Читать онлайн Город страсти, автора - Макмертри Ларри, Раздел - ГЛАВА 49 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Город страсти - Макмертри Ларри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Город страсти - Макмертри Ларри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Город страсти - Макмертри Ларри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макмертри Ларри

Город страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 49

В шесть часов вечера (время, когда должны были начаться репетиции празднования столетия города на том месте, где обычно проводились соревнования по родео) солнце жгло немилосердно. В полдень была достигнута отметка в 42,2 градуса по Цельсию, а за прошедшие шесть часов она опустилась совсем ненамного.
Когда Дуэйн прибыл на просторную автостоянку за трибунами, там стояла только одна машина. Она принадлежала Лестеру Марлоу, который сидел внутри, облаченный в костюм и галстук. Он поставил свою машину на самом солнцепеке. Дуэйн припарковался рядом, но в тени. Выйдя из пикапа, Дуэйн решил переброситься парой слов с Лестером, который обливался потом, как может обливаться потом человек, сидящий в машине в сорокаградусную жару. Что и говорить, Лестеру Марлоу приходилось несладко.
– Если я открою рот, чтобы сказать «привет», то утону в собственном поту, – заметил он подошедшему Дуэйну.
– Разверни машину, – подсказал Дуэйн. – Будет не так жарко. А еще лучше – вылезай. Пойдем посидим в тенечке.
Сказав это, Дуэйн подумал, что, будь у Лестера побольше здравого смысла, чтобы не торчать в раскаленной машине при полном параде, вероятно, ему не грозило бы обвинение из семидесяти двух пунктов.
Лестер вылез из машины, весь вымокший. Его немного шатало, но все же он дошел до трибуны и сел в тени.
– Я приехал пораньше, чтобы поговорить с Дженни наедине, – объяснил он. – Моя мать утверждает, что Дженни беременна.
Мать Лестера можно было смело причислить к террористам в летах, которая со всеми, кого знала, и, в особенности, с сыном, обращалась жестоко и оскорбительно. К счастью, много времени она проводила в путешествиях за границей, но, возвратившись в Уичита-Фолс, принималась за старое.
– Я не знал, что твоя мать вернулась.
– Сегодня прилетела. На этот раз она осматривала египетские пирамиды.
– Они ей понравились? – с любопытством спросил Дуэйн, так как Карла иногда заводила разговор о том, чтобы побывать там.
– Я бы не сказал, – ответил Лестер. – Мама работает быстро. Уже через двадцать минут, приехав домой, она позвонила мне и сообщила, что Дженни беременна.
– Ну и что? – удивился Дуэйн. – Ты же женат на ней. Возможно, к этому причастен ты.
– Маловероятно.
Дуэйн терпеливо ждал, когда Лестер разовьет свою мысль. Даже это краткое заявление было шагом вперед по сравнению с теми многочисленными замечаниями, которые раздавались по данному поводу со стороны Дженни.
– Очень сомнительно, – повторил Лестер. – Если от меня, то это похоже на чудо.
– Какое чудо, если ты спишь с собственной женой? – спросил Дуэйн, уловив неожиданный лучик надежды.
– У нас почти не остается времени на это, – заявил Лестер, поворачивая голову в сторону шоссе, словно ожидая, что в любую минуту сюда нагрянет сотня легковых машин.
– Тебе нечего извиняться. Моя жена обычно тоже не спит со мной, – проговорил Дуэйн и сразу пожалел о вырвавшихся словах. Что касается его и Карлы, то в их отношениях все было не так просто. Сомнения возникали с обеих сторон, затем исчезали, чтобы возникнуть вновь.
– Несколько месяцев назад, пожалуй, мы занимались сексом, – прибавил Лестер. – Исключая, конечно, воскресенья… как здесь принято. – Миллионы женщин можно обрюхатить в воскресенье, – подумав, продолжал он. – Дики, часом, не собирается жениться на Дженни?
– Дики сейчас пытается уцелеть в собственном браке.
Лестер утер лицо носовым платком, который был мокрым, как тряпка для мытья посуды.
– Кому какое дело, кто от кого забеременел? – пробормотал он. – Сейчас вот только и думал о том, как бы не платить своему банкиру.
– Не будь циником.
– Ты прав. Но здесь уместнее будет слово «отчаяние».
В этот момент подкатила Дженни, стремительно выскочив из машины. Заметив двух мужчин, сидящих в тени, она страшно разозлилась.
– Перестаньте судачить обо мне! – бросила она, вынимая из машины сумку, в которой лежал толстый сценарий всех праздничных мероприятий. Практически все в округе внесли в него от себя кое-что, поэтому сценарий распух безмерно.
– Ты должен был помочь мне сократить этот сценарий, – упрекнула она Дуэйна. – Он в сто раз длиннее, чем нужно. Нет, праздник у нас определенно сорвется.
Дуэйн раза два принимался за его чтение, но каждый раз быстро сдавался. Дальше Геттисбургского послания, которое каким-то образом переплеталось со славной историей округа Хардтоп и которое должен был зачитывать Сонни Кроуфорд, ему не удавалось продвинуться.
К ужасу Дуэйна и Лестера, Дженни неожиданно расплакалась. Она стояла под трибуной и всхлипывала.
– Он не сорвется… не сорвется… – принялся утешать ее Дуэйн.
Слезы на лице жены тронули Лестера до глубины души. Он быстро поднялся и обнял ее за плечо.
– Не прикасайся ко мне – ты потный, как свинья! – закричала она, но когда муж попытался отойти, то схватила его за руки и зарыдала.
Через полминуты она успокоилась и, улыбнувшись, сказала:
– Я стала такой нервной. Вы должны помнить об этом.
– Мы помним, дорогая, – проговорил Лестер. – Идем? С тобой все в порядке?
– Да… надо подключить аппаратуру, – деловито заметила Дженни, хотя в этот миг с ее губ скатилась слеза.
В то время когда Дуэйн стоял с микрофоном в центре большой площадки и чувствовал себя глупо, повторяя раз за разом: «Проверка, проверка», то уменьшая, то увеличивая громкость в ответ на взмахи рук Дженни и Лестера, расположившихся на противоположных трибунах, место парковки постепенно заполнялось прибывающими машинами. Они все прибывали и прибывали. Складывалось впечатление, что сюда съехалась чуть ли не половина населения округа. Вскоре уже не менее двухсот человек бродило вокруг, горя желанием поскорее начать актерскую карьеру, то сбиваясь в кучи, то расходясь, в ожидании того, что им велят делать.
В подготовительной суете о Дуэйне вскоре забыли, хотя он продолжал стоять с микрофоном в руке и даже периодически произносить «Проверка, проверка» для того, чтобы убедить себя, что делает что-то полезное.
Вскоре Дуэйн заметил, как подъехал «мерседес» Джейси и БМВ Карлы, и из машин высыпало все его семейство, вплоть до маленького Майка, Барбет и Шорти. Дики прямиком направился к группе молодых замужних женщин, которые в намечавшемся празднике должны были исполнять танцы первых колонистов. Их мужья все были из ковбоев; им предназначалось играть самих себя, а также индейцев. Ковбои пугались большого скопления народа и жались к загонам для крупного рогатого скота, разматывая и сматывая свои лассо.
Карла с Джейси выглядели так, словно они только что вернулись из универсальных магазинов. На женщинах были белые просторные брюки и черные рубашки с короткими рукавами. На голове Джейси, державшей на руках Барбет, был белый козырек. Она подошла к Дуэйну и передала ему девочку.
– Ты теперь можешь перестать повторять «Проверка, проверка», Дуэйн, – сказала она. – Микрофон и без того работает отлично.
– Привет, Дуэйн, – взмахнула рукой Карла. – Как жизнь без единой души в доме?
– В доме объявились две души – Бобби Ли с Дики.
– Я не думаю, что у Бобби Ли вообще есть душа, – со смехом возразила Карла.
– Дики мебель не ломал.
– Я знаю. Просто ему в жены досталась сука, которая вечно врет.
– И которая чуть не убила людей.
Прежде чем им удалось в деталях обсудить эту ситуацию, к ним подбежала Дженни. От ее нервозности не осталось и следа. Неорганизованная масса людей вызывала у нее стремление организовать их, поэтому она накопила за годы богатый опыт в проведении всевозможных распродаж, благотворительных базаров, турниров по софтболу, ночных турпоходов, эстрадных представлений в перерывах между спортивными состязаниями, пикников и так далее, и тому подобное.
– Привет, Джейси. Я – Дженни, – представилась она, крепко пожимая Джейси руку. – Мы очень рады, что ты согласилась играть Еву. Я вот что еще подумала: было бы хорошо, если бы ты спела в заключение гимн.
– А почему бы и нет? – сдержанно спросила Джейси. – Гимн никому не повредит.
Дуэйн сел, прислонясь спиной к изгороди и наблюдая за тем, как Барбет весело прыгает по траве, щекочущей ее босые ножки. Она радостно смеялась, довольная тем, что увидела деда. Джейси и Карла сидели по обе стороны от него. Обе женщины были в отличном расположении духа. Они с нескрываемым изумлением следили за тем, как Дженни умело дирижировала все разраставшейся толпой из рабочих, фермеров, ковбоев, торговцев, жен, отставников и ребятишек. Достав где-то мегафон, она без устали кричала в него. Взглянув на незнакомого человека раз, она безошибочно определяла, чем ему заняться.
– Хорошо, мальчики… итак, вы – «красные мундиры», – обратилась она к слонявшейся без дела группе школьников, разделяя их пополам, – становитесь у загона, и вы будете революционными патриотами, и встаньте у телятника.
Так же решительно она разделила ковбоев на две части: группу собственно ковбоев и группу индейцев. Одна группа рабочих во главе с Бобби Ли призвана была изображать мексиканцев, а другая, ведомая Эдди Белтом, представляла героических защитников Аламо.
Те, кто был постарше, были отправлены в тень, чтобы они попрактиковались в изображении американских колонистов, передвигающихся в крытых повозках. Старшим здесь был назначен Дж. Дж. Роули, который не пришел в восторг от того, что ему приходится выслушивать приказания от Дженни Марлоу, заблудшей овцы его собственного стада.
– Как мы можем изображать колонистов, когда нет ни одной повозки? – возмущенно спросил он.
– О, Дж. Дж., используйте пикап или представьте себе, что вы разжигаете костер, ищете источник воды… придумайте сами, что хотите, – ответила Дженни.
– Дуэйн, ты играешь Адама? – спросила Карла. Дуэйн в конце концов поддался на долгие уговоры Дженни и согласился изображать Адама, но теперь засомневался в правильности выбора.
– Навряд ли.
– Что так? – спросила Джейси.
Дуэйн не знал, что сказать. Просто ему не хотелось играть эту роль.
– Я буду глупо выглядеть в плавках, – наконец ответил он.
– Кто тебе сказал, что ты должен быть в плавках? – спросила Джейси. – У Адама был только фиговый листок.
– Плавки – самое малое, что мне разрешили иметь, – пожаловался Дуэйн.
– Его больше привлекает купальный халат, – вставила Карла. – Он такой стеснительный, что даже раздевается за дверью.
– В свое время он не был таким, – со смехом сказала Джейси.
– Ты знавала его в лучшие времена, – улыбнулась Карла.
Дуэйну стало не по себе. Он понимал, что женщины просто подшучивают над ним. Обычно он ничего не имел против подшучивания, но когда этим занимались одновременно Карла и Джейси, дело приобретало иной оборот. И хотя на них были темные очки, он готов поклясться, что они внимательно наблюдают за его реакцией. Эти женщины оставались для него загадкой. Большой загадкой. Находясь между ними, невозможно оставаться спокойным. Слишком много воспоминаний накатывалось на него, когда обе находились рядом с ним.
Между тем Дженни Марлоу с мегафоном наперевес бросилась к «первым колонистам».
– Сюда! Сюда! – заорала она. – Вы родились в Миссури и Кентукки. Вы не могли двигаться с запада.
Бобби Ли подошел, еле волоча ноги, и присел на корточки в тени своего сомбреро.
– Отправляйся туда, где тебе полагается быть. – Ты – Санта Анна, – сказала ему Карла.
– Там, где мне полагается быть, слишком жарко.
– Джейси, это генерал Санта Анна, – сказал Дуэйн.
– Привет, генерал, – поздоровалась Джейси. – Ты – душка.
Похвала заметно ободрила Бобби Ли, и он заявил:
– Я не хотел быть Санта Анной. От этого уже пострадал мой имидж. Я хотел быть Дэниэлом Буном.
Бросив завистливый взгляд в сторону Дики, который продолжал флиртовать с женами ковбоев, он заметил:
– Хотел бы я быть таким счастливчиком, как Дики. Этому парню все сходит с рук, а мне ничего и никогда.
– Будь ты таким же счастливым, как Дики, бабы тебя затрахали бы до смерти, – выдала ему Карла.
В этот день наблюдалось полнолуние. Луна поднялась на востоке, где слонявшиеся без дела «первые колонисты» принялись делать вид, что разводят костер. Луна из оранжевой превратилась в золотистую и, наконец, приобрела белый цвет. Дуэйн, припомнивший, что никогда прежде не показывал луну Барбет, направил вверх свой палец, и малышка как завороженная уставилась на небесное светило, лежа у Дуэйна на коленях.
Репетицию открыл Уиллис Рей, первый ученик школы, который продемонстрировал световые эффекты, призванные изображать сотворение мира. На темном небе разноцветной радугой вспыхнули и заиграли огни, превратив стадион в огромную дискотеку.
Затем последовала быстрая репетиция с мизансценами и проговариванием текста ролей. Дуэйн нехотя поднялся, когда Дженни объявила номер с участием Адама и Евы. Роль была ему явно не по душе, но поднимать шум ему не хотелось. Карла с Джейси буквально вытолкнули его на то место, которое Дженни отвела под райский сад.
– О'кей… мы поставим дерево с запретным плодом прямо между вами, – проговорила Дженни. – Когда ты проснешься, Дуэйн, держись за бок, чтобы все поняли – у тебя нет ребра.
– На меня что-то нашло, если я согласился принять участие в этом действе, – проворчал Дуэйн, но Дженни уже бежала к «революционным патриотам».
– Не смей ничего критиковать. Все идет отлично, – сказала ему Джейси. После возвращения из Европы он не видел ее такой красивой и счастливой. Дуэйн даже немного испугался: настолько она была мила. Он давно смирился с тем, что красота ее увядает, с тем, что она уходит в прошлое, оставляя одни воспоминания, но вот, на его глазах, ее красота возвращалась, будя в нем прежние фантазии.
– А помнишь, как меня избрали здесь королевой? – спросила она, беря Дуэйна под руку.
– Еще бы!
– Наверняка ты никогда не думал, что спустя тридцать лет мы снова будем здесь стоять вместе, изображая Адама и Еву, – продолжала она.
– Признаться – нет.
– Мне почему-то кажется, что в некотором роде мы и есть Адам и Ева этого города.
В этот момент к ним снова подошла Дженни, прервав их разговор. Остальную часть репетиции Дуэйн простоял у забора с Барбет на руках.
Дженни, Чарлин и Лавел были отобраны для исполнения национального гимна. Пока они кашляли и пытались взять несколько высоких нот, Карла требовательно спросила у Дженни:
– А почему не все женщины поют? Все женщины, которые участвуют в празднике?
– Чтобы исключить излишний феминизм, – разъяснила ей Дженни. – В противном случае мужчины могут забросать нас камнями или отмочить что-нибудь похуже.
– Меня тошнит от национального гимна, – заявила подошедшая Руфь Поппер, на ногах которой были кроссовки.
– И меня, – подхватила Джейси. – Давайте исполним «Боевой гимн республики». Это патриотично, да и текст получше.
– Хорошо, хорошо, если вы говорите, что это патриотично, – проговорила Дженни, хватаясь за мегафон. – Все женщины и девушки! Ко мне! Повторяю – все женщины и девушки, ко мне!
Лучшая половина человечества потянулась к микрофону. Те, кто постарше, двигались степенно и неторопливо, молодые девушки устремились чуть ли не бегом. Жены ковбоев оторвались от Дики. Нелли, получив солидную дозу комплиментов от рабочих, отделилась от них и направилась к Дженни. Даже Минерва, которая сидела на трибуне и скептически оценивала происходящее, направилась к центру поля, выпустив из рук маленького Майка. Тот немедленно подбежал к загону и вскарабкался на верхнюю жердь.
Дженни расставила всех женщин вокруг поля, поместив в центре Джейси, Карлу и трех женщин из суда. Школьный оркестр, который не воспринимал серьезно все эти репетиции, грянул «Боевой гимн республики». Женщины округа, низкорослые и высокие, молодые и старые, слабые и сильные, запели.
Весь вечер Дуэйн испытывал необычайное душевное волнение, что явилось для него полным откровением. Когда Джейси взяла его ладонь в свою, он ощутил такой же избыток чувств, как в тот момент, когда показал Барбет луну.
Сидя на земле и слушая пение женщин, он почувствовал необыкновенный прилив сил. В следующее мгновение что-то капнуло ему на руку, и Дуэйн понял, что плачет. Плачет второй раз за два дня. Смутившись, он огляделся, но Барбет спала, и никому не было дела до него. Невзирая на все проблемы минувшего, настоящего и будущего, он был бесконечно благодарен судьбе, что находится там, где сейчас находится.
Пение женщин произвело на Дуэйна огромное впечатление. Ему хотелось, чтобы оно длилось вечно. Оно навевало редкое ощущение мира и спокойствия, которого в последнее время ему так не хватало.
Находясь в плену эмоций, он, тем не менее, почувствовал холодное прикосновение к руке. Это оказался нос Шорти. Собака уткнулась ему в плечо, желая быть поближе к хозяину, и Дуэйн почесал ей за ухом.
Пение закончилось, но долгие репетиции продолжались. Сонни, он же Авраам Линкольн, прочитал Геттисбергское послание. Противоборствующие армии под Аламо имитировали ружейную пальбу. Мнимые индейцы устремились за бизоном – в данном случае – Шорти, который никогда не упускал возможности побегать. Следующими по стадиону прошествовали те, кто был уже в годах, изображая из себя переселенцев. За ними на Первую мировую войну промаршировали пехотинцы, следом буровики, приехавшие в эти края искать счастья, ковбои, размахивающие лассо, и в заключение выпускники 65-го года отметили свою великую победу в финале первенства штата по софтболу – последнее значительное событие в истории округа, если не считать переизбытка нефти, который решено было игнорировать. Джейси оставалось только спеть финальный гимн, но он еще не был выбран и, следовательно, не репетировался.
Люди начали расходиться по своим машинам, но многие остались стоять, обмениваясь впечатлениями и наслаждаясь прохладой вечера.
В течение всего представления Дуэйн плавно и неслышно скользил по волнам эмоциональных воспоминаний. Те, кто проходил мимо него, улыбались и замолкали, но не потому, что понимали его душевное состояние после пения, а потому, что видели спящего ребенка на руках и боялись разбудить девочку. Хотя эмоции мало-помалу улеглись, Дуэйн наслаждался, сидя неподвижно с внучкой, последними звуками музыки, звучавшими в его сердце.
Но вот он заметил перед глазами мелькающую руку Карлы, которая спросила:
– Ты так и будешь сидеть здесь до умопомрачения?
– Как тебе хочется, чтобы я признался в собственном слабоумии, – обиделся Дуэйн. – Но не жди – не дождешься.
– Тогда отдай ребенка Нелли и поехали, – сказала Карла.
– Эй, ты, пора отправляться домой! – громко крикнула Джесси.
Сначала Дуэйн подумал, что она обращается к нему, но потом понял, что она говорит это маленькому Майку, бродившему по загону для скота. Озорной мальчуган бросился в дальний конец загона, проворно залез на самый верх и готов был свалиться вниз, если бы не Джейси, успевшая подхватить его на лету.
– Ну вот, кажется, ему отыскалась ровня, – удовлетворенно констатировала Минерва.
Маленький Майк как будто осознал, что попал в руки того, кто не потерпит никакого сопротивления. Когда Джейси опустила его на землю, он так же покорно, как раньше Шорти, засеменил рядом с ней.
Шорти, который дремал, положив голову на ногу Дуэйна, внезапно проснулся, по обыкновению тупо огляделся и быстро засеменил за Джейси и маленьким Майком.
Нелли, впавшая снова в состояние невозмутимой красоты, приблизилась и взяла ребенка.
Вскоре около Дуэйна осталась одна Карла. Она опять помахала рукой перед глазами мужа.
– Если ты не слабоумный, то о чем думаешь?
– Хочешь узнать, гони доллар.
– Слишком дорого, Дуэйн, сообщи мне задаром.
– Я мечтал о том, чтобы хорошенько поесть. Ты не хочешь отправиться к «Ревущим волкам»?
– Хочу, но я должна пригласить Сонни. Если он станет хорошо питаться, возможно, его мозги выправятся.
– Оставь его в покое. Жизнь может показаться ему более тяжелой, если он будет мыслить по-другому.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Город страсти - Макмертри Ларри


Комментарии к роману "Город страсти - Макмертри Ларри" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100