидела, что Генерал молча размахивает кулаком.
– Гектор, перестань потрясать кулаками. Позвольте вам обоим напомнить, что мы познакомились не вчера. Хотите вы это признать или нет, но я знаю вас обоих весьма давно. Мы – плоды довольно продолжительного знакомства, и мне кажется, что чем меньше мы будем махать кулаками и показывать пальцами, тем приятнее получится сегодняшний вечер.
– О каком приятном вечере ты говоришь? – сказал Генерал. – Я вовсе не собираюсь проводить вечер с ним здесь.
Альберто использовал этот момент для того, чтобы встать и разрыдаться. Он направился к двери с самоуничижительными возгласами.
– Я уйду, я уйду. Я понимаю, Аврора, что мне здесь не место. Ничего, я просто хотел занести немного цветов в память о прошлом, и, может быть, поздороваться, но я ошибся. Оставайся с миром.
Он послал ей слезный воздушный поцелуй, но Аврора, резво обежав стол, схватила его за рукав потрепанного пиджака прежде, чем он успел выйти за дверь.
– Альберто, немедленно вернись, – сказала она. – Никто пока не уходит.
– Ха! – воскликнул Генерал. – Черт возьми, вот теперь я узнаю итальянца. Они все плаксы.
Альберто резко переключился со слез на гнев. Несколько больших вен вздулось на его лбу.
– Ты видишь, он меня оскорбляет! – закричал он, размахивая левым кулаком. Авроре, схватившей его правую руку, удалось подтащить Альберто назад к его стулу.
– Садись, Альберто, – сказала она. – Это чересчур театрально, и в целом лестно для дамы моего возраста, но мое терпение к колоритным выходкам не беспредельно, что вам обоим следует знать.
Удостоверившись, что Альберто намерен сесть, она отпустила его и двинулась к другому концу стола. Она положила ладонь на плечо Генерала, которое, вопреки его претензиям на хладнокровие, слегка дрожало, и спокойно посмотрела ему в глаза.
– Гектор, хочу тебе сообщить, что я решила пригласить Альберто сегодня с нами поужинать.
– Ах, вот как? – Генерал слегка оробел. Он всегда чувствовал некоторую неловкость, когда кто-нибудь смотрел ему прямо в глаза, а Аврора не собиралась отводить взгляд.
– Я думаю, мне не надо это повторять. Альберто мой старый испытанный друг, и в последнее время я вела себя по отношению к нему несколько невнимательно. По-моему, если он проявил такую любезность и принес мне эти цветы, справедливо будет воспользоваться этим случаем, чтобы загладить мою небрежность. Как ты думаешь?
Генерал, не желавший сказать «да», но не решавшийся ответить «нет», молчал.
– Кроме того, мне всегда хотелось, чтобы вы с Альберто познакомились поближе.
– Вот это весело, – мрачно отозвался Генерал.
– Да, нам должно быть весело, – согласилась Аврора, радостно игнорируя подтекст. – А как по-твоему, Альберто?
Обратясь к сидевшему за столом Альберто, она пригвоздила его таким же прямым взглядом. Альберто отделался итальянским жестом, выразительно пожав плечами.
– Ты ведешь себя как диктатор, – заметил Генерал. – Никого такой ужин не порадует, кроме тебя, и ты это знаешь.
– Я чрезвычайно далека от того, чтобы что-либо тебе диктовать, Гектор. Если ты чувствуешь с моей стороны малейшую навязчивость, ты свободен уйти. Нам с Альберто будет очень тебя не хватать, но нам и прежде случалось ужинать вдвоем, так что еще один такой ужин вовсе нам не помешает.
– Нет, этого не будет, – возразил Генерал. Аврора не сводила с него глаз. Она вроде бы улыбалась, но он совершенно не знал, что у нее на уме, и повторил:
– Этого не будет.
– Ты сказал это дважды, Гектор. Если ты используешь какой-то военный код, то, пожалуйста, расшифруй. Означает ли это, что ты в конце концов решил остаться на ужин?
– Конечно, я остаюсь ужинать. Я был приглашен, как полагается. Я сюда не просто так затесался на машине, полной цветов, без спроса. Я такие вещи делаю по уставу.
– Ах вот откуда ты их берешь, Гектор. Вероятно, поэтому-то мы с тобой так часто и расходимся во мнениях. А мы с моим старым другом Альберто привыкли больше полагаться на порывы в нашей жизни, правда, Альберто?
– Конечно, – отозвался Альберто, невольно зевая. Он был истощен собственными эмоциями. Кончив зевать, он прибавил:
– Мы всегда делали все, что придет в голову.
Генерал только сверкнул глазами. Он сделал это не в последний раз, так же, как и Альберто предстояло еще позевать. Почувствовав, что ситуация у нее под контролем, Аврора стала действовать с максимальной компетентностью. Генералу она навязала бутылку рома, так как на долгом опыте убедилась, что только этот напиток заставлял его смягчиться. Альберто, по ее указанию, ограничился вином, на том основании, что оно полезнее для его сердца. Потом, сбивая паштет, готовя восхитительный салат и соус, она исполнила Альберто попурри из его любимых арий. Глаза Альберто ненадолго разгорелись. Ему удалось дважды сказать ей комплимент, а потом, за третьим бокалом, он плавно отошел ко сну. Он заснул, чуть склонившись над столом, но Аврора встала, отодвинув его тарелку, опустила его голову на освободившееся место, но, секунду подумав, оставила перед ним его бокал.
– Никогда не видела, чтобы Альберто разлил вино, – сказала она. – Когда проснется, может быть, ему захочется его допить.
Генерал не успел ничего сказать, а Аврора, взяв его опустевшую тарелку, подложила на нее паштет и вылила остатки соуса. Она поставила перед ним тарелку резким движением, по-военному, а потом, прежде чем сесть, побарабанила по его голове костяшками пальцев. Посмотрев несколько мгновений на мирно спящего Альберто, она обернулась к Генералу.
– Видишь, у него нет твоей энергии. Глупо было устраивать эту сцену. Чем тебе повредит, если Альберто будет иногда приходить, чтобы подремать у меня за столом?
То, что Альберто так быстро вышел из игры, несколько удивило Генерала, но не настолько, чтобы он забыл об основной теме.
– Мне все равно, пусть спит, – сказал он, – но ты посмотри на эти цветы.
В глазах Авроры загорелся огонек.
– Если ты выведешь меня из терпения, ты об этом пожалеешь. Твоя ревность понятна, и я ее понимаю. Я усыпила Альберто и показала тебе, что он безобиден. Иногда мне кажется, что я напрасно трачу на тебя хороший мясной соус. Мне только хочется, чтобы у него иногда была возможность заснуть за дружеским столом. Жена у него умерла, и он одинок, куда более, чем ты, раз уж ты достался мне. То, что существует между нами, как мне кажется, не может заставить меня отказаться от моих старых друзей. Ты этого хочешь? Ты готов быть таким невеликодушным, в твои-то годы?
Генерал съел паштет. Он знал, что должен отступиться, но продолжал беспокоиться. Аврора указала на Альберто.
– Эта картина кажется тебе угрожающей, Гектор? По-моему, перед тем, как продолжить спор, ты можешь остановиться и подумать, чем одарила тебя судьба.
– Ну ладно, – согласился Генерал. – Пожалуй, ужин – безобидный. Но меня взбесили эти цветы.
Аврора снова взяла вилку.
– Так-то лучше. А я люблю, когда у меня в доме цветы. Альберто любит мне их дарить, а ты – нет.
– Ну и что, по-твоему, ему нужно? – громко спросил Генерал.
– Наверное, секс, ты же – ханжа, сам не можешь это сказать. Как всегда, Гектор, ты на милю промахнулся. То, что все мужчины, в конечном итоге, основываются на одном побудительном мотиве, не значит, что они все одинаковы. Желания, может, сходны, а выражаются – по-разному. Маленькие цветочные жертвоприношения Альберто показывают, что он ценит, а ценит он меня – и цветы. Мне и в голову не придет лишить его возможности выразить себя. Это означало бы, что я его не оценила, а это не так. Надо быть исключительно поверхностной, чтобы пренебречь чувством, которое сохраняется с такой настойчивостью.
– У меня оно не менее настойчивое.
– Это не совсем так. Может быть, это тебя удивит, но до того, как я познакомилась с тобой, Альберто меня завоевал и потерял. Если я не ошибаюсь в расчетах, он предвосхитил тебя на четыре года. И то, что он все еще здесь, очень мило.
– Но он был женат. А ты замужем. Аврора продолжала есть.
– Ладно, ты хоть признала, что у него был конечный мотив. Я это хорошо слышал.
Аврора посмотрела на него.
– Смесь сладкого с горьким – не твоя сфера, Гектор. Может быть, так лучше для тебя, мне трудно об этом судить. Но если бы я ожидала привязанности или доброты только от тех, кому удалось добиться конечной цели, то уверена, что я часто сидела бы за столом в одиночестве.
– Правда, я и так достаточно посидела одна, – добавила Аврора, вспомнив несколько прошедших лет.
Они молчали. Генералу нельзя было отказать в наблюдательности. Налив себе еще немножко вина, Аврора поворачивала бокал пальцами. Видя, что она ужинает не столько с ним, сколько с воспоминаниями, он оставил попытки поспорить об Альберто, вновь переключился с вина на ром. К тому времени, когда Альберто, проснувшись, поплелся к машине, Генерал от рома так подобрел, что услышал, как сам старается убедить этого маленького сонного человека, что в его состоянии, при такой усталости, ему лучше было бы переночевать у Авроры на кушетке. Он даже услышал, как он сам приглашает Альберто как-нибудь заглянуть, поскольку все обернулось так безобидно, совершенно безобидно. Альберто, зевающий и помятый, его не слышал. Сев в «линкольн», он дал задний ход, наехав на кусты, но все-таки ему удалось вывернуть на улицу. Аврора, стоя у себя на лужайке, слегка улыбалась, ее, видимо, не очень тревожило, как Альберто поведет машину. Генерал, довольно пьяный, забыл про нее, пока она, положив руку ему на шею, не нажала на нее.
– Какая твердая шея, – сказала она. – В тебе нет ничего горько-сладкого, и это чудесно. Должна сказать, что это меня очень радует.
– Что? – не понял Генерал, все еще провожая взглядом петляющий автомобиль.
– Да, вы с Альберто в конце концов подружитесь, – заметила Аврора, пройдя несколько шагов и любуясь волнами ночных облаков.
– Кто знает? Может быть, ты когда-нибудь пригласишь старика Вернона и старика Тревора, и еще нескольких моих друзей. И вы все вместе с рюмками в руках всплакнете, вспоминая, какая я была противная.
– Что? Где ты будешь?
– Я поплыву по течению, – ответила Аврора. Запрокинув голову, она смотрела, как несутся над Хьюстоном облака.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ласковые имена - Макмертри Ларри


Комментарии к роману "Ласковые имена - Макмертри Ларри" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100