Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3
НОЧЬ ПРАЗДНИКА МЕРТВЫХ

Няня также беспокоила мистера Дарлинга и по другому поводу.
Иногда у него возникало ощущение, что она не восхищается им.
Дж. М. Барри. Питер Пэн
Выбрав по пути домой несколько маленьких тыковок для украшения подоконников, мы с Грейером возвращаемся в квартиру, где я как раз успеваю подписать счет-фактуру на четыре тысячи долларов. Мы с Грейером благоговейно взираем на доставщика, который провозит через кухню пару шестифутовых деревянных ящиков и размещает их в холле. После ленча мы играем в «Угадай, что в ящике».
По догадкам Грейера, там скрываются: собака, горилла, гигантский грузовик и маленький братик. Я предполагаю антиквариат, новую сантехнику для ванной и маленькую клетку для Грейера (последнее я держу при себе).
Оставляю Грейера в опытных руках учителя музыки в четыре пятнадцать и возвращаюсь, как мне было велено, в пять. Для вечеринки в честь Хэллоуина, имеющей место быть в офисе мистера N., я одета как взрослая: в кожаные брюки и новые туфли от Прады. Вхожу и оказываюсь лицом к лицу с ящиком и миссис N., которая лихорадочно пытается взломать его мясницким ножом и вантузом.
— Не хотите, чтобы я позвала управляющего? — спрашиваю я, осторожно протискиваясь вперед. — У него наверняка есть ломик. Или что-то в этом роде.
— О да, не могли бы вы… — пыхтит она.
Я иду на кухню и нажимаю кнопку переговорного устройства. Смотритель обещает прислать рабочего.
— Сейчас придут. Что в этих ящиках?
Она тяжело отдувается, но стараний не прекращает.
— Я… уф… заказала копии костюмов короля Муфасы и его жены Сараби… о дьявол!., из бродвейской постановки «Короля-льва»… фу-у… для этой идиотской вечеринки.
Она наливается краской.
— Как здорово! А где Грейер? — робко спрашиваю я.
— Он ждет вас, чтобы начать одеваться. Нужно спешить. Все должны быть готовы к выходу в шесть.
Все?
Под трели звонка черного хода я поворачиваюсь и медленно шагаю по длинному коридору в комнату Грейера, у которого хватило ума скрыться от размахивающей вантузом матери. Осторожно приоткрыв дверь, я обнаруживаю не один, а два костюма телепузиков, вздымающихся на постели Грейера подобно двум полуспущенным воздушным шарам с парада «Мэйси» в День благодарения
type="note" l:href="#FbAutId_27">[27]
.
Господи Боже! Она, должно быть, шутит!
— Няня, мы будем как братик и сестричка!
Пожелай я разгуливать в эксцентричных костюмах, наверняка зарабатывала бы больше денег, чем сидя с чужими детьми!
С тяжелым вздохом я принимаюсь втискивать Грейера в желтый костюмчик, одновременно пытаясь убедить его, что это все равно как пижамные штаны, только круглее.
По квартире разносятся вопли миссис N.:
— У нас есть щипцы? Няня, вы не видели щипцы? Костюмы закреплены проволокой!
— Простите! — ору я по направлению к голосу, который постоянно изменяется, как у сирены проезжающей мимо «скорой помощи».
БАМ!
Минуту спустя, с растрепанными волосами, она врывается в комнату — удивительно похожая на глиняную хижину дикаря.
— Как по-вашему, нужен тут макияж? Нужен тут макияж?!
— Э… возможно, что-нибудь в нейтральных тонах. Вроде той милой помады, которая у вас вчера была за ленчем.
— Нет… я имею в виду что-нибудь… туземное! — Грейер в полнейшем недоумении таращится на мать:
— Мамочка, это твой костюм?
— Мамочка еще не закончила, зайчик. Дай няне загримировать тебя, а то она не успеет помочь мне.
Она выпархивает из комнаты.
Миссис N. купила нам раскраску для лица «Крей-Па», и я принимаюсь делать из нас Блинки и Тигги-Вигги, или как там они, черт возьми, называются. Но как только я принимаюсь за физиономию Грейера, у него начинается приступ чесотки.
— Лаа-Лаа, няня. Я Лаа-Лаа!
Он чешет нос обеими руками, прямо в варежках.
— Ты Тинки-Винки…
— Гров, умоляю, не дотрагивайся до своего лица! Я пытаюсь сделать из тебя телепузика.
Глиняная хижина снова врывается в комнату.
— Господи, он кошмарно выглядит! Что вы делаете?
— Он размазывает краску, — сбивчиво объясняю я. Она грозно взирает на него сверху вниз. Стебельки соломы возмущенно дрожат.
— ГРЕЙЕР АДДИСОН N.. НЕ СМЕЙ КАСАТЬСЯ СВОЕГО ЛИЦА!
И она снова исчезает.
Его подбородок дрожит: наверное, он никогда больше не притронется к лицу… никогда…
— Здорово выглядишь, Гров, — подбадриваю его я. — Только давай доделаем до конца. Хорошо?
Он кивает и наклоняет голову, чтобы мне было удобнее.
— Это нагума матото? — кричит она из холла.
— Акуна матата, — хором отвечаем мы.
— Верно! Спасибо! Акуна матата, акуна матата… Телефон звонит, и я слышу, как она отвечает по второму аппарату, стараясь говорить спокойно:
— Алло? Да, дорогой. Мы почти готовы… но я… Да, но я… заказала костюмы, которые ты хотел. Нет, я… Да, понимаю, но дело в том… Да нет, мы сейчас выходим.
Медленные шаги по мраморному полу по направлению к крылу Грейера. Потом прическа снова появляется в дверях.
— Папочка немного опаздывает, поэтому просто заедет за нами через десять минут и заберет всех. Прошу быть в холле через девять минут.
Девять минут (вползание в вонючий неудобный фиолетовый костюм и натирание физиономии белым жиром) спустя мы, неловко переваливаясь, собираемся в холле вокруг ящиков: маленький желтый Лаа-Лаа, большая фиолетовая кретинка и миссис N. в достойном брючном костюме от Джил Сандер.
Швейцару N-ов требуются обе руки, чтобы впихнуть меня в лимузин, где я плюхаюсь у ног супругов. Пока водитель включает зажигание, я ухитряюсь кое-как забраться на сиденье.
— Где моя карточка? — спрашивает Грейер, едва машина отчаливает от обочины.
То ли из-за слоя неопрена на ушах, то ли из-за последствий шока голос Грейера звучит словно откуда-то издалека.
— Моя карточка! Где она? Где-е-е-е?!
Он начинает раскачиваться взад-вперед на сиденье лимузина, едва не падая на сидящих напротив родителей. Голос миссис N. живо приводит меня в чувство:
— Няня! Грейер, объясни няне, что ты хочешь!
Я изгибаюсь всем телом в направлении Грейера, поскольку фиолетовый пузырь у меня на голове отсекает периферическое зрение.
— Э… что?
Его лицо под гримом краснее свеклы, дышит он тяжело, закатывает глаза и ревет:
— НЯНЯ! МОЯ КАРТОЧКА! КАРТОЧКА ПРОПАЛА!
Иисусе!
— Няня, он требует, чтобы карточка всегда была приколота к одежде…
— Мне очень жаль.
Я перемещаю свою сбрую к нему поближе.
— Грейер, мне очень жаль…
— Моя ка-а-а-а-А-А-АРТОЧКА! — трубит Грейер.
— Эй, — звучит низкий бестелесный голос, — немедленно замолчать!
Ми-и-и-и-и-сссс-ттттер И-и-и-и-и-ккккс, наконец-то мы встретились!
Весь лимузин затаил дыхание. Этот таинственный человек, которому до сих пор удавалось избегать не только меня, но и, осмелюсь сказать, остальных моих спутников, заслуживает полномасшабного стоп-кадра. Темный костюм, очень дорогие туфли. Он сидит лицом ко мне, вернее, к «Уолл-стрит джорнал», полностью закрывающей обзор, вплоть до поблескивающего редеющего пробора, освещенного лампочкой для чтения, нависшей в нескольких дюймах от его головы. Между ухом и подбородком зажат телефон, но он до сих пор только слушал. «Эй» — это первое междометие с тех пор, как мы вошли. Правда, кое-кто вошел, а кое-кого и впихнули.
Вне всякого сомнения, за этой газетой скрывается ГА
type="note" l:href="#FbAutId_28">[28]
семейства.
— Какая карточка? — спрашивает он свою газету.
Миссис N. многозначительно смотрит на меня, и становится очевидным, что ответственность за эмоциональный всплеск Грейера падает на мои плечи, поскольку мое место в доме где-то между средним управленческим звеном и горничной.
Тут мы выезжаем на Мэдисон-авеню и направляемся обратно, в верхнюю часть города, к апартаментам N., где все тот же швейцар принимается с энтузиазмом отрывать мне руки и ноги, пытаясь извлечь из лимузина.
— Подождите здесь, — отдуваясь, прошу я. — Сейчас вернусь.
Я поднимаюсь наверх, и целых десять минут, потея и задыхаясь, переворачиваю вверх дном комнату Грейера. Приходится обновить грим, прежде чем я нахожу Карточку в корзине для грязного белья. Зато я осталась жива и готова танцевать рок-н-ролл, в основном — ролл
type="note" l:href="#FbAutId_29">[29]
.
Дверь лифта открывается, и там, разумеется, стоит Г.С., мой Гарвард Страстный.
При виде меня у него вытягивается лицо.
Лучше просто убей.
— Что? Никогда не видел хэллоуинского костюма? — раздраженно шиплю я, вваливаясь в кабину с высоко поднятой головой.
— Нет! То есть да, сегодня тридцать первое октября, но…
— Но???
— Я… э-э-э… да, конечно, но… — заикается он.
«Привет! Похоже, ты за словом в карман лезешь, да еще как!»
Я пытаюсь извернуться так, чтобы стать лицом к стене. Конечно, в этой коробке пять на семь особо не развернешься.
— Послушайте, — начинает он, немного помолчав, — мне очень жаль насчет того вечера. Иногда парни становятся совершенными мудаками, когда выпьют. Я знаю, это не оправдывает их поведение, но я уже говорил, что они всего лишь школьные приятели…
— И?.. — обращаюсь я к стене.
— И… — Он словно обмяк. — И вам не следует составлять мнение обо мне по одному пьяному вечеру в «Дор-рианс».
Я делаю пируэт и оказываюсь лицом к нему.
— Да, по одному пьяному вечеру, когда ваши «дружки по старым временам» назвали меня шлюхой. Поймите, иногда мне приходится общаться с друзьями, взгляды которых не совпадают с моими, но только до определенной степени. Если, скажем, на повестке дня стояло бы групповое изнасилование, я нашла бы что сказать по этому поводу!
— Ну…
— Ну?
— Ну, для человека, не любящего поспешных суждений о себе, с вашей стороны довольно лицемерно с ходу судить меня по поведению других!
— Достаточно справедливо.
Я набираю воздуха в грудь, стараясь выпрямиться в полный рост.
— Поэтому позвольте уточнить. Мое мнение о вас основано на том факте, что вы и пальцем не пошевелили, чтобы их заткнуть.
Он смотрит мне в глаза.
— Ладно, я должен был вступиться. Жаль, что тогда все вышло из-под контроля.
Он заправляет волосы за ухо.
— Послушайте, пойдемте сегодня куда-нибудь, и я заглажу все свои промахи. Будет целая компания: мои друзья по колледжу. Это совершенно другие люди. Даю слово.
Дверь снова открывается. И женщина в кашемировом пончо и ее пудель оглядывают нас с одинаковой досадой, потому что мой костюм занял все пространство. Дверь снова закрывается. Я вдруг понимаю, что нам осталось всего два этажа.
— К сожалению, мне предстоит пуститься в разгул, — говорю я, показывая трехпалой рукой на свой фиолетовый торс, — но все же попробую заглянуть часам к десяти.
— Здорово! Сам еще не знаю, куда мы пойдем. Подумывали о «Хаосе», о «Затем», но до одиннадцати точно будем в «Соловье».
— Постараюсь успеть, — киваю я, несмотря на то что не уверена, в какое место из его списка я должна успеть. Лифт прибывает в вестибюль, и я, изображая сексуальную походочку, ковыляю к лимузину, при этом то и дело напоминая себе о необходимости вилять бедрами.
Жду, пока Г.С. благополучно окажется за углом, и, после очередного пинка в зад от швейцара, машина отбывает. Некоторое удовольствие доставляет то обстоятельство, что миссис N. вынуждена наклониться и собственноручно пришпилить карточку на костюм Грейера: в отличие от меня у нее действуют все десять пальцев.
— Милый, я наконец узнала, кто устраивал Брайтманам сафари, — начинает она, однако мистер N. показывает на телефон и качает головой.
Но разве она допустит, чтобы ее затмили?
Она вынимает сотовый из сумочки в виде тыквы от Джудит Лейбер и начинает нажимать кнопки.
Надутые, пухлые, ярко раскрашенные пассажиры сидят в скромном молчании.
— …не думаю, что ее декоратор очень уж постарался…
— …приглядитесь получше к этим цифрам…
— …и розовато-лиловый?
— …при таком положении на бирже? Да он спятил!
— …бамбук для кухни?
— …в следующие три года вернуть десять миллиардов вложений…
Я смотрю на Грейера, тычу фиолетовым пальцем в желтый животик. Он поднимает голову и тычет меня в ответ. Я сжимаю его толстый палец, он сжимает мой.
— Итак…
Мистер N. с громким щелчком закрывает телефон и обращает на меня взор:
— А в Австралии празднуют Хэллоуин?
— Да, кажется. По-моему, у них есть что-то, называемое Днем поминовения усопших, но ряженые… вряд ли. И обычая ходить по домам и выпрашивать сладости тоже нет.
— Милый, — вмешивается миссис N., — это Нэнни. Та, что сменила Кейтлин.
— Ах да, да, конечно. Изучаете законы?
— Я хочу сесть рядом с мамой! — внезапно взрывается Грейер.
— Гров, оставайся со мной, составишь мне компанию, — прошу я, глядя вниз.
— Нет, я хочу сесть с мамой.
Миссис N. смотрит на мистера N., который тут же прикрывается газетой.
— Нельзя же, чтобы твой чудесный грим запачкал мамину шубу. Оставайся с няней, солнышко.
После нескольких раундов он наконец изнемогает, и все мы сидим в каменном молчании, пока машина скользит к самому дну города, где тесные узкие улочки Нижнего Манхэттена уступают место впечатляющим башням Финансового района. Соседние кварталы кажутся опустевшими, если не считать похоронной процессии лимузинов, выстроившихся перед офисом компании мистера N.
Мистер и миссис N. выходят и дружно вышагивают по направлению к зданию, оставив нас с Грейером своими силами выбираться из машины на тротуар. Но мое сферическое тело безнадежно застряло в дверце.
— Няня, скажи «три», и я тебя вытолкну. Скажи «три», няня! Скажи «ТРИ»!!!
Грейер с силой упирается ножонками мне в зад, и поскольку я почти лежу лицом на тротуаре, неудивительно, что он не слышит, когда я ору «Три!».
Поэтому я поворачиваю голову налево и вижу, как Грейер вытягивает губы в щель окна.
— Не хочешь, няня? Не хочешь?
Своими разбухшими боками я ощущаю бурную деятельность, сопровождаемую обрывочными восклицаниями, указывающими на работу его гениального ума.
— Ладно, теперь я Кролик, а ты… ты Пух… и мы… ты считаешь. И… и после того как весь мед… прилип к дереву… ТРИ, НЯНЯ, НА СЧЕТ «ТРИ»!
Не исключено, что он сотворил катапульту из бумажных салфеток…
— ПЛЮХ!
— Получилось, няня, получилось!
Я выпрямляюсь, беру трехпалой рукой его ручонку, и мы гордо шествуем вперевалку к парадному входу. Мистер и миссис N. любезно придержали для нас лифт, и мы едем на сорок пятый этаж с еще одной парой, дети которой не смогли приехать в «Домашние задания».
Мы все выходим в похожую на пещеру приемную, превращенную в декорации к фильму Тима Бертона: мраморные стены покрыты вырезанными из картона летучими мышами и паутиной. Каждый дюйм потолка увешан лентами, пауками и скелетами. По всей комнате с равными интервалами расставлены ресторанные столики. На каждом сияют вставленные в тыквы свечи.
Похоже, каждый безработный актер во всех трех соседних штатах был призван развлекать войска. Франкенштейн у стойки секретаря делает вид, что отвечает на звонки, Микки-Маус проходит мимо с бокалами на подносе, а Мэрилин в углу поет для небольшой толпы коллег мистера N. «С днем рождения, мистер президент».
Грейер с некоторым трепетом оглядывается, но тут же успокаивается при виде Гарфилда
type="note" l:href="#FbAutId_30">[30]
, разносящего сандвичи с ореховым маслом и желе.
— Можешь взять один. Давай, Грейер, — подбадриваю я.
Рукой в перчатке брать сандвич нелегко, но он справляется. И начинает медленно жевать, постепенно все крепче прижимаясь к моей ноге.
Дальняя стеклянная стена открывает головокружительный вид на Статую Свободы. Похоже, только я одна могу оценить его по достоинству: дело в том, что у очень немногих нянь лица открыты. Очевидно, идея нарядить няню принадлежит не только миссис N. Все няни облачены в громоздкие, взятые напрокат костюмы не менее трех футов в окружности. Если ребенок — маленькая Белоснежка, няня — большой Гном. Крошечного фермера ведет за руку огромная корова, сказочного Крысолова — крыса-великан. Однако пальму первенства держат, естественно, телепузики. Я обмениваюсь слабыми улыбками с двумя Тинки-Винки с Ямайки.
К нам подплывает пара с маленьким Вудстоком и большим Снупи
type="note" l:href="#FbAutId_31">[31]
.
— Лапочка, ты выглядишь просто сказочно, — говорит жена то ли миссис N., то ли Грейеру.
— Поздравляю с Хэллоуином, Жаклин, — отвечает миссис N., посылая приятельнице воздушный поцелуй.
Жаклин, в черном костюме от Армани и миниатюрной розовой шляпке-таблетке, набрасывается на мистера N.:
— Дорогой, вы не в костюме? Нехороший мальчик! На ее супруге — капитанская фуражка, поразительно гармонирующая с костюмом в тонкую полоску.
— Я одет адвокатом, — поясняет мистер N., — но на самом деле я инвестиционный банкир.
— Перестаньте! — хихикает Жаклин. — Сейчас лопну от смеха! А нашим дорогим малышам следовало бы посмотреть на уголок игр: там просто восхитительно!
Я смотрю на Снупи, поникшего под весом гигантской головы.
— На этот раз нам удалось найти прекрасную фирму для организации вечеринок. Прием у Блекстоунов в День независимости был просто незабываемым!
— Я слышала что-то подобное. Митци Ньюмен только об этом и говорит! Велела установить у себя в Коннектикуте парашютную вышку. Ну же, Грейер, пойди поиграй, — теребит сына миссис N.
Он озирает весь этот чудовищный муравейник и, похоже, в данную минуту не слишком хочет разлучаться с родителями.
— Давай, парень, если будешь молодцом, поведу тебя посмотреть столовую для администрации, — обещает мистер N., чем побуждает Грейера взглянуть на меня.
— Комната, где папочка обедает, — поясняю я и, взяв его за руку, следую за нашими арахисовыми орешками в отведенный для детей сектор, отгороженный низким заборчиком. Увидев, что гостей встречает Барби, я радостно киваю: — Хорошая идея! Давайте не впускать сюда взрослых!
Вся двадцатифутовая площадка заполнена игровыми столами и играми, по большей части заключающимися в бросании предметов.
«Чья-то явная недоработка», — отмечаю я, когда сверху падает маленький вертолетик.
Я очень быстро замечаю, что подносы с напитками для взрослых здесь не циркулируют, и перегибаюсь через заборчик, чтобы немного передохнуть. Время от времени сюда приходят родительницы и в манере метрдотеля осведомляется, весело ли ребенку.
— Настоящее привидение. О-о-о, как страшно!
А потом делятся друг с другом:
— Вы представить не можете, сколько стоил наш ремонт, просто с ума сойти! Но Билл захотел кинозал!
Обе в унисон пожимают плечами, закатывают глаза и качают головами.
Появляется миссис N. вместе с Салли Киркпатрик, чей сын занимается плаванием в одной группе с Грейером. Ей приспичило понаблюдать, как ее трехфутовый Бэтмен пытается уничтожить свою швыряющую кольца противницу. Я останавливаюсь сзади, выжидая момента спросить, когда Грейер ляжет сегодня спать.
— Тебе повезло с новой девушкой! Стоит ей слово сказать, и Грейер сам идет в бассейн! — завидует миссис Киркпатрик.
— Спасибо. Жаль, что не могу сама его возить, но вторник — мой день в Лиге Родителей, а с его фигурным катанием по пятницам, французским по четвергам и физкультурой по средам мне позарез необходим хотя бы один свободный день для себя.
— Как я тебя понимаю! У меня то же самое. В этом сезоне я сама в четырех различных комитетах. Кстати, насчет конкурса на лучшую грудь… Оставить за тобой столик?
— Конечно.
— А что случилось с Кейтлин? Твоя новая девушка, похоже, не знает.
— Салли, это был настоящий кошмар. Мое счастье, что удалось сразу найти другую няню! Кейтлин, чью работу кстати, я никогда не считала образцовой, но мирилась, потому что… да потому что так уж получается! Так или иначе, у нее хватило наглости попросить дать ей последнюю неделю августа! И это после того, как я отпустила ее на целых две недели в январе, когда мы ездили в Аспен.
— Ты шутишь!
— Я сразу почувствовала, что она пытается сесть мне на шею…
— Райан, играй честно: это кольцо Иоланты! — орет Салли своему Бэтмену.
— Но я положительно не знала, что делать, — продолжает миссис N., прихлебывая перье.
— Поэтому ты ее уволила? — жадно допрашивает Салли.
— Сначала я поговорила с профессиональным консультантом по проблемам семьи…
— И с кем же?
— С Брайаном Свифтом.
— Я слыхала, что он просто бог.
Более того! Помог мне увидеть вещи в перспективе. Дал ясно понять, что затронут мой авторитет хозяйки дома и мне необходимо немедленно найти замену, чтобы довести свою позицию до ее сведения.
— Блестяще. Не забыть взять у тебя телефон. У меня такая же беда с Розаритой. Вчера я попросила ее сбегать в Средний Манхэттен, купить кое-что, пока у Райана хоккей, а она заявила, что не желает! Вроде бы ей не хватит времени, чтобы успеть обратно. Можно подумать, я не знаю, сколько на это требуется времени!
— Возмутительно! В конце концов, пока дети на занятиях, они ничего не делают! Просиживают стулья за наши же деньги!
— Ты уже покончила с собеседованиями?
— Нет, во вторник едем в Колледжиет, но я еще не уверена, что хочу возить Грейера в Вест-Энд, — отвечает миссис N., покачивая головой.
— Но это такая хорошая школа! Мы будем на седьмом небе, если Райан туда попадет! Надеемся, что скрипка даст ему преимущества.
— О, Грейер играет на пианино… Я и понятия не имела, что это имеет какое-то значение.
— Зависит от уровня подготовки. Райан уже выступает на региональных конкурсах…
— Неужели?! Фантастика!
Опасаясь, что под влиянием двух порций водки с тоником я ляпну что-нибудь неподходящее, потихоньку отхожу и замечаю Грейера, все еще швыряющего детские погремушки с меткостью истинного профессионала, что позволяет мне схватить с подноса очередной стаканчик и спокойно понаблюдать за взрослыми. Все в черном. Мужчины высоки, женщины стройны, и все держат левую руку поперек живота. Пальцы поддерживают правый локоть, чтобы было свободнее жестикулировать стаканом со спиртным. По мере того как свечи в тыквах медленно догорают, длинные тени ложатся на банкиров и банкирских жен, делая их похожими на героинь комиксов Чарлза Аддамса.
Я понимаю, что захмелела от жары и алкоголя, но мой фиолетовый зад не вмещается в узкие пластиковые стульчики. Поэтому я сажусь на пол в нескольких футах от стола с тортами, куда пришел Грейер, чтобы переждать, пока от дохнет его вбрасывающая рука. Вокруг нас так лихорадочно суетятся официанты и прочая наемная сила, что мне приходится не спускать глаз с Грейера. Тот увлеченно украшает уже четвертый торт. Я прислоняю голову к стене и с гордостью наблюдаю, как он смело хватает спринклеры и серебряные шарики, в то время как другие дети, словно готовящиеся к операции хирурги, ждут, чтобы няни, сгрудившиеся за их спинами, подали им тубы с глазурью.
Постепенно бурная деятельность Грейера замедляется. Он уставился остекленевшими глазами на центральное украшение: черную с оранжевым картонку. Липкие ручонки неподвижно лежат на столе. Лицо покрыто мелкими капельками пота: должно быть, он просто плавится от жары в этом костюме. Я подкрадываюсь ближе и шепчу ему на ухо:
— Эй, приятель, почему бы тебе не отдохнуть от тортов и немного не прогуляться со мной?
Он ложится лбом на стол, едва не задев свой сладкий шедевр.
— Пойдем, Гров, — зову я, обнимая его и отползая на коленях к стене. Расстегиваю его капюшон и вытираю салфеткой грим, капающий со лба, и глазурь с ладошек.
— Хочу ловить зубами яблоко, — бормочет он, когда я кладу его себе на колени.
— Конечно, но сначала полежи немножко. Закрой глазки и помолчи.
Я снова прикладываюсь к стакану, после чего все окружающее теряет резкие очертания. Одновременно обмахиваю себя и Грейера проспектом, найденным под ближайшим шкафом. Очевидно, Грейер задремал: маленькое тельце заметно потяжелело. Закрыв глаза, я пытаюсь представить себя в этой комнате, во главе длинного стола с подчиненными, но перед глазами так и вертится сцена совета директоров, проводимого Тинки-Винки.
Должно быть, я тоже забылась, потому что вдруг вижу миссис N. в норковом костюме Лаа-Лаа, пытающуюся убедить меня позволить ей потолковать с компашкой Г.С. насчет «этой истории со шлюхой», поскольку ее призвание — «определение границ». Тут на сцене появляется мистер N., танцующий под мелодию «Монстр Мэш». Он снимает голову и оказывается моим Г.С, требующим отвести его в ванную. Я просыпаюсь.
— Няня, хочу писать!
«Монстр Мэш» сверлит уши. Я наконец различаю часы, полускрытые искусственной паутиной.
Половина, дьявол его побери, десятого. Ладно, что теперь? Двадцать минут до квартиры N., десять — чтобы избавиться от этой штуки, и еще двадцать, чтобы добраться до «Соловья»? Ведь он все еще будет там, верно?
— О'кей! Пора сворачиваться. Найдем ванную и направимся домой!
— Няня, я не могу так быстро!
Я подхватываю едва волочащего ноги Грейера, сажаю на свой фиолетовый загорбок и лавирую между павшими и ранеными, находящимися в разных стадиях гипергликемии
type="note" l:href="#FbAutId_32">[32]
.
— Скорее, скорее. Не знаете, где ванная? — осведомляюсь я у миниатюрной индианки в костюме очередного телепузика, пытающейся утешить такого же телепузика поменьше, которому, по всей видимости, так и не удалось откусить привязанный за нитку пончик. Бедняга истерически орет, и оглушенная няня тычет пальцем в бесконечную очередь, исчезающую за углом. Я осматриваюсь в поисках уединенного растения в горшке побольше размером, готовясь заодно объяснить, что «это просто игра такая». Но Грейер показывает куда-то в сторону.
— Ванная комната там, в офисе папы.
Я ставлю его на ноги, требую показать дорогу и при этом бежать так, «будто за нами гонятся».
Он мчится по пустому коридору, прижимая ручонки к известному месту. Здесь почти совсем темно, и приходите; бежать, чтобы не упустить его из виду. Наконец он толкает какую-то дверь, я лечу следом и едва не сбиваю с ног застывшего в дверях малыша.
— Привет, Грейер!
Мы оба растерянно моргаем. Мистер N. включает лампу, а навстречу к нам идет она — в черных чулках, короткой юбочке и котелке. Я сразу же узнаю ее.
— Здравствуйте, няня, — говорит она, заправляя выбившиеся из-под котелка рыжие волосы.
Мы с Грейером безмолвствуем.
Мистер N. выходит из-за стола, наспех приводя себя в порядок и украдкой вытирая помаду с губ.
— Поздоровайся, Грейер.
— Мне нравится твой костюм, — жизнерадостно объявляет она, прежде чем Грейер успевает ответить. — Помнишь, я — Чикаго, потому что там наш самый большой рынок сбыта!
— На ней нет трусиков, — тихо говорит он, показывая на ее сетчатые ноги и вопросительно взирая на меня.
Мистер N. поспешно поднимает Грейера, не глядя ни на кого из присутствующих, включая собственного сына, и. бросив: «Пора на покой, парень. Сейчас найдем твою маму», — направляется к выходу.
— Э… мы должны найти ванную. Грейер хочет… — пытаюсь объяснить я, но он не оборачивается.
Я смотрю на мисс Чикаго, но она уже протискивается мимо и удаляется, стуча каблуками, в противоположном направлении.
Мать твою!
Янехочуничегознатьянехочуничегознатьянехочуничего-знать!..
Хватаю рюмку с забытого на журнальном столике подноса с ледяной водкой и быстренько опрокидываю ее.
Слава Господу милосердному, уже через несколько минут семейка N. и я летим по ФДР
type="note" l:href="#FbAutId_33">[33]
, а Грейер полностью отключился, положив голову мне на колени. Подозреваю, что, когда мы выйдем, на сиденье окажется пятно, но, черт возьми, я предупреждала!
Миссис N. откидывает голову на кожаный подголовник и закрывает глаза. Я опускаю окно (всего на дюйм, не больше), чтобы подставить лицо свежему ветру с Ист-Ривер. Я немного пьяна. Вернее, немного больше, чем немного.
Откуда-то издалека доносится нерешительный щебет миссис N.:
— Я говорила с матерью Райана, и она утверждает, что Колледжиет — одна из лучших школ в стране. Завтра же позвоню и запишу Грейера на собеседование. Кстати, она сказала, что они с Беном решили этим летом снять домик в Нантакете. Уоллингтон и Сьюзен отдыхали там последние четыре года, и Салли уверена, что это может оказаться приятным разнообразием после Хэмптона. Она считает, что иногда полезно уехать подальше от Мейдстоуна, да и детям необходимы новые впечатления. А у Кэролайн Хорнер там дом. Салли говорит, что брат Бена отбывает на лето в Париж, так что ты можешь временно воспользоваться его членством в теннисном клубе. И няня тоже может поехать! Нэнни, не хотели бы вы провести несколько недель на океанском побережье? Такой прекрасный отдых!
Я навостряю уши при упоминании своего имени — и с нескрываемым энтузиазмом восклицаю:
— Совершенно верно! Прекрасный отдых! И так весело! В-Е-С-Е-Л-О!
Разумеется, я согласна.
Пытаясь оттопырить фиолетовые большие пальцы, я представляю себя наедине с океаном и своим Гарвардом Страстным.
— Наааантакет! Пляж, волны и прибой. Как можно отказаться от этого? Считайте, я уже подписалась.
Сквозь полуопущенные ресницы я вижу, как она вопросительно поднимает брови, прежде чем повернуться к храпящему мистеру N.
— Что же, тогда… — Она закутывается в норку и возвещает мелькающему за окном городу: — Значит, решено. Завтра же звоню риелтору.
Полчаса спустя мое такси со свистом летит назад по ФДР, в противоположном направлении, к Хьюстон-стрит. Я придирчиво смотрю в зеркальце пудреницы, выискивая остатки грима. Потом подаюсь вперед, и глаза слепят ярко-зеленые циферки на часах таксиста. 10.24. Давай, давай, давай!
Сердце бешено стучит, и адреналин невероятно обостряет чувства. Я ощущаю каждый толчок на каждой рытвине и обоняю дым от выкуренной сигареты предыдущего пассажира. Сочетание сюрреалистического настроя вечера, бесчисленных порций поглощенного мной спиртного и кожаных штанов, в которые я втиснута, а также обещание потенциальной интрижки с Гарвардом Страстным только усиливают эмоциональное напряжение. Передо мной, говоря без обиняков, стоит нелегкая задача. Все принципы, какие у меня имелись ранее: политические, моральные и т.д., — растаяли, утекли, похоронены.
Такси подъезжает к 13-й улице, останавливается на крайне сомнительном отрезке Второй авеню, я швыряю водителю двадцать баксов и захожу внутрь. «Соловей» — одно из тех мест, куда я поклялась не совать носа с того дня, как окончила школу. Пиво подают в пластиковых чашках, пьяные клиенты, вооруженные «дротиками», делают поход в туалет миссией почти невыполнимой, а если вам все-таки удалось туда пробиться, дверь не закрывается. Словом, вы оказываетесь в типичной выгребной яме, которую давно уже не выгребали.
Две секунды уходит на то, чтобы повертеть головой и обнаружить отсутствие Гарварда Страстного. Думай. Думай. Они собирались начать с «Хаоса».
— Такси!
Я выпархиваю на углу Западного Бродвея и занимаю очередь за людьми, которые, как ни странно, явились сюда добровольно. Однако вскоре меня вместе со стайкой скудно одетых девиц теснят за канаты, пока толпа распаленных парней безуспешно штурмует вышибалу.
— Давайте-ка посмотрим ваше удостоверение личности.
Я лезу в сумочку и вручаю шестифутовому вышибале коробку с соком, пачку печенья и пачку влажных салфеток. И только потом открываю бумажник.
— Двадцать баксов.
Прекрасно! Просто прекрасно!
Я швыряю ему эквивалент двух часов, проведенных в костюме телепузика, и поднимаюсь по темной лестнице, обрамленной непристойными черно-белыми снимками обнаженных женщин с лилиями в руках. Басовый ритм, несущийся из музыкального автомата, вполне можно назвать акустическим насилием, и «бам-бам» барабана толкает меня вперед, напоминая о старых мультиках, где музыка Тома неизменно выталкивает Джерри из спичечного коробка, служащего ему постелькой.
Я начинаю проталкиваться сквозь толпу людей, выглядывая… что? Каштановые волосы? Гарвардскую футболку? Здесь в основном тусуются туристы, студенты Нью-Йоркского университета, приехавшие из штата Юта, и геи — лысеющие женатые геи из Айленда
type="note" l:href="#FbAutId_34">[34]
. Не слишком привлекательная смесь. И все они ищут развлечений. Нервная пульсация гитар словно выставляет их передо мной напоказ в доступ-Ном лишь мне одной диафильме: уроды, уроды, уроды.
Я пытаюсь пробиться на танцпол, за который тоже приходится платить свою цену. Толпа не только крайне неприятна, но и чрезвычайно нескоординированна. И полна энтузиазма. Нескоординированна и полна энтузиазма: летальное сочетание.
Я осторожно маневрирую через беспорядочно болтающиеся конечности на другой конец зала, к бару, делая усилия, чтобы постоянно оставаться в движении. Нежелательные знаки внимания грозят вам, только если стоите неподвижно или, не дай Бог, танцуете; в таком случае вам гарантировано, что уже через секунду незнакомый пах бесцеремонно прижмется к вашей заднице.
— Мартини, чистый, без оливок.
Мне необходима некоторая поддержка, чтобы снять стресс и вселить силы.
— Мартини? Довольно крепкая штука, вы не находите?..
О Боже! Это мистер COCKS! А мне казалось, что Г.С. сегодня тусуется со своими дружками по колледжу.
— Как на вкус? Вам нравится?
— ЧТО?! НЕ СЛЫШУ, — шепчу я одними губами, выискивая взглядом Г.С. поверх его белой бейсболки.
— МАРТИНИ! КРЕПКАЯ ШТУКА! Верно.
— ПРОСТИТЕ! НИ СЛОВА!
Я нигде его не вижу, значит, придется напомнить Крепкому Мартини насчет «Доррианс».
— КРЕПКАЯ!
Конечно, парень! Все, что скажешь.
— ПОСЛУШАЙТЕ, МЫ ВСТРЕЧАЛИСЬ В «ДОРРИАНС»! Я ИЩУ ВАШЕГО ДРУГА!
— ТОЧНО! ЭТО НЯЯЯЯЯНЯЯЯ. Именно я и есть.
— ОН ЗДЕСЬ? — кричу я.
— НЯЯЯЯЯЯНЯЯЯЯ.
— ДА, Я ИЩУ ВАШЕГО ДРУГА. ОН… ЗДЕСЬ?..
— УГУ… БЫЛ С КАКИМИ-ТО ПРИЯТЕЛЯМИ ИЗ КОЛЛЕДЖА КУЧА КИСОК ИЗ ШКОЛЫ ИСКУССТВ…
УЕХАЛИ В КАКУЮ-ТО ГРЕБАНУЮ ГАЛЕРЕЮ: ТО ЛИ КАРТИННУЮ, ТО ЛИ ПОЭТИЧЕСКУЮ. ТО ЛИ «ТУДА». ТО ЛИ «ПОТОМ»…
— «ЗАТЕМ»? — ору я ему в ухо в надежде оглушить навсегда.
— УГУ, ИМЕННО. ВЫВОДОК ЦЫПЛЯТ В ЧЕРНЫХ ВОДОЛАЗКАХ ГЛУШИТ ГРЕБАНЫЙ ИМПОРТНЫЙ КОФЕ…
— СПАСИБО!
И меня нет.
Я вылетаю в холодный вечер и с облегчением взираю на вышибалу, отвязывающего канаты. Вынимаю бумажник и наскоро провожу инвентаризацию. Конечно, можно добраться туда за десять минут и сэкономить денежки, но эти туфли…
— Хелло!
Я поднимаю глаза и вижу… себя во фланелевой пижаме, на диване Чарлин. Рядом возлегает Джордж. Телевизор переключен на образовательный канал.
— Хелло! Не могли бы мы поговорить секундочку? Сегодня утром ты встала в половине шестого. Ты хотя бы поела как следует? Когда ты в последний раз выпила стакан воды? Твои ноги, вероятно, тебя убивают!
— И что? — спрашиваю я себя, пыхтя вниз по Спринг-стрит.
— Да то-о-о, что ты устала, пьяна и, не обижайся, выглядишь не так уж классно. Поезжай домой. Даже если отыщешь его…
— Слушай, фланелевая душа, вечно греющая диван пожирательница китайской лапши, перманентная неудачница, ты сидишь дома одна. Я знаю, что это такое, ясно? Да,
мои ноги кровоточат, я едва передвигаюсь, не могу как следует вдохнуть из-за чертовых кожаных штанов, а перемычка трусиков натирает между ягодицами, но я заслужила это свидание. И оно состоится, потому что у меня за ушами до сих пор еще остался грим. Я заработала это!!! Что, если я больше не смогу найти его… никогда? Да, я хочу домой.
Хочу разлечься на диване. Но сначала мне нужен он! А потом — смотреть телевизор хоть до конца жизни.
— Да, но ты вовсе не кажешься так уж…
— Конечно, нет! И кто бы казался в такой-то час?! Дело не в этом! Я должна выиграть!!! А он должен увидеть меня в кожаных брюках! Он не может, не может, не может лечь сегодня спать, представляя меня в гнусном фиолетовом костюме телепузика!!! Ни в коем случае. Спокойной ночи.
Я набираюсь решимости, сворачиваю на Мерсер и подхожу к швейцару: художественная галерея со швейцаром? Он даже не дает мне открыть рот.
— Простите, леди, сюда нельзя. Закрытый прием.
— Но… но… но… — ошарашенно бормочу я.
— Простите, леди. И на этом все.
— Такси!
Я одалживаю сигарету у водителя и выдыхаю дым, глядя, как город мелькает уже в обратном направлении. И думаю о том, что через много лет именно эта поездка воскресит память о моей молодости.
И если кто хочет меня видеть, пусть назначает точное место!!!
Я стряхиваю пепел в окно. Что же, синдром шведского стола… Для нью-йоркских мальчиков Манхэттен — это все, что можно проглотить. Зачем привязываться к одному месту, когда за углом может оказаться более классное? Зачем увлекаться одной моделью, когда в любую минуту в дверь может войти лучше (выше, тоньше)?
Итак, чтобы избежать необходимости выбирать, принимать решение, эти парни делают религию из хаоса. И, как следствие, их жизнь управляется эксцентричной потребностью в счастливых открытиях. Целое поколение с девизом «Посмотрим, что случится». А на Манхэттене может случиться и так, что оказываешься в тусовке Кейт Мосс в четыре утра.
Значит, если мне повезет столкнуться с ним три уикэнда подряд, имеется некоторая возможность стать его подружкой. Но проблема в том, что их преклонение перед анархией вынуждает тех, кому случилось завязать с ними некие отношения, не пускать на самотек ни одной мелочи, иначе ничего не случится вообще. Мы становимся их матерями, наставницами, няньками. И на руках оказывается весь спектр детских капризов и непостоянств: от Г.С., неспособного сидеть весь вечер в одном клубе, до мистера N., всегда опаздывающего, приходящего слишком рано или вообще не приходящего.
Я затягиваюсь одолженным «Парламентом» и думаю о костюмах из «Короля-льва», чулках в сеточку, кожаных брюках, надеждах, канувших в ночь.
Такси выезжает на 93-ю улицу, и я лезу за последней смятой двадцаткой. Машина уезжает, и внезапно становится очень тихо. Несколько минут я стою на тротуаре: воздух обжигающе холоден, но почему-то становится легче. Я сажусь на крыльцо, смотрю на далекие огоньки Куинса, подмигивающие на другом берегу Ист-Ривер. Жаль, что нет еще одной сигареты.
Поднимаюсь наверх, расстегиваю брюки, сбрасываю туфли, тянусь к воде, пижаме и Джорджу. На девятом этаже знакомого здания миссис N. все еще сидит без сна в мягком кресле, напротив своей бежевой кровати, наблюдая, как с каждым негромким всхрапыванием поднимается и падает одеяло. А где-то мисс Чикаго стягивает свои сетчатые чулки и ложится в постель одна.




Часть II
ЗИМА



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100