Читать онлайн Ангел в эфире, автора - Маккроссан Лорен, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ангел в эфире - Маккроссан Лорен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккроссан Лорен

Ангел в эфире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23
ЭХ, ГУЛЯЕМ!
type="note" l:href="#n_111">[111]

Яркий теплый день в разгаре декабря – столь же непривычное для Глазго явление, как эскимос в солярии. Но почему-то именно сегодня позолоченное лучами солнца небо кажется вполне уместным. Наша поездка по городу больше смахивает на полные увеселений каникулы, втиснутые в полдня. Заскочив в какое-то изысканно-дорогое кафе, съедаем по гигантской порции мороженого (Кери чуть пощипала краешек вафли); в другом заведении объедаемся пончиками, макая их в горячий шоколад, – Тирону вздумалось сказать, что он обожает пончики с джемом (Кери заказывает черный кофе без сахара). Пока мы с личным ассистентом Дидье шуруем по спортивному магазину на Сочихолл-стрит, наша звезда запирается в авто и двадцать минут спустя предстает всеобщему вниманию с разодетым в пух и прах (а также «разобутым» – жаль, слова такого нет) Тироном. С лица паренька не сходит ослепительная улыбка. В целости-сохранности доставляем мальчишку домой, французская знаменитость обещает держаться на связи (и слово свое он сдержит), а мы с Дэном слезно прощаемся с пацаном – уж очень мы прикипели к своему, теперь уже главному, слушателю. После притормаживаем у палатки с фруктами, и штурмовик получает приказ купить самый лучший, какой можно купить за деньги, виноград без косточек и корзину тропических фруктов.
– А фрукты зачем? – спрашиваю я.
Дидье щелкает себя по носу.
– Скоро узнаешь, Анжелика, только заедем кое-куда.
Все становится ясно, когда на очередной остановке волшебная дверь отворяется и, к моему удивлению, мы оказываемся у парадного входа больницы «Ройал Александер».
Благо неожиданностью это оказалось только для меня, и, когда наша разномастная ватага завалилась в палату отца, а Дидье решительно пожал ему руку, папа был вне опасности, поскольку заблаговременно успел принять сердечные капли.
– Провалиться мне на месте, – пораженно бормочет он, и если вам недостаточно кардиомонитора и больничной пижамы, чтобы определить его возраст, то этой фразой сказано все.
А тем временем сидящая рядом женщина с мелкими упругими завитками мягких седых волос и изборожденным многими годами улыбок лицом соскальзывает со стула с явными признаками повышенного давления, Дидье Лафит помогает ей подняться и целует в обе щеки.
– Папа, – с улыбкой обращаюсь к отцу, нежно обнимая его худые плечи. – Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно, все в норме. Да нет же, чувствую себя превосходно!
Вот так-так. Подобное у нас впервые.
Отец приподнимает полупрозрачную малокровную руку и прикрывает пухлую ладонь Глэдис. Та смотрит на него с еще большим чувством, чем на Дидье, не в силах отвести глаз. Хм-м, что-то здесь явно происходит, думаю я и заливаюсь румянцем, как девчонка-хохотушка, которая неожиданно заглянула в комнату, где миловались родители. Дэн подпихивает меня локотком.
– Мы с Глэдис слушали твою передачу, и знаешь, Энджел, давно я так не радовался. Ты всем показала, на что способна, девочка, а все спасибо Дидье.
Француз из вежливости опускает голову.
– Я очень тобой горжусь, доченька.
Глэдис кивает белоснежными барашковыми локонами и ободряюще смотрит на отца.
– И еще, – откашливается он. – У меня хорошая новость. Врач сказал, что завтра я смогу отправиться домой.
– Ой, папочка, как здорово.
Ай-ай, как бы опять все не пошло по-старому. В больничных стенах он под присмотром, а как выйдет – одному Богу известно, что тут начнется…
– Знаю, Ангелок, о чем ты подумала, – продолжает отец. – Боишься, не справлюсь, опять сорвусь. Только ведь я не один: ты у меня есть, и Глэдис обещала помочь. Прямо сейчас, перед твоими друзьями, – он обводит взглядом довольно внушительную аудиторию, – обещаю: дочери моей за отца краснеть не придется. А уж решимости у меня достанет. Я еще в силах встать, отряхнуться и начать все заново.
Вот, у папули уже проснулось лирическое настроение – я даже заулыбалась. Да, теперь узнаю его боевой Дух и старую закалку: передо мной снова тот самый человек, который привил мне любовь к музыке.
Он приподнимает корзину наливных темно-красных ягод.
– Теперь я, пожалуй, перейду на такой виноград, Цельный. – Он смеется, и в глазах бегают озорные искорки. – Ведь первые шестнадцать лет своей жизни я как-то обходился без спиртного, а сейчас чем я хуже? Это мне Глэдис мыслишку подкинула, молодчина. Просто, как все гениальное, может, и получится.
– Ну и денек, с ума сойдешь, – зеваю я, привалившись к двери своего подъезда и потирая усталые глаза.
Папа сказал, будто ради этого дня стоило на свет родиться. А как насчет меня? Были ли в моей жизни лучшие моменты? Сегодняшний день легко дотягивает до первой встречи с Коннором, первого похода в обувной магазин за блестящими туфлями и радости от первой купленной на собственные сбережения пластинки.
Совершенно верно. Сюда бы еще моего ненаглядного – вечер был бы незабываемым. В самый раз на том веселье и закончить, забраться под одеяло с чашечкой чего-нибудь погорячее, положить под подушку футболку Коннора с «Джеймсами» и почитать на сон грядущий хорошую книжицу. А потом, проснувшись, с утра полистать газеты со свежими заголовками (надеюсь, хорошими) и выгрести из ящика поздравительные открытки в конвертах (лучше с деньгами).
– Знаете, подружки, мне бы сейчас только…
– Лучше помолчи-ка, мисс Скряга! – взвизгивает Мег, с силой топнув цветастым тканевым ботиночком по тротуару. – Ты что же, идти расхотела? Дидье Лафит забросил нас домой на минуточку и сказал, что обязательно за нами заедет, когда мы красоту наведем.
– Долго же ему придется ждать, – говорит Кери, неприязненно поглядывая на наряд Мег из оранжевого бархата (у нее нынче оранжевый в фаворе). – Вечеринка, между прочим, сегодня.
– Ай, знаю, – хмурится Мег, явно не улавливая подвоха в возмутительных комментариях подруги. – И наша Энджел – королева бала, так что завалить такое дело никак нельзя. Ну, Энджел, пожалуйста, пошли. Я хочу быть твоей персональной гостьей.
Вздыхаю, ссутулившись.
– Ой, Мег, я так устала: тяжело по городу весь день мотаться. У меня уже упадок сил, правда.
– Лично я не удивлена: сегодня пятница – молодежь выходит в свет и гуляет до утра.
– И что? – вопросительно смотрю на Кери.
– А то, что ты, дорогуша, у нас тихоня – удобная и комфортная. К тому же завтра юбилей, не так ли?
Мег от нетерпения аж приплясывает со всей грацией Дарси Бусселл
type="note" l:href="#n_112">[112]
в железных кандалах.
– Ура-ура! Обожаю ходить на день рождения. Я тебе такое приготовила – с ума сойдешь. Ладно, цыпуль, давай собирайся, устрой нам девичник. Перехватим по маленькой, а как развезет – пляски устроим. Как охота ногами подрыгать! И посмотрим, как Кери будет лафитовских бугаев снимать.
– Снимать? Это еще что за словечки? – возмущается та.
– Трахать. Затаскивать в койку, седлать, лизаться, перепихиваться – твой пятничный репертуар.
– Слушайте, я устала, – вмешиваюсь в милую беседу подруг, пока те подраться не успели. – Честно говоря, мне без Коннора и идти-то не хочется – буду сидеть в одиночестве и грустить, что его рядом нет, а все ходят парами или «снимают» на каждом углу.
– Ай, да ну тебя… – начинает Мег одновременно с Кери, которая промямлила нечто невразумительное, наподобие «До сих пор это тебя не останавливало».
Затем Мег понесло:
– Ты сама посуди, Энджел, думаешь, Коннор порадовался бы, глядя, как ты сидишь одна-одинешенька дома и скучаешь? Нет, конечно.
Пожимаю плечами.
– Ему наверняка было бы приятно знать, что ты веселишься. Обещаю: с поп-звездами тискаться не стану, а буду весь вечер только с тобой танцевать.
Приятно, что кто-то способен принести тебе такую жертву.
– Слушай, Энджел, хватит уже нюни пускать, – напирает Кери. – Вечеринку устроили специально для вас с французом, так что мотай домой, быстро одевайся и чтобы через полчаса была внизу.
– Ладно, только сначала Коннору позвоню посоветоваться.
– Как угодно, – фыркает Кери.
– Но ведь он?.. – робко бормочет Мег.
– А заодно напомни ему, что у тебя завтра день рождения – пусть этот недоумок хоть притворится, что сам вспомнил.
У меня зубы застучали от холода, будто морозом дохнуло – как видно, от ледяного сердца Кери Дивайн.
– Не волнуйся, он и сам прекрасно помнит. Не стоит беспокоиться.
– Надо же. – Моя высокомерная подруга приподнимает тонкую бровь. – А про сегодняшнее он тоже вспомнил?
– Ну разумеется.
– Вероятно, он позвонил и пожелал тебе удачи или выслал телеграмму, а может, букетик на счастье?
Опускаю глаза и начинаю шарить в сумочке в поисках ключа.
– А я думала, он… – снова начинает Мег.
– Нет, не послал, – судорожно вздохнув, признаюсь я. – Просто Коннор не придает особого значения цветам. И вообще он, скорее всего, занят, а может, решил все заодно сделать – завтра же так и так с днем рождения поздравлять…
– Я все понимаю, – отвечает Кери с натянутой улыбочкой – Незачем его оправдывать, дорогуша. Просто я хотела сказать, что ты слишком о нем переживаешь, даже решила пропустить мировую вечеринку… Надеешься, он тебе той же монетой отплатит?
– Но как же так, Кери, ты ведь сказала, – робко перебивает Меган.
– Жду вас здесь через полчаса, – решаюсь я. – В крайнем случае, позвоню.
Захожу в подъезд и тяжело поднимаюсь по ступенькам. Иногда я недоумеваю, почему до сих пор общаюсь с этой девушкой, Кери Дивайн, – она такая… бесцеремонная. А с другой стороны, правда всегда нелицеприятна. Коннор мне сегодня так и не позвонил. Он не послал цветов (впрочем, последние два с половиной месяца в вазах стоит затяжная засуха, так что я не очень-то и рассчитывала на букеты). Когда папа попал в больницу, Коннор старался поддержать меня, звонил всю неделю, и вдруг… Я окончательно сбита с толку, даже немного разочарована. «Ну, все, – распахиваю дверцы гардероба и, прищурившись, созерцаю его неоднородное содержимое, – хватит раздувать из мухи слона; гулять так гулять, тем более что денек сегодня выдался на славу – безупречен, как Брэд Питт. Обязательно пойду на вечеринку и отлично проведу время. В конце концов, могу устроить себе праздник?»
Выбор падает на ярко-розовые брюки из бархата, крохотную блузку «Рокси» – узенький лоскутик ткани, едва прикрывающий пупок (моргни – и растает!), а в дополнение отлично подойдут вон те лаковые белые ботиночки, купленные прошлой зимой на распродаже. Укладываю волосы гладкими толстыми прядками; главное – не перебрать с тенями и подводкой, а последний штришок: карандаш для губ и розовая помада с алмазным блеском – один мазок, и губы будто пылесосом вытянуло. Зачем, спрашивается, людям коллаген, когда вполне можно обойтись хорошей краской. Стоя перед зеркалом в прихожей, посылаю себе воздушный поцелуй.
– Выглядите на все сто, осмелюсь доложить, – говорю своему отражению. – Энджел Найт, вы цыпочка что надо. – Прохожу в гостиную и продолжаю: – Думаю, именно так и должен выглядеть преуспевающий диджей. Ну, что теперь скажете, Коннор Маклин?
Беру в руки фотографию, где мы с Коннором снялись в Гластонбери по брюхо в грязи – хиппи до мозга костей. Провожу пальцем по его веселой, перепачканной физиономии.
– Ну что скажете, любимый человек знаменитого ди-джея? – вздыхаю я и, опасливо оглянувшись – убедиться, что за мной не подсматривают, целую фотографию.
(Впрочем, если бы за мной подсматривали, я бы всерьез приуныла, поскольку у меня такие сцены ассоциируются с «Криком» и маньяками с железными тесаками.)
– Я скучаю по тебе, Коннор Маклин. Приезжай подурачиться, можешь даже снова сделать мне предложение. Теперь, кажется, я бы его приняла.
Вдруг эта мысль проступила так явственно, и меня словно осенило, по щеке потекла слеза. Видно, все-таки надо раскошелиться на водостойкую тушь – глаза, как назло, потекли. Отличный выдался день, на редкость удачный; жаль только, нет здесь моего единственного. В такие минуты понимаешь, что он для тебя значит: без него и радость не в радость, и слава не по вкусу – все бы на него одного променяла.
– Ну, хватит, – громко всхлипываю я. – Кери точно решит, что я не в себе, и мы наверняка опоздаем, но мне обязательно надо с тобой поговорить. Не каждый день девушку просят дать автограф, и не каждый день она решается стать женой.
Ставлю на место фотографию, вприпрыжку (в такой момент иначе нельзя) направляюсь к телефону и набираю номер, а сердце так и барабанит – будто Кинг-Конг кулачищами в грудь бьет, только изнутри.
– Ну, давай же, подойди к этому чертову… Алло? Алло! Соедините меня, пожалуйста, с мистером Маклином из номера 224В.
– Вообще-то, мэ-эм, не уверена…
– Номер 224В, – повторяю я предельно любезно. – Это подруга мистера Маклина, его невеста. – Честно говоря, я должна сообщить ему нечто важное, так что если вы меня без лишних разговоров соедините с постояльцем, будет просто чудесно.
От нетерпения уже принялась притопывать.
– Я могу вас соединить, мэ-эм, но, как я пыталась объяснить, мистер Маклин сейчас…
Ну все, с меня хватит.
– Послушайте, леди, я звоню из Шотландии. Это в Европе, и если вы соскучились по милой беседе, мне это дороговато выйдет. Так что если не прекратите пререкаться и сейчас же не соедините меня с номером 224В, я лично сяду на самолет и…
– Если вы так настаиваете, мэ-эм, только зачем же грубить…
– Корова, – тихо выругавшись, делаю пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться – ни к чему злиться из-за какой-то глупой пустомели.
Спокойствие, и только спокойствие. Сейчас мне, как никогда, нужно сохранять душевное равновесие.
– Будь дома, – шепчу я, надеясь, что именно сегодня Коннор решил поспать подольше.
Раздается два монотонных гудка, какие бывают только в международных и, следовательно, дорогих – разговорах. Тут он поднимает трубку, я напрягаю слух, закупив губу, и вдруг – мне отвечает женщина.
– Алло, – вяло произносит она. – Я вас слушаю.
Какой ужас: кровь стынет в жилах – такое чувство, что я сейчас разобьюсь на миллион крохотных осколков. И тут до меня доходит: ну конечно, эта глупая кривляка все перепутала, соединила меня не с тем номером. Из горла вылетает сдавленный смешок.
– Ой, простите, вообще-то я звонила в номер 224В, но, видимо…
– Это номер 224В.
Ничего не понимаю: вылупилась в блокнот у телефона, где когда-то бездумно нацарапала его номер на исписанном каракулями листе.
– Э-э, вероятно, здесь какая-то ошибка, – а у самой уже колени подгибаются, – я ищу Коннора Маклина.
Легкие будто слиплись – дышать не могу, во рту пересохло – ни слова не вымолвишь. На другом конце провода молчат: девушка зевает.
– Да, это номер Коннора Маклина, только его сейчас… Ой-ля, подождите-ка, это, случаем, не Энджел?
Я роняю трубку, перед глазами плывут красные круги, а в голове все звучит ее эссекский говорок. Нет, только не это! Коннор не мог так поступить со мной – это нечестно. Я оцепенела, не в силах пошевелиться, но в следующий миг меня словно тряхнуло: рывком хватаю трубку и ору, чуть не плача:
– Да, это Энджел. А вот ты, интересно, кто?
Но в трубке только короткие гудки.
Из колонок льются сладкие голоса упоенных любовью Николь Кидман и Робби Уильямса – я на вечеринке, данной Дидье в честь нашего интервью. Ишь, заливаются соловьями! Гнать в шею того, кто у них здесь музыку крутит, вот что я вам скажу. Неужели нельзя поставить что-нибудь разрушительное: о смерти и ненависти. Особенно к обитателям номера 224В.
– Парни, – бормочу я, указывая на одну из колонок. – Они только место зря занимают.
– Ну не знаю, я бы так не сказала, – надувает губы Кери, игриво поглаживая ногой пах своего ухажера, фотографа.
Такое чувство, что я его уже где-то видела, но в подобном состоянии совершенно не в силах соображать. Кери назвала его то ли Джеймсом, то ли Джеффом или другим столь же невыразительным именем, и с тех пор Джеймс или Джефф произнес всего одно слово: «Привет». У дуралея вполне сносное лицо, но уж очень закрепощен – деревянный, как Пиноккио. Видно, как я уже сказала, подарки у него дорогие.
– Выкинь ты его из головы хоть ненадолго, – упрашивает Мег. – Я тебе клянусь, этому происшествию найдется самое невинное объяснение. Ведь правда, Кери? – Последние слова она прошипела, точно гадюка, которой наступили на хвост каблуком-шпилькой.
Воображала изучает свои ноготки с французским маникюром и пожимает укутанным в шифон плечиком. Это практически единственное, что она удосужилась прикрыть. Похоже, мадам забыла платьице дома. Откровенный наряд – это еще мягко сказано.
– Ах, не знаю. Объяснение, конечно, будет. А вот невинное или нет – уже другой вопрос.
– Но ты же сказала… – начинает Мег, дергая подругу за локоть.
Та ловко вывертывается и отряхивает рукав, точно пытаясь избавиться от микробов.
– Я ничего не говорила, Меган. И ты не скажешь.
– Да? – Я икаю, покачиваясь на высоком табурете у стойки бара. – Вы о чем тут болтаете? И когда же, наконец, эти влюбленные голубки заткнутся?
Показываю два пальца диджею, который только что подвергнул мои уши испытанию «Снова вместе»,
type="note" l:href="#n_113">[113]
– мол, «какой же ты гад!». Какая пакость! Я же только что перестала плакать, он опять хочет, чтобы у меня глаза раздулись как рыбы-собаки?
Вечеринка, как бы я выразилась, будь у меня настроение получше, – «полный отпад». Мы разместились в каком-то частном заведении в центре города; где конкретно – сказать не могу. Я плакала всю дорогу, с тех самых пор, как нас забрали с Байрс-роуд. Короче говоря, здесь музыка и масса народу – и даже кое-кто из штурмовиков расстался-таки со своими шлемофонами и распустил шевелюры – танцплощадку полировать. Да нет, на самом деле тусовка отличная подобралась, а Дидье – так тот вообще светлячком ходит, от гордости так и сияет: как же, не шутка – первое интервью на английском на ура отработал.
Самое печальное – все это развлечение устроено и в мою честь, а мне, как назло, сейчас совсем не до веселья. Что я забыла среди этих людей? Все веселятся, что-то празднуют – у них радость. А у меня-то как начиналось: стартовала как ракета, но тут бац – поломка, тормози, глуши движки – и шмяк на землю родимую. Так с небес и грохнулась. Вот и напилась еще из-за него. Мало того, что папуля неделю проторчал в больнице по вине все того же зеленого змия, так еще и я по его стопам… Никуда не годится. Вот сижу теперь и изнываю от мук совести. Пойти бы сейчас домой. Как говорится, дом там, где твое сердце. А мое, по всей видимости, осталось на полу у телефона, разбитое вдребезги. Надо бы кусочки подобрать завтра, когда проснусь тридцатилетней, обманутой и никому не нужной.
– Завтра проснусь тридцатилетней, ик, обманутой и никому не нужной, – говорю я, еле ворочая языком и пытаясь сползти с неправдоподобно высокого табурета. – Так что все, ик, tres bien.
Мег подхватывает меня в тот самый миг, когда я на нее заваливаюсь.
– Не надо, не говори так, дурилка. Ты нужна, никто тебя не обманывал. Ты просто неправильно поняла. – Она прислоняет меня к стенке бара. – Помнишь сама-то, как разозлилась, когда они с Бет кольцо покупали? Тоже сгоряча не то подумала.
Выпячиваю нижнюю губу. Ну ладно, тут она права, да только до некоторой степени. Слабоваты аргументы, как иголочки на еже, сути не разглядишь.
– Ну, может, и так, да только она же не у Коннора в спальне нежилась спозаранку, правда?
И в заключение совершенно беззастенчиво икаю – в тот самый момент, когда ко мне подходит Дидье, свеженький, как модель в рекламе «Клерасила». Тру под глазами, чтобы по нелепой случайности не приняли за панду. Виновник веселья обнимает меня за плечи.
– Как дела у моего любимого диджея? Да ты что, никак плачешь?
– Она перевозбуждена, Дидье, и отчасти по вашей вине – Кери прищуривает свои миндалевидные глаза. – Наверное, вам лучше отвезти ее домой.
– Глупости. Я сама отвезу. Поймаем такси. Пошли, Энджел, пора отчаливать, – говорит подруга и тащит меня за руку.
– Non, поп, поп, слышать ни о чем не желаю. Никаких такси. Для вас заказаны специальные автомобили. Меган, – услышав из его уст свое имя, Мег так рот и раскрыла от удивления, выставив напоказ изобилующие пломбами коренные зубы, – вы лучше останьтесь и продолжайте веселиться.
– Да, Меган. А заодно с Дэном потанцуй: из всех присутствующих только ты сможешь подстроиться под его манеру.
Кери кивает в сторону Дэна, который трясется на полу, будто эпилептический цыпленок. Лицо толстушки моментально проясняется.
– Аи, ладушки, раз никто не против.
– Absolument за, – кивает француз, взяв меня за руку. – Такие вечеринки на каждом шагу.
– На другой планете, – хмыкает Мег. – В последний раз у нас такая ватага собралась, когда бабуся коньки отбросила. – И в качестве пояснения добавляет: – Среди стариков о ней гремела слава.
– Хм-м, – отвечает мой спутник с недоуменной улыбкой. – В таком случае нам пора. Мой личный ассистент предупредил, что поклонники в гостинице пикет устроили, так что, вероятно, мне лучше пересидеть у Энджел.
– Советую именно так и поступить, – кивает Кери. – Позаботьтесь о ней.
– Только, чур, никаких вольностей, – хохочет Мег.
– Прошу прощения, но я пока еще здесь и вполне способна, ик, самостоятельно принимать решения, знаете ли. – Икнув напоследок, бесчувственной грудой валюсь на пол.
Следующее, что я помню, – меня с громким рыком опускают на диван. Неужели необходимо так реветь? Не мог, что ли, легонько выдохнуть, чтобы не казалось, будто он боксера-тяжеловеса на матрас укладывает? Что-то промычав, опускаю взгляд на свой помятый розовый костюм. Да, если раньше я чувствовала себя гибкой и соблазнительной Пенелопой Питстоп, то теперь больше похожу на расплывшийся от жары желейный мармелад.
– О нет, только не на диван, – бормочу я, и коммандос скатывает меня с красного покрывала на пол.
Спотыкаясь, бреду в спальню и заваливаюсь на кровать. Смотрю в потолок, пытаясь свести глаза в одну точку.
– Хорошо, плохо, хорошо, плохо – вот так и живу. Я говорю: вот так и живу.
Дверь приоткрывается, и в щелку заглядывает несколько нервозный Дидье, распущенные волосы лежат на плечах.
– Хорошо: Коннор делает мне предложение. По крайней мере, это отчасти хорошо. Я, конечно, насмерть перепугалась, но хотя бы тогда была ему нужна. Итак, плохо: он сразу сваливает в Лос-Анджелес, и тут же воцаряется полный хаос. Хорошо: знакомлюсь с Дидье Лафитом, очень милым человеком.
Француз склоняет голову, принимая комплимент.
– Плохо: я его поцеловала и чуть не завалилась с ним в постель.
– Ох. Ну, это было бы не так плохо.
– Хорошо: наступает мой звездный час. Плохо: мой парень прыгает в постель с какой-то голливудской потаскушкой. Причем вовсе не обязательно именно сегодня. Вполне возможно, он уже несколько месяцев прыгает из койки в койку, а наивные простушки живут тут и ни о чем не догадываются. А ведь Кери меня предупреждала: все это звездно-полосатые бикини и горячие купальни. Он даже с ней тайно переписывался. Да, подруга была права.
Усаживаюсь на постели и, шмыгнув носом, крепко зажмуриваюсь. Глаза режет – будто плакать хочется, а слез не осталось. Вдруг так тяжело стало на сердце – я словно протрезвела сразу, как представила своего мужчину в постели с другой. Дидье пристраивается рядом. Проводит рукой по моим волосам.
– Знаешь, Энджел, я бы на твоем месте не стал верить всему, что говорит эта твоя подруга, Шерри…
– Кери, – перебиваю я, немало изумившись, что Дидье перепутал ее имя.
Еще ни один мужчина не забывал имени нашей божественной. (Ну, разве что Коннор – когда стал со мной встречаться, но это уже другой разговор.)
– Ах да, Кери. Мне кажется, она не всегда судит верно.
– Почему же? – вспыхиваю я. – Она само совершенство, так почему бы ей и в этом нас не опередить.
– Совершенство? – Дидье тихо посмеивается и качает своей превосходной шевелюрой. – Ха, я бы не назвал твою подругу совершенством. Может, она очень старается таковой казаться, но, могу тебя заверить, у нее масса пороков.
Задумчиво морщу нос. Уж если кто и разбирается в совершенствах, так это Дидье. Не говоря уже о том, что за последние две недели он показал себя искренним и великодушным человеком, пропадающим в мире лжи и фальши, особенно я укрепилась в своем мнении после всего, что он сделал сегодня для нас с отцом и Тирона. Хотя, по мне, он слишком хорош. Несмотря на все его достоинства, красоту, обаяние и щедрость, этот человек не для меня – в основном потому, что он не Коннор. Стоит только вспомнить о Конноре – сердце слезами обливается. Это он должен быть сейчас со мной рядом, здесь, где нам было так хорошо вместе. Мы сидели бы на диване, уютно устроившись рядом, и праздновали бы мою удачу бутылочкой какого-нибудь недорогого винца и пиццей на двоих. Ну зачем все пошло наперекосяк?
– Ты гораздо совершеннее Кери, – прерывает мои меланхоличные раздумья француз и снова гладит меня по голове. – Знаешь, если Коннор действительно тебя обманул, значит, он просто глуп. Только не суди раньше времени, пока не будешь во всем уверена. И не слишком полагайся на подругу. Думай своей головой.
Вздыхаю.
– Спасибо, Дидье, приму к сведению.
– Tres bien.
Сидим в неловком молчании на краю постели. Единственное, что меня однозначно радует, – что я не была с Дидье. Рядом с ним в одной спальне находиться – и то дико.
– Послушай, Дидье, хм… а ты, случайно, ничего от меня не ждешь? Ну, в смысле постели.
Он откидывает назад голову и заходится громким веселым смехом – даже в ушах зазвенело. «Не настолько это и уморительно».
– Ох, прости, Энджел, – отсмеявшись, всхлипывает он, – просто ты такая забавная.
«Хм-м. Ну спасибо. Надо думать».
– Нет, в плане постели, как ты выразилась, мне от тебя ничего не надо. Конечно, мне понравилось, как мы тогда поцеловались…
Опасливо стреляю глазами по комнате – вдруг кто-нибудь ненароком подслушает его признания.
– Только теперь я понимаю, что мы с тобой просто друзья – не больше.
Заливаюсь краской.
– А ведь без Дельфины тут не обошлось, верно? – интересуюсь я. – Сколько она тебе пообещала за то, чтобы меня соблазнить?
Дидье, в свою очередь, заливается горячим румянцем.
– А-а, ясно. Alors, сознаюсь: твоя матушка действительно попросила чуточку помочь с твоей личной жизнью, проведать тебя, но, клянусь, с тех пор, как мы с тобой познакомились, меня уже не пришлось уговаривать.
Кошмар, это эпидемия какая-то: вспыхиваем по очереди, один другого краснее – будто в теннис играем – «Ну что, теперь твоя подача?»
– Знаешь, меня сразу к тебе потянуло – рядом со мной нет больше таких людей, как ты, искренних и неподкупных. – Он прижимает руки к груди, будто слова льются из самой глубины души. – Я до сих пор неравнодушен к тебе, но только чувство это сродни дружбе, крепкой настоящей дружбе – ведь не я тебе нужен, а Коннор. Я обязательно постараюсь объяснить это твоей maman, как только вернусь в Бордо. Мне просто не хотелось оставлять тебя одну после того неприятного телефонного разговора.
– Спасибо.
– Я тебя уверяю: все утрясется, и вы будете счастливы, как прежде.
– Спасибо.
Может, он и не эксперт-психоаналитик, но все равно приятно услышать хоть что-нибудь хорошее. Умеет Дидье все-таки сказать именно то, что нужно.
Пытаюсь подавить зевок.
– Ну все, мадемуазель, я вижу, вы устали – пора ложиться. Да, и если не возражаете, можно я останусь у вас? Уже поздно, да и в гостинице народу полно. Я в другой комнате на диване переночую. – Он застенчиво улыбается. – Нечасто выпадает возможность пожить нормальной жизнью.
Улыбаюсь, стягиваю ботинки и подхожу к подголовью кровати.
– Оставайся, конечно, – киваю я, откидывая одеяло и заползая в уютную теплую постельку – прямо в одежде.
(Не стану же я раздеваться в присутствии такого мужчины, согласитесь, – подожду пока он заснет, а после быстренько футболку накину.)
Дидье с торжественным видом подходит ко мне и, наклонившись, целует в лоб.
– Bonne anniversaire, cherie.
type="note" l:href="#n_114">[114]
Желаю тебе от души повеселиться. Спокойной ночи.
Спокойной ночи? Скорее, спокойного дня – ночь уже под большим вопросом. А с другой стороны, у меня дома на диванчике притулилась всемирно известная звезда французской эстрады… не так уж, наверное, все и плохо!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ангел в эфире - Маккроссан Лорен



классная книга! понравилась очень))
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренМарина
4.10.2012, 20.05





Великолепная книга!!!!читать обязательно!!!!талантливо, весело с хорошим чувством юмора написано. Есть идрама и комедия лихо закрученый сюжет!!!! Выше любых похвал!! Очень и очень...
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНина
7.01.2016, 2.48





Очень, очень не понравилось
Ангел в эфире - Маккроссан Лоренмэри
9.01.2016, 9.36





Очень скучный роман, еле осилила
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренЛили
15.01.2016, 17.11





Мне очень понравился роман. 10 баллов. Живой, яркий язык, искрометный юмор. Несколько инфантильные герои, но наверное это сегодняшняя реальность. Одного не понимаю, как можно было столько лет держать рядом такую подруженьку-злыдню-змею. Из ее уст за весь роман ни разу ничего доброжелательного не прозвучало.
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНюша
24.01.2016, 19.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100