Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10
И МЫ УСТРОИЛИ ЕЙ ОПЛАЧЕННЫЙ ОТПУСК

Хорошо. Я выросла, потом пошла в гувернантки… (Пауза.) Так хочется поговорить, а не с кем. Никого у меня нет.
А.П. Чехов. Вишневый сад
— До свидания! — кричат Хорнеры из машины, отъезжающей со стоянки нантакетского аэропорта.
Я остаюсь одна на обочине, у края бетона.
Сажусь на свой рюкзак, подавляя рвотные спазмы: вполне естественное состояние для того, кто сейчас провел двадцать пять минут в шестиместном самолетике, преодолевшем проливные дожди, неумолимый туман и страшную болтанку в компании четырех взрослых, троих детей, золотой рыбки, морской свинки и золотистого ретривера. Только тревога за девочек Хорнеров мешала мне дико орать при очередном провале в воздушную яму.
Я кутаюсь в свитер, морщась от соленого ветра, и жду.
И жду.
И жду.
— О нет, все в порядке, все преееекрасно. Нет, я не гуляла допоздна на вечеринке в честь окончания университета! Нет, не спешите, я спокойно посижу здесь, под ледяной моросью. Нет, самое главное, что я здесь, в Нантакете, и что вы и ваша семья могут вздохнуть спокойно, зная, что я где-то здесь, в пределах десяти миль. А важнее всего то, что я не живу своей жизнью и не занимаюсь тем, чем должна бы заниматься, а перманентно виляю хвостиком, прислуживая тебе и твоей гребаной семейке…
Подкатывает «ровер» и, едва сбрасывая скорость, делает поворот. Миссис N. приглашающе машет рукой.
— Нэнни! — вопит Грейер. — У меня кокичу!
Едва я открываю дверь, он сует мне под нос желтую японскую игрушку. Из полуоткрытого багажника выглядывает длинное каноэ, нависающее над пассажирским сиденьем.
— Нэнни, поосторожнее с лодкой. Она антикварная, — гордо объявляет миссис N.
Я пролезаю под каноэ, ставлю рюкзак между ногами и подаюсь вперед, чтобы в знак приветствия похлопать Грейера по ноге.
— Эй, Гров, я по тебе скучала.
— Здесь изумительный антиквариат. Я надеюсь найти круглый столик для гостевой комнаты.
— Мечтать не вредно, крошка, — ворчит мистер N. Она, не обращая внимания, смотрит на меня в панорамное зеркало.
— Расскажите скорее, что там было в самолете?
— Э… коричневые кожаные сиденья, — бормочу я, опустив голову на грудь.
— Вам подавали что-то?
— Спросили, хочу ли я арахиса.
— Вам так повезло! Джек Хорнер — знаменитый дизайнер обуви. И я просто обожаю Кэролайн! В прошлом году помогала проводить избирательную кампанию ее брата. Какая жалость, что они живут в Уэстчестере, иначе мы могли бы стать лучшими подругами.
Она проверяет свои зубы в зеркале.
— А теперь насчет плана на сегодняшний день. Оказалось, что барбекю у Пирсонов, в сущности, официальный прием, так что, думаю, вам, ребята, неплохо бы провести время дома. Расслабьтесь и наслаждайтесь.
— Здорово. Можно спокойно повеселиться.
Я пытаюсь заглянуть в лицо Гровера, представляя, как мы лежим на газоне в одинаковых шезлонгах.
— Кстати, Кэролайн хотела позвонить насчет ужина, так что просто дайте ей номер моего сотового. Я оставила его рядом с телефоном на кухне.
Огромное спасибо, потому что у меня обычно уходит около десяти с половиной месяцев, чтобы запомнить десять цифр номера.
Мы сворачиваем с шоссе на дорогу, вьющуюся между густых деревьев, и я, к своему удивлению, вижу, что на многих еще нет листьев.
— Здесь выдалась холодная зима, — поясняет миссис N., словно читая мои мысли.
Дорога делает поворот, и перед нами вырастает странноватое сооружение, которое нельзя назвать иначе, как длинным ветхим бунгало неопределенного стиля начала пятидесятых. Белая краска отслаивается, в сетчатой двери зияет дыра, а с водосточного желоба опасно свисает кусок покрытия.
— Ну вот мы и прибыли. Добро пожаловать. Каса-Крэп
type="note" l:href="#FbAutId_68">[68]
, — объявляет мистер N., выходя из машины.
— Дорогой, по-моему, мы договорились…
Она выскакивает и бежит за ним, оставляя меня вытаскивать Грейера и мои вещи. Я придерживаю для Грейера то, что осталось от сетчатой двери, хотя он, возможно, вполне сумеет пролезть в дыру.
— Милый, не моя вина, что фотографии риелтора устарели!
— Я просто хочу сказать, что за пять тысяч долларов в неделю ты могла бы постараться побольше узнать о том месте, где собиралась провести лето!
Миссис N. с сияющей улыбкой поворачивается к нам:
— Грейер, почему бы тебе не показать Нэнни ее комнату?
— Пойдем, Нэнни, это правда-правда здорово!
Я следую за ним на второй этаж, к маленькой комнатке в конце коридора. Две двуспальные кровати стоят рядом под скошенным низким потолком, и на одной лежат вещички Грейера.
— Ну ведь классно, Нэнни, верно? Мы здесь будем ночевать! Все время!
Он плюхается на кровать и весело подпрыгивает. Я сгибаюсь в три погибели, боясь удариться головой. И выуживаю свитер и джинсы: в Нью-Йорке настоящее лето, и я оптимистически напялила шорты.
— О'кей, Грейер. Я только хотела переодеться.
— И я увижу тебя голую?
— Нет, я пойду в ванную. Подожди здесь. Где тут ванная?
— Там.
Он показывает на дверь напротив. Я толкаю ее.
— ААААААаааааааааааааа!
И оказываюсь перед сидящей на унитазе маленькой рыжеволосой девочкой.
— Как ты смеешь?! Это моя частная жизнь! — визжит она, а я так теряюсь, что бормочу:
— Прости…
Захлопываю дверь и перевожу дух.
— Грейер, кто это?
— Карсон Спендер. Она останется у нас на уик-энд.
— О'кей.
Внизу слышен шум колес. Я подхожу к окну и вижу, как мистер N. отводит машину за дом. Иду в коридор, к пыльному маленькому оконцу, выходящему на океан, и вижу, как «рейндж-ровер» встает рядом с еще четырьмя автомобилями, запаркованными у разросшейся живой изгороди. На заднем газоне бегают с десяток ребятишек.
— Гровер! — зову я.
Громко топая, он бежит ко мне. Я поднимаю его повыше, чтобы он мог взглянуть в окно.
— Кто эти дети?
— Не знаю. Просто дети.
Я целую его в макушку и ставлю на пол. Дверь ванной открывается, и Карсон, окинув меня злобным взглядом, марширует вниз.
— Грейер, подожди меня, я в два счета переоденусь.
— Хочу с тобой, — упрямится он и тоже идет в комнату.
— Ладно, постой за дверью. Я пытаюсь закрыть дверь.
— Нэнни, ты знаешь, я этого не люблю.
Я осторожно прикрываю дверь и снимаю шорты.
— Нэнни! Ты меня слышишь?
— Да, Гров.
Он просовывает пальчики под дверь.
— Поймай пальцы! Поймай, Нэнни!
Несколько мгновений я смотрю на них, прежде чем встать на колени и осторожно пощекотать. Он восторженно хихикает.
— Знаешь, Гров, — говорю я, вспоминая первую неделю, когда он закрыл меня в вестибюле, — я тоже высунула палец, а ты его не видишь.
— И вовсе нет, глупышка.
— Откуда ты знаешь, что я не высунула?
— Ты так не умеешь, Нэнни! Скорее, я покажу тебе бассейн. Вода там ужасно-ужасно холодная.
На заднем газоне собрались мужчины в летних костюмах и женщины, дрожащие в легких платьях. Все изображают из себя дорожные конусы. Вокруг хаотично вьются дети.
— Мамочка! Она лезла в мой туалет, — жалуется Карсон, показывая на меня.
— О, Нэнни, вот и вы! — восклицает миссис N. — К шести мы должны вернуться. В холодильнике полно еды, так что ленч вам обеспечен. Веселитесь!
Ей вторит нестройный хор восклицаний:
— Не скучайте, ребята! Развлекайтесь!
Взрослые направляются к машинам. Один за другим автомобили срываются с места.
Я смотрю на дюжину выжидающих лиц. Прекрасные видения спокойного дня в шезлонгах быстро исчезают.
— Ладно, приятели. Я Нэнни. И хочу сразу сообщить вам свои основные правила. Первое: НИКТО не подходит к бассейну. Это ясно? Попробуйте зайти вон за то дерево, и до конца дня просидите в темном чулане. Ясно?
Двенадцать голов торжественно кивают.
— А если случится война и единственное безопасное место будет у бассейна, и…
— Как тебя зовут? — спрашиваю я веснушчатого брюнета в очках.
— Роналд.
— Роналд, больше никаких глупых вопросов. Если начнется война, мы спрячемся в убежище. О'кей, ВСЕМ ИГРАТЬ!
Я бегу в дом, поглядывая в окна, дабы убедиться, что никто не крадется к бассейну, и ищу набор для рисования.
Кладу на садовый столик фломастеры, скотч и плотную цветную бумагу.
— А теперь слушайте! Я хочу, чтобы вы по одному подходили ко мне и называли имена.
— Арден, — пищит маленькая девочка, одетая в «Ошкош би гош»
type="note" l:href="#FbAutId_69">[69]
.
Я пишу «Арден» и большую цифру «1» на импровизированном бейдже и прикрепляю скотчем к ее юбке.
— Итак, Арден, ты номер один. Каждый раз, когда я закричу «Счет по головам!», отвечаешь: «Один!» Поняла? Запомни только, что ты — номер первый.
Малышка взбирается мне на колени и становится моим ассистентом, передавая по очереди скотч и фломастеры.
Следующий час все носятся по траве. Одни занимаются игрушками Грейера, другие просто бегают друг за другом, пока я любуюсь окутанным туманной дымкой океаном. И каждые пятнадцать минут я ору:
— Счет по головам!
И они откликаются:
— Один!
— Два!
— Три!
Молчание. Я уже готовлюсь бежать к бассейну.
— Джесси, дурочка, ты четвертая!
— Четыре! — щебечет звонкий голосок.
— Пять!
— Шесть!
— Семь!
— Грейер!
— Девять!
— Десять!
— Одиннадцать!
— Двенадцать!
— О'кей, пора обедать!
Я обозреваю свое войско. Очень не хочется оставлять их во дворе, пока я проверяю запасы.
— Все в дом.
— Ойййй!
— Ничего страшного, поиграем после ленча. Я закрываю непрочную стеклянную дверь за номером двенадцать.
— Нэнни, а что на ленч? Я правда-правда голоден! — спрашивает Грейер.
— Не знаю. Давай посмотрим.
Грейер идет за мной на кухню, оставляя седьмого, девятого и тринадцатого превращать диван в форт.
Открываю холодильник. М-м-м… три обезжиренных йогурта, коробка «Чириоз», буханка обезжиренного хлеба, горчица, сыр бри, местный джем и цуккини.
— О'кей, солдаты! Слушайте!
Двенадцать пар голодных глаз смотрят на меня из разных углов гостиной, которую, похоже, их обладатели твердо вознамерились разгромить.
— Предлагаю на выбор: можно сделать сандвичи с джемом, но вам вряд ли понравится хлеб. Или сандвичи с сыром, но вам вряд ли понравится бри. Или «Чириоз», но без сахара. Итак, подходите в кухню по одному, чтобы попробовать хлеб и сыр, и решить, что будете есть.
— Я хочу арахисовое масло и желе! — кричит Роналд. Я поворачиваюсь и пригвождаю его к месту своим Убийственным Взглядом.
— Это война, Роналд. А на войне ты ешь то, что приказывает старший офицер.
Я салютую ему.
— Поэтому будьте хорошими солдатами и съешьте весь сыр.
Я делаю последний сандвич, когда по стеклам ползут первые капли дождя.
— Бай, Карсон! — кричим мы с Грейером, провожая Спендеров в воскресенье вечером.
— Бай, Грейер, — откликается она из окна, а мне показывает нос. Несмотря на мои усилия, за весь уик-энд я так и не смогла вернуть ее расположение, после того как случайно вторглась в ее личную жизнь.
— Грейер, ты готов?
Миссис N. выходит во двор в зеленом с кремовым шелковом пальто, жемчужине весенней коллекции Прады, вдевая в правое ухо сережку.
— Мамми, можно взять мою кокичу?
Мы приглашены к Хорнерам на «семейный ужин в узком кругу», и Грейер считает, что должен внести свою долю в развлечения, тем более что у Элли, его ровесницы, есть морская свинка.
— Почему бы и нет? Оставишь свою кокичу в машине, когда мы туда приедем, а потом я скажу тебе, стоит ли нести ее в дом. Нэнни, почему бы вам не пойти наверх и переодеться?
— Я переоделась, — протестую я, оглядывая себя, чтобы удостовериться в чистоте брюк из хлопчатобумажного твида и белой водолазки.
— О… да, думаю, сойдет. Так или иначе, вы все равно почти все время будете с детьми во дворе.
— О'кей, все в машину! — восклицает мистер N., подхватывая Грейера и перекидывая его через плечо, как мешок с картошкой.
Как только мы садимся в машину, мистер N. вставляет штекер сотового в приборный щиток и начинает надиктовывать инструкции голосовой почте Джастин.
Остальные сидят тихо. Грейер сжимает свою кокичу, я свернулась под каноэ, взирая на свой пупок.
Мистер N. отключает сотовый и вздыхает:
— Мне не стоило сейчас уезжать и оставлять офис без присмотра. Столько дел!
— Но ты же говорил, что начало июня будет спокойным… — замечает жена.
— Предупреждаю, что в четверг мне, вероятно, придется лететь на совещание.
Она громко сглатывает слюну.
— Так, а когда же ты вернешься?
— Трудно сказать. Похоже, придется остаться на весь уик-энд, развлекать руководство из Чикаго.
— Мне казалось, что твои дела с чикагским офисом завершены, — сухо цедит она.
— Все не так просто. Идет реорганизация, создаются и ликвидируются отделы. Нужно, чтобы колесики вертелись.
Она не отвечает.
— Кроме того, я пробуду здесь целую неделю, — продолжает он, сворачивая влево.
Мы никак не можем найти дом, поскольку, согласно указаниям, он находится на внутренней стороне шоссе.
— Просто поверить невозможно, что у них нет вида на океан, — твердит миссис N., вынуждая мужа в третий раз проезжать одну и ту же кольцевую транспортную развязку. — Дай мне схему!
Он сминает бумагу в комок и швыряет в нее, не отрывая взгляда от дороги. Она тщательно разглаживает бумагу на коленях.
— По-моему, ты двигался в обратном направлении.
— Давай будем психами и просто последуем гребаным указаниям: посмотрим, куда это нас приведет, — цедит он.
— Есть хочу! Сейчас умру, если не поем, — стонет Грейер.
Сумерки уже сгущаются, когда мы наконец подъезжаем к крытому черепицей трехэтажному дому Хорнеров. Ферди, золотистый ретривер, мирно спит на длинной террасе под гамаком, громко, приветственно трещат кузнечики. Джек Хорнер открывает сетчатую дверь, одетый в выцветшие джинсы и клетчатую рубашку.
— Снимай галстук! Быстро! — шипит миссис N.
— Ставьте машину где хотите! — кричит он, широко улыбаясь.
Мистера N. поспешно лишают блейзера, галстука и запонок, после чего позволяют выйти из машины.
Я разминаю затекшую спину и выуживаю из холодильника пирог с ревенем, купленный миссис N. сегодня утром в супермаркете.
— Подождите, сейчас возьму у вас пирог, — говорит она, шествуя позади мистера N., несущего бутылку вина. За ними плетется Грейер, выставив вперед кокичу. Ну прямо-таки три волхва с дарами!
— Джек!
Мужчины обмениваются рукопожатиями и хлопают друг друга по плечу.
Из-за двери выглядывает Элли.
— Мамочка! Они уже здесь!
Джек провожает нас в уютную гостиную, где одна стена полностью завешана детскими рисунками, а на журнальном столике красуется скульптура из пластилина.
Из кухни, вытирая руки о передник, выходит Кэролайн в джинсах и белой блузке.
— Привет! Простите, руки не протягиваю: только что мариновала стейки.
Элли немедленно цепляется за ногу матери.
— Ну как, ребята, легко нашли дом?
— Разумеется, вы нам все прекрасно разъяснили, — торопливо заверяет миссис N. — Это вам.
Она вручает коробку с пирогом.
— О, спасибо. Элли, покажи Грейеру свою комнату, — просит Кэролайн, мягко подталкивая девочку бедром.
— Хочешь посмотреть моего кокичу?
Грейер выступает вперед, протягивая пушистый шарик. Элли смотрит на комок желтого меха и убегает. Грейер мчится следом, и оба исчезают наверху.
— Нэнни, почему вы не смотрите за детьми? — недовольно спрашивает миссис N.
— Да ничего с ними не случится. Я отобрала у Элли все кинжалы, так что Грейер в полной безопасности, — смеется Кэролайн. — Нэнни, не хотите вина?
— Кстати, что будете пить? — вторит Джек.
— У вас есть скотч-виски? — оживляется мистер N.
— А я с удовольствием выпью вина, — улыбается миссис N.
— Красное? Белое?
— Мне все равно. Что будете вы, — кивает миссис N. — А где остальные девочки?
— Накрывают на стол. Прошу простить меня, нужно закончить приготовление ужина.
— Помощь не нужна? — интересуюсь я.
— Я буду рада.
Джек и мистер N. выходят на улицу, чтобы заняться мужским делом: разжечь жаровню. Дамы отправляются на кухню, где Пулу и Кэти, восьми и шести лет, сидят за столом, свертывая салфетки и продевая их в кольца.
— Нэнни!
Завидев меня, они вскакивают и бегут обниматься, к крайней досаде миссис N. Я подхватываю Кэти и, покружив, принимаюсь за Лулу.
— Займетесь салатом? — просит Кэролайн, протягивая мне миску и банку с заправкой.
— С удовольствием.
Начинаю резать латук и, потянув носом, ощущаю приятный аромат пекущегося теста.
— А мне что делать? — спрашивает миссис N.
— Ничего. Жаль будет, если испортите свое чудесное пальто.
— Солнышко! — зовет Джек с заднего двора.
— Лу, беги и узнай, что нужно папе.
Девочка мигом срывается с места и быстро возвращается.
— Он говорит, гриль готов.
— Ладно, выноси стейки, но поосторожнее, иначе на ужин придется есть сыр на гриле.
Лулу поднимает металлический поднос и медленно шагает к двери, не спуская глаз с горы мяса.
— А где будут есть дети? — мимоходом спрашивает миссис N.
— С нами.
— О, разумеется, — бормочет она, сникая.
— Хотела попросить вас об одолжении, — говорит Кэролайн, просительно дотрагиваясь до руки миссис N. — На следующей неделе приезжает моя подруга по колледжу. Она развелась и перебирается из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк. Не могли бы вы на время взять ее под свое крылышко?
— О, с удовольствием…
— Дело в том, что, живя в Уэстчестере, я немногим могу ей помочь. Кроме того, если вы знаете хорошего риелтора… она ищет квартиру.
— В нашем доме есть одна, с тремя спальнями.
— Спасибо, но ей нужна однокомнатная. Ситуация просто ужасная. Хотя ей изменил именно муж, на его счетах ничего не значится. Он юридическое лицо, являющееся корпорацией или чем-то в этом роде, словом, она не получит ничего.
— Какой ужас! — ахает миссис N.
— Так что я была бы вам очень благодарна, если сумеете что-то сделать для нее. Позвоню, когда она приедет.
Когда все собираются за столом, я восхищенно смотрю на сделанные детьми карточки из листьев, имена на которых написаны серебряной пастой и тремя различными почерками. Кэти и Лулу просили меня сесть между ними.
Миссис N. устроили между Грейером и Элли, и большую часть времени она проводит, разрезая мясо и отвечая на вопросы Элли насчет пальто.
Прибегает Ферди и трется у ног Джека, выпрашивая остатки.
— В детстве у меня был ретривер, — замечает мистер N., намазывая горчицей второй стейк.
— Ферди из местных, — объясняет Кэролайн. — Один из лучших заводчиков живет недалеко от нас, так что, если подумываете завести щенка…
— Какой чудесный дом! — восклицает миссис N., меняя тему разговора и лениво ковыряясь в салате.
— Его построил дед Кэролайн, — кивает Джек.
— Собственными руками, без единого гвоздя, под проливным дождем, если, конечно, можно ему верить, — смеется Кэролайн.
— Вам бы следовало увидеть безумно дорогую лачугу, которую выбрала моя жена. Повезет, если потолок не рухнет нам на головы, — бурчит мистер N., грызя початок кукурузы.
— Нэнни, а вы где учитесь? — поворачивается ко мне Джек.
— Нью-Йоркский… собственно говоря, в прошлую пятницу я получила диплом.
— Поздравляю! — восклицает он, намазывая маслом початок для Лулу. — У вас уже есть какие-то планы на следующий год?
— Настоящий заботливый папаша, — шутит Кэролайн. — Нэн, вам необязательно отвечать на этот вопрос.
Она встает.
— Кто хочет пирога?
— Я! Я! — хором кричат маленькие Хорнеры и Грейер.
Едва за ней закрывается дверь, я поднимаюсь, чтобы собрать посуду, но Джек меня останавливает.
— Ну же, — театрально шепчет он, — она ушла! Так какие планы?
— Собираюсь работать над совместной программой детской организации в Бруклине, — отвечаю я в том же тоне.
— Солнышко! — орет он. — Все о'кей! У нее есть план! Появляется улыбающаяся Кэролайн с коробкой мороженого и девятью мисками.
— Джек, ты безнадежен, — притворно вздыхает она, ставя на стол коробку и миски.
— Лулу, принимай заказы на кофе.
Как любезная хозяйка, она подает оба пирога, но никто не притрагивается к давно остывшему, в алюминиевой фольге.
— Мамочка, хочу морскую свинку, — сонно требует Грейер. Он отключается почти немедленно, пока N. перебирают события вечера, а я пытаюсь устроиться под каноэ.
— Пока мы готовили гриль, он говорил, что в этом году сумел пробиться на двенадцать новых рынков, — восхищается мистер N., пораженный деловой хваткой Джека.
— Знаешь… — Она слегка поворачивается к нему и кладет руку на плечо. — Я подумываю полететь с тобой в четверг: мы могли бы провести романтический уик-энд.
Мистер N. дергается и сворачивает влево.
— Я же сказал тебе: придется развлекать кучу клиентов. Тебе все это надоест до смерти.
Он подключает сотовый и принимается набирать номер свободной рукой. Она вынимает записную книжку и листает пустые страницы.
— Нэнни, я хотела бы упомянуть… — укоризненно начинает она.
— Да? — бормочу я, клюя носом.
— За обедом вы слова никому не дали сказать. Не считаете ли, что это не совсем прилично? Вам стоило бы над этим призадуматься.
Дорогой, я уехала к Стернам на чай. Вернусь к пяти. Кстати, не мог бы ты вернуться на остров в воскресенье утром? Хорнеры пригласили нас на обед. Желаю победы в матче! Люблю, целую.
Надеюсь, партия в гольф закончилась удачно. На случай, если забеспокоишься, что мне будет одиноко, Кэролайн обещала в твое отсутствие составить мне компанию, так что не волнуйся за меня. Хотя они люди занятые, но все же найдут время подумать обо мне. Встретимся в клубе в шесть. Люблю, целую.
Дорогой, не хотела тебя будить. Я еду в город. Позвонила риелтору, и она сказала, что дом достаточно безопасен и что она очень удивится, если что-то произойдет со мной и с Грейером, пока мы здесь совсем одни, так что, пожалуйста, занимайся своими делами в городе и не тревожься об оставшихся здесь и любящих тебя…
В среду вечером, в канун отъезда мистера N., мы трое сидим в «ровере» в ожидании миссис N. Первоначально планировалось оставить нас с Грейером одних, «расслабиться и отдохнуть», пока они ужинают в «Иль-Конильо» с Лонгейк-рами. Но когда они стали переодеваться, Грейер принялся истерически вопить, пока мистер N. не настоял взять сына с собой, чтобы тот, как он выразился, «наконец заткнулся».
После пяти дней руководства виртуальным детским центром, спешно созданным семейством N. для всех своих друзей, и соответственно пяти ночей, в продолжение которых мне удавалось спать чуть ли не по пять часов, я начинаю дремать, едва очутившись под каноэ.
Мистер N. на миг отрывается от телефона и раздраженно бросает:
— Мы потеряем столик. Узнайте, что она так долго копается?
Я открываю дверцу как раз в ту минуту, когда миссис N., оступаясь на сверхвысоких каблуках, выходит из дома в черном платье без бретелек, с красным кашемировым палантином на озябших плечах. Мистер N., едва взглянув на нее, включает зажигание.
— Милый, в какое время отвезти тебя в аэропорт завтра утром? — спрашивает она, надевая ремень безопасности.
— Не стоит… я лечу шестичасовым. Вызову такси.
— Я хочу лететь с папой! — капризничает голодный Грейер, ерзая на сиденье.
— Миссис N.! Э… э… вы, случайно, не привезли с собой ничего от комариных укусов? — доносится мой голос из-под каноэ.
— Как, вас все еще кусают? Не понимаю, с чего бы это! Никого из нас не трогают.
— Как по-вашему, я успею забежать в аптеку и быстренько купить какой-нибудь «Афтербайт»
type="note" l:href="#FbAutId_70">[70]
?
— Вряд ли у нас будет время, — роняет она, подкрашивая губы в желтом свете панорамного зеркала.
Я ожесточенно чешу ногу сквозь брюки. Кожа горит. Я вся в волдырях и не могу забыться даже в те счастливые минуты, когда Грейер или мистер N. не храпят. Я. Всего. Лишь. Хочу. Забежать. В аптеку.
После напряженной двадцатидвухминутной езды мы въезжаем на автостоянку (сувенирный магазинчик знаменитого ресторана), фирменный знак которого — силуэт кролика — стал изображаться на футболках как некий общенациональный символ определенного статуса. И я, разумеется, тоже хочу такую.
Миссис N. ведет нас в ресторан — прославленное заведение, модный магнит для богатеньких, где двадцатипятидолларовые тарелки с пастой ставят на неструганые выщербленные столы.
— Дорогая, как ты? — набрасывается на миссис N. женщина с длинными светлыми волосами, которые, похоже, могут легко выдержать самый свирепый нантакетский ветер — Ты такая нарядная, Господи, а я выгляжу просто фермершей!
Она поплотнее запахивает твидовый жакет от Аква Скату м.
Мужчины обмениваются рукопожатиями, и миссис N. представляет Грейера.
— Грейер, помнишь миссис Лонгейкр?
Миссис Лонгейкр рассеянно гладит мальчика по голове.
— Как же он вырос! Милочка, давайте сядем за стол!
Нас провожают к угловому столику на самом сквозняке и приносят зеленый детский стульчик, в который Грейер тщетно старается втиснуться.
— Миссис N., по-моему, он слишком мал.
— Вздор!
Она смотрит на сына, сидящего боком. Бедняга честно старается впихнуть попку в узкое сиденье, но это плохо ему удается.
— Пойдите и спросите, нет ли у них телефонного справочника.
Мне удается добыть три грязных нантакетских справочника и сунуть Грейеру под зад, пока взрослые заказывают коктейли. Вынимаю из сумки фломастеры и начинаю рассказывать Грейеру сказку, сопровождая ее рисунками на бумажной скатерти.
— Да, мне, конечно, здесь нравится, но я не знаю, как бы обошлась без факса, — заявляет миссис Лонгейкр. — Просто не понимаю, как это люди могут отправляться куда-то без факса и сотового… Сейчас я организую небольшой ужин на сотню человек на ту неделю, когда мы вернемся домой. Знаешь, я спланировала отсюда всю свадьбу Шелли прошлым летом!
— Слыхала! И жаль, что не подумала захватить наш из дома, — кивает миссис N., кутаясь в палантин. — Я запросила совет дома: может, разрешат купить одну из однокомнатных квартир на втором этаже?
— В вашем доме есть однокомнатные квартиры?
— Ну… первоначально они предназначались для прислуги и в основном принадлежат людям, имеющим в этом доме большие квартиры. Я хотела бы иметь местечко, где можно спокойно передохнуть. Когда Грейер дома, никому нет покоя. Я, конечно, хочу побольше бывать с ним, но нужно же когда-нибудь заниматься работой в комитете.
— О, душечка, как ты права! Наша старшая дочь только что сделала то же самое: у нее двое ребятишек, и иногда необходимо иметь что-то для себя. Уделять время своим делам и в то же время быть достаточно близко, чтобы за всем следить. Прекрасная мысль!
К нам приближается официантка с шестью стаканами на подносе, но она не успевает поставить его на стол, как какой-то малыш подкатывается ей под ноги, едва не выбив поднос. Только чудом три хайбола не вылились на голову миссис N.
— Эээээндрююю… Иди к маааамочке, — зовет ноющий голос, но живой клубок уже катится под столы, лавируя между обедающими.
Метрдотель умоляюще взирает на равнодушных родителей, пытаясь взглядом заставить их утихомирить своих чад.
— О, душечка, смотрите, это не Клифтоны?
Миссис N. извиняется и встает, чтобы обменяться воздушными поцелуями и приветствиями.
— Нэнни, нарисуй цыпленка, — просит Грейер, пока мужчины сравнивают свои достижения в гольфе.
— Какая удача! — заявляет миссис N., возвращаясь. — Они здесь с сыном, поэтому я сказала Энн, что наша няня выведет детей на стоянку, пока не подадут еду.
Всех? Неужели придется просить миссис Клифтон продекламировать «Майкл, греби к берегу» в романтическом окружении мусорных баков?
Я с неохотой поднимаюсь, беру Грейера и вертящегося дервиша поиграть на холодной, темной, засыпанной песком стоянке. Они несколько раз карабкаются вверх и спускаются по старому бревну, и Эндрю предлагает лепить из песка человечков.
— Не стоит. Как насчет того, чтобы вымыть руки перед едой?
Я подталкиваю их к дамской комнате.
— Нет! — визжит Эндрю. — Я мальчик! Не хочу в девчачий туалет! Ни за что!
Из-за угла выходит мистер Клифтон, явно направляющийся в заведение для мужчин.
— Я возьму их, — говорит он и уводит мальчиков, даря мне две минуты покоя в дамской комнате.
Я только что повернула задвижку, как за дверью слышатся голоса миссис N. и миссис Лонгейкр. Приятельницы согласно щебечут о чем-то. Я невольно прислушиваюсь.
— Абсолютно! — восклицает миссис Лонгейкр. — В наше время любая осторожность не помешает! Знаешь Джину Цукерман? У нее тоже мальчик, ровесник Грейера. Кажется, Дарвин. Представляешь, та женщина, его няня, откуда-то из Южной Америки, посмела схватить его за руку! Джина все видела своими глазами по «нэнникам»
type="note" l:href="#FbAutId_71">[71]
! Она, конечно, немедленно отослала эту особу в ту деревню «третьего мира», из которой та выползла.
Я стараюсь не дышать, пока миссис Лонгейкр писает в соседней кабинке.
— Мы установили «нэнникам» всего несколько недель назад, — сообщает миссис N. — У меня не было времени просмотреть ленты, но отрадно сознавать, что виртуально я всегда рядом с сыном.
Заткнись! Да заткнись же ты!
— Еще не выходишь? — спрашивает миссис Лонгейкр из кабинки.
— Нет, я только хотела вымыть руки.
— Нэнни! — кричит Грейер, барабаня в дверь.
— Что… Грейер! Что ты здесь делаешь?
Слышу, как она удаляется: наверное, ждет, пока миссис Лонгейкр тоже вымоет руки. Подождав еще немного, я крадучись выбираюсь из кабинки.
«НЭННИКАМ»?! «НЭННИКАМ»???!!! Что дальше? Регулярные тесты на наркотики? Личные обыски? Детектор металла в холле? Да кто же они, эти люди?!
Я плещу в лицо холодной водой и в миллионный раз стараюсь выбросить из головы своих шестифутовых нанимателей, чтобы сосредоточиться на нуждах трехфутового.
Возвращаюсь к столу. Миссис N. старается устроить Грейера на телефонных справочниках. Случайно поднимает голову, видит меня и с откровенной злобой шипит:
— Няня, где вы были? Я нашла Грейера одного и считаю, что подобное поведение непо…
Неожиданно для меня самой мое лицо искажается такой яростью, что она мгновенно замолкает. Я усаживаю Грейера, разрезаю ему курицу и беру вилкой картофельное пюре.
— В таком случае, Нэнни, почему бы вам не вывести детей на улицу, пока мы не поедим? — мило спрашивает она.
И остаток обеда я провожу на сыром ветру, скармливая Грейеру пересыпанного песочком цыпленка из пластиковой коробочки. Скоро к нам присоединяется Эндрю, а потом и еще трое. Я играю в «Голова, плечи, колени и пальцы». Я играю в «Матушка Мэй». Я играю в «Красный свет, зеленый свет». Но на этом мое терпение иссякает. Что еще можно делать с детьми на темной парковке? Ужасно хочется распродать всех, оптом и в розницу.
Уложив Грейера в постель, я иду на кухню поискать нашатырный спирт. Пока я шарю под раковиной, в кухне слышатся шаги миссис N. Она начинает открывать шкафчики, неуклюже двигаясь в темноте.
— Что это вы тут делаете? — удивляется мистер N., появляясь на кухне с газетой в руках.
— Ищу нашатырный спирт, чтобы смазать укусы, — объясняю я, извлекая бутылку отбеливателя.
— А я — скотч-виски. Может, захочешь выпить на ночь?
Нетвердо стоящие на линолеуме ноги поворачиваются,
и палантин медленно скользит на пол, ложась алой горкой у ее посиневших от холода щиколоток.
— Нашатырный спирт? — переспрашивает он. — Ха! Его тяжелые шаги постепенно удаляются. Каблуки стучат по дереву коридора.
— Милый! — шепчет она хрипловато. — Почему бы нам не почитать в постели?
Я слышу шелест газеты, которую он передает ей.
— Мне нужно подтвердить завтрашний рейс. Приду, когда закончу дела. Не жди. Спокойной ночи, няня.
Свободно свисающие руки миссис N. сжимаются в кулаки.
— Спокойной ночи и счастливого полета, — говорю я.
«Передайте привет мисс Чикаго».
Она уходит, оставляя меня рыться под всеми раковинами в доме. Но вся моя добыча — несколько бутылок «Мистер Мускул» и средство для мытья посуды.
Час спустя, выключая свет в ванной, я вижу, как мистер N. медленно открывает дверь спальни. Тонкий луч падает в коридор.
— Дорогой! — доносится до меня.
Дверь неохотно закрывается.
— Папа, ты здесь?
Позднее утро. Телевизор включен на полную громкость. Грейер подпрыгивает перед «Улицей Сезам», увидев входящего в гостиную отца.
— Привет, — растерянно произношу я. — А я думала, что вы…
— Привет, парень! — улыбается он, садясь на диван.
— Где мамочка? — спрашивает Грейер.
— Мама в душе, — сообщает он, улыбаясь во весь рот. — Ты уже завтракал?
— Хочу овсянку, — объявляет Грейер, выписывая круги вокруг дивана.
— Что же, неплохо бы чего-нибудь посущественнее. Я бы не прочь пожевать яичницу с колбаской.
Сегодня точно четверг? Не среда? Потому что я уже вычеркнула среду из маленького календаря, собственноручно вырезанного ножом на стене у кровати.
Вплывает миссис N. в бикини, саронге и милях голой гусиной кожи. Щеки раскраснелись, вид самый победоносный.
— Доброе утро, Грейер. Доброе утро все!
Она вальяжно подходит к мужу со спины и принимается массировать ему плечи.
— Дорогой, не сходишь ли за газетой?
Он откидывает голову, чтобы взглянуть на нее, и она с улыбкой наклоняется и целует его.
— Сейчас.
Он обходит диван, на ходу касаясь губами ее плеча. Что до меня, то я нахожу, что неприятнее этой сцены только та, когда они скандалят.
— Не возражаете, если я поеду с мистером N. в магазин, за «Афтербайтом»? — спрашиваю я, решив извлечь выгоду из ее посткоитального довольства.
— Нет. Лучше последите за Грейером, пока я одеваюсь.
Мистер N. хватает ключи со стола и выходит. Едва раздается шум мотора, она спрашивает:
— Грейер, ты хотел бы сестричку или братика?
— Хочу братика! Хочу братика!
Он бежит к ней, но она быстро разворачивает его и направляет ко мне, как теннисный мячик.
Мистер N. не успевает выехать со двора, как раздается телефонный звонок. Прежде чем взять тяжелую оливково-зеленую трубку, миссис N. натягивает свитер, висевший до этого на спинке дивана.
— Алло? — выжидающе спрашивает она. — Алло? Очевидно, не получив ответа, она вешает трубку и поправляет саронг.
— Надеюсь, вы никому не давали этот телефон?
— Нет, кроме моих родителей, на крайний случай.
Миссис N. уже почти у лестницы, когда телефон снова звонит. Она мгновенно оказывается в гостиной.
— Алло? — раздраженно бросает она в трубку. — А, это вы… здравствуйте. Нет, его сейчас нет дома. Нет, он решил не лететь сегодня, но я попрошу перезвонить вам, когда вернется… Ченович, верно? Вы в Чикаго или в Нью-Йорке? О'кей, пока.
Никаких вам трюфелей «Тьючерс» с шампанским, мисс Чикаго!
Когда мистер N. возвращается, я иду на кухню, чтобы помочь ему вынуть и уложить в холодильник обычный ассортимент канцерогенных йогуртов без сахара, соевых сосисок и «Чириоз».
— Мне звонили? — спрашивает он, вытаскивая для себя единственное пирожное из маленького пакета.
— Нет, — отвечает за меня миссис N.. появляясь на кухне. — Ты ждал звонка?
— Нет.
Что же, по крайней мере это улажено.
Дзинь! Дзинь! Дзинь!
На следующий день я просыпаюсь под пронзительный звон телефона, надрывающегося где-то в доме. Опять.
Шлепая комаров, пирующих на моей голой ноге, я отлепляюсь от ветхого шезлонга и встаю, чтобы побрести в дом. Опять.
Утром я стояла на крыльце, настороженно наблюдая, как какой-то старик выгружает из грузовика три больших прокатных велосипеда. Меня не покидало тяжелое предчувствие: неужели придется ехать куда-то с Грейером на плечах?! Я дошла до того, что, вероятно, и глазом не моргну, если мне предложат сунуть его себе в матку, чтобы освободить место в «ровере».
Грейеру пришлось объяснить отцу, что он может ездить только на десятискоростном велосипеде, с двумя дополнительными колесиками. Так я до сих пор не поняла, то ли его папаша настолько бесхитростен, то ли чересчур оптимистичен касательно способностей сына. Так или иначе, взрослый велосипед был обменен на тот, что поменьше, и, к моему удивлению, меня освободили от экскурсии. Они направились к городу, оставив меня мечтать о длинной прогулке, долгой роскошной ванне и блаженном сне, но я успела только добрести до шезлонга и рухнуть в него, прямо в шортах и спортивном лифчике. Нагнулась, чтобы надеть кроссовки… и очнулась от звонка. Что же, одно из трех удовольствий — не так уж это и плохо.
Я нашариваю под шезлонгом часы, морщась, когда заноза впивается мне под ноготь. Достаю часы и сую в рот пострадавший палец. Их нет уже больше часа.
Иду в дом, открываю в кухне кран с горячей водой и протягиваю под кран руку. Наконец-то у меня выдалась свободная минута, и я сделаю все, чтобы изгнать чертов дом из своих мыслей.
Дзинь. Дзинь. Дзинь.
Я даже не даю себе труда оторваться от раковины. Она сдается после пятого звонка. Похоже аовеяент до крайности.
Горячая вода не помогла, так что пришлось искать другие средства. В холодильнике обнаруживается забытая бутылка водки. Я ставлю ее на стол и долго, тупо смотрю на потрескавшийся зеленый линолеум. Как жаль, что нельзя позвонить и заказать подругу на дом. Представьте только роскошную молодую особу с коробкой «Кул Ранч Доритос»
type="note" l:href="#FbAutId_72">[72]
, двумя порциями «Маргариты» и последним выпуском журнала «Хизерс». Или хотя бы со старыми изданиями «Джейн». Если придется еще раз пролистать «Гуд хаускипин»
type="note" l:href="#FbAutId_73">[73]
от восемьдесят восьмого года, начну с горя печь яблочные пироги.
Я тянусь к бутылке и замираю, услышав скрежет гравия на подъездной дорожке, возвещающий об их возвращении. Быстро скручиваю крышечку, наливаю немного в стакан для сока и с наслаждением ощущаю, как холодная водка прокатывается по языку. Ставлю стакан на стол и переворачиваю вверх дном, как ковбой в кино.
Замечаю старый обшарпанный приемник и включаю его в сеть.
Дзинь. Дзинь. Дзинь.
— Его здесь нет! — ору я не оборачиваясь. И, положив голову на руку, начинаю вертеть ручку настройки. Проскакиваю обрывки новостей и передачи местных станций, жужжащие в древних динамиках сквозь крошечные взрывы помех. Верчу медленно, как астронавт, надеющийся найти признаки жизни на чужой планете, пытаюсь отыскать в мешанине песню Билли Джоэла. И поднимаю голову. Это не Билли… это Мадонна!
Я подкручиваю ручку на миллиметр, подскакивая от возбуждения при первых звуках «Холидей». Хватаю спичку, подсовываю под ручку, включаю радио на полную громкость и подпеваю вместе с той, что ничем не хуже воображаемой подруги по заказу! За пределами этой дыры есть другая жизнь, напоминает мне ясноглазая светловолосая забияка и задира, жизнь без них!
— Если мы устроим праздник, ооуа…
Я извиваюсь всем затянутым в лайкру телом, швыряя на ходу водку в морозилку, напрочь забывая о своем пальце, комариных укусах и целой неделе бессонных ночей. Сейчас я рядом с ней, моей Мадонной, которая считает, что мне нужно забыть обо всем и веселиться (ооуа), ворвавшись в гостиную, схватив вместо микрофона чудовище, которое Грейер считает грузовиком, и орать в него что есть мочи.
Когда мистер N. распахивает решетчатую дверь, я как раз слезаю со спинки дивана и застываю в неприличной позе, но он, едва заметив меня, швыряет сотовый на расшатанное кресло и устремляется к лестнице. Я вскакиваю, смотрю во двор, где на подъездной аллее возникает силуэт миссис N. с Грейером на руках, перескакиваю через игрушки, бегу на кухню, вытаскиваю спичку, выключаю радио и мчусь назад, в гостиную. Миссис N. неодобрительно смотрит на мою голую талию.
— Переоденьте Грейера, Нэнни. Его пригласили в гости. Он твердит, что поцарапал колено, но я ничего не вижу. И успокойте его: у моего мужа болит голова.
Она пролетает мимо меня, потирая виски.
— Кстати, с его сотовым что-то случилось. Проверьте, пожалуйста.
— Где мой чемодан? — орет мистер N. сверху. — Что ты сделала с моим чемоданом?
Аккорды рыданий Грейера плывут по дому. Я тянусь к своим тренировочным брюкам. Палец снова пульсирует, напоминая о себе. Поднимаю сотовый мистера N. Судя по записям вызовов, все звонки идут из квартиры N.
Дзинь. Дзинь. Дзинь.
Я стараюсь разлепить тяжелые веки в темноте. Дзинь. Дзинь.
«Не знаю, почему он просто не позвонит ей и не скажет, что не собирается приезжать!»
— Нэнни! — плачет Грейер, которого телефон будит уже в третий раз за ночь. Я едва удерживаюсь, чтобы не позвонить самой и не посоветовать, куда она может засунуть свой телефон вместе со своим паштетом из гусиной печенки.
Дотянувшись до Грейера через те два фута, что разделяют наши кровати, я стискиваю потную ручонку.
— Монстр… — шепчет он. — Жутко страшный… Он съест тебя, Нэнни.
Во тьме блестят белки его глаз. Я перекатываюсь на бок, лицом к нему, не выпуская его руки.
— Ну-ка подумай хорошенько, какого цвета монстр? Я хочу знать, потому что дружу кое с кем из них.
Он довольно долго молчит.
— Синий.
— А-а, этот? Похож на монстра Куки из «Улицы Сезам». А что, он пытался меня съесть? — спрашиваю я сонно.
— Думаешь, это Куки?
Его смертельная хватка мгновенно ослабевает. Он явно успокаивается.
— Угу. По-моему, Куки просто хотел поиграть с нами, но случайно испугал тебя и хотел сказать мне, что извиняется. Хочешь посчитать овец? Или кольца?
— Нет. Лучше спой песню.
Я зеваю.
— Девяносто девять пивных бутылок на стене, девяносто девять, — тихо мурлычу я, чувствуя его теплое дыхание на своем запястье. — Сними одну, передай по кругу, девяносто восемь пивных бутылок на стене…
Его ручка тяжелеет, и к девяностой бутылке он снова засыпает. На несколько часов. И то хорошо.
Я переворачиваюсь на правый бок и долго смотрю, как мерно поднимается и опускается его грудь. Кулачок подпирает подбородок. Лицо такое мирное и спокойное.
— О, Гров, — едва слышно шепчу я.
Наутро, насладившись тремя чашками крепкого кофе и купив бутылку «Афтербайта», я бегу к единственному телефону-автомату в городе и лихорадочно набираю цифры с пластиковой карточки.
— Алло? — отвечает Г.С.
— О, слава Богу! Я думала, не застану тебя перед отъездом.
Я мигом обмякаю и прислоняюсь к стенке будки.
— Да я еще только собираюсь! Вылет в восемь. А где ты?
— В телефонной будке. Они оставили меня в городе, а сами поехали к заводчику собак.
Я выуживаю пачку сигарет, купленных заодно с карточкой, и срываю целлофановую обертку.
— Заводчику собак?
— Мистер N. надеется приобрести маленькую мохнатую замену себя самого. Он улетает сегодня днем. По-моему, одной недели семейного отдыха оказалось более чем достаточно.
Я сую в рот сигарету, зажигаю и глубоко затягиваюсь.
— В этом городе, должно быть, правит закон, запрещающий продавать что бы то ни было, кроме душистых свечей, корабликов в бутылках и сливочной помадки всех сортов. Представляешь свечку в виде яхты…
— Нэн, ты только приезжай поскорее.
Мимо шествует семья: у каждого в руке рожок с мороженым в различных стадиях исчезновения. Я поворачиваюсь к ним спиной, виновато пряча сигарету.
— Но мне нужны деньги! Уф, как подумаю о тех временах, когда я спускала у «Барниз» половину жалованья, только чтобы немного поднять настроение, просто убила бы себя!
Делаю последнюю затяжку и тушу сигарету о ближайший забор.
— Я так несчастна, — тихо признаюсь я.
— Знаю. По голосу слышно.
— Здесь все смотрят сквозь меня, — продолжаю я, смаргивая слезы. — Ты не понимаешь! По ее мнению, я не имею права ни с кем заговорить, и все ведут себя так, словно я должна руки им целовать за то, что оказалась здесь. Можно подумать, до этого дня я понятия не имела, что такое свежий воздух! Я так одинока.
Теперь я уже плачу по-настоящему.
— Мое уважение к тебе безгранично! Протянуть целых семь дней! Да ты настоящая героиня! Кстати, что на тебе надето?
Начинается!
Я невольно улыбаюсь знакомому вопросу и сморкаюсь в пакет из оберточной бумаги.
— Бикини с трусиками «танга» и ковбойская шляпа, что же еще? А как насчет тебя?
Я застегиваю верхнюю пуговку кардигана и поднимаю повыше ворот водолазки: в лицо снова ударил порыв ледяного ветра с Атлантики.
— Спортивные штаны.
«Господи, как же я истосковалась по нему!»
— Счастливого полета и помни: никаких косячков в компании порнозвезд! Повторяй: цветочному рынку и Музею Анны Франк — да. Порнозвездам — нет!
— Усек, партнер, береги свою шляпу и смотри не…
Голос резко обрывается, и уши сверлит длинный гудок, возвещающий о безвременной кончине моей телефонной карточки. Я колочу трубкой о плексиглас. «Черт, черт, черт!»
Отворачиваюсь от телефонной будки, исполненная решимости накупить гору ирисок, но старенький сотовый взрывается трелью звонков. Я от неожиданности подскакиваю и больно ударяюсь локтем о деревянную ограду, окаймляющую дорожку.
Глаза снова наполняются слезами, пока я торжественно марширую к «Эннз Кэндл Шэк», тому месту, куда должны прибыть мои работодатели. Сую в карман джинсов сигаретную пачку и, обернувшись, вижу, как на стоянку въезжает «ровер». Из багажника несется лай, из окна уныло смотрит Грейер.
— Давайте двигаться. Я не хочу пропустить дневной рейс, — объявляет мистер N. Я привычно залезаю под каноэ, и в ветровое стекло немедленно ударяют первые дождевые капли. По салону проносится звонкий лай.
— Заставь ее замолчать, Нэнни, — ворчит Грейер. — Мне это не нравится.
Мистер N. выключает зажигание, и взрослые идут в дом, сгибаясь под мелкой моросью и забыв об остальных. Я долго вожусь, отстегивая Грейера и вынимая из машины хнычущий ящик. Ставлю его на коврик в прихожей, вытаскиваю щенка ретривера. И тут из кухни появляется пожилая женщина с седыми волосами до плеч. — Бабушка! — кричит Грейер.
— А вот и вы. Я уже думала, что ошиблась адресом, — говорит она вместо приветствия, развязывая шарф и осторожно маневрируя к двери, чтобы ненароком не коснуться сырых заплесневелых стен.
— Мама…
Мистер N. застывает с таким видом, словно стал жертвой электрошокера. Впрочем, он довольно быстро приходит в себя и направляется к родительнице, чтобы механически клюнуть ее в щеку.
— Что ты здесь делаешь?
Ничего не скажешь, радостная встреча! Сразу видно любящего сына! Твоя очаровательная жена позвонила мне вчера и пригласила насладиться жизнью в лагере для беженцев, за который вы, вероятно, заплатили целое состояние, — презрительно фыркает она, оглядывая облупившуюся краску. — Впрочем, не понимаю, почему я не могла приехать завтра. Едва успела на рейс девять тридцать. Пыталась позвонить с парома, но линия была занята, и, как бы ни было забавно подождать под дождем и съесть то изделие из поджаренного хлеба, которое предлагают пассажирам на вашей прелестной станции, я решила взять такси.
Я стою чуть поодаль треугольника, рассматривая гранд-даму и фактическую главу этого семейства. Я встречала женщин, подобных Элизабет N., только однажды, когда бабушка потащила меня на встречу выпускниц Вассара 1962 года. Настоящая Бостонская Браминка, смесь Кэтрин Хепберн и Оскара Ворчуна
type="note" l:href="#FbAutId_74">[74]
.
— Элизабет! Добро пожаловать!
Миссис N. выдвигается вперед, чтобы подарить свекрови сдержанный поцелуй.
— Можно взять ваше пальто?
Звоните в профсоюз — миссис N. предложила принять у кого-то пальто!
Элизабет выскальзывает из бежевого пальто военного покроя, оставшись в синем в белый горошек платье с юбкой в складку.
Миссис N. сообщает мистеру N., который все еще выглядит несколько ошарашенным:
— Ты вечно жаловался, что недостаточно времени проводишь с матерью, вот я и решила устроить тебе небольшой сюрприз.
— Я сказал: привет, бабушка! — нетерпеливо повторяет Грейер.
Она слегка сгибает колени, упираясь кулаками в бедра.
— Ну просто копия своего папы! А теперь беги!
И тут, выпрямляясь, замечает меня.
— Кто это? И что это?
— Элизабет, это Нэнни. Она присматривает за Грейером.
Я перехватываю щенка левой рукой и протягиваю ей правую.
— Очень мило.
Проигнорировав мой жест, она вынимает из сумочки пачку сигарет.
— Это собачка Грейера! — жизнерадостно объявляет миссис N.
— Я ее ненавижу, — ноет Грейер с дивана.
— Хочешь коктейль, мама?
— Скотч и сода, дорогой. Спасибо.
— О, по-моему, у нас только водка, Элизабет, — вставляет миссис N.
— Пошли… простите, как вас зовут? — спрашивает меня Элизабет.
— Нэн.
— Я сам могу съездить, мама.
— Я только что провела три часа под проливным дождем, чтобы увидеться с сыном. Со своим сыном, которого, судя по физиономии, в любую минуту может хватить инфаркт.
Она бесцеремонно похлопывает его по брюшку и повторяет:
— Пошли Нэн,
— Но, мама, страховка не покрывает… Она поворачивается ко мне:
— Нэн, вы водите машину?
— Да.
— И носите при себе водительские права?
— Да.
— Сынок, дай ей ключи. Нам нужно что-то еще? — спрашивает она миссис N.
— Нет, по-моему, у нас есть все, Элизабет.
— Завтра приезжают Кларки и Хейвмейеры, а зная тебя, дорогая, с уверенностью могу сказать, что холодильник набит кроличьей едой. Нэн, идемте со мной на кухню. Составим список.
Не выпуская клетки, я послушно следую за ней на кухню цвета незрелого авокадо, паркую клетку у стола и осторожно сажаю щенка на коврик. Стоит задвинуть засов, и тявканье возобновляется.
Элизабет открывает шкафчики. А я тем временем вырываю из блокнота листок.
— Не дом, а какая-то выгребная яма, — бормочет она про себя. — О'кей. Слушаете? Скотч, джин, тоник, томатный сок, табаско, вустерширский соус, лимоны, лаймы.
Она открывает холодильник и брезгливо морщится:
— Что это еще за соевое молоко? Черт возьми! Или у соевых бобов вымя выросло? Да, я ничего не пропустила? Крекеры «Каррз» и еще бри. Может, вы что-нибудь добавите?
— Э-э… соленые орешки, крендельки и картофельные чипсы?
— Превосходно.
Бабушка учила меня, что, когда развлекаешь важных шишек, главное — насыпать в крошечные серебряные чашечки всего понемногу, и тогда даже «Принглз» неожиданно приобретают класс!
— Сынок, ты не можешь отнести в гараж чертова пса? От его скулежа у меня мигрень начинается! — кричит она.
— Иду, мама.
Миссис и мистер N. входят на кухню.
— Совершенно с вами согласна, Элизабет. Нэнни, помогите мистеру N. отнести клетку в гараж, — наставляет она.
Я берусь за передний конец ящика и, пока мы тащим щенка в неотапливаемый гараж, пытаюсь издавать ободряющие звуки. Карие глаза умоляюще смотрят на меня. Тонкие лапки разъезжаются во все стороны.
— Молодец, молодец, хорошая девочка, — шепчу я.
Мистер N. смотрит на меня так, словно не совсем понимает, к кому я обращаюсь. Миссис N. спускается за нами по шатким деревянным ступенькам, едва мы успели поставить ящик на сырой цементный пол.
— Нэнни, я принесла ключи, — сообщает она, позванивая связкой и с некоторым пренебрежением взирая на клетку. — Вы уже устроили щенка? Думаю, здесь ему будет гораздо лучше…
Мистер N., не дав ей договорить, хватает ее за локоть и тащит в угол, к бойлеру.
— Как ты посмела пригласить ее без моего ведома? — рычит он сквозь зубы.
Так и не получив ключей, я присаживаюсь на корточки, чтобы поправить подстилку щенка, стараясь при этом сделаться как можно более незаметной.
— Но, милый, говорю же. Это сюрприз. Я всего лишь пыталась…
— Я прекрасно понимаю, чего именно ты добивалась. Что ж, надеюсь, теперь ты счастлива.
Он круто разворачивается и устремляется в кухню. Миссис N. продолжает стоять в углу, спиной ко мне, лицом к ржавым мусорным бакам.
— О, я счастлива.
Она поднимает руки и старательно разглаживает лоб.
— Счастлива. Настоящее долбаное счастье, — тихо повторяет она в темноту.
И, чуть спотыкаясь, идет мимо меня к кухонной лестнице. Забытые ключи по-прежнему сжаты в руке.
— Э… миссис N., — лепечу я, вставая.
Миссис N. уже успела добраться до обшарпанной двери. И теперь оборачивается, поджав губы.
— Что?
— Э…Э, ключи.
— Да, точно.
Она швыряет мне ключи и исчезает за кухонной дверью, чтобы воссоединиться с семьей.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100